Жанр: Любовные романы
Бесстрашный рыцарь
...sh; Скажи мне правду или...
Ее глаза в смятении расширились.
— Или что?
Он привлек ее к себе, и снова его плащ окутал ее всю, и она оказалась между
его темными крыльями. Голос его теперь звучал как тихий рокот:
— Скажи мне, миледи, почему дочь лорда скрывается в лесах.
— Моя сестра...
— У твоего отца более чем достаточно людей, чтобы освободить ее.
— Больше нет.
Она облизнула губы. Придуманная ею история была простой и бесхитростной, но
теперь приходилось усложнять ее, изобретая ответы на его вопросы.
Она сидела на поросшей мхом кочке, и это давало ей возможность скрыть от
него лицо, которое могло ее выдать. Ложь, придуманную ею и аббатисой, скрыть
было трудно.
— На наш дом напал лорд Уэйн, и выжить удалось немногим. Оставшиеся в
живых нашли убежище у Майло де Соммервиля.
Аббатиса подсказала ей имя этого барона, потому что он пользовался уважением
королевы и с давних пор был дружен с семейством де Вир.
— Мне надо добраться до лорда де Соммервиля и просить его о помощи, но
я не могу быть уверена, что он окажет такую услугу моей семье, потому что
сам может попасть под удар и стать следующей жертвой лорда Уэйна.
— Как такое может случиться? Когда правил король Стефан, такие случаи
бывали, но теперь королем стал Генрих, и он вернул в страну законность.
— Лорд Уэйн считается только с одним законом, собственным. Ты поможешь
мне добраться до твердыни лорда де Соммервиля и заручиться его поддержкой в
деле спасения моей сестры? Я знаю, что ты спешишь на свадьбу друга своего
отца, но боюсь, что в одиночку мне его не одолеть.
— А я подозреваю, что ты могла бы с ним справиться, — ответил он с
улыбкой. Улыбка преобразила его лицо. Его жесткие линии сохранились, но в
голосе появилась мягкость. — У тебя есть два преимущества — ум и лукавство.
Поэтому тебе и меч-то обнажать не придется.
Авиза недоуменно заморгала, потому что смех рассеял чары, навеянные его
голосом. Она и не заметила, как эти чары обволокли ее. Она вспыхнула и
разразилась гневной тирадой:
— Не умаляй моей великой миссии! Признаю, что была настолько глупа, что
сочла, будто могу спасти ее собственными силами. Ты мне поможешь?
Сидя с ней рядом, Кристиан бросил в воду камешек, и тот издал громкий
всплеск. Но его расслабленная поза не могла ее обмануть.
Его рука покоилась рядом с ножом, а ноги упирались в мшистый берег ручья. И
потому он мог вскочить на ноги при первых же признаках опасности.
— Прежде чем я дам согласие помогать тебе, скажи мне правду кое о чем,
— сказал он так тихо, что остальные не могли его расслышать.
— Если сумею.
— Почему ты отправилась в путешествие?
Послышался громкий крик, прокатившийся по прогалине, знак, оповещавший об
опасности. Авиза прореагировала на него не задумываясь. Кристиан судорожно
сглотнул, когда она с силой толкнула его в грудь, и с проклятием повалился
на спину. Она вскрикнула, когда его рука обхватила ее и заставила опуститься
на землю.
— Что ты делаешь? — задыхаясь, спросил он.
— Спасаю тебя от стрелы.
Его глаза расширились, когда он увидел дрожащее древко стрелы, вонзившейся в
ствол дерева в нескольких дюймах от его головы.
— Вижу.
— Если вернулись бродяги...
— Она пущена не из их луков.
— Откуда ты знаешь?
Она уставилась на него.
— Ты ведь отличаешь работу одного мастера, изготовляющего стрелы, от
другого?
Она протянула руку к стреле, застрявшей в стволе, но его рука, обвившаяся
вокруг ее талии, удержала ее.
— Пожалуйста, отпусти меня!
Он улыбнулся и, ловко изогнувшись, выскользнул из-под нее и бросил ее на
спину. Вскрикнув, Авиза смотрела, как он вытягивает меч из ножен. Неужели он
собирается убить ее? Почему? Она ведь только что спасла ему жизнь.
Она с трудом втянула воздух, увидев, что он отбросил меч в сторону, и
сбросила его тяжелый плащ. Когда ее пальцы прикоснулись к его твердой груди,
его палец приподнял ее лицо за подбородок. Она попыталась увернуться, но
тотчас же его пальцы вцепились ей в волосы.
— В чем дело? — спросила она.
— Сейчас я сказал бы, что почти все в порядке.
— Я думала, что мы собираемся вести себя цивилизованно.
— Так и есть.
— Но ты только что обнажил свой меч. Разве разбойники вернулись?
— Нет.
— Тогда почему?..
— Он бы мне мешал.
Его вторая рука оказалась под ее спиной.
— Мешал? Что ты хочешь сказать?
Его смех заглох, как только губы прижались к ее губам.
Ее приковал к месту этот бесстыдный поцелуй... и ошеломило наслаждение,
которое он ей принес. Дыхание его было быстрым и хриплым. Оно отдавалось у
нее в ушах, потому что его губы скользили по ее шее. Каждое прикосновение
губ усиливало наслаждение. Оно становилось все более острым и волнующим.
Авиза попыталась оттолкнуть его, но когда ее руки уперлись в его литые
плечи, он с еще большей силой прижал ее ко мху. Он бессовестно и бестрепетно
изучал ее губы, кончик его языка прогулялся по уголкам ее рта, и каждое
прикосновение вызывало в ней доселе незнакомое, но несомненное желание.
Желание новых поцелуев, сладостных и опасных. Когда наконец он оторвался от
ее губ, она смотрела на него, не отводя глаз. Дыхание ее было учащенным и
хриплым.
Он снова усмехнулся.
— Как просто и восхитительно заставить тебя замолчать таким манером! Я
был бы рад изобретать все новые способы принудить тебя к молчанию.
— Ты закончил? — Авиза оттолкнула его и села.
Как он смел вести себя так нагло и самонадеянно? Как он осмелился опошлить
шуткой ее наслаждение? Он рассмеялся:
— Это очаровательный способ выразить тебе мою благодарность. Я просто
хотел показать тебе, насколько признателен.
— Не будь таким глупцом, не думай, что мне нужна такая благодарность.
— Не так уж глупо это было, раз тебе понравилось.
— Кристиан! — послышался крик.
К ним подбежал Болдуин и вырвал стрелу из ствола. Его появление избавило
Авизу от необходимости придумывать новую ложь, чтобы не показать, насколько
близок к истине был Кристиан. Его поцелуи захватили ее, заставили забыть
все, даже верность королеве и аббатству.
— Кристиан! — снова закричал Болдуин. — С тобой все в порядке? Гаю
следовало быть осторожнее и не стрелять в оленя, когда он едва держится на
ногах.
— Гаю? — задохнулась от возмущения Авиза. — Значит, это Гай выпустил в
нас стрелу?
— А как бы иначе я узнал ее? — спросил Кристиан с холодным
спокойствием, впрочем, напускным, потому что было видно, что он вот-вот
позволит себе вспылить. Он взял стрелу из рук пажа.
— Видишь зарубку на конце каждого пера? Это знак мастера моего отца.
— Значит, в нас выпустил стрелу твой брат?
— Стоит ли волноваться? Ведь мы остались невредимы!
— Но она чуть не угодила в тебя.
— Ты меня спасла, а следующей он не выпустит.
Вставая и отряхивая веточки и листья со своего платья, Авиза сказала:
— Я снова спасла тебя. Ты у меня в долгу.
— И ты хочешь, чтобы я расплатился с тобой, освободив твою сестру? —
Его улыбка сменилась мрачностью.
— Да.
Некоторое время он молча смотрел на нее, потом кивнул:
— Очень хорошо. Я сделаю, как ты просишь. — Проведя пальцами по ее
щеке, он добавил: — Но ты должна согласиться сделать кое-что важное, Авиза.
— Что?
Она хотела бы заставить свой мозг работать, но ощущения от прикосновений его
пальцев уводили мысли в сторону.
— Ты должна будешь следовать моим указаниям. Согласна?
— Да, — сказала она, зная, что в случае, если ответит отказом, он не
станет ей помогать.
Он ущипнул ее за щеку, как ребенка.
— Надеюсь, что де Виры не нарушают данных обещаний.
— Я не нарушаю своих обещаний и клятв.
Когда Кристиан снова улыбнулся и вместе с пажом направился туда, где был его
брат, тот сразу же принялся извиняться за то, что выстрелил из лука.
Авиза за ним не последовала. Она решила, что не нарушит клятвы, данной как
ему, так и королеве. Она защитит Кристиана Ловелла, как обещала, но впервые
она поняла, что ей придется защищать и себя самое от искушения вновь
поддаться его чарам и оказаться в его объятиях. И теперь Авиза не была
уверена, что последнее будет легче.
Глава 4
Кристиан никогда прежде не был так рад оказаться у открытых ворот замка.
Вчера, проезжая мимо Оркстеда, он не предполагал, что на закате следующего
дня войдет в его ворота.
Массивное здание кордегардии поднималось более чем на сорок футов над
дорогой. Узкие оконца верхнего этажа предоставляли лучникам барона отличную
возможность обозревать дорогу. Если бы вражеские солдаты смогли избежать их
стрел и отступить от наружных ворот, им не удалось бы найти укрытия под
стенами кордегардии. Он поднял глаза на люки, сквозь которые на атакующих
замок должны были сыпать раскаленный песок и лить кипящее масло или смолу.
Не было для них спасения и под выступами стен, потому что внутренние двери
были чуть толще, чем талия Авизы. Он пробормотал себе под нос проклятие,
потому что это сравнение пришло ему на ум само собой и против его воли.
Должно быть, у нее был острый слух, потому что она обернулась и посмотрела
на него через плечо. Ее поцелуи имели вкус невинности, но она должна была
понимать, что даже монах поддался бы искушению, если бы такая
соблазнительная женщина сидела у него на коленях и при этом ерзала. Он
подумывал о том, чтобы посадить ее на коня с Болдуином, но паж не смог бы
справиться с его конем. К тому же мальчик должен был помогать Гаю, который
еще держался неуверенно на своей лошади.
Вокруг них царил шум, пока Кристиан въезжал в наружный двор. Большое его
пространство было заполнено солдатами и кокетничавшими ними женщинами. Мимо
Блэкторна промчалась пара собак, и это замедлило ход коня. Рука Кристиана
крепче сжала стан Авизы, когда он направил коня к внутренним воротам.
Ее пальцы вцепились в его руку, и он пробормотал:
— Не надо так цепляться за меня. Я не допущу, чтобы ты упала.
— Пусти, пусти меня! Отпусти! — задыхаясь, пробормотала она. — Ты слишком крепко меня сжимаешь!
Осознав, что он лишил ее возможности дышать, Кристиан ослабил хватку.
Она глубоко втянула воздух, и он заметил, как приподнялись ее
соблазнительные груди. Ему было нетрудно протянуть руку и погладить большим
пальцем правую, а потом изучать ее тело дальше.
Она схватила его руку и заставила ее переместиться пониже, будто угадала его
мысли. Но эти беспокоившие его фантазии пришлось на время забыть, когда
Авиза сказала:
— Я ценю твое беспокойство обо мне, но, пожалуйста, не пытайся защитить
меня, лишая возможности дышать.
— У меня не было такого намерения.
— Я и не сказала, что было.
Он был рад, что она оглядывает двор, стараясь запомнить каждую его
особенность — от животных, сгрудившихся у маленьких воротец в одном его
конце, до кузнеца в другом. Ему было бы неприятно, если бы она заметила его
гримасу. Авиза предоставляла ему шанс доказать свою отвагу во время спасения
ее сестры, но, похоже, она вознамерилась испытывать его терпение на каждом
отрезке пути. А также испытывать его способность владеть собой, потому что
каждый раз, когда она оборачивалась, чтобы посмотреть направо, ее волосы
щекотали его щеку. И это вызывало у него желание зарыться в них лицом и
показать ей, что их поцелуи на берегу ручья были малой толикой того, что они
могли бы испытать вместе.
— Осторожнее, — сказал Кристиан, когда ее волосы снова защекотали его
подбородок и попали ему в рот.
— Прошу прощения. — Она водворила непослушную прядь на место.
Когда Авиза наклонила голову, ее гладкая шея вызвала у него желание целовать
ее, начиная от корней волос и спускаясь все ниже и ниже.
— Все в порядке.
Должно быть, что-то в голосе выдало его, потому что она посмотрела на него
через плечо, и в глазах ее он прочел смущение и тревогу. И снова отметил,
что глаза се точно такого же синего цвета, как вышивка на платье. Губы — как
свежая малина, сладостное напоминание о минувшем лете.
Интересно узнать: такой же сладостный вкус у ее губ на солнце, как и в тени?
Она дважды моргнула, и он подумал, уж не поддалась ли она такому же
наваждению, когда их взгляды встретились. Теперь, когда она отвернулась и
смотрела прямо вперед, он подумал, что спрашивать было бы глупо.
Когда они въехали во вторые ворота, их приветствовали запахи скотного двора.
Более приятные ароматы доносились из деревянного строения, воздвигнутого по
одну сторону главной узкой башни замка. Кухня, догадался он, но было
непонятно, почему она построена не из такого же камня, как и весь замок.
Возможно, она еще не испытала пожара.
Когда вышел слуга приветствовать его и предложил отвести лошадей в конюшню,
Кристиан сделал знак, чтобы кто-нибудь помог Авизе спешиться. Позволить ей
соскользнуть вдоль его тела означало полную неудачу в сопротивлении ее
чарам. Тощий малый протянул к ней руки. Авиза уперлась руками в его плечи, и
он снял ее с колен Кристиана.
— Силы Господни! — прошипел малый, когда ее меч коснулся его.
Спрыгнув с коня, Кристиан поморщился, потому что его правая нога все еще
болела. Чертова щиколотка! Не было ни одного легендарного рыцаря, который бы
хромал из-за вывихнутой ноги. Значит, он тоже не будет хромать.
Он взял Авизу за руку и повел туда, где его брат с помощью Болдуина слезал с
коня. За ними следило слишком много глаз.
— Должно быть, в эти ворота не часто вступают гости, — тихо заметила
Авиза. — Думаю, для них любой гость — событие. Потому они так и уставились
на нас.
— Они, вероятно, никогда не видели женщины с мечом, — возразил
Кристиан.
Ее глаза округлились от изумления.
— Ты шутишь!
— Нет.
— Мне трудно этому поверить. — Она дотронулась до рукояти меча, и
пальцы ее слегка задержались на ней.
Он сглотнул, потому что никак не мог избавиться от наваждения — все
вспоминал ее нежное прикосновение к нему.
— Можешь думать что угодно, Авиза, но леди не расхаживают с мечами. Они
рассчитывают на то, что их мужчины смогут их защитить. — Он холодно
улыбнулся. — Они предпочитают заниматься делами, более свойственными
женщинам.
— Но королева, должно быть, была вооружена, когда отправилась в Святую
Землю.
— Возможно. Только здесь никто этого не видел.
Авиза нахмурилась: снова Кристиан оказался прав. Он огляделся по сторонам и
запахнул на ней плащ.
— Ты уже и так привлекла к себе слишком много внимания.
Авиза прикусила язычок и проглотила достойный ответ, пока Кристиан занимался
братом — подставлял ему плечо, чтобы тот мог на него опереться, пока они
пересекали погруженный в тень двор замка, уже не освещаемый зимним солнцем.
Лук Гая упал на землю, и он приказал Болдуину поднять и принести его.
Кристиан окликнул:
— Поспешите! Я хочу выпить чего-нибудь, чтобы смыть с глотки дорожную
пыль.
— Нет нужды ждать меня, — ответила Авиза. Кристиан бросил на нее
мрачный взгляд и повторил:
— Поспеши, Авиза!
Черт бы его побрал! И все же его слова напомнили ей, что она должна быть
поблизости от Кристиана, чтобы вовремя прийти ему на помощь.
Она последовала за мужчинами, оглядываясь, чтобы не смущать Кристиана
слишком пристальным взглядом. Он все еще хромал, и идти ему было больно.
Замок был построен из того же камня, что и аббатство, и окружен сплошной
стеной', но на этом сходство с аббатством заканчивалось.
В дополнение к маленьким строениям, каких в аббатстве было много, в замке
имелась внутренняя стена и узкая башня выше колокольни аббатства. Оконца, в
палец толщиной, были разбросаны по ее каменному фасаду. Три ступеньки вели к
двустворчатым дверям, как она выяснила, когда они прошли по ним, и они были
столь высокими, что она не смогла бы их измерить ладонью. Темная башня
освещалась чадящими факелами, помещенными в нишах вдоль стены.
Авиза остановилась, когда две женщины с подносами, нагруженными пищей,
прошли мимо. Бросив взгляд налево, она увидела неясно вырисовывающуюся
дверь, должно быть, ведущую в кухню. Оттуда слышались голоса, но слов
разобрать было нельзя. Ближе раздавалось воркование голубей, которые, должно
быть, спасаясь от вечернего холода, устроились рядом с башней, рискуя быть
пойманными и приготовленными на обед хозяину замка.
Куда же подевались Кристиан с братом и пажом? Она вглядывалась в темноту.
Прямо перед ней поднималась винтовая лестница, а двери у ее основания вели
одна направо, другая налево. Башня была столь огромной, что она могла бы
блуждать по ней долгие часы и не найти своих спутников.
Руки Авизы, опущенные вдоль тела, сжались в кулаки. Королева возложила на
нее задачу, а она на мгновение забыла о ней, озаботившись судьбой пары
голубей. Не будь она так чертовски измучена, она бы лучше помнила, что
следует делать.
Прошлой ночью спать было невозможно, оттого что Кристиан находился так
близко, всего на расстоянии вытянутой руки. Вновь и вновь в памяти ее
возникало воспоминание о волнующем ощущении, когда его рот прижимался к ее
губам.
И каждый раз ей приходилось напоминать себе о тех обетах, что она давала в
аббатстве Святого Иуды. Неужели несколько поцелуев обрекали ее на осуждение
по законам аббатства? Она была одной из монастырских сестер-затворниц, но
королева облекла ее ответственностью и приказала любой ценой защитить
Кристиана. И она так и делала, потому что эти поцелуи помогли скрепить их
соглашение, по условиям которого он обязался спасти ее
сестру
, что давало
ей возможность отвлечь его от поездки в Кентербери.
Но ведь эти поцелуи смутили и ее. Она должна была сохранить ясность мысли,
если бы он попытался снова поцеловать ее. Ей было непонятно, как это
сделать, но пока что она ни разу не уклонялась от своей цели. И не
собиралась делать это теперь.
Справа послышались жалобы Гая, и Авиза с трудом удержалась от торжествующего
выкрика. Она не представляла, что так обрадуется, вновь услышав его стоны.
Поспешив в нужном направлении по коридору, столь узкому, что ей пришлось
прижимать локти к телу, она быстро догнала остальных. Она заметила, что
Кристиан разглядывает свою правую ногу.
— Могу я помочь? — спросила она.
— Думаю, мы должны... — начал было Кристиан.
— Конечно, мы можем это, — перебил его брат. Он оттолкнул Болдуина
неблагодарным образом, не обращая внимания на то, что из его колчана
посыпались стрелы, и протянул руку: — Поди сюда, Авиза.
— Болдуин, — окликнул Кристиан, — помоги Гаю. А я помогу Авизе.
— Поможешь ей? — Взгляд Гая скользнул по девушке. — Когда это ее
ранили? — Его смех отразился от каменных стен узкого коридора. — Ты не
должен грубо обращаться с прекрасной Авизой, брат. Если забудешь о
галантности, никогда не заменишь де Трэси в числе любимых рыцарей короля.
— Со мной все в порядке, — сказала Авиза, в то время как Гай продолжал
веселиться. Обращаясь к Кристиану, она добавила: — Я могу сменить Болдуина,
он, должно быть, устал, весь день ухаживая за Гаем.
— Для него это нормально. — Кристиан взял ее за руку и удержал, когда
она уже направилась к Болдуину, вновь повесившему колчан на плечо и
двигавшемуся по коридору вместе с Гаем. — Паж должен быть готов служить в
поте лица и даже больше, чем воображал, когда пожелал стать пажом.
— Но Болдуин измучен.
— Предоставь мне судить об этом. — Он потянул ее за руку. — Пойдем.
— Тебе нравится командовать всеми, кто рядом?
— Да, когда мне известно, что я прав, а остальные нет. Она пожалела,
что королева не нашла кого-нибудь другого для того, чтобы справиться с этой
миссией — сохранить жизнь Кристиана Ловелла. Нет, впрочем, она не хотела бы
навлечь на своих сестер несчастье охранять этого несносного человека. Она
сделает то, что поклялась сделать, и вернется в аббатство, зная, что оно не
лишилось покровительства королевы.
Сумрак в проходе начал слегка рассеиваться и уступать место свету, и Авиза
услышала новые голоса. По мере продвижения по коридору замка она все больше
удивлялась и в одном месте застыла с раскрытым ртом. Камин, и не один, был
встроен прямо в толстые наружные стены.
Дым от них висел в воздухе тяжелым облаком, потому что ставни на окнах были
закрыты. Помещались эти окна под самыми стропилами, и потому потолок казался
разделенным на ровные ряды. Но здесь царили и другие запахи, гораздо худшие,
чем запах дыма. Они не давали дышать, поднимаясь от пола.
— О, клянусь Святым Иудой! — задыхаясь, прошептала Авиза, увидев
человека, опорожнявшегося прямо у стены. Неудивительно, что здесь смрад был
не меньше, чем в нужнике.
— Ты что-то сказала? — спросил Кристиан.
— Нет, ничего.
Ей не хотелось обсуждать с ним столь чудовищные нравы. По его тону она
догадалась, что он не счел поведение этого человека необычным. Кристиан
посмотрел на нее, и она поспешно отвернулась в надежде на то, что лицо ее не
стало малиновым от смущения.
Они направились к столам, придвинутым почти вплотную к каминам. Скамьи возле
столов были почти полностью заняты, если не считать одной, на которой
сгорбился какой-то старик над ломтем хлеба. Он что-то бормотал про себя, но
зорко оглядел их, когда они проходили мимо. Авиза так и не поняла, был ли он
безумен или просто очень стар.
Услышав проклятие, Авиза оглянулась и увидела, как бледное лицо Гая внезапно
стало багровым. Его взгляд остановился на старце.
Она уже собиралась спросить, в чем дело, когда услышала предостережение:
— Берегись!
Авиза отскочила в сторону, потому что от стола к столу двинулись слуги,
потчуя присутствующих. Она заметила, что самые изысканные блюда были
отнесены к столу на возвышении.
Должно быть, этот стол предназначался для хозяина, его семьи и гостей.
Пара скамей и одинокий стул в центре. Этот стул принадлежал лорду, хозяину
замка. Ни его жена, ни наследник не осмелились бы занять его. Аббатиса
напоминала ей об этом обычае, как и о многих других, которые они изучали и
которым следовали в аббатстве.
Но почему ты не сказала мне, что ни одна женщина не носит меч?
—
обратилась она мысленно к аббатисе. Может быть, аббатиса была уверена, что
Авиза это знает, но от того времени, когда она жила в доме своего отца,
Авиза сохранила весьма смутные воспоминания — только улыбку матери да
отцовский голос.
— Наш хозяин Джаспер Делиль, — шепнул ей Кристиан краем рта. — Он
человек без фантазий. Поэтому постарайся не раздражать его.
— Я попытаюсь вести себя наилучшим образом, — заверила его Авиза.
— Я рад, что ты не глуха к предостережениям.
Авизе было ненавистно, что она и на этот раз вынуждена проглотить готовый
ответ, но говорить теперь, хоть и шепотом, означало рискнуть быть услышанной
всеми находившимися в зале, потому что все голоса смолкли, как только лорд
Делиль поднялся с места. Заскрипели скамьи, царапая каменный пол. Вместе с
лордом поднялись на ноги все обитатели замка.
Никто не заговорил, пока лорд не подошел к ним. Это был человек в возрасте
отца Авизы. Волос у него на голове было не больше, чем на бочонке, и
округлой фигурой он тоже напоминал бочонок. На лице его сияла фальшивая
улыбка, а алый плащ был знаком власти и богатства. Он не протянул руки
Кристиану приветственным жестом воина.
— Мы ищем убежища, — сказал Кристиан, и лицо его было напряженным.
— В замке Оркстед все желанные гости, Ловелл, — сказал лорд. Слова его
звучали заученно, будто он тысячу раз произносил их прежде и не мог сказать
ничего иного. — Все вы, — добавил он, и улыбка его потеплела, потому что он
заметил Авизу. — Все вы, включая и твою прекраснейшую спутницу.
Девушка старалась выглядеть безмятежной, пока лорд разглядывал и оценивал
ее, как кобылу на ярмарке в базарный день. Она тоже внимательно его
разглядывала, но чувствовала себя неуверенно, потому что полные любопытства
взгляды всех присутствовавших в зале были обращены к ней. Авиза старалась
сохранить внутреннее спокойствие, напоминая себе о том, с каким любопытством
сестры разглядывали каждого, кто прибывал в аббатство.
Но она чувствовала, что проигрывает в этой битве взглядов. Рука Кристиана
скользнула ей на талию, а тело уже жаждало этого прикосновения. Она пыталась
подавить чувство предвкушения, но тело отказ
...Закладка в соц.сетях
