Жанр: Любовные романы
Любить Эванджелину
...одбежав к пикапу, вытащила
из-под сиденья пистолет, а затем бросилась к своей моторке. Потому что если
бы подумала, то вызвала бы полицию или водный патруль, но в тот момент
ничего подобного ей на ум не пришло. Все еще не отойдя от шока, сейчас она
могла сосредоточиться только на одном — как остановить Мерсера.
Роберт поставил свой катер в таком месте, чтобы иметь возможность увидеть,
когда Мерсер покинет причал, а потом последовать за ним, не привлекая
внимания. Датчик слежения работал отлично, увеличивая частоту подачи
звукового сигнала, пока лодка Мерсера шла в его сторону, а затем уменьшая
ее, после того как объект, обогнав катер, промчался мимо. Стараясь не
слишком приближаться, чтобы не спугнуть тех, с кем у Мерсера назначена
встреча, Роберт запустил двигатель и самым малым ходом подал вперед,
позволяя Мерсеру еще больше увеличить дистанцию между ними.
С левой стороны к нему быстро приближалось еще одно судно, под прямым углом
пересекая его курс. Пространства, для того чтобы они могли спокойно
разойтись было достаточно, так что Роберт не стал увеличивать скорость,
продолжая бдительно наблюдать за лодкой Мерсера, к этому моменту
превратившуюся в крошечную точку. Затем в поле его зрения появилась еще одна
моторка, и он заметил длинную светлую косу, когда суденышко подбросило на
волнах.
Эви! Его сердце, казалось, подскочило к самому горлу, и он едва не
задохнулся. Ее внезапное появление сначала поразило его, а потом он вдруг
все понял. Она следит за Мерсером! Именно этим она и занималась все это
время. Имея столь невероятную интуицию, Эви, конечно же, догадалась, что
Мерсер замышляет что-то дурное, и поехала за ним, чтобы выяснить, как все
обстоит на самом деле. Роберт даже знал, как именно она рассуждала: раз
Мерсер пользуется ее лодками, то тем самым втягивает в свои грязные делишки
и ее причал. И Роберт лучше чем кто бы то ни было понимал, как далеко она
способна зайти, чтобы защитить это место. Она уже продала ради этого дом, а
теперь, несомненно, рискнет и своей жизнью.
Грязно выругавшись, он поднял трубку и с остервенением начал жать на кнопки,
набирая номер.
— Эви преследует Мерсера, — прорычал он, когда на другом конце
линии ответили. — Она на нашей стороне. Передайте это всем и
проследите, черт возьми, чтобы никто не выстрелил в нее по ошибке!
Господи, да у него даже кровь стыла от одной только мысли об этом. Он был
уверен, что ни один из его парней не выстрелит в Эви, но вот как насчет их
противников?
Мерсер снова направлялся на острова, как она и предполагала. Эви держалась
примерно в пятистах ярдах позади него, на достаточном расстоянии, чтобы ее
присутствие его не вспугнуло, по крайней мере, пока. Она без труда покроет
эту дистанцию, когда он, достигнув островов, заглушит двигатель.
Пистолет лежал у нее на коленях. Длинноствольный, сорок пятого калибра,
отлично пристрелянный, и у нее не только была лицензия на его ношение, но
она еще прекрасно умела им пользоваться. И неважно, что Мерсер там делал,
сегодня она собиралась это прекратить.
Незнакомая лодка с двумя мужчинами на борту стояла на якоре, покачивалась на
волнах между двумя маленькими островками. И Мерсер, изменив своему обычному
маршруту, когда сначала огибал мыс, а потом проходил по протоке между
берегами, сейчас направлялся прямо к ней. Увидев это, Эви с мрачной
решимостью увеличила скорость и последовала за ним.
Мерсер остановился рядом с другой лодкой и сразу же передал туда знакомую
коробку для снастей. Эви заметила, как один из мужчин указал на нее, когда
она подвела свою моторку слишком близко, и Мерсер тотчас обернулся в ее
сторону. Сегодня Эви не надела ни шляпы, ни темных очков, и, хотя ее волосы
были заплетены в косу, она понимала, что в ней легко можно распознать
женщину. Но ее не заботило, узнал ее Мерсер или нет, потому что время для
игр прошло.
То, что она женщина, да еще и совершенно одна, притупило их бдительность.
Мерсер стоял, широко расставив ноги, в слабо раскачивающейся лодке.
Уверенный в том, что их не застали ни за чем подозрительным, он что-то тихо
сказал своим компаньонам, а затем повысил голос и прокричал, обращаясь к
ней:
— Эви, что-то не так?
Эви махнула в ответ, чтобы усыпить их подозрения. Сейчас она находилась от
них на расстоянии в двадцать ярдов. Она перевела рычаг в среднее положение,
зная, что судно продвинется вперед еще на несколько ярдов даже при
выключенном двигателе, просто по инерции. Затем очень спокойно подняла
оружие и нацелилась на мужчину, в руках которого была коробка для снастей.
— Не нервируйте меня, — сказала она. — Поставьте коробку для
снастей вниз.
Мужчина колебался, бросая вопросительные взгляды на своего партнера, который
все еще стоял возле штурвала. Мерсер же словно оцепенел, зачарованно
уставившись на нее и огромный пистолет в ее руке.
— Эви, — его голос немного дрожал, — послушайте, мы возьмем
вас в долю. Здесь просто чертова уйма денег...
Она проигнорировала его.
— Я сказала вам поставить коробку для снастей вниз, — повторила
она мужчине, который держал коробку. Ее разум все еще был затуманен, и она
не могла мыслить абсолютно четко. Единственное, о чем она сейчас думала, это
как бы мужчина не вздумал выбросить коробку для снастей в озеро, в этом
случае она лишится возможности доказать, чем они тут занимаются. К тому же
Эви понятия не имела, каким образом ей удастся справиться с тремя взрослыми
мужчинами, а потом еще и доставить их и три лодки на берег и там передать
властям, но днем на озере довольно оживленно, поэтому она надеялась, что в
конечном счете кто-нибудь здесь обязательно появится.
В этот момент она услышала шум двигателя приближающейся к ней сзади лодки, и
приближающейся очень быстро. Внимание Мерсера переключилась туда, и досада,
появившаяся сначала в его взгляде, постепенно отразилась и в чертах лица, но
Эви по-прежнему не сводила глаз с мужчины, держащего коробку для снастей.
Боковым зрением она заметила, что к лодке с двумя незнакомцами подплыл
блестящий черный катер. С водительского места поднялся Роберт и, прочно
закрепив штурвал коленом, направил пистолет на притихшую троицу. Он крепко
удерживал оружие двумя руками, неподвижно наставив смертоносное дуло на
цель, несмотря на то, что катер покачивало на волнах.
— Даже не вздумайте пошевелиться, — сказал он, и тон его голоса
заставил Эви бросить на него быстрый взгляд. Сейчас фасад фальшивой
любезности полностью исчез, и мужчина не предпринимал ни малейшей попытки
замаскировать свою истинную сущность. Оружие в его руке являлось ее
естественным продолжением, будто он обращался с ним так часто, что это стало
привычным. Его лицо было суровым и ожесточенным, в глазах отражалась
холодная свирепость готовой к прыжку пантеры.
Волны, вызванные катером Роберта, омывали лодку Эви, собираясь вместе и
непреклонно подталкивая судно вперед, грозя столкновением.
— Осторожнее, — предупреждающе крикнула она, схватившись рукой за
рычаг, чтобы перевести лодку на обратный ход и нейтрализовать силу приливной
волны, предотвратив тем самым крушение. Но было поздно, две другие лодки со
всей силы и оглушительным звуком удара сошлись вместе, Мерсер покачнулся и
вывалился за борт. Мужчина, до того момента державший проклятую коробку для
снастей, отчаянно замахал руками, стараясь сохранить равновесие, и выронил
ее. Та упала на дно. Этого хватило, чтобы отвлечь внимание Роберта, и в ту
же минуту второй мужчина нырнул рукой под приборную панель и, вытащив оттуда
оружие, молниеносно выстрелил. Эви закричала, ее сердце замерло, пока она
водила пистолетом из стороны в сторону, пытаясь удерживать на прицеле
одновременно всех. Роберт быстро уклонился в сторону, и пуля, чиркнув по
воздуху, проделала длинную борозду в стекловолоконной обшивке корпуса. Упав
на одно колено, Кэннон сделал ответный выстрел, после чего нападавший
отшатнулся, вскрикнув от боли.
Сообщник в лодке резко пригнулся. Мерсер цеплялся за борт и в панике заорал,
когда мужчина, скорчившись на дне, повернул ключ зажигания. Двигатель,
оживая,
чихнул
, и моторка прыгнула вперед. Понимая, что ей вряд ли удастся
поразить движущуюся мишень, да еще раскачиваясь на волнах, Эви опустила
пистолет и вдавила рычаг до упора. Две лодки с ужасающим скрежетом
столкнулись, от сильного удара оба корпуса раскололись, взметнув вверх
фонтаны мелких осколков, а из-за того, что у нее двигатель был более мощным,
ее моторка накрыла собой вторую. Эви тряхануло, и она, свалившись с сиденья,
упала за борт, с силой войдя о воду, и потеряла сознание.
Но почти сразу же пришла в себя, хотя и пребывала в шоковом состоянии. Она
находилась под водой, почти у самой поверхности, имевшей более светлые
оттенки темно-зеленого цвета. В ушах сильно шумело, и отчетливо ощущалась
вибрация, которая, казалось, накатывала прямо на нее.
Лодки
, —
подумала она рассеянно, и тут же Эви пронзил леденящий кровь ужас, когда
поняла, какой опасности подвергается. Если рулевые ее не увидят, то могут
провести суда прямо над ней, и тогда острые лопасти гребных винтов разрежут
ее тело на куски.
Она отчаянно попыталась всплыть, отталкиваясь ногами изо всех сил, и начала
жадно глотать воздух, как только смогла вынырнуть, но тут же проплывшая мимо
лодка едва не задела ее, и Эви поспешно бросилась в сторону. Кто-то
закричал, и она услышала низкий рокочущий голос Роберта, но не смогла
разобрать слов. Уши заложило, и от сильного головокружения все вокруг
потемнело. Эви подумала, что если сейчас потеряет сознание, то непременно
утонет. В глаза попала вода, она поморгала, пытаясь сфокусировать зрение, и
заметила, что в пяти ярдах от нее на волнах покачиваются остатки двух
моторок. Она подплыла к ним и дрожащей рукой уцепилась за борт. Поврежденное
судно уже почти ушло под воду и, скорее всего, в ближайшие полчаса должно
полностью затонуть, но пока еще держалось на плаву, а сейчас только это и
имело значение.
Лодка, прошедшая так близко, что едва ее не задела, уже направлялась к Эви
на холостом ходу. На ней находились двое мужчин, одетых в джинсы и футболки.
Рулевой развернул судно и подвел его как можно ближе к Эви, а второй мужчина
низко склонился и протянул ей руку. Ее глаза ослепила краткая вспышка, когда
солнечный луч отразился от гладкой поверхности значка, прикрепленного к
поясу его джинсов. Эви разжала пальцы и, слегка оттолкнувшись ногами,
подплыла к ним. Мужчина крепко схватил ее за руки и втащил на борт.
Эви без сил свалилась на дно. Мужчина опустился перед ней на колени. В его
голосе звучало неприкрытое беспокойство:
— С вами все хорошо, миссис Шоу?
Она все еще часто дышала от напряжения и жадно хватала ртом воздух, поэтому
просто кивнула. Хотя она не получила никаких повреждений, но все еще пребыла
в шоке от падения в воду, почти таком же, как изумление, испытанное ею
минуту назад, когда она мысленно задалась вопросом, откуда этот незнакомец
мог знать ее имя.
— Она в порядке! — услышала Эви, как он прокричал кому-то.
Мало-помалу замешательство покинуло ее, и кое-что начало проясняться. Она
спокойно сидела на дне лодки, прислонившись к одному из сидений, и наблюдала
за тем, как из воды вылавливают двоих преступников и без лишних церемоний
защелкивают на них наручники, а человеку, в которого стрелял Роберт,
оказывают медицинскую помощь. Несмотря на то, что мужчина был бледен и
сгорблен, он находился в сознании и стоял на своих двоих, из чего Эви
сделала вывод, что жить он точно будет.
Затем прибыли еще четыре судна, в каждом из которых находилось по двое
мужчин, все они тоже носили значки, или прикрепленные к джинсам, или
болтавшиеся на шнурках на шее. Она расслышала, как один из них бодро заявил
Мерсеру, что является агентом ФБР, после чего Эви предположила, что и все
остальные из того же ведомства.
Все, кто стал свидетелем недавней заварушки на воде, постепенно
подтягивались к ним, но, как только в пределы их видимости попадали
блестящие на солнце жетоны, глушили моторы.
— Вам не нужна помощь с теми лодками? — прокричал один из
рыбаков. — Мы можем поддержать их на плаву, а потом отбуксировать к
причалу, если хотите.
Она заметила, как один из людей Роберта бросил на него краткий взгляд,
словно спрашивая разрешения, после чего ответил:
— Спасибо, мы были бы признательны за помощь.
Несколько рыбаков, моторки которых оставались на холостом ходу, запустили
двигатели и поплыли по направлению к ним, влившись в общую неразбериху.
Эви сопротивлялась желанию взглянуть на Роберта, хотя сама не раз ощущала на
себе его пристальный, буравящий ее взгляд. До конца своих дней она не
забудет леденящий кровь ужас, охвативший ее, когда тот человек выстрелил в
него, и она уже решила, что ей предстоит увидеть, как погибнет еще один ее
любимый мужчина. Опустошенность, которую она чувствовала весь день, как бы
плоха ни была, бледнела по сравнению с этим кошмаром. Пусть Роберт не хотел
ее, использовал, но, по крайней мере, остался жив. И вот теперь наступила
реакция на пережитый шок: все ее тело с головы до пят начала сотрясать
мелкая дрожь.
Зачистка, казалось, никогда не кончится, федералы пробыли здесь уже так
долго, что промокшая одежда Эви начала подсыхать, став от озерной воды
жесткой, словно картон. Раненого перевели на другую лодку и в сопровождении
двух агентов отправили на дальнейшее медицинское обследование. Потом к
берегу отплыли Мерсер и один из мужчин, с которыми у него была встреча, оба,
закованные в наручники. Спасательная операция шла своим ходом, вокруг
обломков двух моторок, совершая хитрые маневры, вовсю кипела работа.
Собравшись с силами, Эви перебралась на корму, решив взять на себя
управление судном, так как рулевой в это время присоединился к своим
сослуживцам. Наконец мало-помалу весь этот упорядоченный хаос сошел на нет,
все явно подходило к завершению. Роберт пришвартовал свой катер бок о бок с
лодкой, в которой находилась Эви.
— Ты в порядке? — отрывисто спросил он.
Не глядя на него, она ответила:
— Нормально.
Он громко крикнул:
— Ли, забирай эту лодку. Я сам отвезу Эви на причал.
Один из агентов перелез обратно, и Эви уступила ему место за штурвалом. Она
никуда не желала ехать с Робертом и стала озираться по сторонам, надеясь
приметить кого-нибудь из знакомых.
— Залезай в катер, — потребовал он стальным голосом, и она
предпочла послушаться, нежели выставлять себя на посмешище. Совершенно
бесполезно спорить с Робертом, когда тот что-то решил. И если он хочет
обсудить их отношения, то лучше сделать это наедине.
За всю обратную дорогу к причалу оба не проронили ни слова. Черное судно
мягко, словно промасленный шелк, скользило по изменчивым волнам, однако даже
это не могло сделать ход катера идеально плавным, и при малейшем толчке
голову Эви немного встряхивало. Она устало прикрыла веки, пытаясь сдержать
подступающую к горлу тошноту.
Когда Роберт, потянув рычаг вниз, сбавляя скорость, чтобы подойти к причалу,
оглянулся на нее и заметил побледневшее напряженное лицо и закрытые глаза,
то выругался:
— Черт побери, да тебе же плохо!
Эви сразу же открыла глаза и решительно посмотрела вперед.
— Это просто реакция на шок.
Резкое снижение адреналина кого угодно могло заставить чувствовать себя
слабым и больным, поэтому Роберт пока решил удовлетвориться этим
объяснением, хотя дал себе слово повнимательнее приглядывать за ней
некоторое время.
Он плавно подвел катер к своему боксу, и Эви выбралась на пристань раньше,
чем он смог помочь ей. Истинная дочь озера, она заученным движением
пропустила швартовный трос сквозь рым, вбитый в прочную деревянную
сваю, — многолетняя привычка, превалирующая над любыми эмоциями.
Теперь, когда катер был надежно закреплен, она молча развернулась и
направилась в офис.
Когда Эви вошла внутрь, Берт стоял за стойкой, и, стоило ему увидеть ее, на
его испещренном морщинами лице отразилось сильное облегчение, быстро
сменившееся крайним изумлением, и, наконец, он вопросительно посмотрел на
нее, разглядев, в каком она состоянии. Насколько Эви знала Берта, задавать
личные вопросы шло вразрез с его натурой, потому услышанные ею слова
прозвучали так, словно мужчине приходилось насильно выталкивать их:
— Лодка перевернулась? Ты в порядке?
Два вопроса подряд? От Берта? Ну и ну. Ей, наверное, придется пометить
сегодняшний день красным маркером на календаре.
— Все нормально. Просто немного трясет, — ответила она, задаваясь
вопросом, сколько еще раз за сегодняшний день ей придется это
говорить. — Все-таки нечасто у меня лодки тонут. Кто-нибудь из парней
позже отбуксирует ее сюда.
Как только позади нее открылась дверь, и вошел Роберт, эмоции на лице Берта
замелькали в обратном порядке и завершились выражением огромного облегчения.
— Ну... тогда мне лучше вернуться в мастерскую. Как думаешь, сколько им
понадобится времени, чтобы пригнать лодку?
— Примерно час, — ответил за нее Роберт. — Им придется
добираться сюда самым малым ходом.
Он прошел к автомату по продаже безалкогольных напитков и, скормив ему
четвертак, нажал кнопку. С оглушающим грохотом банка выкатилась в поддон,
Роберт вынул ее и с легким щелчком открыл.
— Ладно, в принципе мне без разницы. Я побуду здесь, пока они не
причалят, — заявил Берт и покинул неестественную для него обстановку
офиса, вернувшись туда, где чувствовал себя в своей стихии, оставив после
ухода насыщенный запах смазки.
Эви зашла за стойку и присела, желая, чтобы между ней и Робертом оказался
хоть какой-то барьер. Это, конечно, не сработало, так он слишком хорошо
предвидел все ее ходы и хитрости. Мужчина тоже зашел за стойку и, небрежно
облокотившись на нее, вытянул вперед длинные ноги, скрестив их в лодыжках.
Потом протянул ей колу.
— Выпей. Ты пережила стресс, а потому нуждаешься в глюкозе.
Наверное, он прав. Эви пожала плечами и взяла напиток, вспомнив другой
случай, когда ее выловили из воды. Тогда Роберт тоже настоял, чтобы она
выпила приторно-сладкий кофе. А так как последнее, что она сейчас хотела,
это упасть в обморок на его глазах, Эви без возражений поднесла баночку к
губам и сделала глоток.
Он не спускал с нее глаз, пока не убедился, что она не собирается
игнорировать его приказы, а затем сказал:
— Мерсер был управляющим в моей фирме по разработке программного
обеспечения в Хантсвилле. Мы как раз работаем над проектом для космической
станции, который, как и многие другие, засекречен. Так вот, наши разработки
случайно обнаружились там, где их не должно быть. Мы вычислили, что Мерсер
один из тех, кто у нас ворует, но не могли выдвинуть против него обвинений,
так как не имели достаточно веских доказательств.
— Так вот что у него было в коробке для снастей, — удивленно
протянула Эви, — не наркотики. Компьютерные диски.
Темные брови Роберта удивленно приподнялись.
— Ты думала, что он наркодилер?
— Ну, мне эта версия казалась самой вероятной из всех. Знаешь, вообще-
то очень трудно незаметно следить за кем-то посреди озера. И потом он,
наверное, привязывал груз к очередному пакету и оставлял его в условленном
месте на мелководье между островами, а те, кому это предназначалось, позже
забирали его.
— Точно. Эви, если ты считала его наркодилером, — произнес Роберт
обманчиво-мягким голосом, — почему, черт возьми, сегодня решила
отправиться вслед за ним?
— Федеральный закон о конфискации имущества, — просто ответила
она. — Он использовал принадлежащие мне лодки. Из-за этого я могла
потерять все. Или, благодаря ему, мой причал обрел бы дурную славу, что
негативно сказалось бы на бизнесе.
А она готова пойти на что угодно, чтобы защитить
Причал Шоу
, подумал
Роберт со злостью, включая даже продажу собственного дома. Так что, где уж
там задуматься об опасности во время слежки за человеком, которого
подозреваешь в торговле наркотиками! Хотя она и была вооружена, у Роберта
кровь стыла в венах при одной только мысли, что с ней могло случиться. Эви
оказалась одна против троих мужчин. Правда, следовало признать, у нее все
находилось под контролем, пока приливная волна от его катера не столкнула их
всех вместе.
— Ты могла погибнуть, когда сознательно пошла на таран той лодки.
— На столь низкой скорости это было бы сложновато, — парировала
она. — И потом моя лодка мощнее. Я больше опасалась того, что могут
взорваться бензобаки, но так как они расположены в задней части корпуса,
понадеялась, что все обойдется.
Роберту пришло в голову, что у нее и впрямь не имелось времени на тщательное
обдумывание своих действий; ее реакция была молниеносной, а он чуть не
получил из-за этого сердечный приступ. Но, проведя всю жизнь среди лодок,
она приобрела необходимые знания, позволившие ей принять этот вызов. Даже не
подозревая, что подкрепление уже близко, Эви, увидев, что один из
преступников собирается сбежать, остановила его. Роберт не знал, чего в ней
больше: храбрости или безрассудства, или в ее характере причудливым образом
переплелись оба этих качества.
Она все еще намеренно избегала смотреть на него, и он понял, что пришло
время открыть карты. Осторожно выбирая слова, он сказал:
— Чтобы загнать Мерсера в ловушку мне пришлось привлечь к этому делу
ФБР и собственную службу безопасности. Я намеренно тормозил некоторые его
сделки и оказывал финансовое давление, тем самым вынуждая сделать неверный
ход.
Других объяснений не потребовалось. Он внимательно наблюдал за выражением
лица Эви, за тем, как одна эмоция сменяется другой, отмечая каждый нюанс ее
реакции на его пояснения, и точно уловил, в какой именно момент она
осознала, что тоже находилась под подозрением. В то же мгновение словно
плотный белый экран опустился на ее лицо, скрыв за ним все переживания.
— Точно так же ты поступил и со мной, — пробормотала Эви. —
Ты думал, что я работаю на него, так как Мерсер арендовал у меня лодки, и
еще потому, что я уплывала вслед за ним, пытаясь выяснить, чем он
занимается.
— У меня не заняло много времени, чтобы понять, что ты если и замешана
во все это, то не понимаешь, во что именно. Однако ты продолжала совершать
подозрительные поступки, и именно поэтому я не мог позволить себе ослабить
давление на тебя.
— Какие это подозрительные поступки? — спросила она, и в ее
спокойном голосе прозвучали нотки недоверия.
— Ну, например, оставляла причал посреди рабочего дня и отправлялась за
Мерсером. А позавчера ты, выйдя из банка, сразу же остановились возле телефона-
автомата и сделала звонок, а мы не смогли отследить кому. Вчера же мой
человек вел за тобой наружное наблюдение по всему Гантерсвиллю, а потом
вдруг потерял, когда ты резко перестроилась в другой ряд, и мы так и не
обнаружили тебя, пока ты не приехала на работу.
Эви засмеялась, но смех вышел каким-то горьким и полным скепсиса.
— Вот это да! Удивительно, как много подозрительного можно отыскать
вокруг просто потому, что твой разум готов сомневаться во всех и вся. Когда
мне во второй раз отказали в выдаче ссуды под залог дома, я поняла, что за
этим кто-то стоит, кто-то, блокирующий заем. Но я не могла потерять причал.
Единственное, что мне оставалось, это продать дом, и я знала, что если не
сделаю звонок сразу же, то потом могу утратить решимость. Поэтому я
остановилась у первой попавшейся телефонной будки и позвонила людям, которые
уже несколько раз пытались купить у меня коттедж, в надежде, что это их еще
интересует. Их это настолько интересовало, что они решили заплатить
немедленно, чтобы не рисковать, если я вдруг передумаю. Вчера же, —
мягко продолжила она, — я присматривала себе новое жилье. Но находилась
в совершеннейшем замешательстве и чем дольше откладывала окончательный
выбор, тем хуже мне становилось. Поняв это, я развернула машину и поехала к
жилому комплексу, где и сняла квартиру.
Да, согласился Роберт, вглядываясь в ее бледное, измученное лицо.
Мгновенная, хоть и острая боль много лучше бесконечных терзаний. Невинные
действия, основанные на отчаянных решениях.
Эви пожала плечами.
— Я думала, тебе нужен мой причал. Но не могла понять зачем. Он много
значит для меня, однако как объект для инвестиров
...Закладка в соц.сетях
