Жанр: Любовные романы
Заложница
...ли торговца
лошадьми. И кроме того, вряд ли лорд Меридан понял бы, что ему ответили.
Поэтому решили, что они пойдут пешком, что вызвало у Чарльза страшное
недовольство.
— Если бы я знал, что мне придется топать по дорогам, как простому
крестьянину, — ворчал он, — я бы никогда не надел мои лучшие
сапоги. Черт возьми, Себастьян, ты хочешь слишком многого от своих друзей!
— Не обращай на него внимания, — сказал сэр Энтони, — я пойду
с тобой.
— Вы должны подчиняться приказу и остаться на яхте с Люсиндой, —
сердито произнес лорд Меридан. — Если произойдет что-то непредвиденное,
вы с Джеймсом и самые сильные матросы из команды отправитесь к нам на
подмогу.
Люсинда чувствовала, что именно так и случится. Она подняла голову,
прислушалась к тихому плеску воды и в сотый раз подумала, что Себастьян и
Чарльз уже давно должны были вернуться. У нее не было никакого желания
видеть их в сопровождении французской актрисы. Люсинда старалась не
признаваться себе в этом, но при мысли, что какой-то женщине с помощью
надушенного клочка бумаги удалось заставить лорда Меридана пересечь Канал и
пробираться на вражескую территорию, ее охватывала безумная ревность.
Неужели она так же красива, как леди Деверо? — спрашивала себя
Люсинда. — А может, она такая же страстная, как Хуанита да Рива?
Как бы то ни было, Себастьян ответил на ее призыв о помощи, и Люсинда
старалась не думать о всех опасностях, которые могут обрушиться на него из-
за его рыцарства.
Внезапно она вскочила. Шум весел, она уверена!
Сэр Энтони и лорд Куртней, должно быть, тоже услышали шум: с грохотом
отодвинулся стол, за которым они играли в карты, и раздался топот ног
спешащих на палубу.
Схватив отделанную соболем бархатную накидку, которую она в сердцах швырнула
на кровать после очередного безуспешного выхода на палубу, Люсинда
последовала за ними. Какое-то время они тщетно вглядывались в туман в
направлении шума и наконец увидели лодку, выплывшую из мглы. Через секунду
лодка уже была у веревочной лестницы. Сердце Люсинды оборвалось: в лодке,
кроме трех матросов, был только один пассажир — Чарльз. Даже не видя его
лица, она поняла, что он привез дурные вести.
Поднявшись по лестнице, Чарльз посмотрел на Люсинду, стоявшую рядом с сэром
Энтони и лордом Куртнеем. Его холодные руки схватили ее ручку, как бы
успокаивая, и он произнес: — Это была ловушка — и Себастьян угодил в нее!
Пошли в каюту!
Рука Люсинды рванулась к груди, пытаясь остановить бешеное сердцебиение. Что
бы Чарльз ни рассказывал, она не должна показывать свой страх. Если они
увидят, что она испугалась или впала в истерику, они выполнят приказание
лорда Меридана и отправят ее в Англию.
Затаив дыхание, она последовала за Чарльзом в каюту.
— Дайте мне выпить, — бросил Чарльз. Он сел за стол, на который
светильники отбрасывали желтые круги, и опустил голову на руки.
— Что... что случилось? — спазм сдавил Люсинде горло. — Я не
вынесу, Чарльз, рассказывайте быстрее.
Ее слова, сила ее голоса заставили его поднять глаза.
Он заметил, что она охвачена страхом и сказал:
— Нет, нет, он жив. Но он в плену, в плену у Бонапарта.
— Что?! — вскричал лорд Куртней. — Бони тоже в этом
участвует?
Поставив перед Чарльзом стакан бренди, сэр Энтони произнес:
— Давай сначала все выслушаем.
Чарльз сделал большой глоток и безжизненным голосом начал свой рассказ:
— Мы без труда доплыли до того места, где Себастьян собирался
высадиться. На берегу никого не было, да и море было пустынным. Все еще
стоял туман, но дальше по берегу можно было различить огни Булони. Пройдя
немного вглубь, Себастьян заметил замок. Он, наверное, был в полумиле от
нас. Все окна освещены. Это и делало его таким приметным.
Чарльз отпил еще глоток.
— Продолжайте, — еле слышно прошептала Люсинда.
— Мы сначала решили, что там бал, но рядом не было ни одного экипажа.
Подъезды к дому были пусты. Мы немного прошли по боковой дороге. Замок
окружала низкая кирпичная стена.
— Что нам делать? — спросил я Себастьяна.
— Я думаю заглянуть внутрь, коль дама еще не спит, — ответил
он. — Не хотелось бы мне вытаскивать ее из постели.
Чарльз опять отхлебнул из бокала.
— Уже тогда нам должно было показаться подозрительным, что место
кажется столь пустынным, — сказал Чарльз. — Но Себастьян был так
доволен собой, он был горд, что с такой легкостью добрался туда...
— Ты, Чарльз, знаешь наш план, — сказал он мне. — Если все
пойдет как надо, я подам тебе сигнал, и ты поможешь Ивонне добраться до
лодки. У нее наверняка куча барахла — какая женщина отправится в путешествие
без полного комплекта тряпок!
Он помолчал и добавил:
— Если я не вернусь, значит, что-то произошло. Разведай. Если меня
возьмут в плен, — что мне кажется маловероятным, — возвращайся на
яхту и отправляй Люсинду в Англию.
— Я не поеду, — перебила Люсинда. — Я ему говорила еще перед
отъездом.
— Я знаю, — мягко произнес Чарльз, — но мне кажется, что
Себастьян не слушал.
— Ну так что же произошло? — спросил лорд Куртней. — Черт
возьми, Чарльз, ты до скончания века будешь рассказывать!
— Я хочу, чтобы вам были известны все подробности, — ответил
Чарльз. — Себастьян перелез через стену и пересек лужайку. В этот
момент из замка вышла женщина, она остановилась на террасе и повернулась в
сторону моря. Я вытащил маленькую подзорную трубу, которую прихватил с
собой. Даже в сумерках я смог разглядеть, что это была Ивонна, голову даю на
отсечение. На ней было вечернее платье, и выглядела она очень
привлекательно.
— Ты не мог всего рассмотреть — было совсем темно! — нетерпеливо
заметил лорд Куртней.
— Ну, мне так показалось, — извиняющимся тоном произнес
Чарльз. — Короче говоря, она была там одна, и Себастьян подошел к ней.
Она повернулась к нему и протянула обе руки. Он поднес их к губам. Мне было
хорошо видно, свет из окон был достаточно ярким. Я подумал:
Теперь и мне
пора
— и уже занес ногу, чтобы перелезть через стену.
Чарльз остановился и глотнул бренди. Положив ему руку на плечо, Люсинда
нетерпеливо произнесла:
— Чарльз, я не вынесу этого, расскажите же наконец!
— Я увидел, как Ивонна указывает рукой на побережье, как бы показывая
Себастьяну что-то в Булони. Он приложил руку козырьком к глазам, чтобы было
лучше видно. Внезапно откуда-то появились два человека. Все произошло так
быстро, что сначала я даже ничего не понял. В руке одного из них была
дубинка, и он со всего маху обрушил ее Себастьяну на голову. Себастьян
пытался защищаться, но тут же рухнул. Я видел своими глазами! Они подхватили
его под руки и поволокли в дом.
В ужасе Люсинда поднесла ладонь к губам.
— О Боже! Они ждали его! — воскликнул сэр Энтони.
— Это очевидно, — сказал им Чарльз. — Пока я раздумывал,
последовать ли за ними, чтобы попытаться спасти его, Ивонна вернулась на
террасу и взмахнула платком...
Он помолчал и продолжил:
— Она махала платком, а я ждал, не желая, чтобы меня огрели дубинкой по
голове, как бедного Себастьяна!
— Что же дальше? — поинтересовался лорд Куртней.
— Через некоторое время, — ответил Чарльз, — я услышал топот
марширующих солдат. Они появились с другой стороны парка и шли по дороге,
которая огибала террасу. Всего их было пятеро: четыре солдата и сержант.
— Солдаты! — выдохнула Люсинда.
— Вся эта затея с письмом была ловушкой! — с горечью произнес сэр
Энтони.
— Себастьяна поймали, как кролика! — сказал Чарльз. — Сержант
поставил двух солдат у ворот, а двух других около двери на террасу. Именно
через эту дверь они и уволокли Себастьяна. Потом Ивонна с сержантом вошла в
дом.
— Дьявол! Ты-то мог что-нибудь сделать? — спросил лорд Куртней.
— Что? — вскричал Чарльз. — С одним пистолетом против пятерых
вооруженных солдат и еще тех двух, которые захватили Себастьяна?
Он замолчал, выразительно махнув рукой.
— Я сделал так, как велел Себастьян, и вернулся сюда.
— Не для того же, чтобы отправить меня в Англию?
— Именно это нам и следует сделать, — с сомнением произнес Чарльз.
— И оставить Себастьяна в руках убийц? — поинтересовалась
Люсинда. — Я не так малодушна и труслива, как вы!
— Леди-Меридан, вы несправедливы, — в голосе сэра Энтони слышалась
мольба. — Ведь в тот момент Чарльз ничего не мог предпринять. А все
вместе мы вытащим его. Как же иначе?
— Я еще не рассказал вам, чем все закончилось, — весь облик
Чарльза говорил, как он страдает. — Я продолжал ждать, и тут еще один
человек, по всей видимости слуга, подъехал на лошади к крыльцу. Он немного
подождал, и появилась Ивонна. В руках у нее было письмо, она передала его
человеку. Она давала ему какие-то указания, а он внимательно слушал.
Естественно, я не мог слышать, о чем они говорили. Он взмахнул хлыстом и
погнал лошадь, потом повернул направо, на дорогу, идущую вдоль берега к
городу. Он скакал галопом, и мне показалось, но я, конечно, могу ошибаться,
что он послан за подкреплением.
— И все только для того, чтобы держать в плену одного бесчувственного
человека? — удивился лорд Куртней.
— Возможно, они подозревают, что он не один, — предположил Чарльз.
— Дьявол! Кто мог представить! — вскричал лорд Куртней. — Что
нам делать?
— У меня тоже плохие новости, — сказал сэр Энтони. — Пока
тебя, Чарльз, не было, я разговаривал с капитаном. Он говорит, что у нас на
борту мало оружия: пара абордажных сабель, мушкет, из которого не стреляли
целую вечность, и наши собственные пистолеты.
— Ох, этот Себастьян! Он что, не знал, что нам может понадобиться
хорошее оружие? — сердито сказал Чарльз.
— Нам и яхта не нужна, нам нужен вооруженный корабль, — резко
возразил лорд Куртней. — Что вы скажете на то, чтобы вернуться в Англию
и обратиться за помощью к флоту?
— Чтобы спасти одного англичанина? — ухмыльнулся Чарльз. —
Даже если это и Себастьян. Сомневаюсь, чтобы лорды Адмиралтейства
согласились на такой шаг. Тем более, что Булонь всегда была осиным гнездом.
Они решат, что Себастьян тронулся умом, коль решился сунуться в это место!
Люсинда, стоявшая у стола, придвинула к себе стул.
— У меня есть идея, — сказала она. — Слушайте...
На следующее утро, примерно в девять тридцать, по прибрежной дороге в Булонь
катил экипаж, запряженный жалким подобием лошади. Экипажем правил кучер,
одетый в проеденную молью накидку, его видавший виды капюшон был вытерт так
же, как и старая шляпа, которую он надвинул на самый нос.
Только никак не вязавшиеся с его видом изящество и умение, с какими он
правил лошадью, могли заставить прохожего обернуться ему вслед.
У пассажира был совсем другой вид. На заднем сиденье виднелась фигура в
зеленом дорожном платье и шляпке, украшенной шикарными яркими перьями. Рядом
стояли огромная шляпная коробка и дорогой кожаный чемодан.
Только женщина могла понять, что у этой пышно разодетой прелестницы
полностью отсутствуют хорошие манеры, на что указывали ярко накрашенные щеки
и рот.
Из-под шляпки виднелись мелко завитые кудряшки, и хотя вид был довольно
эксцентричен, он тем не менее был тщательно продуман и производил приятное
впечатление.
Часовой, стоявший у ворот замка, пришел в восхищение.
— Я мадам Жанетт из Парижа, — сказала девушка на хорошем
французском. — Я привезла для мадемуазель де Бозоль самые последние
модели из Парижа, без которых она чахнет в этом Богом забытом уголке.
Часовой, капрал, как и все новобранцы Наполеона, молодой парень, хихикнул.
— Здесь совсем не так плохо, — сказал он. — Я могу показать
вам, что здесь тоже живут люди, если вы это имели в виду.
— Я могла бы принять ваше приглашение, — взгляд мадам Жанетт
заставил чаще забиться его сердце. — Но сначала дело. Вперед! То, что
лежит в этом чемодане, стоит больших денег! — Она указала на свой
багаж.
— Могу поспорить, что бы мадемуазель ни купила, она не будет так
шикарна, как вы, — подмигнув, произнес часовой. — Проезжайте!
Мадам Жанетт поблагодарила его улыбкой, и экипаж покатил к подъезду замка...
Здесь он опять был остановлен двумя часовыми.
— Никто не может входить без разрешения, — сердито сказал один из
них. Его речь выдавала в нем уроженца Прованса.
— Вы бы лучше поспешили к мадемуазель, — едко заметила владелица
модного товара. — У меня есть ее точные указания заехать сюда, прежде
чем она отправится в Париж. Меня ждут другие дамы, и я не хотела бы
оказаться на вашем месте, когда мадемуазель узнает, что мой товар достался
другим!
Казалось, часовой осознал вескость аргумента. Он вошел внутрь, посоветовался
со слугой, и через несколько минут принесли записку, которая разрешила
посетительнице подняться к мадемуазель де Бозоль.
— Захватите этот чемодан с собой, — приказала она слуге. Повесив
шляпную коробку на руку, с бешено бьющимся сердцем, Люсинда, а это была
именно она, поднялась по лестнице на второй этаж в спальню.
Ей бросилась в глаза огромная кровать, покрытая муслином. Она увидела, что
за туалетным столиком сидит женщина в прозрачном пеньюаре.
Ивонна де Бозоль была привлекательна. У нее было типичное выразительное лицо
француженки, а рот был создан для того, чтобы смеяться. Огромные синие глаза
с темными ресницами и крохотный носик делали ее похожей на шаловливого
мальчишку.
— Мой Бог! Что же привело парижскую модистку в эту глушь? —
спросила она.
— Я слышала, что вы нуждаетесь во мне, мадемуазель, — ответила
мадам Жанетт, сделав реверанс и пройдя в комнату, чтобы пропустить
обливавшегося потом слугу с чемоданом. Он с грохотом опустил чемодан на
ковер.
— В следующий раз я попрошу Жака помочь мне, — сердито сказал
он, — чемодан слишком тяжел для одного.
Мадемуазель де Бозоль проигнорировала его.
— Право же, неужели вы приехали из Парижа? — Она была страшно
возбуждена.
Люсинда кивнула.
— Мадемуазель, я привезла самые последние модели платьев и последний
крик моды — шляпки, — сказала она. — Их даже императрица еще не
видела.
— Матерь Божья! Вы ниспосланы мне Господом в ответ на мои
молитвы! — воскликнула Ивонна де Бозоль. — Я сижу тут в
бездействии, от скуки я скоро попаду в сумасшедший дом, и вдруг, как святая
дева Мария, появляетесь вы, чтобы помочь мне! Короче, мне нужен по крайней
мере десяток новых платьев!
— С собой я привезла только три, мадемуазель, — ответила
Люсинда, — и пару шляпок. Но там, где я остановилась, у меня есть еще,
и я с удовольствием привезу вам все.
— Дайте мне посмотреть, дайте мне немедленно посмотреть! —
приказала Ивонна де Бозоль.
Люсинда открыла коробку и вынула шляпку, которую сшила мадам Бертен на
прошлой неделе. Она не успела поносить ее и почувствовала внезапную досаду,
когда увидела, как шляпка идет Ивонне де Бозоль и как она выгодно обрамляет
симпатичное личико.
— Очаровательно! — закричала актриса. — Никогда, никогда еще
не видела такой красоты! Подождите, что скажет император!
— Император! — только и успела произнести Люсинда.
Дверь распахнулась, и с величественным видом в комнату вошел маленький
коротконогий мужчина. Ошибка была исключена, нельзя было не узнать
властность и подозрительность этих темных глаз, которые, казалось, все
мгновенно подмечали.
Актриса, в развевающемся пеньюаре и шляпке с пером на темных волосах,
обернулась, а Люсинда стояла как каменная, с раскрытым от удивления ртом.
Коробка так и осталась у нее в руках.
— Сир, я не ждала вас так рано.
Ивонна де Бозоль встала из-за стола и сделала глубокий реверанс. Люсинда
торопливо присела.
— Я получил ваше письмо вчера вечером, но раньше утра я не мог
приехать, — сказал Наполеон. — Он у вас? Он приехал?
— Но, сир, разве я не уверяла вас, что он не сможет не ответить на
подобный вызов? — ответила она. — Эти англичане, когда дело
касается храбрости, становятся безумными!
— Похоже на то, — сухо произнес император. — И все же я не
верил, что он сам сунет голову в петлю.
— Я говорила вам, что стоит мне только шевельнуть пальчиком, —
прихорашиваясь, проговорила Ивонна де Бозоль.
— А где он сейчас? — резко спросил Наполеон.
— В том-то и была вся сложность, сир, — ответила актриса. — Я
чувствовала, что ваше величество будет недовольно, если он опробует все
изысканные вина, которые вам доставили на прошлой неделе. Поэтому в винный
погреб я его посадить не могла.
Наполеон милостиво улыбнулся.
— Отгадайте, где же он, если не в погребе?
— Я не желаю играть в загадки, — сказал он. — Куда вы его
дели?
— В чулан под лестницей, — со смехом проговорила Ивонна. —
Нет ничего более опьяняющего, чем домашнее варенье и маринованный лук!
Наполеон Бонапарт рассмеялся.
— Вы не отличаетесь гостеприимством, дорогая Ивонна. Давайте-ка
посмотрим, можем ли мы исправить эту оплошность. Мне бы не хотелось, чтобы
такой выдающийся посетитель чувствовал себя неудобно!
— Вы прямо сейчас хотите посмотреть на него? — спросила Ивонна,
глаза ее горели. — Ключ на туалетном столике. А может, послать кого-
нибудь за пленником?
Люсинда опустила глаза, чтобы актриса не заметила жгучую ненависть,
охватившую ее. Она знала, что эта женщина испытывает наслаждение, мучая
человека, который когда-то был ее любовником, и не было сомнений, кто теперь
пользуется ее благосклонностью.
В страшном возбуждении Ивонна наклонилась, чтобы показать, где лежит ключ.
Ее пеньюар из муслина и кружев распахнулся, обнажив совершенные линии тела.
Жесткие глаза Наполеона смягчились.
— Зачем спешить, — сказал он. — Вы так привлекательны в этой
шляпке, моя дорогая. — Голос императора стал глуше, что не ускользнуло
от его любовницы.
Она бросила взгляд на Люсинду, которая быстро упаковала коробку и закрыла
ее.
— Мне прийти позже, мадемуазель? — спросила она.
— Да, обязательно, — ответила актриса. — А если хотите,
можете подождать внизу.
— Я лучше поеду и привезу остальные платья, — предложила Люсинда.
Глаза актрисы загорелись.
— Да, да, привезите их.
Наполеон, которому надоела их болтовня, подошел к кровати и стал
расстегивать камзол; его нетерпение не вызывало сомнений.
— Позвать слугу, чтобы он унес чемодан? — спросила Люсинда.
— Нет, нет, оставьте его, — ответила актриса.
— Тогда я возьму шляпную коробку, — сказала Люсинда. — Она
создает беспорядок.
Она остановилась, чтобы застегнуть ремешок, и протиснулась к туалетному
столику Ивонны. Всего секунды хватило на то, чтобы схватить ключ, который
лежал рядом с туалетными принадлежностями, сунуть его в коробку и вынести из
комнаты.
Уходя, Люсинда услышала возгласы Ивонны, полные любви и восхищения
любовником, и низкий, глубокий голос Наполеона, говорившего ей страстные
слова.
Люсинда пулей слетела с лестницы.
Слуга, который принес чемодан, стоял в вестибюле.
— Вызовите мой экипаж, — сказала она тоном, не терпящим
возражений. — А после этого приготовьте омлет для императора. Так
приказала мадемуазель. А также особое вино для его величества, то, что из
погреба!
— Дьявол! Это выше моих сил! — пробормотал он. — Я на ногах
день и ночь. Легче завербоваться в армию — по крайней мере женщины не будут
так командовать мною!
— Вам следует поторопиться, иначе будут неприятности, —
посоветовала ему Люсинда. — Велите подать мой экипаж, не могу же я
ждать весь день.
Ворча себе под нос, слуга пошел выполнять ее приказание, а Люсинда в
мгновение ока оказалась под лестницей. Она увидела дверь, быстро вставила
ключ в замочную скважину и повернула его.
— Себастьян!
Только она прошептала его имя, как он был уже у двери. Он жмурился, стараясь
привыкнуть к свету после темноты чулана.
— Люсинда! Что...
Она приложила палец к губам.
— Стойте спокойно, не двигайтесь!
Она вернулась в вестибюль, оставив его в полном недоумении.
Слуга возвращался, и за его спиной через открытую дверь она увидела, как
экипаж подъехал и остановился рядом с часовым. Она подошла к зеркалу и
вытащила из ридикюля губную помаду.
— Не ждите, — бросила она через плечо. — Я должна привести
себя в порядок. Этот морской ветер — изобретение Сатаны!
— Я и не собирался ждать, — ответил слуга. — Омлет... и
вино... когда еще столько дел!
И он побрел вниз по лестнице, направляясь на кухню.
Люсинда обернулась. На софе были брошены две вещи — плащ и шляпа. Она
прекрасно знала, что они принадлежат императору, но они также были очень
похожи на плащи и шляпы, которые носили его офицеры. Так он удовлетворял
свое тщеславие: он носил такую же одежду, что и те, кто служил ему, и
оставался при этом их полновластным хозяином.
Люсинда схватила одежду и протянула ее Себастьяну.
— Шевелитесь, — прошептала она. — Экипаж у подъезда. Это
единственный шанс убежать, пока они не пронюхали, что произошло.
Он быстро надел шляпу, прикрыв ею лицо, накинул плащ. Люсинда направилась к
экипажу, громко подгоняя его.
— Пошли! Нам надо спешить! — ее возгласы могли услышать не только
часовые, но и солдаты императорского эскорта, стоявшие снаружи. — Если
император желает чего-нибудь, он должен получить это немедленно! А у нас так
мало времени! Как вы думаете, сколько времени займет поездка за платьями? И
где это место? Боже, какая я забывчивая! Мне так трудно запомнить адрес!
Она вскочила в экипаж, за ней последовал Себастьян.
— Быстрее! Быстрее! — крикнула она, и настойчивость, звучавшая в
ее голосе, заставила сидевшего на козлах лорда Куртнея немедленно взмахнуть
кнутом. Лошадь рванула вперед, и вот они уже неслись по дороге. Часовые
равнодушно глядели им вслед. Они уже видели этот экипаж у дверей, и у них не
было причины проверять его еще раз. Люсинда выглянула из экипажа и послала
им воздушный поцелуй.
— Я вернусь примерно через час! — крикнула она и помахала им
рукой.
А лошадь бежала все быстрее.
— О Господи, Люсинда! Как вам удалось это сделать? 1 — спросил
Себастьян. — И почему вы здесь, когда я запретил вам высаживаться на
берег?
— Просто замечательно, что она вас не послушалась, — раздался
голос с козел. Лорд Куртней глянул через плечо.
— Они еще могут нас видеть? — спросила Люсинда.
— Да, — ответил лорд Куртней.
— Остановитесь здесь, они должны быть на опушке леса, — сказала
Люсинда.
— Кто? — спросил лорд Меридан. Но ответ сам явился к нему в лице
Чарльза и сэра Энтони, которые выбежали из леса и впрыгнули в экипаж.
— Хвала Господу, ты здесь, Себастьян! — воскликнул Чарльз,
взволнованно добавив: — За нами гонятся?
— Не знаю, — ответила Люсинда. Вдруг она вскрикнула: — Как
...Закладка в соц.сетях
