Жанр: Любовные романы
Не повторяй ошибок
...се стены были заклеены
вырезанными из журналов и рекламных плакатов смешными персонажами мультфильмов и
сюда приводили детишек, особо
боящихся посещения больницы. Уолт Дисней мог бы восхититься столь полным
собранием образцов его творчества. Сет
усадил Бонни на детский стульчик, на такой же уселся сам и спросил:
- Кто такой Бишоп?
Ее удивили прямота и жесткость заданного вопроса, но, вероятно, их встреча с
агентом ФБР на крыльце полицейского
управления возбудила какие-то слухи, дошедшие и до Сета. Ей незачем было
скрывать правду, но все-таки Бонни сначала
удостоверилась:
- Ты знаешь, что он из той конторы?
- Конечно. Но что связывает тебя и твою сестру с ним? В чем его вина перед
вами? Откуда появился шрам на твоей
руке?
Бонни растерялась. Сет оказался слишком проницательным. Он не только заметил
шрам на ее руке, но и мысленно связал
это с чем-то тщательно скрываемым обеими сестрами.
Но кто он - священник, к которому она пришла на исповедь? Какое право он
имеет допрашивать ее?
- Бонни! Ответь мне.
Ответ давался ей тяжело.
- Когда я была маленькой, мы жили в Лос-Анджелесе с родителями и с сестрой
Карой.
- Я не знал, что у тебя есть еще другая сестра.
Бонни отвернулась, пряча от него глаза.
- Да... я тебе не рассказывала. Рэнди тогда не жила с нами. Она снимала гдето
квартиру. Она училась на юридическом
факультете и уже готовилась к защите диплома. Это было, как ты понимаешь,
весной. Тогда же какой-то человек, которого
газеты потом окрестили Мясником, начал убивать людей. Он всегда выбирал семейные
дома и проникал туда так легко, что
это казалось колдовством. Сигнальные системы, сторожевые собаки и даже
вооруженные охранники - никто и ничто не
могло ему помешать и уберечь семью, на которую пал его выбор. Полиция не могла
справиться с ним и обратилась за
помощью в ФБР. Всю весну и все лето копы и агенты ФБР пытались вычислить убийцу
и остановить этот кошмар. А он
продолжал убивать.
Бонни вздрогнула, и Сет взял ее руку в свою, успокаивая.
- И что было дальше?
- Моя сестра Кара... она была телепатом. И очень сильным. Ее способности
посчитали сверхъестественными и даже
опасными. Иногда ее посещали видения, и в это время она могла... воспринимать
мир через органы чувств какого-то другого
человека. А еще она иногда, правда, редко, была способна управлять действиями
этой неизвестной личности.
Бонни с тревогой посмотрела на Сета, ожидая его комментария, но он лишь
попросил ее продолжать.
- Бишоп участвовал в расследовании от ФБР. Он и Рэнди встретились в то лето,
не знаю, при каких обстоятельствах, но
вскоре они стали близки... очень близки. Он узнал от Рэнди о способностях Кары и
посчитал, что их можно использовать для
поимки Розмонтского Мясника.
Бонни замолчала, и Сет некоторое время терпеливо ждал, когда она найдет в
себе силы продолжить. Потом, не выдержав,
все-таки спросил:
- И Кара смогла помочь Бишопу?
- Нет. Возможно, в другом случае у нее бы и получилось, но Бишоп не мог знать
про телепатический дар убийцы. Он
был также телепатом, и еще более сильным. Когда Кара пыталась видеть вещи его
глазами, он брал над ней верх и, наоборот,
использовал ее. И он пришел за нашей семьей...
Она опустила взгляд и посмотрела на шрам на своей руке.
- Только я одна осталась в живых из тех, кто был в доме.
- Бонни, прости... я сожалею, что начал расспрашивать тебя об этом. Хватит,
давай помолчим.
Однако желание высказаться до конца уже охватило ее. Дрожащим, срывающимся
голосом Бонни продолжила:
- Самое ужасное, что Кара слишком поздно почувствовала его присутствие в
доме. У нее не было времени что-либо
предпринять, кроме того, как спрятать меня. И я видела все... все, что он делал
с ней.
- Бонни, прекрати. Пожалуйста.
Она заглянула в его полные ужаса глаза и прошептала:
- Я ей обещала... Когда она меня прятала, то заставила поклясться, что я не
издам ни звука, чтобы ни происходило... И я
смотрела, как он ее убивал... и... и сдержала обещание.
Сет понял, откуда появился шрам у Бонни, что сделали ее зубы с собственной
плотью. Должно быть, она прокусила себе
запястье до кости.
- О боже! - прошептал он и прижал девушку к себе, утешая и согревая ее,
впрочем, не веря, что способен изгнать холод
из ее души.
Миранда не любила всякую непогоду, будь то ливни, штормовые ветры или снежные
бури. Правда, если бы у нее была
возможность нежиться в кресле у огня, вкушая горячий ароматный чай и наблюдая,
как за окном крутятся снежинки, то,
вероятно, она по-иному воспринимала бы каверзы природы, но подобное
времяпрепровождение было для нее недоступной
роскошью. С того дня, как они с Бонни переселились в эти места, где смена погоды
по сезонам происходила неуклонно
четырежды в год, природа скорее вызывала в ней чувство настороженности, а не
желание любоваться ее красотами.
В ее обязанности не входило готовить Гладстоун к встрече со снежной бурей.
Этим занималось другое ведомство. Но все
же Миранда должна была отдать необходимые распоряжения своим людям, определить
распорядок дежурств и патрулей.
Только к восьми вечера она закончила свои дела и наведалась в штаб, чтобы
проверить, не прояснилось ли хоть что-то в
расследовании. Телепатическое чутье подсказало ей, что Бишопа нет в комнате,
прежде чем она открыла дверь, да и вообще
было сомнительно, что он находится где-то в здании, но свое знание она предпочла
скрыть от Тони Харта, поглощенного
работой на компьютере, и на всякий случай поинтересовалась, где его шеф.
- Он в больнице вместе с Шарон, - сообщил Тони. - Сказал, что хочет
присутствовать при вскрытии, но не объяснил,
для чего. Полагаю, у него появились какие-то догадки, которые он пока не смог
сформулировать. Или он просто ждет
озарения и надеется на подсказку.
Миранда машинально присела на место за столом совещаний, обычно занимаемое
Бишопом, а Тони Харт опять
погрузился в созерцание монитора.
- Следы покрышек такой подсказки не дали?
- Говоря языком оперативных сводок, есть достижения двоякого рода.
- Вот как! С каких же начнем?
- Хорошо то, что мы получили великолепные отпечатки.
- А что плохо?
- Плохо то, что шины самой распространенной марки и их продают по всей
стране. Я поручил кое-кому в бюро сузить
пространство поисков, но больше половины дилеров вообще не попало в компьютер.
Пройдут дни и недели, пока мы
составим удобоваримый список торговцев этой чертовой резиной в окружности
радиусом хотя бы в сто миль, и уж
неизвестно, как и когда мы добьемся от них списка покупателей, пусть неполного,
пусть даже самого приблизительного.
- А что еще мы выудили на старой мельнице? Что-то все-таки нашли?
- Весьма немного. Мерзавец, может, и не был готов к тому, что мы так быстро
обнаружим труп, но убийство он
совершил идеальное. Нам досталась веревка, которой были связаны лодыжки Пенмана,
и ее можно приобрести повсюду для
хозяйственных надобностей, а способ завязывания узла самый примитивный, обычный
и никаких соображений не вызывает.
Мы столкнулись с некоторыми странностями, обнаруженными медицинскими экспертами,
и они, конечно, будут
фигурировать в суде, но, опять же, никакой из этих фактов не наводит нас на
конкретного убийцу. Материальных улик
ничтожно мало. Несколько ковровых волокон, возможно, из его машины или жилища,
пара волосков, застрявших в щели
дверцы автомобиля Стива, которые могут принадлежать как убийце, так и жертве,
смазанный отпечаток подошвы - и то не
полный, а лишь крохотной ее части, без каких-либо данных о походке человека и
других характерных признаков. - Тони не
без раздражения пожал плечами. - То, что мы не способны истолковать и уяснить
для себя здесь, приходится отсылать в
штаб-квартиру в Куантико на анализ.
Миранда некоторое время хранила молчание, рассматривая доски, где уже
появились фотографии с последнего места
преступления. Снимки выглядели серыми, невзрачными, как любое фото, еще влажным
выставленное на обозрение; но
впечатление они производили именно то, какого добивался убийца, - ужас и желание
закрыть глаза и не видеть.
- Две вещи меня беспокоят, как гвоздь в обуви, - призналась Миранда.
- Только две? - осведомился Тони иронично.
- Да, только две на данный момент. Что он, черт побери, делает с кровью,
которую выкачивает, как нефть из скважин, и
что перевернулось в его мозгах, когда мы нагрянули на место преступления раньше,
чем он рассчитывал?
- На первый вопрос я пока не имею ни ответа, ни даже гипотезы. А насчет
второго - скажу одно. Не поздоровится тем,
кто сорвал его планы и заставил намочить штаны с испуга. Посмотрев, как он
творит расправу с теми, кто его чем-то задел, я
не завидую им. Боюсь, что это чудовище начнет мстить. Честно говоря, я не
испытываю желания встретиться с ним до того,
как он будет в наручниках, а еще лучше - с пулей между глаз.
- Я тоже, - согласилась Миранда. - Но, наверное, такая встреча нам предстоит.
У Тони окаменели челюсти. В теплой комнате агенту ФБР стало зябко.
- Ты считаешь, что он узнает, кто навел нас на его след?
- Если он прислушивается к слухам, гуляющим по городу, то такая возможность
реальна.
- И он поверит, что в этих сплетнях есть толика правды? Не думаю, что он так
наивен и доверчив.
Миранда не сразу откликнулась на явно провокационное высказывание Тони.
- Если психологический портрет убийцы, нарисованный Бишопом, хоть в чем-то
соответствует реальной личности, то он
поверит. Он считает себя сверхчеловеком, не допускающим никаких промахов. То,
что его в чем-то опередили, стало для
него потрясением. Он с легкостью примет версию, что мы использовали в сражении с
ним паранормальные силы.
- Но тогда, если он решит, что Бонни навела на него полицию...
Тони сразу же пожалел, что поспешил сделать такой вывод.
- Тогда она, с его точки зрения, представляет для него опасность, - мрачно
подтвердила Миранда. - Поэтому ей
нельзя оставаться одной ни на минуту, пока мы не покончим со всем этим кошмаром.
- Я понимаю, как ты обеспокоена, но...
- "Обеспокоена" - вряд ли подходящее слово. Я привыкла быть настороже. Много
лет мы с сестрой живем в
напряжении, но сейчас Бонни угрожает реальная опасность.
- Мы скоро возьмем мерзавца, - заверил ее Тони, впрочем, без особой
убежденности.
- Я знаю, что возьмем... и упрячем под замок. Но как скоро?
- Мы делаем все возможное... И ты тоже.
- Ты так считаешь?
- Полицию не в чем упрекнуть. Она действует своими методами. Шаг за шагом,
пусть медленно, но кольцо сжимается. А
что касается нас... Мы пускаем в ход другие инструменты. Нашу интуицию,
например.
- Интуицию?
- Могу употребить более научный термин, если тебе угодно. Но ведь ты же
просвечиваешь людей, ловишь вибрацию
токов мозга и читаешь мысли.
- Я не ловлю ни твоих, ни чьих других вибраций. И вообще, кончим этот
разговор.
Тони внимательно посмотрел на нее.
- Потому что ты закрылась? Втянула голову под панцирь, как черепаха?
- Может быть, поэтому... Тебе какое дело?
- А не пора ли высунуть голову наружу? И помочь нам?
- Я должна взвесить многое - за и против.
Осознав очевидную неудачу своей атаки, Тони прибегнул к обходному маневру:
- Вероятно, я влез не в свое дело.
Миранда позволила себе рассмеяться:
- Когда человек так говорит, значит, он думает наоборот.
Тони улыбнулся:
- Туше! Признаю это. Но об одном я все-таки хотел бы тебя спросить и получить
прямой ответ.
- О чем?
- Вернее, не о чем, а о ком. О Бишопе.
Миранде очень бы хотелось излить все накопившееся в ее душе, но личность шефа
непозволительно было обсуждать с
подчиненным. Однако честность, свойственная ее натуре, не позволила ей
уклониться от разговора. А может быть, и толика
любопытства.
- Что бы ты хотел услышать о нем, Тони?
- Не восторгов и не отзывов, вычитанных из газет. Он стал живой легендой.
Таким его сделало бюро после первых
достигнутых им успехов. А в секретных материалах он упомянут как самый
могущественный телепат. Только вот многие из
нас не могут понять, как он плюхнулся в лужу восемь лет назад.
Миранда молча поднялась из-за стола и направилась к кофеварке за чашкой кофе.
- Я повторяю, что, кажется, это не мое дело. - Тони уже готов был извиниться
за то, что затеял этот разговор.
- Значит, общее мнение таково, что Бишоп переоценил свои силы и способности?
- задала Миранда встречный вопрос.
- Все мы считаем, что та операция была проведена из рук вон плохо. Погибли
люди, я имею в виду твою семью. И коекому
в агентстве известно, что сам Бишоп признает свою вину в этой трагедии. Я
же искренне удивляюсь, как он допустил
подобный промах, да еще с такими последствиями. Каждый имеет право на ошибки, но
не в тех случаях, когда за них
приходится платить столь высокую цену.
Миранда возвратилась на прежнее место за столом.
- Легче всего совершить ошибку, когда ты уверен, что знаешь ответы на все
вопросы, когда в видениях тебе открывается
картина будущего и ты веришь, что ход событий будет именно таким.
Тони помолчал, обдумывая высказывание Миранды.
- Он предвидел позитивный результат и не побоялся использовать любой шанс? Я
так понял тебя, правильно? Но ведь
Бишоп телепат, а не ясновидец.
- Он был ясновидцем тогда, - сказала Миранда. - На короткое время он был им.
- Что-то новое для меня, - покачал головой Тони. - Он проходил испытания. Он
не ясновидец ни в малейшей степени.
Такие способности являются врожденными, а не приобретаемыми. Изредка бывает, что
черепно-мозговая травма,
затронувшая мозг, пробуждает дотоле скрытую способность, но... Подожди... Травма
головы! Его шрам имеет к этому
отношение?
- Нет, шрам появился позже.
- Тогда не было никакой черепно-мозговой травмы? Никакой необычной травмы,
которая пробудила бы в нем на время
эту способность?
- Травма? - повторила Миранда и вдруг беззвучно рассмеялась. - Думаю, что
можно это определить как травму, и
весьма необычную.
- Что же это было?
- Я. - Миранда приподняла чашечку кофе, словно в шутливом тосте. - Я
послужила катализатором.
- Каким образом? - спросил Тони.
Миранда рассмеялась уже открыто, встала из-за стола и, забрав чашечку кофе с
собой, направилась к двери.
- Боюсь, что это действительно не твое дело. Извини, Тони.
- Ты поступаешь жестоко, - возмутился Тони. - Я сгораю от любопытства.
- Иногда приходится быть жестокой. Жизнь заставляет, - несколько мрачновато
отшутилась Миранда. - Ты еще
побудешь здесь?
Он вздохнул:
- А что еще мне делать, когда на дворе вьюга? Сидеть в гостинице и смотреть
телевизор? Тут я хотя бы для себя создаю
видимость активной работы. А может, и проклюнется что-то новенькое, а я тут, на
дежурстве.
- Значит, мы, вероятно, еще увидимся, - прервала его Миранда. - Счастливо
тебе, Тони.
- До встречи, шериф.
Она прошла к себе в кабинет и, по рассеянности не прикрыв дверь, уселась за
стол.
Что, в самом деле, на нее нашло? Говорить об этом с кем-нибудь, даже думать
об этом она не позволяла себе уже много
лет. С ее стороны было непростительной глупостью втянуться в разговор и в
воспоминания о давнем прошлом.
Миранда уставилась на чашку с остывшим кофе, словно та гипнотизировала ее, и
все-таки вспоминала, хотя не хотела
этого делать. Ей вспомнилось его лицо, преображенное нежностью, и его губы, чтото
беззвучно шепчущие. И то, как он
ласкал ее волосы, тогда еще не стриженные накоротко, а раскинувшиеся пышными
волнами на подушках, как он крепко
сжимал ее в объятиях даже спящую, всю ночь, до рассвета не отпуская ее.
Неожиданные всплески его страсти часто
заставали ее врасплох, а интенсивность вожделения почти пугала. Это так не
соответствовало его внешнему облику
холодного, замкнутого мужчины и тому, что она успела вычитать в его сознании. От
соприкосновения их тел возбуждалась
энергия, подобная грозовым разрядам. Разве она могла предвидеть, что такое с
ними случится? Самое пылкое воображение
не способно было представить тех чувственных картин, которые сейчас возникали в
памяти Миранды.
Ее руки похолодели, и она прижала ледяные ладони к пылающим щекам.
Только не дай бог, чтобы Бишоп каким-то образом догадался, что к ней
возвращается прежний кошмар.
- Рэнди!
Она очнулась, с усилием разлепила отяжелевшие веки, убрала ладони,
закрывающие лицо, и выпрямилась.
- Извини, но дверь была открыта. Если я помешал, то я загляну попозже.
- Нет, все в порядке, - не очень убедительно солгала Миранда. - В чем дело?
Алекс аккуратно прикрыл за собой дверь и уселся напротив Миранды на стул,
предназначенный для тех, кому шериф дает
аудиенцию.
- Срочного ничего. Могу лишь доложить, что пурги еще нет, но вот-вот она
начнется. Свободный от дежурства состав
распущен по домам поспать несколько часов на случай, если ночь выдастся
тревожной. И здесь, в пустой комнате, я
разместил полдюжины походных кроватей, а съестного припасено на двое суток для
полного штата плюс для гостей из ФБР.
К осаде мы подготовлены.
- Отлично.
- Завтра воскресенье, и большого движения на улицах не будет, особенно если в
церквях отменят службу из-за плохой
погоды. Я поднял возрастную планку комендантского часа до двадцати одного года.
С восьми вечера - я полагаю, такое
будет приемлемо?
- Конечно. У меня нет возражений, - сказала Миранда.
- Спасибо, шериф. Тогда перейдем ко второй части.
- А есть еще и вторая часть?
- Есть. Я не знаю, как это изложить тактичней... но лучше уж скажу прямо.
Дикие слухи ходят по городу... Я им не
верил, но когда доложил тебе о заявлении этой девчонки Эми Фоулер и увидел,
какое стало у тебя лицо, то сразу догадался,
что никакого анонимного звонка насчет старой мельницы не было. Я знаю, что никто
вам не звонил до того, как ты и твой
чертов Бишоп с командой помчались туда, и никто к тебе не приходил, кроме Бонни
и ее дружка Сета Дэниэлса. Любые
анонимные звонки сейчас тоже отслеживаются и фиксируются. Ведь так, правда? Не
было этого звонка. То, что говорит Эми,
- дикость. Но все же я должен понять. От агентов ФБР я правды не добьюсь. А от
тебя, Рэнди? Открой мне истину.
- Это не облегчит тебе жизнь, Алекс, - предупредила своего верного помощника
Миранда.
- А без правды моя жизнь будет не легче. - Алекс попытался улыбнуться, но это
у него не получилось.
- Тогда слушай.
Миранда глубоко вздохнула и рассказала ему все, точнее, почти все.
Лиз решила не закрываться в обычное время, а обслуживать клиентов до
одиннадцати вечера или даже позже, пока
посетители не испугаются грядущей пурги и не разбегутся по домам. Ее бизнес в
этот день процветал - книжки
раскупались, а кофейня была набита до отказа. Ей было некогда даже на минуту
забежать к себе и проверить, как там ее
любимый кот. Зато она наслушалась такого количества сплетен и чудовищных слухов,
что их хватило бы, будь у нее
писательский дар, для вполне сносного романа ужасов.
Но Лиз категорически противилась тому, чтобы ее кофейня превратилась в форум
агрессивно настроенных граждан,
требующих непонятно каких, но немедленных действий. А уж когда возле ее стойки
вырисовался Джастин Марш и заказал
чашку кофе для, как он добавил, возбуждения самого себя, тут она нарушила
привычный ритм обслуживания клиентов и
позволила себе спросить:
- А где Селена, Джастин? Куда ты ее подевал?
- Она дома, - ответил тот.
- Вот как. Что закажешь, Джастин? Как обычно - черный кофе без сахара и без
печенья?
- Да, спасибо, Элизабет, однако...
- Вроде бы на улице похолодало. Расслабься, Джастин, и согрейся здесь у нас
вместе со всеми.
Некоторые посетители обратили на него внимание и ждали, что он разразится
какой-нибудь проповедью.
Джастин вдруг схватил Лиз за запястье:
- Послушай меня, Элизабет. Что-то надо сделать, пока зло не завладеет нами.
Вы все - заблудшие души. Но они... -
Он кивнул в сторону других посетителей и понизил голос до шепота: - Они не
знают, где прячется зло. И под чьей личиной
оно скрывается. Только я один могу его разоблачить.
Лиз очень хотелось попросить "проповедника", чтобы он хотя бы приблизительно
обрисовал черты этого конкретного
человека и, таким образом, сдернул с него личину, но, подумав, все же решила,
что разумнее будет не дразнить его.
- У нас у всех есть свои теории. Но обвинять кого-то без достаточных
доказательств - значит ввергнуть нас еще в
большую беду. На нас надвигается снежная буря, и каждый пусть по-своему, но,
разумеется, этим обеспокоен. Почему бы
тебе не выпить здесь в тепле чашку кофе и не отправиться домой к Селене молча и
без выступлений? Хорошо, Джастин?
Он отпустил ее руку, но остался непреклонен.
- Все вы агнцы, готовые к закланию. Вы не знаете, что вас ждет. И не узнаете.
Лиз нарочито громко звякнула кассой, отбивая чек. Ей хотелось, чтобы этот
мирный, привычный звук вернул Джа-стина
из заоблачных эмпиреев к реальности, чтобы он не впал в свой традиционный раж
пророка, который обычно заканчивался
кратким пребыванием в психиатрическом отделении больницы (впрочем,
безрезультатным для него).
Джон Макбрайд подтолкнул к Лиз пустую чашку, намекая, что ее следует снова
наполнить. При этом он пробормотал
недовольно:
- Если я сижу и помалкиваю, то из этого не следует, что меня можно не
замечать.
Лиз тотчас одарила высокопоставленного гостя самой очаровательной улыбкой из
своего арсенала.
- Вы всегда у меня под наблюдением, мэр. На кого из мужчин в моей кофейне я
могу смотреть с таким удовольствием,
как не на вас? Меня, честно, волнует, что вам как-то не по себе.
- А кому будет по себе, когда такое происходит? Нам приятно сидеть здесь и
взбадриваться твоим превосходным кофе,
Лиз, но большинству избирателей хочется знать, почему их мэр смакует кофе в
популярном заведении в разгар кризиса.
- Половина членов городского совета тоже здесь присутствует, - на всякий
случай заметила Лиз, окинув взглядом
довольно тесное, но уютное помещение. - Кто-то приобрел книжки по своему вкусу
для вечернего чтения, кто-то пожелал
побыть часок в кругу сограждан. Ко мне заходят и помощники шерифа, и патрульные
полицейские. Всем надо обогреться,
как и вам, мэр, в такую стужу.
- А ты не видела шерифа, Лиз?
- Сегодня она не почтила нас своим присутствием. Думаю, что у нее дел по
горло.
Макбрайд поморщился, хлебнув глоток крепкого черного кофе.
- Мне не спать всю ночь, - вздохнул он. - А агенты ФБР не появлялись?
Лиз знала, что мэр в надежде на быстрое раскрытие серийных убийств сам
настаивал на приглашении команды из бюро, и
понимала, что присутствие федеральных агентов страховало Рэнди от возможных
обвинений в некомпетентности, а также
спасало его репутацию.
Лиз сочувствовала всем, понимая их заботы и тревоги, - и Миранде с Алексом,
на которых свалилась такая тяжелая
ноша, и мэру, который многое поставил на свое избрание и, не будучи избранным
повторно, окажется буквально нищим. Все
надо учитывать, занимаясь бизнесом в самом центре провинциального городка. Ну а
те родители, кто сейчас оплакивает
детей, погибших в страшных муках? Сердце и душа Лиз не выдерживали такого
мощного потока хлынувших эмоций.
Обстановку, как ни странно, разрядил Джастин, изгнанный из кофейни и вновь
вернувшийся.
- Мэр Макбрайд! Я желаю, чтобы вы выслушали мое обращение.
Мэр изобразил на лице ироническую гримасу и повернулся к доморощенному
проповеднику:
- Я ловлю каждое изреченное тобой слово, Джастин. Не откладывай. Говори.
Используй свое конституционное право.
Джастин снова начал метать молнии в адрес вселенского зла, а тем временем
снег за окнами повалил густыми хлопьями.
На часах было ровно десять, и тьма над Гладстоуном сгустилась.
Бишоп, проходя мимо закрытой двери кабинета Миранды и услышав невнятные
голоса, понял, что она не одна, и решил
до поры до времени не заявлять о себе. В зале заседаний его приветствовал
безмолвным кивком Тони, занятый, как обычно,
работой на компьютере.
- Дело движется? - спросил Бишоп, заранее зная, каков будет ответ.
- Такими темпами, что скоро у нас будет в списке шесть сотен лавочек, где
продаются эти чертовы покрышки.
Посчитай, сколько времени потребуется, чтобы хотя бы набрать столько телефонных
номеров. Пытаюсь как-нибудь разумно
сократить это число. А что насчет вскрытия?
- Шарон убеждена, что парню ввели в вену то, о чем она раньше говорила, но, к
сожалению, это самое обычное средство
и свободно продается в аптеках. Конечно, по рецепту, но мы оба знаем, как легко
добыть любые рецепты.
- Никто не удосуживается даже телефонным звонком удостоверить подпись на
рецепте, - согласился Тони. - Но не в
наших силах исправить аптекарей, да и все человечество в целом. Я связался с
группой в бюро, расследующей преступления,
совершенные по Интернету, и получил миленький ответ, что здесь больше шансов у
любого разбойника, чем когда-то на
большой дороге. По-моему, этот якобы след заведет нас в тупик, и мы в конце
концов без толку расшибем себе лоб. А что
еще у тебя в загашнике, шеф? Скажи честно, ты ничего не выудил из этого
вскрытия?
- Ты подразумеваешь, что Шарон что-то могла проглядеть? Вряд ли. - Бишоп
направился к кофеварке и с жадностью
следил, как наполняется пластмассовая кружка. - Ни ей, ни мне ничего
материального не открылось.
- Тогда зачем ты был там и столько времени потратил зря? - Тони был
любознателен по характеру и настойчив в силу
своей профессии.
Он выждал немного, прежде чем задать прямой вопрос.
- Раз ты, Бишоп, осязательный телепат, то ты надеялся что-то вычитать,
касаясь мертвого тела? И оно тебе что-нибудь
сказало?
- Оно не откликнулось, - бросил Бишоп и включил свой портативный компьютер.
- И ничего не произошло, когда ты коснулся его?
- Пара видений промелькнула передо мной... вроде бы как вспышки молнии.
- Ну и?.. - оживился Тони.
- Должен тебя разочаровать. Лицо господа я не увидел и врата в рай тоже.
Прости, Тони.
- Тогда что же?
- Я полз в темноте по какому-то крысиному, узкому лазу.
- Неужели? Ты шутишь.
- Сейчас не время шутить.
Тони, только что вдохновленный и вскочивший со своего стула, сел обратно и
обмяк, будто надувная кукла, из которой,
открыв затычку, выпустили воздух.
- Не переживай так, Тони, - н
...Закладка в соц.сетях
