Жанр: Любовные романы
Неразгаданное сердце
...ожиданный
приступ. Возможно, доктор объяснит, как все произошло.
Вирджиния повернулась и продолжила свой путь, оставив леди Шелмадайн в
нерешительности на ступеньках и надеясь, что она напугала соперницу. Тем не
менее Вирджиния понимала, что время не стоит на месте и Маркус Рилл будет
сражаться как загнанная в угол крыса, лишь бы избежать банкротства и тюрьмы.
Вирджинии так и не удалось поговорить с герцогом наедине. Иногда, проходя
по замку, она мельком видела его в окружении родственников или отдающим
приказания слугам, но временами ей казалось, что он забыл о самом ее
существовании. Она понимала, что, наверное, ей следует уехать - безусловно,
это был бы правильный и тактичный поступок. Но она также знала, что ничто,
за исключением приказания самого герцога, не заставит ее покинуть замок до
тех пор, пока она не удостоверится, что жизнь его в безопасности. И кроме
того, подумала Вирджиния, слегка усмехнувшись, не такая уж она важная особа.
Мисс Маршбанкс - вполне подходящая для нее компания, чтобы сохранить
приличие, а что касается леди Шелмадайн, то она находится на другой ступени
социальной лестницы.
Осталось всего три дня, за которые Маркус Рилл должен сделать какой-то
шаг или отказаться от попыток расправиться с герцогом. Вирджиния была
уверена, что к этому времени они с леди Шелмадайн пустили в дело все
таблетки. Поэтому им придется воспользоваться другим методом. Кроме того,
может показаться странным, если оба - и герцогиня, и герцог - умрут от
сердечного приступа один за другим.
Так что же может предпринять Маркус? Вирджиния хорошенько призадумалась.
Он не посмеет стрелять в герцога. Само собой разумеется, его в таком случае
обвинят в убийстве. Он мог бы попытаться утопить герцога, но вряд ли тот
отправится на озеро плавать. Какое же оружие он выберет? Вирджиния вдруг
почувствовала, как будто замок, с его слепыми окнами, затемненными комнатами
и атмосферой смерти, душит ее. Она поняла, что должна выбраться из него на
солнце. Она должна убежать от страха, который постоянно преследует ее, и
попытаться спокойно все обдумать. В парке ее никто не увидит, решила она и
вышла из комнаты, как была, даже не надев шляпку.
Идя по темному коридору, она с отчаянием и страхом представляла, что
произойдет, когда все, кто приехал на похороны, покинут замок. Если бы
только герцог тоже уехал. Если бы только она могла увезти его в Калифорнию,
Виргинию или Техас - куда угодно, лишь бы подальше от злобных интриг. Эта
мысль осенила ее, подобно лучу света, но она тут же поняла, что герцог
никогда не убежит от опасности. Это не в его характере. И все же, если бы
только ей удалось уговорить его!
Вирджиния дошла до лестницы и посмотрела вниз через перила на пустой
мраморный холл. Там она увидела, как на фоне темной обшивки движется фигура
женщины. Сначала Вирджиния подумала, что, должно быть, кто-то все-таки не
пошел на похороны. Затем до нее дошло, что женщина, которая идет там внизу,
одета в белое, а еще через секунду фигура исчезла. Вирджиния ухватилась за
перила, почувствовав неожиданный приступ дурноты.
"Мне все показалось, - горячо убеждала она себя. - Это была просто игра
света".
Она понимала, даже когда спорила и возражала сама себе, что ей
повстречалась Белая Леди. Она была здесь - женщина в белом одеянии - она шла
по холлу и вдруг пропала!
"Я7 придумала это! Просто плод моего воображения!" - шептала Вирджиния.
Она уверяла себя, что призрак появился из-за герцогини, и в то же самое
время сознавала, что такое объяснение неубедительно. Призрак появлялся перед
смертью кого-нибудь из членов семьи, кто в действительности принадлежал к
Риллам по крови. А герцогиня стала носить фамилию Рилл только после
замужества!
Вирджиния чуть не вскрикнула от ужаса от таких мыслей. Она все еще стояла
в нерешительности, не смея двинуться дальше, когда услышала чей-то крик. Это
безусловно был человеческий голос, и он послышался вновь, только немного
тише. Вирджиния машинально вернулась в коридор. Теперь она знала, откуда
доносился звук - из комнаты Маркуса Рилла, именно той, откуда она украла яд,
предназначенный для герцога. Она дошла до комнаты, увидела, что дверь
приоткрыта, и толкнула ее. Внутри были двое. Казалось, они борются друг с
другом. Увидев Вирджинию, они вздрогнули и отскочили в разные стороны в
смятении с очень комичными от испуга лицами.
Вирджиния узнала Мэри, маленькую, розовощекую деревенскую девчушку,
которая часто ей прислуживала. Она была привлекательной особой; а рядом с
ней стоял один из лакеев - высокий светловолосый, симпатичный малый,
которого, как знала Вирджиния, звали Джеймс.
- Я слышала какой-то крик, - сказала Вирджиния.
- Ах, мисс! Простите меня! - взмолилась Мэри. - Я не знала, что в замке
кто-то есть. Вы ведь не выдадите меня? Пожалуйста! Иначе миссис Стоун уволит
меня без рекомендаций. Прошу вас, мисс...
- Не волнуйся, - успокоила ее Вирджиния. - Я услышала, как ты кричала, и
подумала, вдруг что-то случилось.
- Нет-нет, мисс, - принялась объяснять Мэри. - Просто Джеймс стал пугать
меня шпагой. Я знаю, нам не следовало бы веселиться в такой момент, и прошу
простить нас.
- Какой шпагой? - с любопытством спросила Вирджиния.
- Нет, мэм, - вмешался в разговор Джеймс, - это не шпага, это трость с
вкладной шпагой. Я нашел ее, когда убирал вещи капитана Рилла, и подумал,
хорошо бы показать ее Мэри, но она запищала, как только взглянула на нее.
Вот вы нас и услышали, мэм.
- Трость-шпага! - задумчиво произнесла Вирджиния. - Мне еще не доводилось
видеть ничего подобного.
- Я покажу вам ее, мэм, - с готовностью откликнулся Джеймс. - То есть,
если вы, конечно, не скажете капитану Риллу, что я вам показывал ее.
- Не скажу, - пообещала Вирджиния.
Лакей подобрал с кровати трость, куда он поспешно забросил ее при
появлении Вирджинии. Она увидела, что это был короткий стек, какие носят
армейские офицеры. Джеймс открутил позолоченное кольцо, украшавшее трость, и
разделил ее на две части. Затем он вытащил из нижней половины длинную
зловещую шпагу, похожую на рапиру. Она была более двух футов в длину с очень
острым концом.
- Такие носят офицеры в тропиках, мэм, - объяснил Джеймс. - Я слышал о
таком оружии, но никогда раньше не видел. А обнаружил его только, когда
чистил золотое кольцо. Оно повернулось под пальцами, а когда я открутил его,
то сразу сообразил, в чем дело.
- Да, я понимаю, - сказала Вирджиния.
- Наконечник у шпаги острый как бритва, - продолжал Джеймс. - Таким
оружием легко и человека убить.
Вирджиния глубоко вздохнула.
- Спасибо, что показали мне шпагу, Джеймс, - поблагодарила она, - но мне
кажется, лучше убрать ее подальше. А капитану Риллу я ничего не скажу о
вашем открытии.
- Очень признателен вам, мэм. Этому джентльмену трудно угодить. Я бы не
стал служить у такого постоянно.
- Я уверена, вам лучше оставаться с его светлостью, - сказала Вирджиния.
Она обернулась к Мэри, которая смотрела на Джеймса с нескрываемым
восхищением.
- Скоро гости вернутся с похорон, - напомнила Вирджиния. - На вашем
месте, Мэри, я бы занялась работой.
- А вы не выдадите нас, мисс? - с беспокойством спросила Мэри.
- Нет, я обещаю, - ответила Вирджиния.
Она вышла из комнаты, перепуганная насмерть, чувствуя подкатывающую
дурноту. Неужели шпага - новая угроза герцогу? Неужели теперь именно так
Маркус Рилл вознамерился убить герцога? Заколоть его, когда тот, быть может,
выйдет один в сад. Это был бы рискованный шаг, но кто в состоянии постичь,
что на уме у злодея? Она знала только одно - ей нужно предупредить герцога.
Он должен знать, какая новая опасность нависла над ним.
Но нелегко было найти способ поговорить с герцогом, просто совершенно
невозможно. Мисс Маршбанкс вернулась с похорон, заливаясь слезами, и
пришлось Вирджинии размещать на обеденном столе карточки с именами,
проверять, все ли подготовлено к отъезду гостей, и удостовериться, что
прислуга знает, кто из них уезжает вечером, а кто - на следующее утро.
К тому часу, когда Вирджиния справилась со всеми обязанностями, которые
всегда выполняла мисс Маршбанкс, герцог уже ушел наверх переодеваться к
обеду, и Вирджиния в отчаянии подумала, что ей так и не представится случай
повидаться с ним наедине; ведь прошлый вечер, как и позапрошлый, он допоздна
сидел внизу со своими родственниками.
Вопреки всему, Вирджиния все же надеялась, что он как-то свяжется с нею,
но когда и после обеда не пришло никаких известий от него, она решила
действовать сама. Вирджиния написала короткую записку, в которой говорилось,
что ей нужно его повидать. Потом она задумалась, как лучше всего передать
ему это послание. Тут она вспомнила о старинных картах, которые передал ей
герцог, говоря, что они очень ценные. Она отправилась за ними в библиотеку.
Положив записку внутрь одной из карт, она пошла с папкой в руке на поиски
Маттьюза. Ей не удалось найти его, но зато она наткнулась на Джеймса,
который нес в гостиную поднос с грогом.
- Джеймс, - сказала она, - не могли бы вы исполнить одну мою просьбу?
- Конечно, мэм, - ответил он.
- Тогда возьмите вот это и положите на туалетный столик его светлости, -
попросила она, - Только туда! Вы поняли? Здесь очень ценные материалы, и я
бы не хотела, чтобы они лежали где попало, а когда его светлость поднимется
сегодня вечером к себе, он должен сразу увидеть, что они в целости и
сохранности.
- Слушаюсь, мэм.
Но тут Вирджинию одолели сомнения.
- Нет, я подумала хорошенько и решила, что его светлость предпочел бы
получить эти бумаги пораньше. Не могли бы вы что-нибудь придумать и отдать
их герцогу сразу же после обеда?
- Постараюсь, мэм, - решительно заверил ее Джеймс.
- Благодарю вас, - сказала Вирджиния и поспешила убраться восвояси,
испугавшись, что кто-нибудь заметит, как она разговаривала с Джеймсом, и
начнет расспрашивать лакея, о чем она его просила.
Она ушла в маленькую гостиную и принялась ждать. Мисс Маршбанкс
отказалась от обеда и удалилась в свою спальню, чтобы поплакать навзрыд,
уткнувшись в подушку. Что бы ни сказала или ни сделала Вирджиния - ничто не
могло ее утешить. Сейчас лучше всего было оставить бедную женщину в покое.
Тяжко сидеть и ждать в маленькой комнатушке, но Вирджинии не оставалось
ничего другого, и ей казалось, что время никогда еще не тянулось так
медленно. Пробило десять часов.., одиннадцать.., и она уже в отчаянии стала
думать, что Джеймсу скорее всего не удалось добраться до герцога, когда он
неожиданно появился в дверях с серебряным подносом в руке.
- Его светлость шлет вам поклон, мэм, - сообщил лакей, - и просит, чтобы
вы заперли карты в его стол в библиотеке. Его светлость говорит, вы знаете,
где хранится ключ.
- Спасибо, Джеймс, - сказала Вирджиния, - Да, я знаю, где найти ключ.
Она едва могла дождаться, когда за лакеем закроется дверь. Тут же раскрыв
папку, она увидела то, что ожидала, - записку, вложенную между картами.
Всего несколько слов были торопливо набросаны на листке, расчерченном для
игры в бридж, но они сказали ей все, что она хотела узнать.
"Встретимся завтра в пять утра возле конюшен", - было написано рукой
герцога, и Вирджиния прижала к своей щеке драгоценные строчки, прежде чем
уйти к себе в спальню.
На следующее утро она поднялась задолго до пяти. Когда она выходила из
замка, в нем еще не проснулась ни одна живая душа, но на конюшне было полно
людей. Герцог уже ждал ее верхом на черном скакуне, на котором он обычно
ездил, ее лошадь как раз седлали два грума, а неподалеку несколько человек
выслушивали распоряжение герцога на день.
- Доброе утро, мисс Лангхоулм, - сказал герцог, приподнимая шляпу. - Я
подумал, вы, наверное, не откажетесь проехаться верхом до начала своего
рабочего дня.
- Разумеется, ваша светлость, - скромно ответила Вирджиния.
Герцог помог ей сесть на лошадь, и его конь тут же начал становиться на
дыбы и бить копытами.
- Он застоялся, ваша светлость, - заметил грум. - Мало двигался за
последние несколько дней.
- Тогда мы поедем с ним на равнину, - сказал герцог. - После хорошего
галопа он не будет таким резвым.
- Именно это ему и нужно, ваша светлость, - подтвердил грум.
Вирджиния и герцог отправились в путь, держась, как она заметила,
подальше от замка, так как они выехали с конюшенного двора через северные
ворота. Они перешли на легкий галоп и какое-то время скакали молча, конь
герцога все никак не мог успокоиться. Наконец, герцог повернулся к ней и
улыбнулся.
- Мы сбежали! - сказал он, и она улыбнулась ему в ответ, в самом деле
почувствовав себя как школьница, прогуливающая занятия.
- Я скучал по тебе, - тихо промолвил герцог и так на нее посмотрел, что у
Вирджинии сжалось сердце.
- Никак не мог раньше повидаться с тобой, - сказал он. - Ты ведь
понимаешь?
- Конечно, - ответила она.
- Меня все время окружали люди, мучимые любопытством и подозрением, -
сказал он. - Если они хоть раз взглянули бы на тебя, мне кажется, они бы
догадались.
- О чем догадались? - спросила Вирджиния.
- О том, что я люблю тебя, - ответил он. - Я думал о тебе каждую минуту,
каждую секунду, и единственным моим утешением было сознание, что ты
находишься в замке. Я знал, что ты рядом со мной. Хотя мы и не могли быть
вместе, твое присутствие значило для меня больше, чем я могу выразить.
- Мне нужно тебе что-то рассказать, - промолвила Вирджиния.
Герцог нетерпеливо махнул рукой.
- Неужели мы не можем говорить только о нас с тобой? - запротестовал он.
- Ведь я не видел тебя, Вирджиния, кажется, целую вечность. Я хочу говорить
только о тебе. Но больше всего на свете мне сейчас хочется поцеловать тебя.
От таких слов Вирджинии стало даже трудно дышать, но она почувствовала,
что во что бы то ни стало обязана рассказать ему все, что он должен
услышать.
- Послушай! - произнесла она. - Капитан Рилл держит у себя в комнате
трость-шпагу. Я и не видела такой никогда, но это страшное, опасное оружие.
Я боюсь только одного: что он захочет воспользоваться им.
- К черту капитана Рилла! - воскликнул герцог - Неужели он так и будет
всегда стоять за нами и затенять наше с тобой счастье? Забудь о нем,
Вирджиния. И не вспоминай, пока мы не повернем к дому. Дай мне руку.
Он подъехал поближе, а она, переложив поводья в одну руку и сняв перчатку
с другой, протянула к нему ладонь. От его сильных, теплых пальцев ее
насквозь пронизала трепетная дрожь. Ей показалось, что она вдруг ожила и что
одно его прикосновение развеяло все ее страхи и волнения - все чувства,
кроме радости быть рядом с ним. Он наклонил голову и коснулся губами ее
пальцев, но его резвый конь, испугавшись летевшего по ветру листа, развел их
в стороны.
- Дадим волю нашим лошадям? - предложил герцог. - Может, тогда они
разрешат нам поговорить.
- Куда мы отправимся? - спросила Вирджиния, заметив, что они заехали в ту
часть поместья, где она до сих пор не бывала.
- Туда, где находится "равнина", как ее здесь называют, - пояснил герцог.
- Там чудесное место для галопа, где никто нас не увидит.
Он пришпорил коня, и очень скоро они выехали из парка и оказались на
диком, открытом всем ветрам просторе, который уходил за горизонт. Ветер
хлестал им в лицо, топот копыт эхом раздавался у них в ушах, - Вирджиния и
герцог мчались бок о бок по мягкому торфу. Они проехали не меньше полутора
миль, прежде чем герцог осадил своего коня. Вирджиния подъехала к нему и
счастливо засмеялась, встретившись с ним взглядом, ее лицо сияло, волосы
слегка растрепались от ветра, глаза ярко сияли.
- Это было великолепно! - прокричала она.
- Хорошо так проветриться, правда? - спросил он.
- Прекрасное место для галопа, - кивнула она. - Но ты сказал, что здесь
никого не бывает. Почему?
- Сейчас покажу, - ответил он.
- Что там? - спросила Вирджиния, разглядев в земле расщелину с неровными
краями.
- Это заброшенный оловянный рудник, - объяснил герцог. - Его начали
разрабатывать римляне, когда высадились здесь и соорудили первые постройки
там, где сейчас стоит замок. Рудник действовал с перерывами в течение
нескольких веков, но теперь он заброшен. Он очень глубок и опасен. Вот
почему фермеры никогда не выпускают свой скот в эту часть поместья. Пастухи
тоже опасаются здешних мест, особенно когда в стаде появляется молодняк.
Они подъехали поближе, и Вирджиния заглянула в рудник. Внизу было темно и
страшно, края пропасти осыпались. Это была настоящая ловушка для путника,
шагающего по равнине в туманную ночь, или для животного, которое отбилось от
стада.
- Следовало бы поставить здесь ограду, - предложила Вирджиния. Герцог
рассмеялся:
- Вот речь практичной американки! Не думаю, что кому-нибудь из местных
жителей приходила в голову подобная мысль. Они просто обходят эти места
стороной. Сюда приезжаю только я, чтобы дать размяться своим лошадям.
- Но сегодня и я приехала тоже, - заметила Вирджиния.
- Ты думаешь, я забыл об этом? - спросил герцог. - Посмотри, Вирджиния,
вон там, подальше, есть небольшой лесок. Давай свернем туда, там мы сможем
поговорить.
Она знала, что он не так хочет говорить с ней, как прикоснуться к ней. Ей
тоже больше всего в этот момент хотелось почувствовать, как его руки
обнимают ее, ощутить прикосновение его губ. Он мог и не слушать, согласна ли
она, так как все прочел в ее глазах, которые неожиданно ярко сверкнули.
- Нужно кое-что обсудить, - ответила она почти машинально.
- Да, конечно, - отозвался он, - но мне сейчас трудно, Вирджиния, думать
о чем-либо, кроме тебя.
Она ничего не сказала, и он через секунду продолжил:
- Никогда раньше не видел, чтобы девушка так мастерски держалась в седле.
Раньше мне казалось, что только англичанки хорошо смотрятся верхом, но по
сравнению с тобой они все выглядят неуклюже. Как-нибудь я обязательно возьму
тебя на охоту. Конечно, не в таком костюме, а то распорядителя охоты хватит
удар! Я бы с удовольствием посмотрел, как ты преодолеваешь на коне
барьеры...
Его голос стих, и Вирджинии показалось, что он вдруг понял, как трудно
будет представить ее компании, собравшейся поохотиться. Как он объяснит ее
присутствие? Но она тут же отбросила эти мысли. Разве это важно, что
случится в будущем, раз сейчас они вместе?!
Они подъехали совсем близко к лесу, когда Вирджиния оглянулась и увидела,
что вдалеке движется по полям одинокий всадник. Он ехал к ним. Герцог,
смотревший в это время на Вирджинию, не заметил его.
- Там кто-то скачет, - сказала она, и на лице герцога промелькнуло
выражение досады, когда он проследил за ее взглядом. Лицо его вдруг
напряглось, и тогда она взглянула на всадника повнимательней.
- Это Маркус, - со злобой проговорил герцог.
- Разве он знал, что мы едем сюда? - удивилась Вирджиния.
- Нет! Но ты слышала, я сказал на конюшне, куда мы собираемся поехать.
- Ты думаешь, он у них спросил?
- Я думаю, - медленно произнес герцог, - он ищет меня.
- Нет! Нет! - закричала Вирджиния. - Быстро уходи. Он тебя пока не
заметил. Мы почти скрыты тенью деревьев.
- Я не хочу, чтобы он видел тебя, - ответил герцог. - Это самое главное.
Он не должен заподозрить, что между нами что-то есть. Отправляйся домой,
Вирджиния. Держись лесной тропинки. Она выведет тебя за сады возле замка.
- И оставить тебя здесь одного? - перепугалась Вирджиния.
- Рано или поздно мы должны были с ним встретиться один на один, - сказал
герцог, - и если он ищет меня, то явно хочет что-то мне сказать.
- Тебе не следует говорить с ним! Только не здесь! - взмолилась
Вирджиния.
- Но, дорогая, что он может мне сделать? - удивился герцог.
- Шпага в трости! - выдохнула она.
- Мой конь гораздо резвее его лошади, - успокоил ее герцог. - И потом,
если меня найдут с его шпагой в груди, думаю, Маркусу нелегко будет найти
объяснения.
- Себастьян, он - страшный человек! - в отчаянии воскликнула Вирджиния.
- Я пока не намерен умирать, - сказал герцог. - По крайней мере, пока еще
раз тебя не поцелую! - Он повернул своего коня. - Сделай, как я велел, -
добавил он тоном, не допускающим возражений. - Я рассержусь, Вирджиния, если
ты ослушаешься меня. Я лучше знаю, что нужно делать. Уезжай сейчас же, не
медли.
В его голосе была такая сила и уверенность, что она поняла - нельзя не
подчиниться. Вирджиния скрылась под деревьями и только потом оглянулась
вслед герцогу, медленно отъезжавшему от леса. Пока они с герцогом говорили,
Маркус уже доскакал до торфяной равнины и теперь мчался по ней во весь опор.
Герцог остановил своего коня и поджидал его. Он выглядел гордым и в высшей
степени уверенным на своем великолепном черном скакуне. Расправив широкие
плечи, он высоко держал голову, как бы заранее презирая любой вызов, который
ему могли бросить.
- Он неотразим, - прошептала Вирджиния и повернула голову в сторону
Маркуса Рилла.
Сквозь ветви деревьев, скрывавших ее, она увидела, что он держал в руке.
Это была шпага. Несясь галопом прямо на герцога, он вынул ее из ножен.
Вирджиния хотела закричать что было сил, предупредить герцога, но потом
подумала, что он тоже должен заметить шпагу. Герцог все так же совершенно
спокойно поджидал верхом на коне своего кузена.
"Он не посмеет, - рассуждала про себя Вирджиния. - Он не сможет сейчас
заколоть герцога".
Она ждала, что Маркус приблизится к герцогу, и смотрела на него как на
движущуюся картину, не воспринимая его в действительности; к ее изумлению,
он на полном скаку изменил направление, подъехал к коню сзади и вытянул
вперед руку.
Вирджиния с трудом подавила крик, готовый сорваться у нее с губ. Маркус
нанес удар шпагой не герцогу. Он уколол черного скакуна в ляжку, и раненое
животное высоко взметнулось в воздух, делая невероятные скачки и лягаясь от
боли. Маркус развернул свою лошадь и вновь пошел в атаку. Герцог, который
старался успокоить своего коня, ничего не мог предпринять, чтобы помешать
Маркусу снова напасть на животное, и клинок вошел в блестящий бок скакуна на
два или три дюйма, из раны хлынула кровь мощной струей. Обезумев от боли,
жеребец стал убегать от своего врага, но Маркус Рилл не отставал от него.
Свесившись далеко вперед, он снова и снова наносил удары по кровоточащим
ляжкам животного.
С невыносимым ужасом Вирджиния поняла, что Маркус Рилл гонит коня прямо к
руднику, направляя его безжалостными ударами своей шпаги, а измученный
пытками конь то вставал на дыбы, то принимался скакать во весь опор.
Вирджиния слышала, как кто-то кричал в бешенстве, но не могла понять -
герцог или Маркус, так как слов из-за ветра нельзя было разобрать. Оба
всадника все ближе и ближе подъезжали к пропасти, а ей оставалось только
ждать и смотреть с замирающим сердцем.
Затем, чувствуя, что сейчас потеряет сознание от ужаса, с которым не в
силах справиться, Вирджиния увидела, что герцог, оказавшись на краю черной
зияющей ямы, в последний момент сумел с невероятным мастерством повернуть
своего коня. А Маркус Рилл на полной скорости, с вытянутой вперед шпагой,
понял, что его перехитрили, но было уже слишком поздно. Держа поводья только
одной рукой, он не имел возможности как следует управлять лошадью. И
всадник, и лошадь под ним увидели опасность перед собой. В неосознанном,
инстинктивном стремлении избежать гибели, лошадь сделала прыжок. На секунду
их силуэты четко обозначились на фоне яркого неба - и тут же пропали!
Исчезли из виду в мгновение ока!
У Вирджинии потемнело в глазах. Голова ее наклонилась, и она
почувствовала, что сползает с седла в полуобмороке. Но с почти
нечеловеческим усилием она заставила себя сесть прямо, и из груди ее
вырвался глубокий вздох, после того как она, казалось, целую вечность не
дышала. Глаза у нее были прикрыты, но все же она видела герцога. Он стоял
рядом с конем, поглаживая и успокаивая испуганное животное. Затем он взял
коня под уздцы и пошел к ней. И пусть мир вокруг перевернулся, для нее самым
главным было, что он жив.
Глава 11
Замок совсем опустел. Прошло всего шесть дней, как герцог уехал на север,
в Йоркшир, с гробом Маркуса Рилла, но для Вирджинии прошла целая жизнь. Она
не видела его с того самого момента, когда он подошел к ней в лесу, и она
усилием воли не позволила себе упасть в обморок, а осталась в седле.
Казалось, им нечего сказать; они просто смотрели друг другу в глаза и
знали, что прошли через ад. Вирджиния дрожала, по ее лицу неудержимо
катились слезы. Затем герцог резко произнес:
- Возвращайся в замок. Ей с трудом удалось обрести голос.
- Куда.., ты.., едешь?
- За подмогой, - ответил он. - Никто не должен знать, что мы были здесь
вместе. Я не допущу, чтобы тебя допрашивали. Скажешь на конюшне, что устала,
и я уехал на равнину один.
Он сел на коня и отъехал, даже не закончив фразу; и хотя внешне он
сохранял полнейшее самообладание, Вирджиния поняла но мертвенной бледности
его лица и по напряженному голосу, что он находится в состоянии глубокого
шока. Ей ничего не оставалось, как подчиниться его приказу. И только когда
ей удалось вполне беспечным голосом переговорить с грумами и добраться до
убежища своей спальни, она осознала весь ужас случившегося. Стоя перед
зеркалом, она почувствовала, что ей невер
...Закладка в соц.сетях
