Жанр: Любовные романы
Всего одна неделя
...чем на целый фут. Не только потому,
что прозвучал он совершенно неожиданно, но и потому, что явно означал
близкое присутствие Дебры. Ведь, несмотря на заверения мужа, ревнивая особа
оказалась дома. В списке неблагоприятных обстоятельств этот факт,
несомненно, занимал первое место.
Джейсон тоже подскочил и выронил пистолет. Слава тебе Господи, пистолет не
выстрелил, иначе мое бедное сердце просто остановилось бы от страха. И все-
таки оно едва не остановилось в ту секунду, когда я обернулась и увидела за
собственной спиной бывшую мисс Дебру Шмейл, ныне миссис Джейсон Карсон. Дама
выглядела очень внушительно. В руках винтовка, приклад у плеча, щека у
приклада; все говорило о том, что нынешняя жена моего бывшего мужа отлично
понимала, что делает.
Я судорожно сглотнула и пустила в ход язык, поскольку мозги пока еще
оставались в полном ступоре.
— Он имел в виду: как нам убедить тебя в том, что причин для ревности
просто нет? С момента развода мы с Джейсоном сегодня впервые встретились и
поговорили. Он упоминал обо мне только для того, чтобы заставить тебя
ревновать и отомстить за собственную ревность. И вообще, мне кажется, стоит
убить не меня, а его — за то, что так подло поступал. Как ты думаешь?
В сложившихся обстоятельствах речь представляла собой настоящий шедевр
красноречия, если автору позволено будет самому себя похвалить. Однако
женщина и глазом не моргнула. Так и держала винтовку, целясь мне прямо в
грудь.
— Ненавижу тебя, — наконец злобно прохрипела она. — С утра до вечера
только и слышу:
Блэр, Блэр, Блэр... Блэр то, Блэр это...
До тошноты!
— Но ведь я-то в этом не виновата. Больше того, я и понятия не имела,
что он так себя ведет. Серьезно говорю: лучше застрели собственного мужа!
До Джейсона наконец дошло, к чему я клоню.
— Эй! — возмущенно крикнул он.
— Не
эйкай
, — огрызнулась я. — Сам во всем виноват. Тебе следует
упасть на колени и просить прощения у нас обеих. Ты практически свел с ума
бедную женщину, а меня едва не лишил жизни. Во всем виноват ты, и только ты.
— Я вовсе не
бедная женщина
, — подала голос Дебра. — Я хорошенькая и
умная, и Джейсон должен ценить меня, но он так влюблен в тебя, что едва
способен соображать.
— Ничего подобного, — мгновенно отреагировал Джейсон, делая шаг в
сторону жены. — Я люблю только тебя! А Блэр разлюбил давным-давно, задолго
до развода.
— И это правда, — поддержала его я. — Он когда-нибудь рассказывал, что
изменял мне? По-моему, так не любят, или ты не согласна?
— Джейсон любит тебя, — повторила Дебра. Прислушиваться к голосу
рассудка она явно не собиралась. — Он даже настоял на том, чтобы мы жили в
этом доме.
— Слышишь? Я же говорила... — повернулась я к Джейсону.
— Не смей с ним переговариваться! Не допущу, чтобы ты сказала еще хотя
бы одно слово. Я не хочу даже, чтобы ты дышала.
Дебра подступила ближе — так близко, что дуло винтовки почти уткнулось мне в
нос. Я слегка отпрянула, потому что синяки от подушки безопасности уже
начали бледнеть, а приобретать новый набор мне совсем не хотелось.
— У тебя есть все на свете, — рыдала Дебра. — О, я знаю, дом достался
Джейсону, но он даже не разрешает ничего в нем изменить, надеясь, что ты еще
сюда вернешься. Ты ездишь на
мерседесе
. Гоняешь по городу с открытым
верхом, словно самая крутая штучка, а мне приходится тухнуть в
таурусе
только потому, что американская машина полезна для имиджа Джейсона.
Мне показалось, что на улице раздался какой-то звук, но я боялась даже
повернуть голову и взглянуть. Помимо обычных отверстий, через которые можно
проникнуть в дом — парадной двери, кухонной двери и окон, — здесь
присутствовало еще и французское окно, ведущее из утренней гостиной во
внутренний дворик, патио. С того места, где я стояла, было заметно, как на
небольшом пятачке что-то мелькнуло. Однако посмотреть прямо я не решалась,
чтобы не насторожить Дебру.
Джейсон стоял справа от меня и не мог видеть ничего, кроме лестницы на
второй этаж. Дебра имела возможность смотреть на улицу из окна гостиной,
однако ей мешали расположение дома и тонкие шторы, задернутые таким образом,
чтобы пропускать дневной свет, но в то же время защищать от любопытных
взглядов. Так что я оказалась единственной, кто знал о приближении помощи.
Но что, если ребята ввалятся с обычным полицейским шумом, испугают Дебру и
та нажмет на курок? Для меня это
но что, если
означало неминуемую смерть.
— Где ты научилась обращаться с винтовкой? — спросила я. Спросила не
потому, что сгорала от желания узнать, где дают уроки стрельбы по людям, а
просто чтобы заставить женщину говорить, отвлечь ее внимание от насущной
необходимости немедленно меня убить.
— Часто ходила с отцом на охоту. А сейчас тренируюсь в стрельбе по
тарелочкам, так что промахиваюсь редко. — Дебра быстро взглянула на мою
перевязанную руку. — Если бы ты тогда так неожиданно не нагнулась, то узнала
бы, какая я меткая. Нет, конечно, не узнала бы, потому что отправилась бы на
тот свет.
— Может быть, уже пора перестать играть в эти игры? Все это довольно
утомительно. Кроме того, не надейся, что убийство сойдет тебе с рук.
— Еще как сойдет! Джейсон никому ничего не скажет, потому что побоится
нанести ущерб собственному имиджу.
— Ему и говорить ничего не придется. Двое полицейских видели, как он
меня похитил.
— Похитил? — От изумления глаза Дебры стали совершенно круглыми.
— Он ведь тоже пытался меня прикончить, — пояснила я. — Видишь, как он
тебя любит, — на все готов.
Дебра взглянула на мужа.
— Это правда? — неуверенно, с сомнением спросила она. Джейсон кивнул:
— Я перерезал тормозной шланг на ее машине.
Бедная женщина несколько секунд стояла, словно громом пораженная, а потом
глаза ее наполнились слезами.
— Так ты любишь меня, — наконец пролепетала она. — Действительно
любишь.
— Конечно, люблю. До безумия, — заверил супруг.
Не кажется ли вам, что в данных обстоятельствах слово
безумие
является
ключевым? Я облегченно вздохнула:
— Ну вот и хорошо, наконец-то все выяснили. Живите счастливо. А мне,
наверное, пора... — С этими словами я сделала маленький шажок в сторону
двери, но не тут-то было! Одновременно произошло сразу несколько событий.
Стоило мне пошевелиться, как Дебра машинально отреагировала и едва не
стукнула меня винтовкой. За ее спиной раздался оглушительный звон выбитого
французского окна, и, словно в замедленной съемке, женщина дернулась и
подпрыгнула от неожиданности. Ощутив приближение дула, мое тело стало
действовать автоматически, само, не дожидаясь команды. Слышали о мышечной
памяти? Как только Дебра сделала резкое движение, я моментально отскочила.
Годы упорных тренировок сделали свое дело. Я продолжала двигаться: спина
изогнулась, ноги напряглись для мощного толчка, руки разлетелись в стороны,
ловя равновесие. Комната перевернулась. Потом ноги и мышцы спины послушно
сработали и обеспечили полет.
Если оценивать качество совершенного мною сальто, то оно оказалось просто
отвратительным. Ноги взлетели вверх, а Дебра стояла слишком близко. Поэтому
левая ступня стукнула ее в подбородок, а правая выбила из рук винтовку. К
сожалению, палец ее оставался на курке и от толчка непроизвольно нажал на
спуск. Раздался оглушительный грохот. Из-за недостатка места мои ноги не
смогли совершить необходимый оборот, и я приземлилась прямо на спину,
довольно больно ударившись. Дебра от удара в подбородок пошатнулась и
замахала руками, словно ветряная мельница крыльями. Однако удержать
равновесие ей не удалось. Бедняга шлепнулась на пол и на пятой точке
прокатилась по полированному паркету.
— Ой! — вскрикнула я, хватаясь за большой палец левой ноги. На мне были
босоножки, а эта обувь совсем не годится для ударов по подбородку.
— Блэр! — Неожиданно дом заполнили полицейские. Потоки копов вливались
в комнату через все возможные отверстия. Копы в форме, копы в гражданском. И
среди них Уайатт. Он в прямом смысле влетел сквозь французское окно, решив,
что Дебра сию же секунду выстрелит, и, подхватив меня с пола, так крепко
прижал к груди, что я едва не задохнулась. — С тобой все в порядке? Она в
тебя не попала? Крови не заметно.
— Все нормально, — с трудом проскрипела я. — Если не считать того, что
ты сжал меня почти до полусмерти. — Железное кольцо рук немного ослабло, и я
добавила: — Палец болит.
Уайатт немного отклонился назад и уставился на меня, словно не веря
собственным глазам: ведь я осталась жива и даже умудрилась выйти из
переделки без единой царапины. Опыт прошедшей недели подсказывал, что мне
следовало истекать кровью по крайней мере от дюжины огнестрельных ран.
— Палец болит? Боже милостивый, срочно необходимо шоколадное печенье!
Вот видите? Я всегда говорила — лейтенант быстро соображает, что к чему.
Эпилог
Знаете, кого ранил случайный выстрел? Джейсона. Согласитесь, этот человек в
полной мере заслужил суровое наказание. Шальная пуля Дебры скользнула по его
голове, и Джейсон упал как подкошенный.
Дебра не убила Джейсона, но он лежал и истекал кровью не хуже зарезанной
свиньи. Не слушая друг друга, муж и жена что-то говорили, обвиняя самих
себя. Понять что-нибудь из этого бессвязного лепета было почти невозможно, а
потому я сама все объяснила Макиннису, Форестеру, Уайатту и самому шефу
Грею, который почему-то тоже приехал. Похоже, в доме собрался весь
департамент полиции. Примчалась даже группа особого назначения — мощные
ребята в крутых черных костюмах. Подоспели и медики. Я обрадовалась, когда
увидела среди них милую Кейшу. Мы обнялись, как соскучившиеся подружки.
Выяснение обстоятельств — дело долгое, а потому я пошла на кухню и поставила
на плиту большой кофейник — чтобы угостить всех. Палец на ноге болел, так
что походка была не слишком изящной, но признаков перелома не замечалось.
Около шести Уайатт отвез меня домой.
— Сделай милость, — попросил он по пути, — постарайся во время нашей
совместной жизни больше не устраивать таких веселых недель, как эта, хорошо?
— Но разве здесь есть хоть малая доля моей вины? — возмутилась я. — Тем
более что мне пришлось тяжелее всех. Я ранена, избита, вся в синяках, и если
бы ты не отвлекал и не развлекал меня, то, наверное, все это время только и
делала бы, что плакала.
Уайатт крепко сжал мою руку.
— Господи, как же я тебя люблю! А удар карате в челюсть этой
сумасшедшей дамочки оказался просто неподражаем, ребята будут обсуждать его
до конца своих дней. Даже спецназ восхитился, а уж там калачи тертые, их
ничем не удивишь. Где ты занималась?
— Мой клуб предлагает самые разные курсы, — скромно заметила я. Неужели
вы думаете, я признаюсь, что неосознанно, совершенно машинально сделала не
слишком удачное сальто назад, а вовсе не планировала гениальный удар? Ну уж
нет.
Другое дело, что этот случай стопроцентно подтверждает необходимость
сохранять физическую форму, ведь никогда не знаешь, в какую минуту жизнь
заставит тебя сделать сальто.
Мы обзвонили родственников и сообщили, что кризис миновал. Конечно, пришлось
долго все объяснять. Встречаться пока ни с кем не хотелось. Счастливое
избавление выдалось слишком бурным, ведь дуло винтовки у самого носа
оказалось еще страшнее, чем автомобильная авария, хотя и она выглядела
ужасно даже во сне. Кстати, винтовка мне ни разу не снилась. Возможно,
потому, что в итоге пострадал Джейсон и справедливость восторжествовала, не
так ли? Вечер мы с Уайаттом провели в объятиях, поцелуях и обсуждении планов
на будущее. От радости избавления кружилась голова. Но разумеется, одними
планами дело не ограничилось. С Бладсуортом это просто невозможно — он самый
сексуально озабоченный парень нашего округа. Если Уайатт счастлив, значит,
подавай ему секс. Если зол, то тоже думает только о сексе. С ним все и
всегда заканчивается сексом.
Жизнь с этим человеком сулила много неожиданных событий, радости и счастья.
На следующий день Уайатт повез меня покупать новую машину. Его сестра,
Лайза, наконец-то вернула
аваланш
. Поблагодарила за аренду, а попутно
задала миллион вопросов. К счастью, она с первого взгляда мне очень
понравилась. Впрочем, так и должно было случиться, потому что Лайза во всем
походила на миссис Бладсуорт. Машина оказалась красивой и удобной, так что
за новым
мерседесом
мы отправились именно на ней.
Разумеется, мне был необходим только
мерседес
. Джейсон и его дурочка-жена
ни за что на свете не помешали бы мне купить любимую машину. Представьте
меня в черном
мерседесе
с откидным верхом. Черный — цвет уверенности и
силы, не забывайте.
Страховая компания еще не успела оформить необходимые документы, а банк в
воскресенье не работал, так что дилер пообещал придержать мою машину до
вечера понедельника. К родителям я приехала в самом радужном расположении
духа.
Дверь открыл папа и тут же приложил палец к губам.
— Тс-с, — шепотом предупредил он. — У нас снова компьютерная
катастрофа, и Тина ведет себя подозрительно тихо.
— Ох, — вздохнула я и потянула Уайатта за руку. — Что же произошло на
сей раз?
— Ей показалось, что она наконец-то победила, но сегодня утром вдруг
погас монитор. Я только что вернулся из компьютерного супермаркета с новым,
и сейчас она его подключает.
В комнату вошла Дженни и первым делом бросилась меня обнимать.
— Не могу поверить, что Джейсон настолько глуп, — заметила она.
— А я очень даже могу. Ты проходила мимо маминой двери. Что-нибудь
слышно?
— Ни звука, — озабоченно ответила Дженни. Дело в том, что когда мама
злится, она постоянно что-то бормочет. Но если злость зашкаливает, она
внезапно становится очень-очень тихой.
Мы услышали, как мама вышла в коридор. В полной тишине все прислушивались к
шагам, пытаясь по звуку предугадать события. Проходя мимо двери в общую
комнату, она даже не взглянула в нашу сторону, но зато мы заметили у нее в
руках солидный рулон полиэтилена. Она явно несла сверток в гараж. Очень
скоро мама прошагала в обратном направлении, но уже с пустыми руками. И
опять ни слова.
— Зачем ей полиэтилен? — поинтересовался у нас Уайатт, и мы дружно
пожали плечами в классическом жесте, означающем
Кто ее знает?
.
Раздался глухой стук, а за ним последовал странный звук, очень напоминающий
скольжение. Мама снова показалась в коридоре. Ее лицо выражало непреклонную
решимость. В руке она сжимала толстый шнур, за который тащила доставивший ей
столько мучений монитор. Мы молча наблюдали, как она доволокла его до двери
гаража, двумя глухими ударами преодолела ступеньки и остановилась посреди
расстеленного на полу куска полиэтилена.
Потом подошла к дальней стене, на которой папа держал инструменты — они
аккуратно висели на специальных крючках. Мама долго и внимательно изучала
весь арсенал, потом выбрала молоток, подержала его в руке и повесила на
место — оружие явно показалось ей слишком легким. Подошла к странной штуке,
которая напоминала небольшую кувалду. Я не слишком крупный знаток
инструментов, а потому не могу точно сказать, что именно это было. Мама
сняла оружие с крючка, пристально осмотрела и, очевидно, решила, что оно
вполне соответствует самым высоким требованиям. Она вернулась к ничего не
подозревающему монитору и принялась методично его уничтожать — до состояния
мелких черепков. Била до тех пор, пока на полиэтилене не осталась лишь кучка
осколков и обломков. Стекло разлетелось по гаражу, пластик крошился и
дробился. Высокотехнологичный прибор перестал существовать как физический
объект. Закончив работу, мама очень спокойно повесила на место кувалду,
отряхнула руки и с безмятежной улыбкой вернулась в дом.
В глазах Уайатта застыло удивительное, не поддающееся описанию выражение,
словно он не мог решить, что ему делать — смеяться или бежать куда глаза
глядят. Папа покровительственно похлопал растерянного собрата по плечу.
— Ты разумный парень, — одобрительно произнес он. — Не забывай
регулярно заглядывать в список злоупотреблений и недостатков, чтобы
своевременно решать возникающие проблемы, и все будет в порядке.
— Обещаете? — серьезно спросил Уайатт. Папа рассмеялся:
— Черт подери, конечно, нет! Мне кое-как удается справляться с
собственными трудностями. А если вдруг неприятности возникнут у тебя,
разбирайся сам.
Уайатт повернулся ко мне и подмигнул. Нет, самому ему разбираться не
придется, ведь он не один. Мы вместе.
Посвящаю книгу своей требовательной и надменной
подруге, которая именно таким способом уничтожила свой
непослушный монитор и вдохновила меня на создание
романа. Имени на сей раз не называю.Закладка в соц.сетях
