Жанр: Любовные романы
Волшебство Маккензи
... есть дочь. — Изменившийся тон привлек внимание Мака, он
вопросительно выгнул бровь, но жена его проигнорировала. — У них с Бэрри еще
двойняшки — сыновья, двух месяцев от роду. Зейн бывший
морской котик
,
Бэрри — дочь посла.
Морской котик
! Интересно, может быть что-то хуже этого? — подумал Мак.
— И, наконец, Ченс. Они с Зейном с таким же успехом могли быть двойняшками.
Одного возраста и, как мне кажется, одного склада ума. Ченс служил в морской
разведке. Он единственный из всех не женат.
Марис намеренно не стала уточнять, чем в настоящее время занимаются Зейн и
Ченс. Ей показалось, что так безопаснее.
— Я все думаю, — пробормотал себе под нос Мак, направляя их арендованный
полноприводный джип на гору, — как я мог ожидать, что у тебя нормальная
семья.
Тонкие брови Марис вопросительно взлетели.
— И это говорит специальный агент ФБР! — воскликнула она. — Да будет тебе
известно, что мужчины, как ты, на дороге не валяются.
— Да, конечно, но у меня нормальная семья.
— Как и у меня. Просто мы все преуспели в жизни. — Улыбка Марис превратилась
в ту самую проказливую усмешку, которая пробирала до самого нутра и сжимала
сердце каждый раз, когда он ее видел. Мак остановил автомобиль на середине
дороги и потянулся к жене. Его поцелуй оказался крепким, жарким и голодным.
Когда он отодвинулся, Марис заметила, что его глаза затуманились желанием.
— За что это? — обвивая руками его шею, уточнила она.
— Потому что я люблю тебя.
Он хотел сказать ей это в последний раз на случай, если не переживет
грядущее противостояние. Возможно, она думает, что ее семья примет зятя с
распростертыми объятиями, но ему-то больше известно о мужской психологии.
Мак включил зажигание, и джип продолжил движение вверх по заснеженной
дороге.
Машина добралась до вершины, перед глазами молодоженов раскинулся большой
дом.
Марис со счастливым видом пропела:
— Отлично, все на месте.
И Мак понял, что пропал. Не имело значения, что свадьба предшествовала
брачной ночи. Он — незнакомый мужчина — спал с их дорогой девочкой каждую
ночь. Ради всего святого, с единственной дочерью и сестрой, почти малышкой.
Мак все понимал. Если он выживет и у них с Марис родится дочь, он перевернет
землю и небо, но не позволит озабоченным подросткам подойти к своей
маленькой девочке.
Мак оглядел множество припаркованных перед домом машин, которых хватило бы
для проведения парада, и заинтересовался, пустятся ли они в погоню, если
развернуть джип и на всех парах рвануть с горы вниз.
Ладно, чему быть, того не миновать. Смирившись, он припарковал джип, обошел
его, открыл дверцу со стороны Марис, обхватил руками ее тонкую талию и помог
спуститься. Взяв его за руку, она чуть не бегом потащила мужа вверх по
ступенькам крыльца.
Они зашли в дом навстречу теплу, шуму и замешательству. Неожиданно от толпы
отделилась совсем маленькая фигурка в красном комбинезоне и с воплем
Малииис, Малииис
бросилась навстречу на полных ножках с перетяжечками.
Марис засмеялась и опустилась на колени, наклоняясь немного вперед и
протягивая руки как раз вовремя, чтобы подхватить маленький ураганчик. Мак
посмотрел на крохотную девочку, совсем малышку, и тотчас влюбился. Вот так в
одно мгновение потерял сердце.
Она была прекрасной, самим совершенством: шелковые темные волосы, кристально-
чистые синие глаза, щечки с ямочками, ротик, словно розовый бутон, и изящные
ручки с ямочками у локтей. Маленькая, как куколка. У Мака даже зачесались
ладони, так хотелось взять ее на руки. Младенцы и маленькие дети до сих пор
не привлекали его особого внимания, но эта малышка потрясла до глубины души.
— Это наша Ники, — представила ее Марис, поднимаясь с пола с девочкой на
руках. — Единственная и неповторимая племянница и внучка.
Ники протянула крошечную ручку и ткнула пальчиком в грудь Мака таким похожим
на Марис движением, что Мак не сдержал улыбки.
— Ти кто? — спросил маленький ангел.
— Это Мак, — ответила Марис и поцеловала нежную круглую щечку.
С серьезным видом Ники рассматривала его некоторое время, потом протянула
ручки с видом ребенка, уверенного, что все рады его подержать. Он
непроизвольно потянулся к малышке и вздохнул от счастья, прижав маленькое
тельце к груди.
Мака оглушила установившаяся в комнате тишина: группа крепких мужчин,
которых хватило бы на целую футбольную команду, поднялись со своих мест,
выражая угрозу каждым движением. На обращенных в его сторону напряженных
лицах также читалась угроза.
Марис смотрела на братьев и отца с сияющим видом. Но вскоре Мак заметил, как
ее глаза расширились от удивления, оценив воинственность их поз.
Ожидалось противостояние. Седовласый тесть с черными глазами, которые
унаследовала Марис, выглядел так, словно ел на завтрак гвозди, а братья
вообще казались способными на убийство. Опытным взглядом Мак оценил каждого,
пытаясь определить самого опасного. Все до одного выглядели теми еще
задницами. Громила с седыми висками и пронзительными голубыми глазами,
наверное, тот самый генерал, и черт его побери, если он не похож на парня,
который каждый день ходит врукопашную. А этот худощавый, жилистый, твердый,
как железо, скорее всего, владелец ранчо, из тех мужчин, кто ежедневно
покоряет мать-природу. Летчик-испытатель... надо думать вот тот, стоящий,
слегка расставив ноги, в инстинктивной дерзкой позе сильного человека, не
моргнув глазом играющего со смертью.
Затем Мак встретился взглядом с парой холодных, смертельно опасных глаз. Вот
этот, подумал он, самый опасный именно этот со спокойным выражением лица и
серо-голубыми леденящими глазами. Точно этот! Мак был готов поспорить на
годовую зарплату, что определил
морского котика
. Подошедший и ставший с
ним бок о бок мужчина выглядел не менее опасным, хотя был невероятно
привлекателен на лицо. Этот последний явно из секретной службы флота.
Сталкиваться с трудностями Маку не впервой. Он передал Ники в руки Марис и
инстинктивно сделал шаг вперед, защищая ее и ребенка собственным телом.
Шесть пар агрессивных глаз следили за каждым его движением.
Выглянув из-за плеча мужа, Марис сразу оценила ситуацию.
— Ма-ма! — нетерпеливо позвала она, делая ударение на каждом слоге и
подсказывая, что ей нужно подкрепление.
— Марис!
Полный удовольствия мягкий голос донесся со стороны, в которой, как
предположил Мак, находилась кухня. За возгласом раздались легкие быстрые
шаги, и в комнату ворвалась невысокая стройная женщина, ростом не выше
Марис, с такой же потрясающей полупрозрачной кожей. Она со смехом прижала
дочь, затем обняла новоиспеченного зятя, хотя он стоял неподвижно, не
осмеливаясь отвести взгляда от вставшей стеной угрозы.
— Мам, — привлекла внимание матери Марис, показывая на другую сторону
комнаты. — Что это с ними?
Бросив быстрый взгляд на мужа и сыновей, Мэри уперлась руками в бока.
— Прекратите немедленно! — приказала она. — Чтобы я этого не видела! Слышите
меня?
Ее голос с южным акцентом ласкал мягким бризом, черные глаза Вульфа Маккензи
замерцали.
— Мы просто хотим узнать о нем немного больше, — успокоил он жену глубоким и
низким, как гром, голосом.
— Марис его выбрала, — твердо ответила Мэри. — Что вам еще нужно знать?
— Много чего, — вступил в разговор брат со смертельным взглядом. — Все
произошло слишком быстро.
— Зейн Маккензи! — в изумлении воскликнула рыжеволосая женщина, выходя из
кухни. — Не могу поверить, что это говоришь ты! Мы поженились после одного
дня знакомства!
Она пересекла нейтральную полосу между противоборствующими сторонами, обняла
Марис и повернулась к мужу лицом.
Значит, я не ошибся
, — подумал Мак. —
Это и есть морской котик
. Ему бы
очень подошла надпись на могильной плите всегда прав
.
— Это другое дело, — вступился за брата генерал, удивительно точная копия
Вульфа Маккензи, за исключением голубых глаз. Похоже, и в его диету
регулярно входили гвозди.
— В чем же разница? — раздался новый голос. В комнату вошла элегантная
блондинка и острым взглядом зеленых глаз уставилась на шестерых мужчин. — Вы
все страдаете от избытка тестостерона. Главный симптом этого заболевания —
неспособность к мыслительному процессу.
Женщина прошла вперед и встала с незанятой стороны от Мака. Теплота и
удивление отразились в глазах генерала, когда он посмотрел на свою жену.
Еще один здоровяк, летчик-испытатель, начал свою речь:
— Марис ...
— Взрослая женщина, — прервал его женский голос. Высокая, фигуристая женщина
с каштановыми волосами и безмятежными синими глазами встала рядом с
блондинкой. — Привет, меня зовут Лорен, — обратилась она к Маку. — А говорил
сейчас мой муж, Джош, который обычно выказывает большее благоразумие.
— Меня зовут Шиа, я жена Майка.
В подкрепление прибыла еще одна женщина — темноволосая, немного застенчивая.
Она встала рядом с Лорен, скрестила руки на груди и спокойно встретила
взгляд мужа.
Два ряда смотрели друг на друга: мужчины впились глазами в жен-отступниц, а
женщины выстроились в линию с двух сторон от Мака. Под защитой надушенной
женской стены он совершенно растерялся.
Кэролайн смело встретила взгляд мужа.
— Каждую из нас приняли с распростертыми объятьями, когда мы вышли замуж за
мужчин этой семьи. Я ожидаю, что вы проявите такую же любезность по
отношению к мужу Марис. А иначе...
Джо принял вызов. Он немного наклонил голову и блеснул светло-голубыми
глазами.
— Иначе что? — спросил он глубоким шелковым голосом, полным чего-то
неуловимого, возможно, предвкушения.
В комнате установилась полная тишина, даже дети замерли, глядя на родителей.
Мак посмотрел на выстроившихся рядом с ним женщин, выражение его лица
немного смягчилось. С затаенной усмешкой он подвел итог:
— Не беспокойтесь. Я все понял.
— Рада за тебя, потому что я ничего не поняла, — раздраженно сказала Марис.
— Это м...
— Только не говорите, что это мужское дело, — предостерегла Мэри, и Мак
прикусил язык.
— Да, мэм, — кротко ответил он.
Загорелое лицо Вульфа посветлело, губы дернулись. Эти два слова были ему
очень хорошо знакомы.
Ники завозилась на руках Марис, та наклонилась и поставила девочку на ножки.
Малышка погладила Мака по колену и довольным тоном произнесла: — Маааак.
После чего, вытянув ручки, побежала по направлению к отцу. Зейн поднял ее,
удерживая одной мускулистой рукой.
— Там Мак, — пояснила она папочке, указывая пальчиком на нового дядю. — Он
мне понавился.
Неожиданная улыбка смягчила опасное выражение его лица. Большая рука
погладила шелковые волосики дочки и отвела от лица непослушную прядку.
— Я заметил, — сухо сказал Зейн. — Он бросил на тебя один единственный
взгляд и превратился в раба, как и все остальные. Именно это тебе нравится,
ведь так?
Маленькая головка совершенно определенно качнулась несколько раз вниз и
вверх. Зейн хмыкнул и бросил на Бэрри смеющийся взгляд.
— Еще бы тебе не нравилось!
Откуда-то сверху донесся детский плач.
— Кэм проснулся, — всполошилась Бэрри и немедленно помчалась к ребенку,
забыв о Маке.
— Как она это делает? — не обращаясь ни к кому конкретно, спросил Ченс. — Им
всего два месяца от роду. Как ей удается различить близнецов по плачу?
Женская половина, включая Ники, победила. Напряженность в комнате сразу
рассеялась, засверкали улыбки, провожая Ченса, последовавшего за Бэрри,
чтобы выяснить, права ли она. Перед тем, как уйти, Ченс подмигнул Маку,
выражая мужскую солидарность. Кризис возник и успешно разрешился. Мужчины
Маккензи не любили расстраивать своих женщин. Если женщинам Мак понравился с
первого взгляда, так тому и быть.
Почти сразу Бэрри вернулась, удерживая в руках извивающийся сверток. За ней
следовал Ченс, умело держа на руках другого младенца.
— Она угадала, — недоверчиво покачал он головой.
Мак смотрел на два крошечных личика и видел перед собой совершенно
одинаковые черты, словно зеркальное отражение. Казалось, их невозможно
различить. Дьявол, как же Ченсу удалось узнать, права она или нет?
— Кэмерон, — представила Бэрри, указывая на сверток в своих руках и улыбаясь
его скептическому взгляду. — Ченс держит Зака.
Бэрри еще умудрялась держать в руке две бутылочки с молоком.
— Как вы их различаете?
Мак покачал головой, продолжая искать хоть малейшее отличие в личиках
младенцев.
— Кэмерон нетерпеливый, а Зак более настойчивый.
— Вы действительно можете различить их по плачу?
— Ну конечно, — ответила она, как будто это мог сделать каждый.
Ники привстала на плечах отца, зажав в кулачках его волосы.
— Мотли, дядя Денс, — воскликнула она и выпрямилась, бесстрашно отпуская
волосы и ни за что не держась.
Зейн стащил дочку со своих плеч.
— Махнем не глядя, — предложил он и поменялся с Ченсом. Потом положил малыша
на сгиб локтя, взял у Бэрри одну бутылочку и виртуозно засунул соску в
маленьких жадный ротик.
Ченс удерживал за ножки Ники, которая стояла на его ладонях в полный рост и визжала от удовольствия.
— Ченс, — уговаривал он проказницу. — Меня зовут Ченс. Ченс!
Ники прижала крошечные ладошки к его щекам, наклонилась и заглянула в глаза
со всей серьезностью.
— Нет, — вынесла она окончательный вердикт. — Денс. Говоли неплавильно.
Комната взорвалась громким смехом в ответ на выражение лица Ченса. Он
посмотрел на диктатора, который еще ходил пешком под стол, и покачал
головой.
— Ты все еще хочешь стать частью этой семейки? — уточнил он у Мака.
Мак подмигнул Марис и ответил:
— Ну да.
Пока сын расправлялся с бутылочкой, Зейн, оценивая, смотрел на нового
родственника.
— Марис сказала, что ты специальный агент ФБР.
Что-то в тоне брата встревожило Марис.
— Нет, — твердо ответила она и подтолкнула мужа в сторону кухни. — Ты его не
получишь. Даже не надейся. Ему и в ФБР с головой хватает работы.
В этот момент Мака подхватила волна женщин. Все хотели обсудить свадебную
церемонию, но прежде, чем покинуть комнату, он оглянулся назад. Его глаза
встретились с глазами Зейна... и Зейн Маккензи улыбался!
— Добро пожаловать в семью.
Эпилог
— Ты класивая, — вздохнула Ники, которая опиралась локотками в колени Марис,
обхватив ладошками свои щеки, и не спускала с тети большущих синих глаз.
Предсвадебные хлопоты очаровали маленькую девочку. Настойчивому изучению
подверглось все, чем занимались женщины. Сначала она исследовала сотни
маленьких мешочков, аккуратно сшитых, заполненных семенами и завязанных
лентами. Затем, стоя на цыпочках и держась за край стола, она наблюдала за
Шиа, лучшим семейным кондитером, которая лепила десятки розочек из сахарной
глазури, практикуясь перед украшением свадебного торта. Вскоре все розочки
несли на себе отпечатки маленьких любопытных пальчиков. Когда Ники поняла,
что украшения съедобные, розы постепенно начали исчезать, пока не остались
только в виде предательских следов на детском личике.
Платье Марис привело малышку в полный восторг. Длинная юбка, кружева, фата —
все ее восхищало. Когда, наконец, Марис надела свадебный наряд, Ники сжала
перед собой руки и с сияющим взглядом воскликнула:
— Как плинцесса!
— Ты тоже красивая, детка, — порадовала племянницу Марис. Ники досталась
роль девочки-цветочницы. Зейн пробормотал что-то про
накликать беду на свою
голову
. Так как малышке не исполнилось и трех лет, невеста приготовилась ко
всему, вплоть до прямого отказа цветочницы сыграть свою роль. Правда, на
репетиции за день до свадьбы Ники важно прошла по проходу со своей
корзинкой, наполненной розовыми лепестками, разбрасывая их с гордым видом в
совершенной уверенности, что глаза всех присутствующих направлены на нее.
Сделает ли она то же самое на виду огромной толпы народа — это другой
вопрос, но девочка выглядела восхитительно в длинном ярко-розовом платье, с
цветами и лентами в темных шелковистых волосах.
— Я знаю, — уверенно ответила Ники и оставила свой пост у коленей Марис,
чтобы вернуться к зеркалу и полюбоваться собой. Она делала это каждые пять
минут с тех пор, как Бэрри ее нарядила.
Главными экспертами по вопросам моды в семье Маккензи являлись Бэрри и
Кэролайн, которые взяли на себя заботы о прическе и макияже Марис. Они были
достаточно проницательными, чтобы сохранить изящную простоту облика невесты,
а не подавлять ее тонкое лицо высокой прической и толстым слоем косметики.
Бэрри закончила с прической и устроилась в кресле-качалке покормить
близнецов перед началом церемонии. Она уже подкармливала малышей молоком из
бутылочки, но после кормления грудным молоком они спали дольше. Бэрри не
хотелось отвлекаться во время церемонии.
Мэри достаточно быстро поняла, что как бы ни был велик дом Маккензи, он не
вместит всех приглашенных на свадьбу гостей. Рождество приходилось на среду,
но священник церкви в Рате назначил рождественское богослужение на
воскресенье, чтобы освободить праздничный день для свадьбы. В углу
трехметровая елка сияла множеством мигающих белых лампочек. Падуб и ветки
хвойных деревьев украшали подоконники, наполняя церковь прекрасным ароматом.
Белые огоньки обрамляли дверной проем, окна, кафедру и ведущие к ней
ступени. Ряды белых свечей наполняли помещение мягким светом. Верхнее
освещение не включали. Свет, льющийся с елки, рождественских гирлянд и
свечей, создавал волшебную атмосферу.
Обычно Сочельник большинство жителей Рата проводили дома, празднуя в
семейном кругу или готовясь к основному торжеству на следующий день. В этом
году все собрались на свадьбу. В отдельной комнате рядом с главным входом до
Марис доносились всплески шума по мере прибытия все новых гостей.
Мэри тихо стояла в сторонке и со слезами на серовато-голубых глазах
наблюдала, как ее единственная дочь занималась приготовлениями к свадьбе. Не
имело значения, что Марис и Мак официально уже женаты. Только сегодняшнюю
свадьбу Мэри считала настоящей. Любимая доченька выглядела прекрасной и
хрупкой в серебристо-белом платье, в котором ее светло-каштановые волосы
приобрели потрясающий оттенок темного серебра. Мэри вспомнила, как увидела
малышку в первый раз, когда той было несколько секунд от роду. Маленькая,
хорошенькая, она смотрела на мир серьезными, большими, абсолютно черными
глазами. Глазами отца. Припомнились блестящие от слез глаза самого Вульфа,
взявшего дочку из рук матери и нежно прижавшего к своей широкой груди,
словно самую большую драгоценность в жизни.
В памяти Мэри промчались тысячи других воспоминаний... Первый зуб дочери, ее
первый шаг, первое слово, которым вполне предсказуемо стало слово
конь
.
Вот Марис впервые сидит на пони: ее глазки светятся от удовольствия, а Вульф
подстраховывает дочку. Марис — маленькая тень, неотступно следует за
папочкой, как прежде делали ее старшие братья. Или вот она в школьные годы
отчаянно бросается в каждую драку, в которую ввязывались братья, машет
маленькими кулачками в попытке их защитить, совершенно не обращая внимания,
что противники вдвое больше ее. Вот Марис плачет над умершим старым пони, а
потом светится от счастья на следующее Рождество, когда Вульф подарил дочке
первую
настоящую
лошадь.
Потом было первое свидание Марис, и Вульф, беспокойно бродящий по дому до
тех пор, пока его маленькая девочка не вернулась целой и невредимой под
родную крышу. Одно из самых любимых воспоминаний — Зейн, Джош и Ченс вместе
с отцом бесконечно меряют пол шагами. Если бы в тот вечер дома оказались Джо
и Майк, они бы тоже не отставали. Ужас в глазах бедного молодого человека,
набравшегося смелости пригласить Марис на свидание, когда четверо мужчин
Маккензи встретили их по возвращении на крыльце. Он не повторил приглашения.
То ли мужчины научились лучше прятать свои чувства, то ли Марис подзабыла
свой первый выход в свет, но очень странно, что она так удивилась реакции
отца и братьев на Мака, когда впервые привела его домой. Мужчины! Мэри
обожала своих мальчиков, хотя временами они слишком любили брать верх. Мак
им понравится, так только они переборют переплескивающие через край защитные
инстинкты. А если Марис не остережется, то Зейн вовлечет ее мужа в те дела,
которыми они занимаются с Ченсом. Зейн. Мысли Мэри на секунду прервались,
она оглядела комнату. Все три его ребенка были здесь с Бэрри. Обычно он
приглядывал за одним из близнецов или катал на плечах Ники. Значит, Зейн где-
то бродит совершенно свободный. Мэри была уверена, что таких случайностей у
него не бывает.
— Зейна нет в комнате, — объявила она, догадываясь, что Марис хотела бы об
этом знать.
Дочь рывком подняла голову, ее прекрасные глаза полыхнули огнем.
— Я заживо спущу с него шкуру, — рассердилась она. — Не позволю Маку
пропадать месяцами, как Ченс. Я его только нашла и не позволю ему надолго
исчезать.
Бэрри тоже удивилась, осознав, что с ней находятся все три ребенка, и
покачала головой в удрученном признании пронырливости своего мужа.
— Уже поздно что-то делать. У него было достаточно времени, чтобы поговорить
с Маком наедине. Вы не хуже меня знаете Зейна и его талант к планированию
операций.
Марис хмурилась, и Кэролайн отодвинулась от нее, сжимая в руке аппликатор
для теней.
— Я не могу красить твои глаза, когда ты свела брови в одну линию, —
предупредила она. Марис постаралась расслабить мышцы лица, и Кэролайн
вернулась к своему занятию. — Нельзя позволить движимым гормонами мужчинам
вмешиваться в свадебные приготовления женщин. Ты и завтра успеешь спустить с
него шкуру. Замани его в засаду, когда он будет ожидать этого меньше всего.
— Зейн всегда готов к неожиданностям, — ухмыльнулась Бэрри. Затем она
посмотрела на маленькую дочку, которая, восхищаясь собой, танцевала перед
зеркалом. — За исключением Ники, — добавила она. — К ней он готов не был.
— А кто бы был? — пробормотала Лорен, нежно улыбаясь маленькой девочке.
Ники, заслышав свое имя, остановилась посередине пируэта и одарила всех
ангельской улыбкой, которая не обманула присутствующих ни на секунду.
— Мак опьянен ею, — вздохнула Марис. — Он даже глазом не моргнул, когда она
разрисовала его ботинки
волшебным фломастером
.
— Самый яркий показатель истиной любви, какие мне встречались в жизни, —
сухо сказала Кэролайн. Она тронула тушью черные от природы ресницы Марис и
отодвинулась в сторону, чтобы оценить свою работу. — Вот так. Мак должен
быть настоящим сумасшедшим, чтобы покинуть тебя ради того, чтобы порезвиться
в полудиких странах, в которых не имеют понятия о санитарии и шопинге.
Жизненной философией Кэролайн был девиз —
живи удобно!
, для чего она
прилагала чрезвычайные усилия. Она могла пройти пешком не одну милю в
поисках пары идеально сидящих туфель. Это доставляло ей настоящее
удовлетворение, так как на работе приходилось часами стоять на ногах. Как
можно сосредоточиться, если обувь жмет?
— Не думаю, что Мака интересует шопинг, — задумчиво произнесла Шиа.
Она подхватила на руки Ники и, напевая бодрый мотивчик, закружилась по
комнате с заливающейся смехом девочкой.
Раздался стук в дверь, в комнату заглянул Джон.
— Пора! — возвестил он. Потом его светло-голубые глаза остановились на
Кэролайн. — Ого, мам, ты выглядишь отпадно!
— Умный мальчик, — одобрила она. — Я не забуду упомянуть тебя в завещании.
Он рассмеялся и исчез. Марис поднялась и глубоко вздохнула. Время пришло! Не
важно, что они женаты более трех недель. Это было представление, и почти
весь город собрался стать его свидетелями.
Шиа поставила Ники на пол и подала ей корзинку с розовыми лепестками,
которая хранилась в кладовке, чтобы Ники не вздумалось разбросать их по всей
комнате. Один раз им уже пришлось собирать с пола бархатные лепесточки, и
этого с головой хватило.
Бэрри положила Зака рядом с Кэмероном. Оба младенца с полными животиками
спали мирным сном. И в самое время: как раз пришла одна из племянниц Шиа
присмотреть за ними, благодаря чему Бэрри могла принять участие в
торжествах.
Зазвучала музыка, пора выходить.
Они покидали комнату друг за другом и в сопровождении мужчин Маккензи
направлялись к выделенным им местам. Высокая фигура Зейна заполнила дверной
проем. Марис сказала:
Нет!
, и он усмехнулся, протягивая руку Бэрри.
— Минуточку! — Бэрри остановилась напротив Ники, поправила ленты в ее
волосах и поудобнее пристроила ко
...Закладка в соц.сетях
