Жанр: Любовные романы
Магия греха
...наверное, мерзавец, этот ее сутенер, — сказала
Лиз. — Сломал нос... да еще и челюсть.
— Сама виновата! Не надо было связываться с такими людьми. —
Сестра явно не разделяла симпатию Лиз к Нелл и совсем той не сочувствовала.
Элизабет пожала плечами.
— Видимо, нужда в деньгах толкнула ее на такое занятие. Ах да. Я
обещала ей принести несколько интересных книг, поэтому зайду к вам еще
завтра, если вы не против.
— О, вы могли бы и не спрашивать, миссис Уоринг, — дала свое
разрешение сестра. Его было просто получить, потому что Элизабет Уоринг
являлась близким другом главного консультанта больницы. Однако в ответе
сестры чувствовалась желчь зависти. — Приходите к этой покалеченной
когда вам угодно.
— Я тоже была на больничной койке. И не раз. Поэтому я прекрасно знаю,
что она чувствует.
Следующим утром Нелл с головой ушла в
Заставу
, когда вдруг что-то
опустилось на ее кровать. Это были пять ярких книг в бело-голубых обложках.
А перед ней стояла радостно улыбающаяся Элизабет Уоринг с целой кипой
журналов.
— Не надо удивляться, — с легким упреком проговорила она. — Я
же обещала тебе принести эти книги...
— Да, но не так скоро!
— Рано или поздно я все равно собиралась отдать их в больничную
библиотеку, поэтому ты можешь прочитать их первой.
Нелл взяла книги. Они все были абсолютно новые, последние новеллы пяти самых
лучших авторов, как английских, так и американских. Ни одну из этих книг
раньше она не читала.
— Вот это да! — восхищенно воскликнула она. Ее лицо на мгновение
осветилось искренней радостью, и, оказавшись без маски внешней
неприступности и недоверия, делавшей его взрослым и надменным, оно раскрыло
Элизабет весь внутренний мир этой наивной, еще не вполне сформировавшейся
женщины.
— У меня есть подруга, которая получает самые последние издания по
договору с Хатчардсами. Поэтому, как только она их прочитывает, я сразу
отношу книги в больницу. — Лиз лгала без зазрения совести — все эти
книги она только что купила в магазине.
— Мне придется прочитать их очень быстро, потому что в понедельник меня собираются выписывать.
Лиз пододвинула поближе к кровати непонятно откуда взявшееся кресло и села.
— А где ты живешь? — как бы случайно спросила она.
— У меня есть шанс получить комнату в одном из благотворительных
приютов.
— О господи! Я даже не думала, что такие еще существуют.
— Он находится на попечительстве муниципалитета и церкви.
— А-а... ты, наверное, веришь в бога?
— Нет, но, если бы мне пришлось пойти в церковь, чтобы получить крышу
над головой, я бы не задумываясь это сделала.
Лиз заметила неожиданное повышение интонации юного контральто Нелл. Голос
был непривычно глубоким для такой девушки, и по зазвучавшему в нем
напряжению Элизабет угадала, что у той просто нет денег.
— А на что ты живешь? — спросила она, стараясь, чтобы это
прозвучало скорее как случайный интерес, чем назойливое любопытство.
— Сейчас я пока выбираю одно из двух предложенных мне мест. — Нелл
снова замкнулась и насторожилась.
— Ты не собираешься вернуться к своему любовнику?
У Нелл при этих словах вспыхнули глаза, но она только отрицательно покачала
головой. Лиз спокойно смотрела на нее, было ясно, что ей уже все известно.
— Умная девушка. Я бы никогда не смогла понять женщину, которая
продолжает жить с издевающимся над ней мужчиной.
— Ну, некоторым просто некуда больше идти.
— Такого не бывает, чтобы некуда было идти. Идти всегда есть куда, даже
если это полиция. Когда ты подашь официальную жалобу, они обязательно что-
нибудь предпримут. Ну хорошо, раз ты уже сделала выбор, то мне нет смысла
говорить о своем предложении.
Любопытство все-таки взяло верх над осторожностью, и Нелл спросила:
— Каком предложении?
— Я сама веду одно очень прибыльное дело, поэтому проблем с деньгами
нет. Жалованье высокое, — начала Лиз очень мягким голосом. —
Поэтому я подумала, что, пока тебе негде остановиться, ты вполне могла бы
пожить некоторое время в очень красивой комнате в одном пригородном
домике. — Она увидела полный недоверия и подозрительности взгляд
Нелл. — Я знаю, что у одной очень порядочной женщины есть такая
комната, и ты могла бы там пожить.
— Скорее всего мне это не по карману.
— У нее очень приемлемая плата, поверь. Она считает необходимым
помогать людям.
Нелл еще больше насторожилась.
— Спасать падших женщин?
Лиз откинула назад голову и рассмеялась. Ее волосы рассыпались ярким светлым
водопадом.
— Нет-нет! Это скорее от ее старых, еще викторианских взглядов на
жизнь. Если перефразировать Дороти Паркер, то можно сказать так:
Если бы
все падшие женщины в мире вдруг захотели покончить со своим недостойным
существованием, то я бы не очень удивилась
.
Чувство юмора леди заставило Нелл улыбнуться.
— Я бы тоже не удивилась. Лиз с чувством заключила:
— Очень жаль
, если ты не согласишься с моим
предложением. Я уверена, что там ты будешь счастлива. Она не цербер, а очень
понимающая и заботливая женщина.
— Кто вам сказал, что я ищу работу?
— Ну, дорогая, это больница. Тут и полиция была, и Служба милосердия...
— У меня уже есть предложения.
— Приют? Это не очень уединенное и спокойное место. Свои правила и
законы. Государственные работы...
— Беднякам не приходится выбирать, — ответила Нелл, и ее слова
подтвердили догадки Элизабет о том образе жизни, который вела эта девушка
раньше.
— Моя подруга не станет требовать от тебя плату за квартиру сразу.
Заплатишь потом, когда найдешь работу.
— Какую? Читать лекции по прелюбодеянию? Лиз немного разозлилась.
— Я думаю, это серьезно и это стоит сделать. Просто надо друг друга
понять.
Нелл продолжала смотреть на Лиз с подозрением.
Не очень-то спешит
верить, — подумала Лиз. — Слишком часто с ее наивностью она
испытывала разочарование. Да, мне знакомо подобное чувство. Она считает, что
обязательно должна быть какая-то ловушка, потому что они часто встречались в
ее жизни и она всегда в них попадала
.
— Подумай. — Лиз поднялась. — Я зайду завтра утром, если ты
не против, и мы с тобой поговорим на эту тему еще раз.
— Как хотите, — безразлично согласилась Нелл. Она понимала, что
поступает невоспитанно и грубо, но жизнь уже дважды жестоко наказывала ее за
наивность и доверчивость. Поэтому ей совсем не хотелось оказаться в дураках
еще и третий раз. Почему такая шикарная леди вдруг заинтересовалась
проституткой? И все ее подруги, наверное, одного поля ягоды. Лил тоже
казалась такой заботливой и по-матерински нежной. Нелл даже вздрогнула при
мысли, какой наивной она тогда была. И эта леди может оказаться совсем не
такой честной и доброй, какой хочет выглядеть. Скорее всего она лжет. Надо
всегда помнить свой девиз: НЕ ДОВЕРЯЙ НИКОМУ! А может, она очень
состоятельная мадам и считает, что нашла настоящий бриллиант в пыли и теперь
все, что надо, так это отполировать и огранить его, чтобы он приобрел
настоящую ценность. А потом она продаст этот бриллиант и хорошенько
наживется! Нет, хватит!
Лиз видела, как на лице Нелл, слишком выразительном для девушки с ее
прошлым, одна эмоция сменяет другую. Она не такая уж крутая и неприступная,
как хочет показаться. Взяв Нелл за упрямый подбородок, Лиз заглянула в ее
светлые глаза:
— Я на твоей стороне, поверь мне.
Нелл смотрела, как Элизабет идет по палате к двери. Сегодня на ней был
голубой пиджак и короткая юбка. Этот костюм стоил наверняка больше, чем Нелл
зарабатывала за месяц. Ну что такая женщина может знать о ее жизни?!
Она снова взяла в руки книгу, но читать не могла, мысли были заняты совсем
другим. Несмотря на все то, что она сказала этой леди, несмотря на то, в чем
она убеждала сама себя, Нелл понимала, что у нее еще есть возможность
выбора.
7
— Я нашла ее, — объявила Лиз Филиппу, когда они встретились
вечером в ресторане отеля
Коннот
.
— Когда? Где? Да, но сначала скажи, кто она? Я ее знаю?
— Нет, не знаешь. Ее никто не знает. Она работала на улице и
поссорилась со своим сутенером. Тот избил ее, в результате чего она попала в
больницу с разбитым носом и сломанной челюстью.
Филипп откинулся в кресле и закрыл глаза. Поднеся к губам бокал со своим
любимым шампанским
Крюг
, он залпом осушил его. Посидев так какое-то время,
он опустил бокал и открыл глаза.
— Прости, но не ошибся ли я? Ты решила остановить свой выбор на самой
обыкновенной уличной шлюхе?
— Я не могу сказать, что она обыкновенная. В ней что-то есть. К тому же
она умная и образованная. Это совсем не то дерьмо среднего уровня, Филипп,
которое ты мне показывал. Отнюдь. Она ни на одну из них не похожа и ведет
себя совсем по-другому.
— Как ты о ней узнала? Ты видела ее в деле? — в голосе Филиппа
почувствовалась злая ирония. — Я прекрасно знаю, моя дорогая Элизабет,
что у тебя неоперируемая опухоль мозга, но я не знал, что она так сильно
влияет на твои поступки.
От этой издевки ее передернуло, как от удара хлыстом, но Лиз сдержалась.
— Я знаю, что делаю!
— Если ты делаешь такое, то не знаешь!
— Это чистый лист бумаги, Филипп. Единственное, с чем она
сталкивалась, — это с работой на улице. Я смогу научить ее всему, что
связано с сексом на вилле и в гостиничном номере. У нее такое прекрасное
лицо, что из него при небольшом усилии можно создать настоящий шедевр. Кроме
того, она молода — девятнадцать-двадцать лет. У нее приятный голос, и по
манере разговора чувствуется, что она получила образование.
— Сейчас ты мне еще расскажешь историю о том, что в детстве она была
украдена прямо из колыбели своей спальни во дворце какой-нибудь злой
ведьмой! — Филипп развел руки в стороны. — Элизабет, по-моему,
тебе пора перестать верить в сказки.
— Но эта сказка еще не закончилась, потому что мне надо получить ее
согласие.
— Ты не говорила мне, что у нее есть гордость.
— Она не доверяет мне. В том мире, где она жила, у нее на каждом шагу
были ловушки. И хотя она еще не догадалась, кто я такая, клянусь, она очень
внимательно меня изучала.
— Умная девушка. Я начинаю проникаться к ней уважением.
— Был момент, когда я увидела ее настоящее лицо. Знаешь, у меня даже в
горле что-то сжалось. — Элизабет положила руку на горло, как бы
подтверждая искренность своих чувств. — Меня колотило, как сумасшедшую.
Это то, что мне надо, Филипп, я это чувствую.
— Так же, как ты чувствовала Жозе Луиса де Сантоса? Лиз снова еле
сдержалась.
— Это совсем другое. Рядом с ним я была не в состоянии ни о чем думать.
С Нелл я не совершила ни одного необдуманного поступка.
— Нелл! Подумать только! Ты еще будешь утверждать, что она торговала
апельсинами, да?
— Значение сейчас имеет только то, что я уверена в ее способности
научиться торговать тем, чем умею торговать я. У нее есть мозги, а в моей
профессии они так же необходимы, как и тело.
— Что ты ей рассказала?
— Пока — ничего. Она бы рассмеялась мне в лицо. Я должна сначала
добиться ее расположения и доверия. Сейчас ей надо где-то жить. Я предложила
ей комнату. Она думает, что эта комната принадлежит моей подруге. К
сожалению, какая-то служащая из соцобеспечения уже пообещала ей место в
приюте, поэтому единственное, что мне остается делать, — ожидать ее
выбора. Я не осмелилась слишком далеко заходить, потому что боялась спугнуть
ее. Я хочу, чтобы, перед тем как я скажу ей правду, она перестала меня
бояться и полностью мне доверяла.
Филипп подлил себе шампанского.
— Сумасшедшая, — пробурчал он себе под нос. — Да, да,
сумасшедшая и чокнутая. Ты же знаешь, что у тебя совсем нет времени! Ты
знаешь, сколько его потребуется, чтобы превратить уличную шлюху в настоящую
леди, которую твои клиенты согласятся принять вместо тебя?! Ты хоть на
минутку задумывалась о том объеме информации, что ей предстоит усвоить за
короткий промежуток времени? Не только сексуальные приемы и навыки — у нее
они наверняка дальше одной позы не идут, а манеры, поведение, жесты — все
то, что делает секс настоящим представлением, как у тебя?
— Да, я думала над этим, и я уверена, что она сможет все усвоить. У нее
развито воображение, а это очень нужное качество, когда дело доходит до
фантазии и приходится забывать о выученной роли. Пока она еще ничего собой
не представляет, но именно это и вселяет в меня уверенность, что я смогу из
нее что-нибудь сделать.
— При условии, что она этого захочет.
— Да, при условии, — вздохнула Лиз.
К ним подошел официант, чтобы пригласить за стол. Он вежливо отодвинул для
Лиз стул и удалился.
— Я думаю, что неплохо бы мне взглянуть на нее при первой возможности.
— Нет, не надо. По крайней мере, до тех пор, пока я не получу ее
согласия. Ты можешь ее спугнуть.
— Я?! — Филипп от обиды даже открыл рот.
— Да, ты. Предоставь пока мне заниматься этим делом, а потом, когда
обстановка изменится, я тебе дам знать. Расслабься, дорогой, сбавь немножко
обороты и не терзай свое неуемное любопытство.
Они принялись за еду.
Когда на следующий день Лиз пришла в больницу и обнаружила кровать Нелл
пустой, она на какое-то мгновение испытала такое разочарование, что не
смогла ступить ни шагу дальше. Потом, увидев на тумбочке стопку книг,
почувствовала облегчение. Ну конечно же, Нелл в комнате отдыха! Да, она была
там, но с ней еще несколько женщин из ее палаты, и, судя по тому, как они
стали перешептываться, не сводя с Лиз глаз, было ясно, что они с нетерпением
ждут, что же произойдет дальше. Букет цветов и коробка шоколадных конфет,
принесенных Лиз, произвели эффект разорвавшейся бомбы, но, когда Нелл увела
Лиз в соседнюю комнату, чтобы поставить цветы в вазу, их ярости не было
предела.
— Не надо... — остановила она Элизабет, когда та вошла следом за
ней и хотела было закрыть дверь. — Не закрывайте дверь, а то у них
появится прекрасная возможность нас подслушать.
— Это напоминает мне школу, — с улыбкой заметила Лиз.
— Мне не хочется, чтобы мои дела обсуждали все кому не лень, —
сказала Нелл, наливая в вазу воды. — А им больше нечего делать, потому
что большинство лежит уже не первый раз. Я оказалась тут только потому, что
в их палате случайно освободилась койка.
— То-то я подумала, как это среди старых куриц оказался один цыпленок.
Нелл усмехнулась, но потом нахмурилась. Она стала разворачивать цветы, и из
шуршащей бумаги показались плотные головки маргариток с бесчисленными
лепестками, яркие васильки, нежно-голубые ирисы, ярко-красные гвоздики и
желтые тюльпаны. Элли наморщила лоб, пытаясь как следует установить их в
вазе.
— Ты подумала над моим предложением? — спросила Лиз.
— Да.
— И?
Нелл повернула голову и посмотрела на Лиз.
— А зачем? — неожиданно спросила она. — Зачем вам все это
надо? Почему из всех людей вы хотите помочь именно мне? Что я такое
выдающееся сделала, что вы обратили на меня внимание?
— Я совсем не альтруистка. И мое предложение не входит в рамки
программы милосердия. Кое-что в тебе привлекло меня.
— Разве вы раньше никогда не встречали проституток? — в ее голосе
прозвучал сарказм.
— Ну почему, встречала. Нескольких я едва знаю, а одну — очень хорошо.
Нелл явно была удивлена.
— Но, наверное, не таких, как я.
— Да, не таких.
— Более высокого уровня, да? Куртизанок? Скрыв свое удивление, Лиз
подтвердила:
— Да, куртизанок.
— Это та леди, которая сдает комнату?
— Да, — ответила Лиз.
Я же говорила тебе, что она просто
чудо
, — подумала Лиз, мысленно обращаясь к Филиппу.
— Ну вот, это уже ближе к делу, — с удовлетворением заметила
Нелл. — А такие, как я, что, являются частью ее работы в рамках
милосердной помощи?
— Ее предложение не имеет ничего общего с милосердием и
милостыней, — честно призналась Лиз.
— Она на пенсии и ищет теперь чем заняться?
— Нет, она еще не на пенсии, но скоро собирается отойти от дел.
— Меня надо помыть, одеть и причесать, чтобы я была ей подругой и
утешением на старости лет?
— У нее нет недостатка в друзьях, и она абсолютно не нуждается в
утешении.
Нелл сделала пару шагов назад, чтобы посмотреть, что у нее получилось с
цветами. С первого взгляда было видно, что об икебане она не имеет ни
малейшего представления.
— Если ты позволишь... — Лиз отодвинула Нелл чуточку в сторону и
двумя-тремя опытными движениями превратила массу цветов в настоящий красивый
букет.
— Как вы этому научились? — спросила Нелл.
— Моя подруга научит тебя этому тоже, если ты, конечно, захочешь.
Лиз снова встретилась взглядом со светло-серыми, ясными, насмешливыми
глазами.
— А чему еще она научит меня?
— А чему ты хочешь научиться?
— Я не собираюсь возвращаться на улицу, этому я учиться больше не хочу.
Я оказалась там только потому, что недостаточно разбиралась в жизни.
Интуиция подсказывает мне, что, перед тем как я приму окончательное решение,
я должна узнать о вас гораздо больше, чем знаю сейчас.
— Тебе надо узнать, что она предлагает, съездить туда, увидеть комнату,
задать вопросы и выяснить все, что захочется. А потом решить.
Нелл явно не ожидала такого предложения.
— И никаких условий? — подозрительно спросила
она.
— Абсолютно никаких. Если ты решишь, что тебе это не подходит, то
пойдешь работать в приют и никаких претензий. — Элизабет рассмеялась,
увидев выражение лица Нелл. — Ты думала, что здесь какая-то ловушка,
да?
— Еще неизвестно. Люди по-разному скрывают свои мысли.
Что-то в голосе Нелл подсказало Элизабет, что та говорит скорее исходя
просто из опыта, чем из искреннего убеждения и веры.
— Я никогда не относила себя к таким людям, — заявила Лиз. —
Моя подруга — тоже. Честно. Даю тебе слово.
Нелл все еще боролась в душе со своими сомнениями. Она не привыкла
самостоятельно принимать решения, потому что их всегда за нее принимал кто-
то другой. С одной стороны, ей нравилась Элизабет Уоринг, она чувствовала к
ней симпатию и хотела ей верить. Но, с другой стороны, она прекрасно помнила
и разлюбезную Лил, такую понимающую и добрую; и самого Мики, который сначала
был таким заботливым: кормил ее, поил, давал спать сколько хочется, а потом
— раз, и крышка всем мечтам!
— Почему бы тебе не посмотреть все своими глазами? Съездим, и все. Ну?
Я покажу, что тебе хотят предложить, а там ты уже сама решишь, какой выбор
сделать.
— Я не могу просто так уйти из больницы.
— О, я думаю, со мной тебе будет можно. Тем более что тебя через пару
дней уже собираются выписать. — На какое-то мгновение Лиз сама
засомневалась. Эта девушка была слишком юной. Права ли она была, выводя ее
на ту дорогу, которой сама шла всю свою жизнь? Но ей так этого хотелось. А
когда малышка увидит, что это вполне возможно, ей тоже захочется. Что у нее
сейчас есть? Ничего. Куда приведет ее жизнь, если она сейчас окажется одна
на дороге? Никуда.
Лиз с трудом произнесла:
— Я не давлю на тебя. Ты должна сама все увидеть, взвесить и оценить.
Только об одном прошу — не отказывайся, пока не увидишь, что тебе
предлагают. Давай съездим и посмотрим комнату. А потом решишь.
Лиз снова поймала на себе насмешливый и недоверчивый взгляд, с которым
встречалась сегодня уже не раз. Но надеялась, что, увидев комнату, Нелл даже
думать забудет о приюте.
Нелл молча смотрела на голубые васильки в вазе. Они были похожи на глаза ее
новой знакомой.
Однако это уже совсем не цветочки
, — напомнила она
себе. В конце концов девушка решилась.
— Хорошо. Я поеду. Но вам надо все организовать.
— Конечно. Ты иди поставь цветы у себя возле кровати, а я пока поговорю
со старшей сестрой.
Нелл даже не сомневалась, что с разрешением не возникнет никаких проблем.
Элизабет Уоринг обладала каким-то внутренним — не говоря уже о внешнем —
очарованием, заставлявшим окружающих ее людей поступать так, как этого
хотела она, и она никогда не забывала тех, кто когда-то сделал ей добро.
— Все нормально, — сообщила Элизабет, вернувшись от сестры. —
Мы можем поехать прямо сейчас, но к ужину я должна буду привезти тебя
обратно. Так что у тебя впереди целый свободный день. Где твоя одежда?
Вся ее так называемая одежда висела в шкафу, и, когда Элизабет достала ее
оттуда, первым желанием Нелл было засунуть ее обратно, потому что по
сравнению с туалетом Лиз ее вещи выглядели как дешевые тряпки
. Мини-
юбка, высокие сапоги из кожзаменителя, коротенький красный пиджачок,
подбитый чем-то непонятным, что должно было имитировать мех, и сумка из
искусственной кожи.
— О нет, ты не можешь надеть эти вещи! — возмутилась Лиз,
приподнимая двумя пальцами ее пиджак. — Все в крови... Короче, выходить
на улицу тебе в этом нельзя. Эту одежду теперь даже вместо тряпки не
используешь, — брезгливо заключила Лиз. — Вот, надевай, — и с
этими словами она протянула ей юбку и короткий жакет с подкладкой из
чернобурки.
— Нет-нет, я не могу взять это! — Нелл была явно испугана.
— Почему? В тоненьком свитере тебе будет холодно. На улице уже давно не
лето. Я специально взяла одежду для тебя.
— Но я могу ее запачкать.
— Сидя в машине? Не глупи. — Лиз уже почти
поймала свою добычу в
сети
, поэтому ей хотелось, чтобы та побыстрее согласилась отсюда уехать.
Она быстро подхватила второй плащ, и Нелл неохотно сунула в него руки. Да,
теперь, когда Нелл, расправив плечи, приподняла гордый подбородок над
меховым воротником, Элизабет почувствовала, что все ее предположения и
надежды полностью оправдались. Эта девушка явно имела вкус и умела ценить
прекрасное. Ей хочется изменить жизнь. Теперь единственное, что
оставалось, — показать ей, как это сделать. Тогда она ни за что не
откажется!
Еще одно подтверждение своим предположениям Элизабет получила, когда увидела
Нелл, гордо спускающуюся по ступенькам на первый этаж и оставляющую позади
себя целую бурю яростного шипения и бешеных взглядов. Выйдя из больницы, они
направились к стоянке, где Лиз подвела ее к сияющему ярко-красному
автомобилю. Нелл, немало
проработавшая
в Уэст-Энде, сразу же определила,
что это
Мерседес Спорте
. Сиденья были обиты кожей цвета слоновой кости, а
приборная доска отделана полированным орехом. Нелл подождала, пока Лиз села
в машину и, открыв другую дверь, впустила ее внутрь. Запах кожи смешался с
ароматом дорогих духов, исходивших от плаща Нелл. Она внезапно
почувствовала, что это запах денег, настоящих больших денег, и ей захотелось
иметь столько этих несчастных бумажек, чтобы можно было купить себе точно
такой же автомобиль и такой же плащ.
Эта машина вызвала у нее тоску по той роскоши, богатству и всем другим
прелестям жизни, о которых она не раз мечтала, бродя по Парк-лейн в ожидании
редких любителей ночных развлечений. Однажды, стоя у перекрестка, она
увидела ярко-красную машину у противоположного тротуара. За рулем сидела
молодая женщина, не старше Нелл, однако внешне совсем другая. У нее были
густые светлые волосы, такие же, как и у Элизабет Уоринг, только намного
длинней, и лицо настоящей красавицы. Она сидела одна, но каким-то шестым
чувством Нелл догадалась, что та ждет мужчину. На ее лице была яркая,
открытая улыбка превосходства и уверенности в
...Закладка в соц.сетях
