Жанр: Любовные романы
Послание из ада
...Энди. Когда его соединили, он повторил детективу все, что только что узнал,
и добавил: — Квентин утверждает, что информация заслуживает доверия и что он
почти уверен: Брейди Оливер либо знает, где в данный момент находится
Саманта Митчелл, либо знает того, кто это знает. Нет, никаких сведений о
том, жива она или нет. Я сейчас у Мэгги дома. Не знаю, наверное, недолго. На
всякий случай звони мне на мобильник. О'кей, я ей передам.
— Что ты должен мне передать? — спросила Мэгги, когда Джон дал
отбой.
— Энди только что получил сообщение из больницы. Холлис Темплтон очень
хочет тебя видеть. Она говорит — это срочно.
— А в чем дело, Энди не сказал?
— Он не знает. Но, по его словам, Холлис настаивает на немедленной
встрече.
Мэгги посмотрела на наручные часики.
— К тому времени, когда я туда доберусь, прием посетителей уже
закончится.
— Энди сказал, что обо всем договорился, нас пропустят, даже если мы
приедем ночью. Но ты устала, может быть, лучше отправимся в больницу завтра
с утра?
— Наверное, это действительно очень важно, иначе Холлис не стала бы
звонить, — возразила Мэгги. — Лучше поехать сегодня.
— В таком случае, — твердо сказал Джон, — за руль сяду я.
13
Скотту и Дженнифер потребовалось не более получаса, чтобы, отправившись по
указанному Энди адресу, задержать Брейди Оливера и доставить в участок для
допроса.
Брейди оказался мелким жуликом, страдающим манией величия. Он раскололся еще
до того, как Энди намекнул на возможные юридические последствия его попытки
выдать себя за похитителя Саманты Митчелл.
— Я не похищал ее, клянусь! — воскликнул Брейди Оливер, прижимая к
своей впалой груди тощие, но жилистые руки. — Просто я случайно
наткнулся на нее и подумал: почему бы мне не подзаработать на этом деле?
Ведь не каждый день выпадает такая возможность, я правильно говорю? Для ее
муженька эти деньги — тьфу, а я мог бы жить на них припеваючи целый год. Ну
а девчонке — ей ведь все равно.
Энди давно знал, что все они живут не в лучшем из миров, но последние слова
этого мерзавца заставили его вздрогнуть.
— Где она, Брейди?
Брейди Оливер в испуге вскинул на него светло-серые, водянистые глаза с
розоватыми от множества лопнувших сосудов белками.
— Сперва давайте договоримся насчет этого похищения. Ведь я ее не
похищал, я просто нашел ее, понятно?
Энди наклонился к нему через стол и сказал почти ласково:
— Конечно, Брейди, конечно! Я-то тебе верю, но вот муж Саманты
сомневается. Знаешь, что мы сделаем? Я приглашу его сюда, и ты сам
попробуешь все ему объяснить. Вам никто не будет мешать, клянусь! Я даже
предоставлю вам отдельную комнату, чтобы вы могли... поговорить с глазу на
глаз.
— О, не надо, детектив, пожалуйста, не надо! Только не это!
— В таком случае быстро отвечай: где Саманта?
— Я только хотел заработать, детектив!
— Где Саманта?!!
Энди выпрямился во весь рост и потянулся к телефону.
— О'кей, о'кей, — заторопился Брейди Оливер. — Неподалеку от
того места, где я живу, есть старый заброшенный дом. Городские власти давно
собирались его снести, но у муниципалитета то ли нет денег, то ли еще чего.
Время от времени я туда захожу, собираю кое-какое барахло, которое можно
продать. — Он назвал адрес. — Там она и лежит. На первом этаже, в
самой дальней комнате.
— Она мертва, не так ли, Брейди?
— Клянусь, это не я!
Энди вдруг почувствовал себя бесконечно усталым.
— Мои люди сейчас отправятся туда и все проверят. Ты пока останешься
здесь.
— Мне нужен адвокат! — заскулил Брейди Оливер.
— Адвокат? — Энди картинно приподнял брови. — Но ведь тебя ни
в чем не обвиняют... пока.
— Но... Ах да, понятно. В таком случае я хочу стакан кока-колы и
парочку бутербродов!..
Не удостоив его ответом, Энди вышел из комнаты для допросов, боясь, что не
выдержит. У него чесались руки избавить человечество от этой мелкой, гнусной
твари.
Как только он закрыл за собой дверь, из комнаты наблюдения показалась
Дженнифер.
— Мы все слышали, — сказала она. — Скотт сейчас предупредит
экспертов, чтобы были наготове. Как ты думаешь, этот говнюк действительно ее
просто нашел?
Энди кивнул.
— Если бы Брейди убил Саманту, он бы забился в самую глубокую щель,
какую только смог отыскать. А попавшись, сразу бы попросил адвоката и не
разевал пасть, пока тот не приехал. Но раз Брейди ее только нашел, он
думает, что ему ничто не грозит. Глупое дерьмо!
— Значит, Саманта Митчелл мертва?
— Да. Ну, по коням. — Энди посмотрел на часы. — Если хочешь,
можешь захватить Скотта и поехать со мной.
Заглянув в общую комнату, они вызвали нескольких детективов и вышли к
машинам. Энди уже сел, запустил мотор и вдруг увидел, что Дженнифер все еще
стоит на тротуаре. Она тревожно оглядывалась по сторонам, машинально потирая
шею.
— Что случилось? — удивленно спросил Энди.
— Ты ничего не слышал?
— Например? Я слышу шум машин, голоса, автомобильный гудок...
Дженнифер покачала головой и шагнула к машине, но лицо ее оставалось
напряженным.
— Нет, не то, — проговорила она. — Мне послышалось, что кто-
то позвал меня по имени. Нервишки, что ли, разгулялись? — Дженнифер
села на переднее сиденье.
Ее тревога передалась Энди, и, прежде чем тронуть машину с места, он
внимательно огляделся по сторонам. Он тоже не увидел ничего необычного,
однако странное поведение Дженнифер что-нибудь да значило — особенно если
учесть тот факт, что совсем недавно кто-то забрался в ее запертую машину.
Наконец они выехали со стоянки. Энди мысленно пообещал себе принять меры по
усилению охраны полицейского участка и прилегающей территории. Но к тому
времени, когда они прибыли на место, он уже позабыл об этом своем решении
или, точнее, задвинул его в самый дальний уголок мозга. Сейчас перед ним
стояла гораздо более важная и сложная проблема.
Энди распорядился оцепить здание снаружи, огородить лентой и не пропускать
внутрь никого, кроме экспертов-криминалистов. Убедившись, что его приказ
выполняется, Энди прошел в здание, взяв с собой только Скотта и Дженнифер.
Лучи их фонариков осветили ветхие, грязные стены и щелястый пол, покрытый
толстым слоем мусора. Старые доски скрипели и стонали при каждом шаге,
слышались какие-то подозрительные царапанье и шорохи.
— Что это, черт побери?! — Скотт даже остановился. Он был испуган
и совсем этого не стыдился.
— Крысы, — объяснил Энди. — Держитесь позади меня; мы начнем
с осмотра комнаты, где, по словам Брейди, он ее нашел.
— Крысы? — с тревогой повторил Скотт. — Но если Саманта
Митчелл действительно мертва и если она лежит здесь уже несколько дней...
— Не думай об этом, — сказала Дженнифер, но голос ее заметно
дрожал.
Энди засомневался, правильно ли он поступил, что не оставил этих двоих
снаружи. Скотту и Дженнифер уже приходилось выезжать на убийства, но Энди
знал, что оба принимают это расследование близко к сердцу, и их реакция
может оказаться весьма эмоциональной. Впрочем, решил он немного погодя, это
тоже часть профессии полицейского, и в конечном итоге им будет только
полезно узнать, что коп зачастую просто не имеет права давать волю
нормальным человеческим чувствам.
И Энди не спеша двинулся дальше.
Длинный коридор, по которому они шли, вел в глубину здания. Ненадолго
остановившись, Энди еще раз осветил фонарем стены, а потом решительно
двинулся к последнему по левой стороне дверному проему.
И вдруг почувствовал запах крови.
Луч фонаря сразу нащупал на полу неподвижное тело.
— О господи!.. — потрясенно пробормотал стоявший позади него
Скотт.
Энди ничего не ответил. Услышав короткий, судорожный вздох Дженнифер, он
понял, что испытывают сейчас его младшие коллеги. Энди и самого едва не
замутило от ужаса, отвращения и боли. И от ярости.
Саманта Митчелл лежала, разбросав ноги, на залитом кровью полу в дальнем
углу крошечной комнатки. Ее обнаженное тело сплошь покрывали синяки и
ссадины, пустые глазницы зияли как две черные пещеры, горло было перерезано
от уха до уха.
Живот Саманты был вспорот, рядом с мертвой женщиной скорчилось крошечное,
синевато-черное тельце ее ребенка, все еще соединенного с матерью пуповиной.
— С самого начала, чуть не с самой первой встречи, между мной и
Кристиной установилась необычайно тесная связь, — сказала Мэгги. —
Почему — этого я не могу объяснить.
— Пару раз, когда я прилетал навестить ее, она упоминала твое
имя, — сказал Джон, не отрывая глаз от дороги. — Она сказала, что
ты — полицейский художник и что ты была очень добра к ней. Поэтому после ее
гибели я и попросил Энди свести меня с тобой. Кроме того, я видел тебя на
похоронах.
Это последнее заявление удивило Мэгги. Она действительно ходила на похороны
Кристины, но старалась держаться как можно незаметнее.
— Вот не думала, что ты меня заметил!
Что-то в ее облике настолько поразило Джона тогда, что, встретив Мэгги в
участке много недель спустя, он узнал ее почти мгновенно. Но сейчас ничего
не сказал ей.
— Я встречалась с Кристиной несколько раз, — сказала Мэгги. —
Я беседовала с ней в больнице, навещала ее дома. Ей предстояло несколько
сложных восстановительных операций, и подготовка к ним отнимала почти все ее
силы, в первую очередь моральные.
Джон быстро взглянул на Мэгги, но в салоне автомобиля было темно, а свет
проносящихся мимо уличных фонарей только мешал ему рассмотреть выражение ее
лица.
— Вы говорили с ней о пластических операциях? — спросил он.
— Да. Впрочем, Кристина не возлагала на них особых надежд. Она была
достаточно здравомыслящим человеком, чтобы понимать: она уже никогда не
будет выглядеть как прежде. Ей просто хотелось выглядеть... нормально.
Кислота, которой он плеснул ей в глаза, оставила страшные рубцы, и Кристина
не раз говорила, что не хочет пугать людей, когда будет появляться на улице.
Джон немного помолчал.
— Это и есть одна из причин, почему я не верю, что Кристина могла
покончить с собой. Она собиралась выходить на улицу, собиралась встречаться
с другими людьми. Она хотела жить, Мэгги, я знаю это твердо! Моя сестра была
сильной женщиной, она собиралась немного подлечиться — насколько это вообще
возможно — и... попытаться начать жить заново. И я уверен, что у нее бы все
получилось...
— Да, Кристина была сильной, — согласилась Мэгги. — Как
только ее выписали и она вернулась домой, Кристина сразу же стала осваивать
новую компьютерную систему, в разработке которой участвовал ее муж. Я имею в
виду последние программы для слепых, которые способны распознавать голосовые
команды.
— Да, я знаю. Это я прислал ей опытную модель. Мне хотелось, чтобы
Кристина не чувствовала себя отрезанной от всего. В этом компьютере есть
даже встроенный синтезатор голоса, с помощью которого специальная программа
способна озвучивать печатный текст. Имея такой компьютер, Кристина могла
запросто общаться по Интернету с кем угодно, слушать последние онлайновые
новости и даже читать, то есть слушать электронные книги. Постой-
постой, — перебил он сам себя. — Уж не хочешь ли ты сказать, что
Кристина использовала эту систему для чего-то другого?
Мэгги пожала плечами.
— Разумеется. Тебя не должно это удивлять. В конце концов, она была
твоей сестрой. И как и ты, Кристина хотела знать ответы на некоторые
вопросы...
— Ответы? Ты хочешь сказать, Кристина пыталась вычислить того, кто на
нее напал?
— А что в этом странного? Другое дело, что задача эта непростая, но
Кристина подошла к ее решению очень грамотно. Для начала она собрала всю
информацию о деле Лауры Хьюз — все, что только появлялось в прессе. Свою
историю Кристина и так знала лучше, чем кто бы то ни было. В глубине души
она была убеждена, что между этими двумя случаями существует какая-то связь,
которую мы не заметили, потому что были ослеплены — так она и
сказала! — множеством лишних подробностей.
— Какие же это подробности? — удивился Джон. — Ведь у полиции до сих пор ничего нет.
— Она имела в виду эмоциональную сторону происшедшего, — пояснила
Мэгги.
— Гм... — Джон был явно озадачен. — И Кристина была уверена, что
сумеет разглядеть эту связь? Одна, слепая и почти беспомощная, думала, что
ей удастся отыскать ключ, который никто из нас не заметил?
— Никто из нас не был в ее положении, — сказала Мэгги. —
Никто из нас не мог, физически не мог, взглянуть на дело с ее точки
зрения. — Тут она невольно поморщилась, слишком уж много получалось у
нее этих
увидеть
и
разглядеть
в приложении к слепой женщине. —
Кроме того, ничто не мешало ей размышлять об этом деле сутками напролет.
Вернее, только об этом она и была способна думать. — Мэгги
вздохнула. — Поверь мне, Джон, если бы у меня возникло хоть малейшее
подозрение, чем это может ей грозить, я бы...
Джон неожиданно свернул к тротуару, остановил машину и, повернувшись на
сиденье, в упор посмотрел на нее.
— Ты это серьезно? — спросил он почти с угрозой. — Ты
действительно считаешь, что Кристина думала об этом деле слишком много и это
убило ее? Почему ты не рассказала мне этого раньше? Или ты была заодно с
теми, кому проще было объявить это самоубийством?
— Я ничего никому не рассказывала, потому что не могла ничего
доказать, — произнесла Мэгги ровным голосом. — И до сих пор не
могу. Мои слова — это только... слова. Все улики, найденные в квартире,
указывают на то, что Кристина покончила с собой. По твоей просьбе провели
повторную проверку, но снова ничего не обнаружили. Ты сам изучил все файлы в
компьютере Кристины. Разве ты заметил там что-нибудь подозрительное?
— Нет, — медленно ответил он. — Ничего необычного я не
заметил, но я хорошо помню, что там не было никакой информации о
расследовании, никаких сведений о первой жертве. Ни малейшего намека на то,
что Кристина занималась собственным расследованием.
Мэгги кивнула.
— Я знаю. Мне сказал Энди. После тебя компьютер Кристины, уже по моей
просьбе, проверял специалист из городского управления полиции, но если на
винчестере и была какая-то информация, то после ее смерти она исчезла. В
комнате тоже не было никаких следов пребывания постороннего человека. Судя
по видеозаписям камер наблюдения, в квартиру никто не входил. Тот факт, что
в тот день Кристина сама предложила сиделке взять выходной, тоже указывал на
самоубийство. Наконец, судебный медик был абсолютно убежден, что Кристина
сама наложила на себя руки. Я читала акт вскрытия; ты, насколько мне
известно, тоже. Все, решительно все указывает на то, что твоя сестра
напечатала на компьютере предсмертную записку, потом приставила к голове
револьвер и нажала курок.
— Я даже не знал, что у нее есть оружие! — воскликнул Джон.
— Ничего удивительного, поскольку, по данным полиции, Кристина
приобрела этот револьвер много лет назад, еще когда жила в Лос-Анджелесе.
Переехав в Сиэтл, она не стала перерегистрировать оружие, и о его
существовании никто не знал. Но ты не должен винить себя, что не
предусмотрел подобной возможности. Если бы у нее не оказалось револьвера, он
нашел бы другой способ.
— Откуда ты все это знаешь, Мэгги? Откуда ты знаешь, что Кристина не
покончила с собой, если все улики свидетельствуют об обратном?
Мэгги грустно покачала головой:
— Я же говорила тебе, между нами установился очень тесный контакт. В ту
ночь, когда она умерла, я... я проснулась от ее крика. Сначала я решила, что
мне это просто приснилось, но потом я ощутила ее боль. К счастью, это
продолжалось всего мгновение, иначе я могла бы не выдержать. — Мэгги
стала пристально рассматривать полутемную улицу за стеклом машины. —
Все было так отчетливо, что я буду помнить это всю жизнь. Ее крик... в нем
был и ужас, и протест. Кристина не хотела умирать, но револьвер в ее руке
все равно выстрелил, потому что на курок нажал кто-то другой.
Дженнифер сидела в конференц-зале и просматривала протокол задержания Брейди
Оливера, только что полученный из полицейского участка Центрального округа,
когда в комнату ввалился Энди.
— Пощады! Пощады и милосердия! — прохрипел он, словно поверженный
на землю средневековый рыцарь, над которым победитель уже занес
кинжал. — Все отдам, только не губите мою молодую жизнь, дайте полчаса
посидеть спокойно!
— Я бы с удовольствием, — с сочувствием откликнулась
Дженнифер. — Но ведь ты сам знаешь: если телефон на твоем столе не
ответит, коммутатор тотчас переадресует звонок сюда.
— Я знаю. Хорошо бы у нас водились мыши, и хорошо бы они перегрызли
провод... — С усталым вздохом Энди рухнул в кресло на колесиках и,
оттолкнувшись ногами от пола, откатился к дальней стене. — А ты почему
здесь? — спросил он. — Твой рабочий день давно закончился.
— Сверхурочные, — коротко ответила Дженнифер.
— И сколько лишних часов в твоей копилочке? — поинтересовался
Энди.
— Хватит на второй отпуск.
— А все-таки? — продолжал допытываться Энди.
— Строго говоря, — сказала Дженнифер, — сегодня я как раз не
работаю. Просто мне не хотелось идти домой, и я решила просмотреть кое-какие
бумаги. Впрочем, можешь записать мне эти часы как сверхурочные, потому что
все это имеет отношение к нашему расследованию.
— У тебя есть какое-нибудь дельное предложение? — насторожился
Энди.
Дженнифер усмехнулась:
— Предложение у меня, конечно, есть, но только вряд ли из него что-то
выйдет.
— Ну-ка, расскажи поподробнее. — Помогая себе ногами, Энди
подкатился к столу. — Ну, что там у тебя?
Дженнифер постучала ногтем по бумаге, которую держала в руке.
— Я пытаюсь выследить одного бездомного бродягу, который мог кое-что
видеть.
Энди фыркнул.
— Все бездомные бродяги, если они еще что-то соображают, давно подались
в теплые края. О, Флорида!.. — воскликнул он, мечтательно закрыв глаза,
потом спросил деловым тоном: — Где Скотт?
— Поехал за пиццей. Мы проголодались, и Скотта решил проветриться.
Говорит, на свежем воздухе ему легче думается. — Дженнифер посмотрела
на усталое лицо Энди. — Мэгги не звонила? — спросила она. —
По моим расчетам, она уже должна закончить с Холлис Темплтон. Вдруг у нее
есть что-нибудь новенькое!
— Ну, если бы ей удалось нащупать какой-то след, она бы давно нам
сообщила. — Энди уныло покачал головой. — Впрочем, я уже не верю,
что мисс Темплтон сможет вспомнить что-то полезное.
— Правда не веришь?
— Не верю, но надеюсь.
Дженнифер вздохнула:
— В последнее время для всех нас мир невероятно сузился. Я, например,
уже давно не замечаю ничего, что не относится к расследованию. А ты?
— Боюсь, это наша общая болезнь. Патологоанатом обещал прислать отчет,
как только закончит с Самантой Митчелл, но вряд ли он сумеет что-то добавить
к тому, что мы уже знаем. Горло ей перерезали, пока она была еще жива.
Саманта умерла от потери крови.
— А как насчет... Окулист сделал это потом?
На скулах Энди заиграли желваки.
— Да, потом. Патологоанатом думает, он разрезал ей живот примерно через
минуту или две после наступления клинической смерти. Но ребенок был еще жив.
Дженнифер, не ожидавшая ничего подобного, почувствовала подкатившую к горлу
дурноту.
— О господи!..
— Думаю, тебя не нужно предупреждать, что пресса об этом знать не
должна, — холодно добавил Энди. — Иначе журналисты живо
переименуют нашего Окулиста в Гинеколога, а нам и без этого неприятностей
хватает.
— А Томас Митчелл знает?
— Нет, он ничего не знает, и если Драммонд согласится меня выслушать —
никогда не узнает.
Дженнифер снова посмотрела на протокол, который держала в руках.
— Слушай, Энди, может быть, мы все-таки чего-то не учли, не заметили?
— Насколько мне известно, мы сделали все, что могли, но у нас нет ни
улик, ни свидетелей, ни даже примерного описания преступника. Единственная
ниточка, которая у нас есть, — это преступления тридцать четвертого
года, которые раскопали вы со Скоттом.
— Какая же это ниточка! — вздохнула Дженнифер. — Несколько
набросков и фотоснимков женщин, убитых неизвестным преступником шестьдесят
пять лет назад, — вот и все, что у нас есть. Да, теперь мы знаем, что
Окулист ищет похожих женщин, но нам это ничего не дает.
Энди хотел еще что-то сказать, но на столе зазвонил телефон, и он взял
трубку.
— Детектив Бреннер... — Некоторое время он слушал, рассеянно следя за
Дженнифер, которая продолжала листать протокол, потом сказал:
— О'кей, скажите ему, что я сейчас буду.
Когда он повесил трубку, Дженнифер спросила:
— Люк?
Энди поднялся, тяжело опираясь о стол руками.
— Да, черт его дери.
— Он по-прежнему не хочет обратиться в ФБР?
— Драммонд не станет просить помощи, пока не завязнет по самые
уши. — Энди вздохнул. — Честно говоря, я уже почти готов
обратиться к начальнику городской полиции через голову лейтенанта. В крайнем
случае можно попросить о помощи друзей Джона, официально или неофициально,
это уж как выйдет.
Дженнифер покачала головой:
— Не делай этого. Мы с тобой прекрасно знаем, что Драммонд никогда тебе
этого не простит. А он может испортить тебе всю карьеру, если захочет.
— А если мне наплевать на карьеру?
Дженнифер улыбнулась.
— Тебе не наплевать, Энди. И нам, твоим друзьям, это тоже не все равно.
Я говорю это на случай, если ты не знал, как мы тебя любим и ценим, —
уточнила она. — Нет, Энди, ты нам нужен, и нужен именно на этом месте,
в твоем нынешнем качестве старшего детектива, руководителя следственной
бригады. В чем я с тобой совершенно согласна, это в том, что необходим
решительный прорыв. Почему Окулист начал убивать свои жертвы, я знаю и без
объяснений психолога. Этот подонок — я имею в виду, разумеется, преступника
— будет теперь действовать еще более жестоко и нагло, чем раньше, убедившись
в своей безнаказанности. И наша задача — остановить его любой ценой. Да,
Драммонд нам мешает, но открытое столкновение с лейтенантом ни к чему
хорошему все равно не приведет. Скажи, нельзя ли как-нибудь обойти Люка или
нажать на него, но так, чтобы самим не подставить головы под топор?
— Не знаю, наверное, способ есть, но, по совести говоря, сознавать, что
мы оказались не способны справиться с этим делом без посторонней помощи, не
особенно приятно.
— Разве не так же думает и Драммонд?
Энди уставился на нее.
— Да, ты права, — выговорил он наконец. — Самолюбие
самолюбием, но дело от этого не должно страдать.
— Я уверена, Джон сможет нам помочь. — Дженнифер
улыбнулась. — И Мэгги тоже. Во всяком случае, шеф городской полиции
очень ее уважает и ценит. Не знаю, будут ли нам полезны эти два федеральных
агента, которых пригласил Джон. Но если верить его словам, у них обоих за
плечами немало сложных дел.
Дженнифер справедливо считала, что три искалеченные и три убитые женщины
слишком высокая цена за чье-то самолюбие.
В глубине души Мэгги была уверена, что разговаривать с Холлис Темплтон
именно сегодня не стоит. Вчерашний день был необыкновенно тяжелым. Сегодня
она тоже почти не отдыхала. Да и разговор с Джоном потребовал от нее слишком
большой выдержки и душевного напряжения. Она чувствовала се
...Поділитися у соцмережах
