Жанр: Любовные романы
Школа Авалон
...а бы не посмел посягнуть на
право учащихся школы Авалон на зрелища и собирается через день-другой
публично простить парочку.
Но Лэнс-то этого не знал. Уилл ему дорог, и в глубине души Лэнс мучается из-
за того, что сделал. Из-за этого он вполне может забыть о встрече с
преподавателем.
— Наверное, мне нужно было позвонить ему и напомнить, — смущенно
сказала я. — У него... сейчас голова совсем не тем забита.
— Значит, — строго проговорил мистер Мортон, — его ждет еще
одна неудовлетворительная оценка, в дополнение к той, что он получил в
прошлом году.
— Пожалуйста, не надо, — воскликнула я. — У него сейчас
действительно сложные времена.
— Мне совсем неинтересно слушать о бедах и невзгодах телохранителей
звезд Авалона, — устало проговорил мистер Мортон. — Уверен, ему
очень стыдно за то, что произошло в субботу вечером во время игры, но это
меня не касается.
— Я не об этом, — сказала я. — Кое-что произошло с его лучшим
другом и его девушкой, и...
— По-моему, что бы ни случилось между лучшим другом мистера Рейнольдса
и его девушкой, к мистеру Рейнольдсу это никакого отношения не имеет. —
Мистер Мортон приподнял бровь. — И уж никак не может оправдать его
отсутствие.
— Может. — Я чувствовала себе ужасно глупо, поскольку рассказывала
учителю то, что его не касается. Но мне очень хотелось, чтобы причина, по
которой Лэнс забыл о встрече, выглядела веской. — Он сам стал причиной
того, что случилось. Лэнс. Вернее, он не совсем в этом виноват, просто, в
отличие от Джен, он не мог больше скрывать. — Мистер Мортон смотрел на
меня с изумлением, и я поняла, что разболталась. — В общем, во всей
этой неразберихе он просто забыл, что должен был прийти. Если можно
перенести встречу на завтра, клянусь, что...
Я замолчала. Лицо мистера Мортона стало таким же серым, как его седые
волосы. Наверное, ему плохо.
— Мистер Мортон? — Я вскочила со стула. — Что с вами? Может,
принести вам воды?
Он медленно поднялся, вцепившись в край стола, и что-то пробормотал. Я
подбежала к нему, думая, что он просит вызвать
скорую помощь
, но с
удивлением различила:
— Слишком поздно. Это произошло так быстро... Я понятия не имел. Мы
опоздали. Опоздали.
Я взглянула на часы.
— Нет, мистер Мортон, — смущенно проговорила я. — Еще целых
пять минут до звонка...
Он поднял на меня взгляд.
Я непроизвольно отшатнулась. Никогда в жизни не видела ни в чьих глазах
столько отчаяния и страха.
— Это уже случилось? — прошептал он. — Она с ним? С
Рейнольдсом?
Я сглотнула. После произошедшего с Уиллом, Лэнсом и Дженифер я была готова к
сплетням. Сегодня утром в автобусе я услышала, как кто-то шептался о том,
что самая знаменитая пара в школе Авалон распалась, но никто, судя по
вопросам, которые задавала мне Лиз, не знал почему.
Но чтобы учитель проявлял такой интерес к личной жизни учеников?! Это
странно. Мистер Мортон выглядел как отчаявшийся самоубийца. Его бледно-серые
глаза смотрели из-под растрепанных бровей так, будто увидели что-то такое,
что невозможно пережить.
— Вы, наверное, — сказала я, — имеете в виду Дженифер Голд?
Они с Лэнсом... они теперь вместе. — И добавила: — Уилл счастлив за
них.
Мои слова подействовали не так, как я ожидала: мистер Мортон побледнел еще
сильнее.
— Он знает? Знает о них?
— Ну... — Я не понимала, что происходит. С каких это пор учителю
интересно, рассталась или нет самая известная парочка в школе?
— Да, Уилл знает. Он узнал об этом вчера. Но... — быстро добавила
я, когда увидела, что лицо мистера Мортона помертвело, — он нормально
это воспринял. Правда.
Мортон медленно опустился в кресло. На его лице была такая безысходность...
— Мы обречены, — прошептал он в стену.
Я решила что... что он не совсем нормальный.
Я понятия не имела, что делать.
И вдруг все происходящее стало обретать смысл. По крайней мере, мне так
показалось.
— Мистер Мортон, — сказала я, — зря вы так переживаете. Лэнс
и Уилл — хорошие друзья. Их дружба станет после этого только крепче. Не
стоит так волноваться из-за этого.
Мистер Мортон поднял голову и посмотрел на меня. Его губы шевелились, но до
меня не долетало ни звука. Постепенно голос вернулся к нему.
— Я пытался, — прохрипел он, его лицо было таким же белым, как
куски мела на столе. — Никто не может упрекнуть меня в том, что я не
пытался. Я сделал все возможное, чтобы вы были вместе. Но поздно, слишком
поздно...
Такого мрачного лица я в жизни не видела.
— Они победили, — продолжал он. — Они снова победили.
— Мистер Мортон, — я старалась говорить как можно мягче, —
мне кажется, вы придаете этому слишком большое значение. У Авалона по-
прежнему большие шансы выиграть в финале. Уилл с Лэнсом постараются. Вот
увидите.
Я улыбнулась... но моя улыбка угасла под его холодным взглядом.
— Вы... — проговорила я, — имели в виду футбол, мистер
Мортон?
— Футбол? — удивленно переспросил он. — Футбол? Нет, совсем
не футбол, глупая девочка. Я о вечной борьбе добра со злом. О человеке,
обладающем врожденной способностью спасать планету от окончательного
разрушения, и о силах Тьмы, которые этому сопротивляются.
Я не знала, что на это ответить. Мистер Мортон наклонился вперед. Его взгляд
парализовал меня. Я не могла двигаться, говорить, даже дышать.
— Для нас вновь могут наступить Темные времена, — продолжал
он. — Только на этот раз у нас нет ни малейшего шанса вернуться, пока
снова не родится, не вырастет и не окрепнет еще один, который займет его
место... Вот и все. Я имею в виду поражение, мисс Харрисон. Мое поражение.
От которого будет страдать вся планета. Вот о чем я, мисс Харрисон. А вовсе
не о футболе.
Я моргнула.
— О, — только и произнесла я.
А что еще было говорить?
Мистер Мортон прикрыл лицо руками.
— Идите отсюда, мисс Харрисон, — сказал он. — Пожалуйста,
идите.
Я схватила рюкзак, не зная, что делать. Он не хотел, чтобы я оставалась
рядом. То, о чем он сейчас говорил, не имело ко мне никакого отношения. Это
вообще имело отношение только к мистеру Мортону и к тому, что было налито в
бутылке, хранящейся в выдвижном ящике его стола...
Он явно был не в себе, бедный. Никто в здравом уме не станет говорить о
силах Тьмы, одержавших победу над всей планетой. Никто.
Разве что...
До этого мистер Мортон производил впечатление абсолютно нормального
человека.
Я дошла до двери и вдруг почему-то вспомнила слова, которые слышала от
другого человека...
И повернулась.
— Мистер Мортон...
На его лице было все то же выражение абсолютной обреченности.
— Это как-то связано с Девой из Астолата?
Никогда не забуду его взгляда. Никогда в жизни!
— Как... как ты узнала? — выдохнул он. Мне показалось, слова он
произносит с огромным усилием. — Кто тебе сказал?
— Я делаю о ней доклад, — напомнила я.
Мистер Мортон заметно расслабился. По крайней мере, пока я не добавила:
— И Марко, сводный брат Уилла, тоже об этом упоминал...
Краска схлынула с лица мистера Мортона.
— Его сводный брат, — покачал он головой. — Ну да, конечно. Если только... только...
Могу поклясться, он произнес именно это:
— Если бы я смог остановить его, когда у меня была такая возможность...
— Остановить кого, мистер Мортон? — Я знала ответ. Или мне
казалось, что знала. Марко.
Только я думала, что мистер Мортон как раз смог это сделать. Именно так
говорили об этом в школе. Марко пытался убить мистера Мортона, и тот его
остановил.
— Мистер Мортон. — Я в нерешительности топталась у двери. Что
случилось? Что вообще происходит? Да, вчера я представляла себе, что
Дженифер — это Гиневра, а Лэнс — Ланселот, что Уилл — Артур, а Марко —
Мордред...
Но только лишь потому, что Марко назвал меня Элейн из Астолата. Не говоря
уже о том, что мы все учимся в школе Авалон. Но я даже не предполагала, что
это хоть в малой степени может оказаться правдой.
Потому что это невозможно. Это случилось — если вообще случалось — сотни лет
назад. Хотя как дочь историков я знала, что в истории все повторяется.
Но не так.
И никто, никто в здравом уме не поверит, что так бывает.
Разве что...
Только член ордена Медведя, о котором я недавно читала, верит в то, что
король Артур однажды возродится, чтобы вывести мир из Темных времен...
Но мистер Мортон не может в этом участвовать. Это смешно. Он учитель.
Хороший, судя по тому, Что я о нем слышала. Учителя не могут верить в глупые
сказочки о том, что средневековый король возродится, чтобы спасти мир.
Мое воображение разыгрывалось все больше и больше, а мистер Мортон
действительно страдал, сидя за своим столом. Я должна ему как-то помочь.
Бедняга в этом очень нуждается.
— Мистер Мортон, — сказала я, — может, мне позвать медсестру?
Вы неважно выглядите. По- моему, вы больны.
Но мистер Мортон повел себя странно. Он поднял голову и улыбнулся. Это была
грустная улыбка. И улыбнулся он с трудом.
Но все-таки улыбнулся.
— Я не болен, Элейн, — сказал он. — У меня болит душа.
Я сжала ремень рюкзака.
— Вы не скажете, почему?
Мистер Мортон заговорил со мной так, как не говорил раньше.
— Слишком поздно, Элейн, — сказал он. — Но все равно, спасибо
за помощь. И будет лучше, если ты ничего не узнаешь. На этот раз ты не
успела сыграть свою роль.
— Что значит — на этот раз? — покачала я головой. — Какую роль я должна была сыграть?
Но тут зазвонил звонок.
Мистер Мортон устало вздохнул и сказал:
— Иди на занятия, Элейн.
— А как же Лэнс? Вы перенесете встречу?
— Нет. — Мистер Мортон взял со стола газету и бросил ее в мусорную
корзину. В его голосе звучала обреченность. — Сейчас это уже не имеет
никакого значения.
Я поняла, что мне пора уходить.
Глава 18
И отрешившись от тревог,
Что ей сулит жестокий рок,
Как в час прозрения пророк,
Она взглянула на поток,
Бегущий в Камелот.
Я убеждала себя, что сошла с ума. Убеждала в том, что все это смешно.
Я много чего себе говорила.
Но все-таки я сделала это. Вместо того чтобы присоединиться к Лиз и Стейси,
которые сообщили мне, что
посвящение
назначено на эти выходные, я сделала
то, что делала всегда, когда не знала, что делать: я позвонила маме.
Я не хотела. После странного разговора с мистером Мортоном я провела весь
день как во сне, чувствуя себя с каждой минутой все неуютнее и неуютнее.
На этот раз ты не успела сыграть свою роль
, —
звучал в моей голове голос мистера Мортона. Моя роль? На этот раз?
Если бы только я мог его остановить, когда у меня была такая
возможность
. Остановить кого? Марко? Помешать ему? Но в чем?
Все это было лишено смысла. Похоже на бред лунатика.
Но я смотрела в глаза мистера Мортона и не заметила в них ни следа
сумасшествия. Я видела в них лишь отчаяние.
И страх.
Это глупо. Это невозможно.
Но когда зазвонил звонок к обеду, я почему-то оказалась у телефонного
автомата.
— Орден Медведя? — с любопытством переспросила мама. — С
какой стати...
— Ладно, мам, — сказала я, — я знаю, что ты знаешь. Это было в одной из твоих книжек.
— Конечно, знаю. — В мамином голосе послышался интерес. — Я
просто очень удивлена, что ты читала мою книгу. Тебя ведь раздражает любое
упоминание о Средневековье.
— Мне это нужно для доклада. Всего пару вопросов...
— Элли, дорогая, не думаю, что для твоей школьной работы понадобятся
сведения о последователях короля Артура. А как же другие ученики, которые не
могут проконсультироваться об этом дома?
— Мам, — я чуть ли не кричала, — просто ответь на вопросы.
— Об ордене Медведя? Ладно, это группа людей, которые верят, что король
Артур когда-нибудь возродится и...
— ...и наступят лучшие времена, — закончила я за нее. — Это я
знаю. Я хочу понять... это как вера в инопланетян? Они просто психи, да?
— Орден Медведя не сборище психов, Элли. В него входят уважаемые и
высокообразованные мужчины и женщины. Это элитная организация, в которую
очень сложно вступить. Кроме того, существуют веские доказательства того,
что король Артур — реальный персонаж, мы можем даже проследить его
родословную. Его отцом был Утер Пендрагон, матерью — Игрейн, которая была
женой графа Корнуэльского. Здесь есть одна странность. Игрейн вышла замуж за
человека, который не был отцом ее ребенка. Но Утер решил эту проблему,
послав графа на гибель, чтобы взять в жены его вдову и сделать Артура своим
законным наследником...
Я затаила дыхание — послать парня в смертельный бой, а потом жениться на его
жене... Как это знакомо. Разве что Джейн была приемной мамой Уилла, а не
родной.
— А как же Мордред? — спросила я. — И то, что Артура окружали
такие таинственные личности, как Мерлин и Владычица Озера? Разве это правда?
— Видишь ли, — ответила мама, — Мордред действительно в конце
концов убил Артура в борьбе за трон. А Мерлин был, скорее всего, либо
религиозным деятелем, либо ученым, но, конечно, не волшебником. Только
Владычица Озера до сих пор остается персонажем, окутанным тайной...
— Но Ланселот, — перебила я, — и Гиневра? Они тоже
существовали?
— Конечно, дорогая, в исторических хрониках о них упоминается гораздо
чаще, чем о другом окружении Артура, даже чаще, чем о его собаке, Кавале...
Я чуть не уронила трубку.
— Его собаке?
— Да, легендарная охотничья собака короля Артура, Каваль. — Мама
разошлась — это была ее любимая тема. — По легенде, Каваль обладал
человеческой способностью разбираться в ситуациях и людях.
Каваль. Кавалье.
Нет. Нет, это невозможно. Но тем не менее это так.
У меня пересохло в горле.
— А у Артура был корабль?
— Конечно, у всех великих героев был корабль. Корабль Артура назывался
Придвинн
. На нем Артур пережил множество приключений... — Она вдруг
вспомнила, что говорит с собственной дочерью, а не с одним из студентов,
замолчала и спросила: — Элли, с тобой все в порядке? Тебя раньше никогда это
не интересовало. Что случилось? Хочешь, я приеду и заберу тебя из школы? Мы
с папой сегодня едем в округ Колумбия, мы там ужинаем с доктором Монтрозом и
его женой. Ты остаешься одна. Кстати, по радио передавали, что сегодня будет
буря.
Ты помнишь, где фонари, на случай если выключат свет?
Придвинн
.
Прайд Уинн
.
Я вспомнила, как Уилл подтрунивал над собой вчера, когда рассказывал, как
придумал такое странное название для яхты.
Оно просто пришло ему в голову. И там засело.
Как и кличка собаки — Кавалье.
А еще он любит слушать средневековую музыку.
И считает, что знает меня уже давно.
По другой жизни.
— Я пойду, мам, — сказала я и положила трубку, как раз когда она
спросила:
— А что это за доклад, Элейн? Что-то слишком много подробностей для
обыкновенной школьной работы.
Вдруг я заметила, что на полочке под телефоном лежит телефонная книга. Я
взяла ее.
Просто хотела доказать себе, что то, о чем я думаю. — полное
сумасшествие. Это не может быть правдой. Мне просто нужны доказательства.
Чтобы стереть из памяти взгляд мистера Мортона — ужас в его глазах, когда я
сообщила о Лэнсе и Дженифер.
Я открыла страницу на букве
В
.
Должна же что-то означать буква
А
в имени А. Уильям Вагнер. Я так и не
удосужилась спросить об этом Уилла.
Обычно если парень носит второе имя, это означает, что первое — такое же,
как у его отца. Наверное, папу Уилла зовут Алан. Или Арчи. Просто Уилл не
хочет, чтобы его звали Арчи, потому что наличие двух Арчи в семье создает
путаницу...
Я нашла почти сразу. Вагнер, Артур, адмирал, который живет по тому же
адресу, что и Уилл.
Артур. Настоящее имя Уилла — Артур.
И у него есть собака по кличке Кавалье, и яхта
Прайд Уинн
.
А его лучшего друга зовут Лэнс.
А его девушка — теперь уже бывшая — носит имя Дженифер, что в
староанглийском языке звучало как Гиневра.
А его папа женился на женщине, чей муж погиб, и, по слухам, виноват в его
гибели сам адмирал...
Я уронила телефонную книгу. Все это смешно. Просто совпадение, что жизнь
Уилла так похожа на жизнь короля. Ведь Джейн — так зовут мачеху Уилла — на
самом деле не его родная мама, как Игрейн у Артура. Мама Уилла умерла много
лет назад. Уилл и Марко — сводные братья, у них нет кровного родства. Его
просто не может быть.
Видите? Мистер Мортон ошибается. Этого не может быть. И никогда не было.
Я схватила рюкзак и отправилась в туалет. Открыв холодную воду, я умылась и
посмотрела в зеркало на свое мокрое лицо.
Что со мной? Неужели я считаю, что Артур, король Англии, основатель Круглого
Стола, все- таки возродился и сейчас живет в Аннаполисе?
Неужели я считаю, что я, Элейн Харрисон, на самом деле — леди Шалотт,
убившая себя из-за парня, похожего на Лэнса?
Эта мысль была как ушат холодной воды для моего воспаленного мозга. Я никак
не могу быть реинкарнацией такой дуры, как Элейн.
И еще: люди, даже такие легендарные, как король Артур, не возвращаются. Это
невозможно. Мы живем в обычном мире в просвещенные времена. Нам не нужно
придумывать мифы и легенды, чтобы объяснить то, что непонятно, как это было
в древности. Мы знаем — всему есть научное объяснение.
Уилл Вагнер не может быть современным воплощением короля Артура.
И все-таки...
А вдруг это правда?
Я схватилась за края раковины и посмотрела на свое отражение. Что со мной
происходит? Неужели я начинаю верить в то, что абсолютно невозможно? Я —
реалистка. Это Нэнси у нас романтик, а не я. Я — дочь преподавателей. Мне
нельзя верить в такое.
И все-таки...
И все-таки я схватила рюкзак и побежала в класс. Мне очень нужно поговорить
с мистером Мортоном, понять, действительно ли он в это верит или кто-то из
нас сошел с ума.
Я не знала, что именно скажу ему. Что я знаю? А правда, что? Ничего...
...только то, что никак не могу прогнать эту странную мысль, крутящуюся в
голове.
Когда я вошла в класс, у доски стоял совсем не мистер Мортон. Головы всех
сидящих мгновенно повернулись ко мне. Я стояла в дверях с растрепанным
хвостом, мокрая, с безумными глазами. Просто чучело!
— Я могу вам чем-то помочь? — вежливо спросила миссис Паварти.
— Я... я ищу мистера Мортона, — промямлила я.
— Мистера Мортона сегодня не будет, он ушел домой, — сказала
миссис Паварти. — Заболел.
Мистер Мортон ушел домой. Его сегодня не будет.
Отличная попытка, приятель. Но тебе не удастся так легко избавиться от меня.
— Постойте, — миссис Паварти вышла за мной в коридор. —
Девушка, где ваш пропуск? Почему вы не на уроке?
Я даже не обернулась и побежала к выходу.
— Остановитесь! — загрохотал по коридору громкий голос миссис
Паварти. Я видела, как служащие школы выглядывали в коридор, привлеченные
шумом. — Как ваша фамилия? Девушка! Не уходите!
Но я не уходила, я убегала.
И бежала до тех пор, пока не выскочила со школьной территории. Я не
собиралась скрываться. Просто не могла остановиться. Так быстро я никогда не
бегала. Но потом в голове у меня прояснилось и я поняла, какая же я идиотка.
Все будет нормально. Все вернется на круги своя.
И все-таки мне не верилось, что все будет хорошо. Будет только хуже. Потому
что я впервые в жизни прогуливала школу. Я впервые без разрешения вышла с
территории.
Я прогульщица.
Я правонарушитель.
И что самое плохое, мне совершенно на это наплевать.
И, прекратив плести канву,
Она впервые наяву
Узрела неба синеву,
Блеск шлема, лилии во рву
И дальний Камелот.
Через полчаса, когда таксист высадил меня у жилого комплекса и я отдала ему
половину денег, которые нашлись в кошельке, мне все еще было наплевать.
Меня не волновало то, что я оказалась в той части Аннаполиса, которую совсем
не знала. Не волновало, как я доберусь до дома, и хватит ли на это денег.
Беспокоило только одно: сумею ли я найти мистера Мортона и задать вопросы,
которые меня мучают.
Я надеялась.
Я знала, что он дома. За дверью, в которую я постучала, работал телевизор.
Мистер Мортон меня не слышал, ведь телевизор работал на полную громкость.
Когда мистер Мортон наконец открыл дверь, я поняла: дело не в том, что он
меня не слышал. Ему потребовалось время для того, чтобы посмотреть в дверной
глазок и сбегать за огромной сковородкой, чтобы ударить ею непрошеного
гостя.
Он опустил сковородку, увидев, что я одна.
— А, — сказал мистер Мортон, — это ты.
Он даже не удивился.
— Уходи, — проговорил он, — я занят. — И начал закрывать
дверь.
Но я оказалась проворнее, успела просунуть в щель ногу. Толстая резиновая
подошва кроссовок помешала двери закрыться прямо перед моим носом.
Не знаю, что на меня нашло. Ничего такого я в жизни не делала: не
прогуливала уроков, не выходила без разрешения с территории школы, не ходила
домой к учителям, не просовывала ногу в их дверь. Это так на меня не похоже!
Сердце бешено стучало, ладони от волнения вспотели. Наверное, я заболела.
Но раз я решилась на такое, меня непросто прогнать. Я должна что-то сделать.
Сама не знаю почему.
Наверное, потому, что я родилась в доме, где люди могут ответить на любой
вопрос в викторине
Леопарди
. И теперь мне хотелось самой получить ответы
на кое-какие вопросы.
Мистер Мортон опустил взгляд на мою ногу. Его не удивила моя
изобретательность.
Он даже не стал сопротивляться. Просто пожал плечами и сказал:
— Как хочешь.
А потом занялся тем, что делал до моего прихода. Он паковал вещи.
Повсюду была раскидана одежда. Но не ее он укладывал в чемоданы, разложенные
прямо на полу. Он наполнял их книгами, толстыми книгами. Папа часто приносил
такие из университетской библиотеки. Я не понимала, каким образом мистер
Мортон собирается поднять хоть один чемодан, когда наполнит его.
Я посмотрела на чемоданы, потом на мистера Мортона, сортировавшего стопку
книг. Некоторые он кидал в чемодан. Остальные летели на пол. Было ясно, его
нисколько не беспокоила судьба вещей, которые он оставляет.
— Чего ты хочешь? — спросил мистер Мортон, не отрываясь от своего
занятия. — У меня нет времени. Я должен успеть на самолет.
— Вижу, — сказала я, подняв с пола первую попавшуюся книгу. Она
была не на английском языке, но я все равно ее узнала. У нас в Сент-Поле в
папином кабинете стояла такая же.
Le Morte d'Arthur
—
Смерть Артура
.
Отлично. — Собрались попутешествовать?
— Это не путешествие. Я уезжаю из города. Так будет лучше.
— Правда? — Я окинула взглядом мебель, которая выглядела почти
новой, хотя и не очень дорогой. — А почему?
Мистер Мортон продолжал сборы.
— Если ты пришла из-за оценки, — проговорил он, как будто не
услышав мой вопрос, — то не волнуйся. Ты в любом случае получишь
пятерку. Твой план очень хорошо написан. Ты можешь вполне логично связать
два предложения, в отличие от большинства маленьких кретинов, которые учатся
в нашей школе. Все будет хорошо. А теперь уходи. У меня полно дел и очень
мало времени.
— Куда вы едете? — спросила я.
— На Таити, — сказал он, изучая корешок книги, прежде чем бросить
ее в чемодан.
— На Таити? Далековато.
Словно не слыша моих слов, он зашел мне за спину и закрыл дверь, которую я
оставила распахнутой.
— Я уже тебе говорил, — сказал он так тихо и так спокойно, что я
едва слышала его сквозь звуки орущего из соседней комнаты телевизора, —
ты сыграла свою роль. Больше ты ничего сделать не можешь... ни
...Закладка в соц.сетях
