Жанр: Любовные романы
Крутая парочка
...- успокаивающе произнес он. - Вы могли бы сделать это сами.
Аманда, пожав плечами, направилась к выходу. Орган заиграл снова, и
сладковатый запах ладана наполнил воздух.
- Я не позволю вам садиться за руль, лейтенант, - сказал Ковач, не
отставая от нее. - Если у вас кружится голова,
это небезопасно.
- Все уже прошло.
- Я тоже еду в участок и подвезу вас.
- Я собираюсь домой.
- Значит, я подброшу вас туда.
- Вам это не по дороге. Он придержал для нее дверь.
- Ничего, поездка даст мне возможность задать вам пару вопросов.
- Господи, вы когда-нибудь уйметесь? - процедила она сквозь зубы, доставая
ключи.
- Никогда. Я же говорил вам, что никогда ничего не бросаю. Пока не получаю
то, что мне нужно.
Ковач взял ее под руку.
- Что вы делаете? - Аманда пыталась вырваться, сердце бешено колотилось.
Несколько секунд он молча смотрел на нее, словно читая мысли, и, несмотря
на очки и шарф, она чувствовала себя
обнаженной.
- Что вам нужно?
- Ключи!
Воспользовавшись ее растерянностью, Ковач с легкостью снял с ее пальцев
кольцо с ключами, и это была серьезная
тактическая ошибка. Аманда не хотела, чтобы он подвозил ее, не хотела видеть его
у себя дома, не хотела чувствовать его
интерес к ней. Она привыкла командовать, а рядом с Ковачем почему-то ощущала
себя маленькой девочкой,
притворяющейся, будто выполняет важную работу.
- Если у вас есть вопросы, задавайте их, - сказала Аманда, обхватив себя
руками за плечи, потому что ветер был
пронизывающим и за последние пару часов резко похолодало. - А потом верните мои
ключи, сержант.
- Энди Фэллон когда-нибудь говорил о своем брате?
- Нет.
- Он упоминал о своих любовных связях или проблемах в личной жизни?
- Я уже вам объяснила - его личная жизнь меня не касалась. Почему вы так
цепляетесь за это, сержант?
Ковач попытался выглядеть простодушным, но Аманда испытывала сомнения, что
ему это удавалось даже в детстве. В
нем ощущалась пресыщенность жизнью, отнюдь не соответствующая его далеко не
преклонному возрасту.
- Мне платят за расследования, - ответил он.
- За расследования преступлений. Но я не вижу здесь никакого преступления.
- Майку Фэллону снесло полголовы. Прежде чем бросить это дело, я намерен
твердо убедиться, что кто-то не сделал
для него эту работу.
Аманда удивленно уставилась на него сквозь темные очки:
- Почему вам кажется, будто кто-то убил Майка Фэллона? Капитан Уайетт
сказал, что он покончил с собой.
- Капитан Уайетт поторопился с выводами. Расследование продолжается. Труп
еще не остыл, когда я отправился
сюда с места происшествия.
- Не понимаю, какой смысл убивать Майка Фэллона, - заметила Аманда.
- А кто говорит, что тут должен быть смысл? - отозвался Ковач. - Кто-то
вышел из себя и прикончил старика.
Если он копил злобу долго, было достаточно любой искорки. Я сталкиваюсь с этим
каждый день, лейтенант.
- Мистер Фэллон был тяжело болен и потерял сына. Насколько я понимаю, все
признаки указывают на
самоубийство. Разве не кажется более логичным, что курок спустил он сам, а не
кто-то другой?
- Конечно. Но умный убийца мог это предусмотреть, - заметил Ковач.
- Должно быть, сейчас в Отделе убийств мало работы, - промолвила Сейвард,
- если один из лучших детективов
все свое время посвящает самоубийствам.
- Чем больше я имею дело с людьми, с которыми общались Энди и Майк, тем
меньше я верю, что это самоубийства.
Вы знали Энди и утверждаете, что были к нему привязаны. Неужели вы хотите, чтобы
я перестал заниматься его гибелью,
если я не уверен, что он сам надел себе петлю на шею? Неужели хотите, чтобы я
отказался от расследования смерти Майка,
если не исключено, что он вставил себе в рот револьвер 38-го калибра с чьей-то
помощью? Какой из меня был бы коп, если
бы я так поступил?
Двери церкви позади них распахнулись, и люди начали выходить, ежась от
холода и спеша к автостоянке. Ковач
заметил среди них Тома Пирса и Джослин Деринг. Девушка попыталась взять жениха
под руку, но Том отодвинул ее плечом.
За ними шли Эйс Уайетт и его прихлебатель. Уайетт казался нечувствительным к
холоду - он шагал, расправив плечи и
выпятив подбородок, нацелившись на Ковача, как ракета.
- Сэм, - заговорил он серьезным, отработанным на телевидении голосом, - я
слышал, что это ты обнаружил
Майка. Боже мой, какая трагедия!
- Его смерть - или то, что я его обнаружил?
- Полагаю, и то и другое. Бедняга Майк. Бремя оказалось для него слишком
тяжелым. Думаю, после смерти Энди он
ощущал страшную вину перед ним... - Уайетт кивнул Сейвард: - Рад тебя видеть,
Аманда, даже по такому поводу.
- Здравствуйте, капитан. - Несмотря на темные очки Сейвард, Ковач заметил,
что она не смотрит на Уайетта. -
Мне очень жаль Майка Фэллона. Я знаю, что вас с ним связывало.
- Бедный Майк. - Уайетт отвернулся. Помолчав несколько секунд, словно в
знак уважения, он глубоко вздохнул. -
Вижу, вы знакомы с Сэмом?
- Даже больше, чем мне бы хотелось. - Аманда взяла ключи у Ковача. - Прошу
меня извинить, джентльмены...
- Я как раз рассказывал лейтенанту, насколько все это мне показалось
странным. Майк вчера вечером был так
расстроен из-за самоубийства Энди, называл это смертным грехом, а потом
отправился домой и выстрелил себе в рот, -
сказал Ковач. - Выглядит бессмысленным, верно?
- Кто говорит, что тут должен быть смысл? - саркастически осведомилась
Сейвард.
- Аманда права, - сказал Уайетт. - Майк в последнее время был не в себе.
- Да, когда я видел его в последний раз, он молол всякую чушь, -
согласился Ковач. - Но ведь ты отвозил его
домой, Эйс. Как он выглядел, когда вы расстались?
Гейнс многозначительно взглянул на часы:
- Капитан...
- Знаю, Гейнс. - Уайетт скорчил гримасу. - Встреча с пиарщиками.
- И ты пропустишь похороны? - Ковач с трудом удержался, чтобы не добавить:
"Ведь там будет фотосъемка".
- Их отложили, - сообщил Гейнс. - Возникли какие-то проблемы с
оборудованием.
- Ага! Слишком холодно, чтобы рыть могилу, - догадался Ковач. - Черт бы
побрал этот гребаный мороз! Извините
за выражение, лейтенант.
- Не думаю, что вы заслуживаете извинения, сержант Ковач, - сухо
отозвалась Аманда. - На этом я с вами
прощаюсь, джентльмены.
Она махнула рукой и зашагала по заснеженной автостоянке. Ковач не стал
препятствовать: пытаться задержать ее при
свидетелях означало бы перейти черту, к которой он и так подошел слишком близко.
Он позволил себе только пару секунд
посмотреть ей вслед.
- Сэм, ты не можешь всерьез предполагать, что Майка убили, - сказал
Уайетт. /
- Я коп из отдела убийств. - Ковач нахлобучил шляпу. - Естественно, что я
в любом трупе вижу убитого. В
котором часу ты расстался с Майком?
- Капитан, - вмешался Гейнс, - если вы хотите успеть на встречу, я
поговорю с сержантом вместо вас.
- Ты ему и задницу подтираешь? - осведомился Ковач.
Прихлебатель удостоил его холодным взглядом.
- Вы задерживаете капитана, которому предстоит очень важная встреча,
сержант Ковач. - Гейнс ловко встал между
ними. - Я тоже был с мистером Фэллоном вчера вечером и могу ответить на ваши
вопросы не хуже капитана Уайетта.
- В этом нет надобности, Гэвин, - сказал Уайетт. - Пока ты выведешь
машину, мы с Сэмом уже закончим.
Ковач казался довольным.
- Да, Слизняк, иди заводить машину. Не беспокойся - мы с тобой непременно
побеседуем позже.
Гейнса явно не обрадовала такая перспектива. Его голубые глаза были
холоднее бетона у них под ногами, точеный
подбородок напрягся. Но он подчинился приказу Уайетта и поспешил туда, где стоял
черный "Линкольн Континенталь".
- Ты завел себе элегантного сторожевого пса, Эйс, - заметил Ковач.
- Гэвин - моя правая рука. Честолюбив, целеустремлен и предан. Не знаю,
кем бы я был без него. У парня
блестящее будущее. Иногда он, правда, проявляет излишнее усердие, но о тебе,
Сэм, можно сказать то же самое. В смерти
Майка нет ничего, позволяющего подозревать убийство.
Ковач сунул руки в карманы пальто и вздохнул.
- Майк был одним из нас, Эйс. Быть может, легенда о нем была лучше его
самого, но... Я чувствую, что многим ему
обязан. Ты должен меня понимать, учитывая то, что связывало вас друг с другом.
- Трудно представить себе, что его больше нет, что эта глава нашей жизни
кончена, - тихо произнес Уайетт, глядя
на "Линкольн", из выхлопной трубы которого вырвалось облако пара.
"Должно быть, для него это облегчение, - подумал Ковач. - Ночь убийства
Торна стала решающим моментом в
жизни Эйса Уайетта и Майка Фэллона, сделав одного из них героем, а другого
калекой. После смерти Майка с плеч Эйса
свалилась тяжесть. Кем бы он был, не будь Майка в качестве противовеса?"
- Мы ушли из дома Майка около половины десятого, - сказал Уайетт. - Он вел
себя тихо - был погружен в свое
горе. Я понятия не имел, что он замышляет, иначе остался бы с ним, попытался бы
его остановить... А может, все к лучшему?
Майк страдал долгие годы. Теперь все кончено. Пусть он покоится в мире, Сэм.
Возле них затормозил "Линкольн", откуда вышел Гейнс и открыл пассажирскую
дверцу. Уайетт молча залез в салон, и
машина рванулась вперед в облаке пара. Одинокий Рейнджер и Тонто "Одинокий
Рейнджер, Индеец Тонто - герои
телесериала." скакали вдогонку закату.
Ковач остался один на тротуаре - все, пришедшие проводить Энди Фэллона в
последний путь, уже разъехались. Даже
священник исчез.
- Одинокий Рейнджер, - пробормотал Ковач и зашагал по заснеженной стоянке,
не вынимая рук из карманов и
ежась под порывами ледяного ветра.
ГЛАВА 19
- Оказывается, Нил Фэллон сидел в тюрьме!
Ковач застыл в наполовину снятом пальто.
- Быстро проделано.
- Обслуживание с улыбкой, - усмехнулся Элвуд, заглядывая в их каморку.
Лиска сидела на своем стуле, и ее лицо буквально светилось. Когда она
нападала на след, ее охватывало возбуждение,
близкое по силе к сексуальному. Ковач не помнил за собой такого увлечения
работой, хотя она и была для него самым
главным в жизни. Возможно, ему следовало подумать о гормональной терапии.
- У него были неприятности с законом еще в несовершеннолетнем возрасте, -
продолжала Лиска. - Сведения,
конечно, закрытые, но я добилась разрешения взглянуть. Семь лет он провел в
армии, а после демобилизации угодил под суд
за нападение. Такое преступление карается сроком от трех до пяти лет, но ему
дали всего восемнадцать месяцев.
- Что он натворил?
- Ввязался в драку в баре и так отделал одного парня, что тот неделю
провалялся в коматозном состоянии.
- Да, темперамент у Нила буйный.
Ковач снял пальто и повесил его на вешалку. Мимо их двери по коридору
взад-вперед сновали люди. Звонили
телефоны, откуда-то доносился смех. В комнату для допросов провели покрытого
татуировкой громилу лет двадцати пяти с
выбеленными волосами, торчащими в разные стороны, и в свисающих с задницы
джинсах. Во времена Майка Фэллона он
мог бы угодить в участок за один внешний вид.
- Каким же образом Нил Фэллон с такой биографией получил лицензию на
торговлю спиртным? - спросил Ковач,
опускаясь на стул.
- А он ее и не получил, - сказал Элвуд.
- Ради бога, войди внутрь, - проворчал Ковач. - У меня шея онемела
пялиться на тебя.
Протиснувшись в каморку, Элвуд протянул ему факс:
- Лицензия на содержание бара была выдана муниципалитетом Эксцельсиора на
имя Черил Брустер, которая через
несколько месяцев стала Черил Фэллон.
- Ага, супруга, проживающая отдельно, - догадался Ковач.
- Она скоро станет бывшей супругой, - уточнила Лиска. - Я звонила ей
домой. Она сиделка, работает по ночам в
Фервью-Ридждейле. Говорит, что будет счастлива, когда получит развод с этим
вечно пьяным сукиным сыном.
- А мне он показался симпатичным парнем, - заметил Ковач. - Значит,
лицензия на бар принадлежит жене. Что же
произойдет после развода?
- Нил останется ни с чем - вот что, - ответила Лиска. - Он, конечно, может
продать бар вместе с лицензией,
какому-нибудь подставному лицу, но его не так просто найти. Черил говорит, что
Нил пытается выкупить остальной бизнес,
но не может собрать денег и на это. Впрочем, без бара он все равно не заработает
себе на жизнь. Я спросила, не пытался ли
он занять деньги у родственников. Она засмеялась и ответила, что Майк не дал бы
Нилу даже десяти центов, хотя ей
известно, что деньги у Майка были.
- В детективном бизнесе это именуют мотивом, - . заметил Элвуд.
- Интересно, обращался ли он к Энди, - пробормотал Ковач.
- Нил говорил Черил, что собирается предложить Энди инвестировать деньги в
бизнес, но она не знает, сделал ли он
это, - сказала Лиска. - Мы можем спросить у Пирса. Наверняка он давал Энди
советы по финансовым делам.
- Но если Пирс думал, что брат Энди мог иметь отношение к его смерти,
почему он прямо не сказал об этом? -
спросил Элвуд.
Ковач кивнул:
- Действительно, почему не ткнуть в кого-нибудь пальцем, вместо того чтобы
вести себя так, будто у тебя нечиста
совесть?
- Давайте проверим еще раз сведения о соседях Фэллона. Поглядим, кого мы
пропустили, сделаем несколько
звонков. Может быть, кто-то узнал машину или кого-то видел... Элвуд, у тебя есть
время просмотреть записную книжку
Фэллона и проверить его друзей?
- Конечно.
- Все равно соседями придется заняться снова, - сказала Лиска.
- Почему?
- В первый раз этим занимались наши два малютки-эльфа - Огден и Рубел.
- Только этого не хватало! - простонал Ковач. - Представляю себе, как
Огден внушает людям, что они никого не
видели.
- Если свидетель видел кого-то - например, Нила Фэллона или Пирса, - даже
Огдену хватило бы ума привлечь к
этому наше внимание, - заметила Лиска.
- Выходит, нам остается надеяться, что патрульные кого-то упустили.
- Кто кого упустил? - осведомился Леонард, от- крыв дверь каморки, а Ковач
притворился, будто ищет папку на
столе, потихоньку прикрыв записи, касающиеся смерти Энди Фэллона.
- Парня, который избил Никсона, - ответил он. - Наемника Дина Кумза. Нам
остается надеяться, что его люди не
успели нагнать страху на каждого, кто что-либо об этом знает.
- Вы говорили снова с той женщиной, которую водитель такси видел входящей
в дом, когда убегал преступник?
- Говорил пять раз.
- Поговорите еще раз! Она - ключ ко всему. Ей наверняка что-то известно.
- Безнадежно, - покачал головой Ковач. - Она унесет это с собой в могилу.
- Если Никсон желает не опознавать нападавшего сам, Чамиква Джоунс не
станет делать это за него, - вставила
Лиска.
Леонард нахмурился.
- Поговорите с ней снова, - повторил он. - Сходите к ней на работу сегодня
же. Я не хочу, чтобы эти бандиты
думали, будто они могут выйти сухими из воды.
Ковач бросил на Лиску быстрый взгляд. Логика подсказывала, что Никсон
надул своего босса, Дина Кумза, в мелкой
операции с наркотиками и был примерно наказан упомянутым боссом. Естественно,
никто не желал об этом говорить,
включая самого Никсона. Между тем окружной прокурор, стремясь продемонстрировать
общественности свою жесткую
линию в отношении наркодилеров, требовал, чтобы обвинение выдвинул округ, раз
этого не хочет делать Никсон. Но без
свидетеля не было дела, а водитель такси видел нападавшего недостаточно четко,
чтобы дать подробное описание.
- Это черная дыра, - сказал Ковач. - Никто не хочет давать показания.
Какой смысл этим заниматься?
Леонард скорчил одну из своих обезьяньих гримас:
- Такой смысл, что это ваша работа.
- Я делаю свою работу.
- Неужели? По-моему, вы пересмотрели ее параметры.
- Не понимаю, о чем вы.
- Дело Фэллона закрыто. Оставьте его в покое.
- Вы имеете в виду Энди Фэллона? Или, может быть, уже слышали о Майке? -
спросил Ковач. Одновременно он
размышлял, кто же настучал на него Леонарду. Скорее всего Сейвард. Он подобрался
к ней чересчур близко, угрожая
проделать брешь в стене, которой она себя окружила. Уайетт не стал бы этого
делать: ему было наплевать, что творится в
маленьком мирке Ковача. Он хотел только успеть на встречу со своими пиарщиками.
Леонард выглядел смущенным.
- Да, я слышал, что он покончил с собой.
- Я в этом не так уверен.
- Но ведь он выстрелил себе в рот.
- Внешне похоже на то.
- Есть пара подозрительных деталей, лейтенант, - сказала Лиска. -
Например, положение тела.
- Вы хотите сказать, что самоубийство инсценировано?
- Не то чтобы инсценировано, но мы не исключаем, что ему в этом
поспособствали. К тому же, он не оставил
записки.
- Это ничего не значит. Многие самоубийцы не оставляют записок.
- Как бы то ни было, мне бы хотелось немного в этом покопаться, - снова
заговорил Ковач. - Возможно, Майк
действительно покончил с собой, но что, если это не так? Мы все перед ним в
долгу и не вправе закрывать дело только
потому, что самоубийство - самый простой ответ.
- Посмотрим, что скажет медэксперт. - Леонарду явно не нравилась идея
превращения самоубийства в убийство,
тем более что Уайетт и другие важные шишки были в курсе дела. - А пока что
повидайтесь с Чамиквой Джоунс. Сегодня
же. Я хочу, чтобы окружная прокуратура слезла с моей задницы из-за этого
Никсона.
- Я бы предпочла исколоть себя иголками, чем ехать в Американский Молл
"Гигантский центр торговли и
развлечений." в рождественский сезон, да еще в самый час пик.
Ковач, сидя за рулем "Каприса", бросил на Лиску взгляд через плечо.
- Где же твой потребительский дух?
- Умирает от отсутствия кислорода на дне моего банковского счета. Как потвоему,
что современные дети хотят
получить на Рождество?
- Полуавтоматическое оружие? Лиска тяжело вздохнула:
- Ар-Джей дал мне список, похожий на каталог фирмы игрушек.
- Смотри на это оптимистически, Динь. Он ведь не прислал тебе этот список
из колонии для малолетних
преступников!
- Тот, кто сказал, что вырастить ребенка стоит миллион долларов, не
принимал в расчет Рождество.
Ковач обогнал еле плетущийся зеленый "Джио" с айовским номером и лысым
мужчиной, судорожно вцепившимся в
рулевое колесо.
- Фермеры из Айовы не в состоянии вести машину, если по обеим сторонам
дороги не расстилаются кукурузные
поля, - проворчал он, лавируя между транспортом.
Обычно его езда вызывала бурное возмущение Лиски, но сейчас она молчала,
очевидно, поглощенная мыслями о
грядущих праздниках. Ковач вспомнил Рождество в тот год, когда от него ушла
первая жена. Он послал в подарок дочери
тряпичную куклу, мягких зверушек и прочие вещи, которые, как ему казалось,
должны понравиться маленькой девочке.
Коробки вернулись запечатанными. Ковач отнес их в пункт приема игрушек для
раздачи детям неимущих, потом напился до
бесчувствия, ввязался в драку с Санта-Клаусом из Армии спасения прямо перед
резиденцией губернатора и был отстранен от
работы на месяц без сохранения жалованья.
- Это же твой малыш, - сказал он. - Подари ему то, что он хочет понастоящему,
и перестань ныть. В конце
концов, это всего лишь деньги.
Лиска уставилась на него, и Ковачу стало не по себе под ее пристальным
взглядом.
- Он хочет, чтобы мы со Стивом снова сошлись.
- Господи! И есть угроза, что это произойдет?
- Разве ад уже разверзся? - с вызовом осведомилась Лиска. - Я как-то
пропустила это в новостях.
- Он же тупица!
- Я не нуждаюсь в том, чтобы ты мне это говорил.
Ковач припарковал машину, запомнив уровень и номер ряда. Это была одна из
двенадцати тысяч семисот пятидесяти
автостоянок на территории центра, ни один метр которой не пропадал даром.
Американский Молл походил на огромный, но изящный четырехэтажный
муравейник, по чьим широким коридорам
сновали люди, переходя с одного Этажа на другой. Это был самый большой подобный
центр в Соединенных Штатах - два с
половиной миллиона квадратных футов торгового пространства - и все же здесь не
хватало торговых точек для искателей
рождественских подарков. Такова человеческая натура.
Из парка развлечений доносился глухой рокот американских горок,
сопровождаемый визгом клиентов. У входа стояла
группа школьников, а вокруг бегала учительница, безуспешно пытаясь собрать своих
подопечных, которые норовили отойти
к витринам.
Ковач и Лиска прошли мимо трехэтажного центра "Лего" с огромным
динозавром, двадцатипятифутовой башней с
часами, космической станцией и висящим над всем этим великолепием дирижаблем.
Ковач свернул в отдел "Олд Нейви", с отвращением глядя на тренировочные
костюмы, тенниски и жуткого вида
стеганые фуфайки.
- Посмотри на это дерьмо.
- Ретро семидесятых годов, - пояснила Лиска. - В стиле рекламы "Вся моя
одежда садится при стирке, но я все
равно ее ношу".
- По-моему, эти вещи безобразны и без стирки. Похоже на дурное
воспоминание о временах средней школы.
Ковач обратился к девушке в узких очках, с кольцом в губе и бордовыми
волосами, выглядевшими так, словно
пятилетний ребенок поработал над ними фестонными ножницами.
- Ваш администратор сейчас здесь?
- Я администратор. Вы по поводу парня, который постоянно прячется среди
вешалок с одеждой и показывает
женщинам свои причиндалы?
- Нет.
- Жаль. Вам бы следовало им заняться.
- Занесу его в мой список. Чамиква Джоунс сейчас работает?
- Да. - Глаза девушки удивленно расширились под очками. - А что она
натворила?
- Ничего, - ответила Лиска. - У нас просто есть к ней пара вопросов.
На лице девушки появилось скептическое выражение, но она без комментариев
проводила их к кабинкам для
примерки.
Хотя Чамикве Джоунс было не больше двадцати пяти лет, она выглядела на
сорок с лишним, чему способствовали
старомодная прическа и телосложение, напоминающее цилиндр в пятьдесят пять
галлонов. Чамиква стояла на страже возле
кабинок, давая указания покупателям и отгоняя предполагаемых магазинных воров.
- В эту дверь, пожалуйста. - Она очаровательно улыбнулась, указав
покупательнице кабинку, а когда женщина
отошла, пробормотала сквозь зубы: - Так я и поверила, что ты сможешь запихнуть в
эти штаны твою толстую белую
задницу.
Бросив взгляд на Ковача и Лиску, Джоунс шагнула в одну из кабинок и
подобрала кучу отвергнутых клиентами
джинсов.
- Опять вы!
- Привет, Чамиква.
- Вам обязательно было являться ко мне на работу, Ковач?
- Ничего себе, приветствие. А я по вас соскучился. Мне казалось, мы
становимся друзьями. Джоунс не улыбнулась:
- Из-за вас у меня будут неприятности.
- Вам все еще нечего сказать насчет Никсона? - спросила Лиска.
- Президента? Ничего. Я тогда еще не родилась. Слышала, что он был
мошенник, но они все друг друга стоят.
- Свидетели утверждают, что вы присутствовали при нападении, Чамиква.
- Таксист, что ли? - Она положила джинсы на стол. - Он врет. Я уже
говорила вам, что не видела никакого
нападения.
- Не видели мужчину, который набросился на Уайена Никсона и избил его
железным ободом?
- Нет, мэм. Все, что я знаю об Уайене Никсоне, - это то, что из-за него
мне житья не дают.
Джоунс проворно складывала джинсы, поглядывая при этом на крепкого парня в
белой кепке, обтягивающей его
череп, как презерватив. Ковач никогда не видел его раньше, но сразу было ясно,
что это громила. Сто восемьдесят фунтов
злобной и тупой силы. Ему могло быть всего шестнадцать-семнадцать лет, но на
мальчика он никак не походил. Парень
перебирал фуфайки из овечьей шерсти, однако его холодный взгляд был устремлен на
Чамикву Джоунс.
- Я очень занята, - сказала она, отпирая кабинку ключом, свисающим с
зеленого пластмассового браслета на
запястье.
Ковач повернулся спиной к громиле.
- Мы можем обеспечить вам защиту, Чаква. Окружной прокурор хочет отправить
Дина Кумза за решетку.
- Защиту! - фыркнула Джоунс. - Какую вы можете обеспечить защиту?
Спровадите меня на автобусе в какойнибудь
захудалый мотель в Гэри, в штате Индиана? Спрячете меня? - Она покачала
головой, вернувшись к столу с
очередной кипой одежды. - Я приличная женщина. Ковач. У меня две работы. Я ращу
троих детей и хочу дожить до того
времени, когда они все окончат школу. Так что пусть Уайен Никсон бережет свою
черную задницу, а я поберегу мою.
- Окружной прокурор может обвинить вас в соучастии, - предупредила Лиска.
- Не говоря уже о препятствии
правосудию, отказе от сотрудничества...
Джоунс снова бросила взгляд на парня в кепке-презервативе:
- Можете сразу надевать на меня наручники и везти в тюрьму. Мне нечего
сказать ни о Уайене Никсоне, ни о Дине
Кумзе. Я ничего не видела.
Ковач покачал головой:
- В другой раз, Чамиква. Ладно, еще увидимся.
- Надеюсь, что нет.
- Сегодня никто меня не любит, - пожаловался Ковач.
Лиска вынула из кармана визитную карточку и положила ее на стопку
сложенных джинсов.
- Позвоните, если передумаете.
Уходя, они видели, как Джоунс разорвала карточку надвое.
- Кто может ее осуждать? - пробормотал Ковач, мрачно покосившись на
громилу.
- Она заботится о своих детях, - сказала Лиска. - Я бы, наверное, сделала
то же самое. Все равно ее показания не
могут привести к аресту Дина Кумза: ведь не он лично разделался с Никсоном.
Чамиква может выдать нам какую-нибудь
гору мяса вроде парня, который наблюдает за ней, а потом ее прикончат. Ради
чего? Таких громил тысячи.
- Ладно, пускай молчит. В конце концов, так ли уж важно, что один подонок
избил другого и тот какое-то время не
будет появляться на улицах? Кого это заботит?
- Это должно заботить нас, - отозвалась Лиска. Ковач посмотрел на нее:
- Потому что только мы стоим между обществом и анархией?
Лиска скорчила гримасу.
- Плевать мне на общество! Потому что от порядка на улицах зависят наши
шансы на повышение, а мне еще
предстоит устраивать сыновей в колледж.
Ковач рассмеялся:
- Динь, ты всегда смотришь на все с правильной точки зрения.
- Кто-то же должен не позволять тебе погружаться в уныние.
- Я не унываю, а злюсь, - поправил он. - Тут есть разница. Унылые люди
пассивны, а те, кто злятся, - активны.
Злиться - все равно что иметь хобби.
- Каждый нуждается в хобби, - согласилась Лиска. - Мое - погоня за
шальными деньгами.
Подойдя к витрине, где возвышалась почти в натуральный рост картонная
фигура Эйса Уайетта, державшая коробку
видеокассет с надписью: "Профессиональные советы полицейского, как не стать
жертвой", она надела темные очки и
картинно облокотилось на витрину.
- Как по-твоему, мы хорошо смотримся вместе? Тебе не к
...Закладка в соц.сетях
