Жанр: Любовные романы
Рискуя и любя
...а Ниема, повозившись с
пистолетом. — Мне приходится перехватывать его.
— Попробуй прижать его большим пальцем левой руки. Сам я научился
стрелять из него, держа пистолет в левой руке, поскольку столкнулся с той же
проблемой.
Она метнула на него косой взгляд.
— И попадал в цель?
— Конечно, — холодно кивнул он. — Иначе нельзя.
— Прости, что ущемила твою мужскую гордость.
— Моя мужская гордость связана вовсе не с пистолетом, милочка.
Ниема прикусила язык. Если развивать эту тему, неизвестно, куда это их
заведет.
Как только она взяла в руки пистолет, к ней вернулась былая уверенность. Она
зарядила в пистолет обойму с патронами, а Медина поставил мишень — силуэт
человека — на расстоянии десяти ярдов.
— Так близко? — разочарованно ахнула она, оскорбленная таким
пренебрежением к ее способностям.
— Тебе придется стрелять в небольших помещениях. Все происходит за
несколько секунд — важно иметь хорошую реакцию. Поупражняйся сначала в
меткости, а потом уже будем увеличивать расстояние. В любом случае на
расстоянии свыше тридцати ярдов пистолет тебе уже не поможет — тут требуется
ружье или еще что помощнее.
— А как мы пронесем оружие на борт самолета?
— А мы не станем его туда тащить. Я бы, впрочем, мог попытаться, но это
привлечет излишнее внимание. Раздобудем оружие по приезде во Францию.
Кстати, мы полетим разными рейсами.
Она кивнула, надела наушники и подняла пистолет. Даллас научил ее стрелять с
предварительной наводкой; дело в том, что большинство начинающих правильно
наводят оружие на мишень, но когда начинают прицеливаться, то сбиваются.
Правильнее не целиться, а просто наводить пистолет.
Медина зашел сзади нее и поправил ее пальцы, сжимающие пистолет.
— Осторожно нажимай на спусковой крючок, — промолвил он.
Ниема сделала глубокий вдох и выдох, как учил ее Даллас, задержала дыхание и
спустила курок. Пистолет дернулся в ее руке, как живой, ствол вскинулся
вверх от отдачи. Наушники заглушили выстрел, и он прозвучал, как сухой
щелчок. В носу ее защекотало от запаха дыма и кордита. Ни слова не говоря,
она вновь прицелилась, перевела дух и снова выстрелила.
На этот раз Медина обхватил запястья Ниемы, но она уже успела приспособиться
к отдаче, и пистолет почти не дернулся в ее руках.
— Хорошо, — отметил Медина и отпустил ее руки. Ниема не торопясь
расстреляла всю обойму. Когда же патронов больше не осталось, она заменила
обойму, как показал ей Медина. Пока она перезаряжала пистолет, Медина
поставил новую мишень на двадцати ярдах. Ниема расстреляла и эту обойму.
Джон подтянул мишени для осмотра. На первой мишени из пятнадцати выстрелов
два попали в голову, один в шею и пять в грудь.
— Всего восемь, — удрученно буркнула она. — Чуть больше
пятидесяти процентов.
— Это не соревнование по стрельбе, так что не пытайся сравняться с Энни
Окли. Представь, что остальные семь выстрелов до смерти напугали того, кто
притаился за мишенью.
Она горько усмехнулась:
— Что ж, спасибо и на том.
— Пожалуйста. Посмотрим на вторую мишень. После осмотра второй мишени
Ниема несколько приободрилась. Стреляя по обеим мишеням, она старалась
равномерно распределить выстрелы между грудью и головой. С первой мишенью
это у нее не очень-то получилось, да и во второй в голову попало только три
пули. Зато восемь выстрелов пробили дырки в груди.
Она объяснила Джону свой первоначальный план, и он посоветовал:
— Забудь ты про голову. В экстремальной ситуации грудь является более
крупной мишенью, в нее легче попасть. Тебе не требуется убить наповал,
только вывести из строя. Теперь перейдем к другому пистолету.
— Зачем?
— Затем, что никогда не знаешь, что окажется под рукой. Ты должна уметь
управляться со всеми типами револьверов и пистолетов.
Он говорит так, словно я должна сделать на этом карьеру
, — сердито
подумала Ниема. Тем не менее она взяла в руки
хеклер-и-кох
и выполнила то
же упражнение. А вот с
кольтом
и
смит-и-вессоном
ей пришлось изрядно
помучиться. Револьверы оказались такими тяжелыми, что ей приходилось
удерживать их изо всех сил.
Медина снова встал рядом с ней и крепко обхватил ее руки, сжимавшие
револьвер.
— Без тебя у меня не очень-то получается, — пробормотала она
сквозь стиснутые зубы.
— Все идет как надо. Делай перерывы между выстрелами.
Ей пришлось не только делать перерывы, но и бороться с волнением. Теперь она
поняла, почему револьверы называют ручными пушками. Она попала в мишень
всего несколько раз, правда, те выстрелы, которые достигли цели, пробили в
картоне внушительные дырки. После стрельбы она долго массировала предплечья
и кисти.
— На сегодня хватит, — заметив это, сказал Джон. — Если ты
будешь продолжать, то завтра руку не сможешь поднять.
— Неплохая отдача, — кивнула она. — Как видно, мне далеко до
Рэмбо.
— Да, с ним не потягаешься, — согласился Джон. Ниема рассмеялась, разминая затекшие плечи.
— Что теперь? — Тренировка.
Она тревожно покосилась на него.
— Какая еще тренировка?
— Я научу тебя, как позаботиться о себе.
— К твоему сведению, я каждый день моюсь под душем и принимаю витамины.
— Вот и умница. — Он усмехнулся и обнял ее за плечи. — Мы с
тобой составим потрясающий тандем.
— Временный тандем, заметь, — поправила она, а сердце ее радостно
подпрыгнуло. Рано или поздно она все равно выйдет из игры. Она дала ему свое
согласие первый и последний раз.
Он не стал ей возражать, но Ниема заметила, как мелькнула у него на губах
довольная ухмылка. Значит, он с ней не согласен. И это настораживает.
К ее немалой радости, он не стал особенно усердствовать с ней во время
тренировки. Джон привез ее в некое подобие гимнастического зала, который
оказался заброшенным сараем на окраине города. Тем не менее там имелись и
тренажеры с грузами, и боксерские груши, и даже огромный голубой мат
толщиной дюйма три.
— Он слишком тонкий, — заявила Ниема.
— Нормальный. Я не собираюсь кидать тебя с размаху вниз головой, —
возразил он, сбросив кроссовки.
— Я беспокоюсь не о голове, а о мягком месте. — Ниема последовала
его примеру и скинула обувь.
— Обещаю, что позабочусь обо всех твоих местах.
И Джон сдержал слово. Он не стал швырять ее на мат и перебрасывать через
голову.
— Правило первое: не пытайся сбить противника с ног, — начал
он. — У тебя не хватит сил его одолеть. Ты должна стараться увильнуть,
выкрутиться. На этом мы и сосредоточим основное внимание. У тебя имеется
преимущество внезапности — ты мала ростом...
— И вовсе нет!
Он возвел глаза к сводчатому потолку и уточнил:
— Ты ниже большинства мужчин.
— Зато я жилистая!
Он расхохотался.
— Ну хорошо, жилистая. Вот только в каком месте, ну да ладно, примем на
веру. Но ты выглядишь...
Ниема театрально округлила глаза.
— Знаю, знаю, как ангелочек.
— Тебе это не нравится? Ну, тогда я скажу, что ты выглядишь как
респектабельная леди. Ты выглядишь так, как будто тебе никогда не
приходилось потеть, валяться в грязи и ругаться.
— Еще одно слово, и я ухожу, — буркнула она.
— И наконец, по твоему виду не скажешь, что ты отменная злючка.
— Я не злючка, я принципиальная.
— Ну так вот, как я уже говорил... — Он ухмыльнулся, глядя на нее
сверху вниз. — Ты выглядишь этакой аппетитной пышечкой с ангельским
личиком и манерами великосветской дамы. Поэтому твой противник уверен, что
ты не способна дать ему отпор и будешь только пищать и вырываться.
Решив, что сегодня она уже достаточно огрызалась, Ниема стала делать
вращательные движения плечами вперед и назад, готовясь к упражнениям.
— Ладно-ладно, научи, как сделать так, чтобы он сам у меня запищал.
— Удовлетворимся малым: научись сначала обороняться и уклоняться от
ударов.
Благодаря нескольким урокам самообороны Ниема была знакома с азами. Джон
напомнил ей основные приемы и показал несколько новых: как вырваться, если
тебя схватили за руки, — надо с силой дернуть руки вверх. Если ударить
нападающего в нос ребром ладони, это его, конечно, не убьет, но причинит
сильную боль. Если со всей силы стукнуть противника ладонями по ушам, у него
могут лопнуть барабанные перепонки. Удар кулаком в глаз или в шею не
смертелен, но парализует противника надолго.
Джон показал Ниеме самое чувствительное и уязвимое место на шее: туда надо
ударить, чтобы перебить трахею. Если человеку сразу не оказать помощь, то он
может умереть от такого удара. В любом случае этот прием выведет нападающего
из строя на неопределенное время.
Они топтались на мате, отрабатывая различные позиции и ситуации. Упражнения
подразумевали тесный телесный контакт. Ниема старалась не обращать внимания
на те ощущения, которые испытывала, когда его мускулистое тело прижималось к
ее телу, его руки обнимали и поддерживали ее в различных положениях, в то
время как он терпеливо объяснял, как высвободиться из захвата.
От усердных упражнений оба вспотели, но Джон продолжал тренировать ее, пока она не стала задыхаться.
— Может, мне позвать на помощь? — наконец вымолвила она.
— Мы прекратим занятие по первому твоему требованию, — ответил он.
— Отлично. А то я уж было засомневалась.
— Я не собираюсь мучить тебя тренировками. Мы должны заниматься каждый
день, чтобы ты набралась опыта и стала ловчее, но если у тебя будет ныть все
тело, от тренировок не будет прока.
Он не на шутку встревожился, и Ниема поспешила его успокоить:
— Нет, я не перетрудилась, и тем не менее передышка мне все же не
помешает.
— В холодильнике есть вода. А я пока позанимаюсь на тренажерах.
Ниема достала из проржавевшего холодильника бутылку воды и уселась с ней на
мат. Джон стянул через голову футболку и бросил ее на пол. Ниема отвернулась
и отхлебнула воды. Обнаженный по пояс мужчина — зрелище не сногсшибательное,
но... это же Джон Медина, а его обыкновенным никак нельзя назвать.
Ниема вытянулась на мате и закрыла глаза, чтобы не пялиться на него, как на
диво. Между ними ничего не может быть, кроме работы. Он секретный агент, она
рядовой сотрудник. У них совершенно разный стиль жизни. И все же она на
мгновение попыталась представить, что у них роман.
Интересно, как бы сложились их отношения? Сегодня ей было приятно в его
обществе, несмотря на то что он то и дело задирал ее. Он словно вызывал ее
на бой. Она ужасно устала, но кровь теперь быстрее бежит по жилам. Давно она
не чувствовала себя такой бодрой и полной сил и энергии. И все благодаря
ему? Или же ее так взбудоражила перспектива снова окунуться в полную
опасностей и приключений жизнь секретного агента? А может, и то и другое?
Кто знает.
После их совместных тренировок весь ее организм словно проснулся. Руки Джона
касались ее грудей, сжимали ее ноги, бедра. Его тело прижималось к ее телу,
а несколько раз во время борьбы его нога оказывалась у нее между ног.
Ниема перевернулась на живот и улеглась, подперев голову руками. Общение с
Джоном Мединой чрезвычайно опасно для жизни. Ей необходимо помнить об этом
для собственного блага. Она и так уже рискует очень многим.
— Пора за работу, пышечка, — окликнул он ее, отжимаясь от скамьи.
— Пышечка, как же! — огрызнулась она и рывком вскочила на ноги.
Глава 9
Вилла Ронсара на юге Франции
Луи Ронсар всегда стремился во всем убедиться своими глазами, а доверие
считал товаром с неоправданно завышенной ценой.
Но и в тех редких случаях, когда он доверял кому-то, то доверял лишь в
определенных аспектах. Он верил, что его сестра Мариетт никогда не причинит
ему зла, однако она была столь же глупа, сколь и прелестна, и поэтому он
старался не посвящать ее в свои дела. Волей-неволей ему приходилось
знакомить некоторых работников с деталями бизнеса, но он постоянно наводил
справки об их финансовом состоянии и личной жизни, чтобы выявить, не исходит
ли от них угроза его положению. Его служащим запрещалось употреблять
наркотики, но Ронсар прекрасно понимал, что голословным запрещением тут
ничего не добьешься, и поэтому заставлял своих сотрудников регулярно
проходить тесты на наркотики вне зависимости от ранга.
Ронсар знал, что ходит по лезвию бритвы. Тех, с кем ему приходилось иметь
дело, никак нельзя было отнести к законопослушным гражданам. Сам он считал
их либо фанатиками, либо психопатами, и что хуже, еще не известно.
С такими людьми надо вести себя крайне осторожно.
Он принимал заказы далеко не от всех. Маньяк, собирающийся взорвать бомбу в
школе с единственной целью выразить протест против мирового устройства,
никогда не получит от него эту самую бомбу. В террористическом мире тоже
есть свои законы. Ронсару была нужна сильная организация с жесткой
дисциплиной, которая не раз воспользуется его услугами и не предаст его.
Со своей стороны, он исправно выполнял условия сделки. Для себя он не брал
больше того, что ему полагалось по договору, поскольку понимал, что его
репутация напрямую зависит от его надежности. Ради этого он старался
предвидеть все вероятные осложнения и по возможности их исключить. В
результате его бизнес процветал, и на счетах в швейцарском банке лежали
солидные суммы.
Будучи крайне осторожным, Ронсар с подозрением относился к непредвиденным
случайностям. Вот как, например, телефонный звонок, который он получил
сегодня утром на свой личный номер, известный весьма узкому кругу лиц.
— Итак, — пробормотал он себе под нос, откинувшись на спинку
кресла с ароматной сигарой в руке.
— Итак? — Кара Смит, его секретарша и помощница —
скорая помощь
,
как он любил говорить, — оторвала взгляд от экрана компьютера, за
которым она просматривала его инвестиции. К его немалому удивлению, после
тщательной проверки оказалось, что ее фамилия действительно Смит и она родом
из городка Ватерлоо в Канзасе. Это давало ей повод для многочисленных
насмешек в его адрес.
— Мы получили запрос... от неизвестного лица.
Кара лучше других знала, как он не любит неизвестность. Но знала его
настолько хорошо, что сразу заметила, как его заинтересовало неожиданное
сообщение. Что-то его заинтриговало, иначе он немедленно ответил бы отказом.
Она развернулась к нему во вращающемся кресле и скрестила длинные ноги.
Поскольку Кара была шести футов ростом, ноги были и в самом деле длинные.
— Как его имя?
— Темпл.
Она округлила васильковые глаза.
— Ого!
Стопроцентная американка, — подумал Ронсар. — По этому
восклицанию безошибочно узнаешь уроженку Канзаса
.
— Вот тебе и ого!
Темпл, известный им обоим, так сказать, заочно, был неуловимой тенью в мире
террористов. Его имя упоминалось шепотом и всегда в связи с ужасными
взрывами. Он не ставил своей целью посеять ужас в массах и каждый раз
тщательно выбирал очередную жертву. Да, он мог взорвать целый самолет, но
только если на его борту находилось интересующее его лицо. Никто не знал,
входит ли он в тайную организацию или же работает сам по себе, а если он
свободный художник, то каковы его планы и цели. Словом, этот Темпл —
настоящая загадка.
А Ронсар не любил загадки. Он хотел знать совершенно точно, кому он
поставляет свой товар и зачем.
— Чего он хочет?
—
Ар-Ди-Экс
, циклонит.
Слава Богу, на этот раз она сдержала свое излюбленное восклицание
Ого!
. Не
стала она и спрашивать очевидное: откуда Темплу известно об
Ар-Ди-Экс
?
Препарат прошел испытания всего неделю назад, и, хотя химическое соединение
оправдало все ожидания, о его существовании знали лишь немногие. При
производстве взрывчатки возникли проблемы, которые необходимо устранить,
такие как тенденция некоторых составляющих к преждевременному распаду с
неприятными последствиями для пользователя. Нужно урегулировать баланс между
относительной стабильностью самого взрывчатого соединения и скоростью его
распада, так чтобы взрывчатка не стала слишком стабильной.
— Собери мне всю имеющуюся информацию о Темпле, — приказал
он. — Я хочу знать, как он выглядит, где родился, — словом, все.
— Вы хотите принять его заказ?
— Это зависит от многих факторов. — Ронсар не спеша зажег сигару,
наслаждаясь неторопливым ритуалом. Надо будет переодеться, когда он пойдет к
Лауре: она обожает запах сигарного дыма, но он вреден для ее здоровья.
Кара тем временем повернулась к экрану компьютера и принялась быстро
набирать команды. Компьютерам Ронсар тоже не особенно доверял, поэтому
никогда не хранил свои текущие данные в машине, за которой работала Кара,
поскольку эта персоналка была подключена к всемирной сети, которую
американцы называют
Web
. Существуют, конечно же, программы защиты, но их
периодически взламывают. Подростки запросто забираются в секретные файлы
Пентагона; корпорации тратят миллиарды долларов на защиту своих компьютеров,
но информация все равно просачивается сквозь них, как через решето.
Защищенным компьютером, по мнению Ронсара, можно назвать только тот, который
ни к чему не подключен, — как тот, что стоит у него на столе и в
котором он хранит всю информацию. Соблюдая дополнительные предосторожности,
он регулярно менял пароль, выбирая наугад какое-нибудь слово из томика
Диккенса, лежавшего у него на столе. Время от времени он прилежно читал эту
книгу, чтобы у Кары не возникло никаких подозрений: пусть думает, что он
держит книгу под рукой исключительно из интереса. Выбрав слово, он
перелистывал книгу, раскрывал ее на другой странице и клал в таком виде на
стол.
Правда, в его системе все же имелись кое-какие изъяны. Он менял пароль так
часто, что порой забывал выбранное слово, перелистнув страницу. Однако
возвращаясь на нужную страницу, он тут же вспоминал и само слово.
— Откуда родом этот Темпл? — спросила Кара. — Широкий поиск
ничего не дает. Мне надо сузить поиск.
— Думаю, он американец, но, по слухам, последние десять лет жил в
Европе. Попытайся выйти на Скотленд-Ярд.
Кара вздохнула и заколотила по клавишам.
— В один прекрасный день меня за это непременно арестуют, —
проворчала она.
Ронсар улыбнулся. Ему нравилась Кара; она прекрасно знала, чем он
занимается, но при этом относилась к своей работе так, как если бы являлась
сотрудницей официального учреждения. Кроме того, ему не удалось ее запугать,
и хотя род его занятий требовал некоторой осторожности, излишняя
осторожность порой портила все дело.
К счастью, Кара избежала участи многих его сотрудниц: она не влюбилась в
него. Ронсар знал женщин и знал о том впечатлении, которое он производил на
них, но Кара откровенно заявила ему, что постель ее не интересует. И это
Ронсар тоже воспринял с нескрываемым облегчением.
Она спала с другими мужчинами и чаще всего с его телохранителем-египтянином
Хоссамом, который сразу же положил глаз на высокую блондинку. Ронсару
оставалось надеяться, что Хоссам не даст волю своему ближневосточному
темпераменту, когда североамериканская богиня потеряет к нему интерес.
— О черт! — пробормотала она, яростно стуча по клавишам.
Должно быть, компьютер Скотленд-Ярда обзавелся новой системой
защиты
, — заключил Ронсар.
— Вот дьявол! — воскликнула она минуту спустя и с размаху стукнула
кулаком по монитору. — Эти ублюдки ввели новый пароль...
Бормоча себе под нос, она стала пытаться зайти в базу данных Скотленд-Ярда.
Ронсар ждал, попыхивая сигарой. Бормотание Кары можно было разобрать с
трудом, и слава Богу, поскольку ее комментарии перешли в нецензурную брань.
— Черт-ублюдок-чтоб-тебя-разорвало...
Ронсар удивленно вскинул брови: Кара внезапно вскочила с места и, ругаясь
вполголоса, закружила по комнате, разговаривая сама с собой.
— Ну хорошо, а если попробовать вот это? — наконец промолвила она
и снова уселась перед монитором и принялась набирать новую серию команд.
Десять минут спустя Кара с удовлетворенным видом откинулась на спинку
кресла.
— Я все-таки перехитрила этих чертовых недоносков! — воскликнула
она. — Итак, что мы имеем:
Темпл, настоящее имя неизвестно
.
На экран выскочило окошко файла. Кара нажала кнопку печати, и принтер
заурчал и выдал распечатанный лист бумаги.
— Немного, — заметил Ронсар, принимая у нее листок. —
Попробуй залезть в ФБР; если он американец, у них должно быть больше
информации.
Ронсар пробежал глазами текст. Скотленд-Ярду почти ничего не известно о
Темпле.
Вероятно
, он работал в Германии с
Баадер-Мейнхофф
.
Вероятно
,
он связан с баскской террористической организацией.
Вероятно
, у него были
контакты с Ирландской республиканской армией. Очевидно, Скотленд-Ярд многое
предполагает, но ничего не знает наверное.
Темпл по происхождению американец либо канадец.
Вероятно
— вот опять это
словечко, — ему от тридцати пяти до сорока пяти лет. Местожительство
неизвестно.
Как бы ни была противоречива и бедна предоставленная информация, теперь ему
есть хоть от чего оттолкнуться, подумал Ронсар. У него налажены контакты со
всей Европой. Если хотя бы в одной из трех вышеупомянутых организаций знают
Темпла, то он, Ронсар, скоро это узнает.
Кара, негромко ворча себе под нос, продиралась сквозь заслоны защиты к базе
данных ФБР. Услышав ее победный вопль
Ого!
, он понял, что это ей наконец
удалось.
— Чтоб мне сдохнуть! У них есть его фото! — изумленно ахнула
она. — Не очень четкое, лицо наполовину в тени, но это лучше, чем
ничего.
Ронсар встал из-за стола и, подойдя к Каре, склонился над экраном
компьютера.
— Ты можешь его увеличить? — спросил он, рассматривая размытую
фотографию темноволосого мужчины, садящегося в автомобиль.
— Я могу увеличить оригинал, но то, что не попало в объектив, нам все
равно не увидеть.
— У него кольцо на левой руке.
Обручальное? Странно, подумал Ронсар. Странно не то, что Темпл женат; такое
случается и в среде террористов. Странно, что он носит обручальное кольцо не
скрываясь.
На фотографии изображен темноволосый высокий (если исходить из размеров
автомобиля) мужчина. Лицо его повернуто вполоборота к объективу фотокамеры,
зато левое ухо отчетливо видно. Фото могли сделать где угодно; на машинах не
видно номеров; непонятно, чьего они производства. На заднем плане находится
здание из красного кирпича без каких-либо опознавательных знаков и вывесок.
— Я распечатаю файл, и вы прочитаете его, пока я буду увеличивать
фото, — сказала Кара и включила принтер.
У ФБР оказалось больше информации, чем у Скотленд-Ярда, что являлось
наглядной иллюстрацией того, насколько тесно сотрудничают два ведомства.
Если у ФБР имеется информация о террористе международного класса, оно
обязано предоставлять ее Интерполу, а Интерпол, в свою очередь, передает ее
Скотленд-Ярду. В этом и состоит задача Интерпола. ФБР удержало эту
информацию, и Ронсар не мог понять почему.
Темпл, — прочел он про себя. — Зовут Джозеф и Жозеф. Место
рождения неизвестно. Впервые замечен в Тусоне, штат Аризона. Затем исчез на
некоторое время и вновь объявился уже в Берлине в тысяча девятьсот девяносто
втором году. Шатен с голубыми глазами. Особые приметы: на левой лопатке
косой шрам длиной примерно четыре дюйма, нанесенный, по всей вероятности,
ножом или другим острым предметом
.
Удар ножом в спину, решил Ронсар. Мистеру Темплу скучать, как видно, не
приходится — жизнь у него насыщенная и интересная.
Подозревается в организации взрыва здания суда в Тусоне, штат Аризона, в
тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. В тысяча девятьсот девяносто
втором году ограбил грузовик с боеприпасами для армии НАТО в Италии...
Ронсар изумленно вскинул брови. Он полагал, что твердо держит руку на пульсе
террористического мира, но ему не приходилось слышать об ограблении НАТО. А
список деяний Темпла все продолжался. В баз
...Закладка в соц.сетях
