Жанр: Любовные романы
Нищий лорд
... еще
очаровательнее, чем прежде.
- Я не понимаю! - низким, взволнованным голосом произнесла мадам
д'Арблей. - Ты обещал жениться на мне, ты умолял меня разделить твою жизнь!
- Я знаю, дорогая, - ответил лорд Корбери, - но ты не была свободна. Я не
думал, что твой муж так скоро умрет.
- Я говорила тебе! Я предупреждала тебя, что, по мнению врачей, ему мало
осталось жить!
- Но он мог протянуть так довольно долго.
- Однако он мертв! Как жестоко, как бессердечно с твоей стороны забыть
меня так скоро!
Ее голос прервался, и она склонила голову к руке лорда Корбери, которую
прижимала к сердцу. Лорд Корбери бросил отчаянный взгляд в сторону Фенеллы.
- Я думаю, Периквин, тебе лучше пойти и принести для мадам д'Арблей
чего-нибудь прохладительного, - мягко сказала Фенелла. - Может быть, стакан
мадеры? Мадам утомлена дорогой.
- Да, да, конечно, - быстро пробормотал он, пытаясь вырваться из цепких
рук мадам д'Арблей.
- Сядь, Эмелин, я принесу тебе чего-нибудь выпить. Я уверен, ты сразу
почувствуешь себя лучше.
Он вышел из комнаты с поспешностью мужчины, который пытается избежать
сцены.
Мадам д'Арблей опустилась в кресло и, вынув из атласного ридикюля
отделанный черным кружевом носовой платочек, прижала его к глазам.
- Я не могу в это поверить! - сказала она. - Как я любила этого человека!
Я была для него всем, я была.., как это сказать?., его рабой!
- Я понимаю вас, мадам, - участливо заверила Фенелла, - но мужчины все
таковы. Если рядом нет женщины, они чувствуют себя очень одиноко. Возможно,
вы его избаловали в свое время, и когда вы расстались, жизнь показалась ему
совсем непереносимой.
Фенелла искренне пыталась пощадить гордость мадам д'Арблей, и хотя лорд
Корбери подозревал, что та в основном интересуется его титулом, Фенелла была
уверена, что француженка искренне влюблена в него.
Мадам д'Арблей промокнула глаза платочком, и Фенелла подумала, что брак с
такой привлекательной и богатой женщиной был бы очень выгоден Периквину.
Она могла понять, как он увлекся ею. Когда он был во Франции, близость
такой женщины и вынужденное безделье неизбежно привели к тому, что они
бросились друг другу в объятия.
"Неужели все мужчины так быстро охладевают к предмету своей страсти?" -
подумала Фенелла.
Сначала они находят женщину неотразимой, а спустя немного времени мечтают
лишь об одном - избавиться от нее. Это была удручающая мысль, и Фенелла,
исполненная жалости к мадам д'Арблей, мягко сказала:
- Я уверена, мадам, что вы найдете свое счастье. Вы молоды, вы свободны
распоряжаться собой, у вас достаточно денег, чтобы уехать на край света,
пожелай вы этого.
- Проклятье! - воскликнула мадам д'Арблей. - Я хотела жить здесь - в этом
величественном замке, о котором Периквин столько рассказывал. Я представляла
себя хозяйкой дома, я уже видела себя стоящей рядом с красивым знатным
мужем, принимающей гостей.
- Боюсь, здешняя жизнь показалась бы вам скучной, - сказала Фенелла. - У
нас не то, что в Лондоне, где бесконечные приемы, балы и ассамблеи. Мы живем
очень тихо. Иногда мы по несколько дней не видим даже соседей.
- Но милорд был бы рядом со мной! - пробормотала мадам д'Арблей, и на это
Фенелле нечего было возразить.
В этот момент вернулся лорд Корбери, сопровождаемый старым Барнсом,
который нес на серебряном подносе графин с мадерой и несколько фужеров. Он
поставил все это на маленький столик, лорд Корбери налил в один из фужеров
немного вина и отнес его мадам д'Арблей.
- Я решил, что лучше не отпускать пока твою карету, - сказал он,
протягивая ей фужер. - Я полагаю, моя.., э-э... Фенелла сказала тебе, что
один из слуг болен скарлатиной? Я бы не хотел, Эмелин, чтобы ты подвергала
себя риску.
Фенелла заметила, как он запнулся и не смог выговорить "моя жена", и
неожиданно почувствовала отвращение ко всему этому фарсу. В конце концов,
мадам д'Арблей имела все основания полагать, что Периквин был искренен,
говоря ей о своей любви.
Отлично сознавая, что разозлит его этим, но в то же время чувствуя, что
он заслуживает наказания за свое поведение, Фенелла поднялась с места.
- Я схожу распорядиться, чтобы кучеру предложили стакан эля, - сказала
она.
И прежде, чем лорд Корбери успел остановить ее, она вышла из комнаты.
Очутившись в холле, она прижала пальцы к вискам. Ей было немного стыдно, но
в то же время она испытывала огромное облегчение. Она осуждала поведение
Периквина, но тем не менее отдавала себе отчет в том, что он никогда не был
бы счастлив с женой-француженкой, с которой у него не было ничего общего -
ни интересов, ни привычек.
Что знала мадам д'Арблей об английском спорте? О тяготах провинциальной
жизни и об огромной ответственности, которую несет английский дворянин перед
теми, кто уже не одно поколение живет на его земле и чье благополучие для
него так же важно, как и его собственное?
"Этот брак невозможен", - сказала себе Фенелла, но в то же время она не
могла не испытывать жалости к мадам д'Арблей.
Она не знала, как долго простояла в холле, но, должно быть, прошло не
меньше четверти часа, прежде чем дверь гостиной открылась и оттуда вышли
лорд Корбери и мадам д'Арблей, которая бессильно повисла у него на руке.
Щеки ее были мокры от слез, а у лорда Корбери был сердитый и в то же время
несколько виноватый вид. Фенелле было совершенно ясно, что произошло.
- А вот и ты, Фенелла, - с облегчением воскликнул лорд Корбери. - Я
убедил мадам, что с ее стороны благоразумнее уехать как можно скорее.
Скарлатина - очень неприятная болезнь, и я никогда не простил бы себе, если
бы, проделав такой длинный путь, чтобы увидеться с нами, мадам в результате
заболела.
- Может быть, мадам, вы как-нибудь навестите нас еще, - сказала Фенелла.
Француженка не отвечала и лишь медленно шла к выходу, все еще опираясь на
руку лорда Корбери. Лишь когда она подняла глаза и увидела карету, ожидавшую
ее у дверей, она вздрогнула, словно впервые осознав, что надежды на счастье,
с которыми она отправлялась в дальнюю дорогу, окончательно улетучились.
Она повернулась к лорду Корбери.
- Adieu, mon cher, - произнесла она дрожащим голосом. - Я никогда тебя не
забуду.
Она обвила его руками за шею, притянула к себе и страстно прильнула
губами к его губам. У Фенеллы, наблюдавшей за ними, снова мучительную
сжалось сердце, как в тот раз, когда Периквин целовал прелестную незнакомку,
ехавшую в карете.
Однако, на этот раз поцелуй был не столь долгим. Мадам д'Арблей внезапно
оттолкнула его и стала спускаться по ступенькам.
Он помог ей сесть в карету; она протянула ему руку, которую он поднес к
губам.
- Мне жаль, Эмелин, - услышала Фенелла его голос.
- Жаль! - резким тоном ответила мадам д'Арблей. - Матерь Божья! Я никогда
не прощу тебя! Никогда!
Лорд Корбери шагнул назад, кучер хлестнул лошадей, и карета тронулась.
Постояв на ступенях, пока карета не скрылась из виду, лорд Корбери вошел в
дом. Вынув из кармана платок, он принялся вытирать лоб.
- Бог мой! - вырвалось у него. - Я надеюсь, мне никогда в жизни больше не
придется пережить такое! Он обращался к Фенелле, но, оглянувшись, увидел,
что комната пуста, и Фенеллы рядом с ним нет.
Званый обед, несомненно, удался. Хетти выглядела просто восхитительно, и
лишь женщина могла заметить, что ее туалет был слишком шикарным для
скромного загородного приема. На шее у нее сверкало бриллиантовое колье,
банты, украшавшие прическу, также были усыпаны бриллиантами.
Очевидно, она стремилась ослепить как лорда Корбери, так и сэра Николаса,
и наблюдавшая за ней Фенелла пришла к выводу, что никогда еще Хетти не
прикладывала для этого столько усилий.
Фенелла не испытывала ревности. Что было толку ревновать? Разве мог
кто-либо соперничать с таким прелестным созданием, к тому же прекрасно
одетым и сверкающим бриллиантами?
Фенелле нечего было надеть, кроме простенького белого муслинового платья,
которое она сшила несколько месяцев назад, чтобы носить дома по вечерам.
Плечи ее прикрывала кружевная косынка, талию обвивал шарф, который она
носила еще ребенком.
Тем не менее Огастес Болдуин снизошел до того, что принялся усиленно
ухаживать за ней, осыпая ее такими чудовищными комплиментами, что Фенелла с
трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться ему в лицо.
Несколько раз она перехватывала взгляд сэра Николаса и, вспоминая свой
недавний разговор с ним, читала в его глазах лукавую усмешку.
Стол был очень изысканным. Сэр Николас, без сомнения, говорил правду,
утверждая, что его камердинер - непревзойденный повар. Даже лорд Корбери,
казалось, был удивлен, когда одно экзотическое блюдо сменялось другим.
- Я не подозревала, что миссис Бакл так великолепно готовит, - заметила
Хетти, беря кусочек заливного перепела с огромного блюда, украшенного с
таким мастерством и изяществом, которые сделали бы честь самому Кареме -
непревзойденному шеф-повару принца-регента.
- На этот раз она особо постаралась, зная, что вы будете здесь, - ответил
Периквин, а Фенелла, поймав взгляд сэра Николаса, с трудом подавила смех.
- Фенелла, почему я так редко вижу вас в последнее время? - любезно
спросил Огастес Болдуин.
Фенелла подумала, является ли причиной его благодушного настроения тот
прекрасный кларет, который подавали за столом.
- Надо полагать, потому что вы не особенно ищете встреч со мной, -
ответила она. - Я всегда либо здесь, либо дома, в то время как вы, Огастес,
занимаете далеко не последнее место среди самых модных щеголей Сент-Джеймса.
- Вы правы, моя дорогая Фенелла, - самодовольно произнес он. - Я занимаю
достаточно видной положение в обществе, но тем не менее мне все же хотелось
бы чаще встречаться с вами. Как-нибудь я повезу вас кататься в своем
фаэтоне.
Фенелла знала, что со стороны Огастеса Болдуина, преисполненного сознания
собственной важности, это был неслыханно великодушный жест.
- Вы очень добры, - ответила она. - Но прежде я должна спросить у мамы,
позволит ли она мне поехать кататься с джентльменом без сопровождающих.
- Силы небесные, зачем нам сопровождающие? - воскликнул Огастес Болдуин.
- Мы знаем друг друга с колыбели! Наверняка ваша мама позволяет вам кататься
вдвоем с Периквином.
- Периквин мой кузен, - скромно заметила Фенелла.
- Очень дальний, - возразил Огастес.
- Наши бабушки были двоюродными сестрами, - сказала Фенелла, бросив
взгляд на сэра Николаса.
- Так вот как Фаркуары связаны с Корбери! - пробормотал тог.
- Корбери или не Корбери, но я все равно повезу вас кататься, - вызывающе
заявил Огастес, раздраженный тем, что сэр Николас присоединился к их беседе.
- Вам понравится, Фенелла.
Фенелле оставалось только поблагодарить его, но про себя она решила, что
ничто на свете не заставит ее ехать кататься с Огастесом, если этого можно
будет избежать.
Два года назад, когда ей было всего шестнадцать, Огастес как-то
неожиданно заехал к ним домой с рассадой, которую леди Болдуин прислала ее
матери. Фенелла была одна, когда он вошел без доклада. Она сидела у камина и
сушила волосы, которые только что вымыла. Пышной огненной волной они падали
ей на плечи, обрамляя ее крохотное личико.
- Огастес! - воскликнула она, поднимаясь с места. - Слуги не должны были
пускать вас сюда!
- Почему? - спросил он. - Вы такая хорошенькая с распущенными волосами.
Он смотрел на нее сверху вниз - богатый щеголь, снизошедший до
провинциальной барышни. Но что-то в его взгляде заставило ее насторожиться.
- Я пойду поищу маму.
- Не так быстро, - ответил Огастес, и она заметила, как в его выпученных
глазах загорелся огонь.
Фенелла направилась к двери, но он поймал ее за руку.
- Отпустите меня! - неожиданно испугавшись, закричала она.
- После того, как вы меня поцелуете! - ответил он хрипла - Я не сделаю
ничего подобного! - воскликнула Фенелла, пытаясь вырвать руку из его толстых
пальцев.
Но он намного превосходил ее в силе. Неумолимо, явно забавляясь ее
сопротивлением, он тащил ее к себе.
- Отпустите меня! Как вы смеете!
Фенелла была уже по-настоящему напугана. Ни один мужчина никогда не
обращался с ней так, ни один мужчина никогда не целовал ее.
- Нет! Нет! Я ненавижу вас! - закричала она, извиваясь и пытаясь
вырваться из его рук, с отчаянием осознавая в то же время тщетность своих
усилий.
Когда же она с ужасом увидела его губы совсем рядом со своим лицом, голос
изменил ей, но в это время дверь отворилась и в комнату вошла ее мать.
Огастес резко отпустил ее, и она осела на пол, пряча лицо и чувствуя себя
оскверненной его прикосновением.
"Ненавижу его! Ненавижу его!" - повторяла она про себя, испытывая
унижение при мысли о собственной беспомощности.
С течением времени ее чувства к нему не изменились. Она ненавидела
Огастеса, ее возмущали его манеры. Под столом он пытался притронуться
коленом к ее ноге, при встрече многозначительно пожал ей руку. Она уже
пожалела о том, что распорядилась накрыть для обеда маленький круглый
столик, но сидеть в углу огромного банкетного зала, стены которого были
обшиты дубовыми панелями, было намного уютнее, чем в трапезной, где за
столом умещалось более двадцати человек.
Тем не менее за обедом царила веселая и непринужденная атмосфера. Лорд
Корбери находился в прекрасном расположении духа, потому что Хетти была с
ним весьма любезна, и только Фенелла понимала, что она нарочно осыпает
Периквина знаками внимания, чтобы вызвать ревность сэра Николаса.
Но было бы глупо не заметить, что сэр Николас часто наблюдает за ней с
противоположного конца стола с каким-то почти нежным выражением на лице.
Казалось, этот небольшой заговор по поводу обеда тесно связал их, и между
ними установилась неожиданная для столь недавнего знакомства близость.
После десерта, когда слуги сэра Николаса разносили портвейн и бренди,
Огастес заявил со свойственной ему бесцеремонностью:
- Поздравляю тебя, Периквин. Я не ожидал найти в твоем доме такой
отличный бренди.
- Не понимаю, чему ты удивляешься, - сказал лорд Корбери.
- Просто я слышал, что ты на мели, старина, - ответил Огастес. - Но этот
бренди даже лучше, чем тот, что я пил на прошлой неделе в Карлтон-Хаусе.
Могу поставить свой последний пенни - он был провезен контрабандой.
- Контрабандой! - вскричала Фенелла.
- Сейчас это единственный способ достать приличное вино, притом не так
дорого, - продолжал Огастес. - Контрабандисты знают свое дело! Да ведь
только на прошлой неделе у Уайта один парень рассказывал мне, что ему
удалось заработать более пятидесяти тысяч на контрабанде бренди и предметов
роскоши!
- Пятьдесят тысяч фунтов! - Фенелла услышала, как лорд Корбери несколько
раз медленно прошептал эти слова, и ее сердце замерло от страха.
- Нет! Нет! - хотела было крикнуть она, но опоздала.
Наклонившись через стол, лорд Корбери, вид которого явно свидетельствовал
о том, что названная сумма произвела на него неизгладимое впечатление, уже
сверлил взглядом Огастеса.
- Все это очень интересно, Огастес. Расскажи-ка поподробнее.
Огастеса так и распирало от желания показать свою осведомленность.
Он принялся рассказывать длинную и запутанную историю о каких-то друзьях,
которые во время войны контрабандой доставляли шелк, чай и спиртные напитки,
прятали свой товар в часовнях или в стогах, потом привозили его частями в
Лондон. Каждая поездка приносила им баснословные прибыли. У Фенеллы, которая
заметила, что лорд Корбери проявляет столь живой интерес к рассказу
Огастеса, перехватило дыхание. Она чувствовала, как в голове лорда Корбери
выстраивается некий план.
Чтобы немного развеяться, Фенелла предложила Хетти оставить мужчин
допивать вино, и они обе направились наверх.
- Периквин угостил нас великолепным обедом, - снисходительно промолвила
Хетти, - но мне совершенно непонятно, как он может позволить себе потратить
деньги на столь изысканные блюда.
- Он устроил этот прием ради тебя, - Фенелла постаралась уклониться от
обсуждения этой темы.
- Очень мило с его стороны, - жеманно проговорила Хетти, рассматривая
свое отражение в зеркале. То, что она там увидела, ей очень понравилось.
Внезапно поддавшись какому-то порыву, Фенелла сказала:
- Будь с ним помягче, Хетти. Уголки прекрасных губ Хетти приподнялись в
удовлетворенной улыбке.
- Я и так добра к нему, - ответила она, - я отношусь к нему лучше, чем к
кому-либо другому.
- Он ведь очень любит тебя, - настаивала Фенелла. - Я очень хотела бы,
чтобы он был счастлив.
Действительно, подумала Фенелла, если она и будет способствовать тому,
чтобы Хетти вышла замуж за Периквина, то только потому, что он убежден,
будто именно в этом и заключается его счастье.
- Неужели ты можешь предположить, - сказала Хетти, - что я соглашусь жить
в этом безвкусном и неудобном доме?
- Ты права, дом в плохом состоянии, - согласилась Фенелла. - Но если бы
ты на самом деле любила Периквина, деньги не имели бы для тебя значения.
Хетти снисходительно улыбнулась.
- Моя дорогая Фенелла, ты, наверное, начиталась этих вздорных романов для
горничных. Уверяю тебя, для счастья деньги значат очень много. Если ты
предполагаешь, что только из любви к Периквину я соглашусь, как ты, иметь
лишь одно платье или в течение многих лет безвылазно сидеть в Прайори, не
имея ни пенса для поездки в Лондон или для путешествия, то ты наверняка
повредилась в рассудке.
- Но ты была бы с Периквином, - пробормотала Фенелла.
- Мне очень нравится быть с Периквином. - Глаза Хетти сузились, от чего
она сделалась похожей на кошку. - Но вот интересно, доставит ли мне такое же
удовольствие сознавать, что он мой муж? Изо дня в день он будет мозолить мне
глаза. Ты знаешь, Фенелла, я всегда любила разнообразие, особенно когда дело
касалось мужчин.
Фенелла хотела что-то возразить, но, передумав, проговорила:
- Периквин может получить наследство от дяди, полковника Александера
Мессингбург-Корбери! Он не раз давал понять, что сделает Периквина своим
наследником.
- Когда я в последний раз видела полковника, он, обгоняя остальных
участников, во весь опор скакал по охотничьим угодьям, а потом взломал
ворота с кучей замков с легкостью двадцатилетнего юноши, - ответила Хетти. -
Ему не более пятидесяти двух - кто же захочет так долго ждать наследства?
На это ответить было нечего. Фенелла понимала, что хотя она и сделала все
возможное ради успеха будущего сватовства Периквина, Хетти не допустит,
чтобы ее чувства возобладали над разумом.
- Ты собираешься выйти замуж за сэра Николаса? - тихо спросила Фенелла. -
Периквин будет сильно переживать.
- Очень может быть, - ответила Хетти. - Я еще не решила.
Хетти еще не успела договорить, как Фенелла поняла, что сэр Николас так и
не сделал ей предложения. Но это только вопрос времени - ведь Хетти такая
красавица.
Встав позади Хетти, Фенелла увидела свое отражение. Она сама в давно
вышедшем из моды, перешитом из старого, платье - а рядом сверкающий и
искрящийся туалет Хетти, которая была так прекрасна, что больше походила на
произведение искусства, чем на живое существо.
Не в силах видеть свое убожество, Фенелла подошла к туалетному столику и
стала раскладывать разбросанные щетки и гребни.
- Дело в том, - сообщила Хетти, при этом в ее голосе слышалось
удовлетворение, - что у меня ужасно много кавалеров! С начала года мне
сделали уже четыре предложения о замужестве, но папа все отклонил, так как
он считает, будто они недостаточно богаты или занимают недостаточно высокое
положение. - Она перевела дух и возбужденно продолжила:
- Как бы там ни было, Фенелла, я убеждена, что мужчины будут всегда
любить меня, сколько бы лет мне ни было.
- Ты очень красивая, Хетти, - выдавила из себя Фенелла.
- Я знаю, - согласилась Хетти. - Я рассказывала тебе, как отозвался о
моей внешности его высочество принц-регент, когда впервые увидел меня?
Фенелла уже раз десять слышала эту историю, но, сделав вид, будто слушает
очень внимательно, вернулась к своим размышлениям о Периквине, Фенелла
почувствовала, что она не вынесет, если его сердце разобьется из-за Хетти.
Так как девушки были знакомы с детства, Фенелла прекрасно знала,
насколько Хетти жестока и эгоистична. Несмотря на то что Периквин был первым
мужчиной, который вызвал в душе Хетти какие-то чувства, и, возможно,
оказался единственным, кто волновал ее, она никогда не согласится
пожертвовать хоть какой-нибудь мелочью ради него.
Она ни за что не расстанется ни с одним платьем, ни с одним бриллиантом и
не пропустит ни одного приема ради того, чтобы сделать его счастливым!
"Возможно, - подумала Фенелла, вспоминая мадам д'Арблей, - рано или
поздно мне удастся спасти Периквина от Хетти!"
Глава 6
"Как во сне," - подумала Фенелла. Лодка мягко скользила по воде, вокруг
стояла полная тишина, которую нарушал скрип уключин и шумное дыхание
гребцов.
Фенелле с трудом верилось, что Периквину удалось организовать все в столь
короткий срок - и вот они уже в открытом море.
Но ведь именно она свела Периквина с нужным человеком! Стоило ей только
назвать Периквину его имя, как ее тут же охватил страх, что тем самым она
втягивает его в опасную авантюру.
Но ей было хорошо известно, что Периквин не отступится от своего
намерения добыть деньги контрабандой.
Уже с того самого момента, когда она увидела, как загорелись его глаза во
время разговоров о нелегальной торговле, и услышала прозвучавшее в его
голосе нетерпение, когда он начал более подробно расспрашивать Огастеса о
деятельности его приятелей-контрабандистов, ничто нельзя было изменить.
Должно быть, эта идея занимала мысли лорда Корбери весь вечер.
Как только гости разъехались, и Хетти, мягко проворковав слова прощания,
бросила на него взгляд, против которого не смог бы устоять ни один мужчина,
Периквина словно прорвало.
- Контрабанда! Фенелла, ты слышала, что рассказывал Огастес? Вот каким
способом мы добудем деньги!
- Это очень опасно, - попыталась отговорить его Фенелла.
- Все, что мы делали до сих пор, было не менее опасным, но нас еще не
поймали! - возразил лорд Корбери. - Теперь я вспоминаю, что, будучи в
Лондоне, я слышал, как там говорили, будто с окончания войны контрабандные
перевозки через Ла-Манш еще не были столь интенсивны, как в последнее время.
- Правильно, - согласилась Фенелла. - Именно это и послужило причиной
того, что в январе, когда ты был за границей, сюда назначили
генерал-инспектора Службы береговой охраны. Его зовут капитан Хатчард, он
служил в Королевском флоте.
- Не понимаю, почему ты считаешь, что нас ждет неудача - ведь другим-то
удается, - продолжал отстаивать свою идею лорд Корбери.
- Я слышала, как папа говорил, что ежегодно около двадцати тысяч человек
занимаются нелегальной торговлей, - ответила Фенелла. - И в то же время суды
переполнены делами, возбужденными против тех, кого задержали за контрабанду,
да и в Австралию сейчас отправляется невиданное количество заключенных.
- Что с тобой? - сердито спросил лорд Корбери. - Все эти дни ты пытаешься
отбить у меня охоту ко всему на свете!
- Отнюдь, Периквин, вовсе нет, - ответила Фенелла. - Дело только в том,
что я боюсь.., за тебя.
Она понимала, что именно ее любовь к нему вызывает это чувство страха. Ей
было невыносимо больно при мысли, что у него могут возникнуть серьезные
неприятности с властями, или ему придется отвечать за свое преступление
перед судом, что повлечет за собой самые тяжелые последствия.
- В общем так с тобой или без тебя, - резко сказал лорд Корбери, - но я
все равно попробую провезти сюда какой-нибудь товар. Это не может быть таким
уж сложным делом, если оно удается толпам болванов!
Фенелла молчала.
- Да, вспомнил, что хотел спросить, - вдруг проговорил лорд Корбери, -
кто это прислуживал нам весь вечер? Кажется, я никогда не видел этих людей.
Секунду Фенелла колебалась. Она пыталась решить, можно ли, учитывая, что
это приведет Периквина в бешенство, рассказать ему правду - но с другой
стороны она никогда ему не лгала.
- Сэр Николас.., одолжил нам двух своих.., слуг, - наконец ответила она.
- Уорингэм! - вскричал лорд Корбери. - Какого черта он сделал это? У меня
нет ни малейшего желания принимать его милостыню!
На секунду он задумался и добавил:
- Теперь-то мне понятно, кем был приготовлен сегодняшний обед. Трудно
поверить, чтобы миссис Бакл осилила бы те великолепные блюда, что нам
сегодня подавали.
- Естественно, ей это не под силу, - согласилась Фенелла. - Уверяю тебя,
ты не услышал бы от Хетги ни слова одобрения или восхищения по поводу
удавшегося приема, если бы я не согласилась принять предложенную сэром
Николасом помощь.
- Ты с ума сошла? Неужели ты решила, что мне нравится чувствовать себя
обязанным этому снобу? - гневно спросил лорд Корбери.
- На самом деле.., он помогал.., не тебе, - тихо проговорила она.
- Тогда кому же? - поинтересовался лорд Корбери. - Никогда не поверю, что
он хотел обеспечить успех моему приему, дав мне тем самым возможность
достойно предстать перед Хетти в роли хозяина!
- Он.., помогал мне, - пробормотала Фенелла.
- Тебе! - Лорд Корбери замер от изумления.
- Он случайно.., узнал, - стала объяснять Фенелла, чувствуя себя страшно
неловко, - что я собираюсь готовить для тебя обед. Миссис Бакл такой обед
был бы не под силу, и тебе, Периквин, не хуже меня известно, что и старому
Барнсу одн
...Закладка в соц.сетях
