Жанр: Любовные романы
Милая мятежница
...страданиях моей неудовлетворенной плоти, то я со своей стороны готов целую
вечность не выпускать тебя из лесу и
провести здесь хоть всю жизнь.
- Это что - угроза? Или обещание вечного блаженства?
Девушка улыбнулась, заметив, что он воспринял ее шутку точно так, как ей
хотелось.
- Позволь мне кое-что сказать тебе.
Стоук кивнул.
- Так вот, - начала Ларк, - мне нравится находиться у тебя в объятиях. Это
так прекрасно... Прежде, до тебя, никто
еще не носил меня на руках.
- Это свидетельствует лишь о том, что тебе не встречался до меня настоящий
мужчина.
- Похоже, так оно и есть. - Ларк устремила на него золотистый взгляд своих
медовых глаз и улыбнулась,
продемонстрировав ямочки у себя на щеках.
Стоук улыбнулся ей в ответ и подумал, что скоро сотрет эту улыбку с ее губ
поцелуями. По мере того как они углублялись
в лес, плеск лесного ручья, к которому направлялся Стоук, становился все громче,
как и гудение насекомых. Наконец они
вышли на прогалину, по которой протекал ручей. Его прозрачные струи сверкали под
лучами солнца, как жидкая ртуть, и
яркими всполохами отражались в медовых глазах Ларк. Усадив девушку на поросший
клевером берег, Стоук провел рукой
по ее бедрам, которые соблазнительно обрисовывались под грубой шерстяной тканью
платья.
Недавно проклюнувшиеся листочки, шелестевшие у них над головой, отбрасывали
на нежное личико Ларк зыбкие
трепещущие тени. Косы ее при свете солнца отливали золотом, и казалось, они
сплетены из полосок парчи.
Девушка коснулась первых желтых и голубых цветочков, распустившихся на лужке
у ручья.
- Если феи где-нибудь и обитают, то наверняка здесь, в этой крохотной долине.
- Изумленная открывшейся перед ней
красотой, девушка огляделась. - Какое великолепие! Я так рада, что ты привел
меня именно сюда. - Она страстно
посмотрела на Стоука, заметив такую же страсть в его взгляде.
Стоук присел рядом с ней.
- Я так и знал, что тебе здесь понравится. Тем не менее я предпочел бы, чтобы
ты переключила внимание на меня.
Желая отвлечь Ларк от созерцания красот природы, а также приступить к
занятию, ради которого он увлек ее на берег
ручья, Стоук начал неторопливо и нежно ласкать ее.
Она задрожала, чувствуя, как от его ласк покрывается мурашками.
- Я полагаю, ты отлично знаешь, до какой степени я к тебе неравнодушна.
- Твое чувство не останется неразделенным, - ухмыльнулся Стоук, - дай только
срок.
Он приник ртом к ее щиколоткам. Его язык оставлял за собой влажную дорожку на
ее гладкой коже. Коснувшись языком
глубокого шрама у нее на колене, Стоук провел по нему пальцем и спросил:
- Скажи, где и как ты получила этот шрам?
- Когда мне было восемь, меня столкнул с дерева Гарольд.
- Надеюсь, со временем ты отомстила ему?
- Еще бы! Ровно через три года он - не без моей помощи - свалился с того же
дерева и заработал себе шрам над
глазом.
Когда Стоук, исследуя языком ноги Ларк, добрался до шрама у нее на бедре,
последовал новый вопрос:
- А этот шрам? Где ты получила его?
- Во время конного боя на копьях, который окончился для меня не слишком
удачно.
- Я не позволю тебе выезжать на ристалище у себя в замке. Не женское это
дело. - Стоук раздвинул Ларк ноги и
дотронулся пальцами до золотистых волос, после чего его рука скользнула ей в
лоно. И тут же он почувствовал исходивший
от нее сильный мускусный запах.
- Не верю, что ты лишишь меня такого удовольствия, - прошептала Ларк,
вздрагивая и изгибаясь от его
прикосновений.
- Удовольствия у тебя будут, но другого рода. - Стоук раздвинул розовые
складки кожи у нее между ногами и приник к
ним ртом.
Она замерла и впилась ногтями в его плечи.
- Знаешь, Стоук, я предпочитаю привычные удовольствия, когда все происходит
быстро...
В это мгновение он коснулся языком ее сокровенного места.
- А я вот теперь предпочитаю делать все медленно и осторожно.
Девушка задрожала, впилась пальцами в его плечи и застонала сильнее прежнего.
Стоук же продолжал ласкать ее языком
и пальцами до тех пор, пока она не начала громко и протяжно выкрикивать его имя:
"Стоук! Стоук! Стоук!"
Потом Ларк попросила:
- Милый мой, приди ко мне, ляг на меня, как ты это делал прежде...
- Всему свое время, дорогая, - едва слышно промолвил Стоук. Его напряженный
стержень настойчиво просился к ней в
лоно, но он не спешил пускать его в ход. На этот раз Стоук дал себе слово не
спешить и делать все очень медленно - пусть
даже и ценой собственных страданий.
- Стоук... - пробормотала Ларк, переживая сладостную агонию страсти и выгибая
спину так, чтобы облегчить Стоуку
доступ к своей груди. - То, что ты делаешь, - это самая настоящая пытка.
- Точно. Для нас обоих.
Кончик языка Стоука отправился в путешествие от грудей Ларк к ее шее. Она
застонала и, изогнувшись, стянула с себя
одежду. В тот момент, когда Ларк, избавляясь от одежд, вскинула руки над
головой, перед ней предстало лицо Стоука, и он
запечатлел у нее на губах страстный, жаркий поцелуй. Тут-то она поняла, что в ее
сражении со Стоуком верх начал
одерживать он.
Ларк просунула язык Стоуку в рот. Ее длинные сильные ноги сошлись у него на
спине, а жаркое, исходившее любовными
соками лоно устремилось навстречу его копью.
- Возьми меня! - Ларк еще сильнее впилась пальцами в спину Стоука и притянула
его к себе.
- Я возьму тебя, моя тигрица. Не сомневайся, я возьму тебя всю целиком, я
завладею каждым дюймом твоего тела, -
хриплым от страсти голосом пробормотал Стоук.
С этими словами он вошел в ее лоно, закрыв ей рот новым поцелуем - еще более
крепким и страстным, чем
предыдущий.
Руки Ларк переместились с плеч Стоука на его крепкие, мускулистые ягодицы.
- Стоук... - простонала она, - Я хочу...
- Знаю, знаю, моя тигрица, чего тебе хочется. - Он приподнял бедра Ларк и
вошел в нее. - Я хочу, чтобы мы кончили
вместе, Ларк...
От этих слов Ларк окатила новая волна страсти. В этот момент Стоук громко
застонал. Тело Ларк содрогнулось раз,
другой, а потом она задрожала. Стоук же снова устремился вперед и наконец пролил
семя в готовые принять его глубины. Он
обрушился на Ларк всей тяжестью своего тела и замер. Долго еще они лежали
вместе, не разжимая объятий. На них падали
ласковые теплые солнечные лучи, над ними вились насекомые, издававшие неумолчный
гул, а со стороны прозрачного
лесного ручья доносилось громкое кваканье лягушек... Должно быть, за сотни лет
до того, что случилось с ними, на этом
месте не раз происходили встречи влюбленных.
- Я навсегда запомню этот момент и это место, - сказала Ларк.
- А я вот подобных заявлений делать не стану, потому что собираюсь заниматься
здесь с тобой любовью и впредь - и
довольно часто. - Стоук прижал ее к себе.
Сквозь золотистые занавеси ресниц Ларк рассматривала лицо своего
возлюбленного. Непокорные пряди, спадавшие у нее
со лба, заслоняли глаза, и она нетерпеливо отбросила их.
- Учти, - начала Ларк, и в ее голосе, к большому удивлению Стоука, прозвучала
непримиримость. - Это последний
раз, когда я отдаюсь тебе, будучи твоей пленницей.
- Я никогда не отпущу тебя. - Стоук стиснул ее в объятиях с такой силой, что
она поморщилась от боли. - Я хочу,
чтобы ты зачала от меня сына. - При мысли о том, что Ларк может понести от него,
Стоук улыбнулся.
- Какого черта ты говоришь мне об этом? - Высвободившись из его объятий, Ларк
откатилась в сторону. - Прежде
всего твоего ребенка у меня во чреве нет, а во-вторых, перестань глупо
улыбаться...
- А вот этого никто не знает. Очень может быть, что ребенок уже зародился, -
улыбнулся Стоук, после чего снова
заключил ее в свои объятия.
- Позволь мне уехать из Кенилворта. - Ларк уперлась руками в могучую
волосатую грудь Стоука и попыталась
оттолкнуть его. - Ты только подумай - как после всего этого я предстану перед
Элен и - помоги мне Святая Дева -
перед отцом и матерью?
- А почему, собственно, тебя так волнует мнение матери? Насколько я понимаю,
между вами особой любви нет. -
Стоук без малейшего усилия держал девушку в объятиях.
- Тебе легко говорить, потому что ты не прожил с ней и дня. - Лицо Ларк
исказила боль. - Если случится, что я и
впрямь буду носить в своем чреве твоего ребенка, путь домой мне заказан! Знаешь,
что мне придется тогда сделать? - Она
вперила в него свой золотистый взгляд. - Убраться к черту из этого графства, а
может, и из страны! У меня есть дядя
Эгберт, к которому я смогу обратиться со своей бедой. Ему наплевать, законный
ребенок у меня под сердцем или ублюдок. У
него собственная дочь через это прошла - один лорд похитил ее и изнасиловал. Так
что мой дядя понимает, что к чему...
Стоук закрыл ей рот ладонью.
- Ларк, ты торгуешься со мной, как деревенская шлюха! Неужели не понимаешь,
что останешься со мной навсегда?
Думаешь, я позволю какому-то дяде Эгберту воспитывать моего ребенка?
Тут, правда, в расстановке сил произошли изменения. Стоук убрал с ее губ
руку.
Ларк изо всех сил старалась не разжимать губ, но крепкий и, пожалуй, даже
жесткий поначалу поцелуй Стоука сменился
нежным. Потом он прибег к своим обычным трюкам: стал водить по полной нижней
губке Ларк языком, посасывать ее,
после чего скользнул своим ищущим ртом по подбородку и начал целовать шею.
Ларк ответила ему поцелуем. Потом Стоук прижался к ней, и все завершилось еще
одним бурным соитием...
На расстоянии примерно сорока ярдов от того места, где нежились Ларк и Стоук,
в густых зарослях орешника скрывался
человек, который внимательно следил за тем, что происходило на берегу ручья.
Поняв, что мужчина и женщина предаются
пылкой любви, он выбрался из своего укрытия и крадучись двинулся в сторону леса.
Глава 20
Прошло довольно много времени, прежде чем Стоук и Ларк, держась за руки,
снова вошли в замковый дворик. К тому
моменту там не оставалось уже ни одного человека, кроме двух прачек,
развешивавших на веревке стираное белье. Во дворе
стояла тишина, и даже соколы и прочие хищные птицы, сидевшие в клетках, вели
себя на удивление спокойно.
Появился молчаливый, как привидение, оруженосец Джеймис. Поскольку на хозяине
ничего, кроме набедренной повязки,
не было, он принес ему одежду - чистую куртку и тонкие суконные панталоны.
Стоук обратился к Ларк:
- Я пойду в кузню, чтобы закончить меч, обещанный твоему отцу. А Варика
оставляю на твое попечение. Лучше тебя
никто за ним не присмотрит.
- Я хотела бы пойти с тобой. Мне интересно взглянуть, как ты работаешь. -
Ларк улыбнулась.
- Я никому не позволяю наблюдать за тем, как вожусь с раскаленным металлом.
- Похоже, - нахмурилась Ларк, - ты не допускаешь в свои владения тех, кому не
слишком доверяешь. - С этими
словами она двинулась прочь от Стоука.
Он схватил ее за руку.
- Ты не права. В эту мастерскую я не впускаю никого. Это мое, и только мое,
царство.
Тут во дворике послышался веселый визг Варика, понукавшего Амори, на время
превратившегося в его "лошадь".
Мальчик с удовольствием раскатывал по двору на плечах у священника, наклоняясь
вперед всякий раз, как Амори
останавливался. В тот же момент священник подхватывал его на руки, и малыш
заливался счастливым смехом.
- Есе хосю! - восклицал Варик, которому нравился такой способ езды.
- Ладно, - говорил Амори, и процесс повторялся снова.
Рядом с ними бежала Далия и следила за тем, чтобы ребенок не упал и не
ушибся.
- Уж лучше тебе этого не делать, отец Амори, - взволнованно говорила она. -
Мало ли что!
Ларк устремила взгляд на Стоука, и в эту минуту к ней подошел отец Амори с
Вариком на плечах. Варик протянул к
девушке руки.
- Лалк, я хосю к тебе на луськи!
Ларк приняла мальчика в свои объятия.
- Как ты поживал все это время, сэр Варик?
- Скусял по тебе.
Ларк всмотрелась в его свежее личико. Варик обнял девушку за шею, и она
ощутила, как ее сердце в этот момент
пропустило удар. "Вот ужас-то, - подумала Ларк, - а ведь мне в один прекрасный
день придется оставить не только
ребенка, но и его папашу..." Однако она сказала мальчику:
- Я тоже очень скучала по тебе.
Лицо Стоука просветлело.
- Я собирался проведать больных вилланов, - обратился к девушке Амори. -
Хочешь пойти со мной и взять с собой
Варика? Здешний эскулап, как ты уже, наверное, поняла, - обыкновенный шарлатан.
К тому же он заламывает ужасные
цены. Твои таланты лекаря теперь уже известны всем, вот я и подумал...
- Ни слова больше! - Ларк вскинула руку. - Разумеется, я помогу больным.
Если, конечно, пленнице дозволяется
подобная вольность. - Ларк многозначительно посмотрела на Стоука.
Стоук нахмурился:
- Если хочешь, поезжай с Амори. Главное, чтобы ты отсутствовала не слишком
долго. - Он многозначительно
посмотрел на Джеймиса.
Джеймис молча кивнул.
- Ну и отлично, - сказал Амори. - Пойду распоряжусь, чтобы мне приготовили
повозку. - И двинулся к конюшне.
Стоук направился в свою мастерскую. Ларк проводила его взглядом, после чего
шепотом спросила Далию:
- Что делал лорд Тревелин после того, как ушел с ристалища?
- Вернулся к себе в комнату, миледи. Потребовал, чтобы ему принесли бочку с
горячей водой и пригласили Эббу. -
Далия усмехнулась. - Они все время смеялись. Прямо-таки помирали от смеха.
- Понятное дело, - кивнула Ларк.
- Возможно, они и сейчас еще... хм... смеются.
- В таком случае мы можем отправляться в экспедицию с отцом Амори, не
опасаясь подвоха со стороны Тревелина.
- Думаю, можем, миледи. К тому же с Тревелина не спускает глаз сэр Роуленд. Я
видела его в коридоре возле двери в
покои лорда. Думаю, лорду не удастся выйти из покоев незамеченным.
- Если, конечно, Роуленд его не проглядит...
Ларк обернулась и увидела, как Стоук достал из сапога ключ от мастерской.
Вставив ключ в замок, он посмотрел на Ларк,
и их взгляды встретились. Глаза Стоука по-прежнему выражали недоверие.
Оглядевшись, Ларк сразу заметила бейлифа Томаса, который вышел из своей
каморки и теперь наблюдал за Стоуком.
Почувствовав, что на него смотрят, Томас мгновенно перевел взгляд на Ларк и
быстро скрылся. Это показалось Ларк
странным: с какой стати Томасу было удирать? Взглянув на Далию и Амори, она
заметила, что они тоже с интересом
наблюдают, как Стоук входит в мастерскую. Судя по всему, это место возбуждало
любопытство всех обитателей Кенилворта.
Следуя за отцом Амори, Ларк задавалась вопросом: какие такие тайны прячет Стоук
за железной дверью своей мастерской?
Когда Ларк вышла из хижины, солнце уже давно зашло. Она вскинула глаза к
темнеющему небу и покачала головой:
время пролетело незаметно, и час был уже поздний. Ларк ощущала привычные запахи
деревни: пахло навозом, прелым
прошлогодним сеном, домашним скотом и немытыми человеческими телами.
Далия и Варик давно уже отправились в замок. Так как мальчику пора было
спать, Ларк, прощаясь с нянькой,
потребовала, чтобы та - вплоть до ее возвращения - держала дверь в комнату
мальчика на запоре. Она не забыла, что
Далия привыкла, уложив ребенка, дремать у его постели, а потому злоумышленнику
не составит труда снова проникнуть в
спальню мальчика.
За спиной девушки послышались шаги Джеймиса. Он тенью следовал за Ларк, пока
она ходила по крестьянским
хижинам, и терпеливо стоял у дверей, дожидаясь, когда она выйдет. За все это
время Джеймис не произнес и слова, и его
молчание стало раздражать Ларк.
- Слушай, - не выдержав, обратилась она к оруженосцу. - Уж коли ты теперь моя
тень, могу я с тобой разговаривать
- хотя бы изредка? Не знаю, почему ты затеял со мной игру в молчанку - то ли
невзлюбил из-за чего-то, то ли есть какаято
другая причина? Мне известно, к примеру, что тебя зовут Джеймис. Не
возражаешь, если я стану обращаться к тебе по
имени?
Парень молчал, но топал сапогами у нее за спиной уже не столь агрессивно.
- Я вот все думаю, кто стоит за попытками покушения на жизнь твоего сеньора.
Мой отец всегда говорил: "Бойся
молчаливых - они наверняка что-нибудь замышляют". Был у нас замке один конюший.
Тоже все молчал - прямо вот как
ты. А лотом в замке стали лошади пропадать. Сначала одна, потом вторая... Отец
устроил засаду на неизвестного конокрада и
поймал его. И кто, ты думаешь, это был? Тот самый великий молчальник. Так-то
вот! - Тут Ларк повысила голос: - Ну,
отвечай скорей, кто замышляет убить Черного Дракона?!
- Н-н-е з-з-наю...
Услышав голос парня, Ларк остановилась и обернулась.
Тот стоял глядя в землю, а на щеках у него расплывалась краска смущения.
- Нечего стыдиться заикания. Не такой уж это страшный грех.
- Л-л-ю-юди... сов-еем... м-м-е-еня... з-з-задразнили, - с трудом произнес
Джеймис.
- Те, кто тебя дразнит, - глупцы.
Когда Ларк и Джеймис добрались до ворот Кенилворта, у девушки возникло
неприятное ощущение, что кто-то за ними
наблюдает. Вскинув голову, она оглядела мрачные стены башни замка, каменными
глыбами нависавшие над их головами.
Хотя вокруг не было видно ни единой живой души, зародившееся у нее неприятное
чувство с каждой минутой крепло.
Послышались металлические скрежещущие звуки. Стальную решетку, закрывавшую
вход во внутренний двор замка,
подняли, и Ларк увидела черный силуэт огромного жеребца, летевшего по подъемному
мосту навстречу им с Джеймисом.
Она тотчас узнала и всадника, и лошадь: это был Стоук верхом на своем Шехеме.
Ларк, отскочив в сторону, наткнулась на оруженосца, и они кубарем покатились
на землю. Стоук осадил жеребца,
спешился, подошел к Ларк и помог ей подняться. Джеймис поднялся сам и встал за
спиной у девушки.
- Где ты была? - спросил Стоук, и Ларк почувствовала, как его пальцы впились
ей в плечо. - Я выехал из замка на
поиски. Амори, правда, сообщил мне, что ты возишься в деревне с больными, но я
никак не предполагал, что это продлится
до ночи.
Стоук смерил пронзительным взглядом Джеймиса.
- Почему ты не привел ее в замок засветло?
- Не смей ворчать на Джеймиса. - Ларк оттолкнула руку Стоука. - Он здесь ни
причем. Я не могла уйти из деревни
раньше. Застала в одной хижине беспомощную старуху, не способную ухаживать за
собой, вот и осталась, чтобы сварить ей
похлебку.
- Тебе следовало прислать ко мне человека с известием.
- Не видела в этом смысла. Думала, ты все еще работаешь у себя в мастерской.
- Ларк не могла подавить ревнивую
нотку в голосе, когда упомянула о мастерской, так как на Стоуке был кожаный
фартук, прожженный во многих местах
искрами раскаленного металла.
- Я и работал, а потом вдруг обнаружил, что тебя все нет и нет, и решил
отправиться на розыски.
- Не так уж это плохо. - Ларк вскинула голову. - Теперь ты понял наконец,
каково обходиться без пленницы, которую
ты уже считаешь своей собственностью. Тебе следует свыкнуться с мыслью, что в
один прекрасный день я сбегу от тебя.
Стоук взглянул на Джеймиса.
- Проваливай отсюда, парень.
Джеймис сочувственно посмотрел на Ларк, подхватил под уздцы Шехема и
направился с ним к темному провалу
поднятой вверх решетки ворот.
Когда топот копыт Шехема стих, Ларк снова взглянула на Стоука.
- Слишком уж ты с ним суров.
- Зато ты, как я понимаю, была с ним чересчур любезна, - съязвил Стоук. -
Похоже, тебе удалось перетянуть парня на
свою сторону.
Луна уже светила в полную силу, и Ларк заметила, как ревниво блеснули глаза
Стоука.
- Вот это мило! - воскликнула девушка. - Теперь ты не просто мне не
доверяешь, но начинаешь подозревать меня в
том, что я способна соблазнить твоих людей, задумав удрать из замка. - Ларк
ткнула Стоука пальцем в грудь. -
Предупреждаю сразу - не в моих привычках соблазнять мужчин. Что же касается
тебя, то это ты сбил меня с пути
истинного. Я здесь ни при чем. И еще. Если я надумаю бежать, то сделаю это -
сколько бы охранников ты ко мне ни
приставлял. А потому предлагаю тебе подыскать своему оруженосцу более достойное
занятие. Хватит ему таскаться за мной
по пятам!
Чувствуя у себя на лице горячее дыхание Стоука, Ларк решила, что разозлила
его больше, чем ей того хотелось.
Так оно и было на самом деле: Стоук без лишних слов схватил девушку за талию
и, словно седельный мешок, перебросил
через плечо.
- Ты не смеешь обращаться со мной подобным образом! Еще раз предупреждаю: я
сбегу от тебя. - Ларк ни словом не
обмолвилась о том, что не ушла бы от Стоука, даже если бы он отпустил ее. Она
должна была остаться в замке и не спускать
глаз с Луи. Это, правда, не означало, что Стоука не следовало время от времени
ставить на место и напоминать ему, как
следует вести себя с женщиной. Поэтому Ларк ударила его в спину кулаком и
крикнула:
- Немедленно отпусти меня, слышишь! Я тебе не сноп соломы какой-нибудь!
- Уж я-то знаю, что ты не сноп, но ты не представляешь, какое мне доставляет
удовольствие носить тебя на плече!
- Куда ты несешь меня?
- В постель, разумеется.
- Не смей этого делать! - Ларк в ярости замолотила кулаками по его спине.
- Это почему же?
- А потому, что я пытаюсь спорить с тобой, а ты тащишь меня в постель, где
мне продолжить спор не удастся.
- Вот по этой самой причине я и несу тебя в спальню.
- Это несправедливо!
- Жизнь редко бывает справедлива к людям.
Руки Ларк свешивались у Стоука вдоль спины, и ей не составило труда изо всей
силы ущипнуть возлюбленного за
ягодицу. Стоук, впрочем, даже не поморщился.
- Если ты не прекратишь испытывать мое терпение, я возьму тебя здесь, во
дворе, прямо на каменных плитах, -
прошипел он.
- Уж лучше здесь, чем у тебя в постели!
В следующее мгновение Стоук молниеносным движением поставил девушку на
каменные плиты двора и заключил ее в
объятия.
- Ну-ка, посмотри мне в глаза и повтори, что ты сказала. - Темные глаза
Стоука впились в ее лицо.
- Ты все слышал, - прошептала Ларк, всматриваясь в бездонные агатовые глубины
его глаз.
-А теперь слушай, что скажу тебе я, и слушай внимательно, поскольку я не
привык повторять одно и то же дважды. Если
ты попытаешься убежать от меня, я найду тебя и привезу назад в Кенилворт.
Запомни: теперь ты собственность Черного
Дракона. Я пометил тебя своим клеймом, и ты всегда будешь принадлежать только
мне.
С этими словами он приник к ее губам. От этого крепкого обжигающего поцелуя у
Ларк закружилась голова, а ноги стали
как ватные. Жар, исходивший от его уст, опалил ее тело. Ларк поняла, что любит
Стоука, что бы там она ни говорила ему в
минуты раздражения и душевной боли.
Стоук был по-своему прав: он и впрямь оставил у нее в душе и на теле свою
отметину. Девушка чувствовала, что
превращается в собственность Черного Дракона - в том, разумеется, случае, если
она не предпримет никаких попыток
воспротивиться этому.
Стоук вошел в сопровождении Ларк в большой замковый зал, остановился у двери
и осмотрелся. Люди уже сидели за
дубовыми столами и ждали его появления. До слуха Стоука донеслось привычное
ровное гудение голосов. Как всегда, в зале
царили баритон Роуленда и рокочущий бас Луи. Слуги сновали между столами,
разнося на деревянных блюдах жареное мясо
и пинты с элем. Взгляды мужчин - тоже как всегда - были прикованы к округлым
прелестям Эббы, которая, призывно
улыбаясь, вместе с другими служанками оделяла всех желающих огромными кусками
жаркого. Заметив Стоука, Эбба стала
покачивать бедрами, стараясь привлечь к себе внимание своего сеньора и даже,
если повезет, разжечь его чувственность.
Судя по всему, ей не давала покоя мысль, что Стоук решил не допускать ее больше
в свою опочивальню.
Ларк заняла место в дальнем конце нижнего стола - там, где сидели слуги.
Стоук пересек зал и схватил девушку за руку.
- Разве ты забыла, что сидишь за столом вместе со мной?
- С какой стати? Я пленница, и мое место здесь, вместе со слугами. Прошу, не
ставь меня в глупое положение, заставляя
сидеть рядом с тобой!
- Ларк, я...
- Оставь меня. Разве ты не видишь, что на нас смотрят? - Девушка опустила
голову, и прядь золотистых волос упала ей
на лоб. Стоука охватило необоримое желание смахнуть эту прядку у нее со лба, но
он, совладав с искушением, вернулся на
свое место. Усевшись за стол, он наблюдал, как Рашид снимает пробу с
приготовленного специально для хозяина угря.
Съев кусочек, Рашид наклонился к Стоуку и тихо сказал:
- Эта женщина горда, хозяин. Не то что другие.
- Да уж. - Стоук не сводил взгляда с Ларк.
- А гордая женщина - все равно что породистая кобылка. С ней надо обращаться
ласково, а главное - почаще гладить.
- Я обдумаю твой мудрый совет, Рашид.
- Всегда к твоим услугам, хозяин. Когда захочешь узнать, как правильно вести
себя с женщинами, обращайся к Рашиду.
Повар подмигнул Стоуку и начал снимать пробу с других блюд.
Покончив с этим, он отвесил преувеличенно низкий поклон Ларк. Девушка кивнула
ему и даже слабо улыбнулась, хотя
глаза ее были печальны. Она сидела на значительном удалении от Стоука, и ее со
всех сторон окружали незнакомые люди.
- Отведай отварного угря, хозяин.
Стоук взял ложку, отломил кусочек рыбы, зачерпнул немного отвара и отправил в
рот.
- Вкус непривычный.
Комментарий хозяина, казалось, не слишком порадовал Рашида.
- Это новый рецепт. В следующий раз приготовлю иначе.
- Не надо. Мне очень нравится. Блюдо просто восхитительное.
Рашид и Ларк обменялись понимающими взглядами, и повар заторопился на кухню.
- Работа ждет, хозяин. Надо добавить кое-что в котел с похлебкой, - объяснил
он.
В зале появилась Далия с Вариком на руках. Увидев девушку, мальчик радостно
закричал на весь зал:
- Лалк! Лалк! Хосю кусать вместе с Лалк.
- Нет уж. Придется тебе кушать вместе с отцом, - сказала Далия.
Мальчик посмотрел сначала на Стоука, потом на Ларк и недовольно выпятил
нижнюю губку.
- Лалк, давай кусать вместе? Я, ты и оте-ес!
- Твое место рядом с отцом, Варик. - Ларк старалась говорить твердым голосом,
хотя это давалось ей с трудом.
Мальчик едва не заплакал. Нянька отнесла его туда, где расположился Стоук, и
усадила на маленький стульчик рядом с
отцом. Поклонившись хозяину, она заняла место возле Ларк.
Роуленд уселся справа от Стоука, а Амори, Томас и Луи - слева, рядом с
Вариком.
- Нашел, стало быть, свою Персефону, - хмыкнул Роуленд, подцепляя с блюда
кинжалом жареную куриную грудку.
- Нашел, да, - буркнул Стоук, после чего, понизив голос, спросил:
...Закладка в соц.сетях
