Жанр: Любовные романы
Буря в раю
...нь джакаранды, повернулся спиной к тропинке,
чтобы загородить происходящее от случайных прохожих, привлек Эйприл к себе и
положил ее руки себе на плечи, а сам обнял ее за талию.
— А кто вам сказал, что это происходили против воли? — негромко
спросил он, пристально глядя ей в глаза.
Эйприл не отвечала. Звук его голоса напомнил ей жаркие, напоенные солнцем
тропиков дни и знойные темные ночи... Глаза Джека заблестели, и Эйприл
поняла, что выдала себя.
— Эйприл, вы хотите этого? Скажите
да
! Я два дня вел себя как пай-
мальчик, но если вы заставите меня еще хоть секунду мучиться в ожидании
поцелуя, клянусь, я опозорю свой род прямо здесь, на лужайке!
Едва звуки его хрипловатого голоса коснулись слуха Эйприл, она забыла обо
всем. Мягкий юмор Джека помог ей расслабиться, на миг забыть о многолетнем
напряжении, а желание, сверкающее в его зеленых глазах, разбудило в ней
жгучую, нестерпимую жажду.
— Неужели в ваше меню входят и поцелуи? — Она хотела подхватить
его шутливый тон, но дрожь в голосе выдала ее истинные, чувства.
Джек шумно вздохнул.
— Это закуска, дорогая моя. Только закуска.
Он крепче прижал ее к себе одной рукой, а другой откинул с ее лба черный
вьющийся локон.
Господи, — стонала про себя Эйприл, глядя в его
сияющие глаза, — я умру, если он сейчас же меня не поцелует!
— Можно тебя попросить? — тихо спросил он, склоняясь к ее губам.
Эйприл с трудом приоткрыла влажные губы.
Неужели я нужна ему так же, как и он мне?
— с восторгом подумала она.
— О чем?
— Поцелуй меня первой. Я должен быть уверен, что ты хочешь меня так же
сильно, как и я тебя.
— С радостью! — Эйприл обвила его руками за шею, зарывшись
пальцами в густые курчавые волосы на затылке, и, привстав на цыпочки,
прильнула губами к его губам.
Она и не подозревала, что у него такие мягкие губы! Словно теплый бархат. А
вкус... Эйприл коснулась их язычком и тут же отдернула, испугавшись, что ее
дерзость не понравится Джеку.
Но он только крепче прижал ее к себе и, подняв руку, коснулся иссиня-черных
волос. Эйприл застыла, потрясенная, когда заметила, что пальцы его дрожат.
— Все в порядке, Эйприл. Не сомневайся во мне.
Руки ее скользнули к нему на грудь. Оторвав взгляд от лица Джека, Эйприл
взглянула на светлые курчавые волосы, выбивающиеся из-под расстегнутой
рубашки. Сердце Джека гулко билось прямо у нее под рукой, и эта пульсация
доводила ее до исступления.
Джек замер, боясь пропустить хоть одно мгновение немыслимого наслаждения.
Боже правый, еще секунда — и он умрет на месте!
— Эйприл, mi corazon, рубашка у меня из хлопка, а вышивка на ней —
ручной работы. Но с особенностями техники корейских портных ты можешь
познакомиться и позже.
Заалев от смущения, Эйприл подняла глаза.
— Сейчас моя очередь, — тихо напомнил Джек.
Как удается ему одним взглядом выразить всю силу обуревающего его желания,
доверие к ней и горячую готовность защитить ее от всех невзгод. Эйприл не
знала и не спрашивала. Она просто кивнула, молчаливо ответив
да
.
5
Эйприл затаила дыхание. Джек наклонил голову; веки ее медленно сомкнулись...
и в следующий миг удивленно раскрылись снова.
— Джек?
Мгновение он пристально смотрел ей в глаза, а затем прошептал:
— Не здесь. — Бережно высвободившись из ее объятий, он взял ее за
руку и вывел на тропинку. — Встретимся у меня через десять минут, идет?
Эйприл, пылая от смущения, недоуменно смотрела на него.
— Почему? — Брови ее сдвинулись — верный признак приближающейся
грозы. — Мне казалось, игры между нами кончены! Если ты думаешь, что
это смешно... Джек нежно пожал ей руку.
— Нет, я думаю, что следует позаботиться о твоей репутации. В конце
концов, ты — директор этого заведения.
— Не слишком-то ты думал о моей репутации, когда тащил меня через
лужайку, — усмехнулась Эйприл. В ее душе смешались гнев и досада; и
досада эта, как ни тяжко было это признавать, имела совершенно явственную
сексуальную природу.
— Я не только директор, но и владелица
этого заведения
, как ты
изволил выразиться о
Райском уголке
. И если я обнимаюсь с гостем или делаю
еще что-нибудь в том же роде — это мое дело, и только мое.
Джек удивленно нахмурился, но в следующий миг его загорелое лицо осветилось
улыбкой:
— И часто ты этим занимаешься?
Эйприл шутливо замахнулась на него, но Джек поймал ее кулачок и сжал в своей
широкой ладони. Он больше не обнимал Эйприл, горящее в его глазах желание
лучше всяких слов и жестов говорило о силе его страсти.
— Пожалуйста, дай мне несколько минут передышки.
— Что, у тебя в бунгало не прибрано? Так не беспокойся, я там уже была.
Джек едва не зарычал. Эйприл скептически приподняла бровь, и он зарычал по-
настоящему.
— Я стараюсь вести себя как джентльмен, но с тобой это нелегко! —
Он рассмеялся над собой и крепче сжал ее руку. — Мне просто нужно
провести несколько минут в одиночестве.
— Но зачем? Секунду назад я могла поклясться...
Голос его понизился до вкрадчивого шепота:
— А ты знаешь, что я хотел сделать с тобой здесь, под деревом? И что
обязательно бы сделал, если бы начал целовать тебя в ответ?
Эйприл ощутила, как в груди поднимается горячая волна радости и гордости. Он
хочет ее — это видно не только из слов, но и из выражения его глаз. Эта
мысль пугала Эйприл, но в то же время наполняла душу и тело сладким
восторгом.
— Наверно, то самое, на что я так надеялась! Джек тихо чертыхнулся и
поспешно, словно обжегшись, выпустил ее руку.
— Эйприл, дай мне пятнадцать минут, — сдавленным голосом
проговорил он. — Клянусь богом, я хотел только пригласить тебя на o6eд.
Однако если мы сейчас же не разойдемся, я сразу перейду к десерту! Поняла?
Эйприл, пораженная силой его желания, смогла только улыбнуться, но тут же,
подавив улыбку, кивнула. Джек повернулся и пошел, почти побежал прочь,
пересекая лужайку широкими шагами.
Эйприл отвернулась и постаралась изгнать из памяти горящие зеленые глаза. Ей
нужно подумать о том, что только что произошло. Черт возьми, она сама чуть
не предложила себя мужчине! Она должна быть в ужасе от своего поведения,
однако самое странное, что Эйприл не чувствовала не то что ужаса, но самого
легкого смущения. Казалось, все шло так, как и должно быть.
В жизни Эйприл не раз случалось проявлять инициативу. По работе ей
требовались и напор, и деловая хватка, и даже немалая доля агрессивности. Но
то в работе... А в личной жизни с ней никогда еще не случалось ничего
подобного. После истории с Маркхемом, Эйприл долгое время избегала любых
близких отношений. Постепенно она научилась вновь доверять людям, но к этому
времени гостиница захватила все ее мысли. Потому-то ее так поразила
собственная неожиданная реакция на Джека.
По лицу Эйприл медленно расплылась улыбка. Джек хочет собраться с духом и
привести в порядок мысли и чувства. Что ж, его можно понять. У Эйприл не
было в этом деле большого опыта, но еще в тот далекий день, решившись
выдвинуть обвинение против Маркхема, она поклялась себе, что никогда не
позволит партнеру взять над собой верх. В любви обе стороны должны быть
равны. Иначе это слишком опасно.
Опасно? Но как же еще назвать Джека, если не
опасным
? Спокойный, уверенный
в себе, дьявольски сексуальный... Однако Эйприл не могла не заметить, как
реагировал Джек на нее. Вот тут его никак нельзя было назвать спокойным!
От одной этой мысли у нее сладко заныло в груди.
Джек вставил карточку-ключ в замочную скважину и, распахнув дверь,
направился прямо на кухню. Там заглянул в корзинку с едой — проверить, не
забыл ли чего. Нет, все было на месте. Поставив плетеную корзинку на стол,
он вернулся в комнату, несколько раз прошелся до окна и обратно и в
изнеможении рухнул на диван.
Джек был в полном смятении. Как ни старался, он не мог совместить две
стороны личности Эйприл в единый образ. Одна Эйприл, испуганная и смятенная,
два дня назад едва не рыдала у него на плече; другая, гордая и уверенная в
себе, целовалась с ним минуту назад. Которая же из них настоящая?
Он и раньше-то не понимал, что делать. Эйприл вызывала в нем странные
чувства, не привычные и пугающие: ему хотелось защищать и утешать ее. У него
сердце сжималось при мысли, что гложет эту прекрасную женщину изнутри. Джек
обходился с Эйприл, словно с драгоценной фарфоровой вазой, боясь спугнуть ее
одним неловким словом или движением. И вдруг она сама практически бросается
к нему на шею посреди гостиничного комплекса, на глазах у всех, кому придет
охота полюбопытствовать!
Джек со стоном откинул голову на спинку дивана.
— Ах, женщины, женщины, кто вас поймет! — Помолчав, он открыл
глаза и уставился в потолок. — Ну, Франклин, ты мне за это ответишь!
— А при чем тут Франклин?
Джек вздернул голову. На пороге стояла Эйприл.
— Как ты вошла?.. Ах да, глупый вопрос, — добавил он, увидев у нее в руке служебный ключ.
Неприятное чувство охватило Джека, когда он понял, что она услышала его
мысли вслух. — Присаживайся.
В ответ на это не слишком вежливое приглашение Эйприл иронически приподняла
бровь, но села в кресло напротив него. Очень красноречиво.
Джек улыбнулся. Похоже, ее дерзость испарилась вместе с желанием. Ну и слава
богу. Ему привычнее общаться с робкой Эйприл, какой он знал ее до сих пор.
— Расскажите мне в конце концов об этом Франклине.
— Нечего рассказывать, — рассеянно ответил Джек.
Все внимание его было поглощено солнечными лучами, играющими в ее волосах.
Он невольно задумался о том, с какой подсветкой лучше было бы делать
фотографии, но тут же решил, что Эйприл Морган можно снимать и вовсе без
света. Она сама освещает все вокруг.
— Помнится, при нашей первой встрече ты ругал его на чем свет стоит.
Это он отправил тебя в отпуск?
Джек с трудом заставил себя вернуться к разговору.
Умница, начинает с
ничего не значащей болтовни
, — заметил он про себя, развалившись на
диване и небрежно кладя ноги на кофейный столик. Эта поза не уменьшила ею
напряжения, но помогла хотя бы притвориться беззаботным.
Пусть разговор и был исключительно светским, но низкий, немного хрипловатый
голос Эйприл ни на секунду не позволял Джеку забыть, что в соседней комнате
у него стоит королевских размеров кровать.
— В отпуск? — повторил он, надеясь, что понял вопрос правильно и
ничего не перепутал. — Да, что-то вроде этого. Пожалуй, я и вправду
слишком увлекся работой. Не знал, как говорится, ни сна, ни отдыха. И
Франклин убедил меня, что мир не полетит в тартарары, если я дам себе
несколько недель передышки.
— Так это Франклин выбрал для тебя Мексику и
Райский уголок
? Или ты
просто скучаешь по работе и хочешь вернуться?
Джек поднял голову. Лицо Эйприл было совершенно серьезно: судя по всему, она
не просто поддерживала светскую беседу, а действительно хотела знать ответ
на свой вопрос.
— Понимаешь, трудно вдруг взять и выключиться из жизни, —
тщательно подбирая слова, ответил он. — Еще вчера вокруг кипела работа,
а сегодня ты оказываешься за тысячи миль от привычных мест, привычных
людей...
— Но мне кажется, ты здесь не скучаешь? По крайней мере не так, как
боялся?
Джек застыл, не сводя с нее глаз. Боже правый, откуда у этой женщины такая
способность проникать в самую суть вещей? Она поняла то, что он вовсе не
собирался ей открывать! Более того: до последней секунды Джек и сам не
понимал, что неотступное и смутное беспокойство, не отпускавшее его со дня
приезда, связано именно с подсознательными угрызениями совести. Видимо,
Джеку казалось, что он не имеет права наслаждаться отдыхом.
Усилием воли, преодолев душевное смятение, Джек продолжил отвечать на ее
предыдущий вопрос.
— А когда ты вошла, я ругал Франклина за другое: ведь если бы не он, я
никогда не познакомился бы с тобой!
Эйприл широко раскрыла глаза:
— Не думала, что тебе так неприятно это знакомство!
Вместо ответа Джек встал, легким движением спустив ноги на пол, и обогнул
разделявший их столик. Эйприл вскочила и отступила на несколько шагов. Джек
немедленно остановился, прищурив зеленые глаза.
— Я ведь обещал, что ничего не стану делать без обоюдного согласия!
Эйприл расправила плечи и прямо взглянула ему в глаза. Досада Джека
сменилась невольным восхищением. Не так-то легко, подумал он, глядеть в лицо
мужчине на голову тебя выше!
— Я старался не торопить тебя. — На лице Эйприл отразилось
недоверие, и он слегка улыбнулся. — Прежде чем что-то делать, я каждый
раз ждал твоего согласия — разве нет?
— Да, если не считать тех фотографий на свадьбе.
— Не о фотографиях сейчас речь. — Он шагнул вперед, чувствуя, как
разливается по телу огонь желания. Никогда за свою жизнь Джек не испытывал
такого бурного, всепоглощающего чувства! — Я хочу узнать тебя. Хочу
любить тебя, Эйприл. И после того, что произошло в саду, я не могу поверить,
что ты не разделяешь моих чувств.
— Да, Джек, я хочу, чтобы ты меня поцеловал, но мне это не нравится.
Меня пугает такое сильное влечение; я... я ничего подобного не планировала.
Джек, давай будем честными друг с другом. Что бы ни произошло между нами, я
не собираюсь ходить вокруг да около.
Ее прямота неприятно поразила Джека. Ему показалось, что он идет по краю
пропасти: один неверный шаг — и он полетит вниз.
— Эйприл, я ничего от тебя не скрывал и не скрываю. Мне показалось, ты
дала понять, что хочешь продолжить начатое. Видимо, я ошибся. Кстати, если
уж на то пошло,
планировать
такие вещи невозможно!
Он положил руки ей на бедра, удивившись хрупкости и изяществу этой женщины.
Эйприл не пыталась освободиться, и Джек отдался своему желанию: он прижал ее
к себе так, чтобы она могла почувствовать его растущую страсть.
— Ты хочешь откровенности? Вот что я чувствую к тебе, Эйприл, каждый
раз, когда смотрю на тебя или слышу твой голос. Даже когда ты на меня зла
как черт. Эйприл, мне это тоже не нравится. До сих пор мне казалось, что я —
хозяин своим чувствам. Но я, как и ты, не собираюсь прятаться от самого
себя.
Эйприл пошатнулась и ухватилась за плечи Джека, чтобы не упасть. Она дышала
часто и неровно. Никогда в жизни Эйприл еще не испытывала такого жгучего,
всепоглощающего желания!
— Джек! — прошептала она.
— Что, mi tesoro?
Мое сокровище...
В этом обращении Джека слышалась и обжигающая страсть, и
глубокая нежность.
— Я тоже хочу тебя. — Джек тихо застонал и крепче прижал ее к
себе. — Но, мне кажется... я боюсь... — Она опустила глаза. Боже,
как близки они сейчас друг к другу! — Боюсь, что потом возненавижу себя
за это.
Джек приподнял ее голову за подбородок.
— Эйприл, не бойся ничего. Но, если ты не хочешь этого, скажи
нет
— и
я остановлюсь!
— М-м... — Она не знала, на что решиться, и неожиданно предложила:
— М-м... Давай сначала пообедаем.
— Что? — недоверчиво воскликнул он. — Ты что, хочешь есть?!
— Ни капельки.
— Да вы, леди, надо мной издеваетесь! Эйприл приложила дрожащий пальчик
к его губам.
— Я ведь сказала, Джек: не надо меня торопить. Пусть все идет само
собой.
Джек шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Он отчаянно боролся со своим
желанием.
— Само собой? Эйприл, я знаю тебя меньше недели, однако мне нужна вся
сила воли, чтобы не повалить тебя прямо на пол и не сделать так, чтобы ты
молила меня о любви!..
Зрачки Эйприл расширились так, что почти скрыли золотистую радужку. Она
выглядела такой растерянной и такой соблазнительной, что Джек поспешно
опустил глаза и тут же сжал кулаки, чтобы справиться с собой, ибо
полупрозрачная блузка Эйприл не скрывала ее напрягшихся от желания сосков.
— Интересная мысль, правда? — произнес он и сам не узнал своего
голоса.
— Даже не представляешь, насколько, — выдавила из себя Эйприл и,
высвободившись из его рук, направилась на кухню.
Джек неохотно последовал за ней: он понимал, что торопить Эйприл не стоит.
Она сейчас пребывает в смятении, потрясена силой и глубиной своих чувств —
и, надо сказать, не она одна. Джек откашлялся, чтобы голос звучал не так
хрипло, вошел на кухню и прислонился к шкафу.
— Если хочешь, можем устроить пикник на пляже. Думаю, ты знаешь здесь
все уединенные местечки. — Поймав быстрый взгляд Эйприл, он поспешно
добавил: — И людные тоже.
— Пойдем-ка лучше на общий пляж.
И Эйприл неуверенно улыбнулась. Джек ответил широкой улыбкой: машинально он
вновь надел свою обычную маску, помогавшую ему очаровывать людей, но не
приближаться к ним слишком близко.
— Но помни, когда-нибудь настанет моя очередь, — заметил он,
подмигивая. — Ты готова рискнуть?
Глаза Эйприл на мгновение потемнели от желания; но прежде, чем Джек успел
насладиться этим зрелищем, она быстро отвернулась. Джек мысленно выругал
себя: зачем он ее дразнит? И, кстати, отправляясь на пляж, надо надеть что-
нибудь другое. Эти шорты слишком обтягивающие, под ними ничего не спрячешь.
— Не отвечай, не надо. — Он подхватил корзинку. — Я понесу
еду, а ты — одеяло. Договорились?
— Договорились. — Эйприл свернула и сунула под мышку одеяло. Джек
отступил, пропуская ее вперед, и она вышла, не оглядываясь.
Эйприл быстро взглянула на часы и снова перевела взгляд на волейбольную
площадку. Черт возьми, она
болеет
за Джека уже два часа! Однако мысли о
времени улетучились, как только Эйприл вновь увидела мускулистую, обнаженную
по пояс фигуру. Джек высоко подпрыгнул и отбил мяч у самой сетки. Судья
засвистел: взволнованные болельщики разразились возмущенными криками.
К своему удивлению, среди их голосов Эйприл услышала и свой собственный. Да
она просто с ума сошла: ругает судью на чем свет стоит и клянется, что
уволит его, если он немедленно не признает удар Джека правильным! Залившись
краской, Эйприл оглянулась кругом, но никто не обращал на нее внимания. Все
смотрели только на площадку и на игроков.
Эйприл села на одеяло и с невинным видом принялась доедать манго. После
салата из тунца, свежих фруктов и легкой, ни к чему не обязывающей болтовни
Джек предложил ей прогуляться по пляжу. Но Эйприл отказалась. Не потому, что
ей не хотелось пройтись — еще как хотелось! Но она начинала понимать, что
Джек прав: их отношения лучше хранить в тайне, за закрытыми дверьми.
Во время пикника он вел себя по-джентльменски, однако пульс Эйприл все
убыстрялся. Она боялась, что не сможет идти с ним под руку по пляжу: не
пройдя и нескольких шагов, повиснет у него на шее, затащит в первый же
укромный уголок и...
Поэтому Эйприл отказалась. Джек мило улыбнулся и не стал настаивать. Эйприл
ощутила смутное беспокойство, но в этот миг на волейбольной площадке
началась игра, и Джек пригласил ее присоединиться к команде. Сама Эйприл
после первой же партии перешла в разряд болельщиков, а Джек уже часа два
играл как ни в чем не бывало.
Эйприл снова бросила взгляд на Джека. Любоваться им, конечно, очень приятно,
но ей пора идти работать. Эйприл не хотела прерывать игру, но и не хотела
уходить, не попрощавшись.
Она поднялась и стала в нерешительности отряхивать песок с белых шорт —
после обеда она сменила юбку на шорты, — когда на плечо ей легла чья-то
горячая рука. Эйприл вздернула голову, но расслабилась, увидев перед собой
знакомые зеленые глаза.
— Что, игра окончена? — Он тяжело дышал, на лице и теле его
поблескивали капельки пота.
— Для меня — да, — улыбнулась Эйприл. — А ты иди доигрывай.
Джек удивленно расширил глаза. Его звали товарищи, но он даже не
оборачивался.
— Ты серьезно?
— Ты здесь в отпуске, так что отдыхай. А я и сама найду дорогу в офис.
Иди, тебя ждут. —
Нужно же тебе хоть иногда расслабиться
, —
мысленно добавила она и по глазам Джека поняла, что он угадал ее мысли.
— Ты уверена?
— Считай, что получил приказ директора. Джек усмехнулся и шагнул к
Эйприл, широкой спиной загородив ее от посторонних любопытных взоров.
— Мне нравится, когда ты начинаешь командовать. Увидимся позже.
— Боюсь, сегодня мне придется работать допоздна. — Джек
нахмурился, и Эйприл добавила: — Даже
сеньор Джек
не может совершенно
освободить меня от работы. Так что я пойду, а ты отдыхай и наслаждайся всем,
что может предложить тебе
Райский уголок
.
— Я полагал, что так и делаю. — Эйприл шагнула назад, но Джек
потянулся к ней и поймал ее за руку. Он говорил тихо, чтобы не услышал никто
из посторонних, но не скрывал своей досады. — Прости, я не это имел в
виду. Если бы я думал, что ты — один из аттракционов
Райского уголка
, то,
поверь, нашел бы своей сексуальной энергии лучшее применение, чем носиться
за мячом по такой жаре!
Эйприл широко раскрыла глаза, и Джек снова улыбнулся.
— Так вот зачем ты...
— Конечно. Все два часа. И если ты не перестанешь так на меня смотреть,
мне придется остаться здесь до вечера!
Волейболисты, прервавшие игру, по-прежнему звали Джека вернуться на
площадку, но он даже не повернул в их сторону головы.
— Так ты будешь у себя в кабинете?
— Да, почти весь вечер. Только перед ночным шоу спущусь в зал,
поздороваюсь с гостями и сделаю несколько объявлений. Я всегда так делаю.
— А помнишь, что ты сказала мне сегодня? — Смотря что, —
настороженно ответила Эйприл, — я много чего сказала.
— Что не хочешь ходить вокруг да около.
— Я же пришла с тобой на пляж, разве нет? Джек широко и искренне
улыбнулся:
— Точно. Поэтому, мне кажется, ты не станешь возражать, если я сделаю
вот что...
Он обнял ее за плечи и прильнул к губам. Поцелуй был горячим, терпким... и
слишком коротким.
— Моя очередь, — прошептал он.
Эйприл молча кивнула.
Свистки болельщиков вернули ее к реальности. Мяч выкатился с площадки и
остановился у их ног. Джек подхватил мяч, подкинул и побежал к поджидавшим
его игрокам.
Обернувшись на бегу, он в последний раз взглянул на нее — и Эйприл могла бы
поклясться, что он боится увидеть на ее лице гнев, смущение или раскаяние.
Но ничего подобного он не увидел. Ведь сегодня Эйприл уже сказала ему
да
.
И сейчас она улыбнулась, а он в ответ расплылся в широкой улыбке.
Воодушевленный, Джек, подпрыгивая, побежал к сетке. Улыбка, казалось, прочно
приклеилась к его лицу; он подбрасывал мяч и ловил на ходу, словно юнец,
желающий поразить подружку своими спортивными достижениями.
Эйприл не смогла удержаться. Она улыбнулась ему вслед и произнесла довольно
громко:
— Пока, чемпион!
Зрители одобрительно засвистели, и Эйприл, взбегая по ступенькам, ведущим с
пляжа на тропинку, испытала некоторое удовлетворение.
Всю дорогу до своего кабинета она улыбалась как девчонка. Давно ей не
приходилось, забыв о делах, так легко, беззаботно предаваться отдыху! Но вот
Эйприл подумала о том, чем еще мог бы быть наполнен этот день, и улыбка
стерлась, уступив место задумчивости.
Она вошла к себе в кабинет и села за стол. Здесь было прохладнее, чем на
пляже, однако Эйприл сразу стало душно и как-то не по себе.
Стремясь изгнать из мыслей образы любви, она повернулась во вращающемся
кресле к окну. Окно выходило на пляж, где маячили черными точками
волейболисты. Не стоит обманывать себя: конечно, она хотела бы увидеть там
Джека. Но с такой высоты ничего не разглядеть. И потом, сегодня они еще
увидятся... при этой мысли по спине Эйприл пробежал сладкий холодок.
На пляже Джек выглядел спокойным и довольным, но Эйприл чувствовала, что его
снедает напряжение, которое не снять ни отдыхом, ни волейбольным матчем.
Нет, это не просто физическое влечение... Похоже, отношения с ним не будут
для Эйприл ни простыми, ни легкими. Но что и когда в ее жизни было легким
или простым?
Джек медленно шел по лужайке, залитой лунным светом. Свежий ветерок обвевал
лицо, ерошил недавно вымытые волосы. Босые ноги приятно холодил
...Поділитися у соцмережах
