Жанр: Любовные романы
Алая мантия
... ее на шесть недель, а значит, умнее.
Но она только смеялась и продолжала им командовать.
Вокруг дома зеленели лужайки. На них росли тисовые деревья, а кусты самшита
были подстрижены в форме петухов и других птиц. Пилар утверждала, что раньше
это были люди, которых заколдовали злые Харди.
Она чувствовала, что сегодня должна показать свою смелость, так как
опасалась, что Роберто подумает — возможно, не без оснований, — будто
на кладбище ей стало страшно. Если она испугалась мертвых Харди, то должна
доказать, что не боится живых.
— Я собираюсь спуститься на другую сторону, Роберто, — заявила
Пилар.
— Ты помнишь человека, которого мы видели болтающимся на
виселице? — сказал Роберто. — Его повесили за то, что он забрался
на землю, принадлежащую Харди.
— Его повесили за то, что он украл фазана. Кроме того, я не боюсь
Харди.
— И попасть на виселицу тоже не боишься?
— Я бы слезла с нее.
— Каким образом, если бы ты была мертвой?
— Значит, я не была бы мертвой. Ты струсил, Роберто?
Пилар со смехом начала спускаться со стены.
— Я спрячусь, а ты меня ищи!
Пилар спрыгнула на траву и насмешливо посмотрела на него.
— Не бойся, Роберто. Они не посмеют нас повесить.
Она быстро побежала по траве, радуясь, что забралась на землю Харди; потом
будь что будет, а сейчас она ни в чем не раскаивается. Трава здесь казалась
мягче, чем возле их дома, а фигурно подстриженные деревья были выше. Один
тис походил на старую леди, а другой — на ее мужа. Наверное, у него две
жены, как у отца Пилар... Обернувшись, девочка увидела, что Роберто неохотно
идет за ней, и побежала дальше.
Впереди виднелась роща, скорее всего, заросли ореховых деревьев. Пилар
решила проверить. Это и в самом деле оказался орешник. Деревья невысокие,
поэтому она легко взобралась на одно из них и спряталась, поджидая Роберто.
Вскоре он появился и, не заметив Пилар, собирался идти дальше, поэтому она
окликнула его:
— Ты нарушаешь границы чужих владений, мальчик. За это тебя
повесят. — Роберто остановился и посмотрел вверх, а Пилар продолжала: —
Лезь сюда — тут полно места.
Он подчинился, и они устроились рядом.
— Это лучше, чем учиться у пастора Пауэра, — заметила Пилар.
Роберто согласился, но напомнил, что учиться необходимо.
— Мне больше нравится выведывать секреты, чем читать книги, —
призналась Пилар.
Они немного пошептались, но внезапно Пилар сказала:
— Роберто, кто-то идет. Слушай!
Они умолкли и услышали быстрый топот ног.
— Идут сюда, — шепнул Роберто.
Он оказался прав. Через несколько секунд в рощу вбежал мальчик, по виду чуть
постарше Роберто. Тяжело дыша после быстрого бега, он остановился у дерева,
на котором прятались дети. Волосы у мальчика были настолько светлые, что
казались почти белыми, а лицо покраснело.
Мальчик вскоре отошел от дерева и бросился на землю; он вырвал несколько
пучков травы и стал засыпать себя ею и опавшими листьями.
Пилар подтолкнула Роберто, но он и сам понимал, что нужно хранить молчание.
Они ждали затаив дыхание, и вскоре в роще появилась девочка.
— Ты здесь, Говард, — заговорила она. — Я знаю, что ты здесь.
Выходи! Мне страшно одной в лесу.
— Вот глупая! — негромко вырвалось у Пилар.
Роберто так сильно толкнул ее, что она едва не свалилась с дерева. Девочка
испуганно застыла, явно готовая обратиться в бегство.
— Говард! — снова окликнула она. — Я тебя слышала!
Пилар не удержалась и крикнула:
— Поищи его! Поищи!
На несколько секунд в роще воцарилась тишина, потом послышался шорох травы и
листьев, и мальчик встал на ноги.
— Кто здесь? — спросил он.
Девочка подбежала к нему.
— Кто-то разговаривал, — сказала она.
— Знаю. Я слышал.
Пилар вырвалась из рук Роберто, схватила орех и запустила им в мальчика.
Девочка взвизгнула.
— Не бойся, Бесс, — успокоил ее мальчик. — Мы их найдем. Они
где-то рядом.
— Где-то рядом! — передразнила его Пилар. Мальчик подбежал к
дереву, на котором они сидели, посмотрел вверх и заметил платье Пилар.
— Слезайте! — потребовал он.
— Сам лезь сюда, — насмешливо отозвалась Пилар.
Роберто был вне себя от злости. Пилар просто спятила! Что она вытворяет?
Мальчик тряхнул дерево.
— Не воображай, что мы свалимся тебе в руки, как орехи, —
рассмеялась Пилар.
— Говард, это те иностранные дети, — сказала девочка. — Они
испанцы.
— Мы наполовину испанцы, наполовину англичане, — поправила
Пилар. — А вы только англичане.
— Ну и долго вы собираетесь сидеть на дереве? — осведомился
мальчик. — Что вы там делаете?
— Следим за вами.
— Зачем вам понадобилось туда забираться?
— Захотели и забрались.
— И не побоялись? Вам известно, что вы находитесь на чужой земле?
— Известно, — мрачно отозвался Роберто.
— Вас там двое?
— Нас целая сотня! — крикнула Пилар, у которой тут же разыгралось
воображение. — Мы спустимся и убьем вас, а вы и не думайте, что будете
лить на нас кипящую смолу. Мы уже взяли крепость штурмом.
— Вы какие-то чудные.
Это понравилось Пилар.
— Да, мы чудные, — подтвердила она. — Мы делаем необычайные
вещи, пока некоторые играют в детские игры вроде пряток.
— Иногда мы тоже играем в прятки, — добавил миротворец Роберто.
— Вдвоем это не очень-то интересно, — сказал мальчик.
— Конечно, лучше втроем или вчетвером, — согласился Роберто.
— У нас здесь полно места для игры — дом и сады. Пилар внезапно
охватило желание поиграть в прятки на незнакомой территории. Она стала
быстро слезать с дерева.
— Мы будем играть вчетвером, — заявила она. — Кто будет
прятаться?
Роберто последовал за ней, и четверо детей померялись ростом. Мальчик
оказался на несколько дюймов выше Роберто, но Пилар была одного роста с ним.
— Говард, мы должны спросить разрешения у мамы, — предложила
девочка.
Заметив, что Говард колеблется, Пилар сказала:
— Если вы спросите, она может ответить
нет
. Лучше не
спрашивать. — Она сразу принялась командовать: — Двое будут прятаться,
а двое искать. Мы с тобой спрячемся, а она и Роберто останутся здесь,
досчитают до ста и тогда начнут нас разыскивать. Мы можем спрятаться в доме?
— Ты — нет, — ответил Говард.
— Нас повесят, если обнаружат в доме?
— Нет, если вы — наши гости.
— А нам все равно, — заявила Пилар. — Они не посмеют нас
повесить. Мы наполовину испанцы, а испанцев не вешают.
— Еще как вешают, — сказала девочка. — Мой дядя плавал по
морям и повесил многих испанцев.
— В один прекрасный день его самого вздернут, потому что никому не
позволено безнаказанно вешать испанцев.
— Ты совершаешь государственную измену, — заявил мальчик.
Пилар не знала, что такое
государственная измена
, но выражение ей
понравилось.
— Я часто так делаю, — сказала она. — А теперь пошли
прятаться. Ты оставайся с ней, Роберто, и считай до ста.
Пилар побежала по траве, и мальчик неуверенно последовал за ней. Он
чувствовал, что его втягивают в не что непонятное.
— У нас еще полно времени, — сказала Пилар, оста овившись у серой
стены дома. — Они не найдут нас, пока мы сами этого не захотим. Твоя
Бесс глуповатая, а Роберто лентяй. Что это за место?
— Это часовня.
— Войдем туда и спрячемся.
— Но часовня — священное место, — испуганно возразил мальчик.
— Поэтому они и не подумают искать нас там.
— Нам запрещают играть в часовне. Туда ходят только молиться.
— Вот я и помолюсь, когда спрячусь там. Пошли! Они могут появиться в
любую минуту.
Пилар открыла дверь и вошла. В часовне было прохладно. Она огляделась,
потянула за собой мальчика, закрыла дверь и шепнула:
— В нашем доме нет никакой часовни. Это ведь ваш дом, верно?
Мальчик кивнул. Казалось, он о чем-то задумался.
— Что это за дверь? — спросила Пилар, указывая на обитую железными гвоздями дверь справа.
— Это дверь, которой мы пользуемся. Она выходит на лестницу, а лестница
в пуншевую комнату.
— У вас своя часовня. Должно быть, вы очень хорошие люди.
— Мы не должны здесь оставаться, — сказал мальчик.
— Я же обещала помолиться. Пожалуйста, Боже, — затараторила
Пилар, — не сердись, что мы играем в прятки в часовне. Здесь так тихо,
и они нас не найдут.
— Люди не должны так разговаривать с Богом.
— Мне можно.
— А кто ты такая?
— Я Пилар.
— Пилар? Какое странное имя.
— Моя мать приехала из Испании, а мой отец — самый великий капитан из
всех, кто плавал по морям. Он привозит много красивых вещей.
— Я знаю.
— Откуда?
— Люди о вас говорят.
— И обо мне? — Пилар явно была довольна. — Слышишь? Они идут!
Мы должны найти такое место, где можно спрятаться. Вон там! Под тем столом
со скатертью. Какая красивая ткань! Никогда еще не видела такой часовни!
— Нам нельзя идти туда. Это святое место.
— Не важно. Я попрошу Бога. Пожалуйста, Боже, это самое лучшее место,
чтобы спрятаться. Ты ведь не хочешь, чтобы нас сразу нашли?
— Это алтарь! Неужели ты не знаешь? Ты язычница?
— У нас в доме нет часовни. Моя мать молится в своей комнате. Я молюсь
вместе с ней, но не слушаю, что она говорит.
— Должно быть, ты очень скверная девчонка.
Пилар пожала плечами и рассмеялась.
— Здесь можно здорово спрятаться, — сказала она, залезая под
алтарный покров. Мальчик неохотно последовал за ней. — Чего ты боишься,
Говард?
— Мне не нравится прятаться в часовне, тем более в этом месте. Лучше
уйдем отсюда.
— Почему тебе не нравится в часовне? Если ты хороший, тебе нечего
бояться Бога.
— А ты почему меня не слушаешься? Ведь это мой дом.
— Тогда тебе следует быть более гостеприимным. — Пальцы Пилар
шарили по каменным плитам.
— Я не собираюсь здесь оставаться, — заявил мальчик. — Я
ухожу.
— Можешь уходить, и тебя тут же найдут. Тогда не рассказывай им, где я,
это не по правилам.
— Но ты должна пойти со мной. Нельзя трогать камни.
— Почему? — В глазах у Пилар зажглось любопытство. Теперь весь ее
интерес сосредоточился на каменных плитах. Она подняла покров, чтобы лучше
их рассмотреть. — Там какой-нибудь секрет? Под одной из плит пусто. Я
могу просунуть туда руку... Смотри, она двигается!
Мальчик застыл на месте, глядя на Пилар.
Просунув руку в отверстие, Пилар обнаружила, что может приподнять плиту. Это
было нелегко, камень был тяжелый, но она поднимала ее, пока плита не встала
под прямым углом к полу и застряла в этом положении. Пилар поняла, что так и
было задумано.
— Здесь тайник! — в восторге воскликнула Пилар. — Маленький
шкафчик под камнем. В нем что-то лежит!
— Не трогай! — быстро сказал Говард.
Но ловкие пальцы Пилар ощупывали предметы.
— И какая красивая чаша! Большая! По-моему, она серебряная!
— Не трогай ничего! — закричал Говард, хватаясь за чашу. — Я
уверен, что тебя прислал сам дьявол!
Мысль показалась Пилар привлекательной.
— Да, — подтвердила она. — Меня прислал дьявол. Он велел мне
найти красивую серебряную чашу.
— Уходи отсюда! — закричал Говард. — Ты пришла, чтобы предать
всех нас!
Он был так испуган, что Пилар забыла о чаше, о том, что они должны прятаться
и говорить шепотом. Ею овладела какая-то непонятная нежность. Этот мальчик,
такой же высокий, как она, был охвачен страхом, который, как она внезапно
поняла, охватил бы и ее, окажись она одна в полночь на ступеньках склепа
Харди.
Пилар отдала ему чашу и проговорила успокаивающим тоном:
— Возьми ее. Дьявол не посылал меня за ней — я все выдумала.
Говард поспешно спрятал чашу в тайник и опустил плиту.
— Это секрет? — спросила Пилар. Он кивнул.
— Поклянись, что никому не расскажешь. Иначе мне придется тебя убить.
— Только трусы так боятся, — упрекнула его Пилар.
— Бояться за других — не значит быть трусом.
— Так ты боишься за других? Это секрет для взрослых?
— Вот именно.
— Тогда обещаю, что никому не расскажу о чаше в тайнике.
— Я верю тебе, Пилар, — сказал Говард. — Ты не расскажешь,
даже если тебя станут принуждать силой?
— Никогда никому не расскажу, — подтвердила она. — Даже
Роберто.
— Тогда пойдем отсюда и отыщем остальных.
— Вернемся в рощу. Если мы доберемся туда незаметно, значит, мы
выиграли.
Говард принес книгу, заставил Пилар положить на нее руку, сунул ей в другую
руку крест и велел повторять за ним:
— Клянусь именем Бога и всех Его святых хранить эту тайну.
Пилар повторила его слова. Ее черные глаза возбужденно блестели.
Выйдя из часовни, они побежали по траве к ореховой роще, но вдруг услышали
женский голос:
— Говард! Говард!
Мальчик остановился, и Пилар заметила, что он густо покраснел.
— Это мама, — сказал он. — Она нас увидела. Леди Харди
появилась вместе с Бесс и Роберто. Она улыбалась, как и Роберто. Очевидно,
на мать Говарда подействовало его обаяние.
— Значит, ты сестра Роберто? — спросила леди Харди, глядя на
Пилар.
Девочка сделала реверанс.
— Роберто говорит, что вы решили поиграть в прятки все вместе.
Умник Роберто! Хоть он и ленивый, но всегда знает, что и когда сказать.
— Играть вчетвером интереснее, чем вдвоем.
— То же самое сказал мне Роберто. — Леди Харди обернулась к
Говарду: — Ты не хотел бы пригласить своих друзей в дом и угостить их?
— Мы были бы рады, — заявила Пилар, прежде чем Говард успел
ответить.
— Нам бы это доставило большое удовольствие, — добавил
обходительный Роберто.
Их проводили через большой холл, выложенный каменными плитами, подобно
часовне, и вверх по лестнице в маленькую комнату, увешанную гобеленами.
— Это пуншевая комната, — сказала леди Харди. — Я велю
принести вино, а ты пока займи гостей, Говард.
— Хорошо, мама, — ответил мальчик.
Пилар чувствовала, что ему все еще не по себе — происшествие в часовне по-
прежнему тяготило его. Она сама почти забыла об этом.
Они уселись за стол, и вскоре им подали вино и необычайно замысловатые
пирожные. Они привели в восторг Пилар и Роберто, хотя Роберто больше всего
наслаждался возможностью побеседовать с леди Харди и очаровать ее своими
манерами. Недаром Исабелья в шутку называла его придворным кавалером.
Пилар в те моменты, когда не думала о том, куда ведет находящаяся под ней
дверь, и нет ли под лестницей еще тайников, спрашивала себя, почему леди
Харди, которая часто проходила мимо них по аллее с высокомерным видом, вдруг
решила быть доброй.
— Вы учитесь у мистера Пауэра? — спросила леди Харди.
— Да, — ответил Роберто. — Мы и сегодня должны были пойти на
урок.
— Но у него колика, — радостно добавила Пилар.
— Бедняга! — посочувствовала леди Харди.
— Мы молились, — продолжала Пилар, — чтобы он не умер, но и
не выздоровел слишком скоро. Его уроки немного скучные.
— Он обучает вас многим предметам? — допытывалась леди Харди.
— Да, — ответила Пилар.
— Только мы не очень хорошие ученики, — добавил Роберто со своей
обаятельной улыбкой.
— Роберто учится лучше меня, — честно призналась Пилар.
— А он обучает вас Священному Писанию? — спросила леди
Харди. — Или это делает ваша мать?
— У нас разные матери, — ответила Пилар. — У нашего отца две
жены.
Говард и Бесс изумленно посмотрели на нее. Леди Харди уставилась на
увешанную гобеленами стену, и Пилар проследила за ее взглядом, чтобы узнать,
что та кого интересного она там увидела. Бесс собиралась заговорить, но леди
Харди опередила ее:
— Ваши матери ходят с вами в церковь мистера Пауэра?
— Нет, — сказала Пилар. — Мы вообще не ходим в церковь. Мы
ведь испанцы — вернее, наполовину испанцы. Наши матери приехали из Испании,
а наш отец — знаменитый капитан, который почти все время в море.
— И ваши матери никогда не посылают вас в церковь?
— Моя мать иногда молится разным святым, — отозвался Роберто.
— А моя молится в маленькой комнате со свечами, — добавила
Пилар. — Карментита тоже там молится. Иногда они молятся вместе — моя
мать, мать Роберто и Карментита.
— Все, кто приехал из Испании, — пояснил Роберто.
— А почему они приехали из Испании? — спросила Бесс.
Ей ответил Говард:
— Потому что все испанцы приехали бы в Англию, если бы могли.
— Ваши матери рассказывают вам о своей родине и о жизни, которую они
вели там? — продолжала расспрашивать леди Харди.
— Нет, — покачала головой Пилар. — Они никогда не говорят об
этом. Только Карментита говорит. Когда идет дождь и дует ветер, она корчит
гримасы и стонет:
Ох уж эта английская погода!
— Пилар произнесла эти
слова с испанским акцентом и забавно сморщив лицо; дети рассмеялись.
Пилар опьянела от успеха. Дети просили ее еще изобразить Карментиту, и она
рассказывала о ней самые фантастические истории, а юные Харди заливались
смехом.
Когда они уходили, леди Харди обратилась к Робер то, который казался ей наиболее надежным из двоих:
— Я передам с тобой записку для миссис Марч. Было очень приятно видеть
вас играющими вчетвером, так что надеюсь, мы все станем друзьями.
Они отправились домой, и в кармане куртки Роберто лежала записка для
Исабельи.
Когда они подошли к двери, Пилар выхватила у него записку и помчалась
наверх, чтобы самой передать ее матери.
Бьянка была с Исабельей, когда та получила записку от леди Харди.
— Она хочет навестить меня, — сказала Исабелья. Бьянка широко
открыла глаза.
— Почему? Она все эти годы не обращала на тебя внимания. Ты — жена
пиратского капитана, до этого его любовница, а еще раньше — добыча,
вывезенная из Испании, — будешь принимать у себя даму из большого дома.
Что это означает?
— Не знаю, — ответила Исабелья. — Пилар рассказывает какие-то
диковинные истории.
— Пилар живет в собственном мире. Когда-нибудь у нее из-за этого будут
неприятности. А что говорит Роберто? От него легче узнать правду. Пойду,
разыщу его.
Роберто был в маленькой комнате, где они с Пилар проводили много времени,
готовя уроки, заданные преподобным Артуром Пауэром.
— Роберто, — позвала его Бьянка мягким голосом, которым всегда
обращалась к сыну.
При виде матери он поднялся с врожденным изяществом, и посмотрел на нее,
улыбаясь, но с некоторым беспокойством. Роберто всегда опасался, что его
вспыльчивая мать придет в бешенство из-за какого-нибудь пустяка, на который
и внимания обращать не стоит.
— Что с вами сегодня произошло, Роберто?
Пилар вбежала в комнату:
— Мы перелезли через стену, пришли в ореховую рощу и взобрались на
дерево — самое высокое на свете...
— Я спросила Роберто, — прервала ее Бьянка.
— Я могу рассказать лучше.
— Но не так правдиво, как мне нужно.
— Ты смеешь говорить, что я вру, Бьянка?
— Пилар говорит правду, мама, — вмешался миротворец
Роберто. — Разве что дерево было не такое уж высокое.
— Что такого вы сказали леди Харди? Почему ей захотелось встретиться с
твоей матерью, Пилар?
— Значит, она придет сюда, а мы пойдем туда снова? — Пилар
подпрыгнула от радости. — Я пойду в пуншевую комнату, буду пить там
вино, а потом отправлюсь в часовню... — Она внезапно умолкла.
— В часовню? — переспросила Бьянка. — Вы входили в часовню?
— Я... я видела ее, когда мы играли в прятки. Это серое здание, и там
есть дверь с железными гвоздями. А потом мы прятались в лесу, и они не нашли
нас...
— Роберто, что говорила леди Харди, когда вы пили с ней вино?
— Она спрашивала, чему нас учит мистер Пауэр.
— А мы рассказали ей, что у него колика, — подхватила Пилар, но
Бьянка упорно не замечала ее вмешательство.
— Она была довольна, что вы играли с ее детьми?
— Очень довольна, — ответил Роберто. — Она сказала, что
вчетвером играть интереснее, чем вдвоем, — по крайней мере, кто-то так
сказал.
— Я сказала! Я! — закричала Пилар.
— Выходит, ей нужны товарищи для ее детей, — промолвила Бьянка и
вернулась к Исабелье.
— Вокруг не так много детей, с которыми могли бы играть ее дети, —
заметила Исабелья, когда Бьянка сидела у ее ног, глядя на карты и пытаясь
прочесть в них причину интереса леди Харди.
— И ты пригласишь ее сюда?
— А что еще мне остается?
— Но что скажет он?
— Он далеко, — ответила Исабелья.
— Возможно, не так уж далеко. В любой день его корабль может появиться
на горизонте. Но он ничего не должен знать об этом.
— Может быть, он будет доволен, что леди Харди навестила его жену.
— Нет, — покачала головой Бьянка. — Он не будет доволен. Он
всегда ненавидел Харди. И я уверена, что леди Харди хочет навестить тебя не
только потому, что ее детям нужны товарищи.
Леди Харди явилась на следующий день.
Она была одета в темное платье с голландскими кружевами, расширяющееся книзу
от талии в форме перевернутой буквы
V
; из-под платья виднелась нижняя юбка
из более дорогого материала. Капюшон накидки, наброшенной на плечи, почти
полностью закрывал ее волосы.
Исабелья все еще сохраняла манеры, усвоенные в родительском доме, так как
никогда не общалась с английскими леди за все одиннадцать лет своего
пребывания в Англии. Но манеры эти были достаточно изысканными, и они сразу
очаровали леди Харди.
Бьянка стояла рядом; Исабелья, заметив, что ее присутствие беспокоит гостью,
объяснила ей:
— Бьянка моя подруга. Мы вместе прибыли из Испании. Она прислуживала
мне в доме моего отца, но наши приключения сблизили нас.
Леди Харди пришлось примириться с присутствием Бьянки.
— Ваши дети прелестны, — сказала она. — И девочка, и особенно
мальчик.
Глаза у Бьянки заблестели от удовольствия. Похвалив Роберто, леди Харди
сразу завоевала ее расположение.
— Он самый лучший мальчик в мире, — сказала Бьянка.
— Значит, вы его мать?
Бьянка гордо улыбнулась.
— До меня доходили слухи о странных происшествиях, случившихся с вами.
— О том, что нас привезли сюда насильно? — спросила Исабелья.
Леди Харди склонилась вперед и коснулась ее руки.
— Какая ужасная судьба!
— Это случилось давно, — отозвалась Исабелья, — и теперь
кажется дурным сном. Сейчас у нас есть дети, и мы молим святых, чтобы нам
удалось вынести бремя, возложенное на наши плечи.
Лицо леди Харди слегка порозовело.
— Вы... вы находите утешение у святых?
Исабелья кивнула, а Бьянка, внимательно наблюдая за леди Харди, поняла, что
...Закладка в соц.сетях
