Жанр: Любовные романы
Избранная
... Я ведь не какая-нибудь обычная
семнадцатилетняя девчонка (если такие вообще бывают на свете!) Я особенная.
Надо поскорее вернуться к себе и как следует рассмотреть себя в зеркало.
Я повернула на дорожку, ведущую к общежитию, и стала думать, что скажу
друзьям, которые наверняка торчат у телевизора или чешут языки в гостиной.
Разумеется, я не могу рассказать им о нас с Лореном, но надо как-то
объяснить, почему мы расстались с Эриком. Или ничего не объяснять? Лорен все
равно собирается с ним
поговорить
, так что Эрик, наверное, все равно
никому ничего не разболтает. Значит, можно соврать, что все дело в
Превращении. И никто не удивится, что мне не хочется об этом говорить. Ну
да, все будут очень деликатны, чтобы не ранить мои чувства. Вот и прекрасно,
а потом...
Внезапно одна из теней отделилась от душистого кедра и преградила мне
дорогу.
— Как ты могла, Зои? — спросил Эрик.
ГЛАВА 24
Я оцепенела, не сводя глаз с Эрика. Все дело было в его Метке. Ее
неповторимый и прекрасный узор совершенно преображал лицо Эрика, делая его
еще более красивым.
— Как ты могла, Зои? — повторил он, потому что я стояла и смотрела на него,
разинув рот, как идиотка.
— Прости меня, Эрик! — пробормотала я. — Я не хотела сделать тебе больно. Не
хотела, чтобы ты узнал обо всем так...
— Охотно верю, — холодно ответил он. — Наверное, из школьной газеты мне было
бы легче узнать о том, что моя подружка, которая два месяца водила меня за
нос и строила из себя недотрогу — самая обыкновенная лживая потаскуха.
Ненависть, звучавшая в его голосе, ударила меня, как пощечина.
— Я не потаскуха!
— Значит, очень похоже ее изображаешь. Ведь я же чувствовал! — со злобой
воскликнул Эрик. — Я знал, что между вами что-то есть! Но вел себя как
слепой дурак! Я верил тебе, а ты твердила, что это все неправда. — Он горько
рассмеялся. — Надо же быть таким идиотом!
— Эрик, это случилось как-то само собой, честное слово. Просто мы с Лореном
любим друг друга. Мы пытались бороться со своим чувством, но все было
бесполезно. Нас свела сама судьба!
— Ты смеешься? Ты что, в самом деле, веришь, что этот ублюдок тебя любит?
— Любит!
Эрик покачал головой и снова печально усмехнулся.
— Если ты веришь в это, значит, ты еще глупее меня. Он использовал тебя,
дурочка. Таким лицемерным мерзавцам, как он, нужно только одно — и он это
получил. Он тебя поматросит и бросит и все. Старо, как мир.
— Это неправда! — горячо крикнула я.
Но Эрик меня и слушать не стал.
— Какое счастье, что завтра меня здесь уже не будет! Хотя, честно признаюсь,
жаль, что у меня не будет возможности позлорадствовать и сказать —
Я же
предупреждал!
— когда твой поэт сделает тебе ручкой.
— Ты просто не понимаешь, что говоришь, Эрик! — закричала я.
— Вот как? Да, наверное, ты права, — произнес Эрик холодным и безжалостным
голосом, как чужой. — Я очень долго не понимал, что говорю, когда
рассказывал всем и каждому, какая у меня нежная, добрая и честная девушка, и
как я счастлив с ней. Я ведь действительно верил, что люблю тебя.
Живот у меня так скрутило, что я чуть не согнулась пополам. Каждое его
слово, словно кинжал, вонзалось мне в сердце.
— Я тоже думала, что влюбилась в тебя, — пробормотала я, часто моргая глазами, чтобы не разрыдаться.
— Заткнись! — заорал Эрик. Теперь он был просто в ярости, хотя я видела
слезы в его глазах. — Не смей больше играть со мной в эти игры! И у тебя еще
хватало бесстыдства называть Афродиту лживой шлюхой? Да по сравнению с тобой
она просто ангел! По крайней мере, она не притворялась святой невинностью!
Он развернулся и пошел прочь от меня.
— Постой, Эрик! Мы не можем так расстаться! — жалобно крикнула я, уже не
сдерживая слез.
— Хватит рыдать! Ты получила все, что хотела. Все вышло так, как вы с
Лореном задумали.
— Нет! Я ничего не задумывала!
Он повернул ко мне голову и заморгал.
— Оставь меня в покое. Между нами все кончено. Видеть тебя не желаю.
С этими словами Эрик почти бегом бросился прочь.
Грудь у меня разрывалась от рыданий, и я вся вымокла от слез.
Тем временем ноги сами несли меня в единственное место, где меня ждал покой,
к единственному, кого я хотела видеть.
По дороге к преподавательскому корпусу я немного успокоилась и даже смогла
кое-как привести себя в порядок. Нет, порядок — это, конечно, громко
сказано, но, по крайней мере я сделала все, чтобы встречные (двое воинов и
стайка недолеток) не приставали ко мне с расспросами о том, что случилось.
Я перестала рыдать и икать. Расчесала пальцами спутанные волосы и свесила их
на лицо, прикрыв опухшие глаза и пятна на щеках.
К тому времени, когда я подошла к преподавательскому корпусу, ко мне уже
вернулась решимость. На крыльце я остановилась, сделала несколько глубоких
вдохов и молча взмолилась Никс, чтобы меня никто не заметил.
Очутившись внутри, я поняла, что мои тревоги были напрасны. У взрослых все
было устроено не так, как у нас. Здесь не было огромного общего холла, где
можно собираться, болтать и смотреть телик. Сразу за дверью начинался
длиннющий коридор, по обе стороны которого тянулись закрытые двери. Справа
от входа убегала наверх лестница, и я помчалась по ней, перепрыгивая через
ступеньки.
Я знала, что Лорен еще не вернулся к себе. Наверное, он все еще ищет
Эрика... Ну и что, правда? Я просто зайду к нему, заберусь в постель, и буду
ждать. На чужих негнущихся ногах я закончила подъем, добралась до верхней
площадки и подошла к огромной деревянной двери.
Она оказалась приоткрыта, и я услышала доносившийся изнутри голос Лорена. Он
смеялся. Звук его веселого хохота обласкал меня, смыл боль, стыд и грусть,
оставшиеся после кошмарного разговора с Эриком. Какая я умница, что сразу
прибежала к нему! Вот сейчас он обнимет меня, прижмет к себе, назовет
любимой
и
малышкой
, скажет, что все будет хорошо. Его прикосновения
залечат нанесенные Эриком раны, я забуду все ужасные слова, которые он мне
сказал, и перестану чувствовать себя мерзкой и грязной. Я положила ладонь на
дверь, приготовившись распахнуть ее и броситься к Лорену.
Но тут я услышала ее смех — низкий, мелодичный и соблазнительный — и земля
ушла у меня из-под ног.
Там была Неферет. В комнате Лорена! Ей одной мог принадлежать это
прекрасный, покоряющий смех. Голос Неферет доносился до меня так же
отчетливо, как голос Лорена. Отсмеявшись, она заговорила, и ее слова
ядовитым туманом потекли ко мне сквозь приоткрытую дверь.
— Отличная работа, любовь моя. Теперь мне известны все ее замыслы, и все
снова встало на свои места. Теперь я смогу без труда изолировать ее от
остальных. Надеюсь, твоя роль в моем маленьком спектакле не оказалась
слишком неприятной? — игриво спросила Неферет, но я отчетливо услышала в ее
голосе зловещие нотки.
— Ну что ты, эту дурочку было несложно приручить. Несколько томных взглядов,
парочка вздохов, дорогой блестящий подарочек, льстивый комплимент — и вот
уже она твоя навеки, а девичья честь принесена в жертву богу лжи и гормонов.
— Лорен снова расхохотался. — Молодые девочки такие смешные — и такие
одинаковые. Все с легкостью ведутся на лесть и с радостью заглатывают
наживку.
Каждое его слово вонзалось в мою кожу сотнями отравленных стрел, но я
заставила себя неслышно подойти ближе и заглянуть в приоткрытую дверь.
Я увидела большую комнату, заставленную дорогой кожаной мебелью и освященную
множеством высоких свечей. Мой взгляд сам собой приник к царящей посреди
комнаты огромной кованой кровати. Лорен лежал на спине, вальяжно
раскинувшись на груде бесчисленных пышных подушек. Он был совершенно голым.
Потом я увидела Неферет. Длинное алое платье плотно облегало ее роскошное
тело, а глубокое декольте чуть ли не полностью обнажало грудь. Она
расхаживала перед кроватью и говорила, рассеянно поглаживая наманикюренными
пальчиками кованную спинку кровати.
— Держи ее в постоянном напряжении, пусть ее голова будет занята только
тобой. А я позабочусь о том, чтобы ее друзья в полной мере почувствовали
себя преданными. Девочка она, конечно, не без способностей, но очень
зависимая. Она не сможет в полной мере воспользоваться своими силами, если
лишится поддержки друзей и будет постоянно занята мыслями о тебе. — Неферет
помолчала и задумчиво побарабанила тонким пальчиком по подбородку. — Однако
меня неприятно удивляет Запечатление. — Я увидела, как Лорен вздрогнул,
будто получил пощечину. Неферет улыбнулась. — Неужели ты думал, что я не
почувствую запах? От тебя воняет ее кровью, а ее кровь насквозь пропахла
тобой.
— Я сам не понял, как это произошло, — быстро воскликнул Лорен.
Нескрываемое раздражение в его голосе сотней кинжалов вонзалось мне в
сердце, и мне показалось, будто оно сейчас расколется в мелкую крошку.
— Похоже, я переоценил свои актерские способности. Хорошо хоть, что это все
не по-настоящему! Не хотелось бы подцепить от нее реальную связь, которую
несет Запечатление, — он опять засмеялся. — Вроде той, которой она повязала
своего человеческого мальчика. Вот кому несладко пришлось, когда мы
разорвали Запечатление! Даже я почувствовал, как он мучился. Странно, что ей
удалось так крепко привязать его к себе, ведь она еще даже не завершила
Превращение!
— Очередное доказательство ее силы! — зло процедила Неферет. — Хотя, для
настоящей Избранной она слишком наивна. Меня настораживает, что нам удалось
так легко заморочить ей голову. А ты, дружочек, перестань жаловаться на
Запечатление. Мы с тобой прекрасно знаем, что оно сделало твой сексуальный
подвиг намного более приятным.
— Кстати, о подвигах. Ты поставила меня в затруднительное положение, когда
так рано отправила очаровательного Эрика на поиски своей маленькой
девственницы. Не могла дать мне несколько минут, чтобы закончить дело?
— Я дам тебе все время мира! Если хочешь, могу уйти прямо сейчас, беги, ищи
свою комнатную собачонку и кончай на здоровье!
Лорен сел на кровати и схватил Неферет за руку.
— Что ты, любовь моя! Ты же знаешь, она мне вообще не нужна! Я ее никогда не
хотел, и сейчас не хочу. Не сердись, сердце мое!
Неферет вырвала руку, но этот жест был уже не гневным, а игривым.
— Я не сержусь. Я довольна. Твое Запечатление разорвало ее связь с
человеческим мальчишкой, а значит, наша маленькая лгунья стала еще более
одинокой. А твое Запечатление с этой соплюшкой не будет вечным. Оно
исчезнет, когда она Превратится или умрет, — тут Неферет злорадно
расхохоталась. — Но может, ты не хочешь, чтобы оно исчезало? Возможно, ты
решил променять меня на юную простушку?
— Никогда, любовь моя! Я никогда и никого не хотел так, как хочу тебя, —
воскликнул Лорен. — Позволь мне доказать это тебе, любимая.
Он перекатился на другой край постели и обнял Неферет. Я молча смотрела, как
руки его заскользили по изгибам ее восхитительного тела — точно так же, как
еще недавно они делали это со мной.
Я зажала рукой рот, чтобы не зарыдать в голос.
Неферет развернулась и прижалась спиной к Лорену, предоставляя его рукам все
свое тело. Теперь лицо ее было обращено к двери. Веки ее были опущены, губы
приоткрылись. Потом она застонала от наслаждения, и медленно, сонно,
приоткрыла затуманенные желанием глаза.
И посмотрела прямо на меня.
Я развернулась, скатилась по лестнице и выбежала из корпуса. Мне хотелось
бежать и бежать, без остановки, куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
Но тело подвело меня. Шатаясь, я с трудом отошла на несколько шагов от
двери. Потом забрела в тень под аккуратно подстриженной изгородью, сложилась
пополам, и меня вывернуло наизнанку.
Не помню, сколько прошло времени, прежде чем я полностью опустошила желудок
и перестала кашлять и плеваться. Тогда я распрямилась и пошла.
Голова полностью отключилась. Кошмарные мысли вертелись, словно в
калейдоскопе. Я не думала, а только чувствовала, но из всех чувств во мне
осталось только одно — боль.
Эта боль говорила, что Эрик был прав, но и он недооценил Лорена. Эрик думал,
что Лорен волочился за мной ради секса. Как оказалось, он вообще меня не
хотел. Он просто использовал меня по приказу женщины, которую любил и хотел
по-настоящему. Я не была для него даже игрушкой. Я была досадной помехой на
пути его возлюбленной. Он ласкал меня и говорил все эти слова — все эти
прекрасные слова! — только потому, что играл роль, написанную для него
Неферет. Я никогда ничего для него не значила.
Давясь рыданиями, я подняла руки, вырвала из ушей бриллиантовые сережки и с
криком зашвырнула их в темноту.
— Черт побери, Зои! Если тебе надоели эти бриллианты, могла бы сказать. У
меня как раз есть пара жемчужин, которые отлично подошли бы к дурацкому
снеговику, которого Эрик подарил тебе на день рождения. Махнулись бы к
обоюдному удовольствию, и дело с концом!
Я повернулась с такой осторожностью, словно боялась, что мое тело
рассыплется на тысячу кусков от резкого движения. Афродита шла мне навстречу
из столовой. В руках у нее был какой-то непонятный фрукт и бутылка
Короны
.
— В чем дело? Да, я обожаю манго, — заявила она. — В общежитии их никогда не
бывает, а у вампиров в холодильнике — завались. Если от многого взять
немножко, выйдет не грабеж а дележка, правильно? — Я промолчала, поэтому
Афродита продолжала: — А пиво — ну что пиво? Пошлое пойло, но мне опять-таки
нравится. Только будь паинькой, не говори моей мамочке, а то она меня
проклянет. — Тут Афродита, наконец, увидела мое лицо и изумленно ахнула. —
Черт возьми, Зои! Что с тобой? Ты выглядишь, как нежить!
— Ничего со мной! Отвяжись! — прорыдала я, не узнавая собственный голос.
— Как скажешь. Разбежимся по своим делам, — согласилась Афродита и рванула
от меня прочь.
А я осталась одна. Совсем одна. Как и предсказывала Неферет.
Все меня покинули, все бросили. И поделом. Я причинила жуткую боль Хиту.
Обманула и унизила Эрика. Променяла свою невинность на сладкую ложь. Как там
Лорен сказал?
Девичья честь принесена в жертву богу лжи и гормонов
. Сразу
видно — поэт. Лауреат. Умеет подобрать точные слова!
Я вдруг сорвалась с места и побежала. Сама не зная, куда. Очертя голову.
Знала только, что надо бежать и очень-очень быстро, а то у меня голова
взорвется.
Я неслась через парк, пока у меня не перехватило дыхание. Тогда я
остановилась, привалилась спиной к стволу старого дуба и разинула рот,
судорожно хватая воздух.
— Зои? Тебя ли опять вижу я?
Я подняла голову и сквозь застилающую взор пелену отчаяния и жалости к себе
заметила молодого красавца Дария, мужественного воина в облике могучего человека-
горы. Он стоял на вершине окружавшей школу стены и с любопытством смотрел на
меня.
— Все ли с тобой хорошо, госпожа недолетка? — спросил он в свойственной всем
воинам странной торжественной манере.
— Ага, — пропыхтела я. — Просто решила прогуляться перед сном.
— Разве гуляют бегом? — уточнил красавец.
— Да это я так сказала, — буркнула я, но, посмотрев в его участливые глаза
почувствовала, что меня уже тошнит от лжи и недомолвок. — Просто мне
показалось, что у меня сейчас голова треснет от мыслей, вот и побежала изо
всех сил. А тут почему-то остановилась.
Дарий медленно кивнул.
— Не удивляет меня, что тебя принесли сюда ноги. Здесь место силы, а ты,
несомненно, нуждаешься в силах.
— Здесь? — я сморгнула слезы и огляделась. Черт побери, как это я сразу не
поняла, куда прибежала? — Да это же восточная стена, где потайная дверь!
— Истинно так, госпожа, здесь и есть место силы. Больше тебе я скажу, таких
мест есть немного на свете. Даже жестокие варвары-люди почуяли это, именно
здесь совершив свое страшное дело.
С этими словами Дарий указал на место за стеной, где мы с Афродитой нашли
тело профессора Нолан.
И тут я вдруг поняла, что это место уже давно играет очень важную роль в
моей жизни. Здесь два месяца назад я нашла свою Налу (точнее, это она
нашла), здесь я создала свой первый круг, впервые столкнулась с немертвыми
красноглазыми недолетками, а потом призвала силу стихий и сняла заклятие,
наложенное Неферет на мою память.
Значит, тут действительно находится место силы. Почему же я раньше этого не
поняла? Хотя, что я спрашиваю! Когда мне было думать об этом, ведь я была
так занята мыслями о Хите, Эрике и Лорене. Особенно Лорене.
Неферет права, — с отвращением подумала я. — Мне жутко легко заморочить
голову!
— Дарий, ты не мог бы ненадолго оставить меня одну? Я... я хочу помолиться и
надеюсь, Никс ответит мне, если я очень постараюсь ее услышать.
— Думаешь, лучше молитва звучит без постороннего взгляда? Легче услышать
ответ без постороннего уха? — улыбнулся прекрасный воин.
Я закивала, не полагаясь на собственный голос.
— Сделаю так, как ты просишь, прекрасная жрица. Только и ты обещай соблюдать
безопасность, — торжественно провозгласил Дарий. — Помни, что волею Никс
Неферет наложила заклятье, пологом мрака укутав сей Дом и все школьные
стены. Если же ты, погрузившись в глубокие думы, выйдешь случайно за дверь
потайную из школы, в миг окружат тебя воины бога Эреба, и помешают молитве
твоей сокровенной, — добавил он с мрачной, но дружелюбной улыбкой.
— Обещаю! И никуда не выйду, ни нарочно, ни случайно, — сказала я, стараясь
не морщиться, когда он назвал меня
жрицей
. Чего-чего, а этого я точно не
заслуживала!
Одним плавным неторопливым движением Дарий легко спланировал с почти
шестиметровой стены и аккуратно приземлился на обе ноги. Потом отсалютовал
мне, прижав к сердцу сжатый кулак, поклонился и бесшумно скрылся в ночи.
Тут ноги мои решили, что на сегодня хватит. Я тяжело рухнула на траву у
корней знакомого старого дуба, уткнулась подбородком в колени, обхватила их
руками и снова заплакала — на этот раз тихо и безудержно.
Никогда в жизни мне не было так стыдно. Как я могла быть такой дурой? Как
могла поверить лживым словам Лорена? Он же грубо льстил мне, называл
особенной и богиней — а я уши развесила! А я потом отдала этому ублюдку свою
невинность, а теперь еще Запечатлена с ним, с подонком. Дура, дура, трижды
дура!
Надо позвонить бабушке!
Трясясь от рыданий, я полезла в карман платья за телефоном. Расскажу ей все.
Пусть будет ужасно, пусть стыдно — но бабушка никогда от меня не отвернется.
Она не перестанет меня любить!
Но телефон куда-то запропастился. Тут я вспомнила, что он вывалился из
кармана, когда Лорен сорвал с меня платье. Наверное, так и валяется на полу.
Только этого не хватало! Ну почему у меня все так?
Я закрыла глаза и запрокинула голову, ударившись макушкой о ствол дуба.
Ми-ии-уф-уф!
Влажный кошачий нос ткнулся мне в щеку. Не открывая глаз, я расставила руки,
освобождая колени. Моя кошка положила передние лапы мне на плечи, прижалась
мордочкой к шее и сердито заурчала, словно хотела сказать, чтобы я перестала
разводить сырость.
— Ах, Нала! Если бы ты только знала, что я наделала! — Я прижала кошку к себе и затряслась от плача.
Услышав шум приближающихся шагов, я сначала решила, что это Дарий решил
вернуться и проведать меня. Я кое-как привела себя в порядок, вытерла
зареванное лицо рукавом и даже попробовала перестать рыдать.
— Черт возьми, Афродита, ты была права. Выглядит она точно дерьмово, —
воскликнула Шони.
Я подняла голову и заметила приближающихся ко мне Близняшек и Афродиту.
Дэмьен замыкал шествие.
— Зет, да ты вся в соплях! — ахнула Эрин, а потом повернулась к Шони и
констатировала: — Как ни противно признавать, но Афродита абсолютно права!
— Как всегда, — самодовольно хмыкнула Афродита.
— Я не думаю, что мы должны курить фимиам Афродите, вся заслуга которой
заключается лишь в том, что она обратила внимание на ужасное состояние Зои,
— витиевато завернул Дэмьен.
— Дэмьен, я бы попросила! — рявкнула Эрин.
— Завязывай грузить сложными словами, Буквоежка! — нанесла удар в спину
Шони.
— Если вас оскорбляет мой интеллект, купите себе словарь, — метко парировал
Дэмьен.
Странно, но сегодня их привычная перепалка показалась мне райской песней.
— Да, деточки, спасатели из вас те еще, — хмыкнула Афродита. — На, держи, —
она протянула мне скомканный, но чистый (надеюсь) бумажный платочек. — По
сравнению с вами я просто Фея Заботы, а это просто срам.
Дэмьен возмущенно засопел, подвинул Близняшек и уселся рядом со мной на
траву.
Я с шумом высморкалась, вытерла лицо и только потом подняла на него глаза.
— Ой, — содрогнулся Дэмьен. — Что случилось? Что-то плохое, да?
Я кивнула.
— Черт, так я и знала! Кого-то еще убили? — быстро спросила Эрин.
— Нет! — голос сорвался, так что пришлось откашляться и попробовать заново.
На этот раз получилось очень сипло, но все-таки больше похоже на нормальный
голос. — Никого не убили.
— Выкладывай, что случилось, — приказал Дэмьен, ободряюще похлопав меня по
плечу.
— Ты же знаешь, что вместе мы — сила! — закивала Шони.
— Вот именно, Близняшка, — поддержала Эрин.
— Меня сейчас стошнит. Придурочная кучка во всей красе! — скривилась
Афродита.
— Замолчи! — хором рявкнули Близняшки.
Я обвела глазами своих друзей. Кажется, мне все-таки придется рассказать им
про Лорена. И про Стиви Рей. И сделать это нужно раньше, чем сбудется
предсказание Неферет — моя ложь все равно всплывет наружу, друзья узнают,
как я их обманывала, и отвернутся от меня.
— Мне трудно признаться. Это грязная, запутанная и противная история, —
выдавила я.
— Совсем как Афродита! — воскликнула Эрин.
— Тогда ты нас не испугаешь. Мы уже начали привыкать, — поддакнула Шони.
— Хватит тявкать, Близняшки-Дворняжки, — презрительно бросила Афродита.
— Если вы все трое закроете рты, Зои сможет рассказать, что стряслось, —
вздохнул Дэмьен, давая понять, что даже его ангельское терпение уже на
исходе.
— Извини, — хором пробормотали Близняшки.
Афродита только брови подняла и вздохнула.
Я набрала в грудь побольше воздуха и уже хотела поведать им всю кошмарную
историю своего позора, как издалека послышался радостный щебет Джека.
— Ура, ребята! Я его нашел!
Джек подбежал к дубу. Увидев меня, он сразу перестал улыбаться. И
неудивительно, если выглядела я хотя бы приблизительно так, как себя
чувствовала. Джек поспешно уселся рядом с Дэмьеном, а Эрик остановился надо
мной.
— Ну же, солнышко, — подбодрил меня Дэмьен и снова похлопал по плечу. —
Теперь мы все здесь, с тобой. Говори, что случилось.
Но я не могла вымолвить ни слова. Я только смотрела на Эрика.
Его лицо напоминало прекрасную застывшую маску. Правда, застывшей она
оставалась недолго. Когда Эрик заговорил, его бесстрастное лицо исказила
гримаса отвращения, а в глубоком голосе ясно послышалась издевка.
— Сама расскажешь, солнышко, или это сделать мне? Честное слово, я хотела
что-нибудь сказать. Хотела закричать, чтобы он перестал...Умолять простить
меня.... Сказать, что он во всем был прав, а я во всем неправа, и что теперь
мне хочется убить себя за это. Но как я ни старалась, мне не удалось
выдавить из себя ничего, кроме еле слышного
нет
, которого и Дэмьен-то,
наверное, не расслышал. А потом я поняла, что это все бесполезно. Эрик
пришел сюда, чтобы меня растоптать, и ничто его не остановит.
— Отлично. Тогда расскажу я, — Эрик обвел торжествующим взглядом моих ничего
не понимающих друзей. — Наша крошка Зет трахается с Лореном Блейком.
— Что? — хором ахнули Близняшки.
— Немыслимо! — пробормотал Дэмьен.
— Ой! — прошептал Джек.
И только Афродита ничего не сказала.
— Да-да. Я сам их видел. Сегодня. В рекреации. Когда вы все думали, что наша
девочка ужасно распереживалась из-за моего Превращения. Да Зои, я оценил
твои переживания. Она так расстроилась, что сосала кровь Блейка и оседлала
его, как скакуна.
— Лорена Блейка? — ошарашено переспросила Шони.
— Лорена Сладчайшего? Красавчика, которым мы весь семестр мечтали
полакомиться, как плиткой шоколада? — подхватила Эрин, глядя на меня с каким-
то ужасом. — Вот мы тебе, наверное, убогими казались...
— Да уж. Почему ты нам не сказала? — нахмурилась Шони.
— А вы не догадались? Потому что, если бы Зо
...Закладка в соц.сетях
