Жанр: Любовные романы
Шепот страха
...ла — достаточно, — прикрикнула на нее Эсме. Дина
замолчала.
Грейс откинулась в кресле, тихонько всхлипывая, держась рукой за голову.
Адам подошел к ней и осторожно помог подняться на ноги.
— Я лучше отведу ее наверх, — сказал он, не обращаясь ни к кому в
частности. Только после этого Бетани смогла оторвать взгляд от Дины, и
увидеть, как Адам поддерживает, почти несет Грейс; они медленно двигались по
лестнице вверх.
— Посмотри, что ты наделала, скверная девчонка! — укоризненно
сказала Эсме. — Упоминание об этой несчастной всегда расстраивает твою
мать.
— Я всего лишь держу свои глаза и уши открытыми, — дерзко отвечала
Дина. — Это не секрет. Все это было в газетах. Они даже меня
сфотографировали.
Ясно было, что Дина не раскаивается. Она с вызовом посмотрела на Бетани.
— Я думаю, она не из тех, кого легко запугать.
— Конечно не легко, — быстро ответила Бетани, едва оправившаяся от
страха.
— Кроме того, все это случилось два года назад.
Теперь-то чего нам бояться?
Дина подняла свои голубые глаза, большие и невинные, и усмехнулась.
— Но ведь они до сих пор не поймали убийцу.
Глава 5
С приездом Тео наладилась погода. Постоянно светило солнце и с каждым днем
становилось теплее.
Грейс теперь показывалась рано, иногда одетая в брюки и шелковую кофту, с
волосами, перехваченными сзади голубой лентой.
Тео уделял ей много внимания. Часто бывало, что с утра они уезжали на его
мини
и пропадали до самого вечера. Иногда к ним присоединялся Адам.
Приятно было видеть Грейс в хорошем настроении.
На деревьях стали набухать почки, и голая земля украсилась первыми весенними
цветами. Здесь, на западе, весна обычно наступает раньше, и Бетани
радовалась ее приходу. В то же время тревожила мысль, что скоро Дина
вернется в школу и ей пора будет уезжать. Это было странно — ведь Трегаррик
Манор не стал ей родным домом, и обитатели его не стали ей друзьями. Грейс
была слишком непредсказуемой, Эсме — отдалена от Бетани своим возрастом и
положением, а Дина — всего лишь трудный ребенок. Что касается мужчин, то ей
претило, как Тео иногда смотрел на нее, и становилось не по себе от тяжелых,
изучающих взглядов Адама. Вообще, нельзя было назвать Трегаррик Манор уютным
местом с его атмосферой скрытого страха и призраками, подглядывающими из
темных углов. Тем не менее она не хотела отсюда уезжать.
Бетани радовалась хорошей погоде; это давало возможность Дине больше гулять
на свежем воздухе. Девочка, в свою очередь, казалась вполне счастливой,
гуляя по лесу и разыгрывая сцены из спектаклей собственного сочинения, в
которых она неизменно играла прекрасную даму, попавшую в беду, а Бетани
отводилась роль то героя, то злой ведьмы. В такие моменты Бетани готова была
отказаться от своего мнения, что Дина мыслит не по возрасту.
Как-то днем они гуляли в лесу, Бетани пыталась удержать Дину, чтобы та не
залезла на дерево, облюбованное ею в качестве замка Рапундель, когда в лесу
раздался голос, распевающий песни, и вскоре перед ними появился Тео.
— Где ты был? — спросила его Дина. — Я видела, как ты уходил
утром.
Тео не успел ответить. Где-то недалеко раздался громкий лай, звук, от
которого у Бетани неизменно застывала кровь в жилах.
— Это еще что такое? — спросил Тео.
— Герой и Минерва, наверное поймали преступника! Они разорвут его на
куски. Адам их здорово натаскал! — возбужденно закричала Дина, пробегая
мимо них.
— Очень мило с его стороны, — тихо пробормотал Тео. Им не пришлось
долго идти. Совсем рядом, на лесной поляне, Герой и Минерва рвали друг у
друга из пасти загнанного кролика. Бетани, окинув сцену долгим, пораженным
взглядом, повернулась к Тео:
— Уймите их, ради Бога!
Его лицо побелело.
— Ну нет уж — чтобы они принялись за меня!
Лучше оставить им их добычу. — Он с улыбкой повернулся к ней.
— Дурак! — крикнула Бетани и, кинувшись на гончих, попыталась
оттащить их от маленького зверька.
— Герой, Минерва! — При первом звуке властного голоса Адама собаки
оставили кролика и с недовольным рычанием ретировались.
— Какого черта ты позволил ей это сделать? — Адам требовал ответа,
но Тео, бледный как смерть, только смотрел на окровавленные клочья, лежащие
на земле. Затем Адам глянул на Бетани, которая, обессилев от пережитого,
сидела на поваленном дереве.
— Чертовски глупо было это делать. Она подняла голову и глаза ее
наполнились слезами.
— Я знаю, — сказала она. — Но я не могла просто так вот
стоять и смотреть на этот кошмар.
— Вы были прекрасны! — восхищенно кричала Дина. — Должно
быть, вы очень любите животных.
Бетани посмотрела на девочку, сдерживая истерический смех.
— Не особенно.
Она увидела, что рукав ее пальто порван.
— Они вас покусали, — сказал Адам, заметив порванную ткань.
Она дотронулась до рукава трясущимися пальцами.
— Нет, очень толстая тряпка. Несмотря на ее протесты, он осмотрел руку
и отпустил ее, только убедившись, что все в порядке.
— Вы не очень-то хорошо выглядите, миссис Райдер, — сказала Дина,
возбужденно крутившаяся возле них. — Я считаю, что это замечательно —
то что вы сделали. Пусть даже это был всего-навсего кролик.
Она повернулась и посмотрела на останки кролика; судя по всему, это
печальное зрелище ее ничуть не тронуло.
— Думаю, глоток чего-нибудь крепкого вас поправит. — Адам
оглядывался в поисках Тео, который отошел в сторону, чтобы не видеть
кролика, и теперь выражал свое отношение к происшедшему очень натурально —
его рвало.
— Пойдем, Тео! — крикнул Адам. — Ты ведь не откажешься
выпить. Сейчас для этого есть вполне извинительный повод.
Бетани было искренне жаль Тео; то что с ним сейчас происходило, казалось ей
особенно унизительным для такого красивого человека. Тео, не говоря ни слова
и не глядя по сторонам, прошел мимо них и направился к дому.
— Бедный дядя Тео, — пробормотала Дина. — Не думала, что из-
за этого кого-то может стошнить.
Адам помог Бетани подняться на ноги. Она не отвергла его помощь и
почувствовала мягкое прикосновение его сильных рук, поддерживающих ее за
локоть.
Ею опять овладела слабость; она не глядела на него, боясь того, что могла
увидеть в его глазах.
— Я бы не советовал вам впредь вмешиваться при подобных
обстоятельствах, — предупредил Адам. — Они приучены нападать, так
что вы были в большой опасности.
Теперь Бетани посмотрела на него.
— Не беспокойтесь, впредь мне такое и в голову не взбредет. Зачем вы
держите таких ужасных псов? Он глядел прямо перед собой.
— Здесь произошло убийство два года назад, и убийца до сих пор не
пойман. Я часто отлучаюсь из дома, и обязан позаботиться о безопасности моей
семьи. Пойдемте-ка лучше в дом.
Когда они вышли из леса, Тео уже беззаботно стоял, облокотившись на свою
машину, и держал в руках бутылку виски. Увидев, что они подходят, он нырнул
в машину, достал оттуда еще одну бутылку и предложил ее Бетани.
Адам подскочил к нему и вырвал бутылку из рук.
— Откуда это у тебя?
— Привез из Бодмина.
— Нам здесь не нужен запас спиртного, — сердито сказал Адам,
возвращая бутылку.
— Они не мои, голубчик, — ответил Тео с ленивой улыбкой. —
Купил их для Грейс. Просто не мог устоять перед просьбой такой красавицы.
Бетани с ужасом глядела, как краска проступает сквозь загар на лице Адама, и
Тео добавил:
— Ну, ты же знаешь, Адам...
Не дожидаясь продолжения, Бетани схватила Дину, жадно впитывающую каждое
слово, за руку и потащила в дом. Когда она закрывала за собой дверь, Адама у
машины уже не было, а Тео в прежней позе пил виски прямо из бутылки. По его
лицу блуждала странная насмешливая улыбка, и у Бетани вдруг возникло
ощущение, что она видит его теперь каким-то совсем другим.
Погода оставалась хорошей, и было похоже, что ссора Тео и Адама наконец
позабыта.
— Давайте сегодня не пойдем в деревню, — как-то попросила Дина.
— А куда бы ты хотела пойти?
— К моему любимому месту на пустоши. Я вам покажу.
Бетани заколебалась, и Дина добавила:
— Это не далеко.
В этой части пустоши не было тропинок, но Дина, похоже, хорошо знала дорогу
и быстро шла вперед. За ней следовала слегка запыхавшаяся Бетани. Чем выше
они взбирались, тем сильнее становился ветер, временами он дул так сильно,
что мешал говорить. Но вид отсюда открывался замечательный — ради него,
несомненно, стоило совершить такой подъем. Она догнала Дину только на
вершине холма. Дина, подбоченясь, стояла у большой груды камней широко
расставив ноги; ветер играл ее волосами. Ее темно-голубые глаза были
устремлены куда-то вдаль. Девочка была так прекрасна, что Бетани невольно
залюбовалась ею.
— Замечательный вид, правда?
Вокруг бесконечно простирались торфяные пустоши — лоскутное одеяло из
фиолетовых, зеленых и коричневых кусочков. Они выглядели пустынно и
безжизненно, как будто начисто выметенные вечным ветром. Таким это место
было много тысяч лет назад, и вид его не изменится, наверное, еще тысячи
лет. Дина подошла к кургану.
— Знаете, что это такое? — спросила она.
— Твой замок? — предположила Бетани.
— Конечно же нет. Это могила — могильный курган. Бетани, осторожно
присевшая было на землю, подняла голову.
— На самом деле. Три тысячи лет назад люди, жившие в этих местах —
наверное, там, где сейчас усадьба, — хранили здесь пепел своих умерших.
Два года назад какие-то археологи приезжали делать раскопки, но потом
передумали. Примерно в это же время убили Дженифер. Одни говорили, что души
рассердились, и именно поэтому погибла Дженифер, а другие — что это кто-то
из археологов ее убил.
— Ты ведь не веришь в эти рассказы о духах? — спросила Бетани.
Дина весело засмеялась.
— Конечно, нет. Да и археологи уехали до того, как это случилось, так
что они тоже ни при чем. Вы знаете, что сказал Адам?
Бетани покачала головой и отвела взгляд, опасаясь, что девочка заметит, как
она смутилась при его имени. Дина опять засмеялась.
— Он сказал, что это, должно быть, сделал какой-нибудь бездомный
бродяга, проходящий через наши места.
— Самое правдоподобное объяснение, — проговорила Бетани сдержанно,
чувствуя, что не стоило бы поощрять девочку на разговоры об убийстве.
— Он знает, что это был не бродяга, и все это знают. Она не была
замужем, но ждала ребенка. У нее был любовник.
Бетани смотрела на нее, вспоминая слова миссис Аркилл о том, что та считает
Адама отцом нерожденного ребенка Дженифер.
— Дина, перестань фантазировать, — сказала она резко, не желая
больше думать об этом.
— Это не фантазия, — последовал ответ. — Я знаю, кто это
сделал.
Бетани испуганно глянула на нее, и Дина быстро добавила:
— Не беспокойтесь, я не собираюсь вам говорить. Я рассказывала об этом
тем, кто присматривал за мной до вас, и они уходили. Именно из-за этого, а
не из-за моих рассказов о том, как умерла Дженифер. Они мне не поверили, и
теперь я никому больше этого не скажу. Я все видела из моего окна в ту ночь.
Я знаю, кто это сделал и зачем. Теперь должно произойти еще одно убийство,
но я и тогда ничего не скажу.
Дина гневно вытерла слезы, откинула волосы и кинулась вниз по склону.
— Дина! Вернись! — Бетани вскочила на ноги. Крик унесло ветром.
Подождав немного в надежде, что Дина вернется, Бетани побежала следом...
Бетани спустилась с холма, там ее как ни в чем не бывало поджидала Дина.
— Я вас испугала?
— Не делай так больше, Дина, — не глядя на нее, ответила Бетани.
Дина засмеялась.
— Готова поспорить, вы решили, я сделаю что-нибудь ужасное, ведь так?
Вы, наверное, вообразили, как мое тело найдут в ручье, а вы проведете
остаток жизни, раскаиваясь, что не верили мне.
— Я думаю, что ты слишком много болтаешь. Если ты еще раз сбежишь, я
пожалуюсь твоему отчиму и он тебя накажет. Дина опять рассмеялась.
— Вы не пожалуетесь, — ее глаза насмешливо глядели на Бетани.
— Непременно пожалуюсь, — сердито сказала та, но Дина продолжала
улыбаться, и Бетани пришлось первой опустить глаза.
— Пошли, я покажу вам кое-что еще. Решив про себя, что девочка
совершенно неисправима, Бетани последовала за ней.
— Вы знаете, мне нравилась Дженифер, — говорила Дина на
ходу. — Она всегда обращалась со мной как с равной. Бетани недоверчиво
посмотрела на нее.
— Так ты ее знала?
Дина нервно крутила в руках шарф из голубого шелка.
— Да, конечно. Она все время крутилась около дома.
— Почему это?
Дина ехидно усмехнулась.
— А вы не знаете? Ну и я не скажу. Бетани пошла быстрее, свежий воздух
придал ей бодрости. Дина шагала рядом.
— Она давала мне деньги, чтобы я молчала. Но я все равно бы ее не
выдала. Мне нравится знать чужие секреты; это дает какую-то власть над
людьми, они считают меня ребенком и говорят то, что не сказали бы при ком-
нибудь другом. А я всегда слушаю и запоминаю.
— Ты не должна подслушивать, — пыталась наставлять ее Бетани,
взволнованная гораздо больше, чем ей хотелось бы в том признаться самой
себе.
— Вы какая-то нудная сегодня, — упрекнула ее Дина.
Они вышли на край поляны, через которую протекал небольшой ручей.
— Правда, красиво? — спросила Дина. Бетани огляделась вокруг. Она
никогда не была в этой части леса. Поляна была покрыта сплошным ковром
подснежников и пролесков. Берега ручья соединялись горбатым мостиком. Неба
над головой не было видно — его закрывала молодая зелень на ветвях деревьев.
В неподвижном воздухе было очень тихо.
— Удивительное место, — сказала Бетани. — Так не похоже на
остальной лес.
— В самом деле, удивительное, — согласилась Дина. Она перегнулась
через перила мостика и театрально махала шарфом. — Здесь умерла
Дженифер.
Тишина вдруг стала угнетать Бетани. — По-моему, нам пора домой, —
поспешно сказала она.
— Она ждала его на мосту — вот так, — продолжала Дина. Ее глаза
широко раскрылись и застыли. Бетани поняла, что уйти не удастся, пока Дина
не закончит рассказывать эту историю. — Потом она услышала чьи-то шаги
и повернулась с улыбкой, чтобы встретить своего любимого. Но улыбка ее
превратилась в маску ужаса, когда убийца напал на нее, вонзая нож прямо в
грудь, снова и снова, пока не превратил ее в клочья плоти и окровавленные
лохмотья ткани. — Она понизила голос. — Нож так и не нашли.
В тишине громко звучал взволнованный голос Дины. Бетани слушала как
зачарованная.
— Кровавый след тянулся от мостика до берега ручья; она побежала туда,
спасаясь от убийцы, — добавила Дина уже обычным голосом. —
Рассказывали, что в ручье в тот день текла красная вода.
Не говоря ни слова, Бетани повернулась и пошла. Она не могла больше видеть
это красивое и, вместе с тем, ужасное место.
Теперь она понимала, что угнетает людей, живущих с ней под одной
крышей, — они знали, что один из них — убийца.
Переодеваясь к ужину, Бетани решила, что чем быстрее Дина уедет отсюда, тем
лучше для нее. В ее возрасте и при ее впечатлительности, нельзя оставаться в
доме, где происходят такие ужасные вещи, где алкоголизм, супружеская измена
и убийство считаются обычным делом.
Оставалось решить, к кому ей обратиться с подобным советом. Более всего для
этой роли подходил Адам, но она не могла этого сделать по вполне очевидным,
как казалось ей, причинам. Грейс, видимо, недостаточно заинтересована ее
выслушать; она вполне довольна тем, что ответственность за девочку
переложена на чужие плечи.
Только за ужином Бетани наконец решилась при первой же возможности
переговорить с Эсме Трегаррик. Ей с трудом удавалось вести себя как обычно с
Адамом. Бетани была благодарна ему за то, что он обращается к ней не слишком
часто, хотя несколько раз ловила на себе его пристальный взгляд. Она думала
о том, что же могут означать эти взгляды, и собственный ответ приносил ей
одновременно и душевную боль и радость.
В конце ужина Бетани встала и тихо спросила проходившую рядом Эсме:
— Миссис Трегаррик, могу ли я поговорить с вами наедине, когда уложу
Дину?
— Конечно, дорогая, я буду ждать в гостиной. Только не слишком поздно, ладно? Я что-то устала.
Кроме Бетани, Дины и Эсме в зале оставались только Тео, бесцельно бродивший
около камина.
— Пойду, прогуляюсь перед сном, — объявил он. Ему никто не
ответил. Бетани увела Дину.
— Ну и что же вы хотели мне сказать, миссис Райдер? — спросила
Эсме Трегаррик. Она впустила Бетани в гостиную и усадила ее в кресло
напротив себя.
Из головы у Бетани вдруг вылетело все, о чем она хотела говорить с хозяйкой.
Той пришлось спросить опять, и только тогда Бетани выпалила:
— Я считаю, что Дина должна немедленно вернуться в школу. Брови Эсме
Трегаррик удивленно поднялись:
— В самом деле? Вы все-таки решили, что Трегаррик Манор вам не по
нраву. Хотите уехать?
— Нет, тут другое, миссис Трегаррик, — она запнулась, затем,
торопясь, продолжала:
— Вы знаете, что остальные женщины, нанятые вами для Дины, уходили?
Уходили, потому что Дина говорила им, кто именно убил Дженифер Хенекин?
Долю секунды Эсме была поражена, затем она улыбнулась.
— Ну и кто же?
— Мне она не сказала.
Эсме откинулась на своем стуле.
— И почему же ни одна из этих женщин не пошла в полицию?
— Дина сказала, что они ей не поверили; из-за этого она и не хочет
открыть мне тайну.
— Значит, они оказались умнее вас, — незлобливо заметила Эсме, и,
приметив обиду на лице Бетани, добавила:
— У Дины сейчас очень трудный возраст; кроме того — у нее развито
воображение и актерские способности, в чем вы, несомненно, уже убедились. В
этом нет ничего необычного.
Бетани наклонилась вперед.
— Но она так описывает убийство, миссис Трегаррик. Я уверена, что она
была в лесу той ночью и все видела. — Эсме грустно слушала ее.
— Когда убили это бедное дитя, все газеты были полны деталями. Дина уже
не ребенок и очень сообразительна. Тот факт, что убитая была беременна, и
особенная жестокость преступления подействовали на ее воображение. Вот и
все. Я лично считаю, что она была убита каким-нибудь бродягой, который
случайно оказался там, где она поджидала своего любовника.
— Почему она ждала его так близко от Трегаррик Манора? — спросила
Бетани.
— Этот лес всегда считался лучшим местом для любовных свиданий.
— Все равно, миссис Трегаррик, я считаю, что Дину нужно отправить в
школу. Слишком многое здесь на нее дурно влияет, ей необходимо общество ее
ровесниц и школьная дисциплина.
Эсме горько усмехнулась:
— Я полагаю, что, говоря о дурном влиянии, вы имеете в виду ее
мать. — Бетани смутилась и опустила глаза, а Эсме быстро добавила:
— В этом я склонна с вами согласиться, но все равно боюсь, что Дина не
сможет вернуться в школу до лета. Дина, как бы хорошо она сейчас не
выглядела, весьма предрасположена к вирусной инфекции. Доктор Сандерсон
настоял, чтобы она оставалась здесь до полного выздоровления, — у нас
мягкий климат, а свежий воздух очень ей полезен. — Она немного
помолчала, затем добавила:
— Я сомневаюсь, что встречу его сочувствие, если заявлю, что мы
отправляем Дину в школу, несмотря на то что она еще не совсем здорова, и при
этом буду ссылаться на ваши доводы.
Эсме поднялась, давая понять, что разговор окончен, и Бетани последовала ее
примеру.
— Не забывайте, миссис Райдер, — сказала Эсме, когда они вышли в
холл, — Дина живет здесь с того времени, как ей исполнилось шесть лет,
и вряд ли лишние пару недель смогут ей навредить.
Дверь в комнату Бетани была приоткрыта, оттуда пробивалась полоска света.
Бетани нерешительно заглянула внутрь, и ее робость сменилась негодованием —
Дина рылась в ящике ее комода.
Она настежь открыла дверь, спугнув Дину; та резко обернулась и, увидев
Бетани, с улыбкой сказала:
— Боже, как вы меня напугали.
— Меньше, чем ты того заслуживаешь, — ответила Бетани, оглядывая
комнату. — Ну что, ты закончила?
— Не сердитесь на меня, миссис Райдер, я просто зашла кое о чем
спросить, вас не было, я присела подождать — но вас не было так долго...
— И ты решила немножечко осмотреться. Ну и как, раскрыла мои страшные
секреты? Дина выглядела пристыженной.
— Я посмотрела вокруг и решила, что это очень странно — у вас нигде не
видно фотографии вашего мужа. Ну, я и решила ее отыскать.
Бетани, плотно сжав губы, прошла к кровати и вытащила из-под нее чемодан.
Она встала на колени, открыла его и, покопавшись внутри, передала Дине
фотографию в рамке. Это была ее единственная фотография с Джонни, сделанная
в день их свадьбы. Все еще сердясь, она сказала:
— Теперь ты точно знаешь, что я была замужем. Может, показать тебе
брачное свидетельство?
Дина быстро посмотрела на фотографию и вернула ее обратно.
— Извините, — сказала она и посмотрела на Бетани. — Мне
ужасно неловко вас просить, миссис Райдер, особенно после того, что я
сделала. Но не могли бы вы мне помочь?
Бетани положила фотографию на место и задвинула чемодан.
— В чем дело?
— Помните, на мне сегодня был шарф?
— Да... — вспоминая, ответила Бетани.
— Ну так вот, я думаю, что забыла его на поляне.
— О Дина, нельзя быть такой невнимательной! — Бетани начинала
терять терпение. Весь день был какой-то дерганый, а неудачный разговор с
Эсме Трегаррик ничуть его не украсил.
— Я понимаю, но так получилось... Как вы думаете... вы не могли бы его
принести?
— Сейчас? Но это глупо, Дина. На дворе ночь, погода хорошая, он
прекрасно может полежать там до утра.
Дина взяла ее за руку.
— Ну пожалуйста, миссис Райдер. Вы понимаете, он не мой. Я взяла его
без спросу из маминой комнаты, и если она это заметит, то будет вне себя.
Она не терпит, когда я беру ее вещи. Пожалуйста, принесите его мне. Я
обещаю, что никогда ничего не буду брать без спроса.
Бетани задумалась.
— Там, наверное, совсем темно. Я его просто не увижу.
Хитро улыбаясь, Дина вытащила из кармана халата маленький фонарик. Увидев,
что Бетани опять нахмурилась, она сказала:
— Все в порядке, это мой. Он у меня для школы — читать в спальне, когда
выключают свет. Бетани, все еще сомневаясь, подошла к окну и отодвинула
штору. За окном светила луна. Ее внимание привлекло какое-то движение внизу,
около деревьев. Чья-то тень метнулась к дому и исчезла из вида. Это
произошло так быстро, что она не успела заметить, кто это был: мужчина или
женщина; она не могла поклясться, что там вообще кто-то был — может, просто
тень от облака.
— Так вы пойдете, миссис Райдер? Бетани наконец решилась. Она подошла к
девочке и взяла у нее фонарь. Доставая из шкафа пальто, она сказала:
— Жди меня здесь, никуда не отлучайся до моего прихода.
Гончие по-прежнему лежали перед камином. Бетани облегченно вздохнула — хоть
собаки и успели к ней привыкнуть, все же совсем не хотелось встречаться с
ними в ночном лесу. Выйдя на улицу, Бетани плотнее запахнула пальто — по
ночам все еще было прохладно, даже в отсутствие ветра, как сейчас.
Она достала из кармана фонарик и освещала тропинку перед собой до тех пор,
пока на ней не мелькнуло что-то голубое. Бетани подняла шарф, выключила
фонарик и облегченно вздохнула.
Она постояла немного, перед тем как повернуть назад. В лесу было тихо и не
страшно, хотя легкий ветерок, шурша ветками, иногда звучал, как челов
...Закладка в соц.сетях
