Жанр: Любовные романы
Голая правда о мужчинах.
...действительно хотите иметь в его квартире свой личный ящик, достигает
ужасающих размеров. Мужской, будто бы эволюционировавший, мозг просчитывает
все возможные последствия:
* если я выделю ей ящик, она, по всей вероятности, захочет какое-
то место в шкафу; * если я выделю ей место в шкафу, она захочет что-то в ванной под
свое женское барахло; * если я найду в доме ненавистные дамские атрибуты, для меня это
будет погибель; * если я пойду на уступки женщине и выделю ей места для ее вещей,
у нее не будет причины идти к себе домой. Никогда. Тогда мне придется дать
ей ключ от квартиры и забыть о тех шведских моделях в бикини! Таким образом, в состоянии презренной паники мужчина станет
кричать вам: Как можно быть такой требовательной?
, Почему мы всегда
говорим только о тебе?
или Я не могу. Просто мне действительно самому
нужно некоторое пространство. И это притом, что вы просите всего-навсего
деревянный ящик шесть на двенадцать дюймов, чтобы держать там пару трусов на
смену.
Тогда вы начнете лопаться от смеха, так и не понимая до конца, что
происходит. А мужчина будет важно расхаживать кругом и выпячивать грудь,
издавая пукающие звуки. А до следующего раза запомните, друзья: если вам не дают ящик, то
умению охотиться на мамонтов — грош цена.ГОЛАЯ ПРАВДА О МУЖЧИНАХ
.
— Дружище, что это вы так оделись?
Придерживая открытую дверь перед гордостью сиэтлского бейсбола, я вдруг
подумала, может, он воспитывался волками. Волками-хиппи.
— Благодарю вас. Очень мило, что вы заметили. Это мое новое платье. И я
рада, наконец, встретиться с вами лично. — Я прищурила глаза.
По крайней мере, у него хватило ума изобразить легкое замешательство.
— Извините, Си-Джей. Правда, это замечательно — познакомиться с вами! Но вам
нельзя идти в такой одежде... Это же платье! И еще какое! Это действительно
модное платье! — Эрон Джадсон вбежал в квартиру и восхищенно оглядел меня со
всех сторон.
Да, похоже, я действительно выглядела великолепно. Допускаю. На мне было
скромное платье от Энн Клейн. Это короткое черное платье и туфли на каблуках
из
Найн уэст
составляли парадную часть гардероба, а его
непромокаемую
часть — мой новый плащ от
Берберри
. Для подстраховки. Это было модно. Я
пользовалась успехом. Наконец я достигла цели. Ха-ха-ха.
Эй-Джей обхватил меня за плечи одной рукой, а другой закрыл дверь, пока я в
оцепенении размышляла о собственной привлекательности.
— Тщеславная, тщеславная, тщеславная, — бормотала я, вдруг обеспокоившись
своим превращением в клона этой чертовой шлюхи Каспар.
Эй-Джей вдруг отпрянул от меня и пристально посмотрел мне в глаза.
— А вы удивительно похожи на вашу помощницу. Она что, ваша сестра или
родственница?
Ох! Как я могла забыть об этой маленькой проблеме? У меня вырвался
вымученный нервный смешок.
— О, мне это говорят постоянно. Но как раз сейчас она уехала. Кстати...
гм... в Африку.
— Надо же! Гм... так о чем мы говорили? — Эй-Джей подошел ко мне ближе. Он
смотрел на меня сверху вниз, и я чувствовала на волосах его дыхание. — Си-
Джей, не нужно никуда ехать. Мы могли бы... остаться дома и заказать пиццу.
Вы... я...
Я взглянула на него, и при виде желания в его глазах у меня перехватило
дыхание. Никто еще не смотрел на меня подобным образом. Во всяком случае,
очень давно.
— Я полагаю...
И тут он поцеловал меня. Пылко и нежно. По части поцелуев он был абсолютный
чемпион мира. Мужчина, несомненно, владел техникой. Это было... приятно.
Проклятие!
Он отстранился, тяжело дыша. По-видимому, для него это оказалось чуть больше, нежели просто приятно.
— Си-Джей, я...
Я слегка извернулась и высвободилась из его рук.
— Хорошо. Благодарю вас. Я хочу сказать, что нам пора идти. Правильно? Так
что мне надеть, если это платье не подходит?
— Вы... Ах да — платье. Вы должны переодеться в джинсы и обуть кроссовки. А
еще взять непромокаемую куртку. И пусть вас ни в коей мере не беспокоит, что
вы будете перепачканы грязью. Настоящей грязью.
На полпути к спальне я остановилась как вкопанная. В сознании снова
вспыхнула ужасная мысль о
подводной могиле
.
— Гм... Настоящей грязью? Что именно мы собираемся делать?
Мой персональный защитник ухмыльнулся:
— Это потрясающе. Вам понравится! Ваш отец и братья рассказывали мне, что вы
увлекаетесь спортом. Чем, как не этим, показать вам, что я — ваша судьба?
Что может быть лучше? Держу пари, больше никто не пригласит вас играть в
пейнтбол.
— Вы... что? — Я изумленно смотрела на Эй-Джей, раскрыв рот. — Вы общались с
моим отцом и братьями? Когда вы разговаривали с ними? — Что касается
упоминания
судьбы
, эту часть я решила оставить без внимания.
— Я звонил им вчера и спросил, что может вам понравиться. Вас совсем не
трудно найти. Вот только мне пришлось звонить двадцати двум... нет, двадцати
четырем Мерфи, прежде чем я вышил на вашу семью. — Эй-Джей подпрыгивал на
месте, точно щенок в ожидании, когда можно будет схватить кусок ливера.
Я сама-то не превращусь в ливер?
— Вы готовы? — Эй-Джей схватил меня за руку и потащил в толпу своих
приятелей. — Знакомьтесь. Это Си-Джей, моя судьба.
От этого мне стало еще хуже.
— Стреляйте в него, стреляйте в него. Стреляйте же в него! — Я нырнула в укрытие, крича до хрипоты.
Приблизительно на десятой минуте игры я открыла сидящего во мне Рэмбо. Через
полчаса мне удалось подстрелить троих из команды соперников, а сама я была с
головы до ног в грязи.
Наше поле битвы занимало два акра лесистой местности. Вообразите себе
деревья, деревья и еще деревья. Мы ползали по земле, прыгали через кусты и
вообще вели себя как какие-то придурки.
Это была мощная атака.
Эй-Джей повернулся. Слишком поздно. Инженер-электрик из компьютерной фирмы
выстрелил ему в ногу.
— У-у-у! — завопил Эй-Джей, падая на землю и хватаясь за бедро. — Черт,
черт, черт! До чего же больно!
В самом деле, мало кто знает, что когда шарики в пейнтболе на бешеной
скорости врезаются в ту или иную часть вашего тела, бывает довольно
неприятно. Большинство членов нашей команды, несомненно, знали об этом,
поэтому надели щитки, но у нас с Эй-Джеем, к сожалению, их не было.
Я спикировала к моему поверженному товарищу, гм... ухажеру.
— С вами все в порядке? Помощь нужна?
Эй-Джей улыбнулся и потянулся ко мне, точно собирался меня обнять.
— Си-Джей! Дорогая моя, милосердная душа. Я... Я отвела его руки.
— Дружище, я пока еще не ранена. Не надо меня тормозить. Эй, Макс! Прикройте
меня! Я сейчас им задам! — Я откатилась от Эй-Джей, следившего за мной с
изумлением и недоверием.
— Вы ведь не собираетесь бросить меня здесь? — кричал он мне вслед. — Вы моя
ненаглядная! Вы моя судьба!
Не обращая на него внимания, я крикнула противному инженеру, целившемуся в
меня:
— Ну, погоди! Это будет худший из всех твоих кошмаров. Ты у меня запомнишь
этот день!
— Ну, погоди? Ты у меня запомнишь этот день? Это что еще за чепуха? — Мой
брат Джерри допрашивал меня по телефону на следующее утро.
Я зажала трубку между плечом и ухом, морщась от ноющей боли в ребрах.
— Правильно. На свидании с самым популярным защитником страны моя сестра
решила вернуть к жизни Грязного Гарри. Ты когда-нибудь будешь нести себя как
женщина?
Я в сердцах захлопнула холодильник, сердито глядя на дверцу с маленькими
магнитиками для крепления всяких спортивных безделушек.
— Я и так веду себя как женщина. Ты ничего не понимаешь. У меня три сорта
увлажняющего крема. Туфли на высоких каблуках. Я даже обзавелась парой
колготок, — мрачно добавила я.
Джерри засмеялся:
— Я бы дорого заплатил, чтобы посмотреть на все это. Ты в колготках? Играть
в пейнтбол в колготках и на высоких каблуках? Туго же тебе придется.
— Пейнтбол — это еще не все в жизни.
— В твоей жизни это — все. Пейнтбол, софтбол, пеший туризм и лыжи. С чего
вдруг ты разыгрываешь перед нами принцессу? — Если бы Джерри произнес это
насмешливо или саркастически, я, вероятно, бросила бы трубку, не дав ему
договорить. Но в голосе у него чувствовалась неподдельная растерянность. А
так как я и сама порядком растерялась, мне оставалось только вздохнуть.
— Я не знаю. С каждым парнем, с кем я встречалась последние три года, всегда
одно и то же. Они ставят меня на одну доску с ними.
Ты такой хороший
товарищ!
А потом дают мне отставку. Но не проходит и полугода, как двое из
них шлют мне приглашения на свою свадьбу.
— Но... — попытался возразить брат, однако я его перебила:
— Знаю, знаю. Я не гонюсь за брачным предложением. Мне еще только двадцать
пять. Но для разнообразия неплохо бы, чтобы эти отношения продолжались
дольше, чем три-четыре месяца.
Теперь настала очередь Джерри вздохнуть.
— Я понимаю, сестренка. Но если сейчас ты реально что-то меняешь в себе,
значит, ты на кого-то запала. На кого-то, кто влюблен в другую. Неровню
тебе.
Как только я усекла суть его запутанной сентенции, я была вынуждена
улыбнуться.
— И когда только ты набрался такой мудрости?
— Я всегда был самым смышленым в нашей семье. Чем скорее ты это признаешь,
тем раньше твоя жизнь изменится к лучшему. Кстати, о лучшей жизни. Эрон
Джадсон придет сегодня на ленч? Папа обещал ему барбекю.
Я гневно взглянула на телефонную трубку.
— Большое тебе спасибо. Вы с папой могли бы не вмешиваться в мою личную
жизнь. Перестаньте приглашать на семейные обеды моих поклонников.
Джерри снова засмеялся:
— Черт побери, это никоим образом не связано с тем, что он твой поклонник.
Если нам позвонят Леброн Джеймс, Лэнс Армстронг или Тайгер Вудс, я приглашу
их тоже.
С такой семейкой я, наверное, доживу до восьмидесяти лет, прежде чем у меня
появится настоящий бойфренд.
— Эрон, рад с вами познакомиться. Это замечательно! Меня зовут Джон. Си-Джей
действительно выходит в люди. Не стоит принимать в расчет некоторых
бездарей, с которыми она встречалась последние несколько лет. —
Гигантский
рот деструкции
, также известный как мой брат Джон, схватил Эрона Джадсона
за руку и принялся энергично ее встряхивать.
Я пихнула Джона в плечо. Сильно. Детские привычки, усвоенные в доме, где мы
росли все вместе, вырвались из-под спуда на поверхность. Если кто-то пытался
меня ущемить, я в долгу не оставалась.
— Ох! У этой женщины правый хук что надо! Вы должны ее остерегаться, Эрон. —
Джон потирал плечо, сердито глядя на меня.
Я поморщилась и посмотрела через его плечо на потрясенного Джона. Это
выражение, как в зеркале, отражалось на моем лице. Я в этом нисколько не
сомневалась.
Пуки-Беар? О нет, этому не бывать.
— Гм... Эй-Джей, если вы еще раз назовете меня Пуки-Беар, я буду вынуждена
вас ударить.
Он стиснул меня еще крепче.
— А-а-а! Вы такая сообразительная. Теперь вы видите, почему она моя судьба,
Джон?
Я зажмурила глаза, в ужасе от перспективы невыносимых пыток. Мне предстояло
терпеть их в течение нескольких грядущих недель.
Пуки-Беар
и
моя судьба
обеспечивали братьям такой арсенал оружия, что его хватит еще наследующие
пять лет.
Я увернулась от Эрона, сделав
нырок
у него под мышкой, и решила удалиться
на кухню.
— Ну ладно. Мне нужно готовить картофельный салат, а вы тут пока
пообщайтесь.
Я быстро, чуть ли не бегом поспешила прочь.
— Так-так, злостный предатель! Что за ерунду ты удумал, папа? — Я
пригвоздила его уничтожающим взглядом, не сделав даже секундной паузы,
чтобы, как обычно, пробежать глазами кухню с ее неизменными оранжевыми
обоями.
Папа попятился.
— О чем ты? Что я такого сделал? Кстати, мне нужно во двор к грилю. Пора
разжечь угли. Я ведь обещал мясо на решетке. — Он улыбнулся совершенно,
невозмутимо. Папа думает, что такие вещи, как седые волосы и невинный взгляд
синих глаз, могут меня смягчить. К сожалению, это было так. — Дорогая.
Родная моя. Мой Пуки-Беар. Просто я хочу, чтобы ты была счастлива.
Я крадучись двинулась к нему, изо всех сил стараясь не улыбаться.
— Ты еще и подслушиваешь.
— Эй! — Отец сделал обманный выпад влево, и потом рывок вправо. — Раз ты
назначаешь встречи со звездами спорта, я буду с ними приветлив. Такой уж у
тебя родитель.
Когда он устремился во двор, я вздохнула и стала искать картофелечистку.
Нельзя ли побыть сиротой хотя бы один день? Впрочем, не слишком ли много я
прошу?..
— Картофельный салат готов, — объявила я наконец, выходя из кухни, где я
оставалась, гм... прячась, нет... упорно трудясь, последние полчаса. — Я
полагаю, мы все в сборе... Хью?!
Хью поднял глаза и одарил меня одной из своих опасных улыбок.
Какого дьявола он здесь делает? Я мельком видела Билла, препирающегося с
Паолой на первом этаже. Если это он привел Хью, тогда ему конец.
Хью поднялся с дивана и подошел ко мне.
— Один из братьев только что рассказывал мне о твоем бойфренде Эроне. — Он
протянул руку и дотронулся пальцем до моей щеки. — Как твой приятель
отнесется к нашему свиданию сегодня вечером?
От прикосновения его пальца к моей щеке у меня дрожь пронеслась по телу,
отчего дыхание почти застряло в глотке. Я смотрела на Хью, не в состоянии
говорить. Уголок его рта изогнулся в улыбке.
— Мы по-прежнему остаемся Одри? У меня для тебя на этот вечер весьма
определенные планы.
Почему? Почему? Почему? Ну почему милый, приятный молодой человек, без пяти
минут звезда спорта, к тому же, вероятно, с многомиллионным годовым доходом
совершенно меня не волнует? А этот кабинетный донжуан заставляет трепетать
каждый мой нерв и... вызывает во мне чувства, каких я даже не знала.
В этот момент со двора вернулись Эй-Джей и мои братья, все взмокшие после
футбола. Я отпрянула от Хью, все еще не находя слов. Он снова улыбнулся,
обнадеживая меня обещаниями, не оставлявшими у меня полной уверенности в их
реализуемости.
Я не знала, хочу ли я, чтобы он выполнил свои обещания. Увлечься Хью —
неудачная идея. Плохая придумка.
Эй-Джей, очевидно, придерживался того же мнения. Он подошел ко мне и положил
руку мне на плечо, меряя Хью взглядом.
— Приятель, я полагаю, вы не являетесь еще одним ее братом? Вы встречаетесь
с Паолой?
Хью улыбнулся ему, но эта улыбка не затронула его глаз.
— Нет, я работаю вместе с Биллом и Си-Джей. Билл привел меня сюда после
нашей партии в теннис. А вы?..
Уровень тестостерона в комнате подскочил до тысячи процентов, Я вздохнула и встала между мужчинами.
— Эй-Джей, позвольте вам представить Хью. Хью, познакомься с Эй-Джей. А
теперь, если вам непременно нужно устраивать непристойную потасовку, будьте
любезны, выйти во двор. Папа только что вычистил ковер.
В эту самую минуту вошла Паола, захлебывающаяся в приступе кашля.
— Внимание, люди. Гамбургеры готовы. Разбирайте, пожалуйста, тарелки, а
также избавьте меня от Билла. Иначе я буду вынуждена его убить.
Моя fashionista выручила меня, за что я мысленно ее поблагодарила и
направилась к двери.
Это будет длинный, длинный день. Но вечером...
Я попыталась — и позорно провалилась — подавить трепетное волнение при мысли
о моем свидании с Хью сегодняшним вечером.
Я оказалась в очень трудном положении.
Джерри перехватил меня в дверях и взял из рук миску с салатом.
— Ты в очень трудном положении, — шепнул он мне на ухо.
— Да. Я это знаю.
Я бродила по своей крохотной квартире. У меня нещадно болела голова, после
того как я весь день играла роль рефери. Эй-Джей вышагивал вокруг Хью, точно
пес, учуявший соперника. Мои братья, за исключением Джерри, пытались
снискать расположение Эй-Джей и потратили кучу времени, чтобы отбить у Хью
охоту приближаться ко мне. Они держали его в радиусе пяти миль от меня.
Потом братья один за другим, а под конец даже отец загнали меня в угол.
— Но у Хью нет абонемента на игры
Морских пехотинцев
. Зачем тебе
встречаться с ним? Хоть раз в жизни подумай о нас!
Как будто я не тратила всю жизнь на своих братьев, только и думая о них. Потому-
то мой первый опыт стать женщиной закончился для меня попыткой играть в
пейнтбол на шпильках.
Но с другой стороны, действительно ли я хотела встречаться с парнем с
закладками в его ноутбуке?
В дверь позвонили. Как бы то ни было, Хью уже был здесь. Делая глубокие
вдохи в надежде, что это прибавит мне смелости, я поправила подол платья.
Облегающего красного платья, которое купила Паола.
Пропадать — так с музыкой, сгорать — так в костре страсти.
Я открыла дверь и нацепила налицо улыбку.
— Привет, Хью. Ты как раз вовремя.
Как раз вовремя... и, о, весь в Армани. Хью был в черных брюках и таком же
свитере, облегающем его фигуру, в точности как я часто себе воображала. Я
почувствовала, что у меня пересохло в горле, как в бейсболе при вхождении в
третью базу с широко открытым ртом. Моя головная боль тоже испарилась,
словно по мановению волшебной палочки.
Ответная улыбка медленно сползла с лица Хью, когда его взгляд прошелся по
моей фигуре.
— Если б я только мог представить, что ты наденешь это платье, я был бы
здесь еще несколько часов назад. Си-Джей, ты прекрасна. — Голос его звучал
хрипло и немного неуверенно. В нем не осталось ничего от былого спокойствия
умудренного лихого репортера, которого я знала и... так страстно желала.
Я открыла дверь еще шире и жестом пригласила Хью войти.
— Зайди на секунду, — сказала я, преодолевая сухость во рту, — а я пока
возьму свою новую сумочку. Рюкзак не подходит к этому платью.
Хью перехватил мою руку, которой я собиралась закрыть дверь, и захлопнул ее
за собой ногой. Когда я удивленно посмотрела на него, он привлек меня к
себе.
— Я ничего не могу поделать с собой, Си-Джей. Ты не представляешь, как долго
я мечтал об этом. Я сходил с ума до конца этой недели, размышляя, что ты
делаешь с этим тупым бейсболистом.
Я хотела ему ответить, но когда открыла рот, Хью наклонил голову и
пробормотал возле моих губ:
— Тсс.
Затем он поцеловал меня. Совсем не так, как Эй-Джей. Этот властный поцелуй
был сама страсть и... ох да — просто смак. В конце концов, я затрепетала до
кончиков пальцев от блаженства.
Хью отстранился от меня, и мы посмотрели друг другу в лицо, словно
соревнуясь за право на
самое ошеломленное выражение
. Я целовалась с
парнем, которого едва знала, и то, что я о нем знала, характеризовало его не
с лучшей стороны. Поэтому я никак не предполагала, что его поцелуй вызовет
взрыв гормонов, как при запуске космической ракеты по программе НАСА.
Но это было именно так. Я пыталась что-то сказать, но каким-то загадочным
образом из моего рта выходили лишь одни невнятные звуки. Довольно странно,
но Хью, несмотря на его репутацию донжуана и со всеми его закладками в
ноутбуке, издавал те же самые звуки.
Гм... это становилось интересно. Даже при всех пертурбациях, происходящих у
меня в мозгу, часть его недоумевала, почему мистер Ловкач чувствует себя...
неловко. Поэтому я решила это прояснить. Естественно, это выглядело как
эталон изящества и такта.
— Ты... ого! Гм... а мои хотят, чтобы я встречалась с Эй-Джей.
Теперь вы понимаете, что я подразумеваю под тактом? Хью снова наклонил
голову и коснулся губами моей шеи.
— Тогда предоставь им самим встречаться с ним, — пробормотал он.
В тот момент это казалось неплохим решением.
— Как это он нравится тебе больше? Хью не может нравиться тебе больше, чем
Эрон! Приятный, всеми обожаемый, называющий тебя своей судьбой. — Судя по
голосу, Паола была возмущена. Или шокирована. А может быть, то и другое. К
счастью, она находилась на международной выставке, проходившей сейчас в
Нордстреме, и звонила по сотовому.
Джентльмен, черт побери!
К сожалению, это было неприменимо к моему боссу. Я поморщилась, когда дверь
кабинета с треском распахнулась.
— Паола, я перезвоню позже, — прошептала я и быстро отключилась. Интересно,
как скоро Донни устроит мне разнос за мою бездарную стряпню? Зато банальное
эссе, которое я пыталась выдать за свою еженедельную колонку...
— Что это такое, черт возьми? Мужчины и рабочий инструмент как аналогия
женщинам и туфлям на высоком каблуке. Я повторяю, что это за чертовщина? Что
значит вся эта дамская белиберда? Или с остриженными волосами ты утратила
ум, как Самсон свою силу? Я в тебе разочарован!
Указание на твои слабости с использованием библейских параллелей не может не
возыметь действия в половине девятого утра.
Я слегка заерзала в кресле.
— Я знаю, знаю. Извините, Донни... то есть мистер Доналдсон. Это сплошная
чушь. Я отчаянно пыталась вымучить... хоть что-нибудь, прежде чем начала
сходить с ума, глядя на страницу.
Редактор сердито взглянул на меня.
— Ну, правильно! Поэтому ты предоставила мне сходить с ума, глядя на твою
страницу. Могу я тебе напомнить, что я твой шеф? В контракте не написано,
что я должен читать всякую чушь. Ни сейчас, ни в любые другие времена. — Он
скомкал в руке злополучные страницы и швырнул на мой письменный стол. — Это
ужасная дрянь, Си-Джей. Ты знаешь, что мне нравится твой стиль. Я всегда
заступался за тебя, когда на совете говорили, что твой материал — это
легковесный треп. Но ты потеряешь львиную долю своих читателей, если не
удержишь стержень в твоей колонке.
Усилием воли я заставила себя поднять на Донни глаза, тогда как на самом
деле мне хотелось смотреть в пол. От стыда.
— Извините. Мне очень жаль. Мужчины и женщины. Просто я так запуталась в
природе этих вещей, а будучи для всех
своим парнем
, антиподом женской
половины... — Я прервалась, заметив, наконец, презренную панику в его
взгляде, направленном на меня.
— Я не желаю обсуждать твои личные проблемы. К черту групповую психотерапию!
Колонка — дрянь. Ее надо переработать.
— Хорошо. Я ее переработаю. Извините. Я просто...
— Я не хочу слушать извинения, — фыркнул редактор. — Извинения — это для
нытиков. Просто переделай. К пяти материал должен быть у меня на столе. — Он
повернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
Если б во мне было больше от женщины, я бы непременно разревелась.
Прошло три часа, но колонка еще не была переработана. У меня было такое
ощущение, что я выкачиваю весь юмор из озонового слоя, просто трогая
пальцами клавиатуру. Когда зазвонил телефон, я с радостью бросилась
отвечать. Даже если это маркетолог, предлагающий виниловый сайдинг, я скорее
предпочла бы его, чем такие муки.
— Привет, красавица. — Мое лицо в тот же момент обдало жаром. Хью. — Ты
свободна? Можешь пойти на ленч?
После нашего свидания в субботу, когда мы до закрытия просидели в ресторане,
просто разговаривая о всякой всячине, сейчас я хотела сказать
да
, до того
мне было худо. Но я посмотрела на незаконченную колонку и вздохнула.
— Не могу, Хью. Я до сих пор не сделала свою колонку, а Донни уже... Он
сказал, что нужно сдать ее к пяти. Я действительно должна работать вместо
ленча. Может, как-нибудь в другой раз?
Хью засмеялся, и меня окутало успокаивающим теплом. Держу пари, вот так люди
становятся наркоманами. Они понимают, что наркотики вредны, и все равно их
так хочется. Это похоже на нестерпимую жажду. Вот так же чувствовала я себя
после субботы, вкусив несколько его поцелуев. Ладно. Может, несколько дюжин
поцелуев. Это будет ближе к правде. Но Хью был джентльменом. Он даже не
пытался залезть ко мне в штаны, что, может быть... Может быть, это просто
означало, что его репутация мистера Хладнокровия была несколько раздута.
Или, может, он не считает меня сексуальной?
— Си-Джей! Ты здесь?
— Да, Хью. Простоя на секунду отключилась... гм... то есть я мысленно
прорабатывала свою колонку. В самом деле, у меня очень много работы, ты
понимаешь? — Я зашуршала бумагами перед телефонной трубкой, пытаясь
продемонстрировать занятость.
В его голосе угадывалась улыбка:
— Хорошо. Я все слышу. Ладно, тогда забудь о ленче. Меня буквально в
последнюю минуту пригласили на презентацию. Оперный театр устраивает
благотворительный вечер в пятницу. Среди прочих будет выступать какая-то
новая колоратура по имени Брайанна Хиггинс. Не хочешь пойти со мной? Но это
строгое мероприятие, все будут в галстуках-бабочках. Заранее тебя
предупреждаю.
— У меня нет галстука-бабочки, — пробормотала я.
— Ничего, я буду в галстуке-бабочке, — сказал Хью, — а ты можешь надеть что-
нибудь невероятно сексуальное, как в субботу. Наподобие того короткого
красного платья. Правда, п
...Закладка в соц.сетях
