Жанр: Любовные романы
Жертва
...воим ключом открыла
дверь в его номер. Санти спал так безмятежно, что у нее не хватило духу
разбудить его. Она села и несколько минут смотрела на него, ощущая
удивительное внутреннее спокойствие. Казалось, именно сейчас, именно в этот
миг, в семь тридцать, началась ее новая жизнь! Когда часы показывали девять,
легким поцелуем Марчелла разбудила Санти.
Вдвоем они бродили по вечерним улицам, заглядывали в книжные магазины, где
она показывала ему свои книги. В Виллидже они перекусили в бистро
французского ресторана, расположенного на Шестой авеню, маленький зал
которого был украшен сотнями красочных фонариков. На обратном пути она
остановила такси около
Рейнбоу рум
и поднялась с Санти в ресторан.
Метрдотель знал Марчеллу в лицо: она несколько раз обедала здесь с
сотрудниками издательства
Вольюмз
.
— Просто бутылку шампанского, Генри, — заказала Марчелла после
приветствия.
Они сели за столик, расположенный около окна недалеко от стойки бара, пили
шампанское и взирали на Манхэттен с высоты шестьдесят пятого этажа.
— Это место считается самым романтичным в городе, — сказала
Марчелла под звон фужеров. — Я хотела прийти сюда потому, что готова к
вопросу, который ты собираешься мне задать, Санти!
Глаза его вспыхнули огнем.
— Ты выйдешь за меня замуж? — спросил он, беря Марчеллу за руку.
— Да. Да, любимый! — ответила Марчелла, похлопывая его по
руке. — Я хочу жить с тобой вместе, вместе с тобой проводить ночи и
состариться вместе с тобой!
— И ты будешь жить вместе со мной в Барселоне и на Майорке? —
спросил он.
— Давай поделим год на части! — предложила Марчелла. — Шесть
месяцев в Испании и шесть в Нью-Йорке. — Она подняла свой фужер. —
За нас!
Они выпили шампанское и обнялись, сидевшие вокруг скромно отвели взгляды в
сторону.
Бредя домой, слегка опьянев от шампанского и счастья, они тесно прижимались
друг к другу. Улицы города практически были пусты, и у Марчеллы возникло
ощущение, будто город специально приберег этот момент для нее, чтобы
вознаградить за многие годы одиночества.
— Мне нужно купить обручальное кольцо, — сказал Санти, — что-
нибудь старинное, да? Позвонить родителям и одному или двум друзьям. И мне
кажется, сегодня я заслуживаю чести разделить с тобой твое ложе!
Марчелла взглянула на него:
— Думаешь, это разумно?
— Да! Теперь, когда я собираюсь стать твоим мужем, ты не сможешь больше
меня прятать. Отныне мы должны жить нашей жизнью.
— Хорошо, но придется закрыть на ключ дверь в спальню, — сказала
Марчелла. — У Марка есть привычка входить без предупреждения.
— А Соня? — спросил Санти. — Она спрашивает разрешение,
прежде чем войти?
Марчелла поколебалась, затем ответила:
— Соня не живет с нами. У нее собственная квартира. Санти удивленно
поднял брови:
— В семнадцать лет?
Марчелла посмотрела на него и покачала головой:
— Да, знаю, это кажется немного странным, но ты должен понять, мы
вообще немного сумасшедшая семья. Если я расскажу тебе все, как есть, ты
подумаешь, что я все придумала. Отец забрал у меня Соню, когда ей было
двенадцать лет. Два года она прожила с ним. Разумеется, мне бы хотелось,
чтобы она жила с нами, но в Америке дети необязательно живут с родителями.
Соне нужна независимость.
— И она работает, чтобы быть независимой? — спросил Санти.
Марчелла кивнула:
— Работа моделей очень хорошо оплачивается.
Придя домой, Марчелла прошла впереди Санти и заглянула в комнату Марка. Она
была пуста. Сначала она испугалась, подумав, что он спит в ее постели, но в
спальне его тоже не было.
Марчелла закрыла дверь своей спальни на ключ. Итак, мечта стала явью:
любимый ею человек проведет ночь в ее постели. Почему столь естественное
желание должно быть запретной роскошью? С самого первого дня приезда Санти в
Америку именно так она и должна была поступить! Как обидно должно было быть
Санти жить в отеле, словно он был каким-то приходящим знакомым.
— Вечность начинается сегодня, — сказала Марчелла, устраиваясь в
постели рядом с Санти.
На этот раз она не возводила внутреннего барьера, никаких проблем. Они
предались любви с такой легкостью, словно всегда делили это ложе. Не
прикладывая особых усилий, Марчелла достигла полного удовлетворения.
Разумеется, секс в клубе
Партнеры
был опасно возбуждающим. Этот тип
надежной, прочной любви, этот
вечный
секс был совершенно иным. Он был
более пронизан счастьем, хотя ему недоставало возбуждения. Марчелла
прильнула к Санти, когда он постепенно стал погружаться в сон. Она
надеялась, что заснет, но обнаружила, что ждет возвращения Марка. Черт его
подери! Испортить ей ее первую ночь с будущим мужем в своем собственном
доме! Она, наверное, заснула, потому что, когда услышала, как кто-то
пытается открыть дверь, часы показывали два часа ночи.
— Мам! — послышался умоляющий шепот Марка.
Марчелла выбралась из постели, поглядывая на спящего глубоким сном Санти.
Открыв замок, она выглянула за дверь. Там стоял взъерошенный Марк и
покачивался.
— Ты пьян, — сказала шокированная Марчелла.
— Почему ты закрыла дверь? — спросил Марк.
— Я... — она прикусила губу. — Здесь Санти, — выпалила
она.
— Я хочу лечь с тобой, мам, — захныкал Марк.
— Не валяй дурака, Марк! Отправляйся спать. Марчелла поцеловала его в
лоб.
— Он будет у нас жить? — спросил Марк.
— Поговорим об этом завтра утром. Ты меня разбудил. Иди спать!
— Что случилось? — спросил спросонок Санти.
— Ничего, — успокоила его Марчелла. — Марк немного выпил.
Теперь сон совершенно покинул Марчеллу. Злясь на себя и на Марка, она лежала
без сна. Прошел час. Тело ее слишком устало от движений, но мозг
безостановочно работал, вновь и вновь перебирая события. Выпитое шампанское
пробудило жажду. Через пятнадцать минут она сдалась, встала с постели и
накинула халат. По пути на кухню за соком заметила, что в комнате Марка свет
погашен и оттуда раздается храп.
Странно, — подумала Марчелла, —
он никогда не храпит во сне
. На обратном пути храп показался ей громче. Она
распахнула дверь и вошла в комнату Марка. Здесь она отчетливо услышала
странный клокочущий звук, вылетавший из его горла при дыхании.
Может быть,
у него летняя простуда?
— подумала она. Включив свет, Марчелла увидела, что
Марк, полностью одетый, лежит лицом вниз на кровати. Она наклонилась снять с
него ботинки, раздумывая, стоит ли его раздеть или просто накрыть одеялом.
Взяв из шкафа в холле одеяло, она прикрыла им Марка. При этом Марчелла
заметила пустую коробочку от таблеток снотворного и написанную от руки
записку:
Я не могу жить, если не буду светом твоей жизни. Единственным
светом твоей жизни!
Марчелла перевернула сына на спину и стала хлопать по щекам. Лицо его начало
приобретать землистый оттенок. Сердце Марчеллы сжалось от ужаса, она громко
закричала, призывая Санти на помощь. Сглатывая слезы, она набрала номер и
вызвала
скорую помощь
. Затем позвонила своему врачу и оставила для него
срочное сообщение. Вместе с Санти они подняли Марка и, удерживая его между
собой, до приезда
скорой
ходили по комнате.
Спорые работники
скорой
уложили Марка на носилки и унесли. В машине ему
промыли желудок. Марчелла и Санти следовали за
скорой
на такси. Казалось,
прошли часы, прежде чем они добрались до госпиталя.
Если ты позволишь ему умереть, я никогда больше не поверю в любовь! —
молила Бога Марчелла. — Если ты сохранишь ему жизнь...
Она сдвинула брови, стараясь найти самую большую жертву, которую могла бы
принести во имя Бога. Искоса она взглянула на расстроенное лицо Санти.
Я откажусь от своей любви, — поклялась она. — Только не дай ему
умереть! О, пожалуйста, не дай ему умереть!
Марчелла так крепко стиснула руку Санти, что он даже поморщился от боли. Что
бы теперь ни произошло, она потеряет своего Санти. Если Марк выживет, ей
придется сдержать клятву, данную Богу. Если Марк умрет, тогда и ее жизнь
закончится, потому что от нее ничего не останется ни для Санти, ни для
любого другого мужчины.
КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ
Было около пяти, когда добрый, усталый старина доктор Гринбург, их врач со
времен Маленькой Италии, которому она оставалась верна, влетел в ярко
освещенную приемную.
— С ним будет все в порядке, Марчелла! — кивнул он.
Обливаясь слезами, она приникла к его груди в грубом твиде. Через ее плечо
доктор смущенно улыбнулся Санти.
— Ах, — вспомнила она. — Доктор Гринбург, это Санти
Рока, — представила она их друг другу, вытирая глаза.
— Сейчас можно отправляться домой, — доктор успокаивающе похлопал
Марчеллу по плечу. — Марк проспит весь день.
Он настоял на том, чтобы отвезти их домой в своем потрепанном автомобиле. По
дороге он сказал:
— Боюсь, что придется сообщить полиции.
— Ты же не станешь рассказывать, что Марк отравился некачественными
продуктами? — Лицо Марчеллы все в дорожках от слез блестело в свете
уличных фонарей.
— Я сделаю все, что смогу, — пообещал доктор Гринбург. — Но я
же не могу нарушать закон, моя дорогая. Даже ради моей лучшей пациентки.
В половине шестого она была в постели вместе с Санти, от усталости тут же
провалившись в забытье.
Проснулась она в десять, совершенно разбитая. Санти беззвучно спал рядом.
Она тихонько оделась и оставила ему записку, что к ленчу вернется. Позвонив
в больницу и узнав, что состояние Марка хорошее, она нашла Дональда у
машины. Первое, что они сделали — это подъехали к газетному киоску и купили
Пост
. Никаких сообщений. Тогда они поехали в больницу. Когда Марк очнулся
— заморгав глазами и с удивленным выражением на лице, — она сидела
рядом с ним.
Марчелла следила за его лицом, когда он начал припоминать все, что
произошло. Они обменялись взглядом, в котором мелькнуло все значение того,
что он хотел совершить, и их любовь друг к другу.
— Кто я? — спросил он, слабо сжимая ее руку. Она покачала головой, в ужасе глядя на него.
— Как ты мог решиться на такое, Марк? — спросила она.
— Кто я? — повторил он снова.
— Противный мальчишка, — ответила она. — Чудовище. — И с
плачем упала на его подушку, касаясь лицом его щеки. Марк прижался к ней.
Разве она смогла бы жить, если бы ему удалось покончить с собой? —
спрашивала она себя. — Ты никогда не сможешь понять, — мысленно
разговаривала она с Санти. — Даже если нужно понять существо, которое
ты любишь больше всего на свете, плоть от плоти твоей
.
Расставшись с Марком, она заехала на рынок, чтобы купить что-нибудь к ленчу.
Вернувшись домой, она обнаружила записку от Санти, что ушел прогуляться в
Центральный парк. Она выскочила на балкон, пытаясь разглядеть, не мелькнет
ли его элегантная фигура среди деревьев. Но тут зазвонил телефон, и Марк
заявил, что желает выписаться из больницы и вернуться домой.
— Доктор только что осмотрел меня и сказал, что все в порядке, —
объяснил он ей. — Я гораздо скорее выздоровлю в своей собственной
кровати...
Она отправила за ним Дональда на машине, разрываясь между желанием дождаться
его дома и отправиться на поиски Санти. Ей становилось невыносимо тяжело при
мысли, что она вновь увидит вместе Марка и Санти, которые будут смотреть
друг на друга враждебно или печально. Она быстренько собрала в корзину еду
для ленча и дождалась Санти внизу, в холле. Едва он вернулся с прогулки, как
она подхватила его под руку и повлекла опять в парк. На Овечьей лужайке они
расстелили скатерть прямо на траве и уселись по обе стороны от корзинки с
едой. Расспросив ее о Марке, Санти постарался отвлечь ее. Он был полон
планов на будущее и рассказывал о возможностях открытия филиала его галереи
в Пальме и пристройке к дому в Дее, где могли бы останавливаться Марк и
Соня. Марчелла не перебивала его, хотя почти не слушала, о чем он говорит.
Перед ее мысленным взором стояла только одна картина — лицо Марка прошлой
ночью, серое и безжизненное, — сковывавшая все ее мысли. Она не могла
не думать о том, что бы она сейчас чувствовала, если бы Марку удалось
покончить с собой.
— Марчелла? — позвал Санти. — Ты меня не слушаешь. С Марком
все в порядке, правда?
— Что? — Она очнулась. — Ах, прости меня. Похоже, я все еще в
шоке. Сейчас Марк уже, должно быть, дома, и мне нужно быть рядом. Я только
подумала, что еще не скоро кто-нибудь из нас снова окажется на Майорке.
Он нахмурился:
— Но прошлой ночью ты сказала, что мы проведем в Испании полгода!
Она взяла его за руку.
— Мне нужно быть здесь, с Марком, — сказала она. — Мне раньше
даже в голову не приходило, как он нуждается во мне. Ему нужно быть в форме
к летним экзаменам. Не дай Бог, сорвется его прослушивание у Джанни в
Италии, да и... — Она опустила глаза под его вопросительным
взглядом. — Не могу я оставить его сейчас, Санти... — пробормотала
она.
— Итак, — кисло улыбнулся Санти, — я не могу претендовать на
твое исключительное внимание? А наши планы, которые мы строили вместе, не
больше чем фантазии?
Она сжала его руку:
— Дай мне немного времени, Санти. Я нужна Марку. Вчера ночью произошло
нечто ужасное. Просто не могу понять, как...
— Но ты же не думаешь, что он и в самом деле пытался покончить с
собой? — спросил Санти.
Она оттолкнула его руку.
— Он проглотил целый пузырек моих таблеток! — выкрикнула
она. — Если бы я не поднялась, собираясь выпить, то он мог бы... —
и глаза ее наполнились слезами.
— Умереть? — закончил за нее Санти. — Вот уж не думаю. Ведь
он был практически за соседней дверью и так шумел, когда пришел домой. Зачем
он стучал к тебе?
— Он же не знал, что ты со мной, — начала она объяснять. — Он
огорчился, потому что он хотел спать со мной... — она осеклась, зажав
рукой рот.
— Спать с тобой? — засмеялся Санти. Потом он вдруг
посерьезнел. — И что, это нормально?
— Ну, нет, но... — Марчелла покачала головой и глубоко вздохнула.
Как можно объяснить все это?
— Значит, Марк не совсем нормален? — продолжал Санти. — Он
хочет спать с тобой. Делает вид, что собирается покончить жизнь
самоубийством...
— Да не делал он вид! — закричала Марчелла. — Он проглотил
эти таблетки!
— Зная, что его непременно найдут, — добавил Санти. —
Поместив себя в самый центр разыгравшейся драмы.
Она почувствовала, как по ней пробежала ледяная дрожь.
— Ты думаешь, что знаешь мотивы, которые двигали Марком, лучше, чем
я? — спросила она, вставая, чтобы одернуть юбку и выкинуть бумажные
тарелки в контейнер для мусора. Вернувшись, она увидела, что он убирает в
корзинку остатки еды. Он тоже встал и сдержанно посматривал на нее.
Ее любовь к нему смешивалась сейчас с раздражением и легкой усталостью.
Повернувшись к выходу из парка, она почувствовала, что он обхватил ее за
талию.
— Подожди, — позвал он. — Мне нужно кое о чем расспросить
тебя, Марчелла. А ты должна честно мне ответить!
Она глубоко вздохнула, выдерживая его взгляд.
— Я так устала, Санти. Может, сейчас не лучшее время для допросов. Мы
не выспались сегодня, и потом...
— Мне нужно знать только одну вещь, — перебил он. — Ты
думаешь, тебе когда-нибудь удастся встретить мужчину, который будет любить
тебя так, как я?
Она взглянула в его напряженное лицо, кусая губы. Наконец она произнесла:
— Если ты меня любишь, ты меня дождешься.
— Разумеется, я люблю тебя! — взорвался он. — Я целую жизнь
могу ждать тебя, если это хоть что-то переменит. Но если ты сейчас дашь
этому мальчишке сесть себе на шею, он никогда не отпустит тебя, Марчелла! А
мы ведь уже не дети. Мне сорок два, и я хочу быть счастлив с тобой сейчас, в
свои лучшие годы! Ты же не можешь позволить ребенку — а ты сама признала,
что он не вполне нормален, — разрушить наши жизни?
Она повернулась и пошла к выходу из парка, Санти шагал рядом.
— Я не говорила, что Марк ненормален, — возразила она. —
Просто я нужна ему больше, чем... — Она остановилась и жалобно
взглянула на него. — Послушай, в конце этого месяца он заканчивает
учебу. Потом ему нужно попробовать получить эту стипендию в Болонье. Ведь
ради этого мы трудились долгие годы, Санти! Не могу же я просто стоять в
стороне и наблюдать, как Марк упускает свою возможность. Я должна быть с
ним. Я рассчитываю, что это разрушит нашу близость. Я и сама знаю, что он
слишком от меня зависит, но ведь это моя вина! Поживет в Италии целый год
один, и все будет в порядке...
Он протянул ей носовой платок.
— Ведь он так одарен, — напомнила она ему. — Так много
занимается, некоторые учителя вообще считают его гением. Естественно, гений
требует... — Она замолчала, вытирая слезы.
— Если твой сын должен быть для тебя самым главным человеком в жизни,
что ж, тогда... — Санти покорно пожал плечами. — Наверное, наши
жизни слишком разные? — Казалось, он хочет еще что-то сказать, но они
подошли к выходу из парка, и он замолчал.
Когда поравнялись с отелем, он протянул ей корзинку.
— Ты не поднимешься в номер? — спросила она.
— Мне нужно немного подумать о нас обоих, — сказал Санти. —
Если есть какое-то решение, я должен его найти. Я позвоню тебе позже.
Когда она вошла, держа корзинку со снедью, Марк сидел в своей постели и
встретил ее ослепительной улыбкой.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, присаживаясь на краешек
кровати.
— Гораздо лучше. Почти прекрасно! — Он взял ее за руку. —
Прости меня, мамочка. Прости, пожалуйста.
Она нагнулась, чтобы коснуться его лба.
— Проголодался?
— Ух, у меня волчий аппетит! — рассмеялся он. — А что у тебя
там? Я чувствую себя, как тот жуткий волк, который собирался проглотить
Красную Шапочку с ее бабушкой, — и он полез в корзинку.
— Боюсь, что там всего лишь жалкие остатки пикника, — призналась
Марчелла. — Но мы ели немного. Там салат из капусты, цыплячьи ножки,
несколько булочек. Только не пей вина, Марк. Лучше я принесу тебе
апельсинового сока.
Она вернулась со стаканом сока и вновь села, наблюдая, как он ест.
— Ты хоть понимаешь, как невероятно жесток ты был? — спросила она.
Он поднял глаза.
— Я понимаю все, и кто я такой — тоже. Именно поэтому я и подумал, что
будет лучше для всех, если я уйду с дороги.
Глаза ее наполнялись слезами.
— Ты что, с ума сошел? — проговорила она.
— Возможно, — согласился он. — И еще здорово надрался.
— И впрямь! — воскликнула она. — Но не настолько же, чтобы
забыть оставить записку, которая заставила бы меня мучиться до последних
дней жизни?
Слезы текли и текли по ее лицу, и Марк удрученно смотрел на мать. Он
отставил еду прочь, и какое-то время она молча обнимала его, думая о Санти,
о двух мужчинах, которые противостояли друг другу в ее мыслях и в ее сердце.
Ей и вправду казалось, что она одинаково любит их обоих. Но что обычно
случается, когда невероятная сила наталкивается на непреодолимое
препятствие? Что-то вроде взрыва, при котором посторонний — она сама —
получает смертельное ранение.
Она поднялась:
— Пойду проведаю Эми.
Эми только что вернулась из поездки, связанной с ее новым романом
Искусство
ночного свидания
. Сидя посреди нераспакованных чемоданов, она слушала, что
произошло, склонив голову и стараясь оставаться беспристрастной.
— Боже! — Она встряхнула головой, когда Марчелла закончила. —
Мы сами усложняем нашу жизнь, правда? Где сейчас Санти?
— Сказал, что должен подумать и найти решение, — вздохнула
Марчелла. — Он ждет, что я вот просто так уйду от Марка. Если я из них
двоих не выберу его, боюсь, что дурацкая испанская гордость заставит его
вернуться в Барселону в припадке гнева, чтобы больше уже никогда меня не
видеть!
— И я бы его не осудила. — Эми кивнула Марчелле. — Не будь
дурой. Знаю, что я во многом сама как дитя, но если бы я встретила такого
мужчину, как Санти, то вцепилась бы в него зубами. Другого такого мужчины
просто нет. Это какой-то необыкновенный непорочный человек из пятидесятых
годов!
— И поэтому-то его рассуждения отстают от моих на тридцать лет, —
подхватила Марчелла.
— Да наплевать, потому что все равно он из чистого золота, —
восторженно продолжала Эми. — И он совершенно прав насчет Марка. Ты не
можешь ему позволить шантажировать себя. Это эгоизм и грех, и просто...
безнравственно!
— Ты Марка называешь безнравственным? — закричала Марчелла.
Эми поморщилась, но все же выдержала яростный взгляд подруги.
— Этого я не заслуживаю, Марчелла, — осадила она, — Не
потому, что я вечно таскаю для тебя из огня каштаны, но потому, что все, что
бы я ни делала в своей жизни, я делаю так, чтобы не причинить боль другим
людям. Марк же задался целью разрушить твои отношения с этим человеком, а
это и есть безнравственность!
— Прости меня, Эми, — извинилась Марчелла. — Но если бы Марк
убил себя, разве я могла продолжать жить?
Эми поджала губы:
— А я согласна с Санти. По-моему, он просто хотел сосредоточить на себе
внимание. Ты не можешь посвятить всю себя, отдать свою любовь до конца жизни
этому перешедшему все границы мальчишке.
Марчелла бессильно опустилась, глядя, как побитая собака.
— Разве я заслужила это, Эми? — спросила она в изнеможении.
— Кто сказал, что мы должны непременно получить таких детей, каких
заслуживаем? — фыркнула Эми. — Взгляни на Соню!
— У Сони было ужасное детство, — возразила Марчелла. — Я все
свое внимание отдавала Марку. Всю свою любовь я вложила в него, и вот...
— И сделала так, что он стал зависеть от тебя на тысячу
процентов! — закончила Эми. Она поднялась и обняла Марчеллу. —
Теперь я понимаю, почему пишу книги, вместо того чтобы воспитывать
детей, — дьявол, насколько же это проще! Пошли! — Она втолкнула
Марчеллу в гостиную и провела к стопке газет и журналов. — Скотт
прислал все это сегодня утром. — Она раскрыла газету и сунула ее
Марчелле под нос. — Вот, очередное обозрение
Санди бук ревью
. Я номер
третий!
— Поздравляю! — расцеловала ее Марчелла. — Как я рада за
тебя, Эми! Но я бы променяла весь успех моих книжек на один час в объятиях
Санти!
— Отлично! Вот ты сама и ответила на свой вопрос. — Эми взяла
Марчеллу за руки и нежно пожала их. — Ты знаешь, что для тебя главное.
Ну, действуй!
Марчелла вернулась к себе и пошла взглянуть на Марка. Он спал. Санти
позвонил ей уже в сумерках, когда в соседних домах стал зажигаться свет.
— Кажется, я нашел выход, — сообщил он. — Я сейчас приду.
Она поправила свой макияж и принесла бутылку охлажденного вина.
Санти явился минут через десять с огромным букетом красных роз.
— Спасибо, любимый!
Она взяла цветы, и он обнял ее, целуя. Он прошел с нею на кухню и
...Закладка в соц.сетях
