Жанр: Любовные романы
Триумф сердца
...едить...
Леди Имоджин настолько загорелась собственной идеей, что даже на мгновение
выпустила из плена руку Шелдона.
— Сколько времени я мучилась над этой проблемой, но наконец ее решила!
— Боюсь, что я не очень тебя понимаю, — осторожно произнес Шелдон.
— Что тут непонятного? Ты опекун графини. Она графиня, хоть и
француженка, и в тысячу раз красивее этой вульгарной плясуньи. Она ему
кажется феей лишь потому, что дирекция театра не скупится на свечи и на
сцене она просто сияет. А твоя подопечная способна крутить пируэты?
— Не уверен... но...
— Пожалуйста, никаких
но
! — взмолилась леди Имоджин. — Не
относись с предубеждением к нашему Прикки на основании того, что я тебе
рассказала. Он не сильнее влюблен в эту дурочку в прозрачной кисее, чем в
дюжину других девиц, ей подобных. Такое с ним случается постоянно. Есть лишь
одно лишь средство остановить его дикую охоту на танцовщиц — это усадить его
рядом с каким-нибудь очаровательным и воспитанным в приличном обществе
созданием.
И опять леди Имоджин принялась терзать пожатиями здоровую руку Шелдона.
— Мы должны соединить свои усилия... ты и я, и помочь юной парочке
обрести счастье.
Заметив, что он еще не совсем поддался на ее доводы, она продолжала:
— Тебе же известно, что нет более влиятельной семьи в Англии, чем
Уичвуды, и Прикки по достижении совершеннолетия заграбастает огромные
денежки. Его состояние будет во сто крат превосходить даже мое, и хотя он
выглядит немного диковатым, на самом деле мой братец приятный малый.
— Если он хоть немного похож на тебя, то, наверное, так оно и есть.
— Я знала, что ты поймешь меня с полуслова! — воскликнула леди
Имоджин, торжествуя победу. — Здравый смысл в тебе еще теплится!
— У меня нет желания играть роль сурового опекуна, — сказал
Шелдон. — Но... после того, что ты мне рассказала о потаенных
скелетах
в шкафу
сэра Ральфа, я уже ничему не верю.
Как только он произнес это, дверь отворилась, и пара воркующих голубков
возвратилась в салон.
— Мы посмотрели на ваших спаниелей, леди Имоджин, — поспешила
объяснить столь долгое отсутствие Керисса. — Неужели сам император Карл
вывел эту породу? Более замечательных и ласковых собак я раньше не видела.
Сэр Ральф сказал, что вы подарите мне щенка, если я когда-нибудь обрету
постоянное жилье, где смогу держать его.
Говоря это, она смотрела на Шелдона.
— Сэр Ральф, очевидно, желал угодить вам, — произнес Шелдон
холодно. — Но, как вам хорошо известно, у нас нет постоянного
пристанища, а прежде чем заводить собаку, надо подумать, кто за ней будет
присматривать. У меня сложилось мнение, что прежде всего надо научиться
присматривать за собой...
— Я так и думала, что вы скажете что-нибудь в этом роде,
монсеньор, — с грустью призналась Керисса. — Но все-таки, когда мы
уедем из Бата и не будем жить в гостинице...
— Когда это случится, я надеюсь, вы окажете мне честь погостить у меня
в Оксфордшире, — вмешался сэр Ральф.
— Я уверена, что мы с радостью примем ваше приглашение, — со всей
искренностью откликнулась Керисса.
— В настоящее время трудно что-то загадывать наперед, — ледяным
тоном заявил Шелдон. — Ближайшая наша цель — вернуться в отель.
— Вы устали, монсеньор? — встревожилась Керисса.
— Отчасти.
— Так поедем немедленно!
— Я жду вас завтра, — вмешалась леди Имоджин. — Я устраиваю
прием в честь приезда моего брата в Бат и приглашаю ради такого случая, как
говорится,
омоложенное общество
. И вы, графиня, несомненно, будете на нем
самой яркой звездой.
Керисса в ответ сделала вежливый реверанс.
— Спасибо за прекрасный ленч, миледи. Я уже мечтаю о завтрашней нашей
встрече.
— Надеюсь, и ваш опекун разделяет ваши чувства. Его рана уже
залечивается, и от вашей заботы о нем, Керисса, зависит, почтит ли он нас
завтра своим присутствием.
— Я постараюсь, — сказала Керисса. Шелдон вежливо приложился к
руке леди Имоджин.
— Ни слова о наших планах, — прошептал он. — Никому.
— Конечно, — в ответ заговорщически прошептала леди Имоджин и
продолжила уже громко: — Поутру я заберу нашу милую графиню и покажу ей зал
ассамблей.
— Вы воплощенная любезность, — поклонился Шелдон.
— Я бы хотела быть таковой по отношению к вам обоим. Вы оба мне
симпатичны.
За внешней доброжелательностью леди Имоджин таился строгий расчет — это
Шелдону было понятно... Не совсем понятна была ее конечная цель.
Когда они уселись в карету, Шелдон обратил внимание, что сэр Ральф провожает
Кериссу унылым взглядом. Все, что он переживал, было написано на его лице.
Шелдон откинулся на подушку и произнес резким тоном:
— Ты зря тратишь на него время.
— Почему?
— Тревеллин женат!
Он заметил, как Керисса вздрогнула. Ему стало жаль ее. Она с трудом
произнесла:
— Невозможно... Как он мог! — Ей не хватало слов.
— Как видишь, очень даже мог...
— Теперь мне кое-что стало понятно из его недомолвок. А где его
супруга?
— Она душевнобольная.
— О Боже! Бедный сэр Ральф! Я так ему сочувствую!
— Пожалей лучше себя.
— Ко мне он был очень добр и великодушен, но я совсем не собиралась
выходить за него замуж!
— Ты уверена? По какой причине ты вдруг совершаешь такой кульбит? Мы не
в цирке, и ты не акробатка.
— Когда мы глядели на собачек, сэр Ральф взял меня за руку... Ничего
большего он не позволил себе... но мне стало неприятно, — попыталась
объяснить свои чувства Керисса.
— Ерунда! Если бы он был свободен, ты бы вышла за него замуж, не так
ли?
— Вероятно. Неплохо быть супругой столь респектабельного джентльмена.
— Вот только надеть тебе на пальчик обручальное колечко он никак не
сможет. Зато в его власти предложить многое другое...
— Не думаю, что он на это осмелится... но он наговорил столько разных
вещей... что я...
— О чем он говорил? — резко прервал ее Шелдон.
— Что я неземное создание... что я воплощение мечты всей его жизни, что
он много раз видел меня во сне, но не ожидал, что сон обратится в явь.
— Сентиментальный вздор, хоть и сказано красиво, — усмехнулся
Шелдон.
— Но он говорил серьезно и с такой печалью. Теперь я понимаю, почему он
так страдает.
— Он должен был рассказать тебе о своей супруге, прежде чем начать
описывать круги вокруг тебя и закатывать глаза.
— О ней он не упоминал. Как вы считаете, сэр Ральф может предложить мне
что-то иное... кроме женитьбы?
— Сомневаюсь, что у него на это хватит наглости, если только он не
пронюхал каким-то образом о нашем бедственном положении. А такую возможность
нельзя сбрасывать со счетов, к сожалению.
— Вы имеете в виду, что он мог догадаться о том, что мы сидим без
гроша? И что у вас... есть какие-то секреты, о которых вы даже мне не
рассказываете? — не без некоторого ехидства задала вопрос Керисса.
— Даже в этом случае его предложение оказывать тебе, скажем так,
покровительство воспринималось бы как оскорбление. Я был бы вынужден послать
ему вызов.
— А разве дуэли не запрещены в Англии?
— Официально — да, но никто этот закон не соблюдает.
— Я бы не хотела, чтоб... вы дрались, из-за меня. Вас могут...
ранить...
— Скорее я бы нанизал его на вертел, — сухо откликнулся
Шелдон. — К твоему сведению, я брал уроки у лучших фехтовальщиков
Франции, и учителя хвалили мой удар.
— Список ваших достоинств все растет!
Я восхищаюсь вами, монсеньор! — сверкнув глазами, произнесла
Керисса. — Я уже теряюсь, не зная, как к вам относиться...
— Твое отношение ко мне не имеет никакого значения, — отпарировал
Шелдон. — Скажи лучше, тебе известно, зачем леди Имоджин устраивает
завтра прием?
— Чтобы еще раз увидеться с вами. Шелдон не ожидал от Кериссы такой
проницательности. Он явно недооценил ее умственных способностей и
наблюдательности. Впредь надо быть с ней поосторожнее.
— Прием она затеяла ради тебя, — сказал он, предвкушая эффект,
который его сообщение произведет на Кериссу. — С целью свести тебя со
своим братцем, сосланным в Бат, потому что он свихнулся из-за какой-то
лондонской танцовщицы.
— И вы надеетесь, что он... что я вскружу ему голову и заменю
танцовщицу?
— Если ты станешь маркизой Уичвуд, то займешь положение в обществе лишь
на одну ступеньку ниже членов королевской фамилии, — наставительно
произнес Шелдон.
— Мне это по душе.
— Вот и прекрасно! Владения Уичвудов весьма обширны — поместья в
Хертфордшире и особняк в Лондоне, не уступающий по величине и великолепию
Карлтон-хауз.
— Кажется, я об этом и мечтала, — вздохнула Керисса.
— И все это достанется тебе легко, если, конечно, Уичвуд не слепой.
— Вероятно, он так влюблен в свою танцовщицу, что других женщин для
него не существует.
— Что ты знаешь о любви? — спросил Шелдон.
— Я знаю, что если человек влюблен по-настоящему, то мир вокруг меркнет
и лишь сияет предмет его любви.
— О Боже! Кто засорил твои мозги подобной чепухой?
— Это вовсе не чепуха. Мои родители именно так любили друг друга. И так
будет со мной, если... если я полюблю кого-нибудь. .
— Но, ради Бога, сначала выскочи замуж! — взмолился Шелдон.
— Может быть, я влюблюсь в того человека, кто на мне женится?
— Такое случается только в сказках. Позволь мне все разъяснить тебе,
Керисса, и очистить твою бедную головку от вздорных мыслей. Поскольку,
Керисса, ты выбрала свой путь, пожалуйста, уж не сворачивай с него. Брак с
богачом, кольцо на пальце — вот твоя цель! Корыстный расчет и райское
блаженство в любви несовместимы. Или одно или другое!
— Значит, вы признаете, что любовь — это блаженство? — мягко, но
настойчиво допытывалась Керисса.
— Я так не говорил.
— Но так думаете, я уверена. Может ли быть большая радость, чем...
находиться рядом с человеком, которого любишь... касаться его, целовать...
не замечать никого вокруг... видеть только его...
— Когда же ты прекратишь болтать чепуху? — рассердился
Шелдон. — Ты начиталась бредовых книжонок, и они тебе затуманили мозги.
Спустись с луны... или с небес... на землю и взгляни в лицо суровой правде
жизни.
— Я не слепая, и у меня с мозгами все в порядке, — возразила
Керисса. — Я вижу все то, что вы называете суровой правдой жизни. Но ни
вы, никто другой не запретит мне... мечтать... и слушать голос своего
сердца... А оно знает, что такое истинная любовь.
Ему почудилось, что она вот-вот разрыдается, настолько сильные чувства
обуревали ее. Но ему не представилось возможности как-то успокоить Кериссу,
так как они уже прибыли в
Белый олень
.
Только после того, как Шелдон удобно устроился на софе у горящего камина,
Керисса поведала ему, что сэр Ральф пригласил их обоих вечером на обед.
— Пошли ему записку с отказом, — распорядился Шелдон.
Шелдон подумал, что Керисса начнет спорить с ним, и по причине усталости,
охватившей его после визита к леди Имоджин, и удрученный возникшими новыми
проблемами, он заранее прикрыл глаза, показывая, что не склонен выслушивать
ее возражения.
Но Керисса, постояв с минуту посреди комнаты в явной растерянности, покорно
уселась за бюро и принялась сочинять послание сэру Ральфу.
Закончив его, она вызвала Бобо и приказала доставить письмо адресату
немедленно. Когда за темнокожим слугой затворилась дверь, она робко
приблизилась и уселась на полу возле софы, на которой возлежал Шелдон.
Хотя глаза его были закрыты, она догадывалась, что он не спит. Выждав
немного, Керисса тихо произнесла:
— Предположим, мы... поменяем наши планы... Предположим, мы раздобудем
достаточно денег, чтобы жить скромно... и обойтись без моего замужества.
— Неужели ты так быстро сдалась? — спросил он. — Мы еще не
исчерпали всех возможностей, которые дает нам Бат.
— Еще вчера я думала, что если сэр Ральф сделает мне предложение, то я
соглашусь... но сегодня, когда он дотронулся до меня, я решила, что это
невозможно.
— Я уже объяснил, что ты слишком много хочешь, — сказал
Шелдон. — Это была целиком твоя идея, что тебе надо обрести
респектабельность и надеть обручальное кольцо на пальце. Почему у тебя
возникли сомнения, когда успех дела уже так близок?
— Да, я хотела заиметь крышу над головой, надежное пристанище и
уверенность в будущем... Хотела быть чьей-то женой, хотела, чтобы все меня
уважали. Но я не подумала, что... — Керисса с трудом подбирала слова, —
что когда-нибудь мне придется... остаться наедине... с таким человеком, как
сэр Ральф.
— В твоей стране все браки заключаются по расчету, — сказал
Шелдон. — Да будет тебе известно, что если бы твой папаша признал тебя
своей законной дочерью, ты бы уже давно была замужем за каким-нибудь
родовитым аристократом, и совсем необязательно, что ты сама остановила бы на
нем свой выбор.
— Да, я знаю, — согласилась Керисса, — и, вероятно, я бы
заполучила в мужья скучного скупердяя, которого бы со временем
возненавидела, как мой отец свою законную супругу.
— Ярмо на шее, — мрачно произнес Шелдон, — и на всю жизнь.
Керисса ничего не отвечала, и он продолжил:
— А теперь ты все же имеешь возможность выбирать, пока у нас не
кончатся деньги.
Он вздохнул.
— Вместо того чтобы валяться здесь мне давно следует находиться за
игорным столом.
Он сбросил укрывавший его плед и приподнялся.
— Нет-нет! — запротестовала Керисса. — Поберегите себя.
Обождите до завтра.
— Самое время начать добывать деньги.
Шелдон поднялся.
— Возьмите меня с собой, — попросила Керисса.
Когда он направился в гостиную, она бросилась вслед за ним.
— Пожалуйста, позвольте мне пойти с вами...
— Нет! — ответил он. — Оставайся здесь и помни, что чем
больше я добуду денег, тем дольше ты сможешь выбирать себе муженька по душе.
Он скрылся за дверью, а Керисса медленно, словно во сне, побрела обратно на
свое место у жаркого камина.
— Мой Бог! Почему я так глупа? — едва слышно шептала она.
Фаэтон доставил Шелдона к городской библиотеке.
В просторном зале кругом были расставлены удобные кресла, в которых
расположились почтенные джентльмены.
Шелдон взял со стола
Тайме
и
Морцинг пост
, отыскал свободное кресло и с
некоторым затруднением начал разворачивать газету. Его рука на перевязи
несколько сковывала движения.
Пожилой сосед заговорил с ним:
— Уверен, сэр, что вы тот самый смельчак, который укокошил двух
грабителей несколько дней назад.
— Только одного, сэр, с другим справился мой лакей, — уточнил
Шелдон.
— Приношу вам свою благодарность, — сказал джентльмен. — В
прошлом году негодяи обчистили меня на пятьдесят гиней, сняли два перстня и
вытащили бриллиантовую булавку из шейного платка.
— Прискорбно это слышать, — откликнулся Шелдон. — Мне очень
жаль.
— Мне тоже. Моя фамилия Уолбертон. Я давал обед в тот вечер, когда вы
появились в
Белом олене
.
— Я узнал об этом впоследствии. В тот момент я был не в состоянии на
что-либо обращать внимание...
— Разумеется, — согласился лорд Уолбертон. — Хочу сказать
вам, что вы проявили храбрость, и те, кто ранее пострадал от грабителей,
оценили ваш поступок по достоинству.
— Я предполагаю, что будут приняты надлежащие меры, чтобы подобные
случаи больше не повторялись.
— Городской совет занят только выкачиванием денег из приезжающих и
больше ничем, — буркнул лорд Уолбертон.
Шелдон улыбнулся.
— Их можно понять...
— А что они будут делать, когда источники остынут? Вода уже не так горяча, как в былые времена.
— Неужели? Как печально... Лорд Уолбертон внезапно осекся.
— Впрочем, мы побеседуем об этом позже. Я вижу, вы собирались читать
газеты.
— Я удивляюсь, с какой быстротой их доставляют сюда из Лондона.
— Это все благодаря почтовым каретам Палмера. Они курсируют в столицу и
обратно ежедневно.
— Разве это возможно? — заинтересовался Шелдон. — Я
предполагал, что раз или два в неделю...
— Нет, каждый день.
— Значит, — настойчиво развивал Шелдон затронутую тему, —
новости из Бата уже появились в лондонских газетах?
— Бесспорно, — заявил лорд Уолбертон. — В прежнее время я,
приезжая в Бат, попадал словно за границу. Никаких новостей, кроме местных
сплетен, а в Лондоне не имели представления о том, что происходит здесь.
Сейчас все изменилось.
— Предчувствие меня не обманывало, — произнес Шелдон невнятно, как
бы про себя и поднялся, оставив на кресле так и не прочитанные газеты.
— То, что вы здесь, в Бате, заделались местным героем, в Лондоне,
несомненно, уже знают, — сказал лорд Уолбертон. — Так что
готовьтесь пожинать лавры, когда возвратитесь в столицу.
Шелдон ничего не ответил. Кивком головы распрощавшись с его светлостью, он
покинул библиотеку, озабоченно нахмурившись.
День, впрочем, закончился довольно удачно. Выиграв несколько фунтов за
игорным столом, он вернулся к Кериссе в хорошем настроении, но, поскольку
было уже позднее время, незамедлительно отправил ее спать.
Утром Шелдон заявил, что собирается до полудня, по собственному его
выражению,
убивать время
, а Кериссу, несмотря на ее протесты, послал на
прогулку в сопровождении Франсины, отвергнув назойливые попытки сэра Ральфа
проникнуть к Шелдону для беседы с глазу на глаз.
Шелдон также настоял на том, чтобы Керисса не появлялась в зале ассамблей
где она условилась раньше встретиться с леди Имоджин.
Чем он занимался почти весь день, осталось тайной, но когда Шелдон
возвратился в
Белый олень
, чтобы переодеться к обеду, он по-прежнему
пребывал в отличном расположении духа.
Керисса встретила его с сияющими глазами и болтала без умолку до самого
порога
домика
леди Имоджин на площади Королевы.
Леди Имоджин сдержала слово, и гости, собравшиеся за обеденным столом, были
все как один молоды и весьма привлекательны. Несколько девиц были приглашены
с явной целью привлечь к себе внимание ее братца. Но, как она и
предполагала, увидев Кериссу, маркиз тотчас лишился последних остатков
благоразумия. Это было неудивительно, ибо Шелдон тщательно продумал наряд
Кериссы.
Черный цвет, который доминировал в ее одежде постоянно с момента приезда в
Бат, сменился белым, и в этом белоснежном облачении юная девушка выглядела
еще прелестнее. И в то же время в этом платье была некая вызывающая и слегка
даже порочная изысканность, какой только парижский портной мог наделить
придуманный им фасон.
Материнский бриллиант сверкал в темных волосах Кериссы. В изящных пальчиках,
обтянутых прозрачной перчаткой, она держала чудно расписанный веер.
Шелдон сразу же заметил несколько озадаченное выражение голубых глаз леди
Имоджин. Юная французская графиня уже представляла опасность для нее самой.
Он подумал, что в своих стараниях представить Кериссу обществу в наилучшем
виде зашел за черту, которую нельзя было преступать. Леди Имоджин могла
усмотреть в этом сознательную попытку затмить хозяйку дома.
Но, слава Богу, обед прошел без осложнений, и как только в салоне заиграл
оркестр и молодежь отправилась танцевать, леди Имоджин увлекла Шелдона в
уединенную гостиную.
Сцена, как ему показалось, была поставлена заранее и снабжена необходимым
реквизитом. В гостиной царил полумрак, в камине пылал огонь, рядом с ним
располагалась софа с мягкими подушками.
Едва они вошли и Шелдон, пропустив даму вперед, притворил за собой дверь
леди Имоджин оказалась в его объятиях, и он поцеловал ее, как от него и
ожидалось. Действовал он так скорее по необходимости, а не движимый каким-
либо чувством.
— Я в тебе не ошиблась, — промурлыкала леди Имоджин.
Ответных слов от него не требовалось, и Шелдон вновь поцеловал ее. Он
почувствовал, что она вся трепещет от страсти.
Светловолосые, голубоглазые создания женского пола, по общепринятому мнению,
не обладают темпераментом, но ему приходилось не раз убеждаться, что это
суждение ошибочно. Подо льдом часто скрывается вулканическая лава.
Леди Имоджин прерывисто вздохнула и увлекла его на софу.
— Все идет отлично. Соответственно моему плану. Прикки без ума от
Кериссы.
— Они оба так молоды, — сказал Шелдон, понимая, что надо что-то
сказать.
— А так как мы старше, то нам нельзя тратить время на раздумья, а нужно
пользоваться тем, что дарует нам судьба.
С этими словами она прижала его голову к своей пышной груди. Экзотический
аромат ее духов, все ее телодвижения, приемы опытной обольстительницы и их
последовательность были ему хорошо знакомы.
Она была неприятно удивлена, когда Шелдон разомкнул кольцо ее рук и встал с
софы.
— Мы возвращаемся в салон, — произнес он тоном, не допускающим
никаких возражений.
— Почему, Шелдон? Почему?
— Я не хочу, чтобы Керисса думала, будто я обделываю свои делишки за ее
спиной.
Заметив, как гневно вспыхнули глаза леди Имоджин, он добавил с насмешкой в
голосе, которая ошеломила вдовствующую маркизу:
— Я также предпочитаю охотиться сам, а не становиться чьей-то добычей.
В какой-то момент ему показалось, что дама сейчас вцепится в него ногтями и
разорвет на куски, но она неожиданно расхохоталась.
— Ты всегда был непредсказуем! — воскликнула она. — Мне давно
надо было догадаться, что ты не похож на всех других мужчин, что я прежде
встречала.
— Так продолжим играть по моим правилам, чтобы игра тебе не наскучила
слишком скоро.
Он поправил свой шейный платок перед зеркалом в красивой резной раме.
— Мне с тобой пока не скучно, — сказала леди Имоджин, глядя из-за
его плеча на отражение в зеркале. — Когда мы снова увидимся?
— Я дам тебе знать.
— Завтра?
— Я еще не знаю, каковы наши планы.
— Ты подразумеваешь, что это зависит от твоей подопечной? Я сделаю так,
что Прикки пригласит ее на прогулку.
— Возможно, она не захочет прогуливаться без сопровождения.
Леди Имоджин не смогла удержаться от смеха.
— Я слышала, что служанка буквально водила ее на поводке в первый ее
выход, когда сэр Ральф познакомился с нею.
— Керисса француженка, а французских девиц держат в строгости. Я
никогда не позволю Кериссе свидания наедине с мужчиной, пока она не замужем.
— Посадили вора сторожить золото, — пробормотала леди Имоджин
поговорку.
— Вернемся в салон, — повторил Шелдон.
— Значит, ты заявляешь, — сказала она А ему вслед, когда Шелдон
направился к двери, — что, только когда графиня выйдет замуж или хотя
бы обручится, ты станешь свободным и сможешь пойти навстречу моим желаниям?
— Ты вкладываешь в мои уста те слова, которых я не говорил, —
запротестовал Шелдон. — Я лишь сказал, что трудно намечать какие-то
планы на будущее, когда в твоих руках судьба юной невинной девочки!
— Чем скорее она перестанет быть невинной, тем лучше! — откровенно
высказалась леди Имоджин.
— Я не намерен силой гнать Кериссу к алтарю.
Он уже коснулся ручки двери, когда леди Имоджин повернула его к себе лицом и
вновь заключила в объятия.
— Я
...Закладка в соц.сетях
