Жанр: Любовные романы
Не повторяй ошибок
...заострять на этом внимания и произнесла с
некоторой долей иронии:
— Об этом не беспокойся, Джон. Они и сами по себе — заметная публика. К
тому же у нас в городе только один мотель, и расположен он на главной улице,
постояльцев обычно раз, два и обчелся. И без нашего старания все обратят на
них внимание и будут пялить на них глаза.
— Да, пожалуй, — буркнул мэр, соглашаясь с ней. — Но и ты,
Рэнди, следи за ними в оба и постоянно держи меня в курсе дела.
— Ежедневно мой рапорт будет лежать на вашем столе.
Мэр предпочел бы ежедневные личные встречи наедине, но остерегся просить об этом, а лишь предложил:
— Позволь подбросить тебя до дому. Ты измоталась, а я припарковался
прямо у входа.
— Как и я, — сказала Миранда. — Так что у тебя нет никаких
преимуществ и я ничего не выиграю, согласившись на твое предложение. К тому
же моя машина мне понадобится с самого утра, и пусть лучше она стоит у дома.
Но все равно спасибо, Джон. Ты очень любезен.
— Когда-нибудь, и я надеюсь, скоро, ты все-таки скажешь мне не
нет
, а
да
, — заявил Макбрайд, впрочем, без особой уверенности в голосе.
— Спокойной ночи, Джон, — сказала Миранда, словно не слыша его
последних слов.
Синяя птичка
свила себе убогое гнездышко. К такому весьма обоснованному
мнению пришел Бишоп, обследовав вместе с коллегами свое будущее пристанище.
Никакое
генеральное обновление
, которое, по словам владельца и менеджера в
одном лице, затевается в ближайшее время, не вознесло бы его жалкий мотель
на другой уровень комфорта и уюта. Даже поесть здесь можно было только в
ресторане по соседству (который, кстати, закрывался в девять), а желающие
что-то перекусить позже должны были довольствоваться допотопным торговым
автоматом в холле на первом этаже. Зато, по крайней мере, в номерах было
чисто.
Уже перевалило за полночь, и Бишоп заставлял себя уснуть, чтобы быть в форме
к раннему старту, но что-то словно заклинило в налаженном механизме. Он
встал с кровати, казавшейся ему неудобной, распаковал портативный компьютер
и водрузил его на маленький шаткий столик у окна. Соединившись со штаб-
квартирой в Куантико, он перекачал на свой компьютер несколько потенциально
полезных файлов, что обычно делал загодя, еще до своего выхода на сцену. В
этом деле он почему-то пренебрег подготовкой, и вот теперь...
Он отвернулся от экрана и стал пристально всматриваться в невыразительную
литографию на стене. Но видел он совсем иное...
За прошедшие восемь лет Миранда изменилась. То, что она по-прежнему осталась
чарующе миловидной, не должно было его удивить. Он, конечно, был к этому
готов. Он как бы зацементировал свои чувства, отгородился от нее стеной. Или
он только думал, что подготовился к встрече, а на самом деле явился на нее
безоружным? Девушка, которую он помнил, несшая в себе ослепительный свет,
повзрослев, не утратила его, не померкла, а превратилась в женщину
удивительной красоты и редких способностей.
И обрела еще защитный панцирь, экранирующий ее излучение.
Ее полные жизни голубые глаза уже не вспыхивали веселым огнем с такой
готовностью, как прежде. И в них теперь угадывалась глубина, где прятались
ее собственные мысли. Ее красивое лицо выражало лишь то, что она позволяла
ему выражать, а ее стройное тело исполнилось плавной грации. Ее манера
говорить стала размеренной, взвешенной, неторопливой, и трудно было
представить, как этот голос когда-то трепетал от обиды и боли, дрожал в
гневе.
Ты жестокий, бессердечный мерзавец. Ты используешь себе во благо все и
всех, а потом бросаешь за ненадобностью, выжав все соки
.
Он подумал, что сейчас в ситуации, сходной с той, Миранда запросто
пристрелила бы его.
Но те обстоятельства никогда не повторятся.
И он дважды не совершит одну и ту же ошибку.
Нет. Нынешняя Миранда, женщина, с которой он встретился сегодня, после
унесенных временным потоком восьми лет его и ее жизни, уже не была прежней —
юной и наивной. Она усовершенствовала свой метод контроля над собой,
сгладила свой неуравновешенный характер, научилась не только защищать себя,
но и укрывать таким же защитным полем других. Он не сомневался, что причиной
тому была Бонни.
Человеческий мозг — замечательный инструмент, а сила воли человека вообще
может творить чудеса. Миранде нужно было оберегать Бонни, и в отчаянии от
собственного, пусть кажущегося, бессилия она стала оттачивать свои
неординарные способности. Интересно, догадывается ли она, насколько велики
ее возможности? В этом заключалась непредвиденная сложность. Бишоп был
уверен, что в состоянии взломать ее оборону обычным прикосновением, в конце
концов, его, по выражению Миранды,
паучий разум
мог проникать сквозь любые
доспехи. Но все же сила, обретенная Мирандой за прошедшие годы, озадачивала
его. Все говорило о том, что Миранда ничего не сделает против своей воли, не
отдаст ни одной частицы своей души и разума во власть другому человеку.
Если же он силой проложит себе путь через ее защитные преграды, то,
несомненно, битва будет жестокой и ему, возможно, придется уничтожить,
расплавить ее панцирь, превратив тем самым Миранду в слабое, легкоранимое
существо.
Бишопу наконец надоело разглядывать блеклую литографию, и он закрыл глаза.
Сколько он на протяжении восьми лет потратил усилий, чтобы отыскать Миранду,
обманывая себя ложными надеждами на то, что раны, нанесенные им юной
девушке, залечатся быстро, едва он встретится к ней лицом к лицу и
заговорит. И еще он питал иллюзию, что боль и обида со временем потеряют
остроту и это облегчит примирение.
Но, как оказалось, заслужить прощение Миранды трудно, если вообще возможно.
То, что он сделал когда-то, уже нельзя изменить, мертвых не возвратишь к
жизни. За это он не ждал от нее прощения, потому что сам не мог себя
простить. Но он рассчитывал хотя бы объясниться с Мирандой начистоту, убрать
преграды, разделявшие их.
Причем добиться этого любой ценой.
Миранда, придя домой, выложила сестре и миссис Таск все последние новости,
но в предельно сжатой форме. Тело Линет Грейнджер найдено — вот и все, что
им следовало знать, по крайней мере, изданное время.
Бонни не удивилась сообщению. Миранда сказала ей накануне, что отправляется
на озеро и убеждена в том, что там и обнаружится тело. Зато миссис Таск
ужаснулась. Она до сих пор постоянно твердила, что
эта девица Грейнджер
просто сбежала из дома и в любой день может вернуться.
Как и все в городе, она не хотела верить, что чудовище прячется где-то
неподалеку. Чудовище в человеческом облике.
— Бедная Тереза, — тихо приговаривала миссис Таск, напяливая на
себя в передней пальто. — Бедная Тереза. Вы ей сообщили?
— Да. И вызвали ее сестру побыть с ней.
— Она была трезвой?
— Да, насколько я могу судить. Она ни капли не берет в рот с тех пор,
как, проспавшись после пьянки, узнала, что Линет исчезла. Конечно, жаль, что
она запоздала с благим решением.
— Я что-нибудь занесу ей завтра утром к завтраку. — Как и
большинство людей ее поколения, миссис Таск свято верила, что душевные раны
надо исцелять чем-нибудь вкусненьким.
— Убеждена, что она это оценит, — подбодрила ее Миранда, зная
наверняка, что миссис Таск будет не одинока. Сердобольные соседи явятся с
разной снедью, чтобы попытаться заполнить этим страшную пустоту,
образовавшуюся в сердце матери после гибели ребенка.
Миссис Таск, уже собравшись полностью, с сумочкой под мышкой, сокрушенно
покачивала головой:
— Бедная, бедная... Потерять свое дитя...
Бонни дождалась, когда она наконец ушла, и обратилась к Миранде:
— Одна из приятельниц миссис Таск позвонила сюда и сказала, что прибыли агенты ФБР. Это правда?
Миранда кивнула.
— И что? Он среди них?
— Всего их трое. Разумеется, он главный.
Бонни обеспокоенно взглянула на сестру:
— Ты с ним разговаривала?
— Только по делу. Он профессионал. Я тоже.
— Но он тебя помнит.
— Разумеется.
Слишком хорошо помнит, черт побери
.
— Ты рассказала ему о том, что видела!
— Нет. Нет, конечно, нет! Ему не нужно знать об этом. Сейчас не нужно.
Может быть, позже.
Помолчав, Бонни сказала:
— Почему бы гебе не переодеться и не принять душ, пока я разогрею ужин?
— Я не очень голодна.
— Ты должна поесть, Рэнди.
Миранда слишком устала, чтобы вступать в спор. Она поднялась наверх, пустила
горячий душ и долго-долго простояла под ним, снимая с себя напряжение и
избавляясь от трупного зловония. Душ принес облегчение, во всяком случае,
физическое. Когда она в халате и в домашних туфлях вернулась в кухню и
учуяла запах жаркого, у нее проснулся аппетит.
Машинально она потянулась за чашкой с кофе, но обнаружила там молоко.
— Меньше всего тебе сегодня нужно глотать лишний кофеин, — заявила
Бонни.
И опять Миранда не стала спорить. Она выпила молоко и съела жаркое, не
ощутив вкуса, и все думала о том, как долго она еще сможет откладывать
разговор, который ее сестра, без сомнения, желает завести.
— Бишоп сильно изменился?
Вот и началось.
— Постарел. Мы все стали старше.
— Он выглядит как-то иначе?
— Да нет... Я бы не сказала.
— Он женат?
Вопрос был неожиданным и застал Миранду врасплох.
— Нет, — ответила она не задумываясь, потом поправилась: — Я не знаю. Кольца он не носит.
— И ты не беседовала с ним на личные темы?
— Нет, — сказала Миранда и повторила уверенно: — Мы не касались
личных тем.
— Потому что вы оба были закрыты!
— Потому что нам нечего обсуждать и нет повода заводить подобные
разговоры, — обрезала ее Миранда. — Он здесь по делу, вот и все.
— Может ли он по-прежнему...
— Что?
— Проникать, даже если ты закрылась!
— Не знаю.
— Но...
— Мы не касались друг друга, — поспешила заверить сестру Миранда.
— Даже случайно?
— Нет.
Бонни нахмурилась:
— Ты должна это выяснить, Рэнди. Если он не может входить, то он и не
сможет помочь тебе, когда придет время.
— Я знаю.
Бонни поколебалась, потом все же осторожно произнесла:
— Если он не может войти, ты должна впустить его.
— Это я тоже знаю.
— А на это ты способна?
— Ты же сказала, что я должна. Этого достаточно.
Бонни закусила губу, размышляя.
— Я помню, ты говорила, что наш отъезд ничего не изменит, но...
— Если бы даже мы могли исчезнуть отсюда, то сейчас уже все равно
поздно.
Бонни не спросила почему. Все и так было ясно.
Потому что Бишоп уже здесь. Потому что события раскрутились и их уже не
остановить, пока не наступит неизбежный конец.
Глава 4
Департамент полиции графства Кокс располагался в относительно новом здании,
построенном менее двух десятилетий назад. И когда его планировали,
воздвигали и обставляли, отцы города пребывали в блаженной уверенности, что
экономическое процветание продлится бесконечно. К несчастью, они
заблуждались, но, по крайней мере, их тогдашний оптимизм в результате привел
к тому, что появилось здание со множеством кабинетов и просторным залом для
заседаний, который в основном использовался как хранилище документации и
поломанной мебели, а проще говоря, как свалка.
Миранда должна была отдать распоряжения занятым в расследовании полицейским,
и ко времени, когда она и троица агентов ФБР ранним утром вошли в конференц-
зал, его уже успели очистить от коробок, набитых старыми бумагами, и прочего
хлама и, таким образом, сделать пригодным для размещения штаба по
руководству операцией. Линии экстренной связи были сюда подведены,
телефонные аппараты подключены, были установлены школьные доски и стенды для
материалов расследования. Для трех визитеров в зал занесли внушительных
размеров письменные столы с полным, даже избыточным набором канцелярских
принадлежностей. Стол для проведения совещаний был достаточно велик, чтобы
за ним могли усесться шестеро. Кроме того, сюда же доставили кое-что из
старенькой аудио — и видеоаппаратуры и компьютер пятилетнего возраста,
второпях позаимствованный в соседнем офисе. Зато кофеварка была новехонькая.
Миранда не сочла нужным извиниться за скудность снаряжения своего
департамента, так как доктор Эдвардс привезла с собой все, что ей
требовалось, а Бишоп и Харт прибыли, вооруженные самыми последними моделями
портативных компьютеров, из чего она заключила, что они ожидали столкнуться
с дефицитом современной техники в городе, обозначенном только на
крупномасштабной карте. А если им это не понравится, пусть держат свое
недовольство при себе. Она снабдила их всеми распечатками, касающимися
заведенных дел, и оставила молодого, охваченного благоговейным трепетом
перед столь важными персонами, как агенты ФБР, помощника шерифа обслуживать
их и быть на подхвате. Сама же она уединилась в своем кабинете.
Оттуда Миранда первым делом позвонила в морг и переговорила с доктором
Эдвардс. Та сообщила, что вскрытие трупа Линет Грейнджер идет полным ходом.
— Кстати, я проштудировала отчет доктора Шеппарда о вскрытии трупа
Керри Ингрэм и не считаю нужным проводить эксгумацию тела.
Керри была единственной жертвой, чье тело выдали родственникам для
погребения, и Миранда была искренне благодарна Эдвардс за столь гуманное
решение. Оно избавляло Миранду от тягостной обязанности вновь навещать
охваченную горем семью и просить извлечь тело их девочки из могилы.
— Доктор Шеппард проделал все основательно, — отозвалась о его
работе Эдвардс с присущей ей доброжелательностью. — Он позаботился
сохранить в порядке и представить мне все слайды и образцы тканей, так что
нет необходимости перепроверять его выводы.
Трубка донесла до Миранды смущенный голос доктора Шеппарда где-то на заднем
плане, протестующего против
слишком завышенной оценки его скромных
достижений
.
Этот обмен любезностями, случайно подслушанный, Миранда восприняла с
облегчением. Не то чтобы она ожидала от доктора Шеппарда каких-либо резких
высказываний, продиктованных уязвленной гордостью — ведь он сам настаивал на
приглашении более опытных экспертов, — но все же никогда не знаешь, как
поведут себя в отношении друг друга, столкнувшись в работе, два
профессионала, особенно два врача. Обычно врачи очень ревностно оберегают
свой авторитет.
— Спасибо, доктор, — от души поблагодарила Миранда великодушную
женщину. — Если вам что-то понадобится, звоните мне прямо сюда, в
кабинет.
— Обязательно, шериф, спасибо. Письменный отчет я подготовлю к концу
дня.
Миранда повесила трубку и занялась изучением посланий; которых уже с утра
накопилась целая стопка. Некоторое время она посвятила ответам на них, звоня
по телефону и успокаивая, как могла, встревоженных горожан, которые когда-то
избрали ее своим шерифом. Только очень невелик был набор ее аргументов.
К одиннадцати утра Миранда была уже не в состоянии слушать в трубке
испуганные выкрики, требования запретить подросткам вообще появляться на
улице, вызвать в город подразделение национальной гвардии и сменить весь
состав местной полиции.
Когда ей удавалось вставить слово, она заверяла, что убийца будет непременно
пойман. Она в это твердо верила.
Но Миранда никому не говорила, хотя была убеждена в этом, что прежде, чем на
убийцу наденут наручники, еще не один подросток расстанется с жизнью. Если
она не отыщет способ, как обмануть судьбу...
Такое было возможно. В конце концов, однажды ей это удалось.
Оставив раскаленный от звонков телефон, она сбежала от них в тишину конференц-
зала.
Бишоп и Харт занимались делом всерьез. Большой стол был завален раскрытыми
папками, страницы блокнотов заполнялись пометками. Их портативные компьютеры
работали бесшумно, зато арендованный им в помощь компьютерный ветеран гудел
за троих, а еще более древний принтер вовсю трудился в своем углу, исправно
распечатывая нужные бумаги.
Стенд для бюллетеней был разделен на три части — по числу жертв. И туда уже
прикрепили фотоснимки мест преступлений, тел убитых, копии протоколов и
отчетов о вскрытии. Агент Харт чертил на школьной доске схему, надписывая
печатными буквами имена и возраст жертв, когда и где их видели в последний
раз и когда и где их тела были обнаружены.
За его работой наблюдал Бишоп, взгромоздившийся на стол для заседаний, найдя
там себе место среди папок с документами. Вместо приветствия он обратился к
Миранде со словами:
— Ты, конечно, обратила внимание на временную связь?
Миранда вовсе не была польщена тем, что он не сомневался в ее способности
заметить очевидное.
— Ты имеешь в виду то, что исчезновения разделяют почти равные
интервалы в два месяца? Ну, и каково твое мнение насчет этих промежутков?
— Я не хотел бы выдвигать версию прежде, чем мы прощупаем все возможные
связи между жертвами и начнем работу над психологическим портретом
убийцы, — уклончиво ответил Бишоп.
Это было разумно. Миранда ожидала, что он так и скажет. Все же она сочла
нужным поделиться и своими соображениями:
— По всей видимости, он с каждым разом все больше торопился.
Бишоп заглянул в лежащую перед ним папку.
— Ваш медэксперт утверждает, что Рамсей был убит чуть ли не через шесть
недель после исчезновения, Ингрэм — меньше чем через четыре недели. А так
как Линет Грейнджер пропала всего несколько дней назад, то, значит, ее убили
почти сразу. Убийца продержал ее у себя лишь считанные часы.
Миранде стало не по себе от этих выкладок, но она не могла не согласиться с
ними.
Тони Харт отступил на шаг, обозревая вычерченную им схему, и развил мысль
шефа:
— Нам следует принять к сведению несколько возможных вариантов. Убийца
мог изменить свое расписание по причинам, важным для него и для его ритуала.
Он мог обнаружить, захватив девушку, что она каким-то образом не отвечает
его запросам, и расправиться с ней со злости. Быстрая расправа могла быть
также частью обновленного ритуала. Или в Линет Грейнджер было какое-то
отличие от прочих жертв, что вынудило убийцу поступить с ней по-другому.
И это тоже показалось Миранде вполне логичным.
— Итак, мы не знаем, есть ли у нас в запасе два месяца до исчезновения
следующего подростка, — сделала она неутешительный вывод.
Харт утвердительно кивнул.
— Если вас интересует мое мнение, то я считаю, что он может осуществить
похищение хоть сегодня, хоть завтра. Затем опять уйти на дно и выжидать два
месяца или, возможно, дольше или стронуться с места и поискать себе новые
охотничьи угодья
. То есть пока, за отсутствием какой-либо информации о
нем, мы не в силах что-нибудь предугадать.
Миранда, пользуясь случаем, что разговор ее с агентами ФБР на этот раз
ведется без свидетелей, спросила:
— Вы до чего-нибудь додумались за ночь после того, как мы расстались?
Она обращалась к Харту, но ответил за него Бишоп:
— Тони предполагает, что убийца знал девушку, причем довольно хорошо.
Он сожалел о том, что так поступает, даже сокрушался.
Миранда посмотрела на Харта с искренним интересом.
— Значит, у вас двойная специализация? Вы еще улавливаете эмоциональные
волны?
Харт ответил уклончиво:
— Такое определение тоже вполне подходит.
— А как насчет доктора Эдвардс? — поинтересовалась Миранда. —
Чем, кроме медицины, занимается она?
— У нее сходная с моей побочная специализация. Только она извлекает
крупицы информации, оперируя скорее не ощущениями, а неопровержимыми
фактами. Она настроена на прием колебаний физической энергии, я думаю, вы
так бы это назвали. Наши способности дополняют друг друга, сливаясь воедино
под руководством опытного эксперта высшей категории.
Здесь Харт слегка улыбнулся, скосив глаз на Бишопа.
— Я понимаю. И как, уловила доктор Эдвардс какие-нибудь физические
волны, обследуя колодец вчера вечером?
— Нет, к сожалению. Ничего, о чем бы стоило говорить. Шарон считает,
что преступник пробыл там лишь короткое время, столько, сколько
потребовалось, чтобы сбросить тело. Я с ней согласен. — Теперь Харт в
свою очередь посмотрел на шерифа с интересом. — Должен признаться, что
приятно иметь дело с представителями местной власти, в угоду которым не
нужно подыскивать какие-то приемлемые для них объяснения того, как мы
получаем ту или иную информацию.
— Если вы пользуетесь нетрадиционными методами, — сказала
Миранда, — то обязательно столкнетесь с недоверием и подозрительностью.
— Но не с вашей стороны, — убежденно произнес Харт.
— Нет, не с моей, но... — Миранда одарила его улыбкой. — Не
пытайтесь дурачить меня, говоря, что не знаете, почему я отношусь к вашим
методам серьезно.
— Потому что вы сами способны принимать физические и эмоциональные
волны и у вас это отлично получается.
— Однако это не самая сильная масть из тех, что у меня на руках. Бишоп
определил бы эту мою способность как вспомогательную. — Миранда по-
прежнему не сводила глаз с Харта, а присутствие Бишопа игнорировала. —
Вроде его
паучьего чутья
, только в меньшей концентрации.
— А что же у вас стоит на первом месте?
— Когда-то в прошлом это было ясновидение. Но я покончила с ним давным-
давно, сожгла все карты, как завязавшая со своим ремеслом гадалка. —
Едва заметная усмешка мелькнула на губах Миранды. — Но я вижу...
изредка. И все чаще непрошеные видения появляются в последние дни.
Карие, как у спаниеля, по-собачьи безмятежные глаза Харта расширились в
восторженном изумлении.
— Бог мой! Три разных дара у одного человека. Разве такое
бывает? — Он вопросительно взглянул на Бишопа.
— Четыре, — сказал Бишоп. — Кроме настройки на волну и
приема, кроме ясновидения и способности создавать блокирующий щит, шериф
Найт еще и телепат. По нашей шкале — примерно восьмого уровня.
— Ого! — пораженно воскликнул Харт.
Бесцеремонность Бишопа, его откровенность не очень пришлись по душе Миранде,
но ей оставалось только пенять на себя — ведь она сама завела этот разговор.
Странное чувство вызвало у нее такое открытое обсуждение того, что
старательно умалчивалось на протяжении целых восьми лет. Ей не хотелось
признаться даже мысленно, что какое-то удовольствие она все же получила от
общения с людьми, которые ее понимали и приняли в свою среду. Естественное
любопытство подтолкнуло ее спросить:
— Восьмой уровень? Что это за чертова шкала?
Харт смущенно молчал, поэтому ей пришлось наконец-то обратить свой взор на
Бишопа. В его глазах, как всегда, ничего нельзя было прочитать.
— Эту шкалу мы разработали в Куантико, когда создавали нашу группу
несколько лет назад, — сухо пояснил он.
— Раз вы на особом положении в особом учреждении и работаете по особой
программе, то вам приходится взвешивать, измерять и оценивать все
паранормальное, что попадается под руку? — произнесла Миранда, стараясь
скрыть иронию.
— Примерно так.
Она поняла, что Бишоп не ответит ей конкретно, пока она не задаст
конкретного вопроса, и это вызвало у нее раздражение.
— О'кей. Наживку я заглотнула, теперь уже ничего не поделаешь. Открой
секрет: сколько делений в вашей шкале?
— Двенадцать.
— У тебя, конечно, двенадцатый уровень.
Бишоп отрицательно покачал головой:
— При приближении к двенадцатому уровню возникают затруднения
психологического порядка. В телепатии я достиг примерно десятой отметки.
— А как насчет
паучьего чутья
? На каком оно уровне?
— На шестом, вероятно. Это в хорошие дни.
— Мы с Шарон начали с третьего уровня, — не без гордости сообщил
Харт. — И в перспективе надеемся улучшить показатели. Впрочем, никто в
группе не поднялся пока выше пятого, кроме Бишопа. И только один из наших
агентов обладает дополнительным даром, хотя в полной мере признать его
нельзя. Впервые мне повстречался человек, обладающий такими уникальными
способностями. Честно говоря, я даже не слышал, что такие люди вообще
существуют.
— Кстати, за моей спиной целая вереница предков с наб
...Закладка в соц.сетях
