Жанр: Любовные романы
Таинственная Клементина
...счастливо рассмеялась.
Фергюссон сначала удивленно взглянул на нее, но ее смех был так естественен
и заразителен, что он тут же к ней присоединился.
Потом он поднялся и включил настольную лампу. Ее мягкий свет окончательно
разогнал тени сумерек, притаившиеся по углам. На лестнице уже раздавался
шепоток Сарры и беззаботное пение Присси. Она была самой веселой и
непосредственной среди взрослых обитателей старого дома. Мрачным призракам
прошлого не было места под одной крышей с нею.
Что это она там напевает? Ах, да, — Брижитт вспомнила слова детской
песенки про Клементину:
Клементина, Клементина, миленькая ты моя...
Сарра первая ворвалась в комнату и засветилась от счастья при виде матери.
Брижитт погладила ее всклокоченную головенку.
— Да, малышка, — я уже здесь! Входите, Присси! А где же Ник?
Присси вошла летящей походкой. Ее волосы растрепал ветер, щеки
раскраснелись. Она казалась воплощением юности и жизнелюбия.
— Он здесь. Поторопись, мой милый; чего ты ждешь?
Наконец появился и Никки. Он вошел медленно, почти нехотя, и замер на
пороге. Он был бледен, его щеку пересекала длинная царапина, штаны на
коленках были выпачканы грязью.
— Ну и ну! — Фергюссон критически его разглядывал. — Ничего
удивительно в том, что ты не очень-то торопился войти! И надо же было так
вымазаться!
Брижитт протянула руку к ребенку:
— Подойди поближе, малыш. Дай мне на тебя посмотреть!
Никки сделал неуверенный шаг вперед; напряжение не отпускало его, он так и
не улыбнулся.
Болезненное ощущение заставило сжаться сердце Брижитт: больная мать,
прикованная к постели, могла вызвать неосознанное отвращение у ребенка.
Когда он к ней все-таки приблизился, она заметила выражение ужаса в его
глазах, свойственное ему после пробуждения от ночных кошмаров.
— Что с тобою, малыш? Кто тебя так расцарапал? — нежно спросила
она его.
— Клементина, — пробормотал Никки чуть слышно.
— Кто такая Клементина? — спросил Фергюссон. — Только не
говори мне, что ты теперь дерешься с девочками!
Присси широко улыбнулась:
— Ну, конечно же, нет. Это все выдумки, — он просто упал.
— Это Клементина меня толкнула! Я ненавижу ее! Почему она всегда
приходит в парк, когда мы там гуляем?
— Ерунда! Вы же знаете, какое у него богатое воображение, миссис
Джи? — проговорила Присси поверх головы мальчика.
Фергюссон переводил взгляд с бонны на своего сына.
— Значит, никакой Клементины не существует? Но почему он присвоил
выдуманной девочке такое редкое имя?
— Может быть, все дело в песенке, которую вы поете? — спросила
Брижитт Присси. Почему-то она не могла также решительно отвергнуть
возможность существования реальной злой девочки, как это сделал Фергюссон.
— Возможно, мадам. Но я догадываюсь еще об одной причине. Вчера я нашла
в шкафу старую куклу и назвала ее Клементиной, просто чтобы дать ей какое-
нибудь имя. Не знаю, почему, но Никки очень ее испугался и мне пришлось ее
убрать.
— Кажется, я знаю, о чем вы говорите. Я и сама до смерти боялась эту
куклу в детстве, — сказала Брижитт.
— Она разговаривает по ночам, — произнес Никки сдавленным голосом.
— Как бы то ни было, — обратилась Брижитт к Фергюссону, — не
будем ставить эксперименты на психике собственного ребенка. Мы должны
немедленно избавиться от этой игрушки!
— Я очень сожалею о том, что показала ему ее. Самое удивительное то, он
стал ее еще больше бояться после того, как я убрала куклу в шкаф, —
заметила Присси.
— Мы просто сожжем ее, — сказала Брижитт, притянув к себе голову
Никки.
— Много шума из ничего! — проговорил Фергюссон, к которому
вернулось хорошее настроение. Он поднял мальчика и усадил его к себе на
плечи. — И что же тебе сказала эта кукла?
— Что она всегда знает, когда я вру; и у нее был очень странный голос.
— А может быть, это и неплохо? По крайней мере, ты уже не сможешь
рассказывать о том, что тебя атакуют девочки, которых вовсе не существует в
природе. Ну да ладно уж, не огорчайся! Присси, принесите куклу,
пожалуйста, — мы сожжем ее в камине.
Когда злополучную игрушку бросили в огонь, Сарра приплясывала от восторга, а
Никки спрятал голову у матери на плече, чтобы ничего не видеть.
— Она больше не придет, малыш; с этим покончено, — прошептала
Брижитт ему на ухо.
Огонь в камине почти погас, когда Фергюссон зашел к Брижитт, чтобы пожелать
ей спокойной ночи. Он присел на краешек постели и начал развлекать ее
рассказами о том, как прошла вечерняя трапеза.
— Тетушка Аннабель пыталась отловить в парке очередного кота и,
вернувшись, была в таком виде, что гораздо больше походила на ведьму, чем
дурацкая кукла Никки. Дядюшка Саундерс весь вечер просто вопил от радости:
он придумал новый тайник для хозяйственных денег и уверен, что уж на этот
раз они от него не уплывут. Ги не спускал глаз с Присси, и нужно признать,
что она и впрямь была сегодня очень хорошенькой.
— Ну а ты с кого не спускал глаз? — спросила Брижитт, перебирая
его спутанные волосы.
— С тебя, любовь моя. Я смотрел на тебя. Ты сидела напротив и все время
мне улыбалась.
— Ты еще хуже Никки, — ласково проговорила Брижитт.
— Вовсе нет; меня посещают только восхитительные виденья.
Они замолчали. Тени сгустились в углах просторной комнаты. Брижитт
разглядывала лицо Фергюссона: энергичная линия подбородка, прямой нос, худые
щеки, блестящие светлые волосы.
— Какая завтра будет погода? — спросила она.
— Прекрасная.
— Ты всегда так говоришь.
— Просто во время моих полетов всегда бывает хорошая погода. Я
рассчитываю вернуться во вторник.
Фергюссон положил голову ей на грудь. Его мягкие густые волосы нежно
щекотали ей шею и подбородок.
— Не торопись. Постарайся отдохнуть во время моего отсутствия. Я буду
дома не позднее четверга — это крайний срок.
— Может быть, я уже смогу ходить к тому времени.
Его пальцы так сильно стиснули ее ладонь, что она тихонько застонала.
На пороге внезапно появилась сиделка.
— Визит закончен. Наша больная должна спать, — непреклонно заявила
она.
— Согласен, — лицо Фергюссона вновь стало беззаботным. —
Особенно, если она не собирается долго залеживаться в постели!
После его ухода Брижитт вновь попробовала пошевелить ногами. Ну почему они
оставались совершенно неподвижными и никак не хотели слушаться? Это было
просто необъяснимо.
Сиделка уже давно легла, а Брижитт все не удавалось заснуть. Когда она наконец-
то начала погружаться в полузабытье, еле слышный шепот вернул ее к
действительности:
Твой оптимизм — глупость. Тебе не на что
надеяться! — Ты никогда не сможешь ходить!
Брижитт в ужасе оторвала голову от подушки. Казалось, звук исходил из
камина. Этот надтреснутый голос мог принадлежать только старухе. Кукла!
Никки сказал, что она говорила как-то странно. Но не может же она иметь те
же фантазии, что и маленький мальчик! Наверное, это был сон. К тому же
воспоминание о том, что Фергюссон был совсем рядом, с нею под одной крышей,
придало ей сил и помогло снова взять себя в руки.
Уже глубокой ночью пронзительный крик, раздавшийся в коридоре, разом прервал
ее сон. Секунду спустя задыхающаяся Эллен влетела в комнату.
— Ничего страшного, мой котеночек! Просто я столкнулась в коридоре с
любимым привидением вашей тетушки и выронила чашку с водой. Черт побери! Это
первый призрак, с которым мне приходится встречаться!
— Простите, а как он выглядел? — спросила Брижитт с иронической
усмешкой.
— Маленький такой человечек в чем-то светло-коричневом.
За дверью послышались возбужденные голоса. Было очевидно, что своими воплями
Эллен перебудила всех домочадцев. На пороге возник Фергюссон с электрическим
фонариком в руках: он прихватил его на тот случай, если придется выйти на
улицу и проверить все ли спокойно рядом с домом. Выслушав рассказ Эллен, он
решил все же сделать обход. Вернувшись, он спросил дядю Саундерса, запирают
ли на ночь окно в вестибюле. Получив утвердительный ответ, он сообщил, что
на сей раз оно было распахнуто настежь.
Наконец Фергюссон предложил всем отправиться спать и зашел к Брижитт, чтобы
ее успокоить.
— До сих пор призраков видела только моя сумасшедшая тетка, все считали
их плодом ее больного воображения, — сказала она.
— Честно говоря, я и сам думаю о том же! — ответил
Фергюссон. — Наверное, в дом просто забрался вор, но Эллен спугнула
его, и я сомневаюсь, чтобы что-нибудь успело пропасть.
И тем не менее утром было обнаружено, что кое-чего все-таки не хватало. Это
был золотой ангел и статуэтка из старого дрезденского фарфора, изображавшая
пастушка и пастушку. Одевая детей на прогулку, Присси сделала удивительное
открытие, состоявшее в том, что вор прихватил с собой также и пальтишко
Никки с меховым воротничком, висевшее на вешалке в прихожей.
7
На следующий день только и разговоров было, что о ночном посетителе. Брижитт
нисколько не сожалела о пропавших вещах. Напротив, она была даже благодарна
вору, на счет которого можно было отнести шумы, будившие ее накануне. Присси
же, напротив, восприняла исчезновение ценных вещей как личную потерю.
Особенно огорчало ее отсутствие золотого ангелочка. Брижитт решила, что
девушке свойственно подсознательно считать своей собственностью все, что ей
нравилось.
Зайдя к жене, чтобы попрощаться с ней перед предстоящим полетом, Фергюссон
крепко прижал ее к себе и спросил:
— С тобою все будет в порядке? Помни: у тебя есть Эллен. Она обещала
мне, что воры смогут сюда проникнуть только через ее труп!
Брижитт рассмеялась.
— Я не боюсь воров.
Если бы только этого стоило бояться! Она с удовольствием отдала бы им все,
включая свое
царское ложе
, если бы могла получить взамен нормально
работающие ноги!
Фергюссон поцеловал ее и ушел. Брижитт показалось, что он унес с собою
солнечный свет и весь смысл ее существования.
Через некоторое время к ней заглянула сиделка. Пристально всматриваясь в
расстроенное лицо Брижитт, Эллен произнесла:
— Ну, ну, моя милочка! Я прекрасно понимаю, что ваш муж просто
неподражаем, и вокруг него кишмя кишат юные леди, которые только и думают,
как бы поймать его на крючок! Но у нас с вами нет времени долго об этом
раздумывать: мы будем слишком заняты, пока он витает в своих облаках!
— Заняты? Чем?
— У меня есть собственная система реабилитации таких больных, как вы.
Специальные занятия занимают массу времени! Прежде всего — массаж, — и
она решительно откинула одеяло. — Не могу поклясться, что у вас ноги
Марлен Дитрих, но они очень недалеки от этого!..
— Они... еще не начали сохнуть?
— Сохнуть?! Да это — просто самые ленивые ноги на свете! Ничего, —
уж я-то заставлю их поработать!
У Брижитт сразу улучшилось настроение.
— Вы не знаете, где дети, Эллен? — спросила она.
— Присси повела их в магазин Харольда, чтобы купить им новые вещи.
Миссис Темплер отправила их туда. Вы ведь знаете: Никки остался без пальто,
да и Сарре надо бы кое-что подкупить.
Брижитт изменилась в лице.
— Да какое право имеет тетушка этим распоряжаться? Я сама всегда одеваю
своих детей! И я ничем не хочу быть обязанной моему семейству!
— Все это так, да только Никки и вправду нужно пальто. Кстати, вот уж
как-то не задумывалась, что у воров тоже есть дети!
Брижитт улыбнулась помимо собственной воли. Когда Присси и дети, увешанные
пакетами, шумной гурьбой ворвались в ее комнату, она уже совершенно
перестала сердиться. Возбужденная Сарра хвасталась новыми красными
туфельками, бонна весело щебетала, и только Никки не проронил ни слова.
Мальчик нерешительно приблизился к матери.
— Клементина тоже получила новое платье, — сказал он так поспешно,
словно не мог больше сдерживаться.
Брижитт вопросительно перевела взгляд на Присси.
— Сожалею, но он продолжает настаивать на своих баснях, хотя вы и
сожгли злополучную куклу.
Брижитт взяла мальчика за руку.
— Скажи мне, малыш, где она живет, твоя Клементина?
— В шкафу в детской комнате, — ответил он, опустив глаза.
— Но, милый мой, как же девочка может жить в шкафу? Ты все перепутал —
там действительно жила кукла, но ведь она сгорела!
— Нет, мама, она все еще там и продолжает разговаривать по ночам.
Внезапно ледяная дрожь прошла по телу Брижитт. Откуда взялось это щемящее
предчувствие непоправимой катастрофы?.. Ведь и она сама слышала угрожающий
надтреснутый голос!
Ты никогда больше не будешь ходить...
Неужели над нею
и над Никки тяготели одни и те же непонятные чары?
Хотя в конце концов Брижитт и смогла успокоиться, у нее еще долго болела
голова. Вечером, когда Присси отправилась навестить свою тетушку, а миссис
Темплер увела детей на прогулку, она вызвала Эллен и умоляюще взглянула на
нее.
— Да, моя дорогая. Я прекрасно понимаю, что вас беспокоит. Я сейчас
поднимусь и взгляну на этот таинственный стенной шкаф.
Сиделка вернулась назад очень быстро.
— Туда так много всего напихано, что просто невозможно в него войти.
По-моему, не о чем беспокоиться. Не знаю, что так пугает Никки! Конечно,
шкаф очень большой и в нем вполне можно спрятаться, но покажите мне того
идиота, который станет развлекаться подобным образом!
— Да, в самом деле! — ответила Брижитт. — У Никки просто
слишком богатое воображение. Его отец постоянно об этом говорит. Его нужно
как-то излечить от этого.
— Ну, конечно, — беззаботно ответила Эллен. — А теперь вам
следует немножко поспать! — Она принялась напевать, неторопливо
поправляя одеяло.
— Господи, Боже мой! Вот уже и я распеваю эту дурацкую песенку! —
Она оборвала на полуслове теперь им всем так хорошо знакомый мотив
Миленькой Клементины
.
Возвращаясь с прогулки, Сарра самозабвенно изображала собачку, тетушка
Аннабель прижимала к груди подобранного ею толстого полосатого кота, и даже
щеки Никки покрылись здоровым румянцем. Он сообщил матери, что они очень
весело провели время, а Клементина не появилась.
— Без нее мне гораздо лучше, — объявил он.
— Ну конечно, милый, скоро ты совсем забудешь о ней.
Скоро и Присси возвратилась домой.
— Я купила божественную ткань себе на платье! — сообщила она
Брижитт, торжествующе развернув перед нею кусок темно-зеленого шелка.
— Моя мать на портрете в платье точно такого же цвета. — Брижитт
удивленно подняла на нее глаза.
— Именно поэтому я его и выбрала.
Поймав черного тетушкиного котенка, внезапно вскочившего на переливающуюся
поверхность шелковой ткани, Брижитт задала откровенный вопрос:
— Что это вы задумали шить себе новое платье, Присси?
— Ги пригласил меня пообедать вместе с ним, а мне нечего надеть в
ресторан, — ответила Присси.
— Вот оно что... — медленно протянула Брижитт.
Не имея возможности тоже облачиться в красивое платье и отправиться в нем
куда-нибудь, Брижитт не могла не завидовать Присси в глубине души. Впрочем,
в том, что Присси нравилась Ги, не было ничего необычного. Она была очень
живой и привлекательной, а именно веселья-то и не хватало слишком замкнутому
и мрачноватому молодому человеку. Именно такая девушка ему и нужна! При
мысли об этом Брижитт снова повеселела.
Ночью комната Брижитт была залита лунным сиянием, но оно не могло ее
разбудить, так как молодой женщине и не удалось уснуть. Дом был погружен в
абсолютную тишину, только легкий шумок кошачьих шажков иногда доносился из
верхней комнаты. И все же напряженное ожидание чего-то неизвестного не
давало ей расслабиться. Сковывавший ее леденящий страх уже не был связан с
опасениями по поводу ее физического состояния; это чувство не имело ни
названия, ни объяснения. Словно невидимый призрак коснулся холодной рукою ее
плеча...
С тобой ничего не может случиться в мое отсутствие
, — сказал ей
Фергюссон на прощанье.
В то время как Брижитт пыталась подбодрить себя, вспоминая его слова, ей
послышался легкий шумок, доносившийся из камина; секунду спустя до нее
донеслось сдерживаемое дыхание. Брижитт напряженно вглядывалась в темноту.
Ничего. Может быть, это ветер гуляет в печной трубе?
Идиотка! — она явственно слышала сдавленный голос. — Ты считаешь,
что ты — это ты. Ерунда! Ты — это я.
Зловещий смешок прорезал тишину. Призрак снова заговорил:
Я — это ты, а ты
— это я...
Налетел порыв ветра, его завывание заглушило зловещий голос. Да и был ли он
вообще? Теперь, в наступившей тишине, Брижитт уже не смогла бы в этом
поклясться.
Утром она решила, что ей просто приснился кошмарный сон, к тому же слова,
произнесенные призраком, не имели ни малейшего смысла. И, конечно, она не
станет рассказывать Фергюссону о своих ночных приключениях. Хватит с него и
Никки, в конце концов даже он может потерять терпение.
Утренние часы были самыми тяжелыми для Брижитт. Просыпаясь, она первым делом
проверяла состояние своих ног и приходила в отчаянье от того, что оно
оставалось неизменным. В госпитале сиделка всегда заставала ее в это время в
слезах, но здесь она не могла дать себе воли, боясь испугать детей, которые
могли появиться в ее спальне в любую минуту. Сохранять присутствие духа было
особенно необходимо в те дни, когда Фергюссон ночевал дома. Но Брижитт
становилось все труднее сохранять улыбающуюся маску на лице. Сколько времени
все это может еще продолжаться?
Вошла Эллен. В руках у нее был поднос с завтраком и утренней почтой.
— Ну, ну, малышка! Не вешайте нос! Сегодня у меня есть для вас
великолепный сюрприз! Телеграмма из Рима! Ей Богу, ну просто противно
смотреть, как вас балует ваш муж! К тому же, есть еще и письмо.
Читая телеграмму, Брижитт явственно слышала успокаивающий голос Фергюссона:
Все с тобою будет в порядке. Не изводи себя. Я люблю тебя. Твой Фергюссон.
Брижитт счастливо улыбнулась сквозь слезы, она не выпускала из рук почтовый
бланк, совершенно забыв обо всем, в частности, и о письме, лежавшем на
подносе. Очередь до него дошла только после завтрака. Имя и адрес
корреспондента не говорили ей ни о чем. Это могла быть какая-нибудь женщина,
с которой она познакомилась, лежа в клинике. Брижитт неторопливо надорвала
конверт, взглянула на вложенный в него листок и тут же выронила его из рук,
словно он обжег ей пальцы. Строчки были неровными, напоминали след улитки,
но почерк был очень разборчивым.
Знаете ли вы, что ваш муж первого октября насмерть сбил человека на шоссе у
Даркинга? У меня есть доказательства, но я буду молчать, если вы вышлите мне
сто фунтов. Последний срок — завтра в полдень. Отправьте деньги по адресу,
написанному на конверте. Вы можете обратиться в полицию, но подумайте о
последствиях!
Брижитт подняла конверт. На нем было написано:
Мистер Джордж Смит, 15 Пэлхэм-
Роад, Хэммерсмит.
Вошедшая в комнату сиделка удивленно взглянула на Брижитт, машинально
теребившую проклятый клочок бумаги.
— Что это с вами сегодня, моя дорогая? Вы побледнели, да и кофе ваш
остывает!
— Я не хочу кофе. Эллен, прошу вас, принесите мне подшивку газет за
первые числа октября!
— Ну вот, мой дружок! А как же ваш утренний сон? Что скажет об этом
доктор?
— Эллен, я вполне взрослый человек и совершенно не хочу спать! Вы
должны немедленно выполнить мою просьбу!
Сиделка обиженно пожала плечами и молча покинула комнату. Брижитт казалось,
что в ее мозгу застучала тысяча молоточков. Даркинг ... Фергюссон проезжает
этот поселок по дороге из аэропорта. Первое октября — это именно тот день,
когда с нею произошло несчастье. Она едва смогла дождаться Эллен, вошедшую с
пачкой старых газет в руках. Отослав сиделку, она принялась их перелистывать
дрожащими руками. Страницы путались, тонкая бумага разрывалась под ее
одеревеневшими пальцами. Вот оно! У Брижитт потемнело в глазах. В короткой
заметке говорилось о том, что наезд произошел вечером первого октября;
жертвой был старый пьянчужка, возвращавшийся домой из пивной. Личность
водителя не была установлена, — не остановившись, он уехал с места
происшествия; свидетели в полицию не обращались.
Это было так непохоже на Фергюссона! Ведь он — благородный и смелый человек!
Может быть, у него был шок? Но ведь он мог пойти в полицию позднее! Но
позднее с нею произошло несчастье, и он не мог, просто не имел права
оставить ее одну в таком положении! Он же знал, что это окончательно добило
бы ее! Фергюссон, любимый мой, какой же камень ты взвалил на свою совесть
ради меня! Откровенно поговорить с ним об этом? Подставить ему дружеское
плечо? Но ведь он — гордый человек, — ему будет невыносимо сознание
того, что она знает о его позоре. Молчать! Она должна справиться с этим
сама, отплатить ему хотя бы так за его беспредельную, самоотверженную
любовь. Может быть, когда все будет уже позади, и она выздоровеет, его боль
утихнет, и он сам захочет ей обо всем рассказать...
Брижитт нажала на кнопку звонка. Когда на пороге появилась все еще обиженная
Эллен, она властно проговорила:
— Принесите, пожалуйста, ручку и лист бумаги. Пусть Присси немедленно
зайдет ко мне!
Глядя в спину с достоинством удалявшейся сиделки, Брижитт ощутила легкий
укол совести, но сейчас ей было совсем не до этого. Получив то, о чем она
просила, молодая женщина быстро выписала чек на сто фунтов и вручила его
вошедшей Присси. Нужно было сделать так, чтобы Фергюссон ни о чем не узнал!
— Присси, сделайте одолжение, получите в банке деньги по моему
поручению! Я хочу вернуть дядюшке долг за покупки для детей, а у меня нет
наличности.
Присси удивленно взглянула на нее:
— Но ведь сто фунтов — это очень крупная сумма!
— Вы так полагаете? — подчеркнуто вежливо произнесла Брижитт. Она
впервые позволила себе высокомерный тон по отношению к девушке и
почувствовала презрение к себе за то, что в течение получаса успела обидеть
уже двоих.
Присси покраснела и примирительно проговорила:
— По крайней мере для меня это действительно очень много — сто
фунтов... Ведь вы рассказали бы мне, если бы у вас были какие-нибудь
затруднения?
Присси имела такой решительный и обеспокоенный вид, что Брижитт окончательно
смягчилась.
— Вам не стоит забивать себе голову моими предполагаемыми
неприятностями; тем более, что у меня их нет, моя дорогая. Бегите быстренько
в банк, а потом я попрошу вас сходить на почту! Эллен займется детьми в ваше
отсутствие.
Присси вернулась приблизительно через час. Щеки ее порозовели, в волосах
поблескивали капли дождя. Небрежно бросив пачку банкнот на постель Брижитт,
она заявила, что на улице очень сыро и детей нельзя выводить на прогулку.
Она спросила, не хочет ли Брижитт, чтобы дети составили ей компанию.
— С нами вам будет веселей, — добавила она с подкупающей
улыбкой. — Пока вы будете общаться с малышами, я посижу у огня и
поколдую над своим новым платьем. Если я собираюсь выходить вместе с Ги, мне
нужно прилично выглядеть... Пересчитайте деньги, пожалуйста. Я уже сделала
это в банке, но могла и ошибиться.
— Нет, нет, что вы! — живо воскликнула Брижитт. — Да,
пожалуйста, приводите детей и принесите сюда ваше шитье. Так действительно
будет лучше.
Как только девушка вышла, Брижитт быстро засунула деньги в коробку из-под
шоколада, лежавшую в ящике столика у ее изголовья, и надписала адрес на ее
крышке. Мистер Джордж Смит... Почему он так долго ждал, ведь прошли уже две
недели? Вероятно, наводил справки, рыская вокруг дома. Она невольно бросила
взгляд за окно. Ей вспомнился ночной грабитель, следы которого полиции не
удалось обнаружить до сих пор. Может быть, тот незваный гость и есть мистер
Смит? Нет, между этими двумя событиями не могло быть никакой связи. Брижитт
показалось, что вокруг нее затягивается сеть.
Ей было гораздо спокойнее в окр
...Закладка в соц.сетях
