Жанр: Любовные романы
Любить Эванджелину
...т уже обошел
пикап, открыл дверь и помог ей выйти, поддерживая под локоть твердой рукой.
Она вышла, чувствуя нежелание впускать его в дом, но в то же время принимая
это как неизбежность. Лучше скорее пойти в душ, переодеться и покончить с
этим.
Кэннон вошел следом за ней.
— Присаживайтесь, — автоматически предложила она и направилась к
спальне. — Я буду готова через пятнадцать минут.
— Я довольно мокрый, чтобы садиться, — ответил он. — Но не
торопитесь, я выйду на веранду, если вы не возражаете.
— Конечно, — вежливо улыбнулась она, не глядя на него, и удалилась
в спальню, как в убежище.
Роберт задумчиво посмотрел на закрывшуюся дверь. Она так опасалась его, что
старалась даже не смотреть на него без особой необходимости. Он не был
привычен к такой реакции женщин, хотя, Бог знает, у Эви имелись все причины
осторожничать, учитывая его предположение, что она знала о его связи с
ПауэрНэт
. Он мог набраться терпения и позволить всему идти своим чередом,
но уже запустил в действие свой план, который значительно обострит ситуацию,
и поэтому Роберт решил ослабить ее подозрения, предприняв определенные меры
по ее соблазнению. Он все равно собирался получить ее, теперь же просто
удвоит свои усилия.
Услышав звук льющейся воды из душа, он решил не упустить представившуюся
возможность и оглядеться вокруг.
Дому, вероятно, лет сорок, но он был реконструирован, интерьер — открытый и
современный, с оголенными балками и сияющими деревянными полами. У нее явно
талант к цветоводству: все свободное пространство занимали растения
разнообразных форм и размеров. С места в гостиной, где он стоял, можно было
видеть кухню и веранду, на которую выходили двойные французские двери. От
веранды к сараю для лодок вели мостки.
Обстановка дома была опрятной и удобной, хотя, конечно, не роскошной. Роберт
не спеша подошел к старинному письменному столу и стал методически
обыскивать его; он не нашел ничего представляющего значительный интерес, да
он и не ожидал этого. Вряд ли она так глупа, чтобы оставлять его в комнате,
если в ящиках незапертого стола есть что-нибудь компрометирующее. Он
просмотрел баланс ее банковского счета, но не нашел никаких больших
поступлений, по крайней мере, в данном банке и в данной выписке.
На столе стояла небольшая фотография в рамке. Он взял ее в руки и долго
рассматривал двух людей, изображенных на ней. Эви, очень молодая, но уже
обольстительная. Рядом с ней юноша, который мог быть только ее мужем,
погибшим двенадцать лет назад. Роберт внимательно всматривался в
мальчишеское лицо, видя в нем смех, счастье и обожание. Но имел ли этот
мальчик хоть малейшее представление, как обращаться с чувственным созданием,
которое держал в руках? Нет, конечно, нет, ведь он был в сущности
подростком. Однако Роберт почувствовал неожиданный и неприятный укол
ревности к этому давно умершему юноше, обладавшему сокровищем, пусть даже
недолго. Эви любила его, ведь она все еще продолжала носить обручальное
кольцо.
Услышав, что душ отключили, Роберт поставил фотографию на стол и тихо вышел
на веранду. Это было прекрасное место, ничего экстравагантного, все удобно и
уютно. Здание стояло очень уединенно, дома виднелись только на
противоположном берегу озера. Вода выглядела очень синей, отражая и зеленый
цвет гор, и голубой купол неба. День уходил, солнце уже спускалось к
горизонту, но было все еще белое и жгучее. Скоро его цвет приобретет оттенки
бронзового, и густые ароматы растительности станут сильнее. К тому времени,
как фиолетовые сумерки принесут избавление от иссушающей жары, воздух
заблагоухает жимолостью и розами, сосной и свежесрезанной травой. Время
здесь не спешило, люди не торопились от одного занятия к другому. Он видел
сам, как они сидели около своих домов, читали газеты или лущили горох,
здороваясь с прохожими. Конечно, житель Нью-Йорка или другого большого
города мог сказать, что местные жители просто ни к чему не стремятся, но он
понимал, что люди здесь тоже занимаются делами, однако делают это без
спешки.
Он услышал, что Эви подошла к дверям.
— Я готова, — сказала она.
Роберт повернулся и посмотрел на нее. Ее вымытые волосы были еще влажными,
Эви заплела косички и заколола их высоко на голове, чтобы не замочить
одежду. Она сменила шорты на джинсы, а от розовой рубашки ее кожа светилась
золотом. Однако ее щеки оставались все еще бледными, а выражение лица —
изможденным.
— У вас здесь прекрасно, — произнес он.
— Спасибо, дом достался мне по наследству от родственников мужа.
И хотя он знал ответ, сейчас было бы странно не задать этот вопрос.
— Вы замужем?
— Вдова, — она повернулась и отступила в дом, Роберт последовал за
ней.
— О, я сожалею. Как давно?
— Двенадцать лет.
— Я видел фотографию на столе. Это ваш муж?
— Да, это Мэтт, — она подошла к столу и некоторое время смотрела
на фотографию с невыразимой печалью во взоре. — Мы были почти детьми.
Затем вздохнула и быстро пошла к входной двери.
— Я должна вернуться на причал.
— Мой дом в пяти милях отсюда, — сказал Роберт. — Я быстро
приму душ и переоденусь.
Эви принесла с собой полотенце и вытерла сиденье, прежде чем сесть в пикап.
Она не сделала даже попытки забрать у Роберта ключи, это было бы бесполезно,
хотя она уже пришла в себя, чтобы самой управлять автомобилем.
Его одежда уже подсохла и была просто влажной, но Эви понимала, что ему в
ней неудобно, так же как и было ей, пока она не переоделась. Она испытывала
угрызения совести. Он спас не только жизнь Джейсона, но и ее собственную,
кроме того взял на себя заботу о ней самой. Независимо от того, что она
боялась его, Эви осознавала, как много значили его стремительные действия и
хладнокровная решительность в этой ситуации.
— Спасибо, — тихо сказала она, глядя перед собой. — Мы с
Джейсоном не справились бы без вас.
— Да, такая вероятность существовала, — ответил он ровным
тоном. — Вы так глубоко погрузились в воду, что, наверное, не смогли бы
вытащить мальчика. Вам не приходило в голову оставить его и вынырнуть за
глотком воздуха.
— Нет, — ответ был категоричен. — Я не могла сделать этого.
Он взглянул на ее профиль, увидел напряженное выражение лица и быстро сменил
предмет разговора.
— Ваша сестра действительно будет мучить его все лето?
Эви хохотнула; ее негромкий хрипловатый смех отдался эхом в его животе.
— Я сказала бы, Джейсону повезет, если это все, что она с ним сделает.
И не из-за того, что он валял дурака, а потому что я просила его не шалить,
а он не послушался.
— Таким образом он нарушил важнейшее правило?
— Примерно так.
Роберт сам намеревался поговорить с мальчиком об ответственности и
последствиях неразумных действий, но не стал упоминать об этом. Эви была,
очевидно, большой защитницей своих племянников, и хотя не могла сказать, что
это не его дело, все равно его вмешательство вряд ли бы ей понравилось. Его
разговор с Джейсоном должен быть приватным.
Когда он остановился перед своим новым домом, Эви с интересом огляделась
вокруг.
— Дом был выставлен на продажу почти год назад, — заметила она.
— Выходит, мне повезло, что никто не перехватил его.
Он вышел из пикапа и пошел вокруг, чтобы открыть ей дверцу. В больнице Эви
не стала ждать, когда он поможет ей выйти, потому что торопилась к Джейсону,
а когда они приехали в ее дом, она бы первой выскочила из машины, если бы
смогла открыть дверь. У него тогда возникло сильное ощущение, что ей хочется
помчаться в дом и запереть двери перед его носом. Сейчас же она ждала с
видом королевы, словно он делает то, что обязан делать. Она может быть одета
в джинсы, рубашку и шлепанцы, но это не уменьшает ее женственности ни на
йоту, и она ожидала этого акта мужской услужливости. Роберт всегда оказывал
маленькие знаки внимания женщинам, но никогда не настаивал на них, если они
протестовали. Сейчас он был удивлен и очарован королевским, истинно южным
отношением Эви к мужчинам.
Он размышлял об этой маленькой перемене в их отношениях, сопровождая ее в
дом. Хотя она все еще опасалась его, очевидно, на каком-то уровне ее
сопротивление ослабло. Предвкушение напрягло его мускулы, но он
воспротивился ему. Еще рано, еще не время.
— Чувствуйте себя как дома, — пригласил он, слегка улыбнувшись, и
направился по холлу направо. — Я пока приму душ.
Он не сомневался, что она поступит точно так же, как он, то есть
воспользуется возможностью провести быстрый обыск.
Эви стояла посередине гостиной слишком напряженная, чтобы чувствовать себя
как дома, затем огляделась вокруг, чтобы хоть как-то отвлечься. Дом был
большой и современный, в один этаж, кирпич и красное дерево, почти в три
раза больше ее дома. Огромный каменный камин с дымоходом, уходящим к
высокому, почти кафедральному потолку, доминировал у левой стены. Два белых
вентилятора на потолке слегка колыхали воздух. Шикарная мебель выглядела
удобной и была подобрана под высокий рост хозяина.
Cтоловая отделялась от гостиной рядом высоких кадок, в которых пышно росли
разнообразные папоротники. За огромными французскими дверями виднелась
веранда, уставленная множеством растений, на ней же располагались удобные
стулья и стол с зонтиком. Эви нерешительно прошла в столовую. Справа
находилась кухня — безупречный оазис бытовой техники, снабженный современной
аппаратурой. Даже кофеварка смотрелась так, словно пользователь должен
иметь, по крайней мере, инженерное образование, чтобы сварить в ней кофе. В
дальнем уголке кухни стоял столик для завтрака с белой керамической
поверхностью. Эви представила, как Роберт сидит здесь по утрам, пьет кофе и
читает газету. Стильные французские двери вели отсюда все на ту же веранду.
Ей хотелось бы еще осмотреться, но она чувствовала себя слишком стесненной и
вернулась в гостиную.
Роберт не спешил мыться и одеваться, давая ей время хорошенько изучить все,
что она захочет. То, что она не найдет ничего, внушающего опасение, поможет
усыпить ее подозрения. Она расслабится, а именно этого он и добивался.
Большинство мужчин начали бы действовать уже в ее доме, она была тогда
выведена из равновесия и очень уязвима. У него даже имелась возможность,
если бы он решил ею воспользоваться, застать ее неодетой. Но он предпочел
выждать, зная, что она будет более беспечной теперь, когда опасность
осталась позади. Он не пытался приставать к ней тогда, и Эви не ожидала от
него ничего подобного сейчас. И поскольку она не готова к его следующему
ходу, то ее реакция будет искренней и непосредственной.
Наконец он прекратил тянуть время и вернулся в гостиную. К его удивлению,
она все еще оставалась на том же месте, где он ее оставил, хотя напряжение в
ее лице ослабло. Эви повернулась, наблюдая за ним. Ее прекрасные золотисто-
карие глаза были все еще темными от какой-то внутренней боли, которая
казалась более глубокой, чем волнение, вызванное происшествием с Джейсоном.
Роберт помедлил в нескольких футах от нее, изучая ее потемневшие глаза.
Потом стремительной походкой двинулся к ней, не давая ей времени уклониться,
и обнял ее. Он услышал непроизвольный вздох и увидел, как тревога расширила
ее глаза, когда Эви подняла к нему лицо, чтобы выразить протест, который был
тут же прерван его поцелуем.
Она слабо забилась в его руках, но он держал ситуацию под контролем,
прижимая ее к себе все крепче и крепче. Он старался не причинить ей боли, но
все усиливал давление своего рта, пока не почувствовал, как ее губы сдались
и открылись. Сладость этих губ послала электрические импульсы по его нервам,
напрягая мускулы и заставляя отвердеть плоть. Он толкал свой язык ей в рот в
имитации сексуального акта, повторяя движение снова и снова, добиваясь того,
чтобы она задрожала и обмякла, а ее губы прижались к его губам.
Ее неуверенный ответ заставил его голову закружиться, и, к его удивлению,
ему пришлось приложить все силы, чтобы сохранить самообладание. Но, черт
побери, как она была прекрасна в его объятиях, как эти мягкие великолепные
изгибы прижимались к его твердым мускулам. Ее рот был самым сладким из всех,
что довелось ему пробовать прежде, и просто поцелуй сейчас возбудил его до
невероятной степени.
Роберт не хотел останавливаться, хотя не намеревался пойти дальше, и его
самого поразила острота своей реакции. Его рот отчаянно прижимался к ее
губам, требуя все больше и больше. Он услышал мягкий беспомощный звук,
который возник в ее горле, когда она подняла руки и, обвив его шею,
прижалась к нему всем телом. Чистый примитивный мужской триумф бушевал в
нем, отвечая на ее возбуждение. Он мог чувствовать ее груди, округлые и
упругие, и соски, прижатые к его груди. Проникнув рукой под ее рубашку,
Роберт обхватил ладонью грудь и погладил большим пальцем заостренную
вершинку через кружево лифчика. Эви выгнулась, бедра тесно прижались к
нему... а затем она внезапно запаниковала и стала вырываться.
Он отпустил ее, хотя каждая клеточка его тела требовала продолжения.
— Спокойно, — смог выговорить он, но голос был хриплым и грубым, а
дыхание прерывалось. Он еще раз попытался успокоить ее. — Я не сделаю
вам больно, дорогая.
Эви с бледным лицом и распухшими красными от поцелуев губами сделала
несколько шагов назад. Она заставила себя прекратить отступление и
остановилась, пытаясь проявить твердость. Чувственное притяжение его
мужественности было подавляющим, искушая вернуться в его объятия, уступить
этому яростному напору. Она чувствовала, что обречена и что он был намного
опаснее для нее, чем она подозревала.
— Вы уже сделали, — прошептала она. — Зачем? Чего вы хотите
от меня?
Глава 5
Казалось, она готова обратиться в бегство. Чтобы успокоить ее, Роберт
отступил на несколько шагов, опустив руки. В его глазах мелькнул слабый
проблеск иронии.
— Вы очень привлекательная женщина, дорогая. И едва ли должны
удивляться, что я увлекся вами? Что же до того, чего я от вас хочу, то я
прижимал вас достаточно близко, чтобы ответ на этот вопрос был очевиден.
Эви не отреагировала на его мягкое поддразнивание. Наоборот, ее пристальный
взгляд сосредоточился на лице Роберта Кэннона, пытаясь пробиться сквозь
маску вежливого дружелюбия. Вне сомнения, он привык прятать за бесстрастным
видом, как за щитом, реального мужчину, целовавшего ее с такой необузданной
страстью. В нем скрывалось множество пластов, его поступки казались сложными
и непонятными. Да, его влекло к ней, так же как и ее к нему. Было бы глупо
отрицать собственное чувство, а Эви не была глупой женщиной. Но ее не
покидало ощущение, что он изучает ее и едва различимо управляет ее
действиями. С самого начала Эви почувствовала решимость этого мужчины войти
в ее жизнь. Он добивался намеченной цели с невозмутимой настойчивостью,
неприемля отказа. Какими бы ни были его мотивы, несомненно, существовало что-
то еще, кроме физического влечения.
— У меня не бывает случайного секса, — заявила Эви.
Роберт с трудом сдержал улыбку, промелькнувшую лишь в выражении светлых
глаз, но не в движении его рта.
— Моя дорогая, обещаю, что в этом не будет ничего случайного. — Он
сделал паузу. — У вас кто-то есть?
Эви покачала головой:
— Нет.
Он не был удивлен тем, что она отрицает какую-либо связь с Мерсером.
— Тогда все в порядке, не так ли? Вы не можете не признать, что вас
тоже тянет ко мне.
Она вздернула подбородок, и его глаза вспыхнули при виде этого гордого
жеста.
— Этакая бархатная перчатка поверх железного кулака? — бесстрастно
констатировала Эви. — Нет, я не стану отрицать, что меня тянет к вам.
Ее наблюдательность тревожила Роберта, но показывать ей это он не собирался.
— Я вполне способен определить, когда я хочу чего-либо... или кого-
либо.
Она сделала неожиданное движение, словно была утомлена этой словесной
дуэлью.
— Я неправильно выразилась. У меня не бывает любовных связей.
— Мудрое решение, но в данном случае — неуместное.
Он приблизился, перекрыв ей путь к отступлению, и нежно обхватил ее лицо
ладонью. Его пальцы легко поглаживали бархатистую кожу ее щеки. Ей-богу, она
прекрасна. Красота Эви не была классической, но она обладала в высшей
степени женственной притягательностью, заставившей Роберта задуматься о том,
что имя ей очень подходит. Так, должно быть, и выглядела прародительница
Ева, восхитительная в своей наготе. И неудивительно, что Адам легко поддался
— слабость, которую он, Роберт, не мог позволить себе, хотя и намеревался
полностью насладиться чувственностью Эви. Ее сладкий теплый аромат окутывал
него.
— Я не стану принуждать вас, — прошептал он, — но вы будете
моей.
— Если вы не собираетесь применять силу, то как намереваетесь этого
добиться? — спросила Эви.
Его брови удивленно приподнялись.
— Вы полагаете, я должен раскрыть вам свои карты?
— Да.
— Любопытная точка зрения. Но я не стану этого делать. — Он потер
большим пальцем ее нижнюю губу. — А сейчас, дорогая, нам было бы лучше
вернуться на пристань. Вас ждет работа, а меня катер, который нужно
поместить в бокс.
Говоря так, Роберт опустил руку, и Эви с облегчением отвернулась от него,
словно выйдя из его силового поля. Кожу лица слегка покалывало в том месте,
где Роберт прикасался к ней. Эви вспомнила то волнующее ощущение, когда он
положил руку ей на грудь. Его дерзость свидетельствовала о весьма богатом
опыте и уверенности в себе в отношениях с женщинами. И это ставило ее в
невыгодное положение.
Оба молчали по пути на причал. Эви была отчасти поражена, увидев, как уже
поздно. Несмотря на то, что стояли долгие летние дни, солнце опустилось
достаточно низко. Удушающая жара не спала, несмотря на слабый оттенок
пурпура на горизонте, обещающий освежающий проливной дождь.
Быстроходный катер Роберта — блестящий, темный, восемнадцати футов в длину —
все еще находился там же, где он его оставил: на прицепе внедорожника
Джип
Ренегат
. Слава богу, он не заблокировал сходни, в противном случае у
Крейга возникли бы сложности. Эви поспешно вошла в офис, Крейг поднял взгляд
от спортивного журнала, который увлеченно читал.
— Все в порядке? — спросил он, поднимаясь на ноги. — Дети
сказали, что Джейсон едва не утонул.
— У него сотрясение мозга, но завтра он вернется домой, — ответила
Эви. — Спасибо, что пришел. И прошу прощения, что нарушила твои планы
на день.
— Нет проблем, — с готовностью ответил Крейг.
Это был семнадцатилетний высокий, мускулистый, темноволосый парень. С
началом нового учебного года ему предстояло продолжить учебу в выпускном
классе. Вот уже почти два года он работал неполный день и так хорошо
зарекомендовал себя, что Эви безо всяких колебаний оставляла бизнес на его
попечение.
— Скажи, а что это за новый катер снаружи?
— Это мой, — объяснил Роберт, заходя в помещение. — Я буду
арендовать здесь бокс. — Он протянул руку. — Меня зовут Роберт
Кэннон.
Молодой человек ответил крепким рукопожатием.
— Крейг Фостер. Рад познакомится с вами, мистер Кэннон. Вы, должно
быть, тот самый парень, который вытащил Эви и Джейсона из воды. По словам
детей, это был высокий янки.
— Да, я тот самый парень, — подтвердил Роберт со смешинками в
глазах.
— Я так и подумал. Хотите, чтобы я помог вам поместить катер в бокс?
— Я сама это сделаю, — сказала Эви, — я достаточно
злоупотребила сегодня твоим временем.
— Вы платите мне за это, — ухмыльнувшись, ответил Крейг. — Я
прекрасно с этим справлюсь, раз уж я все равно здесь. В любом случае мама не
ждет меня обратно раньше ужина.
Оживленно переговариваясь, они с Робертом вышли.
Кажется, пареньку понравился Роберт, подумала Эви, наблюдая за ними через
окно. Даже застенчивая Пейдж чувствовала себя с ним комфортно. Роберт не
обращался с детьми как с равными. Нет, он был взрослым, обладавшим
авторитетом, но в то же время он не отталкивал детей. Он с легкостью нес на
своих плечах бремя власти и ответственности, подумалось ей. Было очевидно,
что он привык командовать.
Ради собственного спокойствия она должна держать его на расстоянии, но Эви
не была уверена, сможет ли это сделать. Сегодня с пугающей легкостью всего
несколькими поцелуями он продемонстрировал Эви, что способен возбудить ее,
лишить самообладания. Она могла полюбить его, и это казалось ужасающей
перспективой. Роберт был столь же силен духом и умом, как и телом. Мужчина,
заслуживающий любви. Если она не будет осторожна, он похитит ее сердце.
Эви отвернулась от окна. Двенадцать лет назад любовь почти уничтожила ее,
оставив лишь жалкую горстку пепла, из которой она с трудом заново построила
свою предсказуемую безопасную жизнь. Она не сможет сделать этого снова. У
нее не хватит сил, чтобы еще раз пережить тот ад и воскреснуть. На ее долю и
так выпало достаточно потерь, чтобы верить, что любовь или жизнь будут
длиться вечно. Эви ничего не могла поделать в отношении людей, которых уже
любила, тех, кто уже находился в ее сердце: ее семья, старый Вирджил,
несколько самых близких друзей. Но она не позволит кому-то новому заявить
права на ее чувства. Она испытала уже слишком много горя, и у нее остался
весьма малый запас моральных сил. Сегодня боль едва ее не сокрушила, когда
она чуть не потеряла Джейсона. Ребекка знала, что если бы Эви не удалось
найти Джейсона, то сейчас бы ей пришлось оплакивать не только сына, но и
сестру.
И Эви понимала, что Роберт Кэннон твердо вознамерился войти в ее жизнь. Он
сказал, что проведет здесь лето. Он не искал чего-либо серьезного, только
легкий курортный роман и дружеское общение во время долгих, располагающих к
лени недель. Если бы она влюбилась в него, это сделало бы их связь еще более
приятной. Но с окончанием лета он вернется к своей настоящей жизни, а ей,
Эви, придется жить с еще одной раной в сердце, которое едва оправилось от
последнего удара. Эмоционально она не могла себе позволить увлечься этим
мужчиной.
У нее всегда имелась тысяча дел на причале, но неожиданно Эви не обнаружила
ни одного. Она испытывала чувство странной растерянности, словно бы мир
перевернулся вверх тормашками. Возможно, так и произошло.
Она позвонила в больницу, и ее соединили с палатой Джейсона. Ребекка
ответила после первого же гудка.
— Он ворчит и жалуется на пульсирующую головную боль, — бодро
сообщила она, когда Эви поинтересовалась самочувствием племянника. —
Сегодня вечером и ночью мне придется будить его каждые два часа, и если с
ним все будет в порядке, то утром он сможет отправиться домой. Пол ушел
всего несколько минут назад, чтобы отвезти Пейдж к своей матери, потом он
вернется. А как ты? Тебе удалось успокоиться?
— Не совсем, — честно ответила Эви, хотя опасное положение
Джейсона не было единственной причиной ее беспокойства. — Но меня уже
перестало трясти.
— Надеюсь, ты дома?
— Ты же меня знаешь.
— Сегодня тебе бы следовало отдыхать, — проворчала Ребекка. —
Я надеялась, что мистер Кэннон позаботится о тебе. Мне показалось, у него
хорошо получается командовать.
— В этом он чемпион мирового класса, — согласилась Эви. — Я
приеду навестить Джейсона после закрытия причала. Чего-нибудь привезти?
Подушку, книжку, гамбургер?
— Нет, мне ничего не нужно. Не стоит приезжать. С Джейсоном все в
порядке, а тебе надо отправиться домой и как следует отдохнуть. Я это
серьезно, Эви.
— Со мной тоже все в порядке, — невозмутимо ответила Эви. — И
я хочу увидеть Джейсона, пусть даже всего на несколько минут. — Она
вскрикнула от удивления, когда внезапно телефонная трубка была вырвана из ее
руки. Обернувшись, Эви увидела, что Роберт уже поднес трубку к своему уху.
— Миссис Вуд? Это Роберт Кэннон. Я прослежу, чтобы она отправилась
прямиком домой. Да, она все еще немного дрожит.
— Вовсе нет, — с прищуром глядя на него, возразила Эви.
Протянув руку, Роберт нежно коснулся ее щеки. Эви осторожно
...Закладка в соц.сетях
