Жанр: Любовные романы
Неразгаданное сердце
...енно раздевает ее.
- Я очень занята, капитан Рилл, - сказала Вирджиния.
- Но, надеюсь, не настолько, чтобы не поговорить со мной, - возразил он.
- Уверен, мы с вами о многом можем поговорить - вы и я.
- Не вижу причин для такой уверенности, - заявила Вирджиния, стараясь
произнести фразу не грубо, а как утверждение очевидного факта, - Ну,
во-первых, я считаю, что вы очень привлекательны, - объяснил капитан Рилл. -
А во-вторых, вы пленили меня.
- Думаю, мне следует сразу все прояснить, капитан Рилл. Я не располагаю
временем для флирта, - твердо сказала девушка.
Говоря это, она даже удивилась собственному поведению в данной ситуации.
До болезни Вирджиния пришла бы в трепет и волнение от одной мысли, что
какой-то мужчина, все равно какой, может восхититься ею.
А теперь, когда она ощутила собственную привлекательность, что было для
нее совершенно ново, не только осталась равнодушной к таким явно неискренним
заявлениям, но и перестала бояться.
Маркус Рилл нимало не смутился.
- А кто говорит о флирте? - удивился он. - Я всегда правдив. Да и какой
мужчина не восхитится вами? У меня такое ощущение, что под маской скромной
маленькой ученицы скрывается что-то совсем иное. Возможно, вы - Спящая
красавица. Если так - я тот принц, который разбудит вас.
Вирджиния невольно расхохоталась. Он был смешон, этот разряженный молодой
аристократ, старающийся приударить за ней.
- Боюсь, капитан Рилл, я вас очень разочарую, - сказала она. - Девушки в
Америке привыкли сами о себе заботиться, поэтому, уверяю вас, я, в отличие
от Спящей красавицы, бодрствую и отдаю себе полный отчет в том, что
происходит вокруг.
Маркус Рилл зашелся от смеха.
- Вы неподражаемы, - объявил он. - Теперь мне еще больше захотелось
пробудить в вас интерес к английскому образу жизни или, лучше сказать, к
одному английскому джентльмену.
- А мне казалось, у вас хватает забот, капитан Рилл, - с невинным видом
заметила Вирджиния. На секунду он опешил.
- Слуги все-таки болтают, - решил он. - Вы имеете в виду, конечно, леди
Шелмадайн. Так что ж, в жизни каждого мужчины найдется место и для другой
женщины, особенно если она так же красива, как вы.
Говоря это, он положил руку на плечо Вирджинии.
- Ну, будет вам, - сказал он. - Не упрямьтесь. Давайте немного
развлечемся. Вирджиния оттолкнула его.
- Не трогайте меня! - возмущенно потребовала она. - Во мне укоренилась
привычка не позволять дотрагиваться до себя незнакомым людям. А теперь мне
некогда. Всего хорошего, капитан Рилл!
Такой резкий тон не смутил капитана ни в малейшей степени, а только
позабавил.
- Боже милостивый! Да в вас есть характер! - воскликнул он. - Я всегда
считал, что женщина скучна, если чересчур любезна. Чуть-чуть сопротивления
действует как соль на кушанье.
- Меня не устраивает быть "кушаньем", - парировала Вирджиния.
Девушка хотела отойти от него подальше, но он в два прыжка оказался рядом
и снова попытался обнять ее.
- Оставьте меня в покое! - закричала она, придя в бешенство. И тут оба
услышали, что отворилась дверь.
Они отпрянули в разные стороны. У Вирджинии запылали щеки при мысли о
том, что может подумать вошедший, увидев эту сцену. Даже Маркус Рилл
выглядел смущенным. В библиотеку вошла леди Шелмадайн. Выражение на ее лице
не оставляло никаких сомнений в том, что именно она заподозрила по поводу
увиденного.
- Итак, ты здесь, Маркус! - произнесла она. - А я повсюду ищу тебя.
Добрый день, мисс Лангхоулм! В последнее время вы трудитесь как пчелка. То
ни свет, ни заря отправляетесь на прогулку верхом с герцогом, то
день-деньской развлекаете капитана Рилла в библиотеке. Наверное,
американским девушкам не нужно беспокоиться о своей репутации? Ведь в
Америке даже нет общества, не так ли?
- Совершенно верно. Только краснокожие индейцы и миллионеры! -
подтвердила Вирджиния.
- А вы не попадаете ни под одну категорию, - заметила леди Шелмадайн. -
Впрочем, это не имеет значения, хотя у нас в Англии есть довольно грубое
слово для молодых особ, которым неведомо, что такое скромность.
Вирджиния взяла себя в руки, чтобы не вспылить. Она поняла, что леди
Шелмадайн намеренно держится вызывающе; маленький подбородок Вирджинии гордо
приподнялся, а глаза засверкали. Затем она произнесла достаточно спокойно:
- Нелегко, должно быть, приходится английским девушкам, когда замужние
женщины подают им такие странные примеры.
Мгновенно наступила тишина, прерванная сдавленным смешком Маркуса Рилла.
- Этот раунд за ней, Шелмадайн, - сказал он. - Ты должна признать, у нее
есть характер.
- Меня не интересует, Маркус, - злобно отозвалась леди Шелмадайн, - что
есть и чего нет у мисс Лангхоулм. Я просто очень сожалею, что она не знает
своего места. Наверное, герцогиню следует информировать о ее поведении.
С этими словами она повернулась, слегка прошелестев длинными юбками,
отделанными по краю рюшами и мелкими складками, и очень элегантно и в то же
время с презрительным видом выплыла из комнаты, следом за ней поторопился
капитан Рилл, который не забыл задержаться в дверях и помахать Вирджинии
рукой. Вирджиния сделала вид, что не смотрит в его сторону, но когда они
вышли, она не удержалась, чтобы тихонько не рассмеяться. Возможно, у нее и
есть характер, как утверждает Маркус Рилл, но до последнего момента она и не
подозревала об этом. Она осталась довольна собой.
"Наверное, все-таки у меня острый ум, просто раньше он был где-то очень
глубоко запрятан, - подумала она. - И конечно, помогло сознание того, что я
больше не безобразна".
Потом ее одолело беспокойство. Будет очень неловко, если леди Шелмадайн в
самом деле вздумает выполнить свою угрозу и нажалуется герцогине. Вирджинию
могут попросить покинуть замок, а она совсем еще не готова к отъезду!
Девушка призналась сама себе, что ее заинтриговал и заинтересовал не только
замок, но и его хозяин - этот непонятный человек, за которого она вышла
замуж и который, оказалось, полон противоречий: в какой-то момент он
обаятелен, в другой - мелочен и скуп. Сколько бы она себя ни уверяла, что
герцог ненавистен ей, она все равно с нетерпением ожидала того момента,
когда снова увидит его.
Остаток дня прошел без событий. Вирджиния никого не видела, и никто не
заходил в библиотеку, но когда она поднималась к себе в комнату переодеться
к обеду, ей встретилась по дороге мисс Маршбанкс с большой доской в руке.
- У вас все в порядке, мисс Лангхоулм? - спросила она. - Простите, что я
за весь день к вам не заглянула, но на меня свалилось столько дел. Сегодня в
замке званый вечер, а такие события всегда прибавляют работы.
- Званый вечер! - воскликнула Вирджиния. - Но мне кажется, вы говорили,
герцогиня сейчас не устраивает балов и приемов.
- В обычном смысле - да, - согласилась мисс Маршбанкс. - И, слава
господу, траур ее светлости подходит к концу! Но сегодня у нас обедает
судья, который приехал на выездную сессию. Разумеется, это традиция, когда
судья посещает местные ассизы <Ассизы - выездные сессии суда присяжных;
созывались в каждом графстве не менее трех раз в год; дела слушались судьями
Высокого суда правосудия.>, он всегда обедает здесь со своим маршалом
<Маршал - чиновник суда, сопровождающий судью на выездные сессии.>.
- Объясните, ради бога, что это значит, - взмолилась Вирджиния.
- Потом, за обедом, - пообещала мисс Маршбанкс. - А теперь мне нужно
проследить за тем, как разместить гостей за столом. Макет у меня с собой.
Она показала Вирджинии, что у нее было в руках. На доске в виде длинного
стола были вырезаны углубления, куда вставлялись карточки с именами гостей.
- Вот одна из моих обязанностей, - пояснила мисс Маршбанкс. - Я
рассаживаю гостей по старшинству, и если потом ее светлость пожелает
поменять чьи-то места, она может это сделать. Но обычно она целиком
полагается на мое решение. "Я всегда верю, что ты не ошибешься. Марши", -
говорит она.
- Как интересно, - сказала Вирджиния. - А откуда вы знаете, кто из гостей
самый важный?
- О, у нас в Англии есть "Дебретт! <"Дебретт" - ежегодный справочник
дворянства. Издается с 1802 г., назван по фамилии первого издателя Дж.
Дебретта.> Это толстая книга, в которой перечислена вся высшая знать, -
объяснила мисс Маршбанкс. - Я часто думаю, что бы я без нее делала... Но
сегодня у нас очень мало по-настоящему важных особ; все остальные - местные.
То ли дело, когда в Рилле принимают кого-нибудь из королевской фамилии. Вот
тогда мне действительно приходится быть очень внимательной, как бы не
попасть впросак.
Мисс Маршбанкс рассмеялась.
- Случись такое, меня бы обезглавили, я вполне уверена. Но я не могу
здесь стоять и болтать с вами. Мне нужно увидеться с герцогиней и получить
ее одобрение, а затем отослать макет вниз, чтобы карточки разместили на
столе.
- Как бы мне хотелось посмотреть на стол, когда будет все готово, -
сказала Вирджиния.
- Раз так, значит, посмотрите, - милостиво разрешила мисс Маршбанкс. - У
меня для вас небольшой сюрприз, но придется обождать, пока не состоится наш
с вами обед.
Она заторопилась, а Вирджиния пошла к себе. Ей стало радостно при одной
мысли о званом вечере, хотя ее самой там не будет. Как мало званых вечеров
выпало ей посетить за свою жизнь. До замужества Вирджинии было слишком мало
лет, но ее мать позволяла ей спуститься поприветствовать гостей, а как
только приступали к обеду, девочку тут же отсылали наверх в свою комнату. Да
ей вовсе и не хотелось сидеть за громадным, излишне заставленным столом,
рядом с сенаторами, не умолкавшими ни на секунду, и их разряженными,
скучными женами. Она сознавала, что говорили они с ней только из вежливости,
а за ее спиной обменивались друг с другом сочувственными фразами, что у ее
матери такая малопривлекательная дочь.
"Но сегодня мне бы хотелось попасть на вечер", - подумала Вирджиния и
постаралась представить себе, что бы произошло, если бы она сошла вниз и
потребовала объявить себя как герцогиню Мерилльскую. Она представила
удивление на всех лицах и ярость леди Шелмадайн. Все-таки стоило так
поступить, хотя бы ради того, чтобы привести в бешенство женщину, которая
старается обольстить ее мужа. Но зачем леди Шелмадайн понадобился герцог,
если она влюблена в Маркуса Рилла? Вирджинии это было непонятно. Может,
просто желание власти - заполучить обоих мужчин в свои руки? Или все дело в
деньгах? Но, как полагала Вирджиния, тут леди Шелмадайн вряд ли может
рассчитывать на герцога.
Она вынула из гардероба белое шифоновое платье, отделанное широким тонким
кружевом. Обманчиво незатейливый, но очень дорогой наряд.
"Ты в нем совсем как невеста", - задумчиво произнесла тетя Элла Мэй,
увидев Вирджинию в этом платье. И, чувствуя, что может обидеть свою тетю,
если откажется купить платье по этой причине, Вирджиния присоединила его к
своим покупкам.
Теперь, надев это платье, Вирджиния представила, как бы она выглядела,
будь на ней бриллиантовое колье и диадема в светлых волосах. Потом она
вспомнила ужасную диадему, которую напялили ей на голову в день свадьбы, -
отвратительная, уродливая корона, которая, по мнению ее матери, подходила к
ее новому статусу в жизни.
- Бедная мама! - прошептала Вирджиния. - Она понятия не имела, где
начинается хороший вкус.
С первых минут пребывания в замке Вирджиния поняла, что великолепие дома,
старинной мебели, картин, деревянной резьбы, расписных потолков - все это
доставляло ей эстетическую радость своей изумительной красотой. Куда бы она
ни бросила взгляд, повсюду была красота - красота старины, с любовью
созданная заботливыми руками мастеров и сохраненная через века.
На деньги всей Америки, подумала она, нельзя было бы создать дом,
сравнимый по великолепию и утонченности с замком Рилл.
Вирджиния спустилась в гостиную, где для них с мисс Маршбанкс подали
обед, как и в прошлый раз при свечах. Обед был великолепен. Лакей принес
бутылку шампанского в серебряном ведерке со льдом.
- У меня всегда на столе шампанское, когда в доме званый вечер, -
сообщила мисс Маршбанкс с ноткой гордости в голосе.
Вирджиния, помня о шампанском, которое ее заставила выпить мать перед
самой свадьбой, почувствовала неожиданный приступ дурноты от одной мысли о
бокале шипучего напитка. Но тут же подумала, что отказ выпить с мисс
Маршбанкс испортит все удовольствие пожилой даме.
- Вы угощаете на славу , - выдавала она и увидела, что мисс Маршбанкс
пришла в восторг от такой оценки.
Когда они покончили с трапезой, мисс Маршбанкс сказала:
- А теперь я угощу вас чем-то совсем иным. Шагайте за мной, но,
предупреждаю, совершенно бесшумно. У дверей Дубовой галереи я попрошу вас
снять туфли.
Мисс Маршбанкс повела ее из гостиной, в конце коридора открыла маленькую
дверцу и, скинув туфли, велела Вирджинии знаками сделать то же самое. Они на
цыпочках поднялись по лестнице, которая вывела их в маленькую, обитую дубом
комнатку, одна стена которой состояла из резных колонн, установленных в
нескольких дюймах друг от друга. Это была галерея менестрелей, и в ней до
сих пор сохранились стулья для музыкантов. Пока мисс Маршбанкс
подкрадывалась к колоннам, Вирджиния неожиданно поняла, почему они должны
были соблюдать такие предосторожности: галерея находилась в конце Большого
банкетного зала.
Оставаясь незамеченными, они могли все разглядеть - внизу герцог и его
мать развлекали гостей. С минуту в глазах Вирджинии мелькал калейдоскоп
изящных обнаженных плеч, блестящих диадем и сверкающих колье. Затем рядом с
дамами она разглядела представительных кавалеров; все они сидели за столом,
заставленным золотыми канделябрами и украшенным цветами. По белому полю
скатерти вился плющ; в центре стола возвышалась массивная золотая ваза, а по
обе стороны от нее - блюда с оранжерейными фруктами. Вся картина была очень
красочной и живой. За каждым стулом стоял лакей в напудренном парике и
бархатной ливрее, отделанной золотом. Хрустальные бокалы играли отблесками
свечей. Вирджиния невольно перевела взгляд на герцога во главе стола.
Сначала единственной ее мыслью было то, что он очень красив, но потом справа
от него она разглядела брюнетку поразительной красоты с великолепным
ожерельем из рубинов и бриллиантов и такой же диадемой. Слева от герцога
восседала леди Шелмадайн. Вирджиния видела, как она наклонилась вперед и
коснулась руки герцога. Она явно о чем-то просила, повернувшись к нему лицом
и соблазнительно надув алые губки. Вирджинии даже показалось, что она смогла
разглядеть, сколько искушения таилось в чуть раскосых зеленых глазах леди
Шелмадайн.
Неожиданно все поплыло и закачалось перед Виржинией. Почему она вынуждена
таиться, подглядывать в щелку, когда ее место там, внизу? Но тут же девушка
заставила себя вспомнить, что ненавидит этого человека, который женился на
ней за два миллиона долларов. Нет сомнения, это на ее деньги куплено все,
что они сейчас едят с золотых тарелок; это на ее деньги приобрели вино; это
на ее деньги наняли лакеев.
Она закрыла глаза, как будто этот вид был для нее невыносим, и,
повернувшись, покинула галерею менестрелей - спустилась по лестнице, прошла
по коридору и вошла в гостиную, которую они делили пополам с мисс Маршбанкс.
- Почему вы ушли? - спросила мисс Маршбанкс, поспешно войдя в гостиную
почти вслед за ней. - Я как раз собирался рассказать вам, кто есть кто. Вы
заметили, как великолепно выглядела леди Роухамптон? Она сидела справа от
герцога. Это одна из первых красавиц Англии. Мне бы также хотелось, чтобы вы
обратили внимание на леди Престон; она наполовину француженка, и, говорят,
ни один мужчина не может устоять перед ней.
- Я вам очень благодарна, что вы показали мне все, - заверила ее
Вирджиния. - Большое спасибо. Но сейчас прошу меня извинить, мне нужен
глоток свежего воздуха.
Она выскользнула из комнаты, прежде чем мисс Маршбанкс смогла вымолвить
слово, и, найдя нужную дверь, вышла в сад. Ее занимала одна мысль - спастись
от замка и от происходящего в Большом банкетном зале. Сама не зная почему,
Вирджиния не хотела ничего слышать о них - этих чудесных женщинах со всеми
их нарядами, драгоценностями и знатным происхождением.
"Я вернусь в Америку через несколько дней, - пообещала сама себе
Вирджиния. - У меня нет ничего общего с такими людьми. Попрошу тетю Эллу Мэй
найти мне какое-нибудь дело. Я могла бы работать в школе или заняться
коневодством".
Она полагала, хотя ни разу не выясняла этого вопроса, что все еще
является хозяйкой отцовского ранчо в Техасе. Не такая плохая мысль -
отправиться туда и посмотреть, что стало с несметными стадами скота,
которыми владел ее отец. Но потом засомневалась, сможет ли справиться с
таким делом в одиночку.
Вирджиния не сознавала как, но ноги сами привели ее на полянку,
затерявшуюся в тени деревьев, и вскоре она оказалась на скамейке, прямо
перед статуей танцующего фавна. Вдали виднелось озеро. Спустилась темнота, и
на небе появлялись звезды - одна за другой.
- Я должна вернуться в Америку! - вслух произнесла Вирджиния, но
спокойствие этого тайного уголка уже околдовало ее. Раздражение куда-то
ушло, ей больше не хотелось бежать.
Девушку полностью захватила красота, окружавшая ее, - голубая дымка над
водой, ветви деревьев на фоне неба, мягкий шум леса - вот птица устраивается
на ночлег, а там кролик поспешно убегает, шурша листвой.
Казалось, природа окутала Вирджинию своим покоем, и девушка покорилась ее
чарам.
Наверное, прошло довольно много времени, когда Вирджиния почувствовала,
что она не одна. Она не видела его, но знала, что он здесь, и задала себе
вопрос: как долго он наблюдал за ней, пока она оставалась в неведении?
Над деревьями поднялась луна и, будто маленькая прогалина, где находилась
девушка, была специально для этого предназначена, осветила Вирджинию, ее
белое платье, ее волосы и тонкое личико. Она посмотрела в его сторону, и он
тут же вышел из тени, шагнув на залитую лунным светом полянку.
- Я боялся, что вы окажетесь плодом моего воображения, - тихо произнес
он, немного обеспокоенно.
- А я действительно как во сне, - призналась Вирджиния. - Сижу здесь и
размышляю" а мир кажется таким далеким.
Герцог сел рядом с ней.
- О чем же вы размышляли? - спросил он.
- Мне хотелось понять, так ли трудна смерть, как жизнь, - ответила
Вирджиния.
- Вы считаете, что жизнь трудна? - удивился он. Вирджиния кивнула.
- Отчасти. Жизнь пугает и в то же время завораживает. Мне кажется, всегда
есть опасность пропустить что-то, ведь жизнь так скоротечна и вообще может
пройти мимо.
- Вы говорите совсем как старушка, - рассмеялся герцог.
- Наоборот, я кажусь себе очень молодой, - присоединилась к нему
Вирджиния, - и на самом деле, я не понимаю жизнь, по крайней мере, не так,
как понимают ее в замке или, наверное, некоторые англичане.
Он понял, что она хотела выразить.
- У замка нет возраста, - сказал он. - Его создавали многие поколения
Риллов; но каждый из них боролся, чтобы стать личностью; каждый из них
изведал счастье и горе; каждый из них временами испытывал разочарование и
безысходность - совсем, как вы.
Вирджиния рассмеялась.
- После ваших слов все кажется не таким уж плохим, - сказала она. -
Наверное, возраст всего, что меня окружает, вызвал во мне чувство
подавленности, но и потом, я все-таки родом из очень молодой страны.
- Как бы мне хотелось показать вам всю Англию, а не только этот кусочек,
- сказал герцог.
- Тем не менее "этот кусочек", как вы выразились, очень интересен для
американки, - отметила Вирджиния - Я наблюдала за вами сегодня на обеде, и,
сама не знаю почему, это зрелище расстроило меня.
- Вы наблюдали за мной? - удивился герцог. Потом улыбнулся. - Знаю!
Галерея менестрелей! Я сам туда бегал мальчишкой, а когда устраивали большой
бал, Маттьюз всегда приберегал для меня лакомые кусочки от обеда и неизменно
несколько особых шоколадок и леденцов с тарелок на столе.
- Вы любите замок? - спросила Вирджиния.
- Я часть его, - просто ответил герцог.
- И вы могли бы сделать все, что угодно, ради его сохранения? -
продолжила Вирджиния - Все, что угодно?
"Возможно, - подумала она, - в этом и есть разгадка того, зачем ему
понадобились мои деньги".
Прежде чем ответить, герцог помолчал.
- Я смотрю на замок как на достояние, - объяснил он, - как на большую
ценность, которую передали в мои руки и которую я должен буду вручить в
целости и сохранности моим наследникам.
Он говорил очень серьезно. Но тут же переменил тон.
- Я пришел не для того, чтобы обсуждать замок, - сказал он. - Мне
хотелось найти вас. Даже боялся, вдруг вы не дождетесь меня.
- Но я и не ждала вас, - сказала Вирджиния - Просто потеряла счет
времени.
Говоря это, она знала, что кривит душой. Ведь в глубине, неосознанно,
Вирджиния понимала, что герцог обязательно появится, если она придет в этот
тайный уголок.
- Я бежал, Вирджиния, надеясь вас встретить здесь.
- Вы хотели видеть меня?
Луна освещала лицо Вирджинии, и он смог прочитать вопрос в ее глазах.
- Вы не можете не знать этого, - сказал герцог. - Я весь день хотел вас
увидеть. Мне кажется, Вирджиния, вы околдовали меня.
Она не проронила ни слова, прежде чем, сделав над собой усилие, не отвела
от него взгляда.
- Уверена, что это не так, - промолвила она. - Просто все дело в том, что
я американка и немного отличаюсь от других.
- Вы очень отличаетесь от других, - сказал он тихим ласковым голосом,
который, казалось, дошел до самого сердца Вирджинии. - Вы не похожи ни на
одну из женщин, которых я знал раньше. И не только потому, что вы такая
прелестная - а вы действительно прелестны, - а потому, что мне нравится
разговаривать с вами, мне нравится быть рядом с вами, а когда вас нет со
мной, все вокруг становится таким скучным и серым.
- Мне почему-то кажется, что вы не должны.., так говорить, - пробормотала
Вирджиния.
- Но почему? - удивился он. - Дорогая моя! Не бойтесь меня. Я не сделаю
вам ничего дурного. Но мне кажется, нет, я совершенно уверен, что с того
момента, как увидел вас, я полюбил!
- Это.., не.., правда! - воскликнула Вирджиния.
- Это истинная правда, - заявил герцог. - Я не хотел вам говорить. Думал
сохранить дружбу с вами. Мне казалось, вы этого хотите. Но я не в силах
побороть себя, Вирджиния. Весь день я хожу как во сне, после сегодняшнего
утра с вами. Я сразу понял, когда увидел вас впервые, - господи! Как будто
сто лет прошло с тех пор! - что произошло нечто важное. А затем, этим утром,
когда я смотрел на вас в "Сердце королевы", я все понял. Я понял, когда
любовался вашим профилем, пока вы стояли на террасе, а потом вы шевельнулись
и посмотрели на меня, и сердце мое перевернулось. Что вы со мной сделали,
Вирджиния? Откуда во мне такие чувства?
- Это просто ваше воображение, - испуганно произнесла Вирджиния.
- Как было бы просто, если бы я мог отмести все прочь, решив, что это
только игра воображения, - сказал герцог. - Но мы оба солжем, если не
признаем, что такая вещь, как любовь с первого взгляда, действительно
существует. Я читал о ней, я смеялся над ней, я считал ее нелепой и смешной.
Но, Вирджиния, это произошло со мной!
- Но что такое, по-вашему, любовь? - спросила Вирджиния.
- Для меня любовь означает найти свою вторую половину, - ответил герцог
очень искренне, - человека, которому ты принадлежишь без остатка и который
принадлежит тебе; человека, которого ищут всю свою жизнь.
Вирджиния почувствовала, что ей стало трудно дышать. Его голос волновал
отчего-то каждый ее нерв. Он и не пытался дотронуться до нее, и все же ей
казалось, что он крепко обнимает ее. Она была почти под гипнозом, пальцем не
могла шевельнуть. Он стоял так близко, совсем рядом. И она почувствовала,
что действительно принадлежит ему. Затем, как бы стряхнув с себя наваждение,
она вернулась к реальности и вспомнила, зачем она приехала сюда.
- Как вы можете говорить о любви, когда.., мы едва знакомы? - спросила
она и сама услышала, как слабо и нерешительно прозвучал ее голос.
- Разве вы не знаете меня? - удивился он. - Тогда, дорогая, вы должны у
меня кое-чему поучиться. Ведь я о вас знаю очень многое. Я знаю, что в вас
есть все, что только мужчина может пожелать найти в женщине. Я люблю не
только вашу красоту, но и ваш ум, ваше доброе сердце, и то, как прорывается
ваша смешливость, когда вы стараетесь быть очень серьезной и рассудительной.
Он замолчал, потом заговорил снова:
- Будь я художником, я бы написал ваш портрет. Будь я музыкантом, я бы
сочинил музыку, и это были бы вы. Разве это не любовь, Вирджиния?
- Я.., не знаю, - беспомощно ответила она.
- Тогда я буду вашим учителем, - заявил он. - Подумайте о днях, которые у
нас впереди, Вирджиния. Мы будем все время вместе - утром уезжать в "Сердце
королевы", а возвращаться сюда только вечером. Я покажу вам поместье и кроме
того все графство, а позже, возможно, Лондон. Позвольте мне стать вашим
учителем, за целую жизнь у меня не было дела важнее.
Вирджиния набрала в легкие воздуха и, взглянув ему прямо в лицо,
спросила:
- А чем все это кончится?
Она видела, что его озадачил ее вопрос, но замешательство длилось не
бол
...Закладка в соц.сетях
