Жанр: Любовные романы
Милая мятежница
...е ищут
ее...
Уильям усмехнулся:
- Боюсь, теперь им нет надобности искать Ларк.
Элизабет заворочалась, пытаясь исторгнуть копье мужа из своего лона.
- Мой Бог! Да ты настоящий безумец! Неужели ты хочешь, чтобы девочка
заявилась к нам с ублюдком Блэкстоуна во
чреве? Если она и вправду в Кенилворте, то ничего другого ожидать не приходится!
- Он женится на ней.
- Откуда у тебя такая уверенность?
- Я убежден в этом так же, как в том, что в твоих бездонных глазах плещется
океан. - Уильям утвердился в лоне жены
и ласково коснулся ее губ.
- Невероятно! Как ты можешь, Уильям, с легким сердцем рассуждать о подобных
вещах? Ведь она закончит жизнь в
борделе - с такими-то задатками...
- Не говори о Ларк гнусностей. - Уильям попытался было закрыть уста жены
поцелуем.
В глазах Элизабет отразились противоречивые чувства: негодование и желание
одновременно. Потом она окончательно
пересилила себя и высвободилась из объятий мужа.
- Я понимаю, почему ты не хочешь вдаваться в подробности - ведь Ларк скорее
всего обесчещена. И самое ужасное, об
этом рано или поздно узнают все!
Уильям наблюдал, как жена шнурком стягивает на груди оборки ночной сорочки.
- Позора не будет. Поверь, Блэкстоун женится на ней - уж я за этим прослежу.
- Помолчав немного; он добавил: -
Слушай, сколько мне еще расплачиваться за одну-единственную ошибку, имевшую
место восемнадцать лет назад? Какая же
ты, черт возьми, злопамятная...
- Как же я могу забыть, что Ларк - твоя внебрачная дочь?
Глава 18
- Каждый раз, когда я смотрю на Ларк, мне мерещится лицо той женщины. - В
глазах Элизабет отразилась
неподдельная душевная боль. - У меня такое ощущение, что она продолжает жить
вместе с нами. Я старалась, поверь,
отделаться от этого, но ничего не могла с собой поделать. Тем более Ларк так
похожа на нее. Стоит мне только взглянуть на
девочку, и я начинаю переживать все с самого начала...
- Точно. И ты вымещала на бедняжке свои страдания. Вот почему я решил взять
ее под свое особое покровительство. Не
хотел, чтобы твоя ненависть изуродовала ей душу.
- М-да... Ты сделал из нее нечто вроде своего сына. И совершенно напрасно...
- Я хотел, чтобы у нее достало сил сражаться с твоей неприязнью.
- Уильям! Иногда мне кажется, что ты принимаешь меня за какое-то чудовище.
- Брось, миледи, я говорю правду, и ты знаешь об этом. - Уильям попытался в
очередной раз восстановить свои
утерянные позиции и прижал к себе супругу. - Кстати, я всегда надеялся, что ты
простишь мне этот грех. Ведь Кармия для
меня по большому счету ничего не значила.
- Да, ты говорил мне об этом, но простить тебе неверность было выше моих сил.
Особенно после того, как ты принес в
замок ее ребенка и потребовал, чтобы я воспитала его как собственное дитя. - Из
глаз Элизабет скатилась горькая слеза. -
Ты требовал от меня слишком многого.
- Согласен, любовь вообще требует от нас многого, даже жертв. - Уильям
поцеловал влажную щеку жены, ощутив у
себя на губах солоноватый привкус ее слез.
Элизабет приникла к нему, как делала всякий раз, когда разговор между ними
заходил в тупик. Несмотря на всю свою
строптивость, она была не самой сильной женщиной на свете и временами вела себя
как ребенок. Уильям знал эти детские
проявления в характере Элизабет и ценил их, более того - из-за них-то двадцать
пять лет назад он и влюбился в нее.
Уильяму не давали покоя мысли о судьбе Ларк. Именно Ларк провела в их с
Элизабет отношениях глубокую борозду,
которая, будто гноящаяся рана, до сих пор не затягивалась. Конфликты между
супругами начались с того самого дня, когда
он принес младенца в замок и предложил жене воспитать его как родное дитя.
Конечно, Уильям мог сдать ребенка в приют
при каком-нибудь монастыре, но его не оставляла мысль, что воспитание в замке
скажется на девочке самым благотворным
образом - не то что суровая муштра в стенах строгого монастырского пансиона.
Разумеется, ему пришлось пережить
сильнейшую ссору с Элизабет. Потом Уильям думал, что сдать ребенка в монастырь
было бы единственным способом
избегнуть постоянных свар с супругой, но ему так и не удалось заставить себя
поступить с девочкой подобным образом.
Короче говоря, с той поры он держал девчонку при себе, несмотря на постоянные
скандалы, которые устраивала ему
Элизабет.
Было дело - Уильям собирался рассказать Ларк о Кармии, но на протяжении
восемнадцати лет так и не нашел для этого
подходящего момента. Уж слишком Ларк любила его, и он боялся, что из ее глаз
исчезнет тот восторженный блеск, который
появлялся в них всякий раз, когда она смотрела на него.
Все, однако, волшебным образом изменилось. Уильям чувствовал, что восхищение
и любовь, которые девушка прежде
питала к нему, теперь изольются на ее похитителя - графа Блэкстоуна. Знай
Уильям, что девушка питает к своему
похитителю ненависть и презрение, он не мешкая собрал бы целую армию и двинулся
к замку Кенилворт. Но суть дела
заключалась в том, что Ларк была влюблена в Блэкстоуна по уши, хотя, конечно,
делала вид - хотя бы из одной только
гордости, - что ничего подобного с ней не происходит.
Утром Ларк разбудил громкий стук в дверь. По положению солнца, посылавшего
свои лучи сквозь узкое окошко, девушка
поняла, что час уже далеко не ранний. Дверь заскрипела, и в комнату вошла
молодая женщина по имени Эбба, которую Ларк
видела в день приезда в Кенилворт.
- И сколько же я спала?
- Ровно сутки.
- Похоже, я вымоталась куда больше, чем мне казалось.
Девушка чувствовала себя отдохнувшей, хотя предпочла бы изнывать от усталости
в объятиях Стоука. Эбба
настороженно оглядела покои хозяина.
- Я не стала бы будить тебя, но хозяин приказал принести тебе это...
Эбба положила на край кровати коричневое шерстяное платье, белую полотняную
блузку и поставила на пол башмаки из
грубой кожи.
- Благодарю.
- Только не задирай передо мной нос, ладно? - с неприязнью бросила служанка.
- Какая, спрашивается, из тебя леди,
если ты ткнула нашего хозяина в спину кинжалом? Это больше подобает разбойнику,
а не знатной даме. Ты же теперь
пленница нашего хозяина... и его шлюха. - Эбба высоко вскинула голову и залилась
неприятным, режущим ухо смехом.
Нахмурившись, Ларк взглянула на нее.
- Что, я рассердила тебя? Но ведь я говорю правду, - не унималась молодуха. -
Ты - шлюха хозяина и, кажется,
пришлась ему по вкусу. - Несмотря на злобный голос, на зеленые глаза служанки
навернулись слезы, и она смахнула их
рукой. - Теперь он на меня и смотреть-то не захочет. Не знаю, правда, по какой
причине - то ли потому, что ты ему под
руку подвернулась, то ли потому, что я провела ночь с лордом Тревелином... Одно
только тебе скажу... желаю, чтобы вы оба
с лордом Тревелином сдохли!
От такого пожелания Ларк поежилась.
- Скажи, лорд Тревелин затащил тебя в постель силой?
- Да нет, он не принуждал меня. Поцеловал только... Когда он тебя поцелует,
ты сразу поймешь, что я имею в виду.
При мысли о том, что лорд Тревелин прикоснется к ее губам поцелуем, Ларк
содрогнулась.
- Скажи, что за человек лорд Тревелин?
- Он добрый. - Эбба с довольным видом сунула руку в карман и вытащила оттуда
кошелек. Порывшись в нем, молодая
женщина извлекла крупный изумруд и продемонстрировала его Ларк. Камень в
солнечном свете вспыхивал яркими зелеными
искорками. - Ему вовсе не обязательно было делать мне такой подарок, а он
сделал. Так что теперь я богата. В любой
момент, когда мне только захочется, я могу убраться из Кенилворта. Хозяин
никогда не дарил мне драгоценностей - так что
не думай, тебе от него тоже ничего не перепадет.
Ларк сделала над собой усилие и равнодушно осведомилась:
- А лорд Тревелин не заходил в спальню Варика в ночь, когда мальчик заболел?
Ты, случаем, не видела?
- Нет, лорд Тревелин не способен причинить мальчику вред. К тому же, когда
заболел Варик, лорд находился со мной.
- Эбба сунула изумруд в кошелек, а кошелек опустила в карман.
- Ты знаешь, кто отравил Варика?
- Нет, не знаю... Откуда? Ну да ладно, я тут с тобой заболталась, а мне пора
- дела, знаешь ли, ждут. - Эбба
повернулась и направилась к двери.
Ларк наблюдала за тем, как Эбба, покачивая широкими бедрами, выходила из
комнаты. Она понимала, что эта женщина,
даже знай она что-то, никогда бы ей ничего не сказала, и уж тем более не стала
бы говорить о лорде Тревелине, который
купил ее преданность дорогим изумрудом. По этой причине Ларк решила не
вычеркивать Тревелина из числа
подозреваемых.
Обнаружив на столике рядом с кроватью гребень, Ларк расчесала волосы, заплела
косы и направилась в детскую.
Открыв дверь в комнату мальчика, Ларк услышала приглушенный смех. Стоук,
усадив сына себе на колени, играл с ним в
"лошадку".
- Есе, оте-с, есе! - в восторге кричал малыш. - Я хосю плыгнуть повысе.
- Будет тебе и повыше. Только скажи прежде не "оте-с", а "отец"! - Стоук
медленно и раздельно произнес это слово
еще раз: - О-т-е-ц.
- О-с-еее-с!
- О-тец!
Варику не хотелось прерывать скачки, поэтому, когда отец опустил его наконец
на пол, он недовольно заверещал:
- Я есе хосю, оте-с, есе!
- Все, сынок, лошадка устала. Мне пора прогуляться по замку и проследить за
тем, как слуги работают. - Стоук
коснулся нижней пухлой губки мальчика, которую тот выпятил, готовясь зареветь, и
добавил: - Вот только этого не надо.
Тут взгляд Варика упал на стоявшую в дверях молодую женщину.
- Лалк! - вскричал он и, выбравшись из объятий отца, устремился к своей
спасительнице. Ухватившись ручонками за
ее платье, он зарылся в него лицом.
Ларк склонилась над ребенком и погладила его по голове.
- Вижу, малыш, тебе гораздо лучше.
- Ага, мне луссе!
Услышав шаги за спиной, Ларк обернулась и увидела молодого человека, который
сидел за столом рядом с лордом
Тревелином, когда впервые вошла в большой замковый зал Кенилворта.
- Прошу простить меня, мадам. - Молодой человек поклонился ей. - Я пришел
перемолвиться словом со своим
сеньором.
Парень был на голову ниже Ларк, и ей, чтобы видеть его лицо, приходилось
сгибаться, будто в поклоне. Судя по всему,
ему не нравилось, когда на него смотрели сверху вниз, поэтому он пробормотал:
- Кажется, я не вовремя, но я вас долго не задержу.
Взгляд его огромных карих глаз устремился на Стоука.
- Я, милорд, собственно, пришел узнать - не желаешь ли ты взглянуть на книги?
В процессе их изучения у меня
появилось несколько вопросов, которые я хотел бы с тобой обсудить.
- Хорошо, я приду. - Стоук представил юношу Ларк: - Это Томас, мой бейлиф.
Кстати, Томас, познакомься, это леди
Ларк.
- Очень приятно. Если ты, Стоук, позволишь, я уведу с собой Варика - ему уже
давно пора завтракать. Хочешь кушать,
мастер Варик?
- Хосю, - сказал Варик, выглянув на мгновение из складок юбки Ларк.
Девушке показалось, что в этот момент Томас метнул в ее сторону странный
взор, но так быстро опустил голову, что она
не могла бы утверждать этого со всей очевидностью. Ларк решила, что ей нет дела
до странных взглядов бейлифа - как,
впрочем, и до этого маленького человечка в целом - и успокоилась.
Прошел еще час, и человек по имени Рашид - темнокожий сарацин средних лет -
устремил на Ларк недружелюбный
взгляд и объявил, что ей не должно быть дела до того, как и что он готовит на
кухне.
- Ты, полонянка, не смеешь учить меня, повара, как готовить пищу. Я занимаюсь
этим у Черного Дракона уже два года и
до сих пор не слышал от хозяина ни единого нарекания.
Схватив Варика за руку как раз в тот момент, когда он готовился опрокинуть
стоявшее на конце стола блюдо с закусками,
девушка ответила:
- Я просто хотела сообщить тебе, что моя мать всегда сдабривала отварного
угря чесноком и базиликом. Это самое
невинное замечание, но уж никак не попытка поучать тебя, мастер.
- Очень хорошо. Сделала замечание, а теперь проваливай! - Повар в сердцах
бабахнул половником о стоявший на
плите котел. - Того не делай, этого не клади. Прямо-таки не повернись у себя на
кухне. Ты все уже здесь осмотрела,
женщина, разве что мне в рот только не заглянула. Как, спрашивается, готовить в
таких условиях? - Сарацин в раздражении
запустил руки в груду луковой шелухи и подбросил ее в воздух. Невесомая шелуха
взмыла вверх и, как снежинки, стала
опускаться на столы, стулья, на пол... - Говорю тебе, полонянка, - проваливай!
Ларк нахмурилась.
Повар смерил ее колючим взглядом:
- Ну, что тебе еще надо? Говори и уходи! Когда я вижу тебя, у меня все из рук
валится!
- Хочу дать тебе совет, - сказала Ларк.
- Совет? - Сарацин завел глаза к потолку. - Спаси меня Аллах от советов
женщины! Давай скорей советуй - и
убирайся!
- Если я была слишком назойлива, прости. - Ларк посмотрела на Рашида с таким
невинным видом, что у него впервые
за время их беседы разгладились злые складки у рта. - Я всего лишь хотела помочь
тебе. Как ты знаешь, кто-то пытался
отравить Варика. Боюсь, этот кто-то попытается отравить и его отца - твоего
хозяина.
- У меня на кухне такого произойти не может!
Злые складки в уголках рта Рашида обозначились четче.
Схватив огромный кухонный нож, он со свистом полоснул им по воздуху.
- Если я только узнаю, кто покушается на здоровье хозяина и его ребенка,
прирежу его не раздумывая.
- Верю тебе. - Ларк и впрямь верила сарацину, а потому добавила: - По этой
причине советую тебе не спускать глаз с
лорда Тревелина. Особенно если он заявится к тебе на кухню.
- Я не видел его здесь ни разу. Но если он и придет, я не пущу его сюда.
- Ну и славно.
- Давай поиглаем с тобой в лосадки, Лалк. - Варик дернул девушку за рукав.
Ларк посмотрела на него - точную копию Стоука - и сказала:
- Очень хорошо, малыш.
Ларк помогла Варику усесться ей на спину и крепко ухватила мальчика за ноги.
Варик, как заправский всадник, будто за поводья, потянул ее за косы.
- Впелед! Поскакали!
Девушка двинулась к двери. Заметив, как Рашид протянул руку сначала к миске с
маринованным чесноком, а затем к
коробу с мелко нарубленным базиликом, она улыбнулась - оказывается, ее советы не
пропали даром. Уступчивость повара
порадовала Ларк, но еще больше ее обрадовало солнце, которое щедро одарило своим
светом их с Вариком, когда они
выбрались во внутренний двор замка.
Ларк миновала оруженосца Стоука - парня лет двадцати, видимо, приставленного
следить за ней. Как только Ларк
прошла мимо, он вскинул на нее взгляд и медленно двинулся следом.
- Ты еще не устал? - спросила у него Ларк с холодной улыбкой.
Оруженосец напоминал ей о том, что Стоук все еще не доверяет ей и потому
приставил к ней соглядатая.
Потом внимание Ларк привлекла пробегавшая через двор Далия. Остановившись
рядом с ней, нянька прошептала:
- Как дела? Повар тебя еще не слопал? Он терпеть не может, когда на кухне
сшивается кто-то чужой. Что тут
удивительного! - Далия ткнула большим пальцем в сторону кухни. - Все эти
сарацины - слуги дьявола!
- По мнению повара, - усмехнулась Ларк, - я и есть тот самый дьявол, причем
весьма зловредный. Он ведь было
решил, что я пытаюсь командовать у него на кухне!
Далия подмигнула ей. С тех пор как Ларк поведала служанке о своих сомнениях
насчет лорда Тревелина, между ними
установилось тайное соглашение, имеющее целью вывести на чистую воду врагов
Варика и его отца. Теперь уже нянька не
окидывала девушку враждебным взором, а иногда даже улыбалась ей.
- Хорошо еще, что сарацин только обругал тебя, но не причинил вреда. Одному
парню он в сердцах отрубил палец!
- Да что ты говоришь? - изумилась Ларк.
- Точно тебе говорю. Был один такой. На кухне работал. Рашид как-то заметил,
что он ворует яйца. Ну и отсек ему
ножом палец. Говорят, парень едва не истек кровью.
- Судя по всему, Рашид очень трепетно относится к своим кухонным владениям и
охраняет их как зеницу ока, - сказала
Ларк, чувствуя, как нетерпеливо замолотил пятками по ее бокам Варик. - Лорду
Тревелину не удалось бы даже близко
подобраться к приготовленной для Варика пище. Тем не менее за ним все равно надо
следить. Кстати, где он сейчас?
- Как где? Упражняется на фехтовальном дворе с хозяином...
Ларк нахмурилась. Она беспокоилась за Стоука, хотя знала, что он окружен
своими людьми, которые в случае опасности
помогут ему.
В этот момент Варик пришпорил девушку пятками.
- Поехали на фехтовайный двол!
- Правильно. Мы поедем туда и разузнаем, как дела у твоего отца.
- От-са.
- Отца.
- Отес-аа...
Ларк снялась с места и, подгоняемая пятками сына Стоука, устремилась в
сторону площадки, где велись учебные бои. За
ней последовала Далия.
Ларк миновала первый ряд стен, окружавших замок, и выбралась во второй
дворик, откуда доносились громкие
возбужденные голоса мужчин. Ее взгляд сразу устремился к ристалищу. Там
собралась большая толпа, с напряженным
вниманием следившая за тем, что происходило за огороженным кольями
пространством.
Девушка попыталась отыскать взглядом в толпе зрителей Стоука, но не смогла.
Лорда Тревелина также нигде не было
видно.
- Эй, поспесай к фехтовайному дволу! - крикнул Варик, пришпорив девушку
пятками.
- Я исполню твое желание, но только в том случае, если ты правильно
произнесешь слово "отец". Твой сеньор
обрадуется, услышав это слово. Ты в состоянии правильно его произнести, мой
добрый рыцарь сэр Варик?
Круглая мордашка Варика расплылась в широкой улыбке.
- От-ец, - старательно произнес он.
- Что ж, для первого раза неплохо, - похвалила мальчика Ларк и, подмигнув
Далии, сказала: - По-моему, он заслужил
хорошую скачку...
С этими словами она припустила к тренировочной площадке, стараясь как можно
выше подбрасывать сидевшего у нее на
спине капризного всадника. Сзади топал сапогами оруженосец, приставленный к ней
Стоуком. Варик радостно визжал и
молотил девушку пятками до тех пор, пока она не достигла ристалища, где мужчины
предавались воинским забавам.
Как только Ларк присоединилась к людям, стоявшим вокруг огороженного кольями
пространства, на нее повеяло
привычными запахами разгоряченных человеческих тел, кожи и лошадиного пота. Ларк
охватило острое желание вернуться
домой и хотя бы одним глазком увидеть, что там происходит. Правда, эти мысли
оставили ее, как только она увидела
выбритую макушку отца Амори и золотистые волосы стоявшего рядом со священником
Роуленда. Их внимание было
поглощено тем, что происходило на ристалище.
Девушка подошла к Амори и Роуленду.
- Я тоже хочу посмотреть, можно?
Увидев ее, Амори сделал шаг в ее сторону:
- Бог ты мой, леди Ларк!
Роуленд тоже повернулся к девушке.
- А кто это сидит у тебя на спине? - поинтересовался он, обнажая в улыбке
белоснежные зубы.
Ларк заметила, что и Роуленд после выздоровления Варика стал относиться к ней
куда лучше, чем прежде.
- Это благородный и неустрашимый рыцарь сэр Варик.
- А это, стало быть, твоя боевая лошадь? - с улыбкой спросил Роуленд у
Варика, кивнув на Ларк.
- Ага! - хмыкнул малыш. - Она непохо плоскакала поседнюю милю.
Амори ухмыльнулся:
- В таком случае, Варик, перебирайся ко мне на плечи. Твой боевой конь должен
немного отдохнуть. Кроме того, я
выше ростом, а потому тебе будет лучше видно.
Когда Амори усадил себе на плечи Варика, Ларк спросила:
- А где же Стоук?
В ту же минуту ее взгляд упал на усыпанную песком площадку, и она наконец
увидела, что Стоук сошелся в поединке с
Тревелином. Мужчины боролись, стиснув друг друга в могучих объятиях. Одежды на
них, кроме набедренных повязок, не
было, и это давало зрителям возможность во всех подробностях разглядеть их
великолепные фигуры. Тревелин обладал
ничуть не менее развитой мускулатурой, чем Стоук, но Черный Дракон был много
шире в плечах своего кузена.
- Оте-с! От-еее-с! - закричал Варик.
Услышав голос сына, Стоук вскинул голову. Сначала он отыскал взглядом Варика,
сидевшего на плечах у Амори, а затем
увидел стоявшую рядом со священником Ларк и одарил ее чувственной улыбкой.
От взгляда лорда Тревелина не укрылось, что Стоук увлекся созерцанием
прелестей своей очаровательной пленницы, и
он, ухмыльнувшись, сделал молниеносное движение, подставив своему противнику
подножку. Ларк мигом разгадала
замысел Тревелина и крикнула Стоуку:
- Берегись!
Стоук услышал крик девушки, но было уже поздно. Тревелин подсек его ногу,
Стоук потерял равновесие и, оглашая
воздух ругательствами, рухнул в пыль. В ту же минуту Тревелин прыгнул на своего
противника и, навалившись всем телом,
придавил к земле.
- Будь у меня кинжал, кузен, я мог бы перерезать тебе горло, - пробормотал
Луи сквозь зубы, стараясь прижать к земле
лопатки Стоука.
- Попытайся, если тебе представится такой случай, - прошипел Черный Дракон,
сделав захват и стиснув шею
Тревелина могучей рукой.
- Я бы на твоем месте больше присматривал за пленницей, а не за своими
родичами. По-моему, ты слишком увлечен ею,
а она, между прочим, того и гляди сбежит...
Стоук впечатал в живот Тревелина твердое, как дерево, колено и перебросил
кузена через голову. Не успел Луи
опомниться, как Стоук оседлал его и прижал его руки к земле.
- Сомневаюсь, что она решится на это, по крайней мере в обозримом будущем.
Луи застонал и попытался высвободиться, однако у него ничего не получилось.
Люди Стоука громкими криками
приветствовали победу своего сеньора. Больше всех радовалась Ларк. Услышав ее
пронзительный вопль, Стоук улыбнулся.
- Что ж, состязание удалось на славу. - Отпустив Луи, он вскочил.
- Считай, что это - один из промежуточных раундов, - сказал, тяжело переводя
дух, Луи. - Состязание между нами
будет продолжаться вечно.
- Только в том случае, если тебе этого захочется. - Стоук устремил на кузена
тяжелый взгляд, не суливший ничего
доброго.
Стоук направился к Ларк, просиявшей улыбкой, яркой, как майский день. Девушка
так радовалась и гордилась его
победой, что у Стоука потеплело на сердце.
Пока он шел к Ларк, каждый из его людей считал своим долгом подойти к нему,
хлопнуть по плечу и поздравить. Между
тем взгляд Стоука был устремлен на одну только Ларк - на сверкавшие золотыми
искорками глубины ее медовых глаз.
Девушка посмотрела на набедренную повязку Стоука, и сразу ее лицо залил яркий
румянец. Стоук тоже взглянул туда же.
Тонкая ткань натянулась, выдавая владевшее им возбуждение.
Заметив это, заулыбались Амори и Роуленд, так что Стоуку тоже пришлось
улыбнуться.
- Отее-с победил! - провозгласил сидевший на плечах у священника Варик.
- Посиди-ка ты пока на плечах у Амори, Варик, - сказал Стоук, - я хочу
показать Ларк наш ручей.
Он провел рукой по головке сына, потом подхватил девушку под локоть и увлек
ее в сторону второго подъемного моста.
Амори и Роуленд с улыбкой смотрели им вслед.
За Стоуком последовал только оруженосец, но и того хозяин отпустил
повелительным взмахом руки.
- Ты свободен, Джеймис. Я хочу побыть с дамой наедине.
Парень кивнул и вернулся на ристалище.
- Зачем ты поверг меня в смущение перед всеми своими вассалами? - возмутилась
девушка.
- Мужчина испытывает вожделение к женщине: подумаешь, эка невидаль!
- Если бы эта женщина была твоей супругой, а не пленницей - согласна, это
можно было бы только приветствовать. Но
ты приставил ко мне оруженосца, чтобы он следил за каждым моим движением. Так
поступают только с пленницами.
- Это для того, чтобы избавить тебя от притязаний Луи.
- Я не верю тебе. Ты ведь до сих пор мне не доверяешь. Поэтому мне приходится
подвергаться бесконечным
унижениям, причем под пристальными взглядами твоих вассалов.
Ты запросто берешь меня за руку и тащишь в лес, демонстрируя своим людям свой
напряженный член, который едва не
выскакивает из складок твоей набедренной повязки...
Стоук расплылся в широкой улыбке:
- Я не стыжусь того, что желаю обладать тобой, Ларк. С тех пор как мы в
последний раз были вместе, я жду не дождусь
минуты, когда мы снова окажемся с тобой наедине.
- Правда?
- Ясное дело. У меня перед глазами постоянно стоит твое нагое тело и все то,
что мы проделывали с тобой вместе.
Оттого-то я и совершил несколько досадных ошибок, упражняясь на ристалище. Да ты
и сама это наверняка заметила.
- Стало быть, я во всем виновата? - На губах у Ларк появилась счастливая
улыбка, а на щеках образовались ямочки.
- Точно. Ты - причина всех моих неудач и страданий. - Стоук ответил ей
чувственной, проникновенной улыбкой.
В эту минуту Ларк, казалось, вспомнила о чем-то очень важном и улыбка исчезла
с ее лица.
- Хотя я в каком-то смысле и рада слышать от тебя, что являюсь причиной всех
твоих страданий, но не могу пойти
сейчас с тобой, милорд. - Она повернулась в сторону ристалища и добавила: -
Взгляни, лорд Тревелин беседует с Эббой, а
я, между прочим, дала тебе слово не сводить с него глаз.
Стоук посмотрел туда, куда указывала Ларк, и нахмурился: эти двое и вправду
производили впечатление заговорщиков.
Они беседовали в стороне ото всех, склонив друг к другу головы.
- С какой стати Эббе вслушиваться с таким вниманием в речи моего кузена? -
Стоук внимательно наблюдал за
парочкой, любезничавшей во внутреннем дворе. - Помнится, Луи никогда не
отличался особым глубокомыслием.
- Сегодня Эбба показала мне большой изумруд, который, по ее словам, ей
подарил Луи. Боюсь, это был своего рода
подкуп - чтобы Эбба в случае чего подтвердила, будто Луи находился с ней, когда
заболел Варик.
- Я знаю про этот изумруд.
- Бог мой! Откуда?
- Эбба и мне его показала, стараясь пробудить во мне ревность.
- Не кажется ли тебе все это подозрительным?
- Если бы она хотела прикрыть Луи, то, показав изумруд, продемонстрировала бы
только собственный идиотизм. Не
забывай к тому же, что за моим кузеном следят Роуленд и его люди. Так что
выбрось из головы Луи и Эббу хотя бы на время.
Скажи лучше - неужели тебе и вправду нравится быть источником моих бед и
страданий? Ты сама мне об этом только что
сказала.
Ларк преувеличенно тяжело вздохнула.
- Я имела в виду несчастья и страдания совсем другого рода. - Обхватив Стоука
руками за шею, она стала покрывать
его лицо нежными влажными поцелуями. - Понятно... - Стоук напрягся от ее
прикосновений. - Если речь идет о бедах и
...Закладка в соц.сетях
