Жанр: Любовные романы
Избранная
...стые и ослепительные, что на них было больно смотреть.
На миг перед глазами у меня всплыла застенчивая улыбка Эрика, с которой он
дарил мне свое ожерелье со снеговиком, а потом еще не совсем уснувшая
совесть строгим бабушкиным голосом напомнила, что ни в коем случае нельзя
принимать от мужчины такой дорогой подарок. Но тут Лорен снова заговорил — и
я забыла и об Эрике, и о бабушке.
— Они напомнили мне тебя — такие же совершенные, утонченные и блестящие.
Значит, он видит меня такой? Ой, ну никогда бы не подумала! В таком случае,
я просто обязана принять эти серьги, иначе будет невежливо.
— Ах, Лорен! У меня никогда не было ничего прекраснее!
Я прильнула к нему и запрокинула лицо, а он наклонился, обнял меня и
поцеловал так страстно, что у меня чуть голова не раскололась.
— Ну же, примерь их, — прошептал Лорен, пока я пыталась отдышаться после
поцелуя.
К счастью, с утра я не надела свои серьги, поэтому мгновенно нацепила
обновку.
— В читальном зале висит прекрасное старое зеркало. Только такая рама
достойна твоей красоты. Подойди к нему.
Мы поставили книги на полку, а потом Лорен взял меня за руку и провел в
уютный уголок медиатеки, где стоял большой мягкий диван и два кресла.
На стене перед диваном висело большое старинное зеркало в золотой раме.
Лорен подвел меня к нему, встал у меня за спиной и положил руки мне на
плечи, так что мы оба отразились в потускневшей глади старинного стекла. Я
заложила за уши свои густые темные волосы и покрутила головой, чтобы
мерцающий газовый свет заиграл на бриллиантовых гранях.
— Какие красивые, — благоговейно прошептала я.
Лорен крепко сжал мои плечи и повернул меня к себе.
— Совсем как ты, — сказал он и, не отрывая взгляда от зеркала, склонился к
моему украшенному бриллиантом уху: — Мне кажется, ты сегодня уже достаточно
поработала, пора бы и отдохнуть. Идем ко мне в комнату?
Словно во сне, я смотрела в зеркало и видела, как веки мои томно опустились,
и как я, изогнувшись, подставила шею под поцелуи Лорена. Вот его губы
скользнули по татуировке вниз, к плечу...
И тут до меня вдруг дошло, что он мне предлагает. Лорен хочет, чтобы мы
пошли к нему и занялись любовью! Стоп-стоп... кажется, я что-то упустила.
Как-то все очень быстро завертелось. Я не хочу заниматься сексом! Нет, то
есть, хочу... Теоретически. В будущем. Но вот так взять и подарить свою
невинность этому невероятно сексуальному, красивому и опытному мужчине... Да
еще прямо сейчас! Сегодня! Я сглотнула и неловко вырвалась из рук Лорена.
— Я... я... Я не могу. — Пока я лихорадочно пыталась придумать какую-нибудь
нормальную причину, которая не покажется Лорену жалким детским лепетом,
старинные напольные часы, стоящие возле дивана, громко отсчитали семь
ударов. Какое облегчение!
— Я не могу, ровно в четверть восьмого у меня назначена встреча с Шони,
Эрин... короче, с членами Совета Старост. Мы должны отрепетировать
завтрашнюю церемонию.
Лорен улыбнулся.
— Ну конечно. Ты у нас маленькая, но очень ответственная хозяйка Дочерей
Тьмы. Значит, отложим до следующего раза. — Он подошел ко мне, и я
приготовилась к новому поцелую, но на этот раз Лорен лишь легонько
прикоснулся к моим татуировкам. Так почему тогда у меня сладкая дрожь
пробежала по всему телу, и перехватило дыхание? — Если передумаешь, то я
буду у себя наверху. Знаешь, где это?
Я кивнула, не в силах выговорить ни слова. Вся школа знала, что наш
знаменитый лауреат занимает весь третий этаж профессорского корпуса. Сто
тысяч раз я слышала, как Близняшки строили планы упаковать друг друга в
подарочную бумагу, перевязать бантиками, как посылки, и доставить к порогу
амурных апартаментов
, как они выражаются.
— Отлично. И знай, что даже если ты окажешься столь жестока, что не придешь
утешить меня в моем одиночестве, я все равно буду думать о тебе.
Только когда он повернулся и направился к выходу из медиатеки, ко мне
вернулся голос.
— Честное слово, я не могу прийти! А где я вас снова увижу?
Лорен обернулся и улыбнулся мне медленной сексуальной улыбкой.
— Не беспокойся, моя маленькая Верховная жрица. Я сам тебя найду.
Ноги у меня подкосились, и я рухнула на диван.
Коленки дрожали, сердце колотилось так, что грудь разболелась. Я подняла
дрожащую руку, коснулась бриллиантовой сережки — и невольно вздрогнула. Эти
серьги не были похожи на милого снеговика, жемчужным упреком висевшего у
меня на шее, и на веселый серебряный браслет на запястье. Подарки Хита и
Эрика были теплыми. От сережек же веяло ледяным холодом. Я задрожала и
уткнулась лицом в ладони.
— Кажется, я все-таки стала шлюхой.
ГЛАВА 8
Когда я примчалась к дубу, все были в сборе. Даже Нала явилась. Она
посмотрела мне в глаза долгим осуждающим взглядом, словно ей было прекрасно
известно, чем я занималась в медиатеке, потом сердито проворчала свое
мии-и-уф-
уф
, презрительно чихнула в мою сторону и удалилась, задрав хвост. Какое
счастье, что кошки не умеют разговаривать!
Внезапно я очутилась в объятиях Эрика. Он быстро чмокнул меня в щеку, прижал к себе и шепнул на ухо:
— Весь день скучал по тебе.
— Я была в медиатеке!
Признаю, я произнесла это резко и с почти настоящей злобой (иными словами, я
чувствовала себя виноватой). И у меня сжалось сердце, когда Эрик растерянно
опустил руки и посмотрел на меня с ласковой и смущенной улыбкой.
— Да-да, я знаю. Близняшки сказали.
Я взглянула ему в глаза, чувствуя себя последней дрянью. Как я могла так
поступить с ним? Нельзя было позволять Лорену меня целовать! Это было
неправильно, я точно это знала. И в то же время...
— Эй, Зет, откуда такой миленький шарфик? — спросил Дэмьен, дергая за конец
чистого кашемира
с вышитым снеговиком.
Слава Богу, можно перестать заниматься самоедством!
— Да уж, другого такого шарфика ни у кого нет! Это мне мой дружок подарил, —
тупо пошутила я и криво улыбнулась, прекрасно понимая, что от моего веселья
за километр несет фальшью.
— Зои хочет сказать, что это подарок мальчика, с которым она дружит, —
пришла мне на помощь Шони.
— Да-да, не будем попусту волновать Джека, — засмеялась Эрин. — Наш Дэмьен
пока не собирается менять команду.
— А меня вы не хотите успокоить? — игриво спросил Эрик.
— Не дождешься! — отрезала Эрин.
— Вот когда Зет бросит тебя ради нашей Королевы Любви, мы с радостью поможем
тебе развеять печаль, — заверила его Шони. И обе Близняшки устроили перед
Эриком импровизированный танец стриптизерш. Они так смешно кривлялись, что я
на миг забыла о чувстве вины и с хохотом закрыла Эрику глаза руками.
Дэмьен грозно посмотрел на Близняшек и откашлялся.
— Вы обе совершенно инкурабельны, — с деланной скорбью произнес он.
— Слышь, Близняшка, я совсем запамятовала, что означает это ученое словечко?
— наморщила лоб Шони.
— Да ты что, Близняшка? — воскликнула Эрин, продолжая бешено крутить
бедрами. — Это же специальный латинский термин для обозначения горячих
сексуальных цыпочек, вроде нас с тобой.
— Этот специальный термин означает, что вы неисправимые пустоголовые дурищи,
— огрызнулся Дэмьен, но тоже не удержался от смеха, особенно когда к
сексуальным пляскам присоединился хихикающий тихоня Джек. — Кстати, я
сегодня тоже собирался посидеть в медиатеке, но тут по телику начался повтор
Уилл и Грейс
, и мы с Джеком совершенно забыли о времени. В следующий раз,
когда соберешься рыться в книгах, позови меня с собой, — Дэмьен повернулся
ко мне. — Я с радостью помогу тебе подобрать нужную информацию.
— Он у меня такой буквоежка, — влюблено проворковал Джек, игриво пихая
Дэмьен в плечо.
Дэмьен вспыхнул до корней волос. Близняшки сложились пополам от хохота. Эрик
загоготал. И только мне хотелось провалиться сквозь землю от ужаса и
отвращения к себе.
— Да не вопрос, — выдавила я, когда ко мне вернулся дар речи. — Сегодня я
просто листала книги, искала разную фигню.
— Опять фигня? — подмигнул мне Эрик.
Он смотрел на меня с таким участием и пониманием, что мне хотелось убить
себя. Если бы он только знал, какой фигней я занималась с Лореном Блейком...
О черт! Нет, никогда. Он никогда об этом не узнает!
Да, я понимаю, что выгляжу последней пустоголовой шлюхой. И знаю, что тут
можно сказать. Только что обжималась и целовалась с Лореном, сходила с ума
от его прикосновений, а теперь стою и умираю от чувства вины... А ведь еще
совсем недавно я с таким наигранным гневом просила Эрика не относиться ко
мне, как к Афродите!
Нет, со мной явно что-то не так.
Кажется, мне нужно записаться на прием к психоаналитику.
— Вы свечи принесли? — спросила я Близняшек, твердо решив отложить мысли о
Лорене до более подходящего времени.
— Ясен день, — ответила Эрин.
— Клево-плево, — добавила Шони. — И даже расставили. — Она указала рукой на
небольшое ровное местечко под густыми ветвями дуба. Четыре свечи,
представляющие стихии, стояли по четырем сторона света, а в центре
красовалась лиловая свеча духа.
— А я спички принес, — радостно сообщил Джек.
— Умница. Тогда начнем, — скомандовала я. Мы стали расходиться по своим
местам, но тут Дэмьен поймал меня за руку и торопливо прошептал:
— Если Джек лишний, ты скажи, я попрошу его уйти.
— Нет-нет, — машинально ответила я, а потом, опомнившись, быстро сказала: —
Не нужно, Дэмьен. Пусть Джек остается. Он теперь один из нас.
Дэмьен одарил меня счастливой благодарной улыбкой и махнул рукой Джеку,
державшему спички.
— Я сначала хотел взять зажигалку, но потом подумал, и решил, что это будет
неправильно, — совершенно серьезно начал объяснять Джек, подбегая ко мне. —
Живое дерево — вот что тут нужно! Понимаешь? Настоящие спички. Зажигалка
чересчур бездушна и современна для древнего ритуала. Смотри, что я раздобыл,
— с этими словами он гордо подал мне какой-то цилиндрический футлярчик. Я
тупо уставилась на эту него, и тогда Джек поспешно снял верхнюю крышечку и
протянул мне нижнюю часть. — Видишь какие? Настоящие, длинные стильные
каминные спички! Я взял их в нашем общежитии. Ну, ты знаешь, у нас такой
уютный уголок возле камина.
Я взяла у Джека спички. В самом деле, стильные. Длинные, тонкие,
симпатичного лилового цвета и с ярко-красными головками.
— Великолепные! — сказала я, радуясь, что могу хоть кого-то сделать
счастливым. — Не забудь принести их завтра на ритуал. Я использую их вместо
нашей зажигалки.
— Непременно! — просиял Джек и, довольно улыбнувшись Дэмьену, выбежал из
круга и уселся под деревом, прислонившись спиной к стволу. — Все готовы?
Трое моих друзей и один бойфренд (к счастью, всего один из трех) хором
отрапортовали о полной готовности.
— Давайте коротко повторим самое главное. Вы занимаете свои места посреди
зала. Потом Джек включает музыку, и я обхожу круг, как в прошлый раз.
— А профессор Блейк будет сопровождать твой выход стихами? — поинтересовался
Дэмьен.
— Ах, я всем сердцем на это надеюсь, — простонала Шони.
— Этот красавчик-вампир такой классный, что от него я даже стихи готова
выслушать, — подтвердила Эрин.
— НЕТ! — рявкнула я.
Все примолкли и непонимающе уставились на меня (вообще-то насчет
всех
я
погорячилась. Близняшки и Дэмьен точно уставились, а на Эрика я не посмела
взглянуть.) Откашлявшись, я уже спокойнее пояснила:
— То есть, с чего бы ему снова приходить и читать стихи? Одного раза
достаточно. Впрочем, я с ним этого не обсуждала, — добавила я с деланным
безразличием и поспешно вернулась к теме ритуала: — Короче, со стихами или
без них, я обхожу круг под музыку и останавливаюсь в центре. Потом вызываю
стихии, прошу Никс дать нам благословение на следующий год, обношу всех
вином, закрываю круг — и мы все идем в столовую. — Я посмотрела на Дэмьена.
— Ты позаботился о еде?
— Да. Повариха уже вышла из отпуска, так что вчера мы с ней подробно
обсудили меню. Подадим чили — тысячу разных видов. А еще, — Дэмьен
заговорщически понизил голос, словно собирался сообщить нам всем какую-то
жуткую тайну: — Будет импортное пиво.
— Круто, — одобрительно улыбнулась я. Наверное, вам кажется странным и
противозаконным, что несовершеннолетним разрешают пить пиво в стенах школы,
да еще на официальном мероприятии? Поверьте, в этом нет ничего
удивительного. Дело в том, что Превращение оказывает какое-то таинственное
воздействие на метаболизм недолеток, поэтому алкоголь на нас не действует —
по крайней мере, так, как на обычных школьников. (Иными словами,
преподаватели могут не опасаться, что мы упьемся до потери рассудка и
устроим групповуху.)
— Слушай, Зет, а когда ты объявишь имена кандидатов в члены Совета на следующий год? — спросил Эрик.
Спроси что полегче, Эрик!
— Спасибо, что напомнил, — вздохнула я. — Значит, перед закрытием круга я
назову кандидатов.
— И кто они? — поинтересовался Дэмьен.
— У меня есть двое на примете. Сегодня ночью выберу, — соврала я. Никаких
кандидатов у меня не было, и выбирать было не из кого! Не хотелось даже
думать о том, что кто-то заменит Стиви Рей в Совете старост. И вообще, по
уставу члены Совета должны принимать участие в обсуждении кандидатур. —
Знаете что? Давайте завтра встретимся перед ритуалом и все обсудим?
— Да не бери в голову, Зет, — махнул рукой Эрик. — Выбирай кого хочешь. Мы
на всех согласны.
Ну просто гора с плеч!
— Точно?
Они опять утвердительно заорали. Черт, они ведь и правда, мне полностью
доверяют... Знали бы они, какая я лживая гадина!
— Значит, решено. С ритуалом все ясно?
Они дружно закивали.
— Отлично. Давайте попробуем создать круг.
Пусть в моей жизни все идет кувырком, пусть черная туча полностью заволокла
горизонт и прочно утвердилась у меня над головой! Как только дело доходит до
вызова стихий, все тревоги отступают на второй план, и меня переполняет
чувство совершенно непередаваемого восторга и радости, которую (к счастью)
ничто на свете не в силах омрачить.
Направляясь к Дэмьену, я с каждым шагом чувствовала, как у меня
расправляются плечи. Я вытащила из футлярчика длинную каминную спичку,
чиркнула по шершавому дну, и когда появилось пламя, произнесла: — Я призываю
в наш круг стихию Воздух. Воздух приходит к нам с первым дыханием, поэтому
мы всегда приглашаем его первым. Приди к нам, воздух!
Я поднесла спичку к желтой свече Дэмьена, и она ярко вспыхнула и продолжала
ровно гореть даже тогда, когда воздух вокруг нас всколыхнулся, и мы с
Дэмьеном очутились в центре послушного, но очень игривого смерчика.
Дэмьен с улыбкой обвел взглядом остальных.
— Я никогда не привыкну к этому чуду, — тихо сказал он.
— Я тоже, — кивнула я, задувая спичку. Потом двинулась по часовой стрелке (в
магии это называется
деосил
) к Шони и ее красной свече.
Шони что-то тихонько напевала себе под нос, и когда я вытащил очередную
спичку, то узнала старинную песенку Джима Моррисона
Зажги мой огонь
. Ох уж
эта Шони!
— Огонь согревает нас своим щедрым теплом. Я призываю в наш круг стихию
Огонь!
Как обычно, не успела я поднести спичку к фитилю, как алая свеча Шони
вспыхнула ярким пламенем, и невидимый жар опалил наши щеки.
— Я вся горю, будто вот-вот вспыхну, — благоговейно прошептала Шони.
— Значит, Никс не ошиблась в выборе, — улыбнулась я и направилась к
пританцовывающей от нетерпения Эрин. Спичка моя еще не погасла, поэтому я
быстро сказала:
— Вода идеально уравновешивает огонь, так же, как наша Эрин — идеальная
сестра для Шони. Я призываю в наш круг стихию Вода!
Я прикоснулась спичкой к голубой свече, и воздух вокруг нас наполнился
запахами и звуками моря. Честное слово, я чувствовала, как теплые океанские
волны лижут мои ноги, охлаждая только что раскаленную огнем кожу.
— Обожаю водичку, — радостно воскликнула Эрин.
Наступил самый ответственный момент. Я собралась с силами, набрала полную
грудь воздуха, нацепила на лицо самую спокойную и уверенную улыбку и подошла
к Эрику, стоявшему во главе круга с зеленой свечой в руках.
— Готов?
Он был немного бледен, но твердо кивнул и ответил:
— Да. Готов.
Я подняла еще не погасшую списку и...
— Ой! Черт, больно!
Как полная дура, а совсем не как будущая Верховная жрица и самая
могущественная недолетка в вампирской истории, я выронила догоревшую спичку
и замахала в воздухе обожженными пальцами. Потом жалобно посмотрела на Эрика
и обвела глазами круг.
— Извините, ребята.
Они добродушно пожали плечами, давая понять, что не придали никакого
значения моей криворукости. Тогда я снова повернулась к Эрику, выудила из
футляра новую спичку — и только тут до меня дошло, что я только что увидела
— вернее, не увидела.
Между Дэмьеном, Шони и Эриком не протянулась нить света. Их свечи горели. Их
стихии явились на мой зов. Но связь, которую мы чувствовали с того самого
раза, когда впервые попробовали создать круг — эта прекрасная и
могущественная связь не появилась. Совершенно сбитая с толку, я закрыла
глаза и взмолилась Никс:
Великая Богиня, прошу тебя, подскажи, что мне нужно сделать, чтобы
завершить круг без Стиви Рей!
Потом я открыла глаза, зажгла свечу и улыбнулась Эрику.
— Земля поддерживает и кормит всех нас. Я призываю в наш круг четвертую
стихию — Земля!
Я протянула длинную спичку к зеленой свече. Реакция Эрика не заставила себя
ждать. Он вскрикнул от боли, а зеленая свеча вырвалась из его рук,
перелетела через весь круг и исчезла в густых сумерках за деревом.
Эрик потирал руку и растерянно бормотал, что его будто крапивой обстрекало.
В тот же миг откуда-то из темноты послышался сдавленный вскрик, за которым
последовал поток ругательств. Брань приближалась. Кажется, к нам шел кто-то
очень-очень сердитый.
— Ой, черт! Вот дерьмо! Какого...
Афродита вышла из сумрака, сжимая в одной руке зеленую свечу, а другой
потирая уже начавшую набухать красную отметину на лбу.
— Великолепно! И как это я сразу не догадалась? Мне велели явиться сюда, —
она помолчала, огляделась по сторонам и брезгливо сморщила безупречный
носик, — в глухомань, под сень девственной природы, и что же я тут вижу,
кроме клещей и грязи? Придурочную кучку-вонючку, которая швыряется в меня
всяким дерьмом.
— Какая жалость, что мы не нарочно, — пропела Эрин.
— Афродита, убирайся в свое адское пекло, — не менее нежно протянула Шони.
— Заткнитесь, имбецилки.
Но я не обращала внимания на их перебранку.
— Афродита, кто сказал тебе прийти сюда?
Афродита спокойно посмотрела мне в лицо.
— Никс, — просто ответила она.
— Ой, держите меня!
— Да хватит заливать!
— Врет и не краснеет!
Дэмьен и Близняшки проорали все это хором, но Эрик не сказал ни слова.
Странное дело.
— Перестаньте! — крикнула я, поднимая руку.
Они мигом заткнулись.
— Зачем Никс велела тебе прийти сюда? — снова повернулась я к Афродите.
Она спокойно выдержала мой взгляд. Более того, она шагнула мне навстречу и,
не глядя на Эрика, процедила:
— Прочь с дороги, убогий бывший.
К моему изумлению, Эрик молча отошел в сторону, и Афродита остановилась
передо мной.
— Призови Землю и зажги свечу, тогда узнаешь, — приказала она.
Прежде чем кто-нибудь успел возразить, я поняла, что должна сделать так, как
она говорит. Уже знакомое шестое чувство подсказало мне, что сейчас
произойдет.
— Земля поддерживает и кормит всех нас. Я призываю в наш круг четвертую
стихию — Земля! — повторила я и коснулась только что зажженной спичкой
зеленой свечи земли. Она с готовностью вспыхнула, и мы с Афродитой очутились
среди звуков и запахов цветущего летнего луга.
Афродита снова посмотрела на меня и медленно сказала:
— Похоже, Никс решила подбавить дерьма в мою и без того дерьмовую жизнь.
Короче, у меня теперь власть над Землей. Смешно, правда?
Я нашла медальон в форме сердечка, когда рылась в комоде в поисках одежды
для Стиви Рей. Вы, наверное, помните, что я была со Стиви Рей до самой ее
смерти, а когда вернулась в нашу комнату, то оказалось, что вампирский Отдел
очистки (или как там он называется) уже побывал здесь и вынес все ее вещи.
Я тогда жутко разозлилась. Устроила скандал и потребовала, чтобы мне вернули
на память часть вещей умершей Стиви Рей. Анастасия, профессор чар и ритуалов
(она вообще очень милая и замужем за нашим Драконом Ланкфордом,
преподавателем фехтования) отвела меня в мрачную кладовку, где я напихала в
рюкзак разных шмоток Стиви Рей и потом разложила их по ее полкам в комоде.
Помню, что Анастасия была очень добра ко мне, но при этом дала понять, что
не одобряет моей сентиментальности.
Когда недолетка умирает, вампиры забывают о его существовании и продолжают
жить дальше. Точка.
А я считаю, что это неправильно и бесчеловечно. Я не хотела забывать свою
лучшую подругу даже тогда, когда считала ее умершей насовсем.
Так вот, слушайте, как было дело. Я вытащила из ящика джинсы, и из них что-
то выпало. Это оказался сложенный пополам конверт, на котором корявым
почерком Стиви Рей было выведено одно слово: ЗОИ. С бешено колотящимся
сердцем я открыла его. Внутри была деньрожденьевая открытка — совершенно
дурацкая, с мрачной кошкой (вылитая Нала!) в придурочном остроконечном
колпаке. Внутри было написано не в склад не в лад:
ПОЗДРАВЛЯЮ С ДНЕМ РОЖЕНЬЯ
ИЛИ КАК ТАМ? С ДНЕМ ВАРЕНЬЯ?
ЕСЛИ ЧЕСТНО, МНЕ ЧИХАТЬ —
ВСЕ РАВНО БУДУ ВОРЧАТЬ.
Ниже было нарисовано огромное кривое сердце и подписано:
ЛЮБИМ ТЕБЯ!
СТИВИ РЕЙ И ВОРЧУНЬЯ НАЛА.
На дне конверта лежала серебряная цепочка. Я взяла ее — и вытащила крошеный
медальон в форме сердечка. Дрожащими пальцами я отомкнула замочек, и оттуда
выпала сложенная в несколько раз бумажка. Я разгладила ее, и сквозь
застилающие глаза слезы увидела вырезанный фрагмент фотографии, на которой
были сняты мы со Стиви Рей (я сама сделала этот снимок — мы прижались друг к
другу щеками, я подняла камеру на вытянутой руке и нажала кнопку.)
Вытерев глаза, я убрала фотографию в медальон и застегнула на шее цепочку.
Она оказалась совсем короткой, так что серебряное сердечко примостилось у
меня в ямке под горлом.
Сама не знаю почему, но этот медальон словно бы придал мне сил. Впрочем,
украсть кровь из кухни оказалось гораздо проще, чем я думала. Вместо своей
обычной сумочки-клатч — крошечного дизайнерского чуда, купленного в прошлом
году в бутике на площади Утика (сделана из искусственного розового меха, ну
просто полный восторг!) — пришлось взять гигантский рюкзак, в которым я
каждый день таскалась в среднюю школу в Броукен Эрроу до того как меня
Пометили, и моя жизнь полностью перевернулась.
В этот рюкзачище можно было запросто поместить откормленного ребенка (или
взрослого карлика), так что туда без труда влезли чудовищные ковбойские
джинсы Стиви Рей, ее футболка, черные ковбойские сапоги (пошлятина
остроносая!), комплект белья и еще осталась куча места для пяти мерзких
пакетов крови. Да, они были мерзкие и колыхались. Да-да, мне жутко хотелось
проткнуть один из них соломинкой и высосать до капли, как пакетик сока. Да-да-
да, я отвратительна. Сама себе противна.
Столовая, как и кухня, была закрыта, и пустовала. Но у нас тут замки не
приняты, так что дверь была не заперта. Поэтому я без труда вошла туда и
вышла обратно полным рюкзаком крови и беззаботной улыбкой на лице. Очень
надеюсь, что улыбка у меня действительно вышла беззаботной, а не виноватой.
(Вообще-то я никогда не была сильна в воровстве.)
Я ужасно боялась столкнуться с Лореном (честное слово, я очень-очень
старалась забыть о нем.... Правда, не настолько, чтобы снять подаренные им
серьги с бриллиантами, но все-таки.) Но к счастью, по дороге мне встретился
только ученик третьей ступени по имени Ян Боузер. Он тощий, как карандаш, и
слегка странноватый, но в целом славный. Мы с ним вместе ходим на
факультатив по театральному мастерству.
Скажу вам по секрету, Боузер пол уши влюблен в нашу преподавательницу,
профессора Нолан. Честно говоря, я его понимаю. Профессор Нолан не только
красивая, как и положено вампиру, но очень талантливая и умеет по-настоящему
чувствовать художественное произведение. Не случайно именно она взрастила
талант моего Эрика Найта.
Вот ее-то и искал Боузер, когда чуть не сшиб
...Закладка в соц.сетях
