Жанр: Любовные романы
Алая мантия
В Андалусии должна состояться свадьба Исабельи де Арис и Доминго
Каррамадино, хотя девушка любит младшего брата жениха Бласко. Однако
свирепый английский пират похищает Исабелью и увозит к себе на родину.
Исабелья, Бласко и Доминго встретятся вновь, но к тому времени многое
изменится.
Весна 1572 года Сеньорита Исабелья де Арис сидела у окна, обмахиваясь веером. Рядом с ней
стояли две дуэньи, Хуана и Мария. Они были явно обеспокоены — их юной
хозяйке редко позволяли столько свободы.
— Откиньтесь на спинку стула, — велела Хуана.
— Неразумно, чтобы эти цыгане глазели на вас, — заявила
Мария. — Кто знает, какие дурные мысли мо гут прийти им в голову!
В патио бил фонтан, в воздухе веял изысканный аромат цветов, а солнце
сверкало на белых каменных плитках пола.
— Кто пустил цыган в патио? — продолжала ворчать Хуана. —
Наверняка этот лентяй Томас! Пусть не думает, что это сойдет ему с рук! Дон
Алонсо спросит с него, когда вернется домой.
— Перестань, Хуана, — сказала Исабелья. — Они просто хотят
показать нам свои танцы — почему бы и нет?
— Они просто хотят вытянуть золото у нас из карманов!
— Нужно же им на что-то жить, — заметила Исабелья.
Хуана покачала головой, глядя на Марию. Их молодая хозяйка росла
своенравной. Хорошо, что скоро у нее появится муж, который поставит ее на
место!
Исабелья часто делалась раздражительной, проводя долгие дни за persianas;
она больше не находила удовольствия в рукоделии; даже роскошная
напрестольная пелена с вышитыми голубым шелком и золотом изображениями
святых перестала ее радовать.
— Я устала... устала сидеть здесь... день идет за днем, а ничего не
происходит, — говорила Исабелья.
— А что должно происходить с дочерью испанского гранда, донья
Исабелья? — спрашивали у нее.
— Очевидно, ничего, — отвечала она. — Дочь гранда встает
рано, читает молитвы, слушает мессу — нет, не в церкви! Ей такого не
позволяют, это чересчур рискованно! Она слушает мессу в домашней часовне,
которую отделяют от ее комнаты только коридор и несколько ступенек, а потом
учит уроки и вышивает. Что еще ей остается делать?
— А вы бы хотели, чтобы она бродила повсюду, словно крестьянка или
цыганка?
— Иногда я им завидую, особенно цыганкам, этим босоногим плясуньям.
Ошарашенные дуэньи обменивались взглядами и качали головой. Исабелье и в
самом деле пора замуж. Ей шестнадцать, она уже достаточно взрослая и
наверняка стремится сменить жизнь юной сеньориты, которую старательно и
назойливо воспитывают, на жизнь жены и матери.
Исабелью уже не удовлетворяло сидение у окна и разглядывание патио и садов,
укрытых от палящего солнца пальмовыми листьями; ее не радовали красота
апельсиновых деревьев, воздух, напоенный тонким ароматом цветов, виноград,
созревающий на белой почве, верхние слои которой ветер сдувает на грозди
ягод, делая вино из окрестностей Хереса самым лучшим в мире. Она хотела
выйти из дома, смешаться с людьми, идущими по дороге, смотреть на бродячих
торговцев и цыган, приходящих из Севильи и Кордовы, из Малаги, Гранады и
Кадиса.
А сейчас цыгане танцевали в патио, и в отсутствие хозяина и хозяйки дома
донья Исабелья заявляла, что их танцы ее развлекают.
— Кто может поручиться, что они не грабители? — проворчала
Хуана. — Вы видите ножи у них за поясом?
— Все цыгане носят ножи, — ответила Исабелья. — Я видела, как
они идут по дороге. У каждого мужчины есть faja. Что, если ему придется
защищаться во время долгого пути?
Хуана и Мария выразительно передернули плечами и воздели глаза к небесам.
Исабелья склонилась вперед, разглядывая молодую девушку, выделявшуюся среди
остальных цыганских танцоров. Несмотря на рваную красную юбку и блузку с
дырой, из которой высовывалось смуглое плечо, она держалась с необычайным
достоинством. У нее были черные как смоль волосы, стройные и длинные
загорелые ноги, в огромных глазах сверкало любопытство, а в ушах
покачивались, задевая плечи, большие кольца.
Девушка явно стремилась привлечь к себе внимание. Она заметила в окне
Исабелью, которая, встретившись взглядом с цыганкой, увидела какой-то призыв
в ее блестящих темных глазах. Дело было не только в нескольких песетах — она
просила о чем-то еще.
Мужчина схватил девушку за руку, и она повернулась, чтобы занять место среди
танцующих фанданго. Но цыганка сделала это с очевидной неохотой и снова
обернулась, взглядом ища Исабелью.
Ни Хуана, ни Мария не обратили внимания на молодую танцовщицу, Исабелья была
этому рада. Она пыталась отыскать девушку в танцующей толпе, но та была
слишком мала, чтобы ее можно было легко заметить. Исабелья внимательно
следила за чувственными движениями танцоров. Вскоре она разглядела цыганскую
девушку, которая прикидывалась равнодушной к пытающимся поймать ее мужчинам,
но внезапно сверкнула ослепительно белыми зубами и, оставив притворство,
энергично включилась в игру, заключавшуюся в преследовании, поимке и
подчинении.
Музыка становилась все громче, но внезапно лютни двух цыган умолкли. Танцоры
застыли, словно какой-то цыганский бог обратил их в камень в наивысший
момент игры. Несколько секунд в патио царила полная тишина. Сердце Исабельи
забилось сильнее — жаркое солнце, за пах цветов, словно высеченные из камня
фигуры танцоров неожиданно обрели для нее новое значение.
Движение возобновилось так же внезапно, как и прекратилось. Цыганочка
прыгнула вперед, посмотрела на окно, возле которого сидела Исабелья, и снова
начала танцевать. На сей раз это была медленная фаррака. Девушка подражала
позам и жестам матадора. Ее гибкое тело раскачивалось из стороны в сторону;
фигуры вокруг нее все еще оставались неподвижными. Силой вдохновения цыганка
привносила в патио страстное возбуждение корриды. Исабелья смотрела как
зачарованная. На ее глазах девушка сражалась с быком, чудом избежала гибели,
одержала победу и торжествовала, словно размахивая алой мулетой и слыша
приветственные крики зрителей.
— Браво! Браво! — закричала Исабелья, порываясь вперед.
Но бдительные Хуана и Мария вовремя удержали ее, а к девушке в патио
присоединился мужчина. Началось фламенко — быстрый танец, названный так
потому, что напоминал поведение солдат, возвращавшихся с фламандских войн.
Шумный и свободный, он изображал буйные выходки солдат, занятых грабежом.
Исабелья понимала, что мужчина сердит на девушку, — во время танца он
рез ко схватил ее, но она столь же резко вырвалась. Музыканты играли все
живее и громче, а люди начали хлопать в ладоши. Цыганка вынула из кармана
юбки кастаньеты и защелкала ими в такт музыке.
Девушка больше не подчинялась мужчине, продолжая вырываться из его
рук, — казалось, они оба намеренно приводят себя в неистовство.
Внезапно из толпы шагнул вперед другой цыган с огромным ножом за поясом и
присоединился к танцорам, щелкая пальцами перед лицом своего более молодого
товарища. В следующую секунду танцевала уже вся толпа, и девушка затерялась
среди быстро вертящихся тел.
Хуана подошла к окну и бросила деньги.
— Теперь уходите, — велела она цыганам. — Сеньорита устала. В кухне вам дадут поесть.
Танцоры быстро подобрали деньги, и патио вскоре опустел — от необычной сцены
не осталось ничего, кроме солнечного света и запаха цветов.
Уходя, цыгане призвали благословение на дом, где с ними обошлись столь
великодушно. Исабелья тщетно искала глазами девушку, чей танец произвел на
нее та кое сильное впечатление.
Она отвернулась от окна.
Наверняка Хуана и Мария сочтут своим долгом рассказать о ее поведении
родителям, когда те вернутся, и ей не избежать нравоучений.
Исабелья пожала плечами. Ей уже недолго жить в этом доме. Она переедет в
поместье несколькими милями южнее Севильи, по дороге на Херес-де-ла-
Фронтера, и станет навещать родителей уже в качестве замужней женщины. У нее
будет больше свободы, когда она вый дет замуж за Бласко или за Доминго.
Интересно, за кого из них? Доминго старше, но с Бласко она дружила с
детства. Исабелья часто говорила с родителями о Бласко. Они знали о ее
чувствах, и так как очень любили дочь, то, наверное, пожелают, чтобы она
была счастлива...
Исабелья вот уже несколько лет не виделась с Бланко и Доминго. Старшие в
обеих семьях считали, что раз она должна выйти замуж за одного из молодых
людей, то им не следует проводить время вместе. Пять лет назад Исабелья
прекратила посещать поместье Каррамадино, и хотя сеньор Грегорио и сеньора
Тереса Каррамадино часто навещали ее семью, они всегда приезжали одни, а
когда родители Исабельи ездили в поместье под Севильей, как сегодня, они не
брали с собой дочь.
Думают ли о ней Доминго и Бласко так же часто, как она о них? Помнят ли они
игры, в которые играли с ней в детстве? Уже тогда Бласко был куда храбрее
Доминго и куда больше походил на мужчину, хотя и был младшим из двух
братьев. Доминго был на два года старше Бласко, а Бласко — на два года
старше Исабельи. При встрече Бласко всегда целовал ей руку, а когда он
поднимал голову, его черные глаза смотрели на нее так, что они оба
чувствовали себя гораздо взрослее, а присутствие Доминго сразу становилось
незаметным. В отличие от Бласко, Доминго тогда не помышлял о браке — он
говорил, что хочет стать священником. Зато Бласко все время болтал о
приключениях, о Кортесе и Перу, об удивительных открытиях, которые он
собирался сделать во славу Испании, и о сокровищах, которые он привезет,
чтобы разделить их с королем Филиппом. Часто Исабелья спрашивала себя, что
произошло бы, если бы им с Бласко разрешили продолжать встречаться.
Не слишком ли много она думает об этих мальчишках? Хотя о чем еще ей думать?
Какой резкий контраст между свободной жизнью цыганской девушки и уединенным
существованием знатной сеньориты! Исабелья ощутила протест. Все из-за цыган!
Хуана и Мария были правы: ей не следовало смотреть на танцы. Это были не
просто танцы — они как бы воплощали образ жизни исполнителей.
Работая над напрестольной пеленой, Исабелья была удовлетворена жизнью. Она
знала, что скоро выйдет замуж, и думала о том, как волновал ее Бласко, и как
она радовалась, ускользнув с ним от серьезного Доминго. Неужели цыганскую
девушку тоже заставят выйти замуж за того, кого выберут для нее родители?
Чушь! Такую девушку ни к чему нельзя принудить. Исабелья припомнила, как
сверкнули зубы цыганки, когда молодой человек шагнул вперед, чтобы
потанцевать с ней.
Исабелья часто думала о своей будущей жизни в доме Каррамадино. Постепенно
она примет у доньи Тересы бразды правления и станет хозяйкой. Если ее
заставят выйти замуж за Доминго, Бласко все равно будет рядом...
Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вбежала Мария.
— Беда! — крикнула она. — Томас спустился в погреб за вином,
и посмотрите, кого он там обнаружил! Хуана, приведи ее, пусть донья Исабелья
увидит, что может случиться, когда цыган пускают в дом!
Исабелья встала, и напрестольная пелена упала на пол. Вошла Хуана, волоча за
собой цыганскую девушку.
Затаив дыхание, Исабелья шагнула вперед. Она наступила на пелену, но не
замечала этого — не замечала ничего, кроме смуглой девушки, которая при виде
ее вырвалась из рук Хуаны и бросилась к ее ногам.
— Что это значит? — осведомилась Исабелья.
— Она вернулась, чтобы ограбить дом, — ответила Хуана.
Цыганка бросила на нее взгляд полный ненависти.
— Ты лжешь! — выкрикнула она.
— Тогда зачем ты вернулась? — спросила Исабелья.
— Я не вернулась. Я не уходила.
— Значит, ты спряталась в погребе, когда ушли остальные?
Девушка улыбнулась, сверкнув белыми крепкими зубами:
— Это было нетрудно. Их не занимало ничего, кроме еды и выпивки. —
Ее губы скривились с отвращением. — Собаки! — Она щелкнула
пальцами.
— Но ведь они твои родственники, — заметила Исабелья. — Они
вернутся, чтобы забрать тебя.
— Вы можете заплатить им за меня. Они будут довольны.
— Эта девушка не должна находиться в присутствии доньи Исабельи, —
заявила Мария. — Уведи ее, Хуана.
Темные глаза цыганки сердито сверкнули.
— Я хочу поговорить с сеньоритой, — сказала она.
— Ты попала в беду? — допытывалась Исабелья.
Девушка кивнула.
— Оставьте нас вдвоем, — велела Исабелья служанкам.
— Вы с ума сошли, донья Исабелья! Девчонка может убить вас!
Цыганка подняла юбки и вынула нож, который носи ла под юбками на поясе.
Хуана и Мария отпрянули. Но девушка протянула им нож:
— Вот. Я не могу повредить сеньорите.
Мария нерешительно взяла нож. Это был такой же faja, как у мужчин-цыган.
— Я ношу нож для защиты. — Девушка опустила взгляд. —
Сеньорита, позвольте мне поговорить с вами наедине.
— Вам не следует это делать, донья Исабелья, — вмешалась Хуана.
— Я поговорю с девушкой, — отрезала Исабелья. — Я вижу, что
она хочет что-то сообщить мне. Она пыталась это сделать, когда танцевала в
патио.
Цыганка улыбнулась, а дуэньи посмотрели одна на другую.
— Подождите за дверью, — велела им Исабелья. — Если вы мне
понадобитесь, я вас позову.
Дуэньи колебались, но, видя решительность молодой хозяйки и понимая, что она
уже не ребенок и в отсутствие родителей распоряжается в доме, послушно
удалились.
Исабелья повернулась к девушке.
— Как тебя зовут? — спросила она.
— Бьянка, сеньорита.
— Почему ты это сделала, Бьянка?
— Я хочу жить в доме, как сеньорита. Я больше не хочу быть цыганкой.
Мне хочется спать под крышей и умываться у насоса; хочется быть чистой,
носить красивую одежду и прислуживать вам до конца дней. Я увидела вас в
окне и решила стать вашей служанкой, поэтому, танцуя, пыталась вам показать,
что бросаю цыган.
— Но ты не сможешь жить в доме. Цыгане так не делают — они хотят быть
свободными. Ты должна догнать их, Бьянка, пока они не ушли слишком далеко.
Бьянка топнула по полу босой коричневой ногой и покачала головой:
— Я буду вашей служанкой.
— Но у меня уже есть служанки.
Девушка снова сверкнула зубами в ослепительной улыбке.
— Таких, как Бьянка, у вас никогда не будет.
— Почему ты хочешь жить в четырех стенах и спать под крышей?
— Потому что я боюсь Перо.
— Человека, с которым ты танцевала?
Бьянка кивнула; ее глаза сузились.
— Я ненавижу Перо, но если я вернусь к своему народу, меня насильно
выдадут за него. Он всегда следит за мной, пытается застать меня одну... В
один прекрасный день... в одну ночь ему это удастся, и он насильно сделает
меня своей женой. Перо будет бить меня, как собаку, а когда захочет любви,
скажет
поди сюда
, но потом я снова стану для него собакой. Я не хочу быть
женой Перо!
— Но он вернется и станет искать тебя здесь.
— Нет. Он не поверит, что я осталась в доме.
— Бьянка, я не хозяйка этого дома.
— Правда? — Темные глаза девушки удивленно рас ширились. В них
мелькнул страх. — Значит, хозяйка... одна из тех ворон?
— Их зовут донья Мария и донья Хуана, — сурово по правила
Исабелья. — Нет, хозяева здесь — мои родители, которые уехали на один
день.
— И они не вернутся до завтра? Тогда я останусь у вас на ночь и докажу,
какой я буду хорошей служанкой, а когда они вернутся, вы попросите их, чтобы
меня оста вили здесь.
— В таких домах, как наш, дела не делаются подобным образом, Бьянка.
— Но мы все уладим! — Девушка снова упала к ногам Исабельи,
схватила ее руку и покрыла поцелуями. — Позвольте мне остаться,
сеньорита! Иначе мне придется голодать или Перо разыщет меня. Неужели я
должна стать собакой Перо?
Большие глаза смотрели умоляюще, овальное личико выражало то горе, то
надежду.
Подумав о грубом цыганском парне, Исабелья внезапно ощутила желание оставить
у себя девушку, которая знала о жизни больше, чем ей когда-либо суждено
узнать, бродячую цыганку, которой захотелось спать ночью под крышей. Поэтому
она поступила так, как не по смела бы поступить еще вчера.
— Ты можешь остаться на ночь, — разрешила Исабелья.
Исабелья лежала в постели и смотрела в окно на звезды. В эту ночь она не
могла заснуть. Бьянка осталась в соседней комнате. Мария настояла на том,
чтобы запереть дверь.
— Мы отвечаем за вас. Я и подумать не в силах о том, что скажут ваши
отец и мать, когда вернутся. Цыганка в доме! Откуда мы знаем, какие злые
умыслы таятся у нее в голове?
В самом деле, откуда?
— спросила себя Исабелья. Она знала лишь то, что
хочет оставить у себя Бьянку, что у нее поднялось настроение, когда дверь
распахнулась и цыганку ввели в комнату.
Теперь Исабелья думала о минувшем вечере, когда Бьянка пошла к насосу и
умылась, повизгивая от прикосновения холодной воды. Слава Богу, у нее не
было вшей. Девушка явно гордилась своими волосами — она аккуратно их
расчесала и вставила в них цветок, который принесла из патио. Несмотря на
тряпье, в которое была одета цыганка, она выглядела необычайно хорошенькой.
— Тебе нужна другая одежда, Бьянка, — сказала ей Исабелья. —
Ты не можешь оставаться в доме одетой как цыганка.
Я приодену ее, — думала Исабелья, — а отец и мать подумают, что
это просто новая служанка. Если я собираюсь замуж, то мне все равно придется
избавиться от дуэний и обзавестись горничной. Почему же ею не может быть
Бьянка?
Исабелья хотела узнать побольше о тех чувствах, которые проявляла Бьянка во
время танца. Конечно. Конечно, она может научить девушку, как нужно вести
себя в доме знатного сеньора, но Бьянка в состоянии научить ее куда
большему.
Поэтому Исабелья нарядила девушку в темное платье служанки. Бьянка выглядела
в нем странно с болтающимися в ушах кольцами, но она отказалась с ними
расстаться и не пожелала обуть босые смуглые ноги. Цыганка положила
кастаньеты в карман нового платья, но Мария ответила категорическим отказом
на ее просьбу вернуть нож.
Девушка вскинула голову и рассмеялась.
— В большом доме он мне не понадобится, — сказа ла она. —
Ножи хороши для цыганского табора.
Вечером они немного поболтали, но это было нелегко, так как Исабелья
говорила на кастильском наречии, а Бьянка — на цыганском жаргоне. Тем не
менее, они понимали друг друга.
— Как только я вошла в патио и увидела в окне сеньориту, сразу поняла,
что пришла домой, — сказала Бьянка. — Это мой дом, а вы — моя
хозяйка, и я больше не буду свободной, как раньше. Тот, кто любит, не может
быть свободен, а я люблю мою хозяйку и буду защищать ее сердцем, душой и
телом.
— Ты преувеличиваешь, — улыбнулась Исабелья.
— Нет-нет! В ваших глазах я увидела просьбу о по мощи. Вы, сеньорита,
нуждаетесь в Бьянке, а Бьянка нуждается в вас из-за Перо. Любовь начинается
там, где люди нуждаются друг в друге.
— Когда вернутся мои родители...
— То они скажут:
Какая хорошая служанка у нашей дочери
.
Бьянке скоро придется уйти, — думала Исабелья, — так как мои
родители ни за что не позволят ей остаться
.
Она повернулась в постели, продолжая думать о цыганке.
На следующий день сеньор Алонсо и сеньора Марина де Арис вернулись домой.
Исабелья стояла в холле возле колонны, на которой были высечены арабские
надписи, и встретила родителей с приличествующими случаю церемониями.
Отец сдержанно поцеловал ее, а мать нежно обняла. Рядом с Исабельей стояли
Хуана и Мария.
— Твоя мать и я рады видеть тебя снова, дочка, — сказал дон
Алонсо, положив ей руку на плечо. — Пойдем с нами — мы выпьем по
стакану вина, так как устали с дороги. — Он обернулся к дуэньям: — Мы
побудем одни с дочерью.
Дон Алонсо направился в маленькую комнату, увешанную шелковыми гобеленами,
которые изображали триумфы великого императора Карла, отца короля Филиппа.
Хотя было утро, и жара еще не наступила, шторы были опущены, почти не
пропуская дневной свет.
Исабелья знала, что скажут ей родители, но в их присутствии она вновь стала
робкой девочкой, какой была до появления Бьянки.
— Мы долго советовались с нашими друзьями, сеньором и сеньорой
Каррамадино, — начал ее отец. — У нас есть новости для тебя,
дочка, и мы уверены, что они будут приятны тебе так же, как нам. Поместье
Каррамадино просто превосходно. Никогда еще я не видел таких маслин и такого
винограда. Они богаты и знатны — во всей Андалусии не найти семейства,
которое может предложить большее молодой сеньорите.
Видя, что мать наблюдает за ней, Исабелья кивнула:
— Да, отец.
— Ты хорошая девочка, — продолжал дон Алонсо, — и редко
давала твоей матери и мне повод для огорчений. Ты знаешь, какое горе нам
причиняло то, что у нас не было сыновей. Все наши надежды заключались в
тебе, дочка. Теперь ты выросла, и тебе пришло время выходить замуж. Можно ли
подобрать для тебя лучшую партию, чем один из Каррамадино?
— Ты не кажешься удивленной, Исабелья, — заметила донья
Марина. — Значит, ты догадывалась о цели нашей поездки?
— Да, матушка, догадывалась.
— Вот почему ты выглядишь такой довольной, — промолвил дон
Алонсо. — Дитя мое, сеньор и сеньора Каррамадино не меньше жаждут
породниться с нами, как и мы с ними. Доминго просил твоей руки.
— Доминго! — Имя сорвалось у Исабельи с губ, хотя она изо всех сил
старалась сдержать возглас. — Доминго, отец?
— Старший сын в благородном семействе. Когда-нибудь он разделит
отцовское поместье со своим братом, но большая его часть отойдет к старшему.
Мы будем счастливы видеть тебя, дочка, хозяйкой прекрасных и обширных
земель.
Родители ждали от нее выражения радости и признательности. Но Исабелья была
расстроена. Ей предназначен в мужья серьезный Доминго, от которого они с
Бласко старались спрятаться подальше. Ведь она с детства любила Бласко!
— Ну, Исабелья? — поторопила ее мать.
— Если таково ваше желание, мне нечего возразить, — медленно
произнесла Исабелья.
В ее голосе слышалась обреченность, а в глазах застыло отчаяние.
Дон Алонсо отвернулся от нее. Если она собиралась протестовать, у него не
было желания выслушивать протесты. Он не мог ронять свое достоинство, давая
дочери объяснения, — это дело женщины. Пусть мать объясняет, просит,
вынуждает, если возникнет необходимость.
Он вышел, оставив жену наедине с дочерью.
— Дитя мое, — заговорила донья Марина, — мне кажется, ты не
осознаешь, насколько тебе повезло.
— Я знаю, матушка, что породниться с Каррамадино — большая удача. Но
когда их мальчики бывали здесь, а я гостила у них, моим другом был Бласко.
— Бласко — младший сын, дочка. Твой отец не позволил бы тебе, его
наследнице, выйти замуж за младшего сына. Как бы там ни было, прошло много
времени с тех пор, как ты видела Доминго и Бласко. То, что в детстве тебе
нравился Бласко, не означает, что он понравится тебе и теперь.
— Неужели он... так изменился? Донья Марина покачала головой:
— Не могу поверить, что это говорит моя дочь. Твоего отца огорчило
отсутствие благодарности за все, что он для тебя сделал.
— Я вовсе не неблагодарная. Я понимаю, что отец желает мне добра и
считает, что мне лучше выйти за Доминго, так как он старший сын.
— Ну, тогда будь счастлива, дорогая, и радуйся своей удаче. Какое
прекрасное поместье! Какой великолепный дом! К тому же ты будешь жить
неподалеку от нас. Я бы не вынесла долгой разлуки. Мне всегда хотелось,
чтобы ты была рядом, — ведь ты наше единственное дитя.
— Когда свадьба, матушка?
Донья Марина улыбнулась:
— Ты уже думаешь о свадьбе? Обещаю, что мы устроим такую свадьбу, какой
еще н
...Закладка в соц.сетях
