Жанр: Любовные романы
Рискуя и любя
... похлопав себя по колену.
С довольной улыбкой она откинулась на подушки и положила ноги ему на колени,
полностью отдаваясь в его сильные нежные руки. Он осторожно обхватил ее
ступню и принялся накладывать прохладную мазь на мозоли, затем залепил их
пластырем. Он проделал это так же сосредоточенно, как и все, за что брался.
Сжимая ее ступни в ладонях, он спросил:
— А тебе известно, что на ступнях расположены эрогенные зоны?
— Нет, я знаю там только зоны щекотки. — Встревоженная его
заявлением, она попыталась освободить ноги, но он удержал ее.
— Доверься мне, — вкрадчиво произнес он. — Я вовсе не
собираюсь тебя щекотать.
И в тот же миг он неожиданно прижался губами к ее правой ступне. Она снова
упала на подушки, ловя ртом воздух. Возбуждение поднималось снизу вверх,
затопляя ее. Она с трудом перевела дух.
— Сделай это еще раз.
— С удовольствием, — пробормотал он, лаская ступню языком и с
интересом поглядывая на ее затвердевшие соски.
Ниема закрыла глаза. Удивительно, как ему это удается: ей совершенно не
хотелось смеяться. Прикосновение его губ было похоже на массаж. Язык почти
сразу каким-то образом отыскал самую чувствительную точку на внутренней
стороне стопы, и Ниема чуть не застонала от удовольствия. Затем Джон
переключился на ее левую ногу. Он поочередно целовал и ласкал языком ее
ступни, пока она не застонала вслух, изгибаясь и извиваясь.
Ниема и не заметила, когда он снял с нее трусики. Он обхватил ее бедра и
приподнял, прижимаясь ртом меж ее ног. Его волосы коснулись ее
разгоряченного тела, в то время как язык скользнул внутрь. Она была так
возбуждена, что кровь застучала у нее в висках.
Когда же она наконец открыла глаза, он улыбнулся ей.
— Видишь?
— Вот это да! — Она томно потянулась. — А ты знаешь еще какие-
нибудь трюки?
Он рассмеялся и встал.
— Несколько, но мы их все перепробуем.
После его слов ей окончательно расхотелось одеваться, и тем не менее она
натянула джинсы и футболку и вышла вслед за ним на палубу. Солнце сверкало
на воде. Ниема взглянула в сторону многолюдного пляжа и города.
— Мне кажется, мы можем немного прогуляться, — сказала она, нацепив на нос солнечные очки.
— Чуть позже. Прежде чем отправиться в город, проверим, не объявился ли
Ронсар. — Он взял бинокль и поднес к глазам.
— Высматриваешь гологрудых красоток? — съязвила она, ткнув его
пальцем в бок. — А я-то считала тебя слишком искушенным для таких
невинных радостей.
— Мужчина всегда готов к простым и невинным радостям, —
пробормотал он и рассмеялся, когда она снова его ущипнула.
Ближе к вечеру он вновь получил сообщение от сотрудника с побережья. Ронсар,
похоже, отозвал своих людей, хотя наблюдение за аэропортами все еще
сохраняется.
— Ну вот, теперь можно заняться осмотром достопримечательностей, —
сказал Джон.
Ниема подумала, что он делает ей одолжение, и спросила:
— Ты уже раньше бывал в Ницце?
Он пожал плечами:
— Я много где бывал.
— А как ты отдыхаешь?
Он задумался, потом ответил:
— Прячусь на яхте и занимаюсь с тобой любовью.
— Ты хочешь сказать... что никогда не ездил по окрестностям просто так,
чтобы развеяться? Никогда не снимал домик в горах, не ходил на рыбалку, не
наслаждался природой и тишиной? — Ниема пришла в ужас: как можно жить,
испытывая постоянный стресс?
— Как обычный человек? Никогда.
Мистер Медина, это мы исправим, решила она. Когда у него выдастся перерыв в
работе, ей придется позаботиться о том, чтобы он как следует отдохнул в
безопасном месте, где ему не придется постоянно быть начеку и играть роль.
Это единственный способ время от времени бывать вместе — заехать в какую-
нибудь глушь, где не ступала нога человека.
Джон сообщил по радио, что они отправляются на берег.
— Вам нужна охрана?
Он уже думал об этом.
— А сколько человек вы можете дать?
— Нам надо вести наблюдение за яхтой или же охранять вас, иначе у нас
не хватит людей.
Ниема поняла, что они рискуют, отправляясь на берег. То, что людей Ронсара
не засекли поблизости, еще ни о чем не говорит. Но Джон привык рисковать, да
и она знакома с опасностью не понаслышке. Так и должно быть: она сама
выбрала такую жизнь.
— Отпустите одного из людей присматривать за нами, — наконец
произнес Джон.
— Будет сделано.
Джон засунул пистолет за пояс джинсов и накинул сверху легкую куртку. Ниема
нашла в салоне соломенную сумку и положила в нее свой пистолет.
На яхте имелась собственная моторная шлюпка, в которой они и отправились на
берег. Солнце уже клонилось к закату, тени становились все длиннее. Джон и
Ниема погуляли по набережной в толпе туристов. Остановившись в маленьком
кафе, выпили по чашечке кофе.
Ниема зашла в один из магазинчиков и хотела было купить себе небесно-голубой
шарфик длиной шесть футов, как вдруг обнаружила, что у нее нет денег.
— Я банкрот, — сказала она Джону и, смеясь, вытащила его из
магазина.
Он оглянулся.
— Я тебе и так достану этот шарф.
— Я не хочу, чтобы ты его доставал. Я хочу, чтобы ты раздобыл мне
денег.
— Дерзкая шалунья, — отпарировал он и вернулся в магазин.
Она ждала его на тротуаре, скрестив руки на груди и нетерпеливо постукивая
ногой о мостовую. Наконец он вышел, держа в руке пакет с шарфом. Бросив
невесомый пакет в сумку, он чмокнул ее в нос.
— Это от меня. Что касается наличности, то завтра я и это улажу.
— Спасибо. — Обернувшись, она заметила человека, который
пристально наблюдал за ними. Неизвестный тут же отвернулся и нырнул в
ближайший магазин. Ниема спросила:
— Ты знаешь, как выглядит сотрудник ЦРУ, который нас охраняет?
— Я видел его, когда мы покидали порт. Брюки цвета хаки и белая
рубашка.
— Мужчина в черных брюках, белой рубашке и коричневой куртке только что
наблюдал за нами. Заметив, что я его увидела, он скрылся в магазине.
Джон тут же обнял ее за талию и решительно, но без видимой спешки повел в
ближайший магазинчик. Войдя внутрь, они быстро прошли его насквозь, не
обращая внимания на хозяйку, щебетавшую им вслед, и выскользнули через
заднюю дверь, очутившись на узкой Затененной улочке, мощенной булыжником.
Джон свернул направо, и они двинулись к магазину, в который вошел
неизвестный наблюдатель.
Если этот человек проследовал за ними в магазин и тоже вышел через черный
ход, он машинально повернет налево — в сторону, противоположную той, откуда
он появился. Если им удастся покинуть аллею прежде, чем он поймет, что его
засекли, и бросится за ними в погоню, они его застанут врасплох.
Так и случилось. Неизвестный выскочил в переулок, когда они были неподалеку
от выхода. Хозяйка магазина кричала ему вслед, возмущаясь тем, что туристы
используют ее магазин как кратчайший путь в аллею. Он отмахнулся от нее как
от назойливой мухи, оттолкнул ее и вытащил пистолет из кобуры, спрятанной
под курткой.
Женщина взвизгнула в ужасе и нырнула обратно в свой магазин. Джон втолкнул
Ниему в приоткрытую дверь, выхватил пистолет и бросился на мостовую. Первый
выстрел ударил в металлическую урну для мусора. Второй выстрел сделал Джон,
но нападавший снова исчез в магазине.
— Беги! — сказал Джон и выстрелил по закрытой двери. — Я его
задержу.
Ниема полезла было в сумку за пистолетом, но, услышав его команду, бросилась
бежать со всех ног, понимая, что малейшая задержка с ее стороны явится
только помехой. Впереди нее бежали гуляющие, оглашая воздух криками ужаса и
ища укрытие.
Ниема достигла конца аллеи, завернула за угол и прижалась к стене,
оглядываясь по сторонам. Джон следовал тем же путем, отстреливаясь из
пистолета. Добежав до угла, он схватил ее за руку, и они понеслись по улице,
расталкивая испуганных пешеходов.
— Мы бежим в порт? — выдохнула она, переходя на шаг.
— Нет. Надо сперва запутать их окончательно. Я не хочу, чтобы они
обнаружили яхту.
Итак, яхта перестала быть для них надежным убежищем. На ее борту секретные
агенты, да и сама она, вероятно, засекречена.
Ниема на бегу сорвала с плеча сумку и принялась лихорадочно в ней шарить.
— Что ты делаешь? — спросил он, оборачиваясь. — Направо!
Она повернула направо.
— Пытаюсь достать пистолет, чтобы был под рукой, — огрызнулась
Ниема, запихнув пистолет за пояс джинсов, как это сделал Джон, и прикрывая
его футболкой.
Вслед им неслись крики и вопли. К несчастью, на улицах все еще было полно
туристов, которые оборачивались и провожали их недоуменными взглядами и
восклицаниями. Тем, кто гнался за ними, надо было только смотреть, где в
толпе возникает волнение и суматоха, чтобы их обнаружить.
— Налево, — сказал Джон, и они повернули одновременно, словно были
связаны одной нитью. — Направо. — Если зеваки станут оборачиваться
в разные стороны, это вызовет путаницу и им удастся ускользнуть.
Они влетели в маленький переулок. На балкончиках повсюду виднелись горшки с
цветами, двери были ярко расписаны, а дети играли на тротуаре в последних
лучах солнца. Джон прибавил ходу: надо скорее миновать этот переулок, чтобы
увести погоню подальше от детей.
Они свернули направо в узкую аллею, в которую никогда не попадал луч света,
им пришлось бежать друг за другом. Улица впереди них погрузилась в тень и
была полна гуляющих. Кое-где зажглись фонари.
Кто-то толкнул Джона, как только он выбежал из аллеи в уличную толпу. Ниема
сначала решила, что это случайность, но тут ее сзади обхватили чьи-то руки,
и она отреагировала машинально, ударив нападавшего локтем в солнечное
сплетение. Противник захрипел, и она ловко вывернулась из его рук и ткнула
его во впадинку у края глаза. Ей не удалось сделать это под правильным
углом, и тем не менее он свалился как подкошенный, корчась и изрыгая рвоту.
Джон схватил ее за руку и потянул за собой. Она обернулась и увидела, что ее
противник неподвижно лежит на земле. Тот, кто напал на Джона, полусидел,
прислонясь к стене, и тоже не двигался.
— Не оборачивайся, — приказал Джон, не отпуская ее руку. Он бежал
вперед так быстро, что она еле поспевала за ним. — Беги, не
останавливайся.
Ниема похолодела.
— Я не хотела...
— А он хотел, — коротко бросил Джон на бегу. Они свернули в
очередной переулок и оказались в той части города, где улочки вьются и
пересекаются, словно спагетти. Впереди показались трое мужчин с оружием
наготове. Один из них заметил Джона и Ниему и указал рукой в их сторону.
Джон потащил ее в соседний переулок.
— Сколько их? — спросила она, задыхаясь от быстрого бега.
— Много, — мрачно ответил он и двинулся в том направлении, откуда
вышли эти трое, надеясь выбежать позади них. Они неслись вверх по узкой
живописной улочке с цветочными горшочками на окнах. Старушки выставили свои
изделия прямо у дверей — кружевные шали и самодельные горшочки с
ароматической смесью из сухих лепестков. Одна из женщин заметила в руках
Джона пистолет и пронзительно взвизгнула. Они свернули за угол и очутились в
тупике. Ниема развернулась и хотела было броситься обратно, но Джон схватил
ее за руку и прижал к себе.
Улочка, из которой они выбежали, моментально стихла: старушки похватали свои
поделки и попрятались в домах. Издалека доносились звуки проезжающих
автомобилей, однако здесь все замерло.
Луи Ронсар, слегка усмехаясь, вышел из-за угла, держа в руке
Глок — 17
.
Огромный пистолет он направил прямо в голову Ниемы.
Джон тут же сделал шаг в сторону, но Ронсар не опустил пистолет.
— Стой, где стоишь, — приказал он, и Джон повиновался. —
Друзья мои, — промолвил Ронсар, — вы покинули меня не
попрощавшись.
— Прощай, — спокойно произнес Джон, по-прежнему не двигаясь и
напряженно глядя на дуло пистолета, направленное в голову Ниемы.
— Брось оружие, — сказал Ронсар Джону. Его темно-голубые глаза
холодно сверкнули. Джон послушно бросил пистолет на мостовую. — Вы
злоупотребили моим гостеприимством. Если бы охранник не застал вас врасплох,
вы бы благополучно удалились и я бы так и не узнал, что вы залезли в мой
компьютер. Вы ведь сделали это, да? В противном случае вы до сих пор
пытались бы туда проникнуть.
Джон пожал плечами. Нет нужды отпираться.
— Да, я получил то, за чем явился. Я скопировал всю информацию и знаю
то, что знаешь ты.
— Зачем тебе это, дружок? Хочешь меня шантажировать? Или желаешь стать
дилером циклонита?
Ему ответил Темпл. Ниема заметила, как лицо Джона на глазах изменилось и его
взгляд стал непроницаемым.
— Тот, кто владеет правом на продажу взрывчатки, получит огромные
барыши. К тому же... я и сам хотел кое-где испробовать новое соединение.
— Но ты мог бы купить столько, сколько тебе нужно.
— А ты здорово бы на этом нажился.
— Так вот в чем все дело! Тебе нужны деньги?
— Конечно. Деньги правят миром.
— А она? — Ронсар кивнул в сторону Ниемы. — Она твоя
сообщница?
— Я работаю один.
— Тогда кто же она?
— Она здесь ни при чем. Отпусти ее, — спокойно промолвил Джон.
Ронсар тут же нацелил пистолет Джону в лоб и положил палец на курок.
— Не делай из меня идиота, — пригрозил он.
Ниема сунула правую руку за пояс джинсов и выхватила из-за спины пистолет.
Ронсар заметил ее маневр и повернулся в ее сторону, но она уже нацелила
пистолет ему в голову.
— Возможно, тебе следовало сначала спросить об этом меня, —
отчеканила она хладнокровным тоном, достойным Джона Медины. — Брось
пистолет!
— Не думаю, — возразил Ронсар, по-прежнему держа Джона под
прицелом. — Ты рискуешь жизнью своего любовника. А ведь он не стал
рисковать твоей жизнью.
Она передернула плечами.
— Встань с ним рядом.
Мужчины замерли на месте. Джон затаил дыхание, его лицо побелело как мел.
Ронсар оторопело уставился на нее, потом мрачно усмехнулся. Ниема не сводила
глаз с Ронсара, понимая, чем она рискует. Джон убил свою жену ради двоих
агентов, и для него предательство возлюбленной явится сильным ударом.
— Примите мои извинения, месье Темпл, — сказал Ронсар
Джону. — Похоже, она одурачила нас обоих.
— Прости, дорогой. — Ниема изобразила на губах фальшивую
улыбку. — Дискета у меня. Прошлой ночью, пока ты спал, я ее у тебя
конфисковала. — Он знает, что это ложь. Она не только не покидала
постели прошлой ночью (лишь сходила в ванную), но и пропажа дискеты теперь
ничего не значит — информация с нее давно переправлена в Лэнгли.
Она снова взглянула на Ронсара, сосредоточив на нем свое внимание.
— Я бы представилась, да в этом нет нужды. У меня есть к тебе дельное
предложение, Луи. Оно выгодно нам обоим.
— В каком смысле?
Она снова усмехнулась:
— ЦРУ заинтересовано в том, чтобы заключить с тобой... соглашение. Мы
не собираемся выводить тебя из игры и лишать прибыльного бизнеса. Ты будешь
нам полезен, а мы — тебе. Ты имеешь доступ к весьма любопытной информации, и
мы хорошо заплатим за нее.
— Многие хотели бы это сделать, — холодно возразил он.
Ниема переводила взгляд с Джона на Ронсара, боясь, что Джон испортит ее
игру.
— Но мы готовы заплатить огромную сумму. Кроме того, ты получишь
дополнительный приз.
— И что же это будет?
— Сердце.
Эти слова повисли в воздухе. Наступила зловещая тишина. Джон хотел было
сделать шаг вперед, но вовремя остановился. Лицо Ронсара исказилось от
гнева.
— Как ты смеешь, — прошептал он, — как ты смеешь торговаться,
когда речь идет о жизни моей дочери?
— Я предлагаю тебе помощь правительства Соединенных Штатов. У ЦРУ
огромные возможности. Тебе никогда не сравниться с ними, сколько бы денег у
тебя ни было. Новое сердце вряд ли ее спасет, но, во всяком случае, она
продержится до того момента, когда излечат ее остальные недуги.
Он застыл как вкопанный.
— По рукам, — решительно произнес он, не торгуясь по поводу
условий. Его любовь к Лауре была искренней и всепоглощающей. Он готов
сделать все, что в его силах, даже продать собственную душу, только бы ее
спасти. И сотрудничество с ЦРУ не идет ни в какое сравнение с преступным
бизнесом. Ронсар опустил пистолет и кивнул в сторону Джона. — А как же
он?
— Мистер Темпл? — Ниема пожала плечами и тоже опустила пистолет.
Это рискованно, однако он должен поверить в искренность ее слов. —
Он... тоже приз в некотором роде. Я не ожидала, что он поможет мне в этом
деле, но поскольку он оказался здесь с той же целью и мастерски справился со
своей задачей, я не преминула этим воспользоваться. —
Нельзя разрушить
прикрытие Джона, — подумала она. — Он Джозеф Темпл и останется
таковым для Ронсара
.
Джон наклонился и поднял с земли свой пистолет. Ниема ничего не могла
прочесть по его лицу. Оно было бледно, глаза горели гневным огнем. Он
двинулся к Ронсару.
Но в этот момент ее внимание привлек звук приближающихся шагов.
— Темпл! — крикнула она.
Двое охранников Ронсара вышли из-за поворота и тут же заметили Джона. Он
неминуемо станет их первой мишенью: в его руке пистолет, и он наступает на
Ронсара. Ниема сразу же поняла, чем это ему грозит. Охранники выхватили
пистолеты. Но Джон видел только Ронсара и не смог отреагировать так же
стремительно, как обычно.
Ниема не слышала собственный крик — хриплый вопль ужаса и ярости. Как во сне
она подняла руку, сжимавшую пистолет. Она слышала лишь удары собственного
сердца, замедленные и глухие, как будто в жилах ее течет не кровь, а вязкий
сироп. Нет, только не это, пронеслось у нее в голове. Она не переживет еще
одну потерю. Он не должен умереть.
Раздался выстрел. Повисло голубое облачко дыма. Едкий запах пороха защекотал
ей ноздри. Пистолет в ее руке подскакивал при каждом выстреле, а она все
жала на спусковой крючок. Ее сбил с ног мощный удар. Ниема попыталась
подняться, но ноги ей не повиновались. И она снова выстрелила.
Кто-то еще стреляет, решила она. Где-то рядом. Должно быть, это Джон.
Хорошо. Значит, он жив...
Свет померк в ее глазах или же тьма накрыла город, она не знала. У нее в
ушах жужжали чьи-то голоса, и бессмысленный шум постепенно стал
формироваться в отдельные слова и фразы. Ниема ощутила тянущую боль, такую
сильную, что она едва могла дышать.
— Черт тебя дери, не смей умирать! — рычал Джон, разрывая на ней
одежду. — Ты слышишь меня? Не смей умирать, черт подери!
Джон редко ругается, — подумала она, борясь с адской болью. —
Значит, он чем-то расстроен. Но что же произошло?
Она ранена. Теперь она вспомнила, что ее свалил с ног сильный удар.
Ранена. В нее стреляли. Так вот как это ощущается. Хуже ничего и представить
себе нельзя.
— Не умирай! — рявкнул Джон, зажав ее рану ладонью.
Она облизала пересохшие губы и вымолвила:
— Может, и не умру, если ты поторопишься и позовешь на помощь.
Он резко обернулся и посмотрел на нее. Его зрачки расширились от ужаса, в
лице ни кровинки.
— Держись, — сказал он. — Я остановлю кровотечение. — Он
взглянул поверх ее плеча, и лицо его посуровело. — Используй все свое
влияние, Ронсар, чтобы доставить сюда самых лучших врачей Европы, —
произнес он хриплым от ярости голосом. — Иначе, если она умрет, я
изрублю тебя на мелкие кусочки.
Вашингтон, округ Колумбия, три недели спустя
Ниема встала с постели и потихоньку, осторожными шагами подошла к креслу,
стоявшему у окна в ее больничной палате. Ее ноги немного окрепли, и теперь с
каждым днем она ходила все больше и больше, хотя
больше
означало всего
несколько лишних минут по комнате. Она успела возненавидеть эту кровать и
предпочитала проводить время сидя в кресле — так она не чувствовала себя
инвалидом.
Сегодня она прошла последние процедуры. Завтра ее выпишут домой, и там она
продолжит лечение. Фрэнк Виней тут как-то навестил ее и сказал, что ей будут
помогать по дому, пока она не поправится окончательно.
Как хорошо снова очутиться дома! Приключения приключениями, а все-таки
женщине с огнестрельной раной необходим покой и уход. Последние три недели
она провела в полузабытьи. В памяти всплывала реанимация во французской
больнице. Там был и Луи Ронсар. Да, он держал ее за руку.
Затем ее переправили на самолете из Франции в Штаты, в Вашингтон, и
поместили сюда. Полет она не помнит, но медсестры рассказали ей, что она
заснула во Франции и проснулась в округе Колумбия. Просто голова идет
кругом.
Каждый раз, когда она приходила в сознание, то ощущала жгучую боль, но
неделю назад перестала принимать обезболивающее, как только ее перевели из
реанимации в обычную палату. Первые несколько дней было тяжело справляться с
болью, но потом с каждым днем становилось все легче и легче.
Последний раз она видела Джона, когда лежала на мостовой в том самом тупике
в Ницце. Ему пришлось сразу же исчезнуть — он, наверное, не мог остаться с
ней ни под именем Темпла, ни под именем Джона Медины. Она не расспрашивала о
нем Винея, понимая, что Джон либо появится сам, либо не появится вовсе.
В комнате была всего одна лампа. После яркого света в реанимационной палате
ей хотелось, чтобы вокруг был полумрак. Ниема настроила радио на канал
инструментальной музыки и убавила громкость. Откинувшись в кресле, она
закрыла глаза и окунулась в мелодичные звуки.
Ниема не слышала, как отворилась дверь, но вдруг почувствовала, что Джон
рядом. Открыв глаза, она улыбнулась ему, ничуть не удивившись его
неожиданному появлению в полутемной палате.
— Ну наконец-то, — промолвила она, протягивая ему руку.
Он бесшумно, словно по воздуху, приблизился к ней. Окинув ее взглядом, он
помрачнел: Ниема похудела и осунулась за эти недели. Обхватив ладонями ее
лицо, он провел пальцами по ее впалым бледным щекам и нежно поцеловал ее в
губы. Она положила ладонь ему на затылок и почувствовала прилив сил от
одного прикосновения к его горячему телу.
— Я больше не мог находиться вдали от тебя, — хрипло промолвил
он. — Фрэнк держал меня в курсе относительно твоего состояния, но я...
я хотел быть с тобой рядом.
— Я это знала. — Она попыталась разгладить суровые складки у его
рта, появившиеся за это время.
— Когда ты завтра вернешься домой, я буду тебя там ждать.
— Но со мной будет сиделка...
— Знаю. Это я и есть. — Он склонился над ней и взял ее за руку.
— Вот и отлично. Ты поможешь мне подняться на ноги. А то терапевты не
позволяют мне тренироваться столько, сколько я хочу.
— Если ты полагаешь, что я позволю тебе что-то еще, кроме сна и еды, то ты глубоко ошибаешься.
— Правда? А я думала, ты постараешься поскорее поставить меня на ноги.
— Зачем?
— Да чтобы показать мне свои остальные трюки. — Она
ухмыльнулась. — Жду не дождусь. Последние несколько недель, лежа в
кровати, только об этом и думаю.
Суровые складки на его лице разгладились, и он улыбнулся:
— Пройдет еще много времени, прежде чем ты окажешься в достаточно
хорошей форме для подобных штук.
— А это зависит от того, как быстро ты меня выходишь.
— Мы не станем торопиться. Поврежденная печень не заживет в два дня.
К тому же Ниема потеряла часть селезенки, и пуля задела два ребра. С другой
стороны, Джон жив, а это самое главное. Если бы она не отвлекла внимание на
себя, его пристрелили бы на месте.
— Зачем ты это сделал? — спросила она, откинувшись в кресле и
нахмурившись. Наконец-то она может задать ему вопрос, который мучил ее все
это время. — Зачем ты стал наступать на Ронсара?
— Этот мерзавец целился тебе в голову, — ответил он. — И я
потерял самообладание. Так случается всегда, когда речь идет о тебе.
— Та
Закладка в соц.сетях
