Жанр: Любовные романы
Разбойник для Сибиллы
...класть перед собой для храбрости на
заседаниях правления.
— По-моему, вас не так просто запугать.
— Вы правы. Это я позволяю только красивым женщинам с арбалетами в
руках.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Си Джей покраснела, и он опять почувствовал угрызения совести. Ветерок,
проникающий в комнату, играл ее шелковистыми волосами и доносил до него
легкий аромат жасминового мыла. Гаррету снова пришла мысль о том, каковы на
ощупь эти волосы и кожа, как выглядит ее обнаженное тело в лунном свете и
что бы он почувствовал, держа его в объятиях. Брось, тут же осадил он себя,
ты не затем сюда приехал. Совсем не затем.
На сей раз глаза его устремились на противоположную стену, увешанную
репродукциями.
Каждая как яркое цветовое пятно: скачущие кони, горящие замки, азартные
баталии. А на переднем плане прекрасная женщина с огненно-рыжей гривой
волос, полуобнаженной грудью и пламенной страстью во взоре.
Объект этой страсти тоже фигурировал на всех картинах — дьявольски красивый
силач с выпирающими бицепсами.
— Кто эта женщина с необъятной гру... — Гаррет запнулся, —
мм... грустью в глазах? Сибилла?
— Да. Это увеличенные эскизы обложек.
— Любопытно.
— Вы имеете в виду необъятную... грусть или эскизы?
Гаррет усмехнулся.
— И то, и другое.
Лицо демонического красавца показалось ему знакомым, и он переместился к
мольберту.
Джейми, стоящий у скалы, недобро глянул на него с портрета. Тот же облик,
что и на репродукциях. Через плечо небрежно переброшена накидка, пальцы
стиснули инкрустированную драгоценными камнями рукоятку заткнутого за пояс
кинжала, длинные волосы развеваются по ветру, мужественный выпуклый лоб
прорезала жесткая складка.
— Ваша последняя работа? — Гаррет взглянул на нее и удивился,
отчего она так зарделась.
— Хочу подарить Берти на день рождения.
Она вечно недовольна эскизами профессиональных оформителей, вот я и
решила... — Она смутилась и отвела взгляд.
— Здорово у вас получается!
— Наверное, вы совсем не разбираетесь в живописи.
— Ну почему же? — рассмеялся Гаррет. Очень выгодное помещение
капитала. Детали я предоставляю экспертам.
— Полотна Си Джей Карузерс вряд ли пополнят вашу коллекцию. Я занимаюсь
этим для собственного удовольствия, и профессионалам нечего опасаться моей
конкуренции.
— А что еще вы делаете для собственного удовольствия?
Гаррет заглянул ей прямо в глаза, изобразив улыбку обольстителя в расчете на
то, чтобы ее смутить. Но, к его удивлению, улыбка не возымела желаемого
действия. Си Джей поглядела на него холодно и настороженно. Гаррет сказал
себе, что, видимо, никогда до конца ее не поймет.
Она пожала плечами, и в ее взгляде появилось что-то дразнящее.
— Плаваю, гуляю, копаюсь в саду потихоньку от садовника — он у нас
очень строгий, гоняет меня. — Улыбка, точно солнышко, рассеяла
набежавшую тучу. — Что еще... Дайте подумать...
Ах да, мастерю воздушных змеев и запускаю их на берегу, слушаю музыку, хожу
по магазинам, встречаюсь с друзьями, читаю... самые обычные занятия.
— А нельзя ли и мне, пока я здесь, поучаствовать в самых обычных
занятиях?
Он произнес это небрежным тоном, не желая показаться навязчивым.
— Разве у вас есть время? — Запрокинув голову, Си Джей посмотрела
ему в глаза. У кого другого такой взгляд можно было бы счесть
кокетством. — Мне показалось, Берти загрузила вас работой.
— Ну, не настолько, чтоб не выкроить часок-другой.
— А целый день?
Гаррет в притворной нерешительности обхватил рукой подбородок.
— Даже не знаю. Надо подумать.
— Я собираюсь завтра в Форт-Майерс, мне надо заглянуть в банк, а потом,
если хотите, пообедаем вместе.
Гаррет был почти что раздосадован. Он-то уже приготовился к долгой и трудной
осаде, собрался пустить в ход всю свою изобретательность, все обаяние, а она
так легко сдается, — ну не обидно ли?
А может, ты не на нее злишься, а на самого себя? — подумал он. Из-за
того, что ввязался в нечестную игру?..
— Я с удовольствием... Нет, вы не подумайте, у вас очень вкусно кормят.
Но я, по правде сказать, немного устал от даров моря.
— Уже? Всего за три дня? — хохотнула Си Джей. — Не волнуйтесь, это временное явление.
Дора из кожи вон лезет, чтобы досадить Берти.
Между ними идет постоянная война, однако за ней бывают частые перемирия —
тогда мы питаемся как короли. До тех пор, пока Берти снова не нанесет
жестокий урон ее профессиональной гордости, и все начинается сызнова. Мы так
привыкли к этим сварам, что без них наш Рай был бы просто немыслим.
— И чтобы попасть в Рай, надо, как я понимаю, стать членом семьи? рискнул предположить Гаррет.
Си Джей пожала плечами.
— На сегодняшний день в роду только одна девица на выданье. С арбалетом
в руках, как вы изволили заметить.
— Н-да, опасная перспектива. Тут нужен решительный человек.
— Я бы сказала, безумец. — На губах ее играла озорная улыбка.
— Меня многие так называют.
— Наслышана. — Си Джей посмотрела на него почти с вызовом. —
Но, думаю, Берти на то и рассчитывала, когда заключала с вами договор.
У Гаррета перехватило дыхание.
— Что вы имеете в виду?
—
Парсонс индастриал
, разумеется, что же еще? — беззаботно
отозвалась она, отвернулась и подошла к столу.
— Вы меня простите... Мне надо еще уйму дел переделать. Я так увлеклась
портретом, что забыла о времени.
Си Джей сокрушенно кивнула на большую картонную коробку, доверху наполненную
конвертами всевозможных цветов и размеров.
— Вчерашняя почта Берти.
— Неужели вы на все отвечаете? — Гаррет даже присвистнул.
— У меня есть помощник. Он приезжает по пятницам. Я просматриваю все
письма, отбираю те, что приходят от постоянных поклонников — на них Берти
отвечает сама, и те, в которых содержатся угрозы и которые надо переслать в
полицию. Остальные отдаю помощнику.
— Представляю, сколько на все это уходит времени.
— Если бы только на это! Я выполняю обязанности личного секретаря,
машинистки, агента по рекламе, назначаю деловые встречи, слежу за
исполнением контрактов, поддерживаю связь с издателем, отбиваюсь от
назойливых посетителей — словом, чего только не делаю. Не считайте меня
брюзгой... — Гаррет вновь услышал восхитительно звонкий смех. —
Мне нравится эта работа.
— Но утомляет она, я думаю, не меньше, чем управление
Парсонс
индастриал
.
— Зато приносит большее удовлетворение.
— Смотря кому.
— Да, мистер Джеймисон, о вкусах не спорят.
— Гаррет, — поправил он. — Мы же договорились. Вы что,
забыли?
В ее взгляде он прочитал вызов.
— Нет, я помню. Но условия договоров порой меняются. Не так ли, Гаррет?
Она одарила его безмятежной улыбкой, села за стол и потянулась к пачке
бумаг, лежащей перед компьютером.
Остаток дня прошел спокойно. Гаррет уединился в кабинете Берти и посвятил
себя изучению смет, балансовых счетов, перспективных планов и прочей
документации.
В конце концов у него зарябило в глазах, и он — впервые в жизни достал из
дипломата очки, приобретенные три недели назад.
Надо же, очки!
Гаррет нацепил их на нос, досадуя на себя и на судьбу. Следующим этапом
будет, наверно, облысение, потом брюшко, ревматизм, одышка... Все труднее
станет играть в теннис, бегать, тренироваться в зале.
Черт побери! Он стареет!
Отец как-то признался ему, что его страшит мысль об одинокой старости. Если
на склоне лет останешься наедине с собой, то твоего одиночества не скрасят
воспоминания о былом счастье.
Он тогда ужасно разозлился и бросил отцу, что одиночество предпочтительнее
компании прожженной девицы, которая жаждет облегчить не столько твою жизнь,
сколько твои карманы.
Позднее, припомнив, какая боль отразилась в глазах отца, он раскаялся в
своих словах. А теперь этот разговор нейдет у него из головы. То и дело он
представляет себя в старости и даже слышит унылое шарканье своих ног по
огромному дому в Майами. Прежде такая перспектива его совсем не пугала, даже
казалась приятной, но с годами от этой мысли на душе становилось все
неуютнее... Особенно после того, как у младшего брата родился первый
ребенок.
— Брось хандрить! — велел себе Гаррет и встал, со злостью
отодвинув массивный стул.
Потер затылок, взглянул на часы. Полночь. В доме царила тишина. Наверно, все
уже спят.
Гаррет погасил свет и плотно прикрыл за собой дверь кабинета. Выйдя в
коридор, он услышал приглушенный звук радио или телевизора, вроде бы
доносившийся из кухни. Значит, не один он бодрствует. Быть может, Дора
готовит к завтраму очередной акт возмездия.
Но в кухне было пусто. Он уже распахнул дверь черного хода, как вдруг краем
глаза увидел в коридоре темный силуэт, пробирающийся к широкой лестнице, что
вела в спальню Берти.
Рука сама потянулась к телефону. Какого черта! Полиция все равно прибудет из
Форт-Майерса не раньше чем через двадцать минут.
Уж с одним-то грабителем он как-нибудь сумеет совладать!
Выдвинув ящик кухонного стола, Гаррет выбрал остро заточенный нож. Ни дать
ни взять Джейми Килдонан! — усмехнулся он про себя.
Что ж, для успешного осуществления планов Берти ему не помешает проявить
себя героем.
Однако его романтическим предначертаниям не суждено было сбыться. Выглянув
из кухни, Гаррет глазам своим не поверил. В свете луны, льющемся из окошка
над входной дверью, ему явственно предстала на фоне сюрреалистических
очертаний лестницы фигура злоумышленника.
Уинтроп!
В пижаме, халате и домашних туфлях. И цель его таинственных перемещений
может быть только одна — покои Берти.
Бред! Гаррет поежился и решил окликнуть дворецкого (мало ли, может, хозяйке
плохо, может, нужна помощь), но замер на месте с открытым ртом.
Уинтроп насвистывал какой-то фривольный мотивчик.
Вот это номер!
Ухмыляясь, Гаррет поспешно отступил, чтобы не застигнуть Уинтропа врасплох
при столь пикантных обстоятельствах. Спустя минуту он услыхал снизу, как
старик тихонько поскребся в дверь спальни, толкнул ее, не дожидаясь ответа,
и вошел внутрь.
Седина в бороду, восхищенно подумал Гаррет и, положив на место нож, все еще
посмеиваясь, вышел в теплую южную ночь.
Одна из арок мощенного красным кирпичом внутреннего дворика вела к бассейну.
Гаррет уже заглядывал сюда ночью полюбоваться лунными бликами на голубой
воде, увитыми диким виноградом колоннами и замысловатой восточной мозаикой,
украшающей площадку и дно огромной ванны.
Золотоволосые русалки играют с тремя дельфинами, их прекрасные обнаженные
тела грациозно извиваются под водой — подлинное произведение искусства.
— Мой прадед привез сюда двух мастеров с Мальты, — раздался
негромкий голос у него за спиной.
Си Джей в закрытом купальнике такого же насыщенно-синего цвета, как ее
глаза, почти бесшумно ступала по мозаичным плитам. Глубокие вырезы на бедрах
и на спине подчеркивали буквально каждый женственный изгиб тела, стройность
длинных точеных ног, гладкость загорелой кожи.
— Говорят, эти обнаженные прелести вызвали настоящую бурю у нас на
острове.
Гаррет смутился, как мальчишка, и только потом до него дошло, что Си Джей
имеет в виду прелести русалок, а вовсе не те, что занимают в данный момент
его мысли. Не решаясь встретиться с ней взглядом, он понимающе кивнул.
— К прадедушке явилась делегация местных дам — уговаривала надеть на
одалисок платья. Си Джей лукаво покосилась на него. — А тот, по слухам,
так их отбрил, что они вылетели отсюда пулей и больше этого вопроса не
поднимали, Гаррет засмеялся.
— Видите, у одной вместо пупка стекляшка?
Она приносит удачу, если дотронуться до нее рукой, — как в сказке.
— У вас здесь все как в сказке. Столько всего намешано: викторианский
стиль, итальянское барокко, Восток, Индия...
— Безвкусица, да?.. Что ж, наверно, вы правы.
Хороший вкус за деньги не купишь.
— Думаю, содержать остров стоит бешеных денег?
— Вопрос истинного бизнесмена. Безусловно, это дорогое удовольствие.
Она оглянулась на старый дом. — Пора понять, что его уже не залатаешь,
сколько ни вкладывай денег. Надо либо ломать и строить заново, либо вовсе
съезжать отсюда.
— Не думаю, что Берти будет счастлива на новом месте.
Си Джей с грустной улыбкой проговорила:
— Ничто не вечно под луной. Тем более — счастье.
Гаррет нахмурился, вспомнив слова отца, сказанные вскоре после смерти матери: прошлого не воротишь.
Тряхнув головой, он отогнал непрошеные мысли.
— Поздновато для купания, вы не находите?
— Зато потом лучше спится.
С перекинутым через плечо махровым полотенцем Си Джей подошла к краю
бассейна.
Лунный свет ласкал ей плечи, спину, бедра... У Гаррета вдруг пересохли губы,
и он ощутил знакомое напряжение в паху — инстинктивную реакцию мужской плоти
на соблазнительное женское тело.
Это удивило и обрадовало его: в одном по крайней мере обойдемся без
притворства...
Какая же ты дура! — тем временем думала про себя Си Джей. Нашла чем
очаровывать такого мужчину — разгуливанием при луне в дурацком купальнике,
который подчеркивает не столько твои формы, сколько их отсутствие! С такими
данными выбить почву из-под ног у первого плейбоя на свете!.. Нет, у тебя
явно не все в порядке с головой!
— Не хотите поплавать со мной? — вдруг вырвалось у нее.
Глаза его сузились, в их магнетизме он, пожалуй, мог потягаться с Джейми.
Си Джей до смерти испугалась.
С огнем играешь, предупредил внутренний голос. Чтение бульварных романов ни
к чему хорошему не приводит. С чего ты взяла, что готова окунуться в мир
неведомых тебе страстей?
Стараясь не поддаваться панике, она оторвала взгляд от горящих янтарных глаз
и нырнула в посеребренную луной воду.
Появившись на поверхности, она стремительно поплыла к противоположному краю
бассейна. Вода охладила разгоряченную кожу, и приятное ощущение ненадолго
отвлекло Си Джей от беспокойных мыслей о будущем, о переменах в жизни,
которые рано или поздно должны наступить.
Наконец она откинула со лба прилипшие волосы, собираясь с духом, чтобы
оглянуться и отпустить какую-нибудь остроту. Но взгляд уперся в пустоту:
Гаррет исчез. Си Джей растерянно смотрела туда, где он стоял минуту назад, и
чувствовала, как краска приливает к щекам.
Разумеется, он проигнорировал ее идиотское кокетство и удалился к себе.
Такие мужчины, как Гаррет Джеймисон, в детские игры не играют, они при
желании берут инициативу в свои руки, а не поддаются на провокации
неопытных, потерявших голову девчонок.
Что-то сомкнулось вокруг ее правой лодыжки и в мгновение ока утянуло Си Джей
под воду. Перед глазами замаячили контуры сильных загорелых плеч, она
задохнулась и вынырнула, хватая ртом воздух.
— Прошу прощения, — раздался над ухом волнующий голос, рука
легонько скользнула по ее бедру. Она растерянно завертела головой, но опять
никого не увидела.
Через несколько секунд он выплыл в метре от нее, и Си Джей оцепенело
уставилась на его смеющееся лицо.
— Как вы... здесь очутились?
— Вы же сами мне предложили.
— А что на вас надето? — не подумав, выпалила она и чуть не
захлебнулась от смущения.
— Несколько запоздалый вопрос, вы не находите? — В лунном свете
ослепительно сверкнули белые зубы. — Впрочем, можете проверить, если
вам любопытно.
— Пожалуй, я сумею обуздать свое любопытство, — проговорила она,
немного придя в себя, но совершенно не зная, что говорить дальше.
Вдруг она заметила, что на втором этаже большого дома погас свет, и тут же
ухватилась за эту соломинку.
— Что-то он сегодня припозднился. Наверняка из-за вас.
— Уинтроп? — Гаррет смахнул воду с глаз и тоже взглянул на
окна. — Так вы в курсе?
Си Джей перевернулась на спину.
— Конечно. Как-никак Берти мне не чужая.
— И как давно это длится?
— Сколько я себя помню. — Его ошарашенный вид рассмешил Си
Джей. — Лет двадцать по меньшей мере. Только прошу вас хранить тайну.
— Двадцать лет — и все тайна?
— Уинтроп заботится о ее репутации, и мы делаем вид, что нам ничего не
известно. Почему, думаете, я перебралась в бунгало?.. Прислуга тоже
старается их не стеснять: сидит по своим углам, пока Уинтроп не спустится
вниз. Эта игра стала частью нашей жизни. Бывали, правда, и накладки.
— А почему бы им не узаконить свои отношения?
— Я бы не возражала, но в таких вещах Берти до смешного старомодна.
Боится, как бы неравный брак тетки не повредил племяннице в глазах
общественного мнения. А по мне, были бы они счастливы, и пусть люди думают,
что хотят.
Гаррет о чем-то задумался, не отрывая глаз от дома. И Си Джей,
воспользовавшись моментом, отплыла от него подальше. Шаловливые русалки на
дне так и манили ее, точно у них она могла получить ответ на все свои
вопросы.
Глубоко вдохнув, она ушла под воду, где благодаря подсветке по краям
бассейна был виден каждый камешек переливающейся мозаики.
Еще один рывок — и она дотянулась до заветной голубой стекляшки.
Ничего не произошло — гром не грянул, земля не разверзлась. И все же
старинный ритуал вселил в нее уверенность.
Она даже не очень удивилась, увидев рядом загорелую руку Гаррета. Он тоже
коснулся живота русалки и сам в этом призрачном свете напомнил Си Джей
обитателя морских глубин.
Пожалуй, единственное, что отличает его от царя подводного царства, подумала
девушка, это плавки. Здесь, под водой, она так осмелела, что позволила себе
окинуть взглядом плоский, мускулистый живот, узкие бедра, грудь, покрытую
темной порослью. Весь его облик излучал здоровую и волнующую мужскую силу.
Как будто давая ей возможность рассмотреть себя, Гаррет придвинулся ближе,
обнял ее за талию и подтолкнул вверх. Они начали медленно подниматься,
оставляя за собой дорожки из пузырьков воздуха.
Наконец она высунула голову из воды, глотнула воздуху и оттолкнулась, желая
высвободиться. Но запуталась в ногах Гаррета.
О боже! Она почувствовала, как напряглись мышцы его бедер, стала вырываться,
однако неведомая сила магнитом притягивала ее к нему.
Столь смелую позу могла бы принять Сибилла, а от себя Си Джей никак этого не
ожидала.
Расслышав прерывистый вздох, она решила не усугублять положение и замерла в
его объятиях.
Он снял одну руку с ее талии и переложил на затылок. Си Джей в оцепенении
смотрела, как губы Гаррета медленно приближаются, пока не ощутила их
прикосновение — сначала легкое, как пух, потом все более настойчивое,
будоражащее, — и вот уже горячий язык властно раздвигает ей губы и
проникает в глубины рта. Она едва не потеряла сознание, но Гаррет внезапно
откинул голову и прервал поцелуй.
Си Джей задохнулась от разочарования; все ее существо желало... требовало
большего...
— Поздно, — тихо и словно виновато проронил он.
Неужели мои глаза говорят ему так же много, как мне его? — спросила
себя Си Джей. Она до конца не поняла смысла всего происходящего с ними и не
была уверена, что ей так уж хочется в этом разобраться.
— Да...
— Завтрашний уговор остается в силе?
— Да.
Он протянул ей руку, она подала свою. На мгновенье пальцы их сплелись, и Си
Джей убедилась, что даже такое невинное прикосновение обжигает ее, как
огнем. Затем Гаррет с явным сожалением убрал руку, подплыл к стенке бассейна
и гибким стремительным движением выбросил свое тело из воды. Наклонился
подобрать разбросанную одежду, быстро пересек площадку и скрылся под увитой
розами аркой.
Только тогда Си Джей осознала, что задерживает дыхание, и судорожно
вздохнула.
— Говорят, ты вчера ужинала с ним? — заявила Берти вместо
приветствия, увидев племянницу в дверях кабинета. — Джером клянется,
что на обратном пути он держал тебя за руку, а я своими глазами видела, как
вы целовались у цветников. Надо сказать, полночный поцелуй затянулся. Значит
ли это, что ты получила удовольствие?
— Это значит, что ты бессовестно шпионишь за мной! — Си Джей,
вспыхнув, бросила на стол Берти пачку писем. — Если не возражаешь, я
ненадолго оторву тебя от моих дел ради твоих собственных. Требуется
подписать письма.
— Ах, какие мы ершистые! — Берти слегка поморщилась от дыма своей
тонкой дамской сигары. — Скажи, ты уже спала с ним?
— Я не собираюсь отвечать на твои пошлости! — Си Джей вытащила
сигару из пальцев тетушки и затушила ее в стеклянной пепельнице.
— Стало быть, еще нет, — хмыкнула Берти. Вот что, детка, не
советую тебе тянуть с этим.
Молодость не вечна. В твоем возрасте я уже имела достаточный опыт в таких
делах.
— Оставь свой опыт при себе, — спокойно произнесла Си Джей. —
Между прочим, пришла верстка
Освобожденной Сибиллы
и ее надо вычитать к
пятнице.
— В какой ресторан он тебя водил?
— Не он меня водил, а мы вместе перекусили в рыбном ресторанчике на
берегу. Остальное твои домыслы.
— Ну да, и поцелуй ночью у дверей твоего бунгало тоже мои домыслы!
язвительно процедила Берти. — Я однажды видела, как вытащенному из воды
делают искусственное дыхание... уверяю тебя, на это ушло меньше времени.
— Ну-ну, продолжай, — отозвалась ей в тон Си Джей. — Желаю
тебе в богадельне таких же благодарных слушателей.
— Не надоело угрожать мне богадельней?
Как будто я не знаю, что у тебя рука не поднимется сотворить такое с любимой
теткой!
— Можем поспорить. — Си Джей придвинула к ней письма и
перо. — Ладно, подписывай давай!
Старческие губы искривились в усмешке, но, к счастью, она воздержалась от
дальнейших комментариев и занялась письмами. Некоторые пробегала глазами,
порой что-то исправляла или дописывала.
Си Джей засунула руки в карманы белых шорт и выглянула в сад. Перед окном
буйно разрослась азалия, садовник подстригал лишние побеги. Си Джей
отрешенно наблюдала за его работой.
Что-то на нее нашло нынче утром. Она все время ловит себя на том, что
происходящее вокруг ускользает от нее, зато ей не составляет труда
сосредоточиться на вчерашнем вечере.
Они приехали в Форт-Майерс после четырех, заглянули в две картинные галереи,
прошлись по антикварным лавкам, разумеется ничего не купив, поскольку были
слишком увлечены разговорами, затем поужинали в открытом ресторане с видом
на море. Внезапно Гаррету пришла идея потанцевать, и он потащил ее на
площадку перед оркестром, хотя она твердила, что очень плохо танцует и
только отдавит ему ноги.
Напоследок они выпили немного в полутемном баре, где царила такая интимная
атмосфера, что было бы просто странно, если б он не обнял ее и не поцеловал.
Его теплые губы пахли бренди. А на пристани, когда они поджидали Джерома,
Гаррет поцеловал ее еще раз, потом еще — на палубе катера, под навесом.
Си Джей не помнила, как они высадились на острове и попрощались с
Джеромом, — настолько одурманили ее объятия и поцелуи. Подходя по
тропинке к бунгало, она внезапно решила: приглашу его к себе, и будь что
будет! Ничего дурного тут нет, уговаривала она себя, подумаешь, выпьем еще
по глотку на сон грядущий и разойдемся. Но в глубине души понимала не хуже
Гаррета, что дело не кончится милой беседой за стаканом вина.
И потому нисколько не удивилась, когда в ответ он покачал головой ласково,
но твердо.
— Нет, девочка, ты не дело задумала. — И он снова привлек ее к
себе.
На сей раз в его поцелуе она не почувствовала нежности. Он как будто
утверждал им свое право собственности на нее, и перед таким напором Си Джей
тоже отбросила остатки смущения. Она прижалась к нему, удивляясь, что два
тела могут слиться в одно и ощущать общую дрожь. Чувственный трепет языка,
прерывистое дыхание завораживали ее.
Он слегка отстранился, руки нащупали упругую выпуклость ее груди и замерли.
Си Джей вздохнула от полноты ощущений, мысленно умоляя его не
останавливаться. Но он не ответил на призыв. Напротив, сделав над собой
усилие, уронил руки и отступ
...Закладка в соц.сетях
