Жанр: Любовные романы
Ребенок Сары
...чего-нибудь?
Холодного пива с соленым попкорном
, — подумал Роум. Он бы поставил
что угодно на то, что Сара не пьет пива, но воображение уже рисовало
картинку, как, привалившись к нему, она потягивает лимонад и выуживает
попкорн из миски. Они молча смотрят игру, но наступает рекламная пауза, и,
откинув ее голову, он дарит ей медленный поцелуй, чувствуя соленый вкус на
губах. К окончанию матча они так распалены, что занимаются любовью прямо на
диване, или, возможно, на ковре перед телевизором.
Под внимательным взглядом Роума, Сара беспокойно переминалась с ноги на
ногу, прижимая ладони к щекам. Неплохо было бы улизнуть в спальню и
подкраситься. Хоть чуть-чуть. Все равно будет лучше, чем сейчас.
— Полагаю, что пива у тебя нет? — приглушенно спросил Роум, не
отрывая от нее пристального взгляда.
К своему удивлению, Сара смогла засмеяться в ответ. Никогда в жизни она не
покупала пива, да и видела его только в яркой телевизионной рекламе.
— Ну, в этот раз счастье тебе точно изменило. Выбирай: лимонад, вода,
чай или молоко?
Брови Роума изумленно приподнялись:
— И никакого алкоголя?
— Я не большой любитель выпить. Мой организм очень плохо переносит
алкоголь. Я обнаружила это еще в колледже.
От улыбки, осветившей лицо девушки, у Роума сбилось дыхание. Что за черт!
Любое ее движение заставляло его думать о сексе. Он заерзал, пытаясь скрыть
возбуждение.
— Тогда я пас, если только ты не собираешься пригласить меня на
обед, — поднявшаяся бровь подчеркнула заданный вопрос.
Сара рухнула в кресло, шокированная напором Роума. Как она может пригласить
его? Уже полдень, и поздно ехать за продуктами. Максимум, что могла
предложить Сара, это сэндвич с арахисовым маслом. Вряд ли это любимое блюдо
Роума. Что вообще он ест? Она лихорадочно пыталась вспомнить, что Диана
обычно подавала на ужин. Та не любила готовить, делала это скорее по
необходимости. На кухне Диана всегда была похожа на стихийное бедствие, и
ограничивала свои попытки перечнем простых блюд, которые можно было
приготовить без особого риска. Сара же была прекрасной хозяйкой, но что
получится из начатой буханки хлеба и банки арахисового масла?
Девушка беспомощно развела руками:
— Конечно, но у меня совсем пустой холодильник... Я... я могу
пригласить тебя на поздний ужин. Сначала придется съездить за продуктами.
Ее прямота восхитила Роума, он громко рассмеялся, а темные глаза замерцали
мягким светом. Сара задержала дыхание. Он не был красавчиком, но когда он
смеялся...да, даже птицы слетались с деревьев, привлекаемые обаянием Роума
Мэтьюза. Глубокий бархатистый смех послал волну возбуждения по телу девушки.
Сара представила, как лежит рядом с ним в темноте, нежась в его объятиях
после бурного секса. Возможно, они будут разговаривать, и рокочущий звук его
голоса вновь пленит, и Роум будет любить ее снова, даря так необходимое ей
чувство защищенности.
— Почему бы мне не пригласить тебя? — предложил он. Сара в тот же
миг поняла, что все это спланировано заранее, просто Роум решил ее немного
подразнить.
— Хорошо, — тихо согласилась она. — Что у тебя на уме?
— Стейк. Самый большой, который только можно найти в Техасе. Я не ел
весь день, — сознался он.
Сидя напротив Роума, Сара жевала свою порцию, совершенно не чувствуя вкуса
мяса. Ее внимание было поглощено любимым мужчиной. Она была ошеломлена
происходящим и не могла поверить, что обедает с ним, разговаривает, как ни в
чем не бывало, как будто не было вчерашнего вечера и минут страсти,
проведенных в его объятиях. Конечно, ее и раньше приглашали на обед мужчины,
сотни раз. Но никто из них не волновал девушку. С Роумом она чувствовала
себя уязвимой, ранимой, практически обнаженной. Именно это постоянное
чувство незащищенности она умело скрывала под маской хладнокровия. Но сейчас
ее самообладание висело на волоске, а сердце колотилось так, что, казалось,
вот-вот выпрыгнет из груди.
Сара изо всех сил старалась поддерживать не к чему не обязывающую беседу, и
конечно, речь зашла о работе. Босс Сары, мистер Грэхем, был старшим вице-
президентом компании, и номинально занимал более высокий пост, чем Роум. Но
ни для кого не было секретом, что, когда мистер Эдвардс уйдет в отставку,
Генри Грэхем не будет единственным кандидатом на его место. Хотя Роум был
еще молод, он был блестящим стратегом, и лучше всех знал подноготную фирмы.
Он обладал сильным характером, интеллектом и харизмой, и был создан для этой
должности. За все годы, что они были знакомы, Роум вспылил на людях только
раз, и с тех пор о силе его гнева ходили легенды. Все знали, что у него был
жесткий характер, но обычно он держал его под железным контролем. Тем более
удивительным, удивительным вдвойне, было то, что прошлым вечером он не смог
контролировать свои эмоции и показал свою ранимость.
Роум был чуть более сдержан, чем обычно, даже суров, будто боялся сказать
лишнего. Но постепенно скованность прошла, и он стал чувствовать себя
свободно. Выказывая неподдельный интерес, он подался вперед, и
сосредоточенно вглядывался в лицо девушки. Сара редко откровенничала с
людьми. Проработав полжизни в одной корпорации, она прекрасно знала и о
подковерных играх и о том, на что способны люди ради достижения своих целей.
В обществе Роума она могла позволить себе быть самой собой. Она была слишком
счастлива находиться рядом с ним, чтобы думать о какой-то защите. Лицо
девушки, обычно учтивое и сдержанное, сияло откровенной радостью, ее зеленые
глаза лучились теплым светом, согревая Роума.
Разговор продолжался всю дорогу до дома Сары. Оба были так поглощены
беседой, что и, приехав, продолжали сидеть в машине, словно подростки, не
желающие расставаться. Хотя, конечно, лучше было бы завершить этот вечер
дома, за чашечкой кофе...
В салон автомобиля лился серебристый свет от уличных фонарей. Исчезли все
цвета и оттенки, кроме темных волос и глаз Роума, и мягкого свечения локонов
Сары. В неестественном смешении света луны и уличных фонарей молодая женщина
казалась неземным существом, чей спокойный голос тихо звучал в ночи.
Внезапно Роум повернулся к ней, взяв ее руки в свои ладони.
— Я был счастлив сегодня вечером. Кажется, прошла целая вечность с тех
пор, когда я общался с женщиной. Я не имею в виду секс, — спокойно
объяснил он. — Я говорю о дружбе, возможности поговорить и насладиться
обществом другого человека. Вместе отдохнуть, в конце концов. Я был уверен,
что лишился этого навсегда. Но сегодня я... чувствовал себя замечательно.
Спасибо тебе.
Пальцы Сары сжались, слегка коснувшись его руки:
— Для этого и существуют друзья.
Роум проводил ее до дверей. Открыв дверь, Сара включила свет и повернулась к
нему лицом. На ее губах блуждала грустная улыбка. Девушке не хотелось
прощаться, не хотелось, чтобы кончился этот замечательный вечер. Лучший
вечер в ее жизни.
— Спокойной ночи. Это был неплохо.
Это было божественно
, —
шептало ее сердце.
— Спокойной ночи.
Но он не ушел. Вместо этого Роум встал в дверях, пристально глядя на Сару.
Он поднял руку и провел пальцем по щеке девушки, ласково приподнимая ее
подбородок. Сара дрожала от предвкушения, ее тело, будто, насквозь пронзило
молнией, глаза широко раскрылись от возбуждения. Он собирался поцеловать ее
снова. Его губы коснулись рта девушки, и Сара прикрыла глаза. С легким
вздохом она обмякла в его руках, а большего поощрения Роуму и не
требовалось. Обняв и притянув девушку к своей груди, он принялся целовать ее
настойчивее.
Сара не собиралась отталкивать его. Она не могла даже представить, что
говорит ему
нет
. Близость его тела обжигала, несмотря на разделяющую их
одежду, и именно это тепло притягивало Сару. Девушка обвила руками шею Роума
и радостно приветствовала ласки его языка. В ней разгорался пожар чистого,
неприкрытого желания, ей хотелось быть ближе к любимому, слиться с ним.
Роум гладил ее спину, не в состоянии удержать руки на одном месте и,
одновременно пытаясь не потерять контроль над собой и ситуацией. Чувствуя,
что может ему довериться, Сара полностью отдалась поцелую, не скрывая
чувственного голода.
Секс с Роумом будет великолепным
, — промелькнула
ветреная мысль в голове девушки, и Сара прижалась к нему еще крепче. Он был
опытным любовником, об этом говорили его крепкие, но нежные объятия,
расслабленные ласки... Поведи Роум Сару в спальню прямо сейчас, она даже не
пискнула бы в знак протеста.
Роум со стоном оторвался от ее губ, на секунду прислонился подбородком к ее
макушке и нехотя отстранился.
— А вот теперь вечер действительно удался. Боюсь, еще чуть-чуть и я не
смогу остановиться. Увидимся в понедельник в офисе.
Сара из последних сил пыталась взять себя в руки и спрятаться за привычной
маской хладнокровия, но тело предавало ее.
— Да, спокойной ночи, — выдохнула Сара, отступив в свою квартиру и
тихо закрыв за собой дверь.
Часть вторая
Роум долго сидел в машине, прежде чем поехать домой. Оказывается, Сара вовсе
не была Снежной королевой, какой казалась ему все эти годы. От нее так не
хотелось уходить! Все в нем протестовало, не желая лишаться мягкости и тепла
ее тела. С удивлением он обнаружил, что не может заниматься с ней ни к чему
не обязывающим сексом, как нередко делал это последние два года с другими
женщинами. Сара была подругой Дианы, любила ее. Нельзя было просто
удовлетворить с ней свой сексуальный голод и уйти. Совесть не позволяла.
Кроме того, он действительно получил удовольствие от проведенного вечера.
Сара обладала удивительно тонким чувством юмора, и когда она, наконец,
расслабилась, стала настоящей красоткой, с этими сверкающими глазами и
мягкими губами.
И она целовала его так, словно действительно хотела. Ее отклик едва не лишил
его самообладания. Он почувствовал ее мягкие губы, и этого было достаточно,
чтобы забыть обо всем, кроме теплого женского тела в его объятиях.
Физическое влечение, которое он чувствовал к ней все эти годы, не исчезло
при более близком знакомстве, а наоборот, усиливалось с каждой новой
встречей. Роум представлял, как Сара ждет его в постели, ее стройное
грациозное тело обнажено, полные губы припухли от поцелуев, великолепные
длинные волосы цвета белого золота мерцающим нимбом раскинулись на подушке.
От желания обладать ею, Роум стиснул зубы, — перед сном ему придется
принять холодный душ. Останься он у Сары, сейчас он был бы уже сонным,
расслабленным, и полностью удовлетворенным.
Но Сара была не из тех, кого можно использовать и отбросить в сторону. Во-
первых, они работали вместе, а во-вторых, случайная связь не для нее. Секса
на одну ночь будет недостаточно. Ему хотелось узнать все ее секреты,
возбуждать ее снова и снова до того сладкого состояния, когда она таяла под
ним. Он задумывался об интрижке с ней, и удивился, внезапно осознав, что
простой связи ему будет недостаточно. Ему хотелось знать о ней все,
полностью разрушить ее ледяной самоконтроль и выяснить все способы, какими
можно доставить ей удовольствие. Его несло по течению, и Сара ему была нужна
даже больше, чем он думал.
Роум неожиданно осознал, что его интерес к Саре далеко выходит за рамки
обычного физического влечения. Она была умным и занимательным собеседником,
и с ней было интересно не только говорить, но и молчать; в ней было какое-то
спокойствие, безмятежность, с ней было легко и приятно. Глядя в зеленые
омуты ее экзотических глаз, ему казалось, что Сара понимает все без слов.
Но она полностью посвятила себя карьере. За эти годы Сара достаточно четко
дала понять, что прекрасно чувствует себя в одиночестве, без мужчины, на
которого пришлось бы тратить время. Скорее всего, она отвергнет любой намек
на серьезность с его стороны, с ней надо вести себя непринужденно, дать ей
привыкнуть к его компании. Хотя Роум сомневался, что способен на это,
особенно когда Сара так страстно отвечала на поцелуи. Ему хотелось швырнуть
ее на кровать и зацеловать с ног до головы, насладится каждым дюймом ее
женственного тела. Интересно, что бы она сказала на это?
Может, она и не отклонит предложение о любовной связи. В конце концов, Сара
современная взрослая женщина и судя по отклику, не имела ничего против
секса. В то же время, она никогда не смешивала работу и личную жизнь, но
Роум надеялся, что рано или поздно сможет переубедить девушку. Он не будет
торопиться, давить на нее, дождется, когда она сама ослабит бдительность.
Роум чувствовал, что на каком-то подсознательном уровне Сара его боится.
Может, она с опаской относится ко всем мужчинам. Диана предполагала, что у
Сары в прошлом был роман, оставивший глубокую рану в душе. В ней была какая-
то уязвимость, ранимость, пусть и тщательно скрываемая. Хотел бы он
посмотреть на того болвана, который дал Саре улизнуть после того, как смог
заполучить ее в свою постель.
Сара не ожидала известий от Роума в эти выходные. Но в полдень воскресенья
раздался телефонный звонок. Она подняла трубку и, услышав его голос,
почувствовала, как дрожь удовольствия волной прокатилась по телу.
Роум решительно прервал ее робкую попытку приветствия.
— Сара, у Генри был сердечный приступ, он очень плох.
Сара от шока чуть не выронила телефонную трубку, пришлось перехватить ее
покрепче. Ее босс не был сердечником. Маленький, жилистый, даже костлявый,
очень активный, он был заядлым гольфистом, бегал каждый день и не позволял
себе никаких излишеств, свойственных пожилым людям. Сара его просто обожала.
— Он... он будет жить? — задала она мучивший ее вопрос.
— Один шанс из тысячи. Мне позвонила его жена, я сейчас в
больнице, — кто-то обратился к нему, и Роум сказал, — Подожди
минутку.
Прикрыв рукой трубку, он заглушил свой ответ, превратив его в мешанину
звуков. Договорив, он вновь обратился к Саре ясным и четким голосом:
— Генри захватил домой несколько отчетов из тех, что потребуются в
понедельник. Не могла бы ты съездить и забрать их? В дом тебя впустит
экономка.
— Да, конечно, — машинально согласилась она. — О каких
отчетах идет речь?
— Финансовый отчет Стерна и прогноз продаж. Посмотри в его портфеле.
Увидимся утром.
— А в какой больнице он...? — начала Сара, но Роум уже повесил
трубку. В любом случае, она не могла ничего поделать. Может быть, завтра
утром появится больше информации о состоянии Грэхема. Расстроенная внезапным
недугом начальника, Сара быстро причесалась и поехала к нему домой.
Дверь открыла хрупкая женщина небольшого роста, оказавшаяся экономкой. Она и
посвятила Сару в детали происшедшего. Утром мистер Грэхем чувствовал себя
замечательно, даже сыграл в гольф, пройдя девять лунок. Но после ланча он
пожаловался на боль в левой руке, а потом вдруг потерял сознание.
— Такие вещи могут случиться в любой момент, — мрачно добавила
экономка, покачивая головой. — Их нельзя предугадать.
— Да, конечно нельзя, — согласилась Сара.
На следующее утро Сару неожиданно вызвали в офис мистера Эдвардса. В
кабинете был Роум, и он смотрел на нее с нескрываемым беспокойством. От
одного его взгляда Сара задрожала, отводя глаза. В его присутствии девушка
не могла ни на чем сосредоточиться, ее преследовали воспоминания об их
страстных поцелуях.
— Сара, проходи, садись, — пригласил ее мистер Эдвардс.
Его проницательные глаза по-доброму смотрели на нее. Девушка всегда ладила с
ним, но никогда раньше ее не вызывали к нему в кабинет. Она села и спокойно
сложила руки на коленях.
— Генри не вернется в компанию, — сказал мистер Эдвардс. — Я
лично говорил с его врачом, и он заверил меня, что состояние Генри
стабилизировалось, и он проживет еще много лет, но о работе придется забыть.
Должность старшего вице-президента фирмы займет Роум.
Сара чувствовала на себе напряженный взгляд Роума. Наклонившись к ней, он
сказал:
— К сожалению, я не смогу взять тебя на должность своего секретаря. Все
эти годы я работал с Кейли, и, она перейдет со мной на новое место.
В этом не было ничего удивительного. На лице Сары мелькнула вымученная
улыбка, от вида которой внутренности Роума будто разрывало на части. Она и
не ожидала, что ей предложат стать его секретарем. К тому же, Сара не смогла
бы работать с ним бок о бок.
— Конечно, я понимаю. Я уволена?
— Боже мой, нет! — вздрагивая, воскликнул мистер Эдвардс. —
Как ты могла подумать. Мы предлагаем тебе два варианта. Должность Роума
займет наш человек из Монреаля, секретарь которого отказалась переезжать.
Если хочешь, это место — твое, твой будущий шеф уже дал свое согласие. Если
ты предпочтешь перейти в другой отдел, только скажи. Долгие годы ты
прекрасно работала на
Спенсер-Найл
, так что выбор за тобой.
Сара не хотела в другой отдел, ей была по душе напряженная атмосфера,
царившая в головном офисе. Здесь вершились судьбы тысяч людей, принимались
важные решения, а бешеный темп работы отвлекал ее от мыслей о Роуме, хотя он
и находился по соседству.
— Я бы предпочла остаться здесь, — наконец сказала она
серьезно. — Как зовут моего нового босса?
— Максвелл Конрой. Он управлял нашим отделением в Монреале. Очень
грамотный руководитель. Кажется, он англичанин.
— Да, — подтвердил Роум.
Скорее всего, он уже раздобыл досье на Максвелла Конроя и выучил его
наизусть.
— Вот и хорошо, — с воодушевлением сказал мистер Эдвардс,
поднимаясь на ноги. Понимая, что разговор окончен, Сара направилась к себе.
Роум пошел вслед за ней и, войдя в ее кабинет, закрыл за собой дверь.
Занервничав, Сара села за стол, чувствуя себя так более защищенной.
— Знай, — прошептал Роум, склонившись к Саре. — Я хочу, чтобы
ты была моим секретарем... очень хочу... но тогда я не смогу работать.
Совсем. Стану типичным боссом из анекдотов, бегающим вокруг стола за своей
секретаршей. Поэтому я оставил это место за Кейли.
Сара пристально смотрела на него, утонув в темном колодце его глаз.
— Понимаю, — также шепотом ответила она.
— Неужели? — Роум выпрямился, насмешливо улыбаясь. Глядя на нее
сверху вниз, он сказал, — Не уверен, что понимаю я. Может, ты объяснишь
мне все за ужином сегодня вечером?
Обычно Сара не назначала свиданий во время рабочей недели. Очень сложно было
угадать заранее, в какой из дней придется задержаться на работе допоздна. Но
когда об этом попросил Роум, вся ее осмотрительность куда-то испарилась.
— Да, конечно, — она не сумела спрятать вспыхнувшую в глазах
радость.
Пристально глядя на нее, Роум снова наклонился и поцеловал. Всего один раз,
но так настойчиво, так жадно.
— Встречаемся в восемь. Как насчет китайской кухни?
— Замечательно, я люблю китайскую кухню.
После его ухода, Сара трясущимися руками попыталась разобраться с бумажной
текучкой. Это было похоже на начало серьезных отношений, и она не смогла бы
пойти на попятную... да и не хотела. Вспомнив о Диане, Сара закрыла глаза.
Она бы умерла вместо подруги, если могла, но никому не предоставляется шанс
выбирать в этом вопросе. Сейчас Роум был свободен, и Сара хотела
использовать любую возможность, чтобы быть с ним.
Всю следующую неделю они каждый свободный вечер проводили вместе. Сара была
счастлива. Впервые она могла открыто общаться с Роумом. Помня, что он не
просил ничего, кроме дружбы, она постоянно одергивала себя, стараясь не
выдать своих чувств, хотя иногда казалось, что это не имеет значения. Роум
неизменно целовал ее на прощание. С каждым разом, поцелуй становился все
более долгим, словно его неудержимо тянуло к теплым глубинам ее рта, и
вскоре Сара уже оказывалась в его объятьях, и они целовались со страстью
подростков. Но Роум всегда отстранялся прежде, чем все заходило слишком
далеко. И Сара воспринимала это, как его нежелание перевести их отношения на
новый уровень. Создавалось впечатление, что он доволен текущим положением
дел: у него был друг, с которым можно поговорить и разделить общие интересы.
Саре же хотелось большего. Она мечтала заполучить его всего, без остатка;
но, может, это и было все, на что он способен? Сара понимала, что он не
переставал думать о Диане. И каждый раз, когда они вспоминали о ней — чего
было невозможно избежать — он замыкался.
Максвелл Конрой прилетел из Монреаля спустя неделю. Он оказался высоким,
худым англичанином с копной золотых волос и тем неуловимым акцентом, который
выдавал его принадлежность к британскому высшему обществу. И, конечно, его
глаза — никогда раньше Сара не видела таких ярких, живых и озорных зелено-
голубых глаз. Не просто привлекательный, он обладал той вечной,
аристократической красотой, которая покоряла всех женщин без исключения.
Если бы не Роум, Сара и сама могла стать очередной жертвой его обаяния, а
так он получил от нее лишь легкую вежливую улыбку.
Не тратя время на пустые разговоры, он сразу пригласил Сару на обед. Девушка
испуганно смотрела на него, широко раскрыв глаза. Никакой ошибки быть не
могло, этот светящийся взгляд ясно выражал намерения Макса. Прикусив губу,
Сара задумалась, как бы отказать, не усложняя их совместную работу. Ей не
хотелось связывать себя обещанием, она надеялась получить приглашение от
Роума.
— Мне кажется, это не очень хорошая идея, — стараясь сохранять
спокойствие, произнесла она, — нам придется работать вместе. И, хотя в
нашей корпорации не запрещены романы между сотрудниками, внутри отдела такую
ситуацию воспринимают неоднозначно.
— А я знаю, что пока люди ведут себя осмотрительно, другие не придают
этому особого значения.
Сделав глубокий вздох, Сара созналась:
— Я... уже встречаюсь с одним человеком.
— Он будет против? — прямо спросил Макс, заставив Сару
усмехнуться.
— Скорее всего, нет, — призналась она. Ее невеселый смех замер,
выдавая эхо давнего страдания, отразившееся туманной грустью в глазах.
— Тогда он просто дурак, — негромко произнес Макс, разглядывая
копну блестящих светлых волос, собранную в узел на склоненной голове. —
Дай мне знать, если вдруг твое решение изменится.
— Конечно, — она выдержала взгляд его проницательных глаз.
На самом деле, Максвелл привлекал ее гораздо больше всех остальных мужчин.
За исключением Роума, конечно. Макс понравился ей сразу, и, странным
образом, она могла расслабиться в его обществе. Сара чувствовала, что он
уважает ее право на личное пространство и не переступит очерченные ею
границы. И так будет до тех пор, пока она сама не разрешит ему их
преодолеть.
В тот вечер Роум и Максвелл задержались в коридоре, обсуждая какие-то
вопросы, прежде чем разойтись по домам. Сара закрыла кабинет и тихо
попрощалась, проходя мимо них. Она изо всех сил старалась не задерживать
взгляд на Роуме.
Макс развернулся ей вслед, его блестящие глаза сузились, разглядывая ее с
нескрываемым интересом. Для проницательного взгляда Роума его реакция не
прошла незамеченной, и он также повернулся, наблюдая за уходящей Сарой.
Машинально он отметил грацию ее движений, то, как мягко обвивала юбка ее
красивые ноги. Ему не понравился оценивающий взгляд Макса: так нежно обычно
смотрит кот на канарейку, которую приметил на обед. В Роуме медленно
нарастало раздражение.
— Какая красотка! — прощупал он почву, в напряжении ожидая ответа
Максвелла.
Недоверчиво на него посмотрев, Макс воскликнул:
— Красотка? Да она чертовски хороша. Настолько утонченная и элегантная,
невооруженным глазом видна чистота и правильность черт ее лица.
В памяти Роума возникло светящееся от наслаждения лицо Сары, с опухшими от
поцелуев губами, молящими его продолжать. Мучительно было сдерживать себя и
продвигаться вперед такими маленькими шагами, но он ждал сигнала, какого-
либо знака, что она хочет большего, чем просто поцелуи перед сном. Как бы
страстно Сара его не целовала, она ничем не выдавала желания продвигаться
дальше. Появилось чувство безнадежности, Роум страдал от неудовлетворенного
желания. Никогда раньше ему не приходилось так долго добиваться женщины. Ну,
может, только в юности, когда озабоченным подростком он каждую пятницу
пытался соблазнить девственную подружку на заднем сиденье авто.
Но если когда-нибудь Сара и уступит нахлынувшей страсти, то только с ним.
Убей его
...Закладка в соц.сетях
