Жанр: Любовные романы
Магический взгляд
...после ужасного путешествия на верблюдах по раскаленной
пустыне или после того, как она однажды упала в грязную реку. Под жгучими
лучами солнца, стоя на коленях, она перебирала глиняные черепки, с восторгом
разглядывая их, или мыла их под проливным дождем. Она не боялась ни
насекомых, ни пресмыкающихся, легко находила общий язык и с научными
сотрудниками, и с рабочими, весело шутила со студентами, добрая половина
которых была в нее влюблена.
Он видел, как, вскарабкавшись на развалины древних руин или на гребень
песчаной дюны, она с альбомом в руках и с запасными карандашами за ухом и в
зубах увлеченно работала, стараясь схватить заинтересовавшее ее выражение на
лице рабочего или сделать набросок пейзажа в лучах заходящего солнца.
Она привыкла спать в самолетах, поездах, автомашинах, но только не тогда,
когда проезжали мимо реки или озера, потому что ей нравилось смотреть на
воду. В совершенстве овладев французским языком, она легко осваивала и языки
местных жителей. Она обожала романы ужасов и, читая их, порой умирала со
страха, но обязательно вставала, чтобы посмотреть, в чем дело, услышав ночью
какой-нибудь подозрительный шум.
Он вспомнил, как был напуган, обнаружив ее отсутствие в одну из таких ночей,
но, выйдя на поиски, вскоре увидел ее неподалеку: она кормила забредшую в их
лагерь бродячую собаку.
Девон знал, что она готова прийти на помощь любому живому существу, стоило
тому лишь посмотреть на нее печальными глазами. О том, что это могло быть
опасно, она не думала. Когда в течение двух недель они гостили у его друга,
работавшего в знаменитой долине Серенгети в Африке, она умудрилась внушить
симпатию к себе даже одному из львов — огромному дикому хищнику. Было с чего
тревожиться ее бедному муженьку. Когда же Тори настояла на том, чтобы
проделать хотя бы небольшое путешествие по Сахаре (
Просто грешно отказаться
от такой возможности, мы же совсем рядом
, — твердила она ему), ей
удалось добиться признания у самого противного, с точки зрения Девона,
верблюда. Животное, испытывавшее явную неприязнь к Девону ходило за Тори,
как на привязи.
Тори удалось сделать набросок, изображавший инцидент, когда этот чертов
верблюд — Тори дала ему кличку Слот — загнал Девона в палатку. На рисунке
была видна задняя часть туловища животного, который собирался лягнуть
Девона, метавшегося по палатке, пытаясь как-то выбраться из нее. Под
рисунком была подпись, сделанная рукой Тори:
Мой герой
.
Ничего себе, герой, вспомнил он себя в ту минуту, улыбнувшись. Хотя... может
быть, она имела в виду верблюда?
Девон все смотрел и смотрел на нее, а Тори, не подозревая, что за ней
наблюдают, смеялась над чем-то, что говорила Анжела, и ему так и не верилось
до конца, что она — его жена. Его Тори, его дорогая цыганочка. Девон увидел,
что на простенке напротив портрета Магды теперь висел портрет отца Тори. Он
подошел к нему и стал внимательно рассматривать. Светлые волосы мужчины едва
заметно подернула седина, а карие глаза, словно смотревшие внутрь, выражали
то же стремление к самопознанию, что отличало его прабабку и дочь. Перед ним
был тот самый тип мужчины, который покрыл зеркалами всю ванную, чтобы
никогда не забывать, что он всего лишь человек. И Девон про себя
поблагодарил его за дочь, которую он вырастил и так воспитал.
— Почему ты глаз не сводишь с портрета моего отца?
Девон улыбнулся ей, своей Тори, которая закончила разговор с Анжелой и
теперь слегка насмешливо наблюдала за ним.
— Я благодарю его за замечательную дочь которую вырастили он и твоя
мать.
Тори опустилась на край кушетки.
— На тебя опять что-то находит, — озабоченно проговорила она.
— Ничего подобного, и вообще у меня не бывает плохого настроения.
— Нет, ты иногда впадаешь в меланхолию. Например, когда смотришь на
одну из своих древних находок, ты становишься каким-то не от мира сего.
— При чем тут дурное настроение? Или меланхолия? Это просто
увлеченность.
— Ну, разве что ты так считаешь. Хотя я все же думаю, что дело в
настроении.
— Боже, какая у меня упрямая жена!
— Ты тоже хорош. Кроме того, ты не должен замечать мелких недостатков,
которые, конечно, могут у меня быть.
— Вот как?
— Я же стараюсь не замечать твоих — все должно быть справедливо.
— Знаешь ли ты, моя дорогая цыганка, что играешь с огнем?
— Уж не собираешься ли ты меня перевоспитать?
— Не испытывай моего терпения. Перестань!
— И не подумаю! — Она вдруг засмеялась. — И пожалуйста,
можешь меня наказать: я готова остаться без обеда.
— Да? Чтобы ты свернула себе шею на лестнице, когда ночью будешь
пробираться на кухню за едой? Кстати, что ты думаешь насчет того, чтобы
съездить за продуктами? Надо снова наполнить холодильник. Насколько я помню,
перед отъездом мы его весь очистили.
— Можешь об этом не беспокоиться. Сегодня утром Анжела наполнила его.
— Какая у меня замечательная невестка!
— Совершенно с тобой согласна.
— Как у нее дела?
— Будущая мать чувствует себе превосходно. Так что месяца через два у
тебя появится еще один племянник или племянница. — Тори засмеялась —
Анжела несколько нетерпелива, она говорит, что ей надоело ходить, как
раздувшийся шар.
— Могу себе представить, как ей тяжело.
— Ты? Вряд ли.
— Я вообще уверен, что женщинам дети не нужны, — с самым невинным
видом проговорил он.
— И ты, небось, считаешь, что главная роль здесь принадлежит мужчине?
На мгновение задумавшись, Девон ответил:
— С анатомической точки зрения — да.
Тори фыркнула.
— Я вполне серьезно это говорю, — возмутился он.
— Я и не сомневаюсь, — Тори подавила очередной приступ смеха и
вдруг, вспомнив о чем-то, придвинулась ближе и легонько погладила его по
щеке. — Дорогой...
Ее вкрадчивый тон заставил его насторожиться.
— Ч-что, дорогая?
— Ты ведь не слишком устал, правда?
Он с трудом подавил улыбку.
— Все зависит от того, что последует за этим вступлением.
— Дело в том, что мы могли бы приготовить спагетти, а так как они у
тебя получаются лучше, чем у меня...
— Да уж, если за дело возьмешься ты, спагетти вряд ли будут
съедобными, — проворчал он с кислой миной.
— Вот именно, миленький, — обрадовано подхватила она. — Так
ты займешься ими?
— Вполне возможно. — Легко, как пушинку, Девон поднял ее и усадил
к себе на колени. — А что мне будет за это?
Тори обвила руками его шею.
— Ничего, — сказала она кокетливо.
— Может, исполнишь
Танец с семью покрывалами
?
— Я его не знаю.
— А ты сымпровизируй, — подсказал он.
Тори задумалась, потом решительно кивнула головой.
— Так и быть, попробую.
— Мне не терпится это увидеть.
— Сначала выполни свое обещание. И пока ты будешь занят на кухне, я
поднимусь наверх и попробую соорудить себе какое-нибудь подобие
костюма. — Она весело поцеловала его.
Девон встал с кушетки, не выпуская ее из рук, потом осторожно поставил на
ноги.
— Ладно, иди. — Он посмотрел, как она поднимается по лестнице, и
направился в кухню готовить спагетти и отражать новые нападения
любознательного котенка.
Не прошло и десяти минут, как Тори стремительно влетела в кухню, ее сияющее
лицо выражало радостное изумление.
— Как это тебе удалось? — спросила она его без всякого
вступления. — Тайком от меня? Удивительно: ведь эти вещи упаковывала я.
Но как ты мог мне не показать этого? Ведь мы проходили таможенный досмотр!
— Точно так же, как ты прятала от меня свою картину. — Девон
отложил в сторону нож, которым он резал овощи для соуса, и заговорщически
подмигнул. — Просто я знаю одно волшебное слово. Оно безотказно
действует на таможенников.
Тори крепко обняла его, не выпуская из рук забавную мягкую игрушку,
изображавшую верблюда. — Дорогой Девон, спасибо тебе, он мне так
нравится! И где ты отыскал такого пятнистого — он вылитый Спот!
— Поверь мне, это было нелегко, — сдержанно сказал Девон и
поцеловал ее.
Она посмотрела на него своими удивительными, таинственно подернутыми
фиолетовой дымкой глазами.
— Я люблю тебя. — Голос ее был полон нежности и страсти. — И
я любила бы тебя, даже если бы ты ничего мне не дарил.
— Не хочешь ли ты сказать, что я мог сэкономить на этом несколько
баксов? — насмешливо спросил он.
— Ох, ты забыл про твои спагетти!
— Кстати, это твои спагетти, — напомнил он. — И именно ими я
занимался, когда одна сумасшедшая особа ворвалась в комнату с верблюдом в
руке.
Тори со смехом вскочила и, послав ему воздушный поцелуй, вспорхнула по
лестнице и снова принялась за распаковку.
Когда после душа Девон поднялся в спальню, Тори мирно поджидала его. В этом
факте не было ничего особенного. Необычной была сама Тори.
Сдвинув в сторону покрывало, она лежала, облокотившись на подушки на
красивых шелковых простынях кремового цвета, которых он никогда раньше не
видел, да и сейчас не обратил на них большого внимания. Он не сводил глаз с
Тори. На этот раз она была в подаренном им черном ансамбле из шелка и
кружев, составлявшем удивительный контраст с золотистой гладкой кожей и
соблазнительно облегавшем ее гибкое тело. Девон не удержался и присвистнул
от восхищения. Она как-то торжественно поблагодарила его за этот необычный
комплимент:
— Спасибо.
Внезапно оробев, Девон прокашлялся и сказал, скрывая смущение за шуткой:
— Следует ли мне смиренно просить тебя о милости или же с
благодарностью принять этот щедрый дар Богов?
— Что ты действительно должен сделать, — прошептала Тори, —
так это заняться шампанским. Я не умею открывать бутылки.
Только теперь Девон заметил на ночном столике бутылку шампанского в
серебряном ведерке наполненном льдом, и стоящие рядом два бокала. Медленно
пройдя через всю комнату, он сел на край постели и потянулся за бутылкой, не
сводя глаз со своей жены.
— О, дорогая, вряд ли спагетти достойны такого великолепного
сопровождения.
Тори улыбнулась.
— Но у нас есть повод. Мы должны кое-что отметить. Ведь почти год
прошел с тех пор, как в то знаменательное утро ты постучал в дверь моего
дома. И поскольку в самый день этого юбилея мы будем в Вашингтоне, я решила,
что можно, отпраздновать событие чуть пораньше.
Она взяла бокалы в руки, а когда пробка с шумом вылетела из бутылки,
подставила их под струю, и Девон разлил по ним искрящуюся жидкость. Затем он
снова положил бутылку в ведерко, принял бокал из ее рук и торжественно
поднял его.
— За тебя, моя любимая цыганка. За нас.
Нежно зазвенели бокалы. Они пили шампанское, не переставая глядеть друг на
друга. Фиолетовые глаза встретились с зелеными. Тори покорно склонила голову
на плечо Девона, и его рука нежно гладила ее затылок, потом шею, потом
медленно спустилась к груди, и она услышала, как он прошептал:
— Я очень тебя люблю.
Девон нежно ее целовал, и постепенно, под влиянием все разгоравшегося
желания, его поцелуи становились все более пылкими, более жгучими. Свободная
рука Тори скользнула вниз, к его груди, худому животу, добравшись до
полотенца вокруг его бедер, и вдруг она не без досады вспомнила, что забыла
нечто очень важное — показать ему свой сюрприз, который она приберегла
именно к сегодняшнему вечеру.
Он осыпал поцелуями ее шею, когда она тихо шепнула ему:
— У меня есть для тебя подарок.
— Да ты сама — просто подарок, — выдохнул он, не в силах от нее
оторваться.
Но Тори освободилась из его объятий, поставила бокал на ночной столик и,
запустив пальцы в его волосы, мягко повернула к себе его лицо:
— Но у меня есть действительно подарок для тебя, очень хороший подарок.
Девон вздохнул, его глаза были темны от страсти.
— Но мне и так хорошо, моя девочка.
— Что же, суди сам.
Он нехотя поставил свой бокал, взглянув на нее, и увидел в ее лице удивившее
его выражение какой-то неуверенности.
Дотронувшись до его щеки, она кивком головы показала на что-то за его
спиной.
— Это там, посмотри.
Девон медленно обернулся. Входя в комнату, он не заметил в том углу ничего
особенного. Но теперь он увидел все. Мягкий свет стоявшей на столике лампы
освещал висевшую на стене картину — ту самую, которую она так охраняла от
его любопытства.
Девона как будто что-то подняло с кровати, он в одно мгновение оказался
перед картиной. Фон ее представлял собой прекрасный пустынный пейзаж с
руинами. Разрушенные стены — эти немые свидетели древней цивилизации —
освещали лучи заходящего солнца. На переднем плане стоял мужчина в рубашке с
открытым воротом. Сощурив от солнца глаза, он смотрел на потрескавшуюся от
времени глиняную фигурку, которую держал в руках. Однако его внимание было
сосредоточено на чем-то другом, о чем зритель мог только догадываться.
Изящная и горделивая осанка мужчины, ощущавшаяся в нем уверенность внушали
уважение. Его волевое, мужественное лицо было озарено вдохновением.
Насмешливость и выражение какого-то удивления застыли в изгибах упрямого
рта. Кисть Тори запечатлела и другие черты: решительность, терпение,
тонкость чувств; внимательный взгляд мог различить в его худощавом лице едва
заметную ранимость. Но самым замечательным в нем были зеленые глаза, в
которых светилась глубокая, непреходящая любовь.
— Я ведь хорошо помню тот день, — заговорил Девон после долгого
молчания. — И тот момент, когда, взглянув наверх, увидел, что ты
наблюдаешь за мной.
— Да, верно. — Затаив дыхание, Тори ждала, что он скажет дальше.
Девон медленно вернулся к ней, сев рядом на кровать.
— Значит, ты меня увидела таким... — спросил он, с трудом
выговаривая от волнения слова, — таким...
— Да, именно таким красивым, — шепотом закончила она фразу вместо
него. — Держащим вечность в своих руках и смотрящим на меня с такой
любовью. Вот что я увидела тогда и то, что вижу в тебе всегда. Вот почему я
должна была написать твой портрет.
Девон взял ее руки в свои, дрожащие от волнения, и склонил перед ней голову.
Целуя ее ладони, он прошептал:
— Благодарю тебя, любимая, за этот бесценный подарок.
— Не благодари меня, Девон. Я только изобразила то, что есть.
Он улыбнулся, его зеленые глаза, полные любви, сияли.
— Тогда я хочу поблагодарить тебя за твой вдвойне ценный дар: за то,
что ты дала мне возможность увидеть себя твоими глазами и за твою любовь к
тому, что ты во мне увидела.
— Девон, дорогой...
— Моя прекрасная любовь...
Внимание! Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
Закладка в соц.сетях
