Жанр: Любовные романы
Школа Авалон
...гда я подняла ее с
пола, телефон уже отключился.
Глава 24
Покрылись мглою небеса,
Умолкли птичьи голоса,
Шумели хмурые леса,
Дождей холодных полоса
Объяла Камелот.
Неважно. Неважно, что телефон отключился посередине фразы миссис Вагнер. Я и
так знала, что она скажет.
А еще я знала, что мне делать.
Я знала, куда ушел Уилл. Если он не дома и не на яхте, не с Лэнсом, не с
Дженифер, не со мной...
Он мог быть только в одном месте.
Проблема в том, что у меня нет машины. Дождь еще не начался, но небо
становилось все чернее. Ливень начнется не через минуты — через секунды.
Молнии не прекращались. Они даже стали чаще. Гром слился в оглушительный
гул.
Молния. Тысяча один. Бум.
Буря всего в миле отсюда.
Ну и что, — думала я про себя, надевая беговые кроссовки. — Ты не
сахарная, Харрисон. Не растаешь
.
Оружейный сейф мистера Вагнера взломан...
Парк был всего в двух милях отсюда. Я пробегаю по две мили каждый день.
Правда, не по автостраде, не после плотной еды и не во время бьющей все
рекорды бури.
Но что делать?
Я схватила с вешалки первую попавшуюся куртку. Это оказалась непромокаемая
ветровка папы. У нее даже был капюшон. Прекрасно.
Пистолет. Он взял пистолет
.
На этот раз молния, сверкнувшая в небе, была похожа на трещину в огромном
парадном блюде. Она ударила так близко, что, казалось, попала в соседний
дом.
Потом небо снова стало кроваво-красным. Но только на мгновение. Я моргнула,
и оно вновь приобрело свинцовый оттенок.
— Это просто молния, — сказала я себе, — а вовсе не силы
Тьмы, которые собрались с тобой сразиться.
Может ли Марко отправиться за Уиллом в такую погоду? Скорее всего, он тысячу
раз подумает, прежде чем выйдет на улицу в самый разгар бури.
Потом я вспомнила про пистолет. Если Марко настолько сумасшедший, что украл
пистолет у отчима, никакой, даже самый сильный шторм, его не остановит.
Что ж. С погодой я ничего поделать не могла. А вот с пистолетом... С пистолетом, украденным Марко...
Пистолеты и резиновые дубинки бессильны против
Тьмы...
— говорил мистер Мортон.
Я бросилась на второй этаж.
— Господи, только бы он не взял его с собой! — молила я, вбегая в
папин кабинет. — Только бы он не взял его с собой!
Папа не взял. Он лежал там, где папа его оставил, посреди письменного стола,
как обыкновенная ручка. Я сжала рукоять и подняла меч. Он был намного
тяжелее, чем мне всегда казалось.
Но выбора не было.
Я завернула его в папину ветровку: где-то читала, что клинки не
рекомендуется мочить. Хотя, возможно, речь шла о наконечниках стрел, которые
могут затупиться. Но не могу же я бежать по улице с мечом в руке. Что
подумают соседи? Прощай, имидж!
Сунув под мышку завернутый в ветровку меч, я побежала по лестнице вниз. Я
понятия не имела, что буду делать с папиным мечом. Грозить им Марко? Ржавый
средневековый меч против пистолета? Да. Это сработает. Увидев такое, Марко
остолбенеет.
Нет.
Но мне необходимо что-то сделать.
Если допустить, что буря над Аннаполисом — работа темных сил, а не результат
столкновения двух фронтов, как утверждают метеорологи, я правильно поступаю,
беря меч, — он наверняка должен помочь. И в подтверждение моей мысли,
как только я вышла за дверь, молния сверкнула так близко, что небо будто
раскололось пополам.
Молния была совсем рядом, я даже подумала, что она попадет в меня. Я
вздрогнула и от испуга даже не посмотрела, в какой цвет окрасилось небо. Я
бежала. Бежала по подъездной дорожке, потом по улице, ноги сами несли меня
вперед.
Я прижимала меч к груди и мчалась по асфальту. Раньше я думала, нет ничего
хуже бега в Мериленде душным августом. Оказывается, это еще ничего по
сравнению с бегом в наэлектризованном перед бурей воздухе со средневековым
мечом в руках.
Я выскочила на дорогу и приостановилась. Меня потрясло то, что я увидела.
Дорога была перегорожена согнутыми от ветра ветками, похожими на гигантских
змей, дорожка для бега с препятствиями. Оставшиеся на ветвях листья в
тусклом свете, едва пробивавшемся сквозь тяжелые черные облака, казались
серыми.
Глубоко вдохнув, я стала петлять между препятствиями, вовсе не думая о том,
что бегу по автостраде и она совсем не предназначена для передвижения
пешком. Я бежала посредине, с мечом в руке, перепрыгивая через ветки, и
молилась, чтобы случайный водитель вовремя заметил меня и притормозил.
Но мне не повезло. Машина все-таки появилась.
Она двигалась с такой скоростью, что у водителя — обезумевшей мамаши,
спешившей забрать детей из-под дождя, — не было никакой возможности не
сбить меня. Она увидела меня в последний момент и успела лишь нажать на
клаксон и одновременно изо всех сил вдавить в педаль тормоза...
Зло изо всех сил будет противодействовать любому вмешательству Света. Оно
создаст у тебя на пути непреодолимые и даже смертельные препятствия
.
...Я прыгнула в сторону так легко, как олень, которого видела на краю дороги, и побежала по газону.
Это оказалось намного удобнее, теперь не нужно было перепрыгивать через
ветки и увиливать от проезжавших машин. К тому же по траве удобнее бежать в
кроссовках, чем по асфальту.
Силам Тьмы — если они на самом деле существуют — это не понравилось так же
сильно, как и то, что я взяла меч. Или просто-напросто настал момент, когда
небеса разверзлись, как будто кто-то открыл плотину. Тяжелый, проливной
дождь в миг промочил мою майку и волосы.
Я бежала, все крепче прижимая меч к груди и стараясь не замечать, что ничего
не вижу на расстоянии вытянутой руки и что трава под ногами превратилась в
бурный поток грязи. Сейчас, говорила я себе, сейчас я где-то рядом с
заправкой, на полпути до парка. Осталась всего одна миля. Еще целая миля.
Им не удастся меня остановить. Меня не испугали ни молнии, ни мчащиеся
машины, ни дождь.
Не остановил даже собственный страх.
И ничто не остановит. Я добегу! Должна добежать!
И тут начался град.
Сначала показалось, что меня ударил камешек, отскочивший от кроссовки. Но
вот еще удар. Потом еще и еще. Ледяные шарики били по голове и плечам, по
бедрам и икрам.
Но я продолжала бежать. Я подняла над головой завернутый в папину ветровку
меч, защищаясь от самых крупных градин, и нырнула под деревья, хотя
метеорологи и предупреждали, что это очень опасно во время бури.
Вероятно, еще опаснее находиться под деревьями с длинным металлическим
предметом в руках.
Но мне было плевать. Это же не соревнования по бегу на двести метров среди
женских команд. Я бежала гораздо быстрее, чем на любом соревновании,
быстрее, чем молнии, которые то и дело прорезали небо, делая его теперь темно-
зеленым, а не кровавым. Быстрее раскатов грома, следовавших один за одним с
перерывом меньше секунды. Быстрее ливня. Быстрее машин. Быстрее града...
Буря бушевала прямо над головой, страшная буря.
Град прекратился, но дождь лил как из ведра. Я насквозь промокла, но меня
это не волновало. Сквозь плотную серую завесу я увидела долгожданную
табличку:
Парк Анны Арундель. Костры разводить запрещено
.
Наконец! Я бросилась к табличке, вдруг осознав, что плачу. Это я-то, которая
никогда не плачет!
Дождь неожиданно прекратился. Ни с того ни с сего. Как будто кто-то выключил
кран.
Я остановилась и протерла глаза. Потом снова побежала, еще быстрее, чем
раньше, в лес. Небо протестующе загрохотало, как будто там, наверху, между
собой переговаривались какие-то великаны.
Миновав размокшие теннисные корты и затопленную площадку для лакросса, я
увидела кое- что гораздо более приятное, чем сухое полотенце, в котором я
сейчас нуждалась. Машина Уилла, припаркованная на стоянке!
Он здесь. Ему ничего не грозит.
В машине Уилла не было. Я проверила. Она была заперта.
И пуста.
Не сидел же он в лесу во время ливня, если можно было укрыться в машине?!
Я опоздала. Точно опоздала. Марко наверняка уже сделал свое черное дело и
ушел. Уилл лежит сейчас на своем любимом камне мертвый. Я была уверена.
Хотя, если бы он погиб, силы Тьмы не стали бы с такой яростью мешать мне...
Но ведь дождь прекратился.
Я опомнилась. О чем я думаю? О каких таких силах Тьмы?
Это просто буря. И ничего больше.
Буря, которая ни с того ни с сего вдруг обрушилась на город. Буря, которая
вывела из строя железнодорожную ветку и заставила мою кошку спрятаться. Из-
за которой собака истерически лаяла в телефон. Лаяла так, чтобы я ее
услышала.
Я прибавила шаг и выставила вперед руку, крепко сжимающую рукоятку меча.
Лес, который я представляла себе непреодолимым завалом из сломанных
деревьев, был таким же, как и в последний раз. Воздух пах дождем, но дождя
здесь явно не было. Тропинка была абсолютно сухой, такой сухой, что, когда я
ступала, из-под кроссовок в воздух поднимались облачка пыли.
Как такое возможно? Я не понимала. Но времени, чтобы подумать об этом, не
было. Я уже стояла на краю оврага и проклинала себя за то, что не догадалась
прихватить фонарик. Здесь было очень темно из-за деревьев и штормовых
облаков, закрывших небо. Я продиралась через густые заросли кустарника,
стараясь разглядеть, что там впереди, у русла ручья. Мне казалось, что там
кто-то есть, но... А потом я увидела Уилла. Он не сидел на своем любимом
камне. И не стоял. Он лежал поперек камня на спине, как... Как мертвый.
И в белый шелк облачена,
Как призрак мертвенно бледна,
Вдоль темных стен плыла она
Сквозь царство сумерек и сна —
Сквозь спящий Камелот.
Я даже не вскрикнула.
Вряд ли мне удалось бы издать хоть звук, даже если бы я очень захотела. Во-
первых, после бега дыхание сбилось.
А во-вторых, страх холодными щупальцами сжал сердце. Во время бега я не
разрешала себе об этом думать, а теперь кровь застыла у меня в жилах.
Сама не знаю, как я добралась до дна оврага. По-моему, я о что-то
спотыкалась и падала, потому что, оказавшись рядом с камнем, обнаружила, что
мои ноги в царапинах и ссадинах. Но я не чувствовала боли.
Я смотрела на него. Уилл лежал с закрытыми глазами и не дышал. Не было видно
ни ран, ни крови. Но он наверняка бы услышал, что я спускаюсь. А он даже не
двинулся...
На дрожащих от напряжения ногах я обошла камень и положила на землю меч. А
потом начала карабкаться вверх...
Вдруг прямо над собой я увидела его лицо.
— Эль, — проговорил он, снимая наушники. — Ты пришла. Я знал,
что ты придешь.
Он взял меня за руку и втащил на камень...
Ноги окончательно отказались мне повиноваться. Каждая капелька моей крови,
которая раньше казалась мне замерзшей, вдруг оттаяла при его прикосновении,
и я почувствовала, что просто нет сил стоять.
Наверное, Уилл это тоже понял. Как только мои колени начали подгибаться, он
обнял меня за талию. А потом рассмеялся и прижал меня к себе. Наши тела
встретились, мои руки оказались на его груди и он сразу посерьезнел.
— Эй, — мягко проговорил он.
Глядя в его голубые, как вода в бассейне, глаза с расстояния всего в
несколько сантиметров, я наконец обрела голос.
— Я испугалась, что ты умер, — прошептала я.
— Как видишь, я жив и здоров, — прошептал он.
И поцеловал.
Внезапно мои ноги и руки вновь обрели силу. В меня как будто действительно
попала молния... только это было значительно лучше. Намного, намного лучше.
Ведь молнию не обнимешь, не почувствуешь биения ее сердца рядом со своим, не
ощутишь запах кофе и свежий аромат чистой рубашки.
Я прижалась к Уиллу так сильно, как только могла. Мне просто хотелось еще
раз убедиться в том, что он жив. Жив.
А он целовал меня.
И ему, похоже, нравилось меня целовать. Очень, очень нравилось.
— И почему мы не целовались раньше? — поинтересовался Уилл, прижав
свой лоб к моему, когда мы перестали целоваться.
— Потому что у тебя уже была девушка, — напомнила я. Забавно, но
способности говорить я не утратила. Я-то думала, что после такого поцелуя
онемею на всю оставшуюся жизнь.
— Ты вся дрожишь, — сказал он, не выпуская меня из объятий. И стал
растирать мои руки своими большими теплыми ладонями. — Ты насквозь
промокла. Где это?
— Шел дождь, — ответила я, и, как будто в подтверждение моих слов,
у нас над головами прогремел гром.
— А здесь дождя не было, — сказал Уилл. — Разве такое
бывает? — Он нагнулся, поднял джинсовую куртку, накинул мне на плечи и
снова прижал меня к себе. — Жаль, что так все получилось в школе. С
Марко.
— Да, — проговорила я. Как же хорошо в его объятиях!
— Я был готов убить его, когда он тебя толкнул, — сказал он.
— Кстати, о Марко. — Я слегка оттолкнула Уилла, чтобы взглянуть
ему в лицо. Оно было таким же красивым, как и всегда, только вокруг ярко-
синих глаз залегли темные тени.
— Что? — посмотрел он на меня. — Разве он не... где он? Я
потерял его из виду недалеко от школы, искал, но так и не нашел. Я... мне не
хотелось идти домой. — Он отвернулся. — Пытался тебе дозвониться,
но оператор все время говорил, что линия перегружена. Я хотел зайти к тебе,
но после всего, что случилось...
Я схватила его лицо ладонями и повернула к себе, чтобы он посмотрел мне в
глаза.
— Ты шутишь, — сказала я. — Неужели ты думаешь, что я не
захотела бы тебя видеть? Только из-за того, что случилось в школе?
Тень, которую я так хорошо изучила, скользнула по его лицу, он не ослабил
объятий.
— Теперь весь город об этом знает.
— Уилл, твоя мама звонила мне. Она очень беспокоилась...
И тут он отпустил меня. Отпустил, повернулся спиной и провел рукой по темным
волосам.
— Послушай, — сказал он. — Мне сейчас нужно побыть подальше
от нее. И от отца. Мне нужно хорошенько все обдумать. — Он обернулся,
на лице застыла мучительная маска страдания. — Не каждый день узнаешь,
что твоя настоящая мама не умерла.
— Согласна, — сказала я, — но она беспокоится.
Он скривился.
— Я знаю, зачем она звонила. Из-за Марко. Из-за Марко, так ведь?
Я кивнула, боясь, что голос может меня подвести. Над головой снова прогремел
гром.
Уилл вздохнул.
— И что Марко натворил на этот раз? — Он невесело
усмехнулся. — Разбил
лэндкрузер
? Опустошил папин бар? Нет, все это
уже было. Подожди-ка, кажется, я догадываюсь. Он взял
Прайд Уинн
и сбежал?
— Нет. Он украл у твоего отца пистолет. Мне кажется, он попытается тебя
убить.
И мир окрестный, замерев,
Внимал, как льется меж дерев
Печальный горестный напев
Волшебницы Шалотт.
— Он этого не сделает, — спокойно ответил Уилл.
— Уилл!
Я чувствовала себя несчастной. Я как будто упала с небес на землю. Как будто
ничего и не было. Может, мне приснились эти поцелуи? Все, что случилось за
последний час, казалось сном, и буря, и... все остальное.
— Это вполне вероятно, — сказала я. — Оружейный сейф твоего
папы взломан, и Марко пропал. Я знаю, что ты не брал пистолет. А кто еще мог
это сделать? Только Марко.
— Да я верю, что пистолет взял Марко, — проговорил Уилл. — Но
убить меня? Джейн, то есть мама, преувеличивает. Марко не убийца.
Именно так я и говорила мистеру Мортону. До того, как узнала остальное.
— Уилл, все немного сложнее, чем ты думаешь.
— Сложнее, чем то, что мама родила меня, когда ее муж был в плавании, и
отдала отцу, который воспитывал меня, чтобы ее муж не узнал, что она была
ему неверна? Сложнее, чем то, что мне всю жизнь говорили, будто моя мама
умерла, а потом вдруг оказалось, что она жива, да еще и моя мачеха? И стала
она моей мачехой с большой долей вероятности из-за того, что папа послал
своего лучшего друга — ее мужа — на верную смерть? — Он безрадостно
рассмеялся. — Поверь мне, Эль, я вполне способен понять и все
остальное.
— Конечно, — сказала я. — Только знаешь, мне нужно сказать
тебе нечто странное. Помнишь, ты говорил, что у тебя такое чувство, будто мы
раньше уже встречались? Так вот, есть группа людей, которые считают, что ты
на самом деле...
— За что он хочет меня убить? — перебил Уилл, вышагивая по камню
взад и вперед. Над нашей головой ответом на его вопрос прогремел раскат
грома. — Это сделал мой отец. Не я. Я не имею к этому никакого
отношения.
— Помнишь, Марко в прошлом году напал на мистера Мортона? Оказалось,
что...
— И отец наверняка сделал это не специально, — продолжал
Уилл. — Да, он послал друга в горячую точку. Но он же не сам подбил его
вертолет, его подбил неприятель. Это могло случиться с каждым.
— Уилл! — Я положила руку ему на плечо, чтобы он остановился хоть
на минуту. — Не имеет значения, почему. Марко правда хочет тебя убить.
По-моему, нам лучше уйти отсюда, вдруг он тут появится?
— Тут? — Темные брови Уилла поползли вверх. — Но он даже не
знает об этом месте. Я никогда ему не рассказывал об овраге.
— А о встрече мистера Мортона с твоей мамой? — возразила я. —
Ему кто-то говорил? Или он просто зашел на огонек?
— Нет, никто ему не говорил. Он... — Уилл смутился. —
Действительно, откуда он узнал об этой встрече? Разве что... Подслушал
разговор с мистером Мортоном с другого аппарата?
— Точно, — сказала я. — По крайней мере, это можно признать
одним из объяснений.
— А что еще? Получил CMC?
— Или является агентом сил Тьмы, — выпалила я, не подумав. Хотя
все еще в это не верила. Не до конца. Но мне показалось, что лучше
предупредить Уилла.
— Каких сил? — переспросил Уилл удивленно.
Он не рассмеялся, он пристально смотрел на меня.
— Что ты имела в виду, когда говорила о том, что мы встречались
раньше? — спросил он. — И о группе людей, верящих в...
— Знаешь, — я еще крепче вцепилась ему в плечи, — это длинная
история, и, вполне вероятно, вообще ерунда. И вообще, по-моему, нам пора
уходить: вот-вот пойдет дождь.
Уилл поднял голову и посмотрел на свинцовые облака, видневшиеся сквозь
густую листву. Забавно, дождь лил везде, но только не здесь.
Впрочем, ничего забавного в этом не было.
— Ладно, — сказал он и вслед за мной стал спускаться с
камня. — И куда мы пойдем?
Вдруг глубокий голос неизвестно откуда произнес:
— Я вам могу рекомендовать отправиться на Таити.
Я замерла. Кровь, которую Уилл растопил своими поцелуями, снова застыла.
Я узнала этот голос. Узнала еще до того, как оглянулась и увидела, что Марко
стоит у ручья и черное дуло пистолета направлено прямо в грудь Уилла.
— Говорят, в Полинезии в это время года чудесно, — как ни в чем не
бывало проговорил Марко.
Братья смотрели друг на друга. Только Марко стоял внизу, у ручья, а Уилл —
на камне. Стало так тихо, что было слышно дыхание обоих. Потом небо
прорезала молния — я подпрыгнула от неожиданности, — и оно стало ярко-
красным.
После раската грома небо снова окрасилось в свинцово-серое.
— Эль, — проговорил Уилл в тишине, последовавшей за чудесами
небесной пиротехники. Он, не отрываясь, смотрел на Марко. — Иди домой.
— Да, Элейн, — злобно сказал Марко, — беги домой, поплавай. Тебе здесь делать нечего.
Я рассвирепела. Я знала, что он хотел сказать: Элейн из Астолата здесь
делать нечего.
Отлично, только я — не Элейн из Астолата, что бы он там себе ни думал. А у
Элейн Харрисон здесь полно дел.
— Я никуда не уйду, — сказала я.
Марко изобразил, что тронут моей преданностью.
— Как мило, — заметил он. — Она останется, чтобы защитить
своего любимого.
Уилл не видел в этом ничего милого.
— Эль, — произнес он тем же голосом, каким говорил с Риком у
кабинета мистера Мортона. Этот голос и вправду мог принадлежать королю,
столько в нем было негодования из-за того, что кто-то посмел
ослушаться. — Иди домой. Я потом к тебе зайду.
— Нет, Уилл, не зайдешь, — сказал Марко. — Именно поэтому она
не сдвинется с места. Она прекрасно понимает, что ты больше ни к кому не
сможешь зайти.
В небе вновь сверкнула молния. И снова небо стало красным, а после раската
грома — темно-серым.
— Марко, — проговорил Уилл. — Это глупо. Ты не станешь меня
убивать.
— Вот в этом ты ошибаешься, — ответил Марко. — Я так давно об
этом мечтаю. Думаешь, меня не тошнило, когда дома жужжали:
Ты мог
бы взять пример с Уилла. Посмотри на Уилла, он не проваливает экзамены. Уилл
никогда не разбил бы машину, Уилл никогда не прогуливает школу. Бери пример
с Уилла, золотого мальчика. С мистера 4:0. С будущего короля
. Я
никак не мог взять в толк, почему мама без конца говорит о тебе. До
сегодняшнего дня не понимал. — Он снял пистолет с
предохранителя. — А потом она вдруг взяла и вышла замуж за твоего
папочку. Вот счастья-то мне привалило! Я стал жить с тобой! И ежедневно
собственными глазами видел, кем бы я смог стать, если бы постарался. И ко
всему прочему, оказывается, мы еще и братья! Как нарочно! Теперь я вынужден
смириться с тем, что у нас с тобой общие гены. И что твой папаша оприходовал
маму за спиной моего отца. Хорошенькое дело!
— Марко, — тихо проговорил Уилл, — наши родители натворили
много бед. Но мы с тобой тут ни при чем.
— Вот как? — ухмыльнулся Марко. — Гениально, Уилл! Особенно
если вспомнить, что мой отец не убивал твоего. Я вижу только один способ
разрешить эту проблему раз и навсегда. Око за око.
— Если ты хочешь просто отомстить, Марко, — дрожащим голосом
вмешалась я, — убей не Уилла, а его отца.
Уилл бросил на меня взгляд, словно говоря:
Уйди, не мешай
. Но мне было
наплевать.
— Я думал об этом, — ответил Марко. — Но дело в том, что мне
очень хочется заставить старика страдать. А что может доставить большее
страдание, чем гибель его единственного золотого мальчика? Он будет вынужден
жить с этим всю оставшуюся жизнь, как я вынужден жить без отца. Вот что я
называю
око за око
.
— Зачем все это, Марко? — спросил Уилл. — Ведь твоего отца
уже не вернешь.
— Не вернешь, — согласился он. — Это правда. Но я буду
чувствовать себя гораздо лучше.
— В тюрьме? — поинтересовался Уилл. Если он и был напуган, то виду
не подавал. Он стоял спокойно и прямо, и голос его не дрожал. Он выглядел
как... как король.
Видимо, не одна я это заметила. Марко тоже не мог оторвать от него взгляда.
Это оказалось мне на руку, потому что дало шанс соскользнуть с камня и
дотянуться до меча, который я оставила на земле.
— Я попаду в тюрьму, если меня поймают, — сказал Марко. — А в
мои планы это не входит.
— Ну конечно! — рассмеялся Уилл. — И что же ты сделаешь?
Ударишься в бега? У тебя нет денег. Ты потратил их до цента на свой дурацкий
Корвет
. На котором даже скрыться не сможешь, кстати. На нем ты не успеешь
переехать и через мост. Полиция тебя уже разыскивает.
Я не видела выражения лица Марко, потому что разворачивала меч. Но голос был
таким же бесстрастным, как и раньше.
— Я возьму твою машину и выгребу деньги из твоего бумажника после того,
как ты подохнешь. А теперь спускайся. У меня от тебя уже голова разболелась.
— У тебя проблемы, Марко, — подчеркнуто спокойно произнес
Уилл. — Тебе нужна помощь. Положи пистолет, давай поговорим.
— Поздно разговаривать. — Марко начал терять терпение, его голос
стал громче, и не потому что гром над головой гремел еще
оглушительнее. — Спускайся, Уилл, или я прострелю твоей девчонке
голову. Кстати, что она там делает? Эй! Лилейная Дева! Выходи. Я не шучу.
Клянусь, что сделаю в нем дырку.
Я вскарабкалась на камень, пряча за спиной папин меч. Никто из них этого не
заметил.
— Марко! — Уилл широко развел руки, взывая к тому хорошему, что
осталось в Марко, если в нем вообще было хоть что-то хорошее.&nbs
...Закладка в соц.сетях
