Жанр: Любовные романы
Голая правда о мужчинах.
...очему бы тебе, не надевать его на каждое наше
свидание? Твой образ не выходит у меня из головы, — хрипло добавил он.
На меня снизошло озарение. Теперь я, кажется, понимаю привлекательность
секса по телефону.
— Гм... ну хорошо. Да, я охотно пошла бы. То есть пойду. С тобой. Опера,
говоришь? Почему бы нет? Целая компания упитанных поющих леди. Кому нужны
билеты на футбол, если можно послушать оперу? — Я несла чушь и понимала это.
Но я ужасно боялась, что мой сексуально озабоченный ум толкнет, на
предательство мой язык и я спрошу Хью, какого цвета у него будет белье или
что-то в этом роде. Я же говорю, это непреодолимое влечение. Болезненное
пристрастие, как в случае с наркотиками.
— Хорошо, я зайду за тобой в семь, — сказал Хью.
Я положила трубку и, улыбаясь, как дурочка, взглянула на экран компьютера.
Внезапно я поняла, о чем нужно писать. Но сначала я должна была позвонить
Паоле и посоветоваться насчет платья...
РАБОЧИЙ ИНСТРУМЕНТ И ОПЕРА
В генетическом аппарате мужчины есть маленькая загогулина,
запрятанная глубоко в ДНК. Эта часть генома, где закодировано поведение
каждого индивида мужского пола, определяет развитие у него стойкой,
неконтролируемой, навязчивой тяги к... инструментам. Начиная с пяти лет, после первого же похода с папой в скобяную
лавку, мужчина подпадает под гипноз инструментов. Его завораживают вид, звук
и запах любого большого предмета, которым можно стучать, дробить или пилить.
Навязчивость перемешается на новый уровень на порядок выше, когда мужчина
становится старше. Он приходит в восторг, открыв для себя мир
электроинструментов. Мы, женщины, исподволь из месяца в месяц пытаемся отвлекать умы
наших мужчин от инструментов и обращать их интерес к другим сторонам жизни.
Таким, как культура. В частности, кино. Даже балет и опера. Но это никогда не работает. Большинство мужчин скорее выдержат
хирургическую операцию без анестезии, чем высидят до конца на балете или
досмотрят фильм, если, по их мнению, это какая-то женская ерунда
или
фестиваль слез
. В связи с этим у меня есть предложение для всех устроителей
культурных мероприятий. Попробуйте поставить что-нибудь реально интересующее
мужчин, и цены на ваши билеты вырастут вчетверо в считанные дни. Балет на
тему преследования преступника на автомобиле. Симфонию на тему взрывающегося
дома. Оперу, посвященную электроинструменту. Кому нужен ваш Гендель? Да он и сам, будучи мужчиной, вероятно,
полностью одобрил бы эту идею. А до следующего раза запомните, друзья: вы не сможете заставить
мужчин получать удовольствие от культуры. Их на аркане не оттащишь от плоско
шлифовальной машины в секции электротоваров супермаркета. Целых два часа не удостоиться внимания прекрасной сиэтлской публики. Я
весело проводила время или что?
Близко к
или что
.
Я в трехсотый раз пробежала глазами сверкающий зал, высматривая неуловимого
Хью и задавая себе один и тот же вопрос: как мне вообще могло втемяшиться в
голову, что я подхожу для этого благотворительного бала в оперном театре и
всех этих богатых важных персон? До сих пор моим самым тесным приобщением к
опере оставался
Призрак оперы
на моем DVD, с красавцем Джерардом Батлером.
Ба! Так вот кого мне напоминает Хью! Значит, неудивительно, почему я его
терплю. Ему не хватает только черной накидки — тогда я буду окончательно
сражена.
Я уже познакомилась с прославленной Брайанной. Она была чрезвычайно любезна.
И очень красива. Она представила меня своему бойфренду Джеми (вспомните
Брэда Питта. Такой же красивый) и своим друзьям Кирбай и Бэннинг (отменно
красивые). Улавливаете основную мысль? Все они были очень изящные, но в
сравнении с их непринужденной элегантностью я выглядела вчерашним ленчем. Я
была в своем облегающем серебристом платье, которое где-то выискала Паола. И
не подумайте, что меня хоть чуточку смущали разрез сбоку, от бедра до пола,
и почти открытая спина. Но даже в этом, по общему признанию,
потрясающем
платье я чувствовала себя девочкой, исполняющей роль названом вечере. И это
ощущение усугублял противный подхалим Хью. Он покинул меня почти сразу, как
только мы вошли в дверь, предпочтя общение с теми, кто, видимо, был ему
интереснее и полезнее. Короче, с сильными мира сего.
А я хотела от сильных мира сего небольшого сочувствия той части моего
разума, которая накануне потребовала от меня, чтобы я прибралась в квартире
и купила презервативы.
Просто на всякий случай
. Но внезапно я спеклась.
Довольно. Я не из тех, кто станет весь вечер жаться у стенки. Однако я была
так обескуражена, что, прячась возле стола с десертом, оказалась загнанной в
угол самым нудным человеком в мировой истории. Мистер Помпезная Подушка
Безопасности — возможно, это не было его настоящим именем — последние
двадцать минут рассказывал мне о своем портфеле ценных бумаг и скачках цен.
И я даже не ткнула его своей вилкой.
Однако, снова блуждая среди своих мыслей, я вспомнила, что Эй-Джей, по
крайней мере, хватило ума пригласить меня в какое-то интересное место. И он
не отходил от меня. Правда, до тех пор, пока его не ранили в бедро и, он не
выбыл из игры. Но вы не должны козырять смертью от шарика с краской, когда
находитесь на поле боя.
Интересно, что Эй-Джей делает в этот уик-энд, после того как я не ответила
ни на один из его пятнадцати или более телефонных звонков?
Опять туда же. Хватит уже, наконец. Ты здесь отвратительно проводишь время,
одна и покинутая. И ты грезишь о другом парне, который даже не вызывает в
тебе романтических чувств, во время так называемого свидания с Хью. Это
достаточно настораживающий сигнал, чтобы его могли понять даже неженственные
женщины.
Ладно. Этого следовало ожидать. Я пробормотала что-то мистеру Помпезному и
ускользнула. Мимо меня проходил официант. Я поставила бокал на пустой поднос
и, крепко сжимая свой крохотный ридикюль, стала пробираться сквозь толпу к
выходу.
Только я подошла к двери, как кто-то схватил меня за руку. Я опустила глаза
и увидела руку Хью.
— Си-Джей, ты куда? Дамская комната в другой стороне. Я стряхнула его руку,
не обращая внимания на жжение, исходящее от места, к которому он
прикоснулся.
— Мне не нужен туалет, но все равно большое спасибо за подсказку. И вообще я
очень благодарна тебе, что ты снизошел до разговора со мной. Первый раз за
весь вечер. Убежал от важных
шишек
, при которых ты должен торчать?
В глазах у Хью промелькнуло выражение, во многом напоминающее гибрид обиды и
досады. Но ему на смену пришло выражение, которое я называла
маской лести
мистера Хью
.
Я начинала ненавидеть эту проклятую маску Хью. И вообще в эту конкретную
минуту я не слишком пылала любовью к нему самому.
Так как я не остановила своего марша к выходу, Хью подстроился под мой шаг.
— Извини. Я не думал, что ты так отнесешься к этому. Ты всегда жила здесь, и
я полагал... Простоя считал, что у тебя здесь множество знакомых и вам есть,
о чем поговорить. Я не хотел своим неуместным вторжением мешать тебе, и
троим друзьям.
Я резко остановилась и открыла рот, не веря своим ушам.
— Ты думал, что я знаю всю эту толпу? Эту богатую оперную публику? Мой отец
— простой полицейский, Хью. А я веду колонку в газете. Это несколько другой
круг. Кстати, большое тебе спасибо, что избавил меня от того напыщенного
пустобреха.
Стоявшая рядом пара, чья одежда, вероятно, стоила больше, чем моя годовая
зарплата, явно прислушивалась к нашей беседе. Я показала им язык и снова
замаршировала к выходу.
Достойно взрослого человека, не правда ли?
Хью тихо засмеялся.
— Я весь вечер несколько раз хотел сделать то же. Но мне в отличие от тебя
не хватило смелости.
— Правильно. Смелости. И это называется
чудесная и остроумная
часть
вечера? Почему я это тебе говорю? Это слишком мелко и слишком неактуально.
Но я охотно дам тебе совет на будущее. Рекомендую тебе выбирать другое
место, если снова будешь приглашать ту чертову стерву. До свидания, Хью. — Я
толкнула дверь и шагнула на улицу.
— Нет уж, спасибо. — Хью вышел следом и обнял меня, положив руку пониже
спины. — Я не хочу слушать никаких рекомендаций по поводу свиданий с кем-то
еще. Хотя в какой-то степени было бы интересно узнать, почему тебя так
беспокоит моя встреча с Каспар. Но прямо сейчас я хочу отвезти тебя домой, и
объяснить кое-что. То, что я должен был давно сделать. — Пробежав свободной
рукой по волосам, он издал нетерпеливый звук. — Черт возьми, если бы я не
тревожился так из-за своей неуместности, если бы я не был так запуган тобой,
сейчас между нами не было бы этого недопонимания.
Запуган? Мной?
Мысль о том, что мистер Ловкач, может быть, запугай мной, ошеломила меня, и
с моего молчаливого согласия он повел меня к своей машине.
Должно быть, это было неплохо.
По дороге до дома я сидела, сжав зубы, чтобы не сболтнуть какую-нибудь
глупость, прежде чем Хью выскажет свои объяснения. Несколько раз он
порывался говорить. Но все его попытки заканчивались фальстартом, и тогда он
снова замолкал на несколько минут. Если задуматься, по-видимому, это
неплохой способ помучить автора юмористической колонки.
Когда мы добрались до моей квартиры, я была взвинчена до безумия от
любопытства и нетерпения.
Хью был в безвыходном положении. Сколько бы он ни заикался и что бы ни
бормотал, без объяснения ему от меня не уйти. Поэтому я увлекла его за
собой, охотно забыв, что не прошло и часа после моей клятвы больше никогда
его не видеть. Я потянула его в квартиру, щелкнула выключателем и захлопнула
дверь.
— Ладно. Выкладывай. — Скинув туфли, я сложила руки на груди в ожидании
объяснений. Стратегически это была моя ошибка. Таким образом, я стала ниже
на два дюйма, и мне пришлось откинуть голову назад, чтобы видеть его лицо.
Веселый блеск, промелькнувший в его глазах, постепенно перешел в чистую
страсть. Он шагнул ближе и пробежал кончиком пальца вдоль моей руки.
— Си-Джей, я... Ах, к черту все это! Мне нужно было что-то тебе сказать, но
еще больше мне нужно это.
Я видела, к чему идет дело. Я могла бы уклониться, но часть моего
я
хотела
— нет, жаждала ощутить всю ту теплоту, вновь окутавшую меня. Поэтому я
опустила руки и шагнула и объятия Хью. Он издал тихий горловой звук и
наклонился меня поцеловать. Но мне надоело уступать ему роль ведущего. Я
притянула его голову к себе и на сей раз, сама его поцеловала.
Я поцеловала его со всем жаром, жаждой и неоплаченной страстью, накопленной,
за прошедшие пять месяцев. Я вложила в этот поцелуй всю боль и ярость
прошлого, сверлящего мозг и сердце:
Мне неинтересно ухаживать за тобой...
ты у нас свой парень
.
Хью судорожно дергался, пока я целовала его. Наконец-то. Наконец-то. Я чуть
заметно улыбнулась ему и попыталась взглянуть на него с кокетством. И мне
кажется, все получилось в точном соответствии с тем, что я чувствовала в
глубине души. Зловредное желание. О, и еще какое!
— Ну что, Хью, ты тоже воспринимаешь меня как они? По-твоему, я
свой
парень
?
Он даже открыл рот.
— Свой парень? Парень? Ты что, с ума сошла? Ты самая сексуальная женщина,
какую я когда-либо встречал. Даже в той твоей одежде для работы на
плантациях кукурузы. — Хью притянул меня к себе и, положив руки мне на
ягодицы, прижал еще плотнее к своей тверди. — Разве я реагировал бы вот так
на пария?
Я засмеялась. Его реакция вскружила мне голову. Я гордилась собой.
— Хорошо. Гм... Значит, вопросов не задавать? Объяснения не будет?
Хью издал какой-то странный горловой звук наподобие ворчания и поднял меня
на руки.
— О нет. Мне нужно много чего объяснить, а тебе предстоит выслушать. Но в
данный момент я буду тебе благодарен... действительно очень благодарен, если
ты укажешь мне дорогу в твою спальню. Во мне глубоко сидит пещерный
инстинкт. Я должен его удовлетворить прямо сейчас. Ну, пожалуйста, Си-Джей!
Я могла бы подразнить его еще немного, но это хриплое
пожалуйста
тронуло
меня больше самого сладкозвучного заклинания в мире. Я притронулась
кончиками пальцев к его губам и вздохнула.
— Я отнюдь не Скарлетт О'Хара, но твой сногсшибательный жест только что
принес тебе победные очки. — Не отнимая руки от его плеч, я кивнула в
сторону коридора.
Хью улыбнулся:
— Мне нравится это платье, Си-Джей. Но его придется снять. Немедленно.
Так я и сделала.
— Что это за ужасный шум? — Я подняла голову и обвела комнату затуманенным
взором. Не то чтобы я жалуюсь, но Хью не дал мне уснуть даже после трех
часов ночи. Сейчас в комнате было по-прежнему темно. Скрытый источник шума
назойливо распространял вокруг свой электронный звон. Я толкнула локтем Хью,
но он даже не пошевелился. — Просыпайся. Это звонок тебе? Телефон или что-то
еще?
Хью открыл один глаз и попытался проснуться. Потом он открыл второй глаз, и
лицо его расплылось в медленной ленивой улыбке. В ней было много
удовлетворения и чуточка самодовольства. Я полагаю, эту чуточку он заслужил.
Я потеряла счет своим оргазмам. Семь или восемь за ночь? Мой
предшествовавший рекорд за целую неделю был побит. Я ухмыльнулась в ответ,
но без малейшего смущения или замешательства, как это обычно бывало, когда я
с парнем встречалась первый раз.
Но все это взаимное восхищение не решало проблему.
— Хью! Звонок. Это тебе?
Он заморгал и сразу проснулся.
— О да. Да, это мой пейджер. Прямое подсоединение, должно быть, не работает.
Я должен позвонить. Ты не возражаешь?
Он соскочил с постели и пошел за своими брюками, которые были, насколько я
помнила, где-то на кухне, вместе с моим бюстгальтером. (Не спрашивайте.).
Я так восхищалась видом его замечательных ягодиц, когда он удалялся от меня,
что почти не заметила, что Хью выскочил из кровати, не дождавшись ответа на
свое же
Ты не возражаешь?
.
Почти не заметила.
Звонить перестали. Тогда я услышала его голос. Хью спрашивал по телефону:
— В котором часу? Это прямой рейс? Замешан сенатор Воксхолл? Доказательства
не вызывают сомнений?
Сонливости моей будто не бывало. Хью рассказывал мне о назревающем скандале.
Речь шла о финансовых нарушениях в управлении пенсионным фондом учителей в
штате Вашингтон и планах брата сенатора. Освещение этой истории в печати
вызвало бы невероятную сенсацию.
Я сидела в постели, завернувшись в простыню, когда Хью вернулся в спальню.
Он подошел прямо ко мне, уже в брюках и застегивая на ходу рубашку.
— Вот это да! Теперь он у меня в руках. Я должен сейчас вылетать. Это в
округе Колумбия. Два часа полета. Если даже я превышу все лимиты скорости,
мне только-только хватит времени, чтобы пройти контроль безопасности в
аэропорту. — Приподняв меня с кровати, Хью притянул меня в свои крепкие
объятия. — Ну и ну! Это мой большой прорыв. Ты мой талисман удачи!
Он впился в меня одним из тех долгих, смачных поцелуев и уже хотел
отстраниться, когда я схватила его за голову и притянула обратно для
поистине испепеляющего поцелуя. Он выглядел несколько ошеломленным, после
того как я отодвинулась.
— Если я твой талисман удачи, я заслуживаю, по крайней мере, настоящего
поцелуя.
Хью засмеялся и снова сжал меня в объятиях.
— Ты заслуживаешь гораздо большего, но мне действительно нужно ехать,
несмотря на то, что ты сделала со мной своим поцелуем. — В подтверждение он
кивком показал вниз, на свои брюки, оттопырившиеся спереди.
Кстати, о брюках.
— Ты собираешься лететь в этих брюках и смокинге?
— Я всегда держу в машине собранный чемодан. Никогда не знаешь, придется
тебе сегодня ехать на расследование или нет. На сборы обычно не остается
времени. Я переоденусь в самолете или уже в аэропорту. — Он совал ноги в
туфли, продолжая разговаривать. Потом выпрямился и направился к двери. — Я
должен бежать, но я тебе позвоню, когда доберусь до места.
Я устроилась вновь на своей подушке, сохранившей запах его одеколона.
— Надеюсь, выждешь разумное время? Ладно? Я думаю, мне нужно будет
выспаться. Ты меня основательно измотал.
— И себя точно так же. — Хью остановился в дверях и наградил меня еще одной
ослепительной, сугубо мужской улыбкой. — И так будет снова, как только я
вернусь. Будь к этому готова. Хорошо? — Потом улыбка сошла с его лица. — Си-
Джей! — Он повернулся и снова направился к кровати. — Нам все же нужно
поговорить. Я должен сказать... по поводу того проклятого абонемента...
Можешь пообещать мне одну вещь? Обещай, что не будешь встречаться с тем
бездарным бейсболистом, пока мы не поговорим. Я сделал для себя открытие — я
из тех парней, кто хочет для себя привилегий. Во всяком случае, с твоей
стороны.
Он отвел челку с моих глаз и посмотрел на меня с почти осязаемой
настоятельной потребностью во взгляде. Я тяжело сглотнула, чувствуя, как откуда-
то с той стороны, где находится сердце, по телу распространяется какое-то
непонятное тепло.
— Я... уверена. Никаких проблем. Но... ты тоже ни с кем не встречайся.
Хорошо? Я не хочу делить тебя ни с кем. — Я пыталась улыбнуться. Но его
жгучий взгляд лишил меня способности произнести одну из моих обычных острот,
какие я отпускала для снятия напряжения.
Хью нежно поцеловал меня в губы.
— Нет проблем. Тебе не нужно беспокоиться об этом. И потом он ушел.
Прошло три дня...
— По-твоему, почему он не позвонил? Разве у него нет сотового? Он в округе
Колумбия, а не в какой-то стране третьего мира, где нет сотовой связи.
Правильно? Он мерзавец! Все мужчины — подлецы! Забудь о нем и встречайся с
Эроном. Несчастный парень только за одно это утро прислал тебе еще одну
дюжину роз. — Голос Паолы дрожал от негодования. Она возмущалась моим
поведением. И было с чего, учитывая такое непостоянство.
Я-то думала, что наша ночь, проведенная вместе, что-то значит для Хью. Но
он, видно, хороший актер или великий лжец. А я всего лишь еще одна закладка
в его бесславном ноутбуке.
— О, хуже того, — призналась я. — Он не только не позвонил мне. Он звонил
этой чертовой стерве. Сегодня утром она лопалась от удовольствия, когда
рассказывала мне, какой у них был долгий, до-о-о-лгий разговор вчера
вечером. Ты была права. Он распутник. Я обманулась. Это похуже, чем все те
разговоры насчет
своего парня
. Я и впрямь думала, что между нами что-то
есть, после того как...
Мой голос прервался. Меня захлестнула свежая волна боли при воспоминании,
что мы провели ту ночь вместе. Я отодвинула свою тарелку. Почему-то у меня
не было особого аппетита.
Билл подцепил последний блинчик с овощной начинкой и сердито посмотрел на
Паолу.
— Мне немного обидно за мужчин. Не надо стричь всех под одну гребенку,
Паола. Просто тебе по какой-то причине попадаются мерзавцы, которым ты
нравишься только за твою внешность. А ты, Си-Джей, не будь глупой. Если
хочешь с кем-то встречаться, почему бы тебе, не пойти с парнем, который
может купить тебе билеты в ложу на игры
Морских пехотинцев
? К тому же Эрон
водил тебя на пейнтбол. Он любит тебя такой, какая ты есть, а не как
пустышку, разодетую наподобие куклы.
В ответ Паола тоже сердито посмотрела на него.
— Какие еще бывают мужчины, кроме как мерзавцы? Мужчины, которым интересна
моя личность? Моя душа? Ха! Они все легкомысленные и поверхностные. Меня это
не устраивает, и я никогда не стану ни с кем встречаться, пока не найду
такого человека, который готов совершить ради меня что-то выдающееся.
Человека, который будет ценить меня больше, чем свое мужское самолюбие и
свое глупое эго.
Я уронила голову на руки.
— Таких мужчин не существует. За исключением моих братьев. Впрочем, нет —
только одного из них. Ты права, Паола. Все мужчины — мерзавцы. А за вашу
информацию — это касается вас обоих — спасибо. Но я не нуждаюсь в поводыре.
Оставьте меня, наконец, в покое с вашим Эроном Джадсоном.
— Что? — Билл со стуком поставил на стол чашку. — Ну, знаете ли! Когда это я
вел себя как мерзавец с одной из вас?
— Ты не в счет, — отмахнулась от него Паола. — Ты не настоящий мужчина, ты
просто
свой парень
.
Билл оттолкнулся от стола в своем кресле и встал.
— Я самый настоящий мужчина, Паола, — сказал он. — Просто ты не
воспринимаешь меня таковым. Но эту точку зрения нужно менять, — добавил Билл
угрожающе низким голосом. Затем он швырнул деньги на стол и гордо
прошествовал к выходу.
Мы открыли рты от удивления. Точнее, удивилась одна Паола. Наблюдение за
перебранкой этой пары наводило на размышления, что Билл неравнодушен к
Паоле. Это представлялось весьма вероятным. Но такого способа, чтобы точно
вычислить, во что это выльется, не существовало. Конечно, я с почти нулевыми
шансами на успех по части прочных отношений полагала, что ценность моего
прогноза в данном вопросе равна нулю. Нулю. И ничему более.
Паола раскрошила
печенье-гадание
.
— Каков гусь! Ты можешь поверить тому, что он мне рассказывает? Такого
мужчины я еще не встречала. Он единственный, кто приводит меня в такое...
такое... бешенство! — Она подобрала бумажку и прочитала вслух: — Умные
мужчины черпают мудрости у глупцов больше, нежели вторые у первых. — Паола
фыркнула. — Ну, полагаю, это значит, что я должна чему-то научиться у Билла,
потому что большего глупца я не встречала.
Я тяжко вздохнула, будучи слишком усталой, чтобы даже следить за нитью
разговора. (Разве я не упоминала, что не спала этой ночью?).
Паола выбрала еще одно печенье и протянула мне:
— Возьми. Я выбрала его для тебя, так что можешь не беспокоиться за свое
счастье.
— Нет. — Я покачала головой. — Мне и так достаточно несчастий, чтобы еще
вскрывать это дьявольское послание. Забудь об этом, Паола.
Она засмеялась.
— Это больше не повторится, крошка. Слушай, я сейчас тебе прочитаю. — Паола
разломила печенье и вытащила бумажку с предсказанием. Зажмурив глаза и
закрыв руками уши, я принялась громко жужжать.
Когда я остановилась, чтобы перевести дух, стояла тишина. Поэтому я
приоткрыла один глаз. Смятение на лице Паолы заставило меня открыть второй
глаз.
— Что? Что там на этот раз? Я встречу загадочного незнакомца, который
разобьет мне сердце? Что еще можно ожидать!
Паола скомкала бумажку.
— Нет. Все прекрасно. Здесь сказано о жизни в счастье и любви. Пойдем.
Я протянула руку:
— Дай мне взглянуть. — Нет.
— Дай немедленно!
— Нет...
Я схватила Паолу за руку, разжала ее пальцы и вырвала бумажку. В конце
концов, я должна была это видеть. Я разгладила клочок и прочитала:
Вы
унаследуете огромное богатство, которое потом спустите до последнего пенни,
и станете проституткой с пагубным пристрастием к наркотикам
.
Что за чертовщина?
Я встретила полный ужаса взгляд Паолы.
— Это какой-то бред, — сказала она. — Так не может продолжаться до
бесконечности. К тому же разве это не вредит их бизнесу? Нужно поговорить
обо всем этом с Лин.
Я встала, схватила свой чек и огляделась кругом, высматривая Лин. Потом
прошла к кассовому аппарату и шлепнула рукой по звоночку.
— Лин! — Девушка вышла из кухни, вытирая глаза. Следы слез были ясно видны
на ее лице, но она пыталась изобразить радостную улыбку. Однако это было
больше похоже на гримасу. Сердитые слова, подступавшие у меня к горлу,
застряли на полпути. — Лин! С вами все в порядке?
Она кивнула, тяжело сглотнув:
— Да. Все нормально. Просто разногласия между двумя традициями. А как вы?
Как ленч?
Это было идеальное вступление, чтобы рассказать ей о печенье с удручающими
предсказаниями. Но я не могла спокойно смотреть на ее красные опухшие глаза
и заниматься подобной болтовней.
— Ленч был прекрасный. Если захочешь поговорить, дай мне знать. Хорошо? Ты
ведь знаешь мой телефон в офисе?
Лин кивала, моргая, словно пытаясь подавить новый наплыв слез.
— Спасибо, Си-Джей. Вы свой парень.
Я вздохнула. Да, это моя самая большая проблема. Я свой парень!
Прошел еще один день.
Мой телефон зазвонил, выводя меня из глубокой хандры.
После моего разговора с Каспар я, наконец, перестала прыгать к телефону на
каждый звонок. Я все надеялась, что Хью, в конце концов, объявится и скажет,
что его поймала какая-то банда, которая держала его в плену, далеко от
телефона, не давая позвонить мне.
Как патетично, не правда ли?
Я взяла трубку.
— Си-Джей Мерфи.
— Наконец-то! Вы не получили ни одного из моих посланий? Или моих роз? Ни
гвоздик, ни фиалок, ни орхидей? — Эрон по-прежнему вел себя как
...Закладка в соц.сетях
