Жанр: Любовные романы
Не учите меня жить!
... силуэт. Хетти будто окаменела.
— Боже мой, Хетти, тебе лечиться надо! — презрительно пробормотала
Меган.
Дверь открылась, и вместо экзотической, смуглой, с пронзительным взглядом
женщины на пороге появился молодой человек с кислой физиономией.
Из-за его ноги выглядывал чумазый малыш.
— Ну? — спросил молодой человек, оглядывая нас по очереди. Когда
он дошел до пунцовой Меридии, глаза у него расширились и слегка остекленели.
Мы молчали. Все мы происходим из среднего класса и стесняемся незнакомых
людей. Даже я, хоть я и из рабочей семьи.
Хетти незаметно тронула за руку Меридию, та толкнула локтем Меган, а Меган —
меня.
— Говори что-нибудь, — прошипела Хетти.
— Нет, лучше ты, — буркнула Меридия.
— Ну? — не слишком вежливо осведомился обкуренного вида молодой
человек.
— Миссис Нолан здесь живет? — спросила я.
Он настороженно глянул на меня, но, видимо, решил, что мне можно доверять, и
промямлил:
— Она занята.
— Чем? — нетерпеливо вмешалась Меган.
— Пьет чай, — ответил юноша.
— А можно нам войти и подождать внутри? — спросила я.
— Она ждет нас, — прибавила осмелевшая Меридия.
— Мы приехали издалека, — объяснила Хетти.
— Нас вела путеводная звезда с Востока, — хихикнула Меган за
нашими спинами.
Мы дружно обернулись и строго посмотрели на нее.
— Извините, — пробормотала Меган.
Молодой человек смертельно оскорбился выказанным его матери, или бабушке,
или кем там ему приходилась миссис Нолан, неуважением, и стал закрывать
дверь.
— Нет, пожалуйста, не надо, — взмолилась Хетти. — Ей уже
стыдно.
— Ага, — бодро и без малейших угрызений совести откликнулась
Меган.
— Ну ладно, — проворчал он и впустил нас в крохотную прихожую.
Мы все еле там поместились.
— Подождите здесь, — велел он и куда-то пошел — должно быть, в
кухню, судя по клубам пара, звяканью чашек и запаху яичницы, хлынувшим в
прихожую, когда он открыл дверь, и исчезнувшим, когда закрыл ее за собой.
На стенах прихожей, не оставляя ни сантиметра свободного, густо висели
картины, барометры, тканые коврики и подковы. Меридия переступила с ноги на
ногу и тут же плечом сбила со стены фотографию какой-то очень многочисленной
семьи; бросилась поднимать ее, но задела попой еще десяток рамочек, и все
они тоже посыпались на пол.
Мы топтались в тесной прихожей еще невесть сколько, всеми забытые, а из-за
закрытой двери доносились голоса и смех.
— Сейчас умру от голода, — пожаловалась Меган.
— Я тоже, — кивнула я. — Интересно, что они там едят?
— Это просто глупо, — сказала Меган. — Может, пойдем?
— Подождите, пожалуйста, — попросила Меридия. — Она просто
чудо, честное слово.
Миссис Нолан наконец допила чай и вышла к нам. Увидев ее, я не могла
сдержать разочарования — такой у нее был обыкновенный вид. Короткая стрижка,
химические кудряшки. Ни красного шарфа на голове, ни золотых сережек
кольцами.
Она была в очках, бежевой шерстяной кофте, тренировочных брюках и, что
окончательно добило меня, в тапочках. И маленькая, как лилипут! Я и сама не
очень высокая, но ее макушка не доставала мне до плеча.
— Ну что, девочки, — деловито и бодро сказала она с сильным
дублинским акцентом, — кто первый?
Первой пошла Меридия. За ней Хетти. Меган решила идти последней, чтобы,
узнав наше мнение, решить, стоит ли это потраченных денег.
3
Дождавшись своей очереди, я вошла. Комната явно считалась парадной и была
так забита мебелью, что дверь открывалась с трудом. Первое, что я
увидела, — чугунная, вся в завитушках каминная решетка. Рядом —
огромный буфет красного дерева, жалобно постанывавший под тяжестью
многочисленных безделушек, статуэток и вазочек. Повсюду низенькие табуретки
для ног, столы, столики, а в довершение всего — новенький гарнитур в
полиэтиленовой упаковке.
Миссис Нолан восседала на покрытом пленкой стуле. Она поманила меня к себе.
Напротив нее стоял такой же стул, будто только что из магазина.
Пробираясь по узкому лабиринту между мебелью, я почувствовала, что меня
охватывает нервное возбуждение. Хоть мне гораздо легче представить, как
миссис Нолан, встав на коленки, драит полы на кухне у Хетти, чем
предсказывает судьбу, ее репутация выдающейся гадалки, наверно, возникла не
на пустом месте. Что она мне скажет? Что уготовано мне картами?
— Садись, миленькая, — сказала миссис Нолан.
Я села на самый краешек покрытого пленкой сиденья.
Она посмотрела на меня. Внимательно? Мудро?
Потом заговорила. Пророчески? Зловеще?
— Ты проделала долгий путь, миленькая.
Я подскочила на стуле. Мы что, уже начали? Так вдруг? И как она точно
выразилась! Да, я действительно прошла долгий путь от детства в
муниципальном жилом комплексе в Эксбридже.
— Да, — согласно кивнула я, потрясенная ее проницательностью.
— Машин было много, миленькая?
— Что? Чего? М-м-м... э-э-э... машин? Нет, не очень, — выдавила я.
Теперь понятно. Она просто завязывает разговор. Само гадание еще не
началось. Какое разочарование... Ну ладно, ничего.
— Да, миленькая моя, — вздохнула она. — Будет просто чудо,
если они когда-нибудь закончат этот чертов объезд. А то сейчас из-за
выхлопов и шума, бывает, всю ночь глаз не сомкнешь.
— Да-да, — закивала я. Хотя беседа о дорожном движении и выхлопах
уже начинала казаться мне несколько неуместной. Но тут мы перешли прямо к
делу.
— Шар или карты? — отрывисто бросила она.
— П-простите?.. — вежливо спросила я.
— Шар или карты? Хрустальный шар или карты Таро?
— Ах, это! Даже не знаю. А какая разница?
— Пятерка.
— Нет, я не о плате. Карты, пожалуйста.
— Хорошо, — ответила миссис Нолан и с уверенностью портового
шулера принялась тасовать колоду. — Теперь, миленькая, перемешай
сама, — сказала она, протягивая карты мне. — Тасуй как хочешь,
только не роняй на пол.
Наверно, ронять карты на пол — плохая примета, смекнула я.
— Радикулит замучил, — пояснила миссис Нолан. — Доктор
сказал, наклоняться нельзя. А теперь, миленькая, спроси себя о чем
хочешь, — продолжала она. — Ты задай вопрос, а карты тебе ответят.
Мне, миленькая моя, ничего не говори. Мне это без надобности. —
Помолчав, она многозначительно взглянула мне в глаза. — Миленькая моя!
Вопросы у меня были самые разные. Например: исчезнет ли когда-нибудь голод
на земле? Или: найдут ли лекарство от СПИДа? Наступит ли всеобщий мир?
Научатся ли ученые штопать озоновые дыры? Но, что странно, при всем
разнообразии вопросов меня интересовал ответ только на один из них: встречу
ли я хорошего человека? Даже смешно!
— Ты придумала вопрос, миленькая моя? — забирая у меня колоду,
спросила миссис Нолан.
Я кивнула. Она начала быстро-быстро метать карты на стол. Что означали
картинки на картах, я не знала, но выглядели они не очень обнадеживающе.
Среди них часто попадались мужчины с ножами и саблями, а уж это точно не к
добру.
— Твой вопрос касается мужчины, миленькая? — услышала я.
Но даже на меня это впечатления не произвело.
Судите сами: я — молодая женщина. Забот у меня в жизни немного. Ну, то есть
у меня-то их полно, но среднестатистическая молодая женщина обращается к
гадалке по двум вопросам: карьера и личная жизнь. А если у нее проблемы по
службе, она, скорее всего, сама решит, как ей быть.
Например, переспит с шефом. Или не переспит.
Так что остается только личная жизнь.
— Да, — уныло кивнула я. — Это касается мужчины.
— Тебе не везет в любви, миленькая моя, — сочувственно сказала
она.
И я снова отказалась восхищаться ее проницательностью.
Ну да, в последний раз мне не повезло. А покажите мне женщину, с которой
этого не случалось.
— В твоем прошлом есть светловолосый мужчина, миленькая, —
продолжала миссис Нолан.
Наверное, она имеет в виду Стивена. Но, с другой стороны, у кого в прошлом
нет ни одного светловолосого мужчины?
— Он тебе не пара, миленькая.
— Спасибо, — с легким раздражением отозвалась я, потому что это я
и сама давно поняла.
— Но ты на него слез не трать, миленькая, — посоветовала она.
— Не волнуйтесь, не буду.
— Потому что есть другой человек, миленькая, — широко улыбнулась
она.
— Правда? — обрадовалась я, подаваясь ближе к ней. Пленка на стуле
подо мной противно зашуршала. — А можно поподробнее?
— Да, — вглядываясь в карты, сказала миссис Нолан. — Вот я
вижу свадьбу.
— Да что вы? — ахнула я. — Чью? Мою?
— Да, миленькая. Твою.
— Правда? — снова спросила я. — Когда?
— Прежде чем листья второй раз упадут на землю, миленькая.
— Простите?..
— Прежде чем четыре времени года пройдут полный круг и еще
половину, — ответила она.
— Простите, я все равно не понимаю, сколько это, — смутилась я.
— Примерно через год, — буркнула она. Видно, я ее достала своей
непонятливостью.
Я была слегка разочарована. Через год будет еще зима, а я в те редкие
минуты, когда вообще допускала мысль о собственном замужестве, всегда
думала, что выйду замуж весной и только весной.
— А не могли бы вы сделать так, чтобы это произошло чуть позже? —
робко спросила я.
— Миленькая моя, — строго ответила гадалка, — я этими вещами
не ведаю. Я только вестница.
— Простите, — промямлила я.
— Ладно, — неожиданно подобрела она, — чтобы уж наверняка,
скажем так: не позже, чем через полтора года.
— Спасибо, — от души поблагодарила я, подумав про себя: какая все-
таки порядочная женщина. Итак, я выхожу замуж. Это вам не просто так.
Особенно когда ты готова к новым встречам. — Интересно, кто он?
— Смотри в оба, миленькая, — предупредила миссис Нолан. —
Когда ты его увидишь, то, быть может, не сразу узнаешь, кто он такой на
самом деле.
— Я что, встречу его на маскараде?
— Нет, — строго произнесла она. — Сначала он может показаться
не тем, кто он есть в действительности.
— А, то есть он мне будет врать, — понимающе кивнула я. —
Ладно, спасибо, что предупредили. В конце концов, почему он должен
отличаться от всех остальных?
И я рассмеялась.
Миссис Нолан, кажется, рассердилась.
— Нет, миленькая, — с досадой возразила она. — Я хочу
сказать, что тебе надо снять розовые очки. Этого человека тебе, быть может,
придется искать. Ты должна смотреть на него ясными глазами и без страха.
Может, у него не будет денег, но ты над ним не смейся. Может, он не
красавец, но ты носа не вороти.
Замечательно, подумала я. Сама могла бы догадаться. Жених у меня будет с
помойки и урод.
— Понимаю, — сказала я вслух. — Значит, он будет бедный и
некрасивый.
— Нет, миленькая моя! — От раздражения миссис Нолан плюнула на
мистику и заговорила нормальным языком: — Это значит, что он поначалу может
оказаться не в твоем вкусе.
— Теперь понятно! — просияла я.
Что бы ей было начать с этого!
Ясными глазами и без страха
, подумаешь!
— Значит, — продолжила я свою мысль, — когда семнадцатилетний
Джейсон, весь в прыщах и в этих ужасных мешковатых штанах, ловит меня у
ксерокса и приглашает покушать таблеточек с ним на пару, не надо смеяться
ему в лицо и говорить, что кататься на коньках в аду он будет без меня?
— То-то и оно, миленькая, — удовлетворенно улыбнулась миссис
Нолан. — Ибо цветок любви может цвести в самых неожиданных местах, и ты
должна быть готова сорвать его.
— Поняла, — кивнула я.
Конечно, чтобы у Джейсона появился хоть какой-то шанс, я должна совсем дойти
до ручки, но миссис Нолан об этом сообщать необязательно.
Все равно, если она хоть чего-то стоит, то знает, о чем я подумала. Между
тем миссис Нолан начала тыкать пальцем в карты и говорить короткими
рублеными фразами, показывая таким образом, что аудиенция близится к концу:
— У тебя будет трое детей, две девочки и мальчик. Денег, миленькая моя,
у вас не будет, но будет счастье. На работе у тебя есть враг, миленькая. Она
завидует твоему успеху.
На это я невесело усмехнулась. Она бы тоже посмеялась, если б знала, какая у
меня мерзкая, холуйская работа.
Затем она замолчала, посмотрела на карты, подняла глаза на меня. Лицо у нее
было тревожное и озабоченное.
— Над тобой, миленькая, висит тяжелая туча, — медленно произнесла
она. — Черная печаль.
К своему ужасу, я почувствовала, как в горле встал ком. Черная туча — мое
собственное определение время от времени случающихся со мной приступов
депрессии. Не заурядной хандры типа
вот бы у меня была такая замшевая
юбка
, хотя и это мне знакомо. Я говорю о другом. Лет с семнадцати у меня
бывают приступы самой настоящей клинической депрессии.
Я молча кивнула, не в состоянии вымолвить ни слова, и беззвучно прошептала:
— Да.
— Ты много лет носишь это в себе, — спокойно продолжала она,
смотря на меня с искренним состраданием. Она все понимала.
— Да, — снова прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются
слезами.
— Ты маешься с этим совсем одна, без помощи, — мягко сказала она.
— Да, — кивнула я, чувствуя, как слеза ползет вниз по щеке.
Господи, какой ужас! Я-то думала, мы пришли так просто, для смеха. А вместо
смеха эта женщина, совершенно чужая и незнакомая, заглянула мне прямо в
душу, забралась в тот уголок, куда я вообще мало кого пускаю! —
Простите, — всхлипнула я, вытирая глаза рукой.
— Не переживай, миленькая, — отозвалась миссис Нолан, протягивая
мне салфетку из стоящей на столике коробки, видимо, специально
приготовленной для таких случаев. — Такое случается.
Она подождала, пока я справлюсь с собой, и снова заговорила:
— Все в порядке, миленькая?
— Да. — Всхлип. — Спасибо.
— Все исправится, миленькая. Но ты не должна прятаться от тех, кто
хочет тебе помочь. Как они тебе помогут, если ты сама не даешь?
— Даже не знаю, о чем это вы, — пробормотала я.
— Может, сейчас и не знаешь, миленькая, — мягко согласилась
она. — Ничего, авось потом поймешь.
— Спасибо, — всхлипнула я. — Вы такая милая. И еще спасибо за
все это, ну, что вы сказали про парня и что я выйду замуж, и вообще. Приятно
было услышать.
— Не за что, миленькая, — улыбнулась миссис Нолан. — С тебя
тридцать фунтов.
Я заплатила и встала с шуршащего полиэтиленом стула.
— Будь здорова, миленькая, — напутствовала она меня. — Кто
там следующий, скажи, пусть заходит.
— Кто следующий? — задумалась я. — Меган, что ли?
— Меган! — воскликнула миссис Нолан. — Какое красивое имя!
Она, наверно, валлийка?
— Да нет, она из Австралии, — улыбнулась я. — Еще раз
спасибо. До свидания.
— Прощай, миленькая, — приветливо кивнула она. Я вышла обратно в
крохотную прихожую, и на меня тут же набросились с расспросами Меридия,
Меган и Хетти.
— Ну?
— Что она сказала?
— Это стоит таких денег? (последний вопрос, как вы понимаете, задала
Меган).
— Да, — ответила я. — Это стоит того. Иди.
— Я пойду, если только вы обещаете ничего не рассказывать, пока я не
вернусь, и мы будем все вместе, — проворчала Меган. — Не хочу
ничего пропустить.
— Ну ладно, — вздохнула я.
— Эгоистка несчастная, — буркнула Меридия.
— Придержи язык, толстая, — прошипела в ответ Меган.
Через двадцать минут появилась улыбающаяся Меган. Мы засобирались и вышли,
толкаясь в дверях, в холодную ночь, чтобы посмотреть, что сделали чертовы
детки с нашей машиной.
— С ней все в порядке, ведь правда? — сбиваясь с шага на бег,
беспомощно спрашивала бедняжка Хетти.
— Искренне надеюсь, что да, — ответила я, с трудом поспевая за
нею. Я действительно надеялась искренне, а что еще оставалось? Наши шансы
добраться домой каким-либо другим транспортом были весьма сомнительны.
— Не надо было нам сюда приезжать, — сетовала безутешная Хетти.
— Очень даже надо, — оживленно возразила Меган. — Я провела
вечер просто замечательно.
— И я тоже, — донеслось до нас из темноты: Меридия пыхтела метрах
в двадцати позади.
Невероятно, но факт: машина оказалась цела.
Как только мы зашли за угол, девчонка, обещавшая последить за машиной,
выросла перед нами словно из ниоткуда. Не знаю, сколько угрозы было во
взгляде, которым она обменялась с Хетти, но та немедленно полезла в сумку и
с готовностью достала из кошелька еще две фунтовые бумажки.
Остальные дети куда-то делись, но мы слышали невдалеке визгливое хихиканье,
возгласы и звон разбитого стекла.
Выезжая со двора, мы увидели их. Вся компания сгрудилась вокруг мини-
фургона; кажется, его дни были сочтены.
— Разве им не пора спать? — забеспокоилась Хетти, потрясенная
беглым знакомством с настоящей жизнью. — Где их родители, хотелось бы
знать? Чем они занимаются? Ведь можно же сделать хоть что-нибудь?
Дети нам очень обрадовались. Как только наш автомобиль оказался рядом с
ними, они начали смеяться, галдеть, показывать пальцами и строить рожи. Их
явно интересовала Меридия. Трое или четверо мальчишек погнались за нами и
некоторое время бежали рядом с машиной, хохоча и гримасничая, пока мы не
прибавили скорость.
Окончательно убедившись, что маленькие исчадия нас не догонят, мы
расслабились. Настало время обнародовать, что сказала каждой из нас миссис
Нолан, и все мы были немного взволнованы. Как маленькие девочки на утреннике
с призами, все хотели узнать, что досталось другим, и сравнить.
Что у тебя?
Покажи! Смотри, а мне вот что дали!
Шум в машине стоял оглушительный: Меридия и Меган спорили, кому рассказывать
первой.
— Она знала, что я австралийка, — возбужденно тараторила
Меган. — И еще она говорит, что меня ждет какой-то разрыв, но это к
лучшему, и я, как всегда, отлично справлюсь.
Последнее было сказано с изрядной долей самодовольства.
— Значит, наверное, пора собираться в путь, — продолжала
она. — Как бы ни было, похоже, скоро мне уже не придется смотреть на
ваши скучные физиономии.
— Она сказала, я получу деньги, — радостно сообщила Меридия.
— Хорошо, — до странности злобно откликнулась Хетти. — Тогда
ты наконец вернешь мне двадцать фунтов.
Тут я заметила, что Хетти как-то совсем притихла. Она не разделяла общего
возбужденного веселья, не вступала в разговор, просто вела машину, смотря
строго вперед.
Может, ее привыкший к устроенной жизни организм еще не пришел в себя от
потрясения после близкого контакта с детьми из рабочих семей? Или случилось
что-нибудь еще?
— А тебе она что сказала, Хетти? — забеспокоилась я. — Может,
она сказала, что тебя ждет что-то плохое?
— Да, — еле слышно ответила Хетти. Мне даже показалось, что она
всхлипнула!
— Что такое? Что она тебе наговорила? — хором загалдели мы все и
подались ближе к ней, жаждая услышать, какие беды напророчила гадалка Хетти:
аварию, болезнь, смерть, разорение, немедленную выплату ссуды в банк, взрыв
парового котла?
— Она сказала, что очень скоро я встречу самую большую в своей жизни
любовь, — захлебываясь слезами, ответила Хетти.
Воцарилось тяжелое молчание. Господи, вот это да! Действительно, плохо.
Очень плохо. Бедная Хетти!
Представьте, каково услышать, что вы вот-вот встретите самую большую любовь
в своей жизни, если вы уже замужем и у вас двое детей?
— Она говорит, что я без памяти влюблюсь, — громко всхлипывала
Хетти. — Это будет просто ужасно. В нашей семье никогда не было
разводов. А как же Марк и Монтэг (а может, ее сыновей зовут Троил и Тристан,
или Сесил и Себастьян)? Им и без того приходится нелегко в пансионе, а тут
еще такой позор: гулящая мать!
— Дорогая, — сочувственно вздохнула я, — это ведь не всерьез.
Скорее всего, ничего такого не произойдет.
Но от моих слов слезы у бедняжки полились не в три, а в четыре ручья.
— Но почему я не должна встретить главную любовь всей моей жизни? Я
хочу ее встретить!
Меган, Меридия и я потрясенно переглянулись. Боже милосердный, до чего
дошло! Может, у обычно здравомыслящей и уравновешенной — даже скучной, не
побоюсь этого слова — Хетти случился нервный срыв?
— Почему я не могу пожить в свое удовольствие? Что же, я так и должна
сидеть до самой смерти с этим занудой Диком? — вопрошала она нервно.
Каждый раз, произнося
я
, она налегала на руль, и машина с пугающей
легкостью перестраивалась в соседний ряд. Все вокруг возмущенно гудели нам,
но Хетти, видимо, не замечала.
Я была потрясена. Проработав с Хетти два года, я считала, что хорошо знаю
ее, хотя задушевными подругами мы никогда не были.
Дальше довольно долго ехали молча. Меган, Меридия и я нервно глотали слюну,
пытались найти для Хетти слова утешения и не находили.
Положение спасла сама Хетти. Будучи дамой безупречного воспитания (она
закончила безумно дорогую частную школу), она как никто умела сглаживать
неловкие ситуации.
— Простите, — сказала она, вдруг становясь самой собой, то есть
воплощением светскости, учтивости и самообладания. — Извините меня,
девочки, — повторила она. — Что-то я расстроилась попусту.
Она деликатно кашлянула, расправила плечи, всем своим видом давая понять,
что тема закрыта. Дик и его занудство — не предмет для обсуждения.
Какая жалость, подумала я. Мне всегда хотелось знать об этом побольше,
потому что, если откровенно, Дик казался мне сверхъестественно скучным. Но,
опять же при всем моем добром отношении к Хетти, она тоже.
— Итак, Люси, — решительно сказала она, отметая последние крохи
любопытства к своей персоне, — что миссис Нолан нагадала тебе?
— Мне? — переспросила я. — Ах да! Она сказала, что я выйду
замуж.
В машине наступила звенящая, неправдоподобная тишина.
Недоверие Меган, Меридии и Хетти к моим словам было настолько физически
ощутимо, что казалось, будто в машине появился кто-то пятый. Продлись
молчание чуть дольше, пятый материализовался бы, и ему пришлось бы вносить
свою долю за бензин.
— Правда? — произнесла Хетти, умудрившись растянуть одно слово
слогов на шестнадцать, не меньше.
— Ты?! — возопила Меган. — Она сказала, что ты выйдешь
замуж?!
— Ну да, — запальчиво ответила я. — А что тут такого?
— Да нет, ничего, — нежно улыбнулась Меридия. — Просто, как я
понимаю, до сих пор тебе не слишком везло с мужчинами.
— Но ты ведь не виновата, — поспешно добавила тактичная Хетти.
Чувство такта у Хетти врожденное.
— Что делать, так она сказала, — обиженно буркнула я.
Они так и не придумали, что мне ответить, и разговор не клеился, п
...Закладка в соц.сетях
