Жанр: Любовные романы
Бесстрашный рыцарь
...на ночь, Авиза выдернула свой меч из столешницы и убрала в ножны. Она
грустно улыбнулась, потому что бахвальство собравшихся не знало предела.
Каждый из них был готов прикончить Пита. Она гадала, сколько из них дрогнет,
когда будет обнажено оружие, и кому не суждено вернуться.
Нет, так думать не следовало. Она должна думать об освобождении Кристиана,
пока разбойники не решили его убить.
Выскользнув из комнаты после того, как приказала Болдуину отдыхать, Авиза
отправилась в свою отдельную. Хозяйка постоялого двора нашла тканое одеяло и
прикрыла им солому на кровати, показавшуюся Авизе свежей. Лампа горела ярко,
огонь в очаге полыхал. Звездный свет играл на тростниковых циновках,
устилавших каменный пол, и на мече Кристиана, прислоненном к кровати, но
луна, должно быть, уже зашла. Авиза гадала, который теперь час. Холода и
сырости в комнате больше не чувствовалось. Зима набирала силу, но ей
казалось, что зимний холод несравним с холодом, который она ощущала внутри.
— Как мне расплатиться за это? — размышляла она вслух.
Она опустилась на скамью, прикрытую подушками, возле маленького столика.
Приподняв полу платья, она загляделась на нож, скрытый под юбкой и
прикрепленный к ноге. Оружие было сделано на славу, и хозяйка, вероятно,
примет его в уплату за ночлег.
— Сэр Кристиан позаботится все оплатить, — сказал Болдуин, входя в
комнату с подносом.
От единственной стоявшей на нем чаши поднимался аромат специй.
— Болдуин, я думала, ты уже спишь.
— Сперва я решил принести вам глинтвейн, приготовленный для вас
хозяйкой.
Авиза улыбнулась и приняла чашу.
— Это моя награда за представление?
— Вы разожгли в них огонь праведной ярости.
Мальчик поставил поднос на стол.
— Надеюсь, он будет гореть достаточно долго для того, чтобы они не
разбежались при первом же появлении разбойников. Нас троих никак
недостаточно, чтобы явиться достойными противниками своры Пита.
Лицо мальчика вытянулось от ужаса.
— Миледи, ты не должна встречаться с предводителем этого сброда. Если
бы я только мог предположить...
— Если ты хочешь отговорить меня от попытки спасти Кристиана, то
напрасно. Я пойду на встречу с ним. Жизнь Кристиана зависит от меня.
А королева на меня полагается
. Авиза не изменит своему долгу.
— Ты леди. И не должна вести переговоры с теми, кто вне закона.
Она вздохнула.
— Никто не знает этого лучше меня, но ведь больше некому вести с ним
переговоры.
— Пусть идет сэр Гай. Разбойники отпустили его, чтобы он мог вести
переговоры об освобождении сэра Кристиана.
— Болдуин, — возразила удивленная Авиза, — ты должен был догадаться,
что Гая выпустили, потому что Пит и его люди поняли, что он не способен ни
на что иное, кроме как капитулировать и дать им все, что они потребуют.
Мальчик уперся носком в каменный край очага.
— Я уже подумал об этом, миледи, но ведь Пит ожидает сэра Гая.
— А мы сделаем то, чего он не ожидает. И это поставит наших недругов в
неблагоприятное положение, потому что они не будут знать, что мы сделаем
дальше.
— Но ты леди. И негоже тебе отправляться туда с нами. Ты можешь
подвергнуть свою жизнь опасности.
— Хватит! Ничего не хочу больше слышать.
Ты мог бы убедить меня прислушаться к голосу здравого смысла, но не в это
безумное время
.
— Если ты не можешь согласиться с тем, чтобы во главе нашего отряда
стояла я...
— Нет, нет, миледи! Я пойду с тобой. Я буду следовать за тобой, как
обещал сэру Кристиану, и не выпущу тебя из поля зрения.
— Благодарю тебя, Болдуин. — Она похлопала его по руке! — Иди и поспи
немного. Я сделаю то же самое, как только подготовлюсь к встрече с Питом.
Он взял ее за руки и склонился над ними.
— Я знаю, что ты найдешь нужные слова, как нашла самые правильные слова нынче вечером, миледи.
— Доброй ночи, Болдуин.
— Доброй ночи, миледи, — ответил он тихо.
Как только мальчик вышел за дверь, улыбка исчезла с ее лица. Да, ей придется
найти подходящие слова. Неверные могут стать смертным приговором для
Кристиана.
— Час близится.
Кристиан поднял голову и попытался побороть зевоту, потерев шею. Всю ночь он
бодрствовал, не доверяя разбойникам. Будучи трусами, они могли убить его во
сне, чтобы он не успел дать им отпор.
При этой мысли он чуть не рассмеялся. Вчера он не смог победить их.
Разбойники повалили из-за деревьев, как рой обезумевших пчел из
потревоженного улья. Сначала ему удавалось их сдерживать, и он видел, что
некоторые пали. Но в конце концов они подавили его численностью, и он
сдался. Первая его надежда, что он сможет сговориться с Гаем насчет побега,
не оправдалась, когда оказалось, что они отпустили его брата.
Смысла в этом не было, но все действия этого сброда были непредсказуемы. Они
обыскали его и его мешки и оставили привязанным к дереву и все еще
облаченным в кольчугу.
Оглядывая пустую поляну, где он находился, он не заметил ни малейших следов
жилья, хотя бы какой-нибудь хижины. И пища, и отходы сваливались прямо на
берегу ручья, протекавшего по краю прогалины. Среди деревьев то и дело
появлялись и исчезали люди. Одежда на них была старой, грязной и рваной, но
каждый носил на шее ремешок со стеклянными бусинами, по крайней мере одной.
Некоторые смотрели на него, но старались не привлекать его внимания и не
встречаться с ним взглядом.
Исключением был один мускулистый мужчина, направившийся прямо к нему. Этот
человек мог бы быть каменщиком или дровосеком. На руках его были отчетливо
видны выступавшие жилы. Светлые волосы свисали на плечи, а густая борода
скрывала нижнюю часть лица. Из-под густых бровей смотрели почти бесцветные
глаза.
Он уселся перед Кристианом на корточки и улыбнулся, открыв почти беззубый
рот.
— Надеюсь, тебе удобно, Ловелл, потому что, похоже, ты останешься нашим
гостем дольше, чем хотели бы и ты, и мы.
— Ты тот самый, кого, как я слышал, называют Питом?
— Верно, тот самый.
Он рассмеялся, и головы присутствовавших на поляне мужчин повернулись в его
сторону.
Кристиан заметил на их лицах страх, потом они поспешно отвернулись и больше
не смотрели в его сторону. Какую власть имел над ними этот человек?
— Похоже, у нас появились сложности, — продолжал Пит. — Пока еще не
договорились о выкупе за тебя, как собирались.
— Ты же ради этого отпустил моего брата. Он...
— Он слушается распоряжений бабенки. — Пит поковырял в двух
остававшихся у него во рту зубах и хмыкнул. — Возможно, она даст ему лучший
совет, чем советники твоего отца, когда он сражался вместе с Генрихом
Анжуйским.
Вспыхнувшая было досада, вызванная мыслью о брате, тут же исчезла, и
Кристиан спросил, с трудом переводя дух:
— Моего отца? Ты знаешь моего отца?
— Все знают о Роберте Ловелле и о его трусости. — Пит снова рассмеялся.
— Я был рад, что он не перешел на сторону короля Стефана.
Кристиан с трудом подавил ярость, окутавшую его красным облаком при этом
намеренном оскорблении. Ему и прежде доводилось слышать насмешки, и он
научился обуздывать свой гнев, потому что не было ничего нелепее, чем давать
ему волю. Король принял его клятву верности, а значит, он верил, что
семейная честь Ловеллов восстановлена.
Кристиан не стал отвечать на презрительные слова Пита, и тот сказал:
— Если бы твой отец больше помог Генриху, теперь у нас на троне был бы
сын Стефана вместо этого притворщика.
— Так ты человек Стефана?
Пит вскинул руки.
— А как ты думаешь, почему мы скрываемся в лесу? Мы отказываемся
принести присягу человеку, укравшему трон и короновавшему своего сына, чтобы
быть уверенным, что его потомству не придется бежать обратно через Ла-Манш.
Пошевелившись и переменив позу, чтобы веревка не жгла так сильно запястья,
Кристиан захотел было спросить Пита, что ему известно о той битве, в
результате которой его отец был обвинен в том, что покинул своего короля, но
передумал. Ответ на такой вопрос будет получить легче, когда они поменяются
местами и Пит станет его узником.
— Значит, ты отказался присягнуть на верность королю Генриху, Пит? —
спросил он. — Вместо этого ты, возможно, поклялся хранить верность какому-
нибудь языческому богу?
— Нет!
— Значит, ты не принадлежишь к культу, который, по слухам, пытается
насадить старые порядки и образ жизни?
Лицо Пита посерело.
— Нет, это зло гнездится не здесь, а дальше, на западе, среди
валлийских холмов.
— Мы слышали, что этот культ отправляют в этом самом лесу.
— Мы не поддерживаем этот культ. Мы честные люди, объявленные вне закона королем-притворщиком.
Был ли этот бродяга великим актером или по-настоящему боялся тех, кто
утверждал, что поклоняется древним богам? Сам факт был интересным, но никак
не мог помочь Кристиану.
— Где мы встретимся с моим братом?
— Недалеко от того места, где ты попал нам в руки. Надеюсь, твой брат
умнее, чем показался, пока был у нас. Если он не принесет выкупа за тебя...
— Он провел пальцем по горлу.
— И какого же выкупа ты требуешь за сына обесчещенного человека?
Кристиан сделал вид, что не обратил внимания на жест Пита. Разбойник не
убьет его, пока будет верить, что сможет получить желаемое.
— Я скажу это, когда мы будем обсуждать твое освобождение. Если у
твоего брата есть мозги, он сделает то, чего мы хотим.
— Гай знает, что ему делать.
— Знает? Мой человек наблюдал за твоим братом и говорит, что он слушается хорошенькую бабенку.
Кристиан не показал, что его это трогает. Кровь Христова! Гай должен был
думать, как вырвать Кристиана из плена, а не пытаться устроиться между ног
какой-то женщины.
Пит оперся о колено левым локтем. Если он вообразил, что введет Кристиана в
заблуждение такой расслабленной позой, то зря терял время. Пальцы разбойника
подергивались, а глазами он стрелял по сторонам, будто опасался неожиданного
нападения. Но кто мог на него напасть? Неужели в лесу были такие же, как он,
разбойники, его соперники?
— Мне сказали, что это было всего лишь представление, — сказал Пите
ухмылкой, но взгляд его оставался напряженным.
— У моего брата большой опыт общения с женщинами, и он знает, как
убедить их поступить согласно его желанию.
— Твой брат? — Пит покачал головой, и его спутанные светлые лохмы упали
на лицо. — Я говорю не о нем, не об этом глупце. Мне рассказывали о женщине.
— Он снова рассмеялся. — Похоже, она произвела впечатление на своих
слушателей, которых призывала на постоялом дворе взять в руки оружие. Она
вскочила на стол, размахивая мечом, и призвала всех мужчин сразиться с нами.
Он хлопнул кулаком по колену и загоготал.
— Глупая женщина! Неужели она полагает, что на ее призыв откликнется
много мужчин, у которых от взгляда ее ярко-синих глаз начинают полыхать
огнем чресла?
Кристиану стоило большого труда не показать разбойнику, что его слова
произвели на него впечатление. Пит говорил об Авизе. Значит, его брат
устранился и предоставил Авизе договариваться о выкупе за него? И впервые за
это время Кристиан подумал, что у него есть надежда выбраться отсюда живым.
Хотя не хотелось, чтобы Авиза обсуждала вопрос о выкупе с Питом.
В ней была мягкость, и это давало Питу преимущество над ней. Во время своей
невинной попытки спасти его она могла быть ранена или с ней могло случиться
что-нибудь худшее.
— Это действительно так? — спросил Кристиан, стараясь говорить как
можно спокойнее.
Он не мог позволить Питу понять преимущество перед Авизой, вовсе не
подготовленной к подобным переговорам. Пит ткнул пальцем в грудь Кристиана.
Если бы у того не были связаны руки, он с радостью сломал бы этот палец.
Разбойник тоже это понял, и на его лице вновь появилась высокомерная улыбка.
— У твоего брата мозгов меньше, чем у ребенка, — сказал Пит, — что он и
доказал, послушавшись уговоров и мольбы женщины, боящейся старых суеверий.
— Это правда?
Если он заставит главаря разбойников болтать, может быть, ему удастся узнать
что-нибудь, что поможет ему сбежать до начала этих переговоров. Это было бы
самым лучшим и надежным способом уберечь Авизу.
— О каких суевериях речь?
— Она рыдала, как младенец, при мысли о том, что попадет в лес на
закате или на рассвете, потому что боится неосвященных могил, которые могут
разверзнуться, и трупов, которые будут бродить по лесу. — Он запрокинул
голову и захохотал. — Она верит в сказки, придуманные теми, у кого до нас
было в этом лесу святилище.
Кристиан попытался представить Авизу плачущей от страха, но не смог. Он
надеялся, что никогда не увидит ее плачущей.
— Она всего лишь женщина, — сказал он с деланным равнодушием.
— Которой следует проявить достаточно мудрости, чтобы принести выкуп за
тебя.
— Это маловероятно. Женщины — дуры. Каждая думает только о кокетстве и
о том, чтобы мужчина дал ей свое имя в обмен на место в ее постели. И глупее
женщины может быть только мужчина, всерьез думающий о том, чтобы вести с ней
дела. — Кристиан поднял бровь, ожидая неизбежного удара.
Глаза Пита округлились, прежде чем его кулак обрушился на голову Кристиана и
та ударилась о дерево, к которому он был привязан. Кристиан ощутил во рту
соленый вкус собственной крови. Ощупывая языком зубы, чтобы убедиться, что
ни один из них не шатается, он смотрел, как разбойник поднялся с места и
удалился. Пит пришел потешиться над ним, но когда он уходил, Кристиан увидел
в его взгляде ярость и неуверенность.
— Поберегись, молодой Ловелл!
Кристиан попытался повернуть голову и посмотреть налево, откуда раздался
голос, но это движение вызвало у него такую боль, что потемнело в глазах.
Тотчас же его подбородок, по которому текла кровь, отерли куском ткани, и он
пробормотал:
— Благодарю.
— Пит убьет тебя, если ты станешь причинять ему неприятности.
Пожилой человек, одетый в длинную тунику такого же серого цвета, как его
седые волосы, присел возле Кристиана. Но движения у него были, как у
молодого человека, несмотря на то что годы прорезали морщины на его лице.
Знакомое лицо. Кристиан вспомнил, что видел его прежде. Но где? Его мысли
были такими же туманными, как зрение. Он пытался вспомнить, приложив к этому
отчаянные усилия и стараясь не обращать внимания на боль.
Внезапно воспоминание взорвалось в его голове, как удар грома.
— Я видел тебя в замке Оркстед, — сказал он.
— Ты видел меня там, а также и немного раньше.
— Раньше?
— Когда отчитывал своего брата за недостаток уважения к старому
человеку.
Кристиан пробормотал проклятие.
— Так ты тот самый старый человек, которого он оскорбил.
— Да.
— Но я ничего не понимаю. Почему ты так далеко от того места, где мы
встретились впервые?
Старик развел руками:
— Потому что это мой дом.
— Ты один из людей Пита?
— Я сам по себе, но теперь Пит служит моему делу.
— И что это за дело?
Старик хмыкнул:
— Тебя это не касается. Единственная твоя забота — дожить до
завтрашнего рассвета. Не надейся, что Пит тебя освободит, как освободил
твоего брата, когда этот молодой болван стал доставлять ему слишком много
хлопот.
— Он выпустил Гая, чтобы тот уладил дело с моим выкупом.
Старик покачал головой, и в глазах Кристиана снова потемнело, когда он
попытался получше разглядеть лицо старика. Старик положил руку на плечо
Кристиана и сказал:
— Он был готов убить твоего брата, пока ты не попал в его западню.
Теперь же он в ярости, потому что твой брат не способен даже утрясти дело с
выкупом.
Кристиан хотел было возразить, но понял, что отрицать очевидное бесполезно.
Гай имел намерение помочь ему до тех пор, пока его не отвлекала от цели какая-
нибудь хорошенькая бабенка.
— Отпусти меня, и будешь вознагражден, — сказал Кристиан.
— Награда не принесет мне пользы, когда я лишусь жизни. Если ты
полагаешь, что можешь убежать из пихтового леса, то заблуждаешься. Он убьет
тебя и твоих спутников еще до восхода солнца. Пит ненавидит всех, кто помог
посадить на трон Генриха и утвердить его правление.
— В таком случае у него нет основания ненавидеть меня и всех, в ком
течет моя кровь.
Он не пытался скрыть горечи, и она прозвучала в его голосе. И с каждой
секундой голова его болела все больше.
— Твой отец сражался хорошо и проявил большую отвагу во время
нескольких вылазок против Стефана. Пит этого не забудет.
— Но он не забыл трусости моего отца.
— Послушай моего совета, молодой Ловелл. Таким образом, я верну твоей
семье старый должок. Этот долг насчитывает больше лет, чем король Генрих
сидит на троне.
— Моей семье? Какой долг моей семье может насчитывать больше лет... О
чем ты говоришь?
— Ты знаешь правду, молодой Ловелл. Она в тебе, она пронизывает тебя с
каждым ударом сердца. И не сомневайся: то, что ты знаешь, и есть правда.
Кристиан бессильно сжал руки.
— Объясни мне...
— Клятва, принесенная однажды от всего сердца, не может быть нарушена.
— Ты говоришь о моем отце?
— Клятва, принесенная однажды от всего сердца, не может быть нарушена.
Кристиан выругался.
— Перестань говорить загадками и скажи мне правду.
— Я говорю правду, когда утверждаю, что клятва, принесенная искренне,
не может быть нарушена. — Он встал. — И правда то, что ты, юный Ловелл,
должен увидеть в моих словах предостережение. Подожди, пока леди не заплатит
Питу того, что он потребует.
— Мой брат будет говорить о выкупе, а вовсе не Авиза. Пит не станет
вести переговоры с женщиной. Он сам это сказал.
— Твой выкуп он примет из любых рук.
— Чего он хочет? Золота? Еще коней? — Кристиан не добавил, что у него
ничего этого нет.
— Он хочет кое-чего, что есть у тебя и чего нет у него. — Старик
нерешительно улыбнулся. — Он считает, что это даст ему великую силу и
древнюю власть и поможет сместить Генриха с трона.
— Великую силу? — Кристиан плюнул на землю. — Но он отрицал любую связь
с культом, который, по слухам, отправляют в лесах. Значит, он все-таки верит
в силу этого культа?
— Он верит, что добьется желаемого, а превыше всего он желает видеть
изгнание короля из страны за море, как было в 1147 году.
Кристиан опустил глаза, как только ему напомнили о битве, в которой король
потерпел позорное поражение и должен был заплатить сопернику за возвращение
своих земель. Если бы лорд Ловелл был отважен и не покинул короля, то этого
изгнания не произошло бы. А теперь его сын был привязан к дереву и ожидал,
что женщина подвергнет опасности свою жизнь ради его спасения.
— Не хочу, чтобы Авиза сыграла хоть какую-нибудь роль в этом бесчестном
деле.
Он уже пожалел о своих словах и хотел бы забрать их назад. Впрочем,
возможно, Авиза была права. Он мяукал, как сосунок.
— Теперь выбор не за тобой, юный Ловелл, — сказал старик. — Не мешай
обстоятельствам развернуться своим чередом, если хочешь спасти свою жизнь.
Кристиан смотрел на старика, стараясь сфокусировать взгляд.
— Ты говоришь, что я ничего не должен делать и ждать, когда Гай
заплатит за меня выкуп?
— Нет, когда это сделает леди Авиза. — Старик подался к нему и
прошептал: — Ты должен позволить ей это сделать. Возможность заплатить
выкуп, вероятно, единственный способ сохранить ей жизнь, пока ты не
окажешься за пределами царства теней, где правит Пит.
Глава 15
— Где они? Ты уверена, что мы в назначенном месте?
Вместо того чтобы отвечать на нетерпеливые вопросы Гая, Авиза бросила на
него хмурый взгляд. Он стоял рядом с Болдуином и постоянно жаловался с того
самого момента, как они оставили постоялый двор. Он или не замечал, какими
взглядами обменивались сопровождавшие их люди, или ему было наплевать на то,
что его брюзжание усиливает их беспокойство. Но чем бы это ни было вызвано,
Авиза предпочла бы, чтобы он помолчал.
Затрещали кусты, и она услышала, как люди за ее спиной сразу и все вместе
глубоко втянули воздух. Она вскинула подбородок и крепче сжала поводья
лошади, которую одолжила у соседа хозяйки постоялого двора. Мысль о том,
чтобы отступить без Кристиана, была ей ненавистна, но она понимала, что
должна быть готова уйти и использовать новый шанс освободить его.
Из-за деревьев появились люди. Их темно-коричневая одежда сливалась с
цветами зимнего леса. У каждого был обнаженный меч или нож.
На каждом было ожерелье из стеклянных бус, и Авиза подавила желание
проверить, на месте ли кольцо. Не увидев луков, она испытала некоторое
облегчение, но тут же напомнила себе, что лучники могли скрываться в тени
кустов и деревьев.
Но где же Кристиан? Она полагала, что его приведут на эту встречу. Ее руки
так крепко сжали поводья, что они врезались в ладони. Усилием воли она
заставила свои пальцы расслабиться. Ей следовало быть готовой к любым
сюрпризам, которые могли преподнести ей разбойники.
Ни один из них не заговорил, пока все прибывшие не встали, образовав
полукруг и обратясь лицом к ней и ее союзникам. Услышав проклятие Гая,
произнесенное шепотом, она хотела было призвать его к молчанию, но
воздержалась, потому что в ответ он мог снова начать скулить, причитать и
жаловаться на несправедливость, что не он едет на единственной лошади. Не
должно было прозвучать и намека на несогласие в коалиции, которую она
составила на постоялом дворе.
Один из разбойников вышел вперед. На нем была кольчуга, и Авиза гадала, у
кого он ее украл. На мгновение она подумала, что это кольчуга Кристиана, и
от ярости ее кровь превратилась в огненную лаву. Она успокоилась, заметив на
ней ржавчину и сломанные кольца. Кольчуга Кристиана была в безупречном
состоянии.
На худом и морщинистом лице разбойника появилась высокомерная улыбка. Он не
был старым, но выглядел потрепанным, вероятно, из-за тяжелой жизни, которую
вел.
— Ты здесь, сэр Гай...
— Я буду вести переговоры об освобождении Кристиана Ловелла, — сказала
Авиза, направляя к нему лошадь. Она остановилась вне пределов досягаемости
его меча. — Можешь называть меня леди Авизой.
Бродяга смотрел не на нее, а ей за спину.
— Сэр Гай, если вы желаете видеть брата...
Авиза рванула поводья, и ее лошадь поднялась на дыбы. Говоривший с Гаем
мужчина попятился, а остальные разбойники присели на корточки. Когда лошадь
опустила передние копыта и твердо встала на землю все еще далеко от
разбойников, так что они не смогли бы достать ее мечами, Авиза сказала:
— Будешь говорить со мной.
Разбойник в кольчуге снова сделал пару шагов вперед. Лицо его покраснело от
гнева или унижения. Она подумала, что вернее последнее, потому что его
приятели захихикали, будто сами они проявили отвагу, а не скорчились, как
шелудивые псы, какими и были.
— Ты сказала, леди Авиза? — спросил он.
— Да, — ответила она. Если он подумал, что сможет устрашить ее; то ей
следовало показать, что он ошибается. — Ты Пит?
— Нет. Он ждет тебя в другом месте.
— Так веди нас к нему.
— Только пешком.
Она усмехнулась:
— Мы с тобой оба пойдем пешком, но лошадь я не оставлю, чтобы ее не
украли твои приятели, как остальных наших лошадей.
Он кивнул, но сжал губы. Спешившись, Авиза сделала знак Гаю и Болдуину
выступить вперед. Почему-то Гай не стал ворчать, хоть она этого и ожидала.
— По приказу Пита ты не должна иметь при себе оружия.
Выражение его лица ясно говорило о том, что Пит намерен наносить ей
оскорбления одно задругам.
— Я спрячу свое оружие в ножны, и оно будет на лошади. Другие последуют
приказу, если всем нам будет обеспечен свободный проход к Питу, а также
выход из этого леса, где хозяйничает Пит.
Авиза отстегнула пояс с мечом и повесила его поверх длинного мешка,
притороченного с одной стороны седла. Если бы разбойники догадались о ее
плане, они поспешили бы убить ее прежде, чем она успела перевести дух.
— Мне было дано указание, чтобы не было никакого оружия.
— Это я понимаю. — Она высоко вскинула голову. — Мы подождем, пока ты
вернешься к Питу, чтобы разобраться, в чем состоит его приказ в целом.
Человек не двинулся с места.
&md
...Закладка в соц.сетях
