Жанр: Любовные романы
Азартная игра
...менно поэтому она по-прежнему жила в бегах,
обучившись этому искусству в первые пять лет своей жизни.
Вероятность забеременеть тоже можно считать мизерной, однако Санни все еще
ждала начала цикла, который так и не приходил. Они ведь ошиблись только
дважды, всего лишь дважды: один раз в каньоне и второй раз в ванной комнате
отеля в Сиэтле. К тому же время для зачатия было совершенно неподходящим, и
вроде ничего не должно произойти даже в случае, если бы они вообще не
предохранялись, но тогда, почему месячные так и не приходили? Уже два дня
задержки, хотя ее цикл был достаточно регулярным.
Санни ничего не сказала Ченсу. Может, это небольшой сбой, как случалось с
ней пару раз с начала менструаций. Она сильно испугалась, думая, что они
непременно разобьются, и, возможно, эмоциональный всплеск нанес удар по ее
гормональной системе. Такое случается.
Ну да, с таким же успехом можно расправить крылья и улететь
, — думала
Санни в тихом отчаянии. Она беременна. Ничто, кроме задержки не указывало на
это, но Санни знала, что это так, — кожей чувствовала, как если бы
существовала некая связь на глубинных уровнях тела, которая уже позволяла ей
общаться с микроскопическим эмбрионом, зародившимся внутри нее. Было бы
проще всего позволить Ченсу разобраться с ситуацией, у него это хорошо
получалось, а у нее и так хватало, о чем думать. Навряд ли он заметил, что в
последние несколько дней что-то постоянно отвлекало ее внимание, да и как он
мог, если даже не догадывался о задержке.
Дважды она говорила с Маргрэтой, упоминая, что собирается залечь на дно.
Нужно было раздобыть новый мобильный телефон, зарегистрированный на чужое
имя, и сообщить его номер сестре до того, как отключат тот, которым она
пользовалась сейчас. Санни попыталась рассказать Маргрэте обо всем, что
происходило в ее жизни, но ее сестра, как всегда, свела разговор к минимуму.
Санни ее понимала. Маргрэта с трудом воспринимала что-либо, касающееся их
отца. Возможно, когда-нибудь они и смогут зажить нормальной жизнью, смогут
иметь нормальные сестринские отношения; может быть, однажды Маргрэта будет в
состоянии отпустить прошлое, забыть то, что ей сделал отец, и зажить
счастливой жизнью, несмотря ни на что.
Еще оставался Ченс. Он наполнил жизнь Санни солнечным светом, когда она даже
и не подозревала, что живет в тени. Ей казалось, что она очень даже неплохо
со всем справлялась, однако теперь Санни поняла, что эра
ДЧ
(до Ченса)
была как бы бесцветной. Теперь же
ПЧ
(после Ченса) мир раскрасился новыми
яркими красками. Санни каждую ночь спала в его объятьях, ела вместе с ним,
спорила, шутила, строила планы — ничего долгосрочного, но все же это были
планы. Каждый день она чувствовала, что любит его все больше, хотя и не
понимала, как такое возможно.
Иногда она даже щипала себя, потому что ни один реальный мужчина не мог быть
настолько хорош. Подобные ему попадались не каждый день; большинство женщин
могли прожить всю жизнь, даже не подозревая, что все может перевернуться с
ног на голову от одного вот такого взгляда. Но текущая стадия их романа —
бесцельное движение непонятно куда — не могла длиться долго. Во-первых, это
достаточно дорого. Ченс не мог зарабатывать на жизнь, летая с одного
заброшенного поля на другое. Ей тоже необходимо позаботиться о бумагах на
новое имя, найти другую работу, обзавестись новым номером мобильного
телефона и найти врача-гинеколога, что само по себе стоило немало денег. Она
удивлялась, как ее мать смогла выстоять в таких условиях — с запуганным
травмированным ребенком на руках и будучи беременной другим, да еще и без
всяких знаний по выживанию в экстремальных условиях, которые были у Санни.
После такого Памеле потребовались бы годы реабилитации, однако Санни помнила
мать смеющейся, играющей с ними и превращающей все в забаву даже тогда,
когда учила их, как уцелеть. Санни могла лишь надеяться хотя бы на половину
той силы, которой обладала ее мать.
Теперь же Санни была полна безумных надежд — она надеялась остаться
неузнанной, надеялась, что ее малыш будет здоровым и счастливым. Но больше
всего она мечтала, чтобы они с Ченсом смогли выстроить новую жизнь вместе,
чтобы он ликовал, узнав о ребенке, пускай последний и не был запланирован;
чтобы он позаботился о ней, о них, обо всем. Хотя Ченс никогда не говорил о
своей любви к ней, но это слышалось в его голосе, проглядывало в его
действиях, глазах, прикосновениях, когда они занимались любовью.
Все должно быть хорошо. Просто обязано быть. Слишком многое поставлено на
карту.
Санни проспала все время, пока Ченс сажал самолет в Де-Мойне. Он бросил на
нее взгляд, но ее сон был крепким; девушка беззвучно, глубоко и размеренно
дышала, с порозовевшими, как у ребенка, щеками. Он позволил ей спать и
дальше, зная, что грядет впереди.
План сработал прекрасно. Он устроил так, чтобы лицо Санни показали по
телевизионным каналам всего мира, наживку заглотили, и результат проявился
немедленно. Его люди тут же отследили двух человек Хойера и, не обнаруживая
себя, продолжали вести наблюдение. Ченс позаботился о трудностях на пути
тех, кто решился бы следовать за ним с Санни. Иначе все было бы слишком
очевидным. Но некоторое количество едва заметных следов он все же оставлял,
чтобы ищейки, если они достаточно хороши, могли идти по их следу. А ищеек
Хойер выбрал отличных. Вот уже в течение недели они отставали всего лишь на
день, но пока не объявится сам Хойер, Ченс собирался продолжать делать все
возможное, чтобы их не догнали.
Наконец-то вчера появились новости, которых он так ждал. По подполью
террористической организации прошел шепоток, что Хойер исчез. Его не видели
несколько дней, и пошел слух, что он сейчас в Штатах и планирует что-то
большое
.
Каким-то образом Хойеру удалось проскользнуть из Европы в Америку и остаться
незамеченным, но теперь, когда Ченс знал, что в ФБР завелся
крот
, это
больше не выглядело удивительным. Хойер был слишком умен, чтобы в открытую
присоединиться к своим людям, но в любом случае он станет держаться
поблизости. Он из тех, кто, как только Санни схватят, предпочтет самолично
допросить мятежную дочь.
И Ченс был готов разорвать его голыми руками, лишь бы не допустить такого
развития событий.
Но нужно все устроить так, чтобы Хойер думал, что заполучил Санни, хотя на
самом деле все время они будут находиться в окружении, пусть и на
расстоянии, людей Ченса. Главное — самому не схлопотать пулю в самом начале,
оказавшись на пути своих же парней. Если люди Хойера достаточно умны, они
попытаются использовать Санни, оставляя ее на линии огня, чтобы заставить
его повиноваться. А в прошлом он уже получил доказательства, что они
действительно умны. Это была самая рискованная часть плана, и Ченс
задействовал столько оперативников, сколько смог.
Сегодня все должно закончиться. Так или иначе. Если все пройдет хорошо, и
они оба выживут, Санни наконец-то сможет жить свободно, ни от кого не
скрываясь. Ченс от всей души надеялся, что однажды она перестанет ненавидеть
его и поймет его действия, без которых Хойера не удалось бы поймать. Кто
знает... Может быть, однажды они даже встретятся вновь.
Ченс завел
Цессну
на специально отведенное место и заглушил двигатель.
Несмотря на внезапно повисшую тишину, Санни продолжала спать. Ченс с
улыбкой, прорвавшейся сквозь внутреннее напряжение, подумал, что, возможно,
это он явился причиной ее усталости и нехватки сна, которые, в конце концов,
сморили ее. За последние две недели он занимался сексом до изнеможения, как
будто неосознанно пытался накопить как можно больше воспоминаний и ощущений
для того времени, когда ее не будет рядом. Но как бы часто они это ни
делали, он все еще хотел ее. Снова. Еще больше. Ченс чувствовал, что уже
наполовину готов, только глядя на нее.
Он осторожно потряс Санни, которая открыла заспанные глаза и посмотрела на
него с такой любовью и доверием, что у Ченса екнуло сердце. Санни
выпрямилась, потянулась и огляделась вокруг.
— Где мы?
— Де-Мойн, — озадаченно ответил Ченс, — я говорил тебе, куда мы собираемся.
— Помню, — ответила она, зевая, — просто я с ног валюсь. Вот это прикорнула!
Обычно я не сплю днем. Похоже, сильно недосыпаю в последнее время, — Санни
взмахнула ресницами. — Интересно, с чего бы это?
— Понятия не имею, — ответил он, изображая полную невинность. Ченс открыл
дверь, выпрыгнул наружу, развернулся и протянул руки, помогая Санни
выбраться из кабины. Она соскользнула в его объятья, и он поставил ее на
землю. Глядя на просторное безоблачное синее небо, Ченс тоже потянулся,
пытаясь избавиться от напряжения в спине.
— Приятный денек. Может, устроим пикник?
— Устроим
что?! — Санни выглядела так, будто он вдруг
заговорил на иностранном языке.
— Пикник. Ну, знаешь, это когда сидишь на земле и ешь руками, а еще
отгоняешь диких зверей, чтобы они все не съели.
— Звучит забавно. Но, по-моему, мы уже так делали.
Он рассмеялся.
— На этот раз мы сделаем все как полагается: скатерть в клеточку, жареная курица и другие продукты.
— Хорошо, если так, я в игре. И где мы собираемся устроить пикник? На
обочине взлетной полосы?
— Всезнайка! Мы возьмем машину напрокат и поедем кататься.
Ее глаза засияли, когда она осознала, что именно он имеет в виду. Как раз
это он любил в Санни больше всего — ее способность наслаждаться жизнью в
любой ситуации.
— Сколько у нас времени? Когда нужно улетать?
— Давай побудем здесь пару деньков. Айова прекрасное место, а мой зад тем
временем немного отдохнет от самолетного кресла.
Ченс уладил все формальности в аэропорту, затем прошел к стойке по прокату
автомобилей и вернулся уже с ключами.
— Ты что, арендовал
внедорожник?! — не удержалась от
поддразнивания Санни, когда увидела зеленый
Форд-Эксплорер
. — Почему ты не
взял что-нибудь стильное, вроде красного спортивного авто?
— Потому что у меня рост метр девяносто, — ответил Ченс, — и ноги не
помещаются ни в одну спортивную машину.
Санни купила маленький рюкзак, который теперь носила с собой вместо объемной
ручной сумки. В него помещались необходимые туалетные принадлежности и смена
белья, и, учитывая, что они не проводили более одной ночи в одном и том же
отеле, этого казалось вполне достаточным. Это также означало, что ее
пистолет теперь всегда находился при ней, полностью собранный, за
исключением тех случаев, когда приходилось проходить через металлоискатели,
и Ченс не возражал против этого. Его собственный пистолет тоже всегда был
при нем, заткнутый за пояс и прикрытый от взглядов свободной на выпуск
рубашкой. Как только Санни забросила рюкзак на пол и забралась на
пассажирское сиденье, она принялась крутить все ручки и нажимать на все
кнопки, до которых только смогла дотянуться. Ченс уселся за руль.
— И теперь мне придется завести эту махину. Нигде не сказано, что случится
после этого.
— Трусишка! Что плохого может случиться?
— Спасибо, что в
Эксплорерах
нет катапультирующихся сидений, — пробормотал
Ченс и вставил ключ в замок зажигания. Мотор завелся с пол-оборота.
Одновременно с этим тут же взревело радио, как сумасшедшие вперед-назад
заскользили по стеклу щетки и яростно замигали аварийные сигналы. Санни
рассмеялась, а Ченс полез искать ручку радиоприемника, чтобы уменьшить
громкость до приемлемого уровня. Санни застегнула ремень безопасности,
продолжая улыбаться, невероятно довольная собой.
У Ченса была карта, которую ему дали в компании по прокату автомобилей, но
он и без нее прекрасно знал, куда они направляются. Он получил очень
подробное описание маршрута от клерка за стойкой, расспрашивая того до тех
пор, пока не удостоверился, что тот запомнил и его, и маршрут, чтобы потом,
когда люди Хойера придут и спросят об этом, он смог без проблем все
припомнить. Ченс самолично разведал выбранное место перед тем, как привести
план в действие. Спокойное удаленное местечко за городом, что сводило к
минимуму риск для мирных граждан. Там же имелись укрытия для его людей,
которые прибудут туда еще до его с Санни приезда. Главное — люди Хойера
никак не смогут подобраться незамеченными. Ченс позаботился о том, чтобы во
время их с Санни пикника там находилось столько его сотрудников, что даже
муравей не пробрался бы без особого разрешения. Но важнее всего — где-то там
будет Зейн. Обычно он не работал в полевых условиях, но в этот раз
специально участвовал в операции, прикрывая спину брата. Ченс предпочел бы
целой армии хорошо обученных воинов одного Зейна, настолько тот был хорош.
Ченс и Санни остановились возле одного из дорожных супермаркетов, чтобы
купить все необходимое для пикника. Даже нашлась красная клетчатая скатерть,
которую можно постелить на землю. Купили жареную курицу, картофельный салат,
салат из шинкованной капусты, роллы, яблочный пирог и что-то зеленое, что,
по мнению Санни, являлось фисташковым салатом. Ченс сразу решил, что
это
он есть не будет ни при каких условиях. Они также обзавелись дорожным мини-
холодильником, льдом, освежающими напитками. К тому времени, как он вытащил
Санни из супермаркета, прошел почти час, а бумажник Ченса облегчился на
семьдесят долларов.
— У нас есть яблочный пирог, так зачем нам нужны яблоки? — пожаловался Ченс.
— Чтобы я могла кидать ими в тебя, — ответила Санни, — а еще лучше, буду
стрелять по яблоку, поставленному тебе на голову.
— Если ты слишком близко подойдешь ко мне с яблоком, я начну кричать, —
предупредил Ченс, — а маринованная свёкла? Кто вообще ест маринованную
свёклу?
Санни пожала плечами.
— Значит, кто-то ест. Иначе она бы не стояла на полках.
—
Ты когда-нибудь ела маринованную свёклу? —
подозрительно спросил он.
— Однажды. И это было отвратительно, — Санни сморщила носик.
— Тогда какого дьявола нужно было покупать ее? — возмутился Ченс.
— Хочу, чтобы ты попробовал.
Он уже должен был бы привыкнуть, но некоторые ее фразы все еще заставляли
Ченса терять дар речи. Бубня что-то себе под нос, он перенес покупки,
включая маринованную свёклу, в багажник
Эксплорера
.
Господи, как же он будет скучать по ней.
Санни опустила стекло и позволила ветру трепать ее светлые волосы. Она
счастливо улыбалась, разглядывая все, мимо чего они проезжали. Казалось, не
было ничего, что не интересовало бы ее — автомастерская, пожилая женщина,
выгуливающая такую толстую чихуахуа, что живот собачки почти волочился по
земле. Санни еще пять минут хихикала, вспоминая маленький колобок на ножках.
Если это заставит ее так же смеяться, то он готов даже давиться маринованной
свёклой. Но после этого нужно будет съесть что-то еще, потому что, если его
подстрелят, хотелось бы ощущать во рту вкус чего-нибудь более приятного, чем
маринованная свёкла, которая могла стать последним, что он ел в своей жизни.
Августовский день уже клонился к вечеру, но был все еще достаточно жарким,
когда они свернули с дороги. Перед ними растянулась полоса растущих
деревьев.
— Давай прогуляемся туда, — Ченс кивнул головой в сторону лесополосы, —
посмотрим поближе, мне кажется, там должен быть маленький ручей.
Санни огляделась вокруг.
— Может, нам нужно сначала спросить разрешения?
Брови Ченса приподнялись.
— Ты видишь хоть один дом в округе? Кого мы должны спросить?
— Ладно, но если у нас возникнут неприятности, это будет твоя вина.
Ченс водрузил на себя холодильник и большую часть еды, в то время как Санни
повесила на плечо свой рюкзачок, взяла скатерть и банку со свёклой.
— Это я понесу сама. А то еще разобьешь ненароком.
— Могла бы и еще что-нибудь прихватить, — буркнул Ченс, — мне же тяжело.
Санни потянулась и подхватила один из пакетов, в котором на самом верху примостился яблочный пирог.
— И его не дам тебе уронить.
Ченс ворчал всю дорогу, пока они шли к месту для пикника. Больше потому, что
Санни так явно наслаждалась происходящим. Это был последний день, когда он
слышит ее поддразнивания и радостный смех, видит ее улыбку.
— Ох! Здесь
действительно есть ручей! — воскликнула
Санни, когда они дошли до деревьев. Она осторожно поставила банку со свёклой
на землю и развернула красную клетчатую скатерть, взмахнула плавным
размеренным движением, которому, кажется, обучены все женщины в мире, и
дождалась, пока та медленно опустится на некошеную траву. Дул легкий
ветерок, и, чтобы скатерть не улетела, Санни прижала ее рюкзачком с одной
стороны и банкой с маринованной свёклой с другой.
Ченс поставил пакеты с едой и холодильник на землю, после чего развалился на
скатерти.
— Теперь я слишком устал, чтобы наслаждаться, — пожаловался он.
Санни наклонилась и поцеловала его.
— Думаешь, я тебя не знаю? Дальше ты скажешь, что что-то попало тебе в глаз
и попросишь посмотреть поближе, затем у тебя зачешется спина и тебе срочно
понадобится снять рубашку, а потом мы вдруг как-то окажемся голыми, и вот
уже время уезжать, а мы еще ничего не ели.
Ченс насмешливо посмотрел на нее.
— Как у тебя хорошо все спланировано.
— До мельчайшей детали.
— А мне подходит! — он уже было дотянулся до нее, но Санни со смехом
отпрыгнула в сторону и оказалась вне пределов досягаемости. Она подхватила
банку со свёклой и выжидательно посмотрела на Ченса.
Он со стоном откинулся назад и взмолился:
— Только не говори, чтобы я попробовал это прямо
сейчас!
— Нет, но ты можешь открыть банку, и
я съем немного.
— Ты же сказала, что она отвратительна!
— Это так. Но я хочу посмотреть, настолько ли она ужасна, как я помню с
прошлого раза, — она передала ему банку, — если ты откроешь мне банку, я
позволю тебе поесть курицу и картофельный салат, чтобы накопить силы прежде,
чем я полностью выжму тебя и повешу сушиться.
Ченс приподнялся и взял банку.
— Только в твоих мечтах, маленькая мисс
не-смей-трогать-меня-ты-
развратник!
, — он чуть напряг мускулы, и крышка спокойно отвинтилась от
горлышка.
— Я шла тебе на уступки, — ответила она, — но в этот раз можешь даже не
думать просить о пощаде.
Санни потянулась за банкой. Отвинченная крышка слетела с горлышка, и банка
выскользнула из ее пальцев. Ченс тут же попытался подхватить банку, не
желая, чтобы свёкла разлетелась по всей скатерти. Как только он наклонился,
дерево позади него оглушительно взорвалось, и миллисекундой позже он услышал
звук выстрела.
Ченс молниеносно провернулся в воздухе, накрывая собой Санни и перекатываясь
вместе с ней под защиту ближайшего дерева.
Глава 13
— Не высовывайся! — прорычал Ченс, прижимая ее голову к траве.
Санни не смогла бы двинуться, даже если бы захотела и если бы на ней не
лежал мужчина весом в восемьдесят с лишним килограммов. Девушку словно
парализовало, кровь в венах застыла от ужаса, когда она поняла, что худший
из ее кошмаров стал реальностью: отец нашел их, и для него Ченс всего лишь
помеха, которую надо устранить. Та пуля предназначалась
не
ей. Не урони она банку со свёклой, не попытайся Ченс ее поймать
— пуля, вырвавшая из дерева целый кусок, снесла бы ему полголовы.
— Сукин сын, — сверху пробормотал Ченс, его дыхание раздувало ее волосы, —
снайпер.
В нескольких сантиметрах от ее головы взорвалась зеля, комья грязи полетели
в лицо, мелкий гравий, как пчелы, жалил Санни. Ченс буквально отбросил
девушку в сторону и снова перекатился на нее; земля выскользнула из-под ее
тела, и живот Санни свело от страха. Также внезапно, как началось, падение
прекратилось. Она жестко приземлилась в десяти сантиметрах от воды.
Ченс перекатил их в ручей, берега которого предоставили им лучшее укрытие.
Одно движение сильного тела, и она свободна. Ченс слился с пологим берегом,
держа в руке свой большой пистолет. Санни удалось встать на колени, несмотря
на скользкое дно, и на четвереньках подползти поближе к Ченсу. Она
чувствовала оцепенение, будто руки и ноги не принадлежали ей, хотя они
работали, двигались.
Как это могло случиться? Как он нашел их?
Санни закрыла глаза, борясь с ужасом. Она станет обузой для Ченса, если не
возьмет себя в руки. Ей и раньше приходилось попадать в опасные ситуации и
всегда прекрасно удавалось владеть собой, но прежде она никогда не видела,
как ее любимого едва не убили у нее на глазах. Раньше она никогда не была
беременна, никогда столько не оказывалось поставлено на карту.
У нее застучали зубы. Санни сжала челюсть.
На них опустилась тишина. Санни услышала звук едущего по дороге автомобиля и
в течение мгновения безумно желала, чтобы он остановился. Но с какой стати?
Вокруг ведь не было ничего, что насторожило бы обычного путника: никаких
тел, разбросанных вокруг шоссе, никакого дыма от оружейных выстрелов,
нависающего над зеленой травой. Только тишина, как будто все насекомые
замерли на месте, птицы замолкли и даже бриз прекратил шелестеть листвой.
Природа словно затаила дыхание, потрясенная внезапным насилием.
Выстрел раздался с дороги, но Санни не видела, чтобы кто-либо подъехал. Они
и сами только что прибыли; создавалось впечатление, что, кто бы ни выстрелил
в них, он уже находился здесь, ожидая. Но это исключено, разве нет? Идея
пикника возникла спонтанно, и место выбрали абсолютно случайно, с таким же
успехом они могли бы остановиться в парке.
Единственным объяснением, пришедшим ей на ум, могло быть то, что стрелок не
имел никакого отношения к ее отцу. Может быть, это был сумасшедший
землевладелец, выстреливший в нарушителей.
Если бы только она захватила с собой свой мобильник! Но Maргрэта не должна
звонить еще несколько дней, и даже если бы Санни взяла телефон, он находился
бы в ее рюкзаке, который все еще лежал на скатерти, расстеленной на земле.
Расстояние в несколько метров с таким же успехом могло быть целым
километром. Ее пистолет тоже остался в рюкзаке, и хотя его не сравнить с
винтовкой снайпера, она чувствовала бы себя лучше, если бы у нее было какое-
нибудь средство защиты.
Ченс не стрелял: он понимал бесполезность этого еще лучше, чем она. Его темно-
золотистые глаза внимательно просматривали местность, выискивая что-нибудь,
что выдало бы позицию противника: вспышку солнечного света на стволе
винтовки, цвет одежды, движение. Положение послеполуденного солнца позволяло
видеть мельчайшие детали в деревьях и кустарниках, но ничего, что могло бы
помочь обнаружить стрелка.
Только сумерки помогли бы
, — подумала девушка. Если бы только удалось
продержаться ... как долго? Ещё час? Самое большее — два часа. Как стемнеет,
они смогут проползти по мелкому ручью и выбраться в безопасном месте или
вверху по течению, или внизу, это не имело значения.
Если они проживут достаточно долго. Все преимущества у снайпера. У них же
ничего, кроме пологого берега ручья в качестве укрытия.
Санни осознала, что у нее опять стучат зубы. Она снова сжала челюсть. Ченс
на долю секунды задержал на ней оценивающий взгляд перед тем, как вернуться
к осмотру деревьев в поисках стрелявшего.
— С тобой все в порядке? — спросил он, хотя, конечно, знал, что она
измученна. Он спрашивал не о физическом состоянии.
— Н-напугана до смерти, — удалось ей произнести.
— Да. Я тоже.
Но он не выглядел испуганным. Он выглядел холодным и разъяренным.
Ченс потянулся и погладил ее руку — краткий жест утешения.
— Спасибо Господу за ту свёклу, — сказал он.
Санни едва не заплакала. Свёкла. Ей очень нравилось дразнить его свёклой, но
правда заключалась в том, что когда она увидела банку с овощами в
супермаркете, то почувствовала неодолимую тягу. Она хотела ту свёклу. У нее
было чувство, как будто она могла съесть всю банку.
Причуды
начинались уже
на таком маленьком сроке беременности? Если так, тогда он должен благодарить
Бога не за свёклу, а за начало формирующейся внутри неё жизни.
Санни пожалела, что сразу не сказала ему о задержке. Она и теперь не могла
этого сделать: новость сильно отвлекла бы Ченса.
Если мы переживем это, — пылко подумала девушка, — ни секунды дольше не
стану хранить тайну
.
— Это не могут быть люди Хойера, — выпалила она, — это невозможно. Как они
могли приехать сюда раньше нас, если мы и сами не знали, где остановимся?
Наверное, это сумасшедший фермер и-или какой-нибудь сопляк, подумавший, что
это будет забавно — выстрелить в кого-то.
— Милая, — он снова коснулся ее руки, и она осознала, что пробормотала все
это вслух, — это не сумасшедший фермер и не воинственный сопляк.
— Откуда ты
...Закладка в соц.сетях
