Жанр: Любовные романы
ЛЮБОВЬ КОНТРАБАНДИСТА
...ми.
- Но хоть чем-нибудь ты можешь заняться? - настаивала Леона.
- Да, я знаток по части, вина и женщин, - улыбнулся Хьюго.
Леона раздраженно вздохнула и отвернулась к окну.
Так повторялось каждый раз, когда она пыталась вызвать брата на откровенный
разговор, хотя в глубине души Леона
допускала, что, по сути, он был прав. Он не был подготовлен обстоятельствами ни
к чему, кроме военной службы и праздной
жизни джентльмена из общества, у которого денег в карманах куры не клюют.
- Я полагаю, мне придется подыскать работу для себя, - промолвила она.
- Сначала посмотрим, что скажет на это Лью, - отозвался Хьюго.
- Лью! Лью! Лью! - внезапно набросилась она на него. - Неужели ты не в
состоянии сам отвечать за себя?
Неужели в голове у тебя не осталось никаких других мыслей, кроме тех,
которые Лью внушил тебе?
- Ну же, Леона, будь умницей. Лью доказал нам свою дружбу. Если бы не он, я
был бы сейчас в тюрьме или на виселице с
веревкой на шее.
- Да, я знаю, я знаю, - согласилась Леона, - и я искренне признательна ему
за это. Но нельзя же все время жить за счет
одного долга благодарности.
- Так что же, по-твоему, Лью нужно от тебя? - спросил брат язвительным
тоном, и с внезапно вспыхнувшим огоньком в
глазах Леона приоткрыла было рот, чтобы выложить ему без обиняков все, что она
думала по этому поводу, как вдруг в
дверь постучали.
Слова замерли у нее на губах. Она ждала, со страхом предполагая, кто стоял
за дверью, между тем как Хьюго крикнул:
- Войдите!
"Должно быть, опять Лью", - промелькнула у нее мысль. Каждый день он
наведывался к ним, и всякий раз под предлогом,
что Хьюго еще слишком слаб для продолжительных визитов или разговоров, Леоне
удавалось спровадить его после обмена
несколькими ничего не значащими вежливыми фразами. Но в глубине Души она
понимала, что так не могло долго
продолжаться. Рано или поздно ей придется взглянуть в лицо реальности, и сама
мысль о том, чем могла обернуться для нее
эта реальность, ужасала и отталкивала ее.
К счастью, в данный момент Лью был всецело поглощен приготовлениями к
отправке следующей партии груза. "Эта
сделка превзойдет все прочие", - заявил он Хьюго, покидая комнату. На губах его
играла ликующая улыбка. Леона
догадывалась, какое ни с чем не сравнимое удовольствие доставляли ему надменный
тон, придирки и угрозы, которыми он
сопровождал каждую крупную сделку, извлекая при этом наибольшую выгоду для себя.
- Entrez! "Войдите! (фр.)" - повторил Хьюго, переходя на французский, так
как на его первое приглашение снаружи не
последовало никакого ответа.
Дверь открылась, и на пороге появился хозяин трактира - тучный, краснолицый
мужчина, явно запыхавшийся после
утомительного подъема вверх по лестнице.
- Вас желает видеть какая-то дама, m'sieur, - произнес он на своем густом
patois "Местный диалект (фр.).", который было
довольно трудно понять.
- Дама! - воскликнула Леона. - Здесь, должно быть, какая-то ошибка.
- Non, non, mamselle. C'est vrai. Une grande dame qui demande m'sieur "Нет,
нет, мадемуазель. Это действительно так.
Вашего брата спрашивает какая-то знатная дама (фр.).".
- Une grande dame? - переспросила удивленная Леона. - Кто бы это мог быть,
Хьюги?
- Не имею ни малейшего понятия, - ответил тот. - Видимо, здесь в самом деле
что-то не так. Но пригласи даму войти. В
любом случае это хоть немного рассеет скуку от необходимости постоянно сидеть в
этой проклятой спальне без какого-либо
занятия.
С трудом подбирая французские слова, Леона попросила хозяина предложить
даме оказать им честь, поднявшись по
лестнице. Он кивнул и, захлопнув дверь, неуклюжей походкой спустился вниз по
ветхим деревянным ступенькам, которые
зловеще поскрипывали под его тяжестью.
- Как ты думаешь, кто она? - поинтересовалась Леона.
- Откуда мне знать? - ответил Хьюго. - Скорее всего, какая-нибудь из
бесчисленных подружек Лью.
Разве может такой безмозглый дурак, как наш хозяин, отличить даму из
общества от куска муслина?
- Наверное, в этом ты прав, - отозвалась Леона с улыбкой.
Девушка была счастлива видеть брата таким оживленным и заинтересованным.
Она опасалась одно время, что его рана
может стать причиной депрессии, так как из-за постоянной боли он пребывал в
самом дурном расположении духа и выглядел
апатичным и ко всему равнодушным.
- Это она, - сказала Леона, уловив чутким ухом звук быстрых шагов и, как ей
показалось, шуршание шелка.
Затем последовал легкий стук в дверь.
- Entrez! - воскликнула Леона, но, прежде чем она успела приблизиться к
двери, та на лету распахнулась, открывая взору
видение, далеко превосходившее все, что когда-либо рисовало ей самое пылкое
воображение. В дверях стояла женщина,
одетая с ног до головы по последнему слову моды. Это была жгучая брюнетка с
темными блестящими глазами, ярко-алыми
губами и мягкой улыбкой, до странности не соответствовавшей светской
изысканности облика. Ее фигуру облегало платье из
тончайшего шелка предельно откровенного фасона, предоставлявшее любопытным
возможность убедиться, что она была
довольно полной, зато отличалась прекрасным сложением. Поверх него она накинула
плащ ярко-изумрудного оттенка,
отделанный изящной вышивкой, и того же цвета были перья, венчавшие ее высокий
капор, и завязанные под подбородком
ленты.
Как бы в довершение ко всему ее драгоценности были баснословно дорогими.
Она щеголяла ожерельем из крупных
изумрудов и бриллиантов, сверкавших и искрившихся в ярком свете солнца, и
массивными серьгами, ударившими в глаза
ослепительным блеском, едва она повернула голову с легкостью и живостью пышно
разукрашенной заморской птицы.
Она остановилась на мгновение в дверном проеме, разглядывая Леону, и вдруг,
прежде чем кто-либо из них успел
заговорить, Хьюго, сидевший у окна, издал непроизвольное восклицание.
- Иветта! - вскричал он.
Со стороны видения раздался чуть слышный вопль, в порыве восторга женщина
бросилась вперед, оставляя за собой
слабый запах дорогих духов, и, минуя Леону, кинулась к Хьюго, крепко сжав его в
объятиях и прильнув щекой к его лицу.
- Mon cher! "Мой дорогой!(фр)" Мой Хьюго! Милый, милый мой!
Я слышала, что ты был ранен. Это правда! Oh, mon pauvre brave! "Мой бедный
храбрец! (фр)" Но как это могло
случиться?
- Иветта!.. Но.., но что ты делаешь здесь? - запинаясь, произнес Хьюго. -
Как ты нашла меня? Кто тебе сказал?
На мгновение их голоса слились в нечто совершенно бессвязное, оба говорили
так быстро, что невозможно было отделить
одну фразу от другой, пока наконец Иветта не разомкнула руки, обвивавшие шею
Хьюго, и, оправив сбившийся набок от
волнения капор, произнесла совершенно другим голосом, холодным и неприязненным:
- А это кто?
С этими словами она указала на Леону - и Хьюго едва не зашелся от хохота:
- Все еще ревнуешь! Ну разве это не похоже на тебя, Иветта, - засыпать меня
вопросами, прежде чем ты успела ответить
хотя бы на один из моих?
- Кто она? Я спрашиваю, - отозвалась Иветта, слегка притопнув ножкой.
- Я - Леона Ракли, к вашим услугам, мадам, - промолвила Леона, приседая в
вежливом реверансе.
- Моя сестра, - со смехом пояснил Хьюго. - Теперь ты довольна?
- Та soeur! Твоя сестра! - воскликнула Иветта, и тон ее был совсем иным,
чем несколько мгновений раньше. - Mais, je suis
enchantee, mademoiselle "О, я так рада, мадемуазель (фр.).". Ваш брат и я -
старые знакомые.
- Я так и подумала, - без малейшего сарказма ответила Леона.
- Старые знакомые! Если на то пошло, это определение ничем не хуже других!
- заявил Хьюго. - Но прошу тебя, Иветта,
поскорее расскажи мне все по порядку. Как ты здесь оказалась?
В ответ Иветта опустилась в кресло рядом с ним и, охваченная внезапным
воодушевлением, сложила перед собой руки.
- Я не могу поверить, что это правда, ты здесь!
Здесь! - взволнованно говорила она. - А я как раз собиралась отплыть в
Англию, чтобы найти тебя.
- Найти меня? - переспросил Хьюго, подаваясь вперед в кресле. - Иветта,
значит?..
Иветта кивнула, черные локоны по обе стороны ее больших выразительных глаз
слегка встрепенулись.
- Oui, c'est vrai! "Да, это так! (фр.)" Эдуард скончался. Я теперь вдова,
Хьюго, и, как и обещала, я приехала, чтобы
разыскать тебя.
- Невероятно! - воскликнул Хьюго. - А я было полагал, что он будет жить
вечно.
- Он тяжело заболел три месяца назад, и доктора еще тогда оставили всякую
надежду на его выздоровление, - продолжала
Иветта. - Но я боялась писать, боялась пробудить мечты о счастье только для
того, чтобы они снова оказались разбитыми, - А
теперь все кончено и ты свободна! - вскричал Хьюго.
- Да, свободна, - снова кивнула она.
Леона стояла на месте, в изумлении переводя взгляд с одного на другую.
"Почему Хьюго ни разу не упоминал об этой
женщине, с которой он, судя по всему, находился в столь близких отношениях?" -
недоуменно спрашивала она себя. И потом
ей пришло на ум, что Хьюго, в сущности, никогда не рассказывал ей о своих
друзьях и знакомых. Он всегда относился к ней
как к ребенку - достаточно взрослому, чтобы вести хозяйство в замке, взять на
себя все те обязанности, которые казались
скучными ему самому, но все же слишком юному, с его точки зрения, чтобы делиться
с нею своими сокровенными
переживаниями или посвящать в некоторые подробности своей жизни за границей.
Только теперь Хьюго заметил, что сестра не отрываясь смотрела в их сторону,
и с улыбкой протянул ей руку.
- Подойди сюда, Леона, - произнес он. - Поздравь меня, так как я сегодня по
праву могу считать себя счастливейшим
человеком на земле.
- Ты хочешь сказать, что собираешься.., жениться? - спросила Леона чуть
слышно.
- Именно так, - ответил Хьюго, - на той, которую я люблю уже много лет.
Сколько времени прошло с тех пор, Иветта?
- Tiens! "Ах, прошу тебя! (фр.)" He надо вспоминать те годы! - воскликнула
она. - У нас впереди целая жизнь, и прошлое
лучше всего забыть. Но Эдуард так никогда и не узнал, что я любила тебя. Он умер
с миром, уверенный в том, что он был
моей единственной любовью. - Она поднесла крошечный, обшитый кружевами носовой
платок к уголку глаза. - "Ты была
мне преданной женой, Иветта, - сказал он мне незадолго перед тем, как испустить
последний вздох. - И потому я оставил
тебе по завещанию все, все, что у меня есть".
- Силы небесные! - воскликнул Хьюго. - Мне казалось, что наследником должен
был стать его сын.
- Пьера тоже нет в живых, - пояснила Иветта. - Он погиб на дуэли шесть
месяцев спустя после твоего отъезда из Франции.
Он всегда отличался вспыльчивым и необузданным нравом, и думаю, что в глубине
души Эдуард никогда не доверял ему.
- Значит, теперь ты обладательница огромного состояния, - произнес Хьюго с
внезапной серьезной ноткой в голосе.
- Слишком много денег, - беспечным тоном отозвалась Иветта. - Слишком
много, чтобы одна женщина могла ими
распорядиться. Вот почему, Хьюго, ты должен помочь мне в управлении моими
имениями под Парижем и владениями
Эдуарда в Южной Америке.
Нам непременно нужно будет их посетить.
Хьюго замолк на мгновение и затем сказал:
- Я полагаю, нет необходимости объяснять тебе, что у меня нет ничего, ни
единого пенни, и, кроме того, я изгнан из
собственной страны?
- Oui, oui "Да, да! (фр.)", - нетерпеливо перебила его Иветта. - Мистер
Куэйл рассказал мне о случившемся, но это
неважно. Я хочу, чтобы ты жил здесь, во Франции. То, что произошло в Англии,
меня не касается.
Хьюго не отвечал, и она продолжала:
- 0-ля-ля! Только не надо смотреть на меня с таким угрюмым видом. Я знаю, о
чем ты сейчас думаешь, - вряд ли тебе
придется по душе, если все деньги будут находиться в собственности твоей жены,
тогда как у тебя самого ничего нет. Вы,
англичане, иногда кажетесь такими глупыми. Француз на твоем месте был бы только
рад. Какое все это имеет значение?
Того, что у меня есть, вполне достаточно для двоих - и даже более чем
достаточно. Забудь о деньгах. Просто будем
признательны судьбе за то, что мы наконец снова можем быть вместе.
- Ты на самом деле так считаешь? - спросил Хьюго и, поднеся руку Иветты к
своим губам, прильнул к ней долгим
поцелуем.
"Он любит ее", - подумала Леона. Действительно, взгляд блестящих серых глаз
Хьюго, чуть вздрогнувшие уголки его губ
и выражение необычайной нежности во всем его облике, какого ей никогда не
приходилось видеть раньше,
свидетельствовали об этом яснее любых слов. Не было ни тени сомнения, что он
горячо любил эту маленькую
жизнерадостную француженку и она отвечала ему взаимностью.
- Если ты уверена, что не станешь потом раскаиваться, выйдя замуж за
нищего, без всяких средств к существованию... -
произнес он с покорностью, которой Леона никак не могла от него ожидать.
- Mon Dieu! "Боже мой! (фр.)" Я знаю только одно! - воскликнула в ответ
Иветта. - Если ты не женишься на мне, мне
придется остаться вдовой до конца своих дней.
Какое-то мгновение они пристально смотрели в глаза друг другу, потом Хьюго
глубоко вздохнул и снова поцеловал руку
Иветты.
- Mon cheri! "Мой милый! (фр.)" - пробормотала она, и голос ее сорвался. -
Я никогда не думала, что снова буду
чувствовать себя такой счастливой.
Леона вдруг сообразила, что она была здесь de trop "Лишняя (фр.).", но
разыгрывавшаяся перед ней сцена была так
трогательна... Все произошло так стремительно, словно на едином дыхании, и
теперь, внезапно осознав, что ее присутствие
было нежелательно, она повернулась к двери собираясь выйти, но тут Хьюго
остановил ее движением руки.
- Леона! - воскликнул он. - Но ведь здесь, со мною, Леона...
Последовала короткая пауза, и затем Иветта, явно колеблясь, произнесла:
- Твоей сестре, конечно, нужно.., э-э.., найти где-нибудь подходящее жилье.
- Вы позволите мне внести предложение на этот счет? - раздался голос из
дверного проема.
Леона обернулась и, едва увидев, кто там стоял, вздрогнула от отвращения.
"Это вполне в духе Лью Куэйла, - невольно
подумалось ей, - подняться по лестнице вслед за француженкой и подслушивать у
замочной скважины, так что он прекрасно
осведомлен обо всем, что делалось в комнате".
- Ба, Лью! - воскликнул Хьюго с искренней улыбкой радушия на губах. -
Заходи. Ты не мог бы появиться в более
подходящий момент. Если не ошибаюсь, ты уже встречал мадам Дюпон?
- Мы действительно уже имели случай познакомиться, - ответил Лью,
поклонившись.
- Да, верно! - подхватила мадам Дюпон. - Я встретила этого весьма любезного
джентльмена на пристани, когда пыталась
найти корабль, который доставил бы меня в Англию. Он осведомился, не может ли он
мне чем-нибудь помочь, и я ответила,
что намерена как можно скорее отплыть в Ньюхэйвен, так как, по моим сведениям,
сэр Хью Ракли из Ракли-Касл проживает
всего лишь в нескольких милях оттуда.
Она одарила Хьюго нежной улыбкой.
- Тогда он сказал мне, что нет никакой необходимости пересекать Ла-Манш,
что ты здесь, здесь, в Дьеппе!
- Для меня было удовольствием служить вам, мадам, - произнес Лью. - А
сейчас, возможно, я смогу оказать вам еще
большую услугу.
- Какую же? - осведомилась француженка.
- Дело в том, что я готов принять вашу будущую родственницу на свое
попечение.
С этими словами он бросил беглый взгляд на Леону, заметив, как она застыла
в оцепенении и как побелело ее лицо, и,
прежде чем она успела что-либо сказать, продолжал:
- Хьюго, я имею честь просить у тебя руки твоей сестры.
Мадам Дюпон всплеснула руками.
- Splendide! "Превосходно! (фр.)" - воскликнула она. - Как чудесно, что мы
сыграем две свадьбы сразу. Это так упрощает
дело.
- Я не желаю выходить за него замуж! Ты знаешь это, Хьюги, - произнесла
Леона, подойдя к брату и обращаясь к нему
тихим, дрожащим от волнения голосом.
Он улыбнулся ей из своего кресла.
- Но, Леона, разве у тебя есть другой выход?
- Она застенчива, la pauvre petite "Бедняжка (фр).", - вставила мадам
Дюпон. - Monsieur Куэйл, вы повергли mademoiselle в
смущение, попросив ее руки столь открыто. Но, конечно, она должна быть только
рада стать женою такого любезного и
прямодушного джентльмена, как вы, столь элегантного и изысканного в обращении. -
Она мельком взглянула на него из-под
темных ресниц с едва уловимой кокетливой улыбкой в уголках губ, затем,
повернувшись к Леоне, добавила:
- Monsieur тоже выпала большая удача, та cherie "Моя милая (фр.).", так как
вы очень привлекательны.
- Хьюги, я не желаю этого брака, - повторила Леона с ноткой отчаяния в
голосе.
- Но что еще вам остается? - осведомилась мадам Дюпон. - Хьюго говорил, что
у вас нет денег, нет приданого. Понимаете
ли вы, что будет крайне сложно найти себе супруга, когда вам нечего предложить
ему, кроме себя самой, как бы прелестны
вы ни были? И, enfin! "Наконец! (фр)". Все молодые девушки стремятся выйти
замуж. Что может быть печальнее, чем
остаться старой девой?
- Я лучше проведу остаток своих дней в одиночестве, чем стану женой мистера
Куэйла, - отрезала Леона.
- Прошу тебя, Леона, будь благоразумной, - взмолился Хьюго. - Ты знаешь, в
каком мы положении.
- Вот именно! - подхватил Лью Куэйл с неприятной усмешкой в уголках губ. -
У Хьюго бездна здравого смысла, вот что
меня всегда в нем восхищало. Он-то понимает, что долг в семь или восемь тысяч
фунтов - точно я не подсчитал - не может
быть так просто списан со счетов одним взмахом брови или, с позволения сказать,
одним глупым капризом в самой
прелестной головке на свете.
- Хьюги все вернет вам в срок... - начала было Леона, но тут ее перебила
мадам Дюпон.
- Восемь тысяч фунтов! - воскликнула она. - Сколько это будет во франках?
Помилуйте, да ведь это целое состояние! И
это все Хьюго задолжал вам?
- Совершенно верно, мадам, - ответил Лью Куэйл, обращаясь к ней. - Но, как
я, по-моему, уже объяснил раньше, я готов
аннулировать этот долг одним росчерком пера, списать его полностью в тот день,
когда я поставлю свою подпись на брачном
контракте.
- Это очень великодушный жест, monsieur.
- Тем не менее я пойду на него с огромной охотой, - заявил Лью Куэйл.
Мадам Дюпон коснулась его руки своими унизанными драгоценными перстнями
пальцами.
- Helas! Будет жаль, если вашу щедрость не примут или не оценят должным
образом.
- Да, пожалуй, - вздохнул он. - Могу ли я рассчитывать на вашу помощь,
мадам?
- Разумеется, monsieur, - ответила она и обернулась к Хьюго:
- Mon cheri, прошу тебя, образумь свою маленькую сестренку. Это homme du
monde "Светский человек (фр.)", он хорош
собою и явно очень богат. Где она сможет получить лучшее предложение? Во всяком
случае, не здесь, во Франции.
- Я уже сказала вам, что вообще не хочу выходить замуж, - усталым тоном
произнесла Леона только для того, чтобы
убедиться, что ее никто не слушал, и с чувством беспросветного отчаяния осознать
собственное бессилие.
Что ей оставалось делать? Что она могла противопоставить этим троим людям,
которые решали ее судьбу, абсолютно
пренебрегая ее мнением на этот счет?
- Вы могли бы обвенчаться здесь, в Дьеппе, - услышала она голос мадам
Дюпон, - днем раньше или днем позже нашего
бракосочетания с Хьюго. Наше венчание состоится в католическом соборе, но, без
сомнения, нам удастся найти и
священника вашей веры, который обвенчает вас.
- Нет! Нет! - воскликнула Леона с такой неистовой силой, что все тут же
обернулись в ее сторону. - Если мне придется
выйти замуж, я хочу венчаться в Элфристоне, в той самой церкви, где я была
крещена и где похоронены мои отец и мать.
- Вот и отлично. - Это сказал Лью, и по противной торжествующей ухмылке на
его губах она поняла, что в глубине души
он уже считал себя победителем. - Мы поженимся в Элфристоне, а потом, если вам
будет угодно, проведем наш медовый
месяц в замке.
- Ах да, замок! - рассеянно пробормотал Хьюго, словно эта мысль только
сейчас пришла ему в голову. - Что ж, пожалуй, я
лучше передам его тебе, Лью, так как, судя по всему, сам я уже никогда не смогу
туда вернуться.
- Я приму его в качестве свадебного подарка, - отозвался Лью. - Он будет
полезен мне до определенного времени для
небольших торговых операций, в которых мы с тобою оба заинтересованы, а когда
они перестанут приносить мне выгоду, я
стану уважаемым человеком - мистером Лью Куэйлом из Ракли-Касл! Звучит довольно
внушительно, как ты считаешь?
Леона поджала губы, едва удерживаясь от того, чтобы не оборвать его. Теперь
она знала точно, на что он рассчитывал.
Она всегда подозревала, что по своей сути он был обыкновенным снобом и
честолюбцем и никогда не забывал и не мог
забыть о сплетнях и тайнах, окружавших его рождение. Лью был прав в том, что,
женившись на ней, как владелец РаклиКасл
он занял бы совершенно особое положение среди знати графства.
Память у людей короткая, и, если он сменит свой образ жизни на более
респектабельный, его прошлое очень скоро будет
забыто.
- Так, значит, решено, - произнес Лью. - Леона и я отплываем завтра ночью.
- Но на чем же вы отправитесь в путь? - спросил Хьюго.
- На нашей яхте, само собою. У меня есть груз, который я намереваюсь
припрятать в одном укромном уголке к северу от
Бичхэда. Доставка его в Лондон в этом случае обойдется несколько дороже, чем
обычно, но зато место вполне надежное, а
это на данный момент для нас важнее всего. Солдаты лорда Чарда, должно быть, уже
ищут меня, но только не там, где я
собираюсь пристать, и Леона вместе со мною.
- Ты полагаешь, что с ней все будет в порядке? - осведомился Хьюго с
внезапной тревогой в голосе, словно вдруг
представив себе весь риск, связанный с подобным путешествием.
- Она всегда будет в безопасности рядом со мной, - хвастливо заявил Лью. -
И в одном ты можешь быть совершенно
уверен, Хьюго. Я никогда не упущу ее и не позволю ей ускользнуть от меня.
Сейчас его слова были обращены к ней, и Леона понимала это. Она даже не
посмотрела в его сторону, когда,
поклонившись мадам Дюпон и поцеловав ей руку, он взял ее холодные пальцы в свои.
- Итак, мы обо всем условились, - произнес он тихо.
Она не ответила, стоя неподвижно, с поникшей головой, и тогда он поддел ее
рукою под подбородок и приподнял ее лицо.
Какое-то мгновение она сопротивлялась, затем открыла глаза и в упор взглянула на
него.
Должно быть, он заметил в них выражение безграничной ненависти и
одновременно понял, до какой степени она была
напугана, так как все ее хрупкое тело задрожало от его прикосновения. Лью
негромко рассмеялся, иронически скривив губы,
но огонек в его глазах ясно свидетельствовал о том, что само ее сопротивление
лишь возбуждало его. Он принадлежал к
породе людей, привыкших побеждать, привыкших вопреки всем препятствиям
добиваться своего, и девушка сознавала, что
от него ей напрасно было ждать жалости или снисхождения - ничего, кроме
неприкрытого насилия, - и что его страсть к ней
не будет утолена до тех пор, пока она не уступит и не подчинит свою волю ему -
полностью и безоговорочно.
- Мы отплываем завтра ночью, - сказал он.
- Если я к тому времени не умру, - отозвалась Леона.
Он снова рассмеялся.
- Если даже и так, - ответил он, - я сумею достать вас из могилы; и точно
так же я найду вас везде, куда бы вы ни
спрятались от меня.
За внешней беспечностью его тона скрывалась угроза, и она понимала, что он
не шутит. Девушка услышала, как он вышел
из комнаты и спустился по шатким ступенькам, а затем, словно не замечая ничего
вокруг себя, побрела в поисках убежища в
свою спальню.
Бросившись ничком на кровать, Леона уткнулась лицом в подушку и попыталась
собраться с духом и найти хоть какойнибудь
выход, пусть даже самую ничтожную лазейку, чтобы не выходить замуж за Лью
Куэйла. Но в глубине души она
знала, что ей не оставалось ничего другого, и, как она ни старалась, мысли ее
постоянно возвращались к исходной точке и
она не видела ни малейшего шанса на избавление.
По-видимому, Хьюго догадался о том, что происходило в это время в душе
сестры, и, как только мадам Дюпон удалилась,
он окликнул ее из соседней комнаты.
Леона подошла к нему и, увидев, как он бледен и изнурен после пережитого
волнения, помогла ему улечься в постель.
Расположившись поудобнее на подушках, он протянул к ней руку и сжал ее ладонь в
своей, - Послушай, Леона, - начал он, - я
хочу поговорить с тобой. Я знаю, ты считаешь, что я поступаю немилосердно,
возможно, даже жестоко, принуждая тебя
выйти замуж за Лью. Но больше нам ничего не остается - ничего! И, кроме того, ты
нуждаешься в защите.
В твоей жизни должен быть мужчина, который бы принял на себя заботу о тебе.
- Почему я не могу жить в замке одна? - перебила его Леона.
- Дорогая моя, ты же знаешь, что это невозможно, - ответил Хьюго. - Это
было против приличий, когда ты была еще
ребенком, но теперь, когда ты стала взрослой девушкой, неужели ты думаешь, что
хотя бы мгновение будешь чувствовать
себя там спокойно и в безопасности в обществе одних только слуг?
Леона зажмурила глаза. Ей нечего было возразить на его слова, поскольку она
понимала, что он был прав.
Разве Лью когда-нибудь оставит ее в покое? Разве не станут другие мужчины
смотреть на нее как на доступную женщину,
легкую добычу, если у нее не будет лучшей охраны, чем старик Брэмуэлл, который
уже почти оглох? Она промолчала в
ответ, внутренне соглашаясь, и Хьюго, поняв, что перевес на его стороне,
продолжал:
- Но, помимо твоей собственной безопасности, есть еще тот самый долг.
Восемь тысяч фунтов, Леона!
Скверно уже то, что мне приходится идти к Иветте без единого пенни в
кармане, но просить у нее такую огромную сумму
именно теперь, когда мы собираемся пожениться, просто немыслимо. И если ты не
примешь его предложение, можешь быть
уверена в одном: Лью, подобно Шейлоку "Персонаж пьесы В. Шекспира "Венецианский
купец".", потребует свой кусок
мяса. Он всегда такой - сущий дьявол, если ему идут наперекор.
- Вот на кого он мне кажется похожим, - произнесла она тихо. - На дьявола!
А ты еще хочешь вверить меня его
попечению.
- Он любит тебя, - ответил Хьюго коротко. - В твоих силах изменить его,
заставить поступать по своему желанию.
Попробуй хоть чуть-чуть полюбить его, Леона. Тогда это будет совсем нетрудно.
Девушка ничего не ответила ему - помеш
...Поділитися у соцмережах
