Жанр: Любовные романы
Шепот страха
...еческий
шепот.
Неожиданно к этим звукам добавился еще один.
Звук, который Бетани узнала сразу же, — ленивый смешок Салли. Она
прислушалась, и любопытство ее сменилось крайним смятением; доносившиеся
звуки могли означать только одно — совсем рядом, в темноте леса кто-то
занимался любовью.
Бетани кинулась к дому. Обратный путь занял какие-то секунды; захлопнув за
собой входную дверь, она прислонилась к ней и, закрыв лицо руками, горько
разрыдалась. То, что происходило сейчас в лесу, рядом с домом, подействовало
на нее гораздо сильнее, чем все рассказы об убийстве.
Бетани не помнила, сколько времени прошло, когда она, немного успокоившись,
прошла через темный зал и поднялась к себе в комнату. Дина приняла от нее
шарф и фонарик и благодарно поцеловала Бетани в щеку.
— Спасибо, спасибо. Я думала, вы заблудились. Вас так долго не было. Вы
ведь не испугались, правда?
Бетани покачала головой.
— Жалко, что на самом деле духов не существует, а то дух Дженифер
поселился бы у нас — вот было бы интересно! — сказала Дина.
Бетани опустилась на кровать.
— Дина! Я тебя умоляю. Я так устала.
— Я — эгоистическое чудовище, — сказала Дина, направляясь к
двери. — Спокойной ночи, миссис Райдер.
Как только она вышла, Бетани подошла к двери и повернула ключ. Она должна
выбраться из этого ужасного места, пока не сошла с ума!
Стащив со шкафа пустой чемодан, она начала лихорадочно набивать его вещами
и, только почти заполнив, вдруг сообразила, что в такое время никак не
сможет отсюда уехать. А если бы и могла, то все равно не оставит здесь Дину.
Бетани верила, что Дине известно что-то об убийстве, и если она будет
безрассудно хвастаться об этом всем подряд, то с ней может случиться беда.
Она устало вынула вещи и положила чемодан обратно на шкаф. Усиливающийся
ветер бил в стекла и сердито свистел в дымоходах. Бетани казалось, что в
этих звуках насмешливо отдается эхом чувственный смешок Салли, он все еще
звучал в ее ушах. Она вспомнила, как Адам взял ее за руку в тот день, когда
гончие убили кролика; в его прикосновении, пусть мимолетном, было столько
нежности!
Бетани сняла пальто и стала медленно раздеваться. Оставшись в одном белье,
она критически взглянула на себя в зеркало и не увидела там ничего, что
могло бы привлечь мужчину. Слишком тощая фигура, обыкновенное лицо — не
уродливое, но и не красивое. Даже Джонни не любил ее так, как она о том
мечтала. Они были друг для друга всего лишь спасением от одиночества. Теперь
она понимала, что Джонни со всей своей добротой и вниманием не дал ей ничего
из того, что ей так было нужно, — ни ребенка, о котором она мечтала, ни
настоящей любви.
Бетани никак не могла заснуть. Дотянувшись до часов на тумбочке, она
повернула их к себе — час ночи. Казалось, вечность прошла со времени ужина.
Она выскользнула из постели и одела халат. Тишину дома нарушал только ветер,
свистящий за окнами. Бесшумно ступая в мягких тапочках, она пошла на кухню,
думая о стакане горячего молока.
Из кухни, через неплотно закрытую дверь, доносились громкие голоса. Она
увидела Грейс перед кухонным столом, ее слегка пошатывало. Лицом к ней, по
другую его сторону, Салли.
— Держись от него подальше, слышишь? — кричала Грейс. Ее голос
звучал неровно и хрипло.
— Вам нехорошо, миссис Трегаррик. Позвольте, я отведу вас в постель.
— Никуда я не пойду, пока ты мне не пообещаешь отстать от него.
— Понятия не имею, о чем вы, мэм.
— Не надо врать. Я видела тебя собственными глазами, ты — бесстыжая
маленькая шлюха! Глаза Салли сузились.
— Я молодая. Вы — старая и надоели ему.
— Я могу дать ему многое, чего у тебя нет, — уже почти визжала
Грейс, еле удерживаясь на ногах. — Обычная деревенская девка без всяких
манер и воспитания. Неотесанная потаскуха!
Ей не хватило воздуха, и Салли тут же спросила:
— Вы так думаете, да?
— Не трогай его, понятно? Салли отвернулась.
— Не могу вам обещать, мэм. Что, если он сам меня тронет?
Лицо Грейс исказилось гневом, она направилась к Салли, отбросив стоявший на
пути стул. Вошла Бетани. Салли обернулась, удивленная ее появлением, и тут
же на нее набросилась Грейс. Ее ярко-красные ногти впились в лицо замершей
от неожиданности девушки.
— Грязное животное! — неистовствовала Грейс, вцепившись Салли в
волосы. — Шлюха, проститутка!
Опомнившись, Салли с силой оттолкнула ее, и Грейс, чтобы не упасть, пришлось
ухватиться за край стола.
Глаза Салли сверкали презрением и гневом.
— Называйте как хотите — а я все равно лучше вас, Грейс Трегаррик.
Никакому мужчине не нужна спившаяся тряпка, вроде вас. Скоро уж они упрячут
вас в богадельню. Вот погодите, сами увидите.
Грейс опять бросилась к ней, но тут вмешалась Бетани. Вид двух женщин,
дерущихся за мужчину, как пара кошек, вызвал у нее глубокое отвращение.
Грейс, которую Бетани оттащила от противницы, громко рыдала у нее на плече.
— Вам нужно поспать, миссис Трегаррик, — успокаивающе сказала
Бетани, обняв Грейс за талию и направляя к дверям.
Грейс вдруг перестала всхлипывать, вырвалась и обернулась к Салли, глядя на
нее с бешеной ненавистью.
— Еще раз увижу тебя с ним — убью, — отчетливо произнесла она и
выскочила из кухни.
Бетани добрела до своей комнаты и легла, когда внезапно тишину дома прорезал
отчаянный крик. Не раздумывая, Бетани выскочила в коридор, ожидая, что
остальные тоже сейчас появятся из своих дверей. Но никто не вышел. Стояла
полная тишина.
Она вернулась в комнату, залезла в постель и с головой укрылась одеялом.
Наверное, птица, подумала она. Но какая же птица может так кричать? Нет. Это
определенно был человек, причем в доме. И наверняка крик разбудил всех
остальных. Почему же никто не вышел? Устраиваясь поудобнее в постели, она
вдруг застыла от ужасной мысли, что, должно быть, Дженифер Хенекин тоже
кричала перед смертью. И, так же как и сейчас, никто не вышел на помощь.
Глава 7
Наконец Бетани заснула, но спала плохо; разбудил ее настойчивый стук в
дверь. Она с неохотой поднялась; за дверью стояла Дина.
— Я думала, вы умерли, — сказала она. — Вы так долго не
открывали.
— Судя по тому, что ты уже встала и одета, я здорово проспала.
— О, я давно уже на ногах. Мы едем в Бодмин с бабушкой и Тео. —
Она подошла к окну и отдернула занавеску. Стекло было мокрое от дождя,
моросящего из низко нависших серых облаков.
— Ужасный день для прогулки, правда? — Бетани, стоящая у
умывальника, согласилась. — Вы не поедете с нами. С вами хочет
поговорить. Адам. А меня увозят, чтобы я не мешала.
Бетани настороженно посмотрела на Дину поверх полотенца.
— А чего он от меня хочет? Дина пожала плечами.
— Не спрашивайте. Мне всегда говорят последней. Но что-то явно
происходит. Вот, например, Салли вдруг от нас ушла. Не беспокойтесь, я
раскопаю, в чем тут дело. Я всегда узнаю правду.
Полотенце выпало из рук Бетани.
— Салли ушла? Когда?
Дина опять пожала плечами, и Бетани отвернулась, пытаясь скрыть смятение,
вызванное этой вестью.
— Да, кстати, я вернула матери шарф сегодня утром. Она и не догадается,
что он был у меня; она так крепко спала утром. Не удивительно, что Адам спит
отдельно, — она так жутко храпит! — Дина сморщила нос. — Я
надеюсь, что не буду храпеть, иначе у меня никогда не будет мужчины.
Когда Бетани спустилась, в зале еще были гончие, и это означало, что Адам
еще не ушел. За столом никого не было; Бетани налила себе кофе и взяла
подсохший тост, не решаясь тревожить звонком миссис Пенарвен. Она хмуро
жевала, обеспокоенная историей с уходом Салли.
Обернувшись на скрип ступеней, она увидела Адама; он спускался по лестнице,
прижимая к груди пустые бутылки из-под виски. Выглядел он устало. Бетани
сочувственно подумала, что это не удивительно. Адам прошел через зал; гончие
возбужденно закрутились возле его ног. Усталым движением он опустил бутылки
на стол:
— Удивительно, сколько бутылок я бы ни забрал, полные тут же появляются
снова. Она придумывает для них все новые и новые тайники. — Он
посмотрел на Бетани.
— Бесполезно скрывать это, правда? Она не больна. Моя жена —
безнадежный алкоголик! — Легким движением руки он пустил бутылку
крутиться по столу.
Бетани поднялась.
— Дина говорит, вы хотели меня видеть.
— Салли ушла; я думаю, вы уже слышали.
— Да, меня это удивило. Я ведь видела ее поздно прошлой ночью. Адам удивленно посмотрел на нее.
— Вы ее видели?
Бетани с трудом подавила горькую усмешку. Она представила, как отвечает ему:
О да, она дралась с вашей женой
. —
Из-за чего?
— спросит он. —
Из-за вас, мистер Трегаррик
. Нет, она не могла это сказать. Она выровняла
бутылки, стоящие на столе.
— Салли не говорила, что собирается уходить, хотя должна была уже знать
— дело было поздней ночью. Адам пару секунд раздумывал над услышанным, затем
сказал:
— Так или иначе — она ушла, и я не могу сказать, что сожалею об
этом. — Бетани пристально посмотрела на него. Он продолжал:
— Я подозреваю, что это она приносила Грейс спиртное. Но я никогда не
был в этом уверен, да и найти кого-нибудь другого, кто согласится
присматривать за Грейс, очень трудно. Сами понимаете — это неприятная и
неблагодарная работа.
— Вскоре, после того как я оставила Салли на кухне, в доме кто-то
кричал, — сказала Бетани. Адам отвел взгляд. — Странно, что никто,
кроме меня, не вышел посмотреть, что случилось.
— Это наверное, Грейс, — сказал он после недолгого
молчания. — Она здорово напилась вчера ночью. Я слышал, как она бродит
по комнате, натыкается на мебель и все роняет. Когда я к ней вошел, она
подняла крик; с ней случилась истерика. Домашние привыкли к таким сценам.
Бетани смотрела на него, пытаясь заметить какие-нибудь признаки
неискренности.
— Я вот о чем хотел вас попросить, — продолжал он, — миссис
Пенарвен и так достанется, пока мы не найдем замену Салли, так что я
подумал... мне очень не хочется вас об этом просить... не могли бы вы что-
нибудь сделать с Грейс? Она в ужасном состоянии сегодня утром.
Бетани разгладила салфетку дрожащими пальцами.
— Я сделаю все, что смогу, — ответила она.
— Она, наверное, еще спит, но вы можете к ней подняться. Вам придется
поменять постельное белье и одежду на ней. Я надеюсь, что вы не рассердитесь
на меня.
Они направились к лестнице, но он вдруг остановился и нахмурился:
— Не нужно. Никуда не ходите. Мне не стоило вас просить.
Она улыбнулась ему.
— Все в порядке, я не сержусь; на самом деле.
Наверху он опять остановился:
— Я очень вам благодарен, больше, чем вы можете себе представить.
Он задержался, глядя на Бетани, затем пошел по галерее прочь.
Бетани зачарованно проводила его взглядом, радостно улыбнулась и, чувствуя
себя легко и празднично, пошла к Грейс.
Когда Бетани, поменяв белье, помогла ей сесть в постель, Грейс открыла
глаза.
— Где Салли?
— Она ушла, миссис Трегаррик.
Ее глаза вдруг широко открылись и потемнели от ужаса.
— Ушла, — прошептала она. — С кем?
— Одна, насколько я знаю.
— Боже мой! — Ее голос перешел в крик. — Она мертва! Она
мертва!
Бетани уложила всхлипывающую Грейс обратно на подушки.
— Почему вы думаете, что она мертва? Грейс не отвечала. Бетани убирала
комнату, из которой уже почти выветрился запах рвоты и пролитого виски;
повернувшись к кровати она увидела, что по щекам Грейс текут слезы.
— Адаму нужно было жениться на ком-нибудь вроде вас, — неожиданно
сказала она. — А от меня какая ему польза? Я даже Дине не могу быть
хорошей матерью, а вас Дина любит. Для всех будет лучше, если я умру.
— Не нужно, миссис Трегаррик... — запротестовала Бетани, но Грейс
уткнулась лицом в подушку, и ей оставалось только молча негодовать на Адама,
чья бессердечность довела его жену до такого состояния.
Дождь продолжал идти с перерывами еще три дня, к концу которых Грейс стала
выказывать явные признаки раздражения. Она держалась трезвой; по наблюдению
Бетани — только благодаря удачному налету Адама на запас виски. Ее резкость,
казалось, влияет и на других; Дина была непоседлива и капризна сверх
обычного.
— Когда ты поедешь обратно в Лондон, Тео, я, пожалуй, поеду с
тобой, — сказала как-то раз Грейс, оторвавшись наконец от залитого
дождем окна.
Какого бы мнения ни была Бетани о Тео, она была рада, что его присутствие
успокаивает Грейс; кроме того он с бесконечным терпением играл в карты с
Диной и учил ее новым играм. Чаще всего к ним присоединялись Бетани и Эсме,
и время пролетало незаметно, пока Тео забавлял их своими рассказами.
— Если ты уедешь в Лондон, то кто будет укладывать тебя в постель,
когда ты сама будешь не в состоянии передвигаться? — без улыбки
спросила Эсме.
— Тео, конечно. Кто же еще? — улыбнулась Грейс.
Тео заливисто рассмеялся, тем самым непринужденно прекратив дальнейшую
перебранку между женщинами. Бетани почувствовала к нему симпатию.
— Мой муж совсем с ума спятил, — сказала Грейс несколькими
минутами позже. — Действительно, нужно быть сумасшедшим, чтобы целый
день шляться под таким дождем. Разве что он избегает наше общество.
— Он всего лишь старается, чтобы хватало денег на ту беззаботную жизнь,
которая тебе так нравится, — сказала Эсме. — Ты была не против
того, чтобы тратить доход с поместья, пока жила в Лондоне. Тогда делами
занимался отец Адама. Кто-то должен заниматься этим сегодня. Фермы, знаешь
ли, сами собой управляться не будут. Может, тебе это не приходило в голову,
но содержать дом вроде нашего стоит немалых денег, а земли, дающие доход,
довольно обширны. Вот почему твой сумасшедший муж работает сейчас где-то
там, снаружи, а не отсиживается в тепле и уюте. Бетани без лишних
напоминаний знала, что Адам часто отлучается из дома и понимала, что ей это
не безразлично — она хотела бы видеть его чаще. С тех пор, как он попросил
ее помочь Грейс, они едва обменялись парой слов, и Бетани должна была
признаться, что многое отдала бы за то, чтобы опять услышать в его голосе ту
теплоту, что она тогда почувствовала.
На третий день дождь прекратился, оставив на деревьях тяжелые капли, которые
стекали на и без того уже сырую землю.
— Слава Богу, — вздохнула Дина. — Теперь наконец мы сможем
выйти.
— Слишком мокро, — ответила Бетани, сочувственно улыбаясь. —
Давай подождем до завтра.
— А вдруг завтра опять пойдет дождь?
— Вот что, я спрошу у твоей бабушки, и если она позволит, то мы пойдем.
— О каком это разрешении вы толкуете? — весело спросил Адам, входя
в зал со связкой дров в руках.
— Можно нам погулять, папочка, ну пожалуйста. Я так долго сидела
взаперти, что мне хочется закричать. Скажи, что можно выйти, папочка, а то я
закричу прямо сейчас!
— Ну, раз ты называешь меня
папочка
, то тебе, должно быть, и в самом
деле очень хочется выйти, — сказал Адам, улыбаясь. Он сложил дрова
возле камина и продолжал:
— Тебя эдак совсем изнежат — я думаю, что немного свежего воздуха и
солнца тебе будут только на пользу. — Он посмотрел поверх Дининой
головы на Бетани, она улыбнулась и получила в ответ такую же улыбку. Не
говоря больше ни слова, он снял куртку и ушел наверх.
— Давайте пройдем весь ручей до его истока, — предложила Дина,
когда они вышли.
— Я, вообще-то, собиралась погулять недалеко от дома, — начала
Бетани, но, увидев, как расстроилась девочка, добавила:
— Очень мокро под ногами, Дина.
— Вы слышали ведь, что сказал Адам — со мной все в порядке. И мы тепло
одеты.
Бетани уступила; улыбка, которой она обменялась с Адамом, сделала ее
удивительно покладистой. Но, по мере того как они забирались все выше и ноги
все глубже увязали в мокром дерне, она все больше и больше раскаивалась, что
уступила просьбам девочки. Она остановилась, чтобы поглядеть на долину, и
увидела, как белая стена тумана наступает на них со стороны моря.
— Пора возвращаться, — крикнула она Дине, бодро шагающей впереди,
но если даже та и слышала ее, то не подала виду. Земля под ногами стала
совсем мягкой и скользкой; идти вперед было почти невозможно. Бетани начала
сильно беспокоиться, когда Дина пропала из виду. Под ногами хлюпало уже
почти настоящее болото.
— Дина! — закричала она изо всех сил.
— Я здесь, миссис Райдер, — прилетел слабый ответ.
Туман быстро наползал на болото; заморосил дождь. Бетани звала Дину, почти
плача от растерянности и страха.
— Продолжай кричать, Дина! Пой, делай что-нибудь!
Мучительно было думать, что Дина где-то совсем рядом, а она не может ее
найти.
— Я провалилась в болото, миссис Райдер, и не могу выбраться; меня
засасывает.
— Не двигайся, Дина, замри и не двигайся. Бетани не помнила, как долго
кружила она по скользкой земле, заметив наконец дрожащую девочку. Дина
лежала ничком на месиве из черной грязи и торфа. Бетани поняла, что это
место было всего в нескольких ярдах от того, где она потеряла ее из вида.
Она протянула руку, осторожно продвигаясь по зыбкой поверхности, но быстро
поняла, что не сможет дотянуться, не попав при этом в западню. Дина
заплакала.
— Ничего не выйдет. Я умру здесь и никто не найдет даже моего тела!
— Не болтай чепухи, Дина! — прикрикнула на нее Бетани. — Ты
не погружаешься. Я могу сходить за помощью домой, и за это время с тобой
ничего не случится.
— Не оставляйте меня, миссис Райдер, пожалуйста, не оставляйте меня!
— Я тебя не оставлю. Помолчи немного, дай мне подумать.
— Слышите? — спросила Дина после того, как Бетани несколько раз
безуспешно пыталась подступиться к ней с разных сторон.
Бетани прислушалась.
— Это Адам и Тео! — закричала Дина. — Они нас ищут!
Вскоре братья, идущие на крики Бетани и Дины, показались из тумана.
— Я не могу к ней подобраться, — объяснила Бетани.
— Не беспокойтесь, мы ее быстро вытащим оттуда, — сказал Тео,
ободряя ее улыбкой.
— Мне кажется, она заслужила того, чтобы остаться здесь, — добавил
Адам.
— Вытащите меня отсюда! — закричала с новой силой Дина.
Адам попробовал поверхность болотины ногой.
— Слишком зыбко для нас, но если я постелю куртку и вы, — он
глянул на Бетани, — ляжете на нее, то может получиться.
— Скажите, что нужно делать. Это все моя вина.
Если бы я не...
— Поговорим об этом позже, — нетерпеливо сказал Адам, стаскивая
куртку. — Я расстелю ее как можно ближе к Дине. Как только вы сможете
ухватить ее за руки, мы с Тео выдернем вас обеих.
Она испуганно смотрела, как он расстилает куртку.
— Теперь снимайте пальто, — приказал он. Бетани подчинилась. Ей
стало холодно — не собираясь гулять долго, она одела пальто прямо на тонкое
платье.
Она опустилась на клеенчатую куртку и влажный холод пронзил ее до самых
костей. Она представила, как, должно быть, страшно, когда болото засасывает
тебя в свои темные, удушающие глубины.
Дина подняла перемазанное грязью лицо и неожиданно хихикнула.
— Посмотрели бы вы на себя.
— Ты сама не очень-то привлекательно выглядишь, — ответила Бетани,
осторожно подползая к девочке. Она не боялась за себя; присутствие Адама
позволяло чувствовать себя вне опасности.
Болотная грязь переливалась через край куртки и скоро покрыла ноги Бетани.
— Вытяните руку и попробуйте дотянуться до нее, — командовал
Адам. — Так, теперь ты, Дина.
Их пальцы соприкоснулись, Бетани подвинулась вперед, и скоро уже изо всех сил сжимала руку девочки.
— Хорошо, теперь другую. Медленнее.
— Я не могу! Если я пошевелюсь, меня засосет!
— Не бойся, — нетерпеливо сказал Адам. — Давай, Дина, а то
нам придется оставить тебя и идти за веревкой.
Дина медленно вытянула руку, и Бетани, со вздохом облегчения, крепко зажала
ее в своей.
— Готово! — крикнула она. Бесцеремонным рывком их тут же вытащили
на твердую землю.
— Ты — безмозглая девчонка, — отрывисто говорил Адам, поднимая
Дину на ноги. — Неужели ты до сих пор не знаешь этого болота? Ты ведь
столько раз видела, как мы вытаскивали отсюда овец.
Бетани сидела, тяжело дыша, и изо всех сил стараясь не разреветься. Она
слышала, как девочка всхлипывает, уткнувшись в Адама и пачкая его грязью.
Как и опасалась Бетани, к вечеру у Дины поднялась температура, хотя сразу же
по возвращении ее отправили в горячую ванну, а затем уложили в постель.
Грейс уже поджидала их в зале; сразу было видно, что она нетрезва.
— Моя бедная деточка! — закричала она, увидев, как жалобно
выглядит Дина, вся покрытая грязью. Она тут же повернулась к Бетани:
— Вы совершенно безответственны — вывести больного ребенка в такую
погоду! Какое преступное небрежение! И уж я прослежу, чтобы вы за это были
наказаны.
— Вы правы, миссис Трегаррик, — тихо ответила Бетани. — Я
понимаю, что глупо извиняться, но все же прошу меня простить.
— Вам не за что извиняться, — быстро сказал Адам. — Я сам
разрешил Дине погулять. Погода была для этого вполне подходящая. Если
слушать только тебя, то девочка вообще может превратиться в инвалида.
— Я всего лишь пытаюсь защитить свою дочь.
Адам холодно взглянул на нее.
— Ты слишком поздно спохватилась. Если бы ты была в состоянии
заботиться о своей дочери раньше, то нам не пришлось нанимать кого-нибудь
для присмотра за ней.
Грейс со злостью закричала на него:
— Да, конечно! Все правы, кроме твоей жены! Я не удивлюсь, если узнаю,
что она нарочно заблудилась; специально, чтобы кое-кто кинулся ее выручать.
— Ты должна быть благодарна миссис Райдер за то, что она сделала. Я
сомневаюсь, что ты в подобной ситуации хотя бы замочила ноги.
Взорвавшись слезами, Грейс кинулась наверх, оставив Бетани в замешательстве;
она на время забыла даже о своей насквозь промокшей одежде.
Температура держалась всю ночь, приехавший на следующий день доктор мрачно
объявил, что у Дины сильная простуда.
Бетани чувствовала себя виноватой в случившемся. Но это не мешало ей
испытывать потаенную радость каждый раз, когда она вспоминала, как
заступался за нее Адам. С тех пор они виделись только один раз, да и то,
когда Адам попросил направить доктора Сандерсона к Эсме, после того как он
осмотрит Дину. Тон его при этом был так же холоден, как и раньше.
У Эсме было больное сердце, и происшествие с девочкой сильно на нее
подействовало.
Однажды вечером Бетани вышла из комнаты Дины со стопкой подносов в руках и
пошла было через пустой зал на кухню; случайно глянув наверх, она замерла на
месте: там, в дальнем конце галереи, Тео с полной бутылкой виски заходил в
комнату Грейс.
На следующий день, наблюдая за Тео, беззаботно играющего в карты с Диной,
Бетани пыталась разглядеть его внимательнее. Она прекрасно понимала, что Тео
мог зайти к Грейс по самому невинному поводу; но что-то в том, как опасливо
открывал он дверь ее комнаты, не располагало к такому выводу. В любом
случае, зная о пристрастии Грейс к спиртному, было в высшей степени
безответственно и порочно снабжать ее виски.
Тео повернулся к ней в кресле.
— Не хотите присоединиться?
Бетани покачала головой и сказала Дине:
— Я, пожалуй, сделаю перерыв, вернусь позже. Она все еще думала о Грейс
и Тео, когда чуть было не столкнулась с Адамом, идущим навестить Дину.
— Как Дина? — спросил он.
— Гораздо лучше. Кстати, начала капризничать &
...Закладка в соц.сетях
