Жанр: Любовные романы
Милая мятежница
...чем-то оживленно переговаривались и
кивали головами. Эвенел держался в отдалении и хмурился. Казалось, вся эта сцена
вызывала у него недоумение, которое
только усилилось, когда он увидел стоявшую по колено в воде Ларк.
- Бог ты мой, какая вонь! - Гарольд перегнулся в седле и взглянул на Ларк
сверху вниз.
- Да уж, - иронически обронил Седрик. - Более того, кажется, сегодня вода во
рву воняет больше, чем обычно.
- Ты чего туда забралась, сестричка? - поинтересовался Гарольд. - Искупаться
захотелось?
- Хватит зубоскалить, - строго сказал Уильям и посмотрел на дочь: - В самом
деле, что ты там делаешь, Ларк?
Девушка беспомощно пожала плечами:
- Поскользнулась и сорвалась в воду. Случайно.
- Держи... - Отвязав от сбруи кожаный повод, Уильям бросил его дочери, после
чего переключил внимание на
Блэкстоуна: - Где ты все это время пропадал, милорд? Ведь мы, разыскивая тебя,
прочесали всю округу...
- Кто-то ударил меня кинжалом и оставил в лесу умирать. Придя в себя, я
блуждал в полной темноте среди зарослей и
пытался отыскать дорогу. Потом снова потерял сознание. Пришел в себя только
недавно и побрел к замку.
- Непонятно, почему тебя не нашли собаки, - удивился Эвенел.
- А ты знаешь, кто тебя ударил? - Роуленд обращался к Блэкстоуну, но смотрел
на Ларк.
- Лица этой ядовитой твари я не рассмотрел.
Ответ Стоука поразил Ларк.
Стоук смотрел ей в глаза, казалось, целую вечность. Девушка поняла, что,
прежде чем отомстить, Стоук решил
основательно помучить ее.
Не выдержав этого взгляда, Ларк опустила глаза и отступила к Тенсендуру. Ей
хотелось, чтобы между ней и Стоуком
появилась хоть какая-нибудь преграда, а этот огромный боевой конь обеспечивал
отличное прикрытие от его
пронизывающего взгляда.
Заметив эту молчаливую дуэль, Уильям наклонился к Блэкстоуну и негромко
спросил:
- Надеюсь, твоя месть поразит истинного виновника, а безвинный не пострадает?
- О, можешь не сомневаться. Я накажу только того, кто виноват.
Эти слова были предназначены для ушей Ларк и отозвались в ее душе острой
болью. Между тем Тенсендур, почуяв вонь,
исходившую от Ларк, фыркнул, забеспокоился и стал пятиться, невольно лишая
девушку защиты.
Уильям похлопал коня по шее, сказал: "Стой спокойно, не балуй!" - после чего
обратился к дочери:
- Видишь, даже лошадь волнуется, так от тебя смердит. Сходи к озеру и
выкупайся.
- Хорошо, отец. - Девушка направилась к озеру.
- И еще, Ларк! - крикнул ей вдогонку отец.
- Слушаю?
- Сожги это платье! Очень тебя прошу.
Пока Ларк шла к озеру, Стоук не сводил с нее глаз, и она, почувствовав на
себе его взгляд, невольно ускорила шаг.
"Когда же он начнет мне мстить?" - думала она.
Ожидание мести было хуже самой мести, и Ларк не сомневалась, что Стоук
отлично об этом знает. "Он не будет спешить,
он будет наслаждаться. Как говорится, месть - это блюдо, которое надо есть
холодным".
Девушка горько улыбнулась и пошла дальше, чувствуя, как тошнота вновь
подкатывает к горлу.
Уильям наблюдал за тем, как его дочь неверным шагом направляется к озеру, как
кающаяся грешница. С девчонкой
определенно творилось что-то неладное, и Уильям забеспокоился. Повернувшись к
Блэкстоуну, он заметил, что тот смотрит
вслед Ларк хищными глазами ястреба, выслеживающего добычу.
В этот момент Стоук слегка покачнулся, и Роуленд, соскочив с лошади,
поддержал его.
- Сможешь дойти до замка? - озабоченно спросил он.
- Смогу. А потом уеду домой.
Уильям обменялся взглядами с Гованом и нахмурился:
- Ты что же, и вправду намерен покинуть нас?
- Ты правильно понял. Свадьбу придется отложить, пока я не разыщу негодяя,
который ткнул меня кинжалом. - Стоук
снова хищно взглянул на Ларк и добавил: - Разумеется, я оплачу все убытки,
которые понесло ваше семейство,
потратившись на приготовления к свадьбе. И прошу извинить за причиненное
беспокойство.
- Беспокойства-то особого не было, но ты верно заметил: моя супруга
основательно опустошила наш денежный сундук,
поскольку хотела, чтобы к свадьбе было куплено все самое лучшее, - пробормотал
Уильям.
- Не сомневайся - я наполню его снова.
- Есть такая примета - когда хочешь сыграть две свадьбы за раз, ничего у тебя
не получится, - вздохнул Уильям и
посмотрел на Эвела.
Тот сделал вид, будто не расслышал слов отца. Уильям снова обратился к
Блэкстоуну:
- Я на тебя не в обиде. Ясное дело, ты не можешь жениться, зная, что твоя
жизнь в опасности.
- Мне тоже не совсем понятно, какого черта ты решил венчаться, если знал, что
кто-то хочет убить тебя, - заметил
Эвенел.
- Черт, мне нужна была жена, но теперь я вижу, что и в самом деле поступил
легкомысленно. Прежде чем жениться, мне
следовало разделаться со своими врагами.
- Элен будет в отчаянии! - воскликнул Эвенел. - Не уверен, что после этого
тебе удастся вновь завоевать ее
расположение. Даже при всем твоем богатстве!
Блэкстоун мрачно посмотрел на Эвенела:
- Я поговорю с ней и все объясню.
- Ничего это тебе не даст. Она рыдала не переставая, когда ты исчез. Теперь
же, если ты расскажешь Элен о покушении
на твою жизнь, уж и не знаю, как она примет это известие. Думаю, ничего хорошего
это не сулит - ни тебе, ни ей.
Уильям заметил, как огромные руки Блэкстоуна сжались в кулаки, и двинул
вперед Тенсендура, чтобы встать между ним
и Эвенелом и предотвратить возможную ссору.
- Думаю, Элен все поймет как надо, - сказал Уильям. - Она умеет прощать.
Теперь же я прошу вас прекратить этот
разговор. - Он выразительно посмотрел на Эвенела, призывая того придержать язык.
Эвенел ответил Уильяму горящим взглядом, хотел было что-то сказать, но
передумал, дернул за повод своего коня и
поскакал к подъемному мосту.
- Подожди! - Эвел пришпорил коня и последовал за женихом Ларк.
- Эвенел еще очень молод, - проговорил Уильям с видом человека, которому
вдруг пришла в голову блажь
поразмышлять вслух.
- Точно, - отозвался Блэкстоун. - Но мне в общении с юнцами недостает
терпения. - Он обратился к Роуленду: - Ну
пошли, что ли?
Блэкстоун тяжело оперся о плечо друга, и они побрели к подъемному мосту.
Уильям посмотрел ему вслед и впервые
заметил огромное кровавое пятно, расплывавшееся на повязке у него на спине.
Гован подхватил поводья боевого жеребца Роуленда и, поравнявшись с Уильямом,
пробормотал:
- Что-то не нравится мне все это... Чего-то в этой похлебке не хватает.
- Правды не хватает, вот чего, - отрезал Уильям. - Ты бинты на нем видел?
Какой, скажи, дурак сначала воткнет
человеку в спину кинжал, а потом перевяжет его? Не сам же Блэкстоун себя
перевязал. Рана такая, что он до нее не дотянулся
бы.
- Может, его какой-нибудь виллан из деревни перевязал?
- Он ни слова не сказал о том, что кого-то встретил. И еще, что-то непонятное
происходит между Ларк и графом. Ты,
часом, не заметил?
- Надо быть болваном, чтобы не заметить этого. - Гован устремил взгляд на
Ларк, которая к тому времени уже
подошла к опушке леса. - Слушай, а тебе не приходило в голову, что это она
ударила его кинжалом?
- Не знаю, так ли это, но будь уверен, я ее об этом спрошу - и в самое
ближайшее время. Но если это Ларк ударила его,
- продолжал Уильям, - для этого, должно быть, имелась веская причина. Надеюсь
услышать от нее и об этом тоже.
- А что ты будешь делать, когда леди Элизабет узнает о том, что граф раздумал
жениться?
В этот момент со стороны внутреннего двора замка послышался пронзительный
вопль.
Уильям посмотрел на своего старого друга.
- По-моему, она уже узнала об этом. Придется в полном порядке, не нарушая
строя, отступить к деревне. Теперь у нее
истерика, а у меня нет ни малейшего желания присутствовать при этом. Препоручаю
Элизабет твоим заботам, старина. Я же
вернусь в замок на закате.
Уильям пришпорил Тенсендура и поскакал по дороге к деревне. Пять гончих
мгновенно снялись с места и помчались за
ним.
Гован проследил взглядом за удалявшимся в клубах пыли всадником. Тем временем
со стороны замка донесся еще один
вопль - громче прежнего. Гован тяжело вздохнул, понурился и повернул коня к
замку.
Прошло несколько часов, прежде чем Ларк почувствовала, что окончательно
пришла в себя и может вернуться домой. И
не просто вернуться, но и предстать перед Черным Драконом. Она вошла в большой
зал, но там никого не оказалось. Шаги
девушки эхом отдавались под сводами, когда она обходила дубовые столы, скамьи и
кресла. Все это время ее взгляд
настороженно шарил по сторонам - встречи со Стоуком Ларк все-таки боялась и
хотела по возможности отдалить ее.
Послышались шаги, и Ларк обернулась.
- Ах, Марта! Как тихо ты вошла! - воскликнула девушка. - Что ты ходишь здесь,
вынюхиваешь?
Марта остановилась с подносом в руках и задрожала от негодования.
- Ничего я не вынюхиваю. Просто хочу отнести еду твоей матери и леди Элен. С
тех пор как граф уехал, они обе не
встают с постели.
- Граф уехал? - изумилась девушка.
- Да, леди Ларк, уехал. Сказал, что не женится до тех пор, пока не найдет
того, кто пытался его убить. Я-то не виню
графа, но вот хозяйка приняла все слишком близко к сердцу. Сначала вопила как
сумасшедшая, а потом легла в постель и не
желает подниматься. Только стонет так, будто у нее зубы болят. Я, правду
сказать, в таком состоянии леди Элизабет еще не
видела. К тому же она все время спрашивает, где хозяин и леди Ларк - ты то есть.
- Думаю, она все-таки хочет выдать меня замуж. Несмотря ни на что.
- Похоже на то! - Марта задумчиво поджала губы. - По крайней мере
разговаривала она только с лордом Эвенелом.
- Что ж, если матери так уж этого хочется, я выйду за Эвенела. Господь
свидетель, я слишком редко ублажала ее.
Может, и отец успокоится, выдав меня замуж.
- А по-моему, леди Ларк, выходить замуж, чтобы ублажать не себя, а других,
просто глупо.
- Я тоже своего не упущу.
В голосе Ларк не хватало уверенности, и Марта, почувствовав это, пристально
на нее посмотрела. Она явно что-то хотела
сказать по поводу ее брака с Эвенелом, но, по-видимому, передумала и произнесла
совсем другое:
- А сходи-ка ты, девушка, да поговори со своей сестрицей. Она все еще рыдает.
Уж боюсь, как бы с ней не
приключилось какой-нибудь хвори.
- Хорошо, поговорю.
Ларк никак не могла взять в толк, отчего Элен так сильно привязалась к
Стоуку. Он, как считала Ларк, совершенно не
подходил сестре. Огонь и вода - вот что такое они были. К тому же она не
сомневалась, что Стоук, женившись, стал бы
немилосердно тиранить хрупкую и нежную Элен, у которой, конечно же, не хватило
бы сил противостоять ему.
Оглядев пустынный зал, она спросила:
- А куда подевались все остальные?
- Близнецы направились в деревню, чтобы посидеть с хозяином за кружкой эля.
Теперь Ларк наконец поняла, почему братья так торопились и даже не затеяли с
ней привычной ссоры. Близнецы, как и
Уильям, очень любили эль, а еще им нравились пухленькие дочки хозяина постоялого
двора, с которыми они надеялись
скоротать время. И все это не стоило бы им ни гроша. Как всегда бывало в
подобных случаях, за все удовольствия платил
отец.
Тяжелая поступь входившего в зал человека возвестила женщинам о том, что
вернулся Уильям. Ларк взглянула на отца.
Глаза у него стеклянно блестели, а лицо налилось кровью. Впрочем, походка у него
была твердая, а нос не отливал синевой.
Значит, отец был не слишком пьян.
При виде дочери его зеленые глаза вспыхнули. Он нахмурился:
- Надо поговорить, Ларк.
То, что отец назвал ее по имени, не обещало ничего хорошего. Ларк сразу
поняла, что разговор предстоит серьезный.
- Присядь, Ларк. - Уильям взял дочь за руку и подвинул ногой ей стул. - Мне
нужно перемолвиться с тобой
словечком.
- Сразу говорю, это я виновата. - Ларк почувствовала, как тяжкое бремя греха,
давившее ей на грудь на протяжении
многих часов, стало легче.
- Ты признаешь свою вину, а ведь даже не знаешь, о чем я собираюсь вести
речь. - Уильям с любопытством посмотрел
на дочь.
- Знаю и могу повторить: это сделала я.
- С каких это пор ты научилась читать мысли? - Уильям вопросительно выгнул
бровь и наклонился ближе, чтобы
увидеть глаза дочери.
- Не нужно быть прорицательницей, чтобы понять: ты имеешь в виду лорда
Блэкстоуна и то, что с ним случилось. В
третий раз тебе говорю: это сделала я.
- А я-то надеялся, что ты будешь все отрицать. - Уильям откинулся на спинку
стула и провел рукой по золотистым,
начинавшим седеть у висков волосам. - Впрочем, о чем это я? Уж кому-кому, а мне
следовало знать, что отцу ты лгать не
станешь.
- Ты прав, отец. Не стану. Просто не смогу.
- Вот почему я всегда испытывал к тебе особые чувства. - Уильям коснулся
подбородка Ларк, и глаза его увлажнились.
- Прости меня, отец. Я не хотела наносить ему удар в спину.
Тот опустил руку.
- Да я, собственно, и не ставлю тебе это в вину.
- Не ставишь? Как так?
- Да вот так. Не ставлю. - Глаза Уильяма потемнели. - Ведь он тебя
домогался... Скажешь, нет?
Ларк кивнула, и щеки у нее запылали.
- Его прикосновения не вызвали у тебя отвращения, не так ли? Тебе вдруг
захотелось отдаться ему, ты запаниковала,
осознав это, и ударила его кинжалом.
- Откуда ты все это знаешь? - изумилась Ларк.
- Видишь ли, знание человеческой природы - как мужской, так и женской - мне
не чуждо. Так уж вышло, что я вижу
тебя, Голубка, насквозь. Странно, как ты до сих пор этого не поняла. - Уильям
улыбнулся.
- Точно, должна была понять. Но согласись, мысль о том, что кто-то, пусть
даже родной отец, знает тебя лучше, чем ты
сама, смутит кого угодно.
- Правду сказать, я лучше знаю те твои качества, которыми ты схожа со мной. И
хорошие, и дурные.
- У тебя нет дурных качеств, отец.
- Глупости, дурные качества есть у каждого человека, просто ты любишь меня и
поэтому закрываешь глаза на мои
недостатки, - ухмыльнулся Уильям. - Так же, как и ты, я упрям - особенно когда
речь заходит, так сказать, о делах
сердечных.
- Я не вполне понимаю тебя.
- Когда-нибудь поймешь. - Уильям устремил взгляд на полыхавшие в камине
поленья и замолчал.
Видя, что отец не склонен развивать эту тему, Ларк взяла инициативу в свои
руки.
- Если ты имеешь в виду маму, то я никогда не понимала, почему ты женился на
ней.
- Я взял Элизабет в жены из-за денег и земель, которые давали за ней в
приданое. У меня не было за душой ни гроша.
Ведь я был младшим сыном барона, а отец ничего мне не оставил, поскольку, кроме
меня, у него было еще пятеро сыновей.
Большая часть семейного достояния перешла к твоему дяде Эдгару. - Уильям пожал
плечами - дескать, ничего не
поделаешь, так судил Господь. - Кстати, мне и в голову не пришло интриговать
против братьев в надежде выпросить чтонибудь
у отца. А потому я всегда считал, что, женившись на Элизабет, поступил
мудро.
Ларк, выслушав признание отца, сидела тихо как мышка. То, что он рассказал,
предстояло основательно обдумать.
- Что же до матери... - продолжал Уильям. - Я знал, что у нее несносный
характер, но, Бог мой, она была красива, а
кроме того, я чувствовал в ней страсть под стать моей. Будь она холодной как
рыба, я никогда бы на ней не женился - даже
при всем ее богатстве. У меня были знакомые леди, так что выбрать жену не
составило бы труда.
- Стало быть, ты женился без любви, - озвучила Ларк мысли, не дававшие ей
покоя с тех пор, как она заметила
странные отношения между родителями.
- Не преуменьшай значения желания и страсти. В браке это очень важно.
- Но страсть и любовь - разные вещи.
- Да, это так. Но страсть - неразрывная составляющая любви. Поэтому не думай,
что я не люблю твою мать.
Временами она бывает невыносима, но если бы Элизабет - не дай, конечно, Бог -
завтра умерла, я бы скорбел об этой
потере до конца своих дней. Мне приходилось совершать поступки, о которых я
потом долго сожалел, но женитьба на твоей
матери к их числу не относится.
Ларк верила, что отец говорит правду. Он регулярно навещал жену в
опочивальне. Даже в тех случаях, когда Уильям
отправлялся на постоялый двор, чтобы избежать очередной склоки с Элизабет и
пображничать, доступным женщинам не
удавалось соблазнить его. Когда они очень уж ему досаждали, предлагая свои
услуги, он награждал их шлепком по заднице.
Пока Ларк молчала, обдумывая сказанное, Уильям вдруг проговорил:
- Никогда не мог взять в толк, что ты нашла в Эвенеле. Признаться, это вовсе
не тот мужчина, какого я пожелал бы тебе
в мужья.
- Кого же ты хотел видеть моим мужем, отец?
- Ну... скажем, того же Блэкстоуна или кого-нибудь, похожего на него.
- Прошу тебя, не говори мне о Блэкстоуне. Кто угодно, но только не он.
Слова Уильяма до такой степени разбередили чувства Ларк, что она на мгновение
даже прикрыла глаза.
- Но я люблю Эвенела. - Голос Ларк предательски дрогнул.
- Сильно сказано. Вот только не знаю, достаточно ли ты любишь его, чтобы
посвятить ему всю жизнь. - Уильям обнял
дочь за плечи. Она открыла было рот, чтобы возразить, но отец поднял руку,
призывая ее к молчанию. - Хватит болтать,
лучше поразмысли хорошенько над тем, о чем мы с тобой говорили. Если не
передумаешь, через неделю пойдешь под венец
с Эвенелом. Но если изменишь свое мнение, я, так и быть, приму на себя гнев
матери и свадьбу расстрою. Уж лучше
несколько дней слушать ее вопли, нежели жить потом с ощущением, что позволил
своей дочери принять неверное решение и
тем самым обрек ее на мучения.
Ларк, благодарно улыбнувшись отцу, прижалась к нему и поцеловала в щеку.
- Я подумаю, отец, обещаю тебе.
С этими словами она поднялась и вышла. Следующая неделя должна была стать в
ее жизни решающей.
Прошло шесть дней и ночей. Седьмая ночь была особенно мучительной. Стоило
Ларк смежить веки, как ей начинал
сниться страшный сон.
Будто Эвенел стоял в саду, а у него над головой сияла луна. Ларк шла по
тропинке ему навстречу, а он простирал руки,
намереваясь заключить ее в объятия. Ларк тоже протягивала к нему руки, но что-то
мешало ей прикоснуться к Эвенелу. Она
изо всех сил старалась приблизиться к нему, он уже находился от нее на
расстоянии нескольких дюймов... Бесполезно...
Некая темная сила стояла между ними и не давала им соединиться...
Неожиданно чья-то шершавая ладонь зажала ей рот, и Ларк в ужасе пробудилась.
Реальность оказалась еще страшнее сна.
Прежде чем девушка успела открыть глаза, кто-то засунул ей в рот кляп и, грубо
встряхнув, перевернул на живот. В лопатки
Ларк впилось чье-то колено, не давая подняться и оторвать лицо от подушки. Потом
ей завели руки за спину и стянули их
кожаными ремнями.
Сделав отчаянное усилие, она ухитрилась повернуть голову, но увидеть
насильника ей так и не удалось. В следующее
мгновение на Ларк накинули мешок, который отгородил ее от мира и сковал тело.
Потом чьи-то сильные руки подхватили ее
за талию, подняли в воздух и перекинули через твердое, как скала, плечо.
Казалось, явилась темная сила из ночного кошмара, чтобы завладеть Ларк.
Глава 13
Следующие два часа Ларк провела как в аду. Тяжелый топот конских копыт эхом
отдавался у нее в ушах, каждый шаг
лошади отзывался болью в пояснице, а твердое, словно вырезанное из дерева,
колено Стоука немилосердно впивалось ей в
бок всякий раз, как лошадь делала скачок. Влажный холодный воздух леденил
обнаженные ноги, но от ощущения близости
Стоука в те мгновения, когда их тела соприкасались во время очередного прыжка
животного, девушка горела как в огне, ее
бросало то в холод, то в жар.
Сквозь вытертую мешковину местами пробивался лунный свет.
"Неужели он так и будет скакать всю ночь без остановки и эта пытка никогда не
прекратится?" - подумала она.
Стоук, будто прочитав ее мысли, замедлил бег своего скакуна, и Ларк
возблагодарила Бога и всех святых за такое
послабление. Прошло еще немного времени, и всадник остановил коня и соскочил на
землю. В следующее мгновение он
обхватил Ларк за талию, и она оказалась у него на руках. Резкое изменение
положения тела в пространстве вызвало у нее
головокружение, и Ларк, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения,
прижалась к груди Стоука.
От этой невольной ласки похититель замер, а Ларк снова бросило в жар.
После мгновенной заминки Стоук двинулся вперед и, сделав не более дюжины
шагов, опустил свою добычу на землю.
Зашелестели опавшие листья, сквозь мешковину и тонкую сорочку стала пробиваться
ночная весенняя сырость. Потом Ларк
услышала удаляющиеся шаги Стоука и содрогнулась - теперь уже от леденящего
ужаса.
"Вот, значит, какова его месть", - подумала она. Он решил оставить ее в лесу
на растерзание хищникам. С мешком на
голове, связанную, с кляпом во рту. Это наказание почти равно по жестокости ее
поступку. Но только почти. Стоук знал, что
она жива, тогда как Ларк, оставив его в лесу, не сомневалась, что он мертв.
Мысль о том, что волки разорвут ее на куски, ввергла Ларк в отчаяние, и она с
силой закусила кляп, мешавший ей
выразить несогласие с этим чудовищным поступком.
- Ну как? В тебе еще не остыл боевой пыл?
Услышав голос Стоука, она замерла. Но завладевший ею страх постепенно
отступал. Стоук подошел к Ларк, стащил с нее
мешок и вытащил изо рта кляп, оставивший после себя гадкий привкус воска и
гнилой шерсти.
Отплевываясь, девушка оглядела дубы и вязы, окружавшие ее стеной. Над головой
черным, усыпанным звездами
бархатом распростерлось ночное небо. Первые весенние листочки еще только
проклевывались и в свете луны напоминали
зеленые перышки, рассыпанные чьей-то рукой по грубой шершавой коре могучих
деревьев. По положению в небе Венеры
девушка поняла, что они со Стоуком ехали в юго-восточном направлении. Луна
находилась строго над ними, а это
свидетельствовало о том, что скоро наступит полночь.
Ларк пошевелила за спиной руками, чтобы хоть чуть-чуть облегчить боль в
стянутых ремнем запястьях, и вскинула глаза
на Стоука, который высился перед ней, словно высеченный из темного гранита
памятник. Молчание затягивалось, и она, не
выдержав зловещей тишины, спросила:
- Мне зачтется, что я не хотела тебя убивать?
- Уж лучше бы ты помолчала. - Стоук сделал шаг назад.
Несмотря на предупреждение, Ларк снова задала вопрос:
- Неужели ты станешь мстить мне за то, что я пыталась защитить свою честь? Ты
не должен был приближаться ко мне.
Я же предупреждала тебя, чтобы ты держался подальше от меня.
- Женщина не станет страстно целовать мужчину, если и вправду хочет, чтобы он
держался подальше от нее.
Ларк не могла достойно ответить Стоуку, а потому сменила тему.
- И как же ты намерен поступить со мной?
- Я возьму тебя в плен.
- Не посмеешь!
- Как видишь, посмел. Дело-то уже сделано.
- Мой отец накажет тебя за такую дерзость. Они с Эвенелом обязательно разыщут
меня. Ты поплатишься за то, что
похитил меня и разрушил все наши планы. Завтра я должна была выйти замуж за
Эвенела.
- Твоему жениху и отцу я посоветовал бы сидеть тихо и не высовываться. Прежде
чем они доберутся до тебя, им
придется иметь дело со мной.
- Прошу тебя, только не затевай войну с моим отцом...
- Я пойду на все, чтобы ты осталась при мне.
Ларк упала духом. Взывать к милосердию этого человека - все равно что молить
о прощении скалу.
Между тем Стоук направился к своему жеребцу. Покрывавший его плечи плащ
взметнулся, и Ларк увидела ножны
длинного меча, висевшего у него на поясе. Лунный свет полыхнул в алом камне,
украшавшем рукоять, и она подумала, что
камень похож на глаз дремлющего дракона.
Боль в запястьях становилась нестерпимой, и Ларк обратилась к своему
мучителю:
- Ты бы меня развязал, а? Если уж мне не суждено сохранить свободу, то
хотелось бы сохранить хотя бы руки.
- Знаю я, какие дела ты творишь этими руками. Когда мне захочется, чтобы меня
снова ткнули в спину кинжалом, я
развяжу тебя.
Отвечая Ларк, Стоук даже не повернулся к ней. Все его внимание было поглощено
поисками какого-то предмета в
седельной сумке. Выудив оттуда наконец флягу, он вернулся к девушке. Усевшись на
землю напротив нее, Стоук вытащил из
фляги пробку и сделал большой глоток. Опустив флягу, он посмотрел на Ларк, будто
размышляя, как быть с ней дальше.
Он отложил флягу, сунул руку за голенище высокого сапога и вытащил нож.
Не отрывая глаз от сверкающего клинка, Ларк спокойно осведомилась:
- Ты убьешь меня?
Не сказав ни слова, Стоук наклонился к ней и протянул руку с ножом. Его
темные глаза в упор смотрели на нее.
Что ж, если ей пришло время умереть, она умрет с честью. Призвав на помощь
всю свою отвагу, Ларк встретила
пронзительный взгляд Стоука.
К удивлению Ларк, клинок Стоука не пронзил ей грудь, а скользнул за спину.
При этом он еще ближе придвинулся к
девушке, и его плечо коснулось ее руки. Она вздрогнула.
- Сиди спокойно, - сказал он, отыскивая на ощупь ремни, стягивавшие ей руки.
- Учти, убивать тебя я не собираюсь.
Я же сказал, что забираю тебя в плен и буду держать при себе. - Стоук криво
ухмыльнулся.
Когда он перерезал ремни, Ларк отпрянула от него и начала растирать затекшие
запястья.
- Спасибо, - пробормотала она.
- Главное, держи руки так, чтобы я все время видел их. - Стоук сел с ней
рядом, и Ларк почувствовала бедром
исходившее от него тепло.
- Мне нужно облегчиться, - сказала девушка, глянув на кинжал, который он до
сих пор сжимал в руке.
- Пожалуйста, но предупреждаю - мне придется сопровождать тебя.
Стоук молниеносным движением сунул клинок в сапог, поднялся с места и,
подхватив Ларк под мышки, поставил на ноги.
На лице у него появилось странное выражение, которое она не знала, как
истолковать. Толи он хотел ударить ее, то ли
поцеловать? Впрочем, это так и осталось для нее тайной, потому что Стоук не
сделал ни того, ни другого.
- Пойдешь впереди. - Он махнул рукой в сторону зарослей. - Я предпочитаю не
поворачиваться к тебе спиной.
Она бросила на него смущенный взгляд и двинулась вперед. Когда они миновали
несколько деревьев, Ларк остановилась.
- Намерен понаблюдать?
- Если не согласна, терпи. - Его губы изогнулись в усмешке.
- В таком случае я предпочитаю терпеть. Надеюсь, у меня лопнет мочевой пузырь
и я умру, зато ты не сможешь сделать
меня своей пленницей и останешься с носом. - Расправив плечи, она поверн
...Закладка в соц.сетях
