Жанр: Любовные романы
Не повторяй ошибок
...p;Ты хочешь обучиться охоте на медведей? — невинно спросила
Бонни. — Если так...
Бонни!
— услышала она предостережение.
— Нет-нет, все гораздо скучнее и обыденнее. Я брала у нее уроки
вождения, кулинарии, шитья и... снайперской стрельбы.
— О боже!
Бонни улыбнулась:
— Миранда ведь выступает в двух ролях — и матери, и отца, ты же знаешь.
— Я все понимаю, но иногда мне кажется, не вздумала ли она зачислить
тебя в коммандос.
— Рэнди считает, что раз в доме есть оружие, то почему бы мне не
научиться им пользоваться.
— Но стрельба с оптическим прицелом! К чему? Знать, как не прострелить
себе ногу, — это одно, а вот учиться за сто ярдов попадать в муху —
совсем другое.
— Желтый свет, Сет, — предупредила Бонни. — Выжми сцепление и
переведи рычаг.
Сет повиновался, и неожиданно у него получилось так, что машина плавно
снизила скорость и вовремя затормозила перед уличным светофором. Этого ему
было достаточно, чтобы расправить дотоле поникшие перышки.
— Ты увиливаешь от ответа, — обвинил он ее.
— А мне нечего больше сказать. Рэнди учила меня тому, что, на ее
взгляд, могло пригодиться мне впоследствии. В результате я умею теперь печь
пироги, пришивать пуговицы, могу поменять колесо и использовать
огнестрельное оружие в случае необходимости.
— Удивительно, что она тебя отпустила со мной сегодня.
— Мы должны быть дома до комендантского часа, — напомнила Бонни.
— Знаю, — кивнул он.
Ему исполнилось лишь семнадцать, и это обязывало его не появляться на улице
и находиться под присмотром родителей или других взрослых с пяти часов
пополудни.
— Она всегда так тряслась над тобой, а тут еще этот маньяк разгуливает
на свободе.
— Я обещала, что никуда не выйду одна, даже до комендантского часа,
только с тобой. Ты ей нравишься, и она тебе доверяет.
— Неужели?
— Почему ты так удивился? Если уж кого и снять для журнала как
образцового юношу, так это именно тебя.
— Премного благодарен, — усмехнулся Сет и почти идеально тронул
машину с места после смены сигнала светофора.
— Это правда, и ты сам это знаешь. Твои успехи в учебе настолько
впечатляют, что другие ученики рвутся попасть под твою опеку. Всем известно,
что ты собрался поступать в медицинский колледж. Ты подрабатываешь в гараже
у Кобба, а также практикуешься в клинике своего папочки. Ты даже успеваешь
помогать вести занятия в воскресной школе, сочиняешь прозу и вирши для нашей
газеты и имеешь собственный счет в банке.
— Этот счет на меня заведен с десяти лет, — словно оправдываясь,
сказал Сет и, случайно посмотрев в ее сторону, заметил, что она, глядя на
него, улыбается. Это была та самая улыбка, которая каждый раз непременно
повышала его кровяное давление до опасного предела и пробуждала в голове,
причем во множестве, дико абсурдные мысли, которые высказать вслух он
никогда бы не осмелился. Даже если бы в такие моменты был способен
произнести что-нибудь внятное.
Бонни, казалось, не подозревала, какой эффект производит на него ее улыбка.
— Так или иначе, Рэнди доверяет тебе. Она знает, что с тобой я в
безопасности.
Сет увидел, как по ее лицу проползла зловещая черная тень и тут же исчезла.
Это заставило его на время забыть о бушующих в нем гормонах.
— Каждый раз, когда ты говоришь такое, у меня появляется чувство,
что...
— Что? — встрепенувшись, переспросила Бонни, но как-то отвлеченно,
рассеянно, без особого интереса.
Ее нежелание продолжать разговор на эту тему передалось и Сету.
— Ничего, — сказал он и сделал вид, что сконцентрировал свое
внимание на дорожных знаках и встречном движении. Ему хватило честности
задать себе вопрос: почему он согласился поставить на этом месте точку в
разговоре? Из-за того, что почувствовал, как ей не хочется делиться с ним
каким-то своим секретом, или он сам побоялся узнать этот секрет?
Ответа он так и не нашел.
Впрочем, из возникшей странной ситуации отыскался выход.
— Эй, смотри-ка! Стив собственной персоной. Не хочешь остановиться и
поздороваться с ним?
— Он, по-моему, очень торопится. Не на работу ли?
— Что-то рановато. Ему начинать с шести... — Сет переключил скорость и
услышал скрежет. — Черт, мне нельзя отвлекаться!
— Да, пожалуй. — Бонни вроде бы чуть повеселела, но тотчас вновь
заговорила серьезно: — Стив собирается порвать с Эми, это правда?
— Я не знаю его планов.
— Вот как? Неужто?
— Честно, Бонни, не знаю. — Сет слегка заколебался. — Стив
порядочный малый, только вот любит...
— Разнообразие, — не мешкая, подсказала Бонни недостающее слово.
— Я не говорю, что это хорошо, но его не переделаешь. Он такой, какой
есть, и Эми должна была знать, чем у них все кончится. Стив на белую лилию
никак не похож. Репутация его всем известна, в том числе и Эми.
— Знать — это одно, а поверить и осознать — совсем другое.
Сет скорчил гримасу.
— Она что, все еще думает направить его на путь истинный?
Бонни вздохнула:
— Кажется, да.
— У нее ничего не выйдет, Бонни.
— Я знаю. — Бонни глянула на часы. — Уже больше четырех.
Смену темы Сет воспринял с облегчением. Обуздывать собственные романтические
порывы и удерживать от опрокидывания в бурном море свой любовный кораблик
стоило Сету неимоверных усилий, и, конечно, на улаживание чужих подобных
проблем его не хватало.
— Значит, поворачиваем к дому. Не хочешь ли по дороге заглянуть к
Миранде?
— Нет. Она, вероятно, скоро уже вернется. Вечером им нечем там
заниматься, кроме как мусолить все те же донесения и отчеты. Постепенно это
становится похоже на то...
— Как собака гоняется за своим хвостом?
— Именно.
— Должно быть, Миранду это здорово бесит. Ей всегда удавалось
раскрывать преступления сразу по горячим следам, насколько я помню. Но вот с
этим убийцей что-то не так. Я не прав?
— Прав. С ним что-то не так. — Странная интонация, с которой Бонни
повторила его слова, заставила Сета повернуться и поглядеть на нее
пристальней.
Бонни машинально потирала пальцами шрам на предплечье, что, как он замечал
раньше, бывало с ней, только когда ее что-то очень беспокоило или тревожило.
— Они возьмут его, Бонни. В конце концов возьмут.
— Я знаю. Я знаю, что этим кончится.
— Ты беспокоишься за Миранду?
— Конечно.
— С ней все будет в порядке. Она сумеет позаботиться о себе. Ведь это
так?
— Ты должен так думать, — сказала Бонни. — Мы все должны.
Если в штабе никого не оставалось, им надо было каждый раз, уходя, запирать
пустую комнату, оберегая документацию от любопытных глаз. Даже заместители
шерифа, за исключением Алекса, знали о ходе расследования лишь то, что было
необходимо, и не более. Поэтому Бишоп совсем не обрадовался появлению в конференц-
зале в шесть вечера во вторник Миранды в компании с мэром Гладстоуна.
Бишоп встречался с Джоном Макбрайдом за день до этого и не вынес особо ярких
и положительных впечатлений от встречи. Возможно, причиной тому было
нарочитое стремление Макбрайда жестами и словами подчеркивать свое особо
близкое знакомство с шерифом, что задевало основополагающие природные
инстинкты другого мужчины. Миранда была вежлива, проявляла профессиональную
сдержанность, не отзывалась на знаки внимания, но и не отвергала их.
Когда достопочтенный глава городской власти стоял перед стендом, вперив
взгляд в мрачную подборку фотографий, а Харт комментировал их, смакуя, как
казалось мэру, самые омерзительные детали, специально, чтобы вызвать у него
приступ тошноты, Бишоп приблизился к Миранде и тихо сказал:
— Идея привести его сюда не слишком удачна.
— Я знаю, но он настоял. И если этот визит убедит его, что мы делаем
все для поимки убийцы, он, возможно, постарается оградить наше расследование
от вмешательства и давления со стороны возбужденной общественности. Пока,
бог миловал, нас не трогают. Я хочу, чтобы так и продолжалось.
Бишоп был достаточно искушен в политических играх и не стал спорить с
Мирандой, а только предостерег:
— Если некоторые детали дойдут до его ума, ты будешь иметь дело с
мэром, впавшим в панику, а это никак не облегчит нашу работу.
— Он не будет копаться в деталях.
— Как ты можешь быть в этом уверена?
— Я ему запретила.
Миранда спокойно выдержала устремленный на нее тяжелый взгляд.
— И он всегда тебя слушает?
— Когда дело касается моей работы, то да.
— Ты его читаешь?
Миранда отрицательно покачала головой.
— Даже когда он тебя касается?
— Даже тогда.
Бишопа так и тянуло поинтересоваться, насколько далеко зашли отношения
Миранды с Макбрайдом ввиду некоторых вольностей, которые мэр себе позволял в
обращении с ней и чему Бишоп был свидетелем, но решил, что это вряд ли будет
разумно, и перевел разговор в профессиональное русло:
— А что препятствует? Его щит или твой?
— Его. Как ни странно, это характерно для маленьких городков. Ты должен
был это заметить.
— Я заметил. Вчера. Когда мы с Тони, прогуливаясь, заглядывали в
магазины и общались с продавцами, две трети из них оказались для меня
закрытыми. И для Тони также.
— Как я уже сказала, в этом нет ничего из ряда вон выходящего. В
маленьких городах уединение трудно достижимо, и отсюда тенденция охранять
свой внутренний мир. Постепенно с годами это приводит к созданию умственных
и эмоциональных заграждений.
— Поэтому ты здесь и осела?
— Это одна из причин.
— И еще потому, что в маленьком городке безопасно для Бонни?
— Это тоже.
Бишоп с горечью отметил про себя, что Миранда соглашается вести с ним
подобные беседы, только когда вокруг люди. Он старался выжать побольше из
таких моментов, но так как он не мог заговорить о многом из того, что хотел
сказать, без риска быть подслушанным, Бишоп заставлял себя, в ожидании более
благоприятной обстановки, ограничиваться разговорами на профессиональные
темы.
Это давалось ему нелегко.
В надежде осуществить хоть какой-то прорыв в затянувшемся отчуждении он
извлек из нагрудного кармана аккуратно сложенный документ.
— Я собирался еще раньше вручить его тебе.
— Что это?
Она не пошевелилась, не протянула руку, чтобы взять его.
— Допуск к тем засекреченным файлам, о которых мы говорили.
Миранда по-прежнему никак не реагировала.
Он предпочел не обращать внимания на ее каменную позу.
— Файлы скопированы из базы данных бюро и выделены в отдельную,
защищенную от вторжения без пароля директорию. Тебе временно предоставили
право входа туда. Запрещено что-либо перекачивать или копировать, и ты
должна подтвердить, что с этим согласна. Наши компьютеры могут обеспечить
связь. В пропуске указаны коды, которые тебе понадобятся.
Миранда наконец взяла у Бишопа бумагу, разумеется, избегая физического
контакта.
Слов благодарности Бишоп от Миранды не ждал, не без оснований полагая, что
ожидание затянется надолго. Он отошел от нее и присоединился к дискутирующей
у стенда парочке.
Ему не надо было быть телепатом, чтобы понять, в каком настроении сейчас
пребывает Тони и ценой каких усилий держится в рамках приличий. Макбрайд
давал волю своему возмущению.
— Не понимаю, по какой причине вы не прибегаете к проверенным средствам
поимки преступника — посты на дорогах, облавы, прочесывание местности с
собаками.
Бишоп прервал его:
— Преступник ничего не оставил собакам, а дорожные посты могут
перехватить подозреваемого, лишь когда он попытается покинуть город. А наш
преступник живет здесь и не собирается уезжать и этим выдавать себя.
— Как вы можете это знать?
— В силу моей профессии, мэр. Убийца живет в Гладстоуне или в его
окрестностях. Он очень заботится о том, чтобы не оставлять улик и следов, по
которым его можно было бы отыскать. И мы его, похоже, не изловим, пока он не
совершит ошибку.
Макбрайду будто нанесли смертельную рану.
— Такая откровенность впечатляет, — скривился он.
— Правда бывает горькой.
— Но что значит
совершит ошибку
? Для этого он должен ..
— Снова убивать? Боюсь, что да. — Бишоп выдержал паузу. —
Таким образом, вводя комендантский час, шериф Найт предприняла единственную
возможную меру, способную уберечь молодежь вашего города от убийцы.
Одновременно мы изучаем имеющуюся у нас информацию и используем любую
крупицу из нашего багажа знаний и опыта для обнаружения новых деталей,
связанных с преступлениями. Мы поймаем его, Макбрайд. Это только вопрос
времени.
— Я надеюсь, агент Бишоп, надеюсь... — многозначительно произнес мэр и,
сделав прощальный жест Миранде, проводившей его до двери, покинул конференц-
зал в одиночестве.
Изображая восхищение, Тони обратился к Бишопу.
— Как же я не додумался сказать ему, что это лишь вопрос времени? Он же
сразу воспрял духом.
— Заткнись, Тони!
Тони ухмыльнулся ему в лицо, потом взглянул на Миранду и посерьезнел.
— Простите, шериф. Вы даже не представляете, как я вам сочувствую.
Лично я, как правило, посылаю всех официальных выборных лиц к черту. Я не
переношу их в принципе.
— Исключая здесь присутствующих, надеюсь. Я права, агент Харт? —
произнесла она со смешком.
— Конечно, исключая присутствующих, — немедленно согласился Тони.
— Хорошо хотя бы то, что хорошо кончается... на определенном
этапе, — глубокомысленно заключил Бишоп. — Обсудим теперь то, что
удалось узнать Миранде за последнее время.
— Обсуждать почти нечего, — сказала Миранда. — Алекс еще в
поле
со своей командой, но, боюсь, вернется с пустыми руками. Никто из
проживающих в окрестностях колодца не выходил из дома в ту ночь, не покидал
свою постель и даже не бодрствовал между четырьмя и шестью часами утра и,
следовательно, ничего не видел и не слышал — никакой подъезжающей машины,
никаких звуков.
Харт переглянулся с Бишопом и скорчил гримасу. Тот в ответ кивнул. Это
походило на безмолвный обмен мнениями.
— Обнадеживающие заявления, обращенные к мэру, имеют под собой
основания или это просто сотрясение воздуха? — поинтересовалась
Миранда, пряча раздражение. — Что-нибудь полезное у нас появилось?
Факты, умозаключения, предчувствия, наконец?
— Мы на сегодня знаем ровно столько же, сколько и вчера, — сказал
Бишоп. — Прибавилось лишь то, что нигде в других округах не отмечены
подобные преступления, раскрытые или нет.
— Еще одно подтверждение того, что он из местных, — оживился Тони.
— В сущности, мы с самого начала были в этом уверены, — указала
Миранда.
— Да, конечно. — Тони вздохнул. За сменой его настроений следить
было даже интересно. — Что ж, будем ждать, что выудит Шарон из
доставшихся ей косточек юного Рам-сея, впрочем, слегка постаревших. Или она
обнаружит какую-нибудь мелочь, которую мы в спешке пропустили. Я говорю об
останках бедных девчонок.
— Я буду очень удивлена, если обнаружится, что все мы что-то
проглядели. Всю информацию, какую жертвы могли дать, мы от них получили, в
пределах этой жизни, конечно. — Она бросила на Бишопа жесткий
взгляд. — У вас имеется на жалованье сносный медиум?
Он воспринял ее вопрос на полном серьезе:
— У нас не было возможности привлекать к работе медиумов. Если бы я
заикнулся об этом, то вмиг потерял бы доверие начальства. Легко ли
доказывать с применением научных терминов целесообразность вызова мертвецов
на допрос?
— Верю, что нелегко.
Бишоп, чуть поколебавшись, все-таки произнес:
— Помнится, у Бонни наблюдалась к этому склонность — общаться с
призраками и тому подобное. Так и происходит по-прежнему?
Миранда напряглась, словно натянутая тетива:
— Бонни в этом не участвует. Не подходи к ней и не заговаривай. Не смей
кружить вокруг нее. Тебе ясно?
— Она — подросток, Миранда. — Шрам на щеке Бишопа побелел так, что
казался нарисованным. — Хотя бы поэтому она в списке потенциальных
жертв и участвует в деле.
— Нет. По крайней мере, пока в деле замешан ты, она будет в стороне.
Держись от нее подальше! — Она посмотрела на Тони. — И ко всем вам
это тоже относится.
Миранда вышла из комнаты.
— Бр-р-р-р... — Тони дернул
молнию
на куртке и засунул руки глубоко в
карманы. — Я думаю, нам следует забыть o Бонни.
— Если бы мы могли... Все равно когда-нибудь нам придется о ней
вспомнить.
— А что, сестричка шерифа тоже обладает даром? — полюбопытствовал
Харт. — И, может быть, не одним?
— Вероятно, у них всех это в крови. Но Бонни было лет восемь, когда я
знал ее, и ее способности только еще формировались.
— Но она общалась с привидениями?
— Так она говорила.
— А в семье ей верили?
— О да, ей верили, безусловно, — неожиданно сухо отозвался Бишоп,
явно тяготясь этим разговором. — Весьма примечательная семейка, скажу я
тебе.
— Извини, босс, я не хотел ворошить...
— Прошлое? Ничего страшного. Оно не такое уж давнее, и от него все
равно никуда не денешься. — Бишоп, отвернувшись, казалось, полностью
погрузился в детальное изучение снимков на стенде. — Если бы я хоть мог
вычислить, что убийце понадобилось от мальчишки...
— Ты считаешь, в этом ключ?
— Вполне может быть. Для нас очень важно понять его мотивы. А уж тогда
появится шанс добраться до него самого.
— Предположим, мы доберемся до него не скоро, и он успеет ударить
вновь. Кто будет следующей жертвой?
— Подросток мужского пола. Вернее, юноша старше семнадцати. Сильный,
может быть, даже агрессивный, во всяком случае, определенно с подобными
замашками и претензией на роль вожака. Внешне он никак не выглядит уязвимым,
и представить его в качестве жертвы никому в голову не придет.
— Все-таки почему?
Бишоп ткнул пальцем в фотографию Л инет Грейнджер.
— Из-за нее. Она искушала убийцу, а тот не желал этого признать. Он
утерял доверие к своей стойкости и не решается подвергнуть ее новому
испытанию с другой захваченной девушкой. Ему надо доказать себе, что он
способен совладать с собой. Доказать, что в его поступках не замешан секс.
Поэтому он выберет парня постарше, который никак не привлекателен для него
сексуально и которого подчинить себе будет непросто. Такого он найдет очень
скоро, если уже не остановил свой выбор на ком-то. Он не хочет надолго
оставаться наедине со своими сомнениями, позволяя им расшатывать его
самоуверенность. И он не убьет парнишку быстро, как поступил с Линет. Ему
нужно, чтобы тот мучился долго.
Распахнув дверь, Миранда с порога обратилась к ним, причем на удивление
спокойным голосом:
— Иногда ты дьявольски прозорлив, Бишоп. Тебе удалось превзойти даже
самого себя.
И он и Тони были поражены, как за короткое время изменилось, постарело ее
лицо.
— Мы имеем еще одного пропавшего подростка, — сказала она.
К девяти часам вечера они пришли к выводу, что восемнадцатилетний Стив
Пенман не собирается возвращаться из какой-нибудь поездки, предпринятой им с
неизвестной целью, или с какого-то свидания неизвестно с кем. Его в
последний раз видели около четырех, когда он завез домой свою
шестнадцатилетнюю подругу.
Он хотел обязательно это сделать до наступления комендантского часа, чтобы
со мной было все в порядке
, — твердила одну и ту же фразу ошеломленная
Эми Фоулер, когда на нее наседали агенты ФБР и шериф. Сам Стив, по возрасту
уже не подпадавший под ограничения комендантского часа, направился обратно в
центр города с целью приобрести что-то в аптеке, прежде чем явиться к началу
своей шестичасовой рабочей смены на бумажной фабрике.
Когда на работе он не появился, его начальник, следуя указаниям департамента
шерифа, немедленно известил родителей Стива. Те в свою очередь позвонили
шерифу.
Его машину обнаружили припаркованной у входа в аптеку, но никто в помещении
не запомнил парня, не видел, как он входил или выходил. Помощники шерифа
опросили продавцов соседних магазинов, а шериф выступила по радио с
обращением ко всем, кто находился в деловой части города между четырьмя и
шестью и, возможно, был свидетелем какого-нибудь происшествия.
Телефонные аппараты не умолкали, но звонили лишь только встревоженные
граждане, сообщавшие, что не видели ничего.
— Как он мог так просто исчезнуть? — размышляла вслух Миранда и
бешено терла виски, в которых гнездилась боль. — Как он мог быть
захвачен против своей воли бесшумно, без какой-либо борьбы и так, что никто
не обратил на это внимания? Парень шести футов ростом в ярко-голубой
спортивной куртке футбольной команды — уж никак невидимкой его не назовешь.
Алекс, глядя на чистый бланк, который ему предстояло заполнить, вторил
шерифу:
— К тому же как раз в этот отрезок времени с дюжину ребят того же
возраста и чуть постарше шастали по городу в таких же куртках и собирались
устроить на паях пирушку всей командой по случаю окончания сезона, которую
специально откладывали из-за Стива. Ему вставляли шунт в больнице в
Нэшвилле, а раз он благополучно вернулся, понадобилось закупать
горючее
.
Как они пропустили его, ума не приложу.
Миранда ощутила на себе пристальный взгляд Бишопа и тотчас убрала руку от
виска. С какой-то отрешенностью она подумала о том, выдержит ли ее голова
такие приступы боли и не распадется ли череп пополам, обнажив мозг.
— Никаких следов для собак, ни улик, ни свидетелей, — проговорила
она монотонно.
— Ни запаса времени, — добавил Тони. — Если агент Бишоп прав,
жить парню осталось недолго.
Миранда тшетно пыталась расслабиться. Напряжение, идущее от мозга, сковывало
ее тело, словно гипсовый панцирь. Она обратилась к Бишопу:
— Сегодняшнее событие внесло изменения в наши представления об убийце?
— Нет, — твердо заявил Бишоп. — В общих чертах нет, однако
кое-что добавило. Надо искать белого мужчину тридцати — тридцати пяти лет, в
хорошей физической форме. Он живет один или имеет, помимо дома, еще
достаточно изолированное от постороннего взгляда помещение, где держит и
пытает свои жертвы. Он отличается смышленостью, находчивостью, дотошен в
мелочах, наблюдателен и способный организатор. У него или собственный
бизнес, или он занимает высокую административную должность. Он достаточно
хорошо разбирается в тонкостях полицейской работы, в методах, которыми
ведется расследование, чтобы не оставлять нам ничего существенного, чго мы
могли бы использовать в качестве улик. Пока невозможно определить, приобрел
ли он эти знания благодаря своей профессии или это просто хобби.
— Какая профессия имеется в виду? — спросил Алекс. — Вы
намекаете, что он вполне может быть копом?
— Не исключено.
Миранда впилась взглядом в Бишопа:
— А что подсказывает твое чутье?
— Чутье говорит, что это маловероятно. Я думаю, что это своего рода
хобби. Он самостоятельно изучал полицейскую технику. У него вполне мог быть
доступ в ваш департамент — какой-нибудь приятель или родственник без всякого
злого умысла, по простоте душевной, снабжал его информацией.
— Потрясающе, — вздохнула Миранда.
— Вряд ли это была информация, предназначенная для ограниченного круга
лиц. Но даже если и так обстояло дело, он не настолько глуп, чтобы дать нам
шанс раскрыть его источник. Избавиться от тела ему хватает и знаний, и
смекалки, и он достаточно хладнокровен, чтобы не спешить, проделывать все
тщательно и не единожды себя перепроверять. Никакой паники. Ни малейшей
небрежности он не допускает.
— Прямо-таки высококлассный эксперт по
мокрым ...
Закладка в соц.сетях
