Жанр: Любовные романы
Независимая жена
... и с радостью последовала бы за ним в пасть к смерти, если бы он
только попросил.
Но он не попросил; ушел один, наплевав на ее страхи и неотвязную робость.
Разве он когда-нибудь тревожился о ее чувствах? Он слишком сильный, слишком
самоуверенный, чтобы поставить ее мысли и чувства выше собственных. Его
отношение к ней каким было, таким и осталось. Разве не в том же духе он
действует сейчас? То, чего хочет она — просто не в счет! Достаточно
посмотреть с каким самодовольством он сразу прервал ее карьеру и потребовал,
чтобы она вернулась к замужней жизни. А как насчет ее планов, ее жизненных
приоритетов?
Несколько раз глубоко вздохнув, Салли попыталась привести мысли в порядок.
Если она вернется к Рису, то что будет? Ответ прост — Рис останется, пока
она ему не надоест. А возможно, придется делить его внимание с кем-то еще.
Не стоит недооценивать Корал Уильямс, да Рис никогда и не обещал хранить ей
верность. Он вообще ничего не обещал, кроме физического удовольствия. Так
что если она вернется к нему, то получит только чувственное удовлетворение и
ту радость, которую сможет найти в его компании.
С другой стороны, что он получит от примирения? И снова первое, что приходит
на ум — секс. К сожалению, неистовое влечение было взаимным, что и делало
мужа совершенно безрассудным. Если Корал подталкивала его к каким-то
обязательствам, то возвращение Салли положит конец подобным запросам, хотя
Корал только что сказала, что Риса совсем не волнует, что Корал может
оставить его. Нет, Корал останется, пока Рис хочет ее, и если он сможет
иметь обеих женщин сразу, то, вероятно, так и будет.
Салли вздрогнула от этой мысли. Нет, Рис все-таки не такой. Она не думала,
что он способен хранить верность какой-то женщине, но в такие игры он не
играл. Женщина должна принимать его таким, какой он есть. Это и было
проблемой для них. Она хотела, чтобы он был кем-то, кем никогда не был —
обычным мужем. Рис не хотел не только меняться, но даже пойти на компромисс.
Поэтому изменилась она, вырвалась из-под его власти, и теперь его бесило,
что она бросила ему вызов. Когда-то она принадлежала ему, и он не мог
допустить мысль, что ей это больше не нужно. Эта его собственническая жилка,
должно быть, шириной в километр. Однажды она уже принадлежала ему и он хочет
ее вернуть, и перевернет небо и землю, чтобы заполучить ее, даже если для
этого придется уничтожить ее карьеру.
Она не могла вернуться к нему, хотя глубоко в душе просто жаждала это
сделать. Ее собственная личность оказалась бы под угрозой. Рис просто
затопил и удушил бы ее. И потом, когда интерес к ней пропадет и он снова
уйдет, она вряд ли снова сможет все это пережить.
Нет, она должна следовать собственной дорогой и если та уведет ее от Риса,
она примет это. Странно, как она может любить его и все же желать провести
свою жизнь отдельно от него, но таков ее выбор. Салли интуитивно понимала,
что Рис уничтожит ее чувство собственного достоинства, веру в себя, если она
снова доверит ему господствовать над своими эмоциями.
Нет никаких сомнений; она должна выбрать для себя правильный путь и этот
путь без Риса. Возможно, никогда и никакой другой мужчина не заставит
безумно биться сердце, как мог сделать Рис легчайшим прикосновением, но если
такова цена, она готова заплатить. Должна.
После поездки в Сакарию она напишет заявление об увольнении и покинет город.
Больше ждать невозможно. Рис затягивает, и она вынуждена каждую минуту быть
настороже.
Глава 6
Вечером накануне отъезда в Сакарию Салли легла спать пораньше, надеясь, что
сможет заснуть, потому что полет предстоял долгий, а ей никогда не удавалось
отдохнуть в самолете. Она всегда была слишком взвинчена, слишком беспокойна
и, к своей досаде, то же самое чувствовала сейчас. При мысли о путешествии с
Рисом, когда инстинкт самосохранения вопил держаться от него как можно
дальше, нервы покалывало от смеси страха и предвкушения. Это как приласкать
прекрасного тигра: безрассудно стремиться коснуться этого великолепия,
одновременно сознавая, что тигр может убить.
Она беспокойно крутилась на постели, запутывая простыни, и когда зазвонил
дверной звонок, с облегчением спрыгнула с кровати, схватила халат и,
втискиваясь в него, побежала к двери. Добравшись до выхода, притормозила,
останавливаясь, и спросила:
— Кто там?
— Крис, — раздался глухой ответ, и Салли в замешательстве подняла
брови.
Что он здесь делает? В последнее время он много путешествовал, несомненно,
благодаря Рису, но вернулся в город днем раньше и вчера был в полном
порядке, когда она мимоходом увидела его и коротко поприветствовала. Теперь
голос звучал так, будто его мутило или корчило от боли.
Она быстро отперла несколько замков на двери и открыла ее. Крис тяжело
опирался на дверной косяк, потом выпрямился, позволив ей увидеть осунувшееся
лицо.
— Что случилось? — забеспокоилась она, схватив его за рукав и
втягивая внутрь, чтобы закрыть дверь.
Снова повозилась с замками, затем повернулась к нему. Он стоял, глубоко
засунув руки в карманы, глядя на нее карими глазами со всеобъемлющим
безмолвным отчаянием
У Салли перехватило дыхание. Кто-то убит? Это всегда было первой мыслью,
глубочайшим страхом. Она протянула ему руку, он схватил ее, до боли сжав
тонкие пальцы.
— Что? — мягко спросила она. — Крис?
— Я не знал, что это так больно, — простонал он, голос был
настолько слабым, что она едва расслышала. — О, Боже, Салли, я не знал.
— Кто? — потребовала она, крепко схватив его свободной
рукой. — Крис Микер, если ты немедленно не скажешь мне...
Он покачал головой, словно пытаясь собраться с мыслями, потом внезапно
понял, о чем она подумала.
— Нет, — выдавил он. — Никого не убили, не считая меня. Она
бросила меня, Салли.
Салли уставилась на него, вспомнив, что он влюблен в женщину, которая хотела
того же самого, чего и она когда-то — славного обыкновенного мужа, который
возвращался бы домой каждый вечер, с которым можно завести детей, он будет
их любить, и будет рядом, помогая их растить. Очевидно, женщина решила, что
не сможет мириться с работой Криса, с ожиданием, что очередная поездка может
стать последней. Конечно, не все задания смертельно опасны, но все-таки эта
работа связана с самым высоким риском. Салли тоже не смогла справиться с
постоянным беспокойством о человеке, которого так отчаянно любила. И только
выбросив Риса из своей жизни, получила возможность снова начать жить.
— Что я могу для тебя сделать? — спросила она со сдержанным
сочувствием. — Скажи, чем я могу помочь.
— Обещай, что все наладится, — молил он надтреснутым
голосом. — Салли, обними меня. Пожалуйста, обними меня!
К ее ужасу, его лицо скривилось и Крис зарыдал, с отчаянием дернул ее к
себе, и настолько сильно сжал руками, что она едва могла дышать. Сотрясаясь
всем телом, он уткнулся лицом ей в шею, орошая кожу, волосы и воротник
солеными слезами. Безудержные рыдания рвались из его груди, она обхватила
его руками, давая ему то, что он просил — дружеское объятие. Она знала, что
он чувствует; Боже всемогущий, она точно знала, что он переживает. Она
прошла тот же путь с Рисом, чувствуя будто тот вырвал у нее внутренности и
она умирает от боли.
— Все наладится, — пообещала она неразборчиво со слезами в
голосе. — Я знаю, Крис. Со мной так было.
Он не ответил, но убрал руки и поднял ее с пола. Глубоко судорожно вздохнул
и сглотнул, пытаясь совладать с собой.
— Господь свидетель, ничего хуже быть не может, — прошептал он и
поднял голову.
Мгновение карие глаза — мокрые и несчастные, смотрели в ее глаза — влажные и
синие, потом он опустил голову и прижался к ней губами, целуя с немым
отчаянием. Салли поняла и поцеловала его в ответ. Он целовал ее без всякого
сексуального подтекста, просто потребовалось коснуться кого-то, ища
утешения. Крис всегда ей нравился, и в этот момент она поняла, что любит
его. Не той мучительной ненасытной любовью, как Риса, и даже не любовью
между мужчиной и женщиной. Она просто любит его как человека, как ближнего,
который ранен и нуждается в ней. Никогда в жизни никто не нуждался в ней:
сначала она зависела от родителей, потом от мужа. И уж конечно, Рис никогда
не нуждался в ней!
Крис поднял голову и вздохнул; потом прислонил свой лоб к ее лбу.
— Что я могу сделать? — спросил он, но она понимала, что он не
ждет ответа. — Как долго это продлится?
Теперь Салли могла ответить.
— Мне потребовалось несколько месяцев, пока я смогла что-то
делать, — честно призналась она, и он вздрогнул. — Но я переживала
это тяжелее, чем что бы то ни было в своей жизни, ни до этого, ни после.
— Не могу поверить, что она сделала это, — простонал Крис.
— Вы поссорились? — спросила Салли, подведя его к дивану и
подталкивая, пока он тяжело не осел на подушки.
Голова устало качнулась слева направо.
— Никаких ссор. Даже никаких ультиматумов. Господи, хотя бы
предупредила! Если она хотела вырвать мне кишки, то справилась с первого
раза!
Присев рядом с ним, Салли взяла его за руку. Побывав в аналогичной ситуации,
она хорошо понимала мотивы безымянной девушки Криса. Он считал совершенно
нормальным рисковать жизнью и здоровьем, пока она терпеливо ждет его дома,
но подумал ли он, что с ней станет в случае его смерти? Он ждет, что она
просто огорчится, если ей внезапно сообщат, что он не вернется? Мужчины
настолько высокомерны и эгоистичны, даже Крис, а он самый милый из всех,
кого она когда-либо встречала. Она четко громко сказала:
— Не жди, что она сдастся только потому, что ты не можешь. Вы только
сделаете друг друга несчастными. Взгляни правде в лицо — вам будет лучше
порознь.
— Я никогда и никого раньше не любил, — безнадежно возразил
он. — Не так легко бросить того, кого на самом деле любишь!
— Я бросила, и у меня тоже не было выбора. Он оставил меня банкротом в
собственных глазах.
Крис вздохнул и уставился на узор ковра, страдание состарило его лицо. Крис
всегда выглядел моложе своих лет, как будто жизнь проходила на каком-то
расстоянии от него и по-настоящему никогда не затрагивала, отскакивая от его
невозмутимости, как свет от зеркала, но теперь лицо соответствовало
возрасту, потеряв мальчишескую безмятежность.
— Ее зовут Эми, — внезапно сообщил он. — Она тихая, немного
застенчивая. Я прикинул, что потребовался год случайных встреч в коридоре,
чтобы добиться от нее большего, чем улыбка, когда я заговаривал с ней. И еще
год, чтобы заполучить в постель.
Он остановился и взглянул на нее, губы скорбно сжались.
— Забудь, что я сказал. Обычно я не целуюсь и не треплюсь.
— Уже забыла, — заверила Салли. — Ты просил ее выйти за тебя
замуж?
— Не сразу. Я никогда не хотел жениться, Сал, я — одинокий волк, как и
ты.
Он покачал головой, словно сам себя не понимая.
— Идея жениться подкралась исподволь. В общем, в конце концов, я
спросил ее, а она заплакала. Сказала, что любит меня, но не сможет смириться
с моей работой и выйдет за меня, если я сменю профессию. Черт, но я люблю
свою работу! Патовая ситуация.
— Она избегает потерь, — пробормотала Салли.
— К тому же подстраховалась. — Он криво усмехнулся, издеваясь над
собой. — Она еще сделала ставку на мистера С-девяти-до-пяти. И сообщила
мне сегодня вечером, что они поженятся уже в этом году.
— Блефует?
Крис покачал головой.
— Вряд ли. У нее бриллиант на пальце.
Мгновение помолчав, Салли откровенно сказала:
— Ты же понимаешь, что у тебя есть выбор. Ты либо получаешь Эми, либо
остаешься на прежней работе, но то и другое вместе невозможно. Так что реши,
что для тебя важнее, и забудь о другом.
— А ты забыла о своем парне, когда предпочла ему работу? —
огрызнулся Крис.
— Ты не так понял. Я была на месте Эми, не на твоем. Это он предпочел
мне работу, — ответила Салли. — Я его не забыла, но мне хорошо и
без него, спасибо.
Может она выболтала Крису слишком многое, а возможно, Крис интуитивно
воспринимал ее настроения и мысли без каких-то конкретных фактов.
Проницательно взглянув на нее, он заключил:
— Это Бэйнс, не так ли? Это он бросил тебя.
Ее потрясенный вид подсказал ему ответ, но через минуту она собралась и
признала:
— Да, это он. И еще тебе скажу, когда Рис Бэйнс уходит, то уходит без
колебаний!
— Он просто идиот, — мягко утешил Крис. — И теперь он хочет
тебя вернуть, так ведь?
— Не навсегда, — с легкой горечью пояснила Салли. — Просто
ему хочется поиграть какое-то время.
Крис долго смотрел на нее, карие глаза разглядывали замкнутое личико,
скрывавшее внутреннюю боль. Когда стало очевидно, что больше ей нечего
сказать, он наклонился вперед и нежно поцеловал ее, но на сей раз предлагая
утешение, а не требуя его. Салли закрыла глаза и приняла поцелуй, не
отвечая, не отклоняя, просто разрешив его рту слегка прижаться к ее губам.
Раньше ее никогда так не целовали — без страсти, по-дружески.
Резкий телефонный звонок заставил Криса отстраниться, и, выдохнув:
Извини
,
Салли потянулась за желтой трубкой. Она похолодела, когда сухой голос
напористо поинтересовался:
— Вещи собрала?
— Разумеется, — отрезала она, оскорбленная тем, что он проверяет
это.
Что он себе возомнил, что она дотянет до последней минуты и кое-как
пошвыряет вещи? Из-за обиды и толики женского коварства она лукаво добавила:
— Я разговариваю с Крисом.
Она ощутила плотную тишину на линии и как, потрескивая, нарастает
напряжение, а потом Рис гневно набросился на нее.
— Он у тебя? — рявкнул он, выстреливая каждое слово.
Салли представила, как он выглядит — зубы оскалены, скулы напряжены от дикой
ярости. Суровые серые глаза мечут красные искры. Ее тревога сменилась
удовольствием.
— Конечно он здесь, — подтвердила она, понимая, что флиртует с
опасностью.
Что она предпримет, если темперамент Риса выйдет из-под контроля? Последнее,
чего она хочет — стать причиной каких-либо неприятностей для Криса, но ведь
Рис сам спровоцировал ее.
— Я не брошу своих друзей, как только ты щелкнул пальцами, —
услышала она собственное дополнение.
Его голос превратился в низкое рычание, настолько низкое, что она едва
расслышала.
— Когда я чем-то щелкаю, то отнюдь не пальцами. Избавься от него,
Салли, и немедленно.
Она тут же ощетинилась.
— Я не собираюсь...
— Немедленно, — прошептал он. — Иначе я сейчас приеду. Я не
шучу, детка. Избавься от него. Потом вернись и скажи мне, что сделала это.
Она в бешенстве швырнула трубку на стол и встала. Молча, не желая, чтобы Рис
смог услышать что-нибудь сказанное Крису, протянула ему руку, тот с
озадаченным видом взял ее и легко поднялся на ноги. Салли повела его к
двери, затем встала на цыпочки и нежно поцеловала.
— Прости, — пробормотала она. — Он приказал, чтобы я
избавилась от тебя, или он приедет сюда и вышвырнет тебя силой.
На мгновение Крис стал прежним, подняв бровь в легкой усмешке.
— Звучит серьезно. Салли, дружище, думаю, что ты далеко ушла от той
истории.
— Так и есть, что толку раздувать старый пепел. С тобой все будет
хорошо? — спросила она с беспокойством и в голосе, и в глазах, и он
быстро обнял ее.
— Конечно. Поговорить с тобой уже помощь. А поцелуи помогли еще
больше. — Он криво усмехнулся. — Она довела меня почти до петли,
но я не сдамся. Она плакала, когда говорила, что выходит замуж за того
другого парня, так что все не так безнадежно, правда?
Салли усмехнулась в ответ.
— По мне, так звучит обнадеживающе.
Крис пальцем коснулся ее щеки.
— Желаю хорошо провести время в Сакарии, — поддразнил он, и она
показала ему язык.
После того, как он ушел, она тщательно заперла дверь, вернулась и со
слепящей яростью злобно посмотрела на телефонную трубку, лежащую на столе в
ожидании. Соблазнительно заставить его подождать еще несколько минут, но это
похоже на дозу горького лекарства: чем быстрей выпьешь, тем быстрей
избавишься.
С этой мыслью она подняла трубку и с ходу огрызнулась:
— Радуйся, он ушел!
— Почему так долго? — требовательно рявкнул он.
— Я целовала его на прощанье! — съехидничала она. — А теперь
говорю
до свидания
тебе!
— Не вешай трубку, — последовало ласковое предупреждение. — Я
дам Микеру достаточно времени, чтобы он добрался домой, потом позвоню и
проверю, что он уже там. Тебе самое время помолиться, чтобы он направился
прямо домой.
— Твои угрозы уже достали, — рубанула Салли и швырнула трубку на
рычаг, а потом отключила телефон.
Промаршировав в спальню, она и там отключила аппарат, который уже трезвонил.
Бормоча себе под нос, что именно хорошо бы сделать с Рисом Бэйнсом, она
обошла квартиру, выключая свет, затем бросилась в кровать и еще раз
попыталась заснуть. Если и раньше это было трудно, то теперь стало просто
невозможным. Она пылала праведным гневом, изумляясь, как можно быть таким
лицемером. Для него совершенно нормально явно продолжать встречаться с Корал
прямо у нее на глазах и не разрешать ей пользоваться такой же свободой. Не
то чтобы она хотела завести интрижку с Крисом — не больше, чем тот с
ней, — но дело-то совсем не в этом.
Потом ее мысли перекинулись на поездку в Сакарию. После сегодняшнего вечера
Рис наверняка станет более настойчиво соблазнять ее, и к своей тревоге она
вспомнила, что в прошлом ему не составляло никакого труда заполучить ее в
постель. Ей еще повезло, что после того, как он узнал ее, то только однажды
поцеловал в своем кабинете, не подходящем для сцены соблазнения; вряд ли ей
повезло бы остановить его в другой обстановке. Она слишком честна для
самообмана, даже если правда так тягостна. Если она и разлюбила Риса, то все
еще жаждет его физически. Только гордость и укоренившийся страх снова
испытать мучительную боль мешали отдаться ему.
Она провалилась в сон уже после полуночи, но чтобы успеть на рейс в Париж —
первую пересадку по пути в Сакарию — пришлось встать пораньше. Бледная от
утомления она покинула квартиру, чтобы встретиться с Рисом в аэропорту.
Салли собралась с силами, чтобы насколько возможно выглядеть по-деловому,
держать его на расстоянии и показать, что не расстроена из-за его припадка
ревности прошлым вечером, но с самого начала такой настрой оказалось трудно
сохранить. Увидев, что она идет к нему, Рис поднялся на ноги и подошел,
чтобы встретить ее, забрал у нее большую дорожную сумку и, наклонившись,
прижался к губам коротким теплым поцелуем.
— Доброе утро, — промурчал он, медленно обводя темно-серыми
глазами все тело. — Мне нравится, когда ты в платье. Ты должна почаще
надевать их.
Так он решил игнорировать вчерашний вечер, так что ли? И хотя она собиралась
сделать то же самое, тут же вспыхнуло раздражение, что из-за его выходки она
сейчас чувствует себя измученной. Потом мысленно пожала плечами и одарила
его прохладным взглядом.
— Я предположила, что сакарианцы предпочитают платья брюкам.
Обычно в поездки она надевала брюки для удобства, но обдумав характер
задания, упаковала только платья. Для полета выбрала легкое бежевое платье
без рукавов с низко вырезанным декольте, с соответствующим жакетом с
длинными рукавами, который сейчас надела, потому что, несмотря на знойное
лето в Нью-Йорке, ранним утром она часто зябла и знала по опыту, что в
реактивном лайнере с регулируемой температурой ей будет холодно. Она также
заменила обычную косу на аккуратный пучок на макушке. Учитывая длину волос,
вариантов укладки было немного, и для более официальных встреч она всегда
поднимала их вверх.
— Я тоже предпочитаю платья, — прокомментировал Рис, беря ее под
руку. — У тебя длинные ноги, и мне нравится смотреть на них. Насколько
я помню, раньше ты обычно носила платья.
Давай, напомни мне, разъярилась Салли, но сумела дать ему безразличный
ответ.
— Когда я начала работать, то обнаружила, что брюки больше подходят для
того вида деятельности, которым я занимаюсь.
Чтобы сменить тему, она спросила:
— У тебя есть билет?
— Беспокоиться не о чем, — заверил он. — Хочешь чашку кофе,
пока не объявили наш рейс?
— Нет, спасибо. Я не пью кофе перед полетом, — сочла необходимым
объяснить Салли и опустилась в кресло.
Вспышка в серых глазах, когда он усаживался напротив, подсказала, что Рис
отлично понял, почему она не выбрала диван, но она игнорировала его и
развлекалась, наблюдая за ранними пассажирами.
До вылета оставалось пять минут, и Рис уже начал беспокоиться, когда
громкоговоритель объявил их номер рейса. Он поднялся на ноги, взял ее за
руку и внезапно лукаво улыбнулся.
— Даже на таких каблуках, — заметил он, — ты доходишь мне до
подбородка... почти.
— Они также могут стать опасным оружием, — отозвалась Салли,
скривив губы.
— Серьезно? Мечтаешь использовать их против меня? — спросил он, и
прежде чем она смогла отклониться, опустил голову и захватил ее губы жестким
голодным поцелуем, не давая вздохнуть.
— Рис, пожалуйста! — запротестовала она, пытаясь скрыть ответную
реакцию, вспыхивающую всякий раз, когда он касался ее. — Мы в
общественном месте!
— У меня больше возможностей дотронуться до тебя в общественном месте,
чем наедине, так что я собираюсь использовать их все в собственных
интересах, — предупредил он.
— Это деловая поездка! — прошипела Салли. — Попытайся
запомнить. Твоему журналу не пойдет на пользу такое непристойное поведение
репортера на публике.
— Никто здесь не знает, что ты репортер, — с усмешкой парировал
он. — Кроме того, я твой босс и лучше знаю, что хорошо, а что плохо.
— У меня свои нормы поведения, даже если у тебя их нет, и мне не
нравится, когда меня лапают! Ты собираешься попасть на этот рейс или нет?
— Я не пропущу его ради целого мира, — протянул он, и Салли
вспыхнула, уловив скрытый смысл.
Вне всякого сомнения, Рис планировал примириться за эту поездку, но она так
же твердо решила не дать этому случиться. Она уверена, что Марина поможет
ей, и уже смаковала мысль о ярости Риса, когда тот обнаружит, что она
ускользнула.
Но пока впереди долгий полет в его компании, который вряд ли доставит
удовольствие. Мало того, что его присутствие действует на нервы, она и в
лучших обстоятельствах была беспокойным путешественником. Они не пробыли в
воздухе и часа, а Салли уже просмотрела несколько журналов, попыталась
почитать книгу в мягкой обложке, захваченную с собой, потом оставила ее и
стала разгадывать кроссворды. Когда она отвергла и их тоже и снова
попыталась читать книгу, Рис потянулся и взял ее за руку.
— Расслабься, — посоветовал он, поглаживая ее ладонь большим
пальцем, жест гарантированно не позволяющий ей расслабиться. — Полет
долгий, а ты нервная, как блоха. Ты измучишься, пока мы доберемся до Парижа,
не говоря уж о Сакарии.
— Я не очень люблю путешествовать, — призналась Салли. — Мне
не нравится сидеть, не двигаясь, и ничего не делать.
Ей уже все надоело, она скучала без своей рукописи, но побоялась потерять
ее, поэтому не взяла с собой.
— Попытайся подремать, — посоветовал он. — Тебе это
необходимо.
— И спать не могу тоже, — с жалобной усмешкой сообщила она. —
Я просто нервничаю в полете, потому что не настолько доверяю пилоту, чтобы
заснуть, и доверить ему справиться со всем этим.
— Не знал, что ты боишься летать, — сказал Рис, и Салли
ощетинилась.
— Не боюсь, а нервничаю. Есть различие. Я постоянно куда-то л
...Закладка в соц.сетях
