Жанр: Любовные романы
Избранная
...них никакого внимания. Она просто стояла рядом со
своей свечой — спокойная, прекрасная и недосягаемо надменная.
— Пора начинать, пока команда не взбунтовалась.
На этот раз глубокий сексуальный голос Лорена уже не заставил меня
вздрогнуть. Я быстро обернулась, чтобы остальные (прежде всего, Эрик) не
увидели моего просиявшего лица, и улыбнулась.
— Я готова. Перед смертью не надышишься, верно?
— А ей обязательно присутствовать? — спросил Лорен, кивнув на Афродиту.
Мне не понравился его вопрос. В конце концов, это мой ритуал, и я сама
разберусь, кому тут надо, а кому не надо присутствовать! Но нужно было
сохранять маскировку.
— К сожалению, — вздохнула я.
— Зрелище обещает быть интересным.
— Да у меня вся жизнь интересная, в кино ходить не надо.
Лорен рассмеялся.
— Ни пуха, ни пера.
— Возьми свои слова обратно! С моим везением от меня действительно может не
остаться ни того, ни другого.
Вздохнув, я потушила улыбку, сделала серьезное лицо и повернулась к своему
кругу.
— Я готова.
— Я договорюсь насчет музыки, а ты начинай танцевать к центру круга, —
сказал Лорен.
Я кивнула и сделала несколько глубоких вдохов, выравнивая дыхание. С первыми
звуками музыки шепот в зале смолк, и наступила тишина. Мелодия была
незнакомая, но ее четкий, глубокий и звучный ритм напомнил мне стук сердца.
Тело мое моментально задвигалось в такт музыке, и ноги сами собой понесли
меня по кругу.
Голос Лорена безупречно вплелся в пульсирующий ритм.
Ночь, я с тобой воистину знаком!
Я шел туда, где нету городов, —
Туда под дождь, обратно под дождем...
Прекрасные слова старого стихотворения идеально соответствовали настроению,
создавая ощущение загадочной потусторонности, к которой я уже начала
привыкать во время последних тайных вылазок за территорию Дома Ночи.
Вал городской, за ним — угрюмый ров.
Я мимо стража молча проходил,
Не зная, как сказать, кто я таков...
Я растворилась во мраке сегодняшней ночи, и почувствовала, как тьма
впитывается в мою кожу. С новой силой я пережила чувство глубокого родства с
темнотой, которой я принадлежу гораздо больше, чем окружающему меня
человеческому миру. Войдя в Круг, я задрожала всем телом, и изумленный вздох
Дэмьена подсказал мне, что тьма и магия вновь окутали меня своим волшебным
плащом.
А наверху, в пространстве неземном,
Часы, что отмеряют нам века,
Внушали: Время — над добром и злом.
Ночь, я с тобой воистину знаком!
Голос Лорена растаял в тишине, и вместе с последними звуками прекрасного
стихотворения я повернулась вокруг себя, освобождаясь от плаща тьмы и
тумана, чтобы снова стать видимой.
Но магия ночи не оставила меня. Она звенела в каждом моем шаге, когда я
подошла к пиршественному столу Никс и взяла ритуальную зажигалку. Наверное,
в этот момент я впервые почувствовала себя настоящей Верховной жрицей Никс,
во всем могуществе ее великой магии. Все мои проблемы, огорчения и страхи
смыло волной счастья. Легкими шагами я пересекла круг и остановилась перед
Дэмьеном.
— Это было грандиозно! — прошептал он, улыбаясь.
Я тоже улыбнулась ему и подняла зажигалку. В тот же миг я услышала в голове
прекрасный голос Никс и нараспев повторила ее слова. Никогда еще мои
заклинания не звучали так возвышенно и поэтично.
— Теплые тихие ветры из далекого далека, пожалуйте к нам. Именем Никс я
призываю вас! Вейте смело, рейте свободно, пусть никакие преграды не
остановят вас на пути ко мне! — Я дотронулась зажигалкой до фитиля желтой
свечи, и послушный свежий ветерок закружился вокруг нас с Дэмьеном.
Я торопливо перешла к Шони, державшей красную свечу огня. Только что
родившееся во мне магическое чутье жрицы подсказало оставить в покое
зажигалку и начать заклинание.
— Теплый и быстрый огонь из далекого далека, пожалуй к нам! Именем Никс я
приветствую и призываю тебя. Ты согреваешь всех нас, хранишь нашу жизнь и
отгоняешь смерть. Пусть же ничто не остановит тебя на пути ко мне!
Я щелкнула пальцами над красной свечой, и она вспыхнула прекрасным ярким
пламенем. Мы с Шони с улыбкой переглянулись, и я отошла к Эрин.
— Прохладные волны озер, ледяные воды ручьев, могучие валы морей, пожалуйте
к нам! Именем Никс я приветствую и призываю вас. Вы чисты и прозрачны,
стремительны и могущественны, ваша магия древнее, чем мир, и ничто не
остановит вас на пути ко мне!
Я поднесла огонек зажигалки к фитилю синей свечи, и услышала изумленные
вздохи и радостный смех из толпы зрителей. Было чем восторгаться! На этот
раз вода стала видимой, она плескалась и шумела у ног Эрин, оставляя их
сухими.
— Клево-плево, — шепнула Эрин, с наслаждением вдыхая соленый запах прибоя.
Я усмехнулась и остановилась перед Афродитой и зеленой свечой Земли. Тихие
смешки и веселое перешептывание в зале смолкли. Прекрасное лицо Афродиты
было непроницаемо, как маска, но все-таки я разглядела в ее глазах едва
уловимую тень смятения и страха. Как давно она научилась скрывать свои
чувства? Судя по ее кошмарной семейке, наверное, с раннего детства.
— Все будет нормально, — прошептала я, едва шевеля губами.
— Меня может вырвать, — так же тихо предупредила она.
— Ни за что! — улыбнулась я. Потом возвысила голос и повторила торжественные
слова, звучавшие у меня в мозгу. — Долины, равнины, ущелья и кручи из
далекого далека, пожалуйте к нам! Именем Никс я приветствую и призываю вас.
Пробудитесь от своего древнего сна, принесите сюда всю свою щедрость,
красоту и изобилие! Нет в мире силы, которая одолеет силу земли, и ничто на
свете не остановит вас!
Я подожгла свечу Афродиты, и в тот же миг головокружительный запах
свежескошенного луга поплыл над нашими головами.
Воздух звенел от пения птиц, а невидимая сирень пахла так восхитительно, что
с ней не могли бы соперничать самые изысканные ароматы знаменитых
парфюмерных домов. Я заглянула в сияющие глаза Афродиты, а потом повернулась
к остальным стихиям круга. В зале царила потрясенная тишина, все взоры были
прикованы к Афродите.
— Вот так, — просто сказала я, предупреждая написанные на лицах вопросы и
отметая невысказанные сомнения. Они могут сколько угодно не любить Афродиту,
могут не доверять ей, но отвергать волю Никс я им не позволю. — Афродита
наделена властью над стихией Земля. — Я вышла в центр круга и взяла в руки
лиловую свечу духа. — О, дух, ты — магия ночи и еле слышный шепот нашей
Богини, ты друг и незнакомец, тайна и познание, загадка и откровение! Именем
Никс я призываю тебя!
Моя свеча вспыхнула, и уже знакомая сила всех пяти стихий наполнила мое тело
и душу бурлящей энергией и неземной радостью бытия.
Это было настолько прекрасно, что я боялась дышать.
Придя в себя, я подожгла толстый жгут, сплетенный из сухих веток эвкалипта и
шалфея, дала пламени разгореться, и тут же загасила его, глубоко вдыхая
воскурения целебных трав.
С древних времен предки моей бабушки ценили эти растения за их
многочисленные полезные свойства. Эвкалипт исцеляет болезни, защищает и
охраняет от зла и вредных воздействий, а белый шалфей отгоняет злых духов,
негативную энергию и дурное влияние. Окутанная струящимся ароматным дымом, я
повернулась ко всем собравшимся и заговорила, обращаясь не только к
устремленным на меня лицам, но и к волшебной серебристой нити, связавшей
воедино все стихии моего круга.
— Счастливо встретиться! — крикнула я, и весь зал хором ответил:
— Счастливо встретиться!
Я сразу успокоилась и почувствовала, как отступает напряжение.
— Все вы знаете, что вчера была убита профессор Нолан. Это было зверское,
жестокое и чудовищное убийство. Я прошу всех вас вместе со мной обратиться к
Никс с просьбой упокоить душу погибшей и утешить всех нас в нашем горе. —
Помолчав, я посмотрела на Эрика. — Я в Доме Ночи совсем недавно, но знаю,
что многие из вас очень любили профессора Нолан. — Эрик попытался
улыбнуться, но дрожащие губы не слушались его, и он опустил ресницы,
смаргивая слезы, от которых его прекрасные синие глаза засверкали еще ярче.
— Она была хорошей наставницей и доброй женщиной. Нам всем будет очень ее не
хватать. Давайте же все вместе пошлем последнее благословение ее душе. — И
весь зал в едином порыве повторил: — Будь благословенна.
Я выждала, пока в зале снова все успокоится, и продолжала:
— Сегодня я должна была объявить имена кандидатов в Совет старост на
следующий год, но в свете недавней трагедии мне хотелось бы отложить эту
церемонию до конца учебного года. Тогда мы с вами соберемся вновь, обсудим
выдвинутые кандидатуры и проголосуем. А пока я решила автоматически включить
в Совет только одну недолетку. — Я старалась говорить уверенно и спокойно,
как будто речь шла о чем-то совершенно обыкновенном. — Как вы только что
видели, Никс наградила Афродиту близостью с Землей. Значит, она должна
занять в нашем Совете место, которое занимала Стиви Рей. Точно так же, как
Стиви Рей, Афродита поклялась исполнять новые правила Дочерей Тьмы.
Я повернулась к Афродите и с облегчением перевела дух, когда она с натянутой
улыбкой кивнула головой.
Большего от нее и не требовалось! Предупреждая уже готовые начаться пересуды
и комментарии, я взяла со стола Никс большой кубок со сладким красным вином
и провозгласила традиционную молитву Полнолуния.
— Как всегда, в эту ночь для нас начинается пора новых дел и новых
свершений. В прошлом месяце мы приняли новые правила Дочерей Тьмы. В этом —
пережили трагическую смерть нашей наставницы и приняли нового члена в наш
Совет. Я всего месяц возглавляю Дочерей Тьмы, но уже знаю самое главное.
Какие бы страшные испытания не приготовила судьба, меня... — тут я осеклась
и поспешно поправилась: — ... нас всех никогда не покинет любовь и
милосердие Никс.
Я подняла кубок и начала обходить круг, читая нараспев старинное заклятие,
вычитанное в прошлом месяце из одной старинной заклинательной книги:
Свет луны седой и чистой,
Тайны недр земных глубоких,
Мощь могучих водопадов,
И тепло огня живого —
Волей Никс вас призываем.
Я обносила вином недолеток, а они кивали и улыбались мне. Честное слово, я
изо всех сил старалась выглядеть надежной и понимающей, настоящей жрицей,
которой можно доверять и на которую можно положиться.
Исцеление болезней,
Исправление неправды,
Очищение от скверны,
К справедливости стремленье —
Волей Никс вас призываем!
И я была награждена радостным
Благословенна будь!
, которым приветствовали
меня недолетки, возвращая бокал.
Кошки зрение ночное,
Слух свободного дельфина,
Быстрота змеи опасной,
И загадка птицы феникс —
Волей Никс вас призываем,
Просим о благословенье,
И в ответ благословляем.
Я предложила Афродите предпоследний глоток, и та, тихонько шепнув:
Все
прошло отлично!
, отпила вино и вернула мне кубок с громким возгласом:
Благословенна будь!
У меня словно гора с плеч свалилась. Я была счастлива и даже чуть-чуть горда
собой, поэтому с удовольствием выпила вино и поставила кубок на стол. Потом
в обратном порядке поблагодарила стихии, и все участники круга по очереди
погасили свои свечи. На этом ритуал был закончен.
— Счастливо встретиться, счастливо проститься и счастливо встретиться вновь!
— воскликнула я, и весь зал оглушительным эхом подхватил мои слова.
Отлично помню, что я стояла и улыбалась, как дебилка в день рождения, когда
Эрик с громким криком рухнул на колени.
ГЛАВА 22
В этот раз я уже не стояла столбом, как во время смерти Стиви Рей.
— Не-еет!
С диким воплем я бросилась к Эрику и рухнула на колени рядом с ним. Он стоял
на четвереньках и громко стонал, почти касаясь лбом пола.
Я не видела его лица, зато успела заметить, что рубашка на его спине взмокла
и потемнела от пота (а может быть, от крови, хотя я пока не чувствовала ее
запаха.) Я уже знала, что будет дальше: кровь хлынет из глаз, носа и рта, а
потом он захлебнется в ней. Да-да, в жизни это еще ужаснее, чем на словах. И
ничего нельзя поделать. Нельзя изменить. Нельзя остановить. Можно только
быть рядом и надеяться, что подобно Стиви Рей, Эрик сумеет вернуться к жизни
и сохранить хоть каплю человечности.
Я положила руку на содрогающееся плечо Эрика и невольно поразилась
исходящему от него жару. Казалось, он горел изнутри. Я беспомощно обернулась
в поисках помощи. Как всегда, Дэмьен был тут как тут.
— Принеси полотенца и приведи Неферет, — приказала я, и Дэмьен со всех ног
бросился к выходу. Верный Джек потрусил за ним следом.
Я снова повернулась к Эрику, но прежде чем успела обнять его, чистый и
звонкий голос Афродиты заглушил его стоны и испуганные крики из толпы
собравшихся.
— Зои, он не умирает. — Я непонимающе уставилась на Афродиту. Она схватила
меня за руку и с неожиданной силой оторвала от Эрика. Я хотела вырваться, но
тут она сказала нечто такое, от чего я оцепенела с разинутым ртом. — Да
послушай же меня! Он не умирает. Он Превращается. Внезапно Эрик пронзительно
вскрикнул и схватился руками за грудь, как будто кто-то раздирал изнутри его
ребра, пытаясь вырваться на свободу. Потом он уткнулся лицом в ладони.
Крупная дрожь волнами пробегала по его телу. Теперь я отчетливо видела, что
помимо боли с телом его происходит еще что-то очень важное. Но никакой крови
по-прежнему не было.
Афродита была права. Эрик не умирал. Он Превращался во взрослого вампира.
Джек подбежал ко мне с кучей полотенец в руках. Я молча посмотрела на него.
Великая Богиня, бедный мальчик! Он так рыдал, что буквально захлебывался
соплями. Я встала и крепко обняла его.
— Он не умирает, слышишь? Он Превращается, — повторила я слова Афродиты.
Только в отличие от ее звенящего сильного голоса, мой звучал сдавленно и
сипло.
Тут в зал вбежала Неферет в сопровождении Дэмьена и нескольких могучих
воинов. Неферет сразу бросилась к Эрику. Я пристально смотрела на нее, и
чуть не осела на пол от облегчения, когда тревога на прекрасном лице Неферет
сменилась выражением ликующей радости.
Верховная жрица положила руку на плечо Эрика и что-то тихо зашептала над его
головой. Страшная судорога в последний раз прошила тело Эрика, а потом он
начал расслабляться. Жуткая дрожь прекратилась, стоны тоже смолкли. Очень
медленно, словно во сне, Эрик разогнулся и кое-как встал на четвереньки, по-
прежнему не поднимая головы.
Неферет снова что-то прошептала над ним, и Эрик закивал. Верховная жрица
выпрямилась и обвела сияющими глазами всех нас. Знаете, я никогда и ни у
кого не видела такой прекрасной и ослепительной улыбки. Она вся лучилось
радостью, и на нее было больно смотреть, как на солнце.
— Возрадуйтесь, недолетки! Эрик Найт завершил Превращение. Встань, Эрик и
последуй за мной для очистительного ритуала, знаменующего начало твоей новой
жизни!
Эрик встал и поднял голову. Изумленный возглас вырвался из груди всех
собравшихся, и я ахнула вместе со всеми. Его лицо светилось изнутри, как
будто кто-то включил в нем свет. Эрик и раньше был очень хорош собой, но
теперь его красота стала почти невыносимой.
Синие глаза засверкали еще ярче, густые волосы стали еще темнее и
непослушнее, и даже ростом он стал как будто выше. Сапфировая Метка на его
лбу закрасилась полностью. Но это было еще не самое главное! Вокруг его
глаз, вдоль бровей и по безупречно вылепленным скулам теперь расползалось
изысканное кружево татуировки в виде загадочной маски, совсем как у
профессора Нолан. Сходство было настолько очевидным, что я зажмурилась.
Эрик на миг остановился на мне взглядом. Я видела, как дрогнули уголки его
губ, и она улыбнулся мне одной. Не знаю, как у меня не разорвалось сердце от
счастья. Потом Эрик вскинул руки над головой, и ликующий крик облетел стены
зала:
— Я Превратился!
И весь зал радостно подхватил его крик, однако никто, кроме Неферет и
взрослых вампиров, не посмел приблизиться к Превращенному. А потом они ушли
из зала и унесли с собой все веселье, шум и радость.
Стало тихо и пусто. И почему-то очень тоскливо.
А я просто стояла столбом как дура. Я была так потрясена и оглушена всем
случившимся, что меня снова затошнило.
— Они повели его на обряд помазания на службу Богине, — сказала стоявшая
рядом со мной Афродита. На этот раз ее бесстрастный голос как нельзя лучше
соответствовал моему состоянию. — Недолеткам запрещено знать, как проходит
эта церемония. Это большой-пребольшой взрослый вампирский секрет. — Она
пренебрежительно пожала плечами. — И фиг с ним. Узнаем в свое время.
— Если доживем, — глухо сказала я.
— Если доживем, — согласилась Афродита. — Ты в порядке?
— Ага. В полном, — машинально ответила я.
— Ой, Зет! Вот это здорово, правда? — подбежал ко мне Джек и захлопал в
ладоши от радости.
— Фантастически. Шедеврально. Аффект, разрешившийся катарсисом, — Дэмьен,
разумеется, не упустил случая блеснуть своим богатым лексиконом.
— Дождались, девчонки! В ряду ослепительных красавчиков-вампиров блестящее
пополнение! Брэндон Рут, Джош Хартнет, Джейк Джиилленхол — дорогу Эрику
Найту! — захохотала Шони.
— Не забудь Лорена Блейка, Близняшка. Наш поэт даст сто очков вперед любому
актеру, — напомнила Эрин.
— Как я могла забыть? — ахнула Шони.
— Здорово, что у нашей Зет теперь взрослый парень, — продолжал ликовать
Джек. — Настоящий вампир — это круче, чем недолетка!
Дэмьен хотел что-то сказать, но вдруг осекся и растерянно отвел взгляд.
— Что еще? — напряглась я.
— Ну, это... Получается, что... — Казалось, наш ходячий словарь вдруг
позабыл все слова и теперь мямлил что-то нечленораздельное, пряча глаза.
— В чем дело, Дэмьен? — взорвалась я. — Перестань сопли жевать!
Он вздрогнул от моего крика, и мне сразу же стало стыдно, но тут Дэмьен
сказал:
— Я, конечно, всего не знаю, но слышал, что после Превращения молодой вампир
должен покинуть Дом Ночи и начать жить своей взрослой жизнью.
— Значит, Зои придется расстаться со своим любимым? — патетически воскликнул
Джек.
— Подумаешь, трагедия! Отношения на расстоянии — это очень романтично, —
поспешила утешить меня Эрин.
— Да конечно! Придумаете что-нибудь, сейчас не старые времена, — поддержала
Шони.
Я посмотрела на Близняшек, потом перевела глаза на Дэмьена с Джеком и,
наконец, уставилась на Афродиту.
— Облом, — сказала она. — По крайней мере, для тебя. — Афродита слегка
приподняла брови и пожала плечами. — Выходит, хорошо, что он меня бросил.
Она взмахнула волосами и прошествовала к пиршественному столу, накрытому в
соседней комнате.
— Ведьмой назвать ее ты нам запретила, но хоть стервой-то можно? — с
надеждой спросила Шони.
— Злобной стервой из преисподней? — поддержала Эрин.
— Она сказала неправду! — упрямо воскликнул Дэмьен. — Эрик все равно
остается твоим парнем, хоть он теперь и взрослый вампир.
Они все с тревогой смотрели на меня, и я попыталась выдавить улыбку.
— Ага, конечно. Все нормально. Просто... как-то слишком много всего сразу,
никак в себя не приду. Давайте поедим, что ли?
Я вскочила и, не дожидаясь новых утешений, ринулась прочь из зала, а моя
свита потянулась за мной, как утята за мамой-уткой.
В эту ночь ужин показался мне бесконечным. Однако когда последние гости,
наконец, покончили с едой и вышли из столовой, я посмотрела на часы и
поняла, что все разошлись непривычно рано.
За столом только и разговоров было, что об Эрике и Превращении. Я пыталась
участвовать, кивала и отвечала на вопросы, прилагая все усилия, чтобы скрыть
свое тупое оцепенение. Судя по тому, как быстро все разошлись, это у меня
плохо получилось.
Наконец, в столовой остались только Дэмьен, Джек и Близняшки. Стараясь не
шуметь, они быстро убирали со стола и сгребали в пакеты объедки.
— Эй, ребята, я сама все сделаю, — сказала я.
— Да мы уже закончили, — заверил Дэмьен. — Осталось только разобрать стол
Никс, и все.
— Этим я сама займусь, — воскликнула я с напускной бодростью (судя по
вытянувшимся лицам друзей, актриса из меня та еще.)
— Послушай, Зо, да мы... — начал было Дэмьен.
Но я больше не могла этого выносить.
— Я устала, — сказала я, жестом останавливая его. — И ужасно разволновалась
из-за Эрика. Поэтому хочу побыть одна, можно?
Поверьте, я не хотела их обижать, и мне искренне жаль, что вышло так грубо.
Но поймите и меня тоже, я уже больше не могла делать счастливое лицо,
улыбаться и притворяться, будто все нормально, когда меня просто колотит
изнутри. Пусть лучше думают, что у меня очередной ПМС, чем догадаются, что я
выжата, как тряпка.
Верховная жрица не должна быть тряпкой. Она всегда держит себя в руках и
контролирует ситуацию. А я не хочу, чтобы все поняли: будущая Верховная
жрица с собой не может справиться, не то что с ситуацией!
— Просто дайте мне немного времени, ладно? Мне нужно подумать.
— Да не вопрос, Зет! — хором ответили Близняшки. — Мы уже ушли.
— И мы. Увидимся позже, — ответил Дэмьен за себя и Джека.
— Пока, Зет, — закивал Джек.
Я дождалась, пока за ними захлопнется дверь, а потом медленно пошла в
соседнюю комнату, использовавшуюся для занятия танцами и йогой. Там я
рухнула на сваленную в углу кучу мягких матов и уткнулась подбородком в
колени. Потом трясущимися руками вытащила из кармана платья сотовый.
Как ты? — набрала я и отправила короткую эсэмэску на мобильник, который
купила для Стиви Рей. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она
отозвалась.
Ничего
Держись, — написала я.
Скорее! — пришел ответ.
Постараюсь
Я закрыла телефон, привалилась спиной к стене и закрыла глаза.
Поганая черная туча, наконец, разразилась грозой.
Будто вся тяжесть мира обрушилась мне на плечи, лавина проблем накрыла меня
с головой, и я громко, оглушительно, разрыдалась.
Обхватив руками колени, я плакала в голос и раскачивалась из стороны в
сторону в такт своим рыданиям. Никогда не думала, что во мне накопилось
столько слез. Я отлично знала, что со мной не так. Странно, что никто
вокруг, даже мои друзья, так ничего и не поняли.
Я ведь подумала, что Эрик умирает, как Стиви Рей, истекшая кровью на моих
руках. Мне показалось, будто кошмар вернулся, и сейчас все будет, как тогда
— кровь, разрывающее сердце горе, ужас.
Это было, как удар в спину. Понимаете, я ведь думала, что уже смирилась со
смертью Стиви Рей. Тем более что она не умерла по-настоящему.
Как оказалось, я просто обманывала себя.
Я так ревела, что даже не услышала, как кто-то подошел ко мне, и очнулась
лишь тогда, когда мне на плечо легла рука.
Черт, просила же оставить меня в покое! Неужели трудно?
Я подняла голову, вытерла слезы и приготовилась придумать какое-нибудь
очередное объяснение.
— Как почувствовал, что я тебе нужен, — сказал Лорен.
Зарыдав еще громче, я бросилась ему на грудь. Он опустился рядом и усадил
меня себе на колени. Потом крепко обнял и начал баюкать, шепча какие-то
ласковые слова, уверяя, что все будет хорошо, и он никогда меня не оставит.
Постепенно я успокоилась, и рыдания перешли в икоту, и тогда Лорен протянул
мне один из своих неизменных старомодных льняных платков.
— Спасибо, — пробормотала я, сморкаясь и вытирая слезы. Главное, не смотреть
в зеркальную стену напротив, чтобы снова не разрыдаться от жалости и
ненависти к себе. Разумеется, я все-таки успела заметить свой распухший
красный нос и поросячьи зареванные глазки. — Вот черт! Выгляжу, как уродина.
Лорен засмеялся, повернул меня лицом к себе и нежно убрал растрепанные
волосы мне за уши.
— И вовсе не как уродина, а как расстроенная и уставшая богиня.
Я почувствовала приближающийся приступ истерического смеха.
— Ага, та еще богиня! Богини не распускают сопли.
Он улыбнулся.
— Кто знает? — Потом лицо его вновь стало серьезным. — Ты подумала, что Эрик
умирает, да?
Я коротко кивнула, испугавшись, что снова разрыдаюсь.
Лорен сердито сжал зубы.
— Я не раз говорил Неферет, что о последней стадии Превращения должны знать
все недолетки, без исключения, а не только старшеклассники. Это избавило бы
их от ненужных страхов.
— Это очень больно, да? — осторожно спросила я.
— Как тебе получше объяснить... Превращение сопровождается болью, но это
приятная боль. Похоже на то, как болят натруженные мышцы после хорошей
тренировки.
— Это было не слишком похоже на спортивные мышечные боли, — недоверчиво
сказала я.
— Все дело в том, что последний этап Превращения — это не только физический,
но и психический процесс. Это огромн
...Закладка в соц.сетях
