Жанр: Любовные романы
Послание из ада
...обби!..
Он отступил еще на два шага назад и, наткнувшись на край стола, принялся не
глядя шарить среди инструментов. В следующую секунду его рука в черной
кожаной перчатке поднялась, и Мэгги увидела зажатый в ней револьвер.
Должно быть, подумалось ей, это из него Саймон застрелил Джоуи...
— Бобби, — печально прошептала Энни. — Мне больно! Ты сделал
мне очень больно.
Ее призрачная фигурка вплыла в круг света и остановилась перед человеком в
маске. На Энни была тонкая ночная рубашка, сквозь которую просвечивало еще
не до конца развившееся полудетское тело. Энни была босиком, и Мэгги
увидела, что на правой ноге у нее недостает мизинца.
— Почему ты сделал мне больно, братик?
Бобби издал какой-то странный хриплый звук, словно у него в горле застряла
рыбья кость. Ствол револьвера ходил ходуном в его трясущихся руках.
— Бобби! — сказала Мэгги, приближаясь с другой стороны. —
Прости меня! Когда я сказала, что ты не мужчина, я не имела в виду ничего
такого! Я не смеялась над тобой, нет! — Она сделала еще один шаг вперед
и, бросив взгляд на кровать, с трудом сдержала дрожь при виде избитого,
истерзанного тела на окровавленном матрасе. Лицо женщины было сплошь залито
кровью, пустые глазницы зияли точно отверстия, пробитые пулями в мишени.
Мэгги не чувствовала, жива Тара Джемисон или нет, и на мгновение едва не
утратила контроль над собой, над своими чувствами. К счастью, пронзившая
мозг острая боль заставила ее собрать остатки сил и еще плотнее отгородиться
от нечеловеческого страдания, способного раздавить ее точно паровой каток.
— Бобби! — Энни снова скользнула вперед и протянула к брату руки,
отвлекая его внимание от Мэгги. — Я так долго искала тебя! Я очень по
тебе соскучилась. Мы все по тебе соскучились.
Бобби-Саймон вздрогнул, коротко гортанно вскрикнул и одним движением сорвал
с себя маску и парик. Свет упал на его лицо, и Мэгги сразу узнала Саймона
Уолша, которого не раз видела на фотографиях в доме Кристины. В его
внешности не было ничего примечательного. Высокий лоб, светло-русые волосы с
небольшими залысинами, чуть водянистые светло-серые глаза. Телосложение
самое обычное для сорокалетнего мужчины, который старается держать себя в
форме. Только непропорционально большие кисти рук выдавали незаурядную
физическую силу. Сейчас Саймон Уолш был в перчатках, и от этого его руки
казались еще больше.
Но в остальном он ничем не отличался от сотен и тысяч других мужчин.
— Ты... умерла! — прохрипел Бобби-Саймон, обращаясь к Энни. —
Тебя нет!
Мэгги шагнула вперед и тоже оказалась в круге света.
— Мы обе умерли, Бобби. Ты убил нас. Ты убил нас давным-давно... — Ее
голос звучал почти спокойно, но на самом деле она боялась, что снова
допустила ошибку, снова что-то не рассчитала.
Она очень боялась умереть, боялась небытия, но другого выхода у нее не было.
Бобби-Саймон повернулся к ней и с трудом сглотнул.
— Диана? Но ведь я же убил тебя! Откуда ты взялась?! Почему вы не
можете спокойно лежать в могиле, зачем вы явились за мной?!
Энни негромко рассмеялась:
— Ты сам ответил на свой вопрос. Мы явились за тобой. Мы оказались
сильнее, чем ты думал, и всегда были сильнее. Разве ты этого не знал?
Два выстрела слились в один, разорвав тишину. Он выстрелил в Энни
практически в упор, но пули, не причинив ей никакого вреда, с визгом
срикошетировали от какого-то массивного станка, стоявшего у стены позади
нее.
Энни только улыбнулась.
— Вот видишь, Бобби! Мы всегда были сильнее и всегда будем!..
— Нет! — истерически взвизгнул он. — Я сильнее! Я могу снова
убить вас. Я убью вас всех!
— Ты не смог убить меня, Бобби! — спокойно сказала Холлис
Темплтон, выступая из-за большого деревянного ящика в нескольких ярдах слева
от Мэгги.
Бобби-Саймон взвыл и попытался отступить еще на несколько шагов, но ему
мешал стол.
— Нет. Нет!!! Я могу убить тебя! Ведь я уже убил тебя!
— Нет, ты не сумел, струсил, — ответила Мэгги и вдруг добавила,
словно по наитию: — Кроме того, твоя выдумка насчет глаз была совершенно
лишней. Мы тебя видим. Видим всегда, везде!
— Всегда! — как эхо повторила Холлис, делая еще один шаг вперед.
На ее лице все еще видны были не до конца зарубцевавшиеся шрамы, но на Бобби-
Саймона смотрели ярко-голубые, ясные и спокойные глаза.
— Неужели ты думал, что сможешь отнять у меня способность
видеть? — спросила Холлис и улыбнулась надменно и чуть
презрительно. — Ты и вправду думал, что отнял у меня глаза?
— Да, конечно. Я же помню, — пробормотал он и внезапно
расхохотался громко, как самый настоящий безумец. — Я прекрасно помню,
как вырезал тебе глаза! Потом я бросил их в таз с водой и смотрел; как они
плавают. Я отнял твои глаза, Одра! До сих пор мне иногда снится по ночам,
как я поддел твои большие карие глаза ножом и как лопались под лезвием мышцы
и нервы. Я помню, как это было. Ты не можешь меня видеть!
— Но я вижу тебя. — Голос Холлис звучал спокойно и холодно. —
Мы все тебя видим. Тебе больше не удастся спрятаться от нас. Мы найдем тебя
везде.
— Н-нет... — забормотал Бобби-Саймон себе под нос, и револьвер в его
руке вновь заплясал. — Нет-нет-нет... Пожалуйста!.. Я прошу вас!
— Мы тебя видим, — повторила Энни.
— Видим, — сказала Мэгги.
— Всегда. Везде, — закончила Холлис.
Бобби-Саймон снова захохотал. Он захохотал визгливо, громко и никак не мог
остановиться. Именно в эти мгновения выражение его глаз изменилось. Мэгги
ясно видела, как в глубине их что-то распадается на части, разваливается,
исчезает. Растворяется. Тает. Потом ей показалось, будто мимо нее пронесся
порыв ледяного ветра, но это был не ветер. У нее даже слегка заложило уши,
как бывает при внезапной перемене давления.
Все это произошло в какие-то доли мгновения. Потом ствол револьвера
уставился прямо ей в грудь. Он по-прежнему дрожал и подпрыгивал, но на таком
расстоянии промахнуться было невозможно.
— Нет... — прохныкал Бобби-Саймон почти жалобно.
У Мэгги оставалась лишь доля секунды, чтобы снова взглянуть ему в глаза.
Теперь в них не было ничего — только пустота и тупая, животная ненависть.
Сухо треснул выстрел.
Мэгги Ждала боли, была готова к ней. Но револьвер вдруг выпал из руки
Саймона Уолша, а сам он пошатнулся и медленно, как в замедленной съемке,
сполз на пол.
Все было кончено. Наконец-то все было кончено.
Прежде чем Мэгги успела перевести дух, рядом с ней оказался Джон. Не опуская
пистолета, он крепко обнял ее свободной рукой.
— Мэгги!
— Мне уже казалось, — услышала она свой на удивление спокойный
голос, — что вы никогда не придете.
— Мы едва не опоздали, — заметил Квентин, появляясь из-за большого
ящика почти рядом с тем местом, где стояла Энни. Он тоже был вооружен.
Продолжая держать на прицеле голову Саймона, Квентин осторожно приблизился к
нему и, присев на корточки, пощупал пульс. Убедившись, что пульса нет, он
выпрямился и, поставив пистолет на предохранитель, засунул оружие в
наплечную кобуру.
— Мне с моего места было крайне неудобно стрелять, поэтому все зависело
от него. — Он кивнул в сторону Джона. — Прекрасный выстрел!
— Тара... — начала было Мэгги, но Квентин уже подошел к кровати.
— Она жива, — сообщил он через секунду. — Но в очень плохом
состоянии.
Он достал мобильник и вызвал
Скорую помощь
. Хол-лис помогла ему отвязать
Тару от кровати.
— Вы обе чертовски рисковали! — сердито сказал Джон, но голос его
дрожал. — Господи, Мэгги, разве можно так рисковать?
Прежде чем ответить, Мэгги быстро огляделась по сторонам и, убедившись, что
Энни исчезла, сказала:
— Я знаю, но я просто не могла...
— ...не могла иначе. — Джон тоже спрятал пистолет и взял ее за
плечи уже обеими руками. Мэгги ясно видела, что ему хочется встряхнуть ее
как следует, но он сдерживается.
— С чего ты вообще взяла, что сможешь одержать над ним верх? Я еще
понимаю, если бы ты взяла с собой оружие, но ведь у тебя не было даже
зубочистки!
— Неправда. — Мэгги слабо улыбнулась. — У меня в кармане их
целых две. И еще пилочка для ногтей!
— Целый арсенал! — Джон насмешливо хмыкнул. — Ты пытаешься
уйти от ответа.
— Я не пытаюсь. У меня было преимущество. Я знала, что он чувствует
себя в полной безопасности, и надеялась застать его врасплох. Кроме того,
мое лицо... Мне казалось, что единственный способ победить Зло — разбить его
вдребезги. Или, по крайней мере, уничтожить разум, который служил этому Злу
вместилищем. И, как видишь, я была права. Встретившись с одной из своих
жертв, да еще с той, которая знает все его секреты, он испытал настоящее
потрясение. Поверь, Джон, это был единственный способ! Я должна была спасти
Тару!
— Пожалуйста, больше так не делай. — Джон вздохнул. — Если бы
ты только знала, что я пережил!
— Не буду. — Она вопросительно посмотрела на него. — Мне
действительно жаль, Джон.
— Если ты боишься, что после того, как я подстрелил эту мразь, меня
будут преследовать кошмары, то ты ошибаешься, — отрезал Джон. — Я
только рад, что не промахнулся. Убив бешеную собаку, оказываешь услугу не
только всему городу, но и ей самой.
— У тебя не было выбора, — на всякий случай сказала она.
— Я знаю. — Джон неожиданно прижал ее к себе. — С тобой все в
порядке, родная? В этом мрачном логове даже я чувствую боль!
Мэгги улыбнулась:
— Когда ты прикасаешься ко мне, я чувствую только тебя!
— Я рад, — ответил Джон, крепко целуя ее.
Прошел час. Они все еще ждали приезда бригады экспертов-криминалистов, Энди
сказал:
— Так вот, значит, как выглядит космическое Зло? Признаться, я
разочарован.
— Нет, — ответила Мэгги коротко.
— Что это значит? — Энди слегка приподнял брови.
— Это не Зло, а просто оболочка, в которой оно жило.
— Ты говоришь так, потому что он мертв?
— Я говорю так потому, что на этот раз Зло было уничтожено раньше тела.
Энди озадаченно хмыкнул, потом поглядел на Джона и Квентина и покачал
головой.
— Ладно, замнем, — сказал он. — Меньше знаешь — лучше спишь.
— Очень мудрое решение, — подтвердил Квентин.
Энди хотел добавить еще что-то, но тут к ним подошел Скотт.
— Черный
Кадиллак
стоит в сарае за складом. Похоже, это действительно
модель семьдесят второго года. Твой друг Джоуи не ошибся, — сказал он.
Квентин слабо улыбнулся.
— Джоуи неплохо разбирался в машинах.
— А как сюда попала Холлис Темплтон? — поинтересовалась Дженнифер.
Холлис вернулась в больницу с той же машиной
Скорой
, которая увезла Тару,
и вопрос Дженнифер, что называется, повис в воздухе. Квентин и Джон
переглянулись, Мэгги пожала плечами:
— Она сказала, внутренний голос велел ей приехать сюда как можно
скорее. Вот она и приехала. А на чем — я не спросила.
— Вот это да! — пробормотал Скотт.
Энди внимательно посмотрел на него, словно собираясь что-то сказать, но
потом передумал. Выпрямившись, он расправил плечи с видом человека, который
пришел к какому-то решению.
— Итак, — с нажимом сказал он, — мы установили, что именно
Саймон Уолш был Окулистом — маньяком-убийцей, который насиловал и убивал
женщин. Так?
— Никто с тобой не спорит, — мягко ответил Квентин.
— Нет?
— Нет.
— Вот и хорошо. — Энди вздохнул. — А теперь пусть кто-нибудь
скажет мне, что я должен написать в своем рапорте.
Квентин ухмыльнулся:
— Попытайся написать правду. Но предупреждаю сразу: объяснить, как
здесь очутились Мэгги и Холлис, действительно будет трудновато. Кроме того,
тебе придется написать и про Энни.
— Энни?!
— Внутренний голос, который слышала Холлис, — пояснил Квентин. — Она тоже была здесь.
Джон пристально посмотрел на него:
— Значит, ты тоже ее видел?
— А то как же?
— А я-то боялся, что она мне почудилась!
Энди некоторое время смотрел на них раскрыв рот, потом покачал головой.
— Напишу-ка я, что в результате комплексных оперативно-розыскных и
агентурных мероприятий следственной группе удалось... и так далее, и тому
подобное, — сказал он и еще раз вздохнул, прислушиваясь к раздавшемуся
вдали вою полицейских сирен. — Ох, чувствую я, что меня либо наградят
медалью, либо уволят без пенсии!
— Чему быть, того не миновать, — философски заметил Квентин и
засмеялся.
Эпилог
10 ноября 2001 года, суббота Сев на кровати, чтобы удобнее было разговаривать с посетителями, Кендра
повернулась к Холлис:
— Значит, Энни была родной сестрой Роберта Грэма и его первой жертвой?
— Видимо, да. Я слышала ее голос у себя в голове с тех самых пор, как
пришла в себя после нападения, но, кто она такая, Энни рассказала мне
буквально три или четыре дня тому назад. И объяснила, что я должна сделать.
— Я очень рада, что ты тоже оказалась там, — вставила
Мэгги. — Мне кажется, его доконало именно твое появление. Ведь он
твердо знал, что ослепил тебя, и вдруг ты появляешься перед ним и глядишь на
него своими прекрасными голубыми глазами! Этого он уже не выдержал.
— Честно говоря, у меня не было никакого плана, — призналась
Холлис. — Я просто говорила, что в голову взбредет! Энни сказала мне,
что я должна приехать на склад и что это единственный способ помочь тебе.
Конечно, мне было страшно. К тому же я не представляла, как я, слепая, туда
доберусь и что я смогу сделать, но Энни сказала — я должна прозреть, иначе
он будет убивать снова и снова. И тогда что-то случилось. Я стала видеть!
Все остальное было достаточно просто. Я отвлекла копа, который меня охранял,
и потихоньку выскользнула за дверь. Энни направляла меня, поэтому я знала,
куда ехать.
— Ты знала. И Мэгги тоже, — едко заметил Квентин. — Огромное
вам спасибо, леди, что вы так своевременно информировали нас о
местонахождении преступника и о ваших намерениях.
— Пожалуйста, не сердись! — Мэгги просительно улыбнулась. — Я
уже наслушалась упреков от Джона и от Энди. Сейчас я понимаю, мне следовало
рассказать вам все, что мне известно, но я боялась, что, если я поделюсь с
вами своими соображениями и ошибусь, ситуация может стать еще хуже.
— Думаю, мы с Квентином в состоянии тебя понять, — ободряюще
сказала Кендра. — Мы все бывали в подобном положении, и не раз.
Граница, которая отделяет то, что мы думаем, от того, что есть на самом
деле, слишком тонка и переменчива.
Мэгги кивнула.
— Да, понять, что к чему, действительно было не просто. Время от
времени у меня в голове мелькали какие-то мысли, воспоминания, но я не могла
сказать, насколько они соответствуют действительности. Единственное, что я
знала наверняка, это то, что в конце концов мне придется сойтись с ним лицом
к лицу и либо победить, либо...
— Однажды ты уже проиграла, — сказал Джон. — Это было в
восемьсот девяносто четвертом году, когда ты воплощалась в его жену. Тогда
ты не сумела его остановить.
Мэгги слегка приподняла брови и поглядела на остальных.
— Бедный Джон, — вздохнула она. — Нелегко ему с нами!
— Ничего подобного! — возмутился Джон, но, наткнувшись на
скептические взгляды и недоверчивые улыбки, потупился и вздохнул: — Ладно,
согласен, мне действительно трудновато.
— Ничего, он привыкнет, — уверил Мэгги Квентин. — Должен
сказать по секрету, он уже почти готов расстаться с привычкой мыслить
рационально и логично. Вот увидите, не пройдет и нескольких месяцев, и Джон
возьмет в штат своей корпорации пару астрологов и цыганку, которая будет
гадать ему на картах, в какие акции стоит вкладывать деньги, а в какие — не
стоит.
Холлис посмотрела на Джона.
— Это правда?
Джон поморщился:
— Я бы не стал так утрировать, но в чем-то Квентин прав. Могу сказать
одно — вся эта история сильно повлияла на мой образ мысли.
— По-моему, ты должен быть нам только благодарен!
— А я благодарен! — Джон хмыкнул. — Еще немного, и я буду
воспринимать мир, стоящий на голове, как нормальный.
— Все дело в равновесии, — напомнила Мэгги.
— Да. — Джон решительно взял ее за руку. — Надеюсь, вы нас
извините, но нам с Мэгги нужно еще кое-что обсудить.
— Спасибо, что навестили меня, — улыбнулась Холлис.
— Мы зайдем к тебе завтра, — пообещала Мэгги.
— Приходите, я буду рада.
Когда Мэгги и Джон выходили из палаты, они услышали, как Квентин сказал
Холлис:
— Послушай, сюда вот-вот приедет наш босс. Он очень хотел с тобой
познакомиться.
— Как ты думаешь, — спросила Мэгги у Джона, когда они сели в
лифт, — Холлис согласится поступить на работу к Бишопу?
В ответ Джон только пожал плечами.
— Ты знаешь ее лучше, чем я. По-моему, Холлис Темплтон хорошо понимает,
ей представился уникальный шанс начать все сначала. И я очень сомневаюсь,
что ей захочется снова погрязнуть в заурядности, предсказуемости и рутине.
— Я бы сказала, потрясающе тонкий анализ, — заметила Мэгги.
— Спасибо.
— Я говорю совершенно серьезно. В жизни бывает так, что, выбрав однажды
ту или иную дорогу, человек уже не может и не хочет вернуться назад. Мир
предстает перед ним совсем другим: новым, неожиданным, интересным.
— Не мир, — поправил Джон. — Мир остается прежним, просто
человек сам меняется и начинает смотреть даже на давно известное, привычное
совсем другими глазами.
Мэгги улыбнулась.
— Я вижу, ты много об этом думал. Уж не хочешь ли ты создать какую-
нибудь свою организацию, которая была сходна с подразделением Бишопа?
Разумеется, сугубо гражданскую и финансируемую из твоих собственных средств.
— Вообще-то у Квентина была подобная идея, — нехотя признался
Джон. — Но я еще ничего не решил.
Мэгги пожала плечами:
— Не обманывай себя, Джон. Мир, стоящий вверх ногами, начинает тебе
нравиться.
— Тебя-то я все равно обмануть не смогу, — проворчал Джон. —
Ты права, мне нравятся новые возможности, новые перспективы. Кроме того,
есть еще ты сама. Я подозреваю, что ты не бросишь свою работу. Я,
безусловно, очень уважаю Энди и других полицейских, но мне кажется, что твои
таланты должны использоваться более широко.
Мэгги снова улыбнулась:
— Уверена, что своим талантам ты уже нашел подходящее применение.
Создать такую организацию, о которой говорил Квентин, будет очень непросто.
Абсолютное большинство людей испытывают неуверенность и страх, когда
сталкиваются с необычными способностями.
— Именно поэтому мне кажется, что я подхожу для этой работы лучше
всего, — ответил Джон. — Во-первых, я хорошо знаю, как создаются
подобные организации, а во-вторых, у меня, как у абсолютного большинства
людей, нет никаких паранормальных способностей.
Двери лифта открылись на первом этаже, Джон и Мэгги вышли сначала в
просторный вестибюль больницы, а оттуда — на улицу. Здесь Мэгги остановилась
и, поглядев на Джона, повторила:
— Все дело в равновесии.
— Значит, теперь я могу сказать? — Он улыбался, но взгляд выдавал
глубокое внутреннее волнение.
— Можешь, — кивнула Мэгги. — Но в этом нет необходимости.
Правда, я не умею читать мысли, как Бишоп, зато я умею чувствовать.
С этими словами она обвила его шею руками, а Джон крепко прижал ее к себе.
— Теперь мы уравновешиваем друг друга, — сказала Мэгги. — И я тоже люблю тебя, Джон.
— Именно это я и хотел услышать, — пробормотал Джон.
В следующее мгновение их губы слились в поцелуе, и слова стали не нужны.
Закладка в соц.сетях
