Жанр: Любовные романы
Сердцу не прикажешь
...dash; поддержал его Роб.
— И кто же твоя избранница?
— Вы ее увидите сегодня вечером. На вечеринке мы как раз и решили
объявить о своем решении.
— Но кто она такая? — не унимался Майкл.
— Фриско Стайер. — Лукас поднял чашку до уровня губ, чтобы братья
не смогли заметить его горестную улыбку.
— Это какая же? Дочь Гарольда?
— Да.
Роб с улыбкой покачал головой, а на лице Майкла обозначилось печальное и даже озабоченное выражение.
Зная, что Майкл был в курсе намерений старшего брата заполучить контроль над
Острым лезвием
, Лукас решил, что не худо предупредить брата, чтобы вдруг
не сболтнул лишнего. Впрочем, и Фриско следовало предупредить — она тоже
могла что-нибудь ляпнуть.
Фриско... Ему было больно думать сейчас о ней. О ней, которую он так
нечаянно обидел.
Вот идиот! — выругал Лукас сам себя в сотый, наверное, раз. Она так
страстно, так красиво отдалась ему... У него даже на какое-то время
зародилась надежда, что Фриско, чего доброго, может его полюбить.
Лукас подавил вздох и отпил кофе. Родители Фриско полагали, что одна неделя
— время знакомства — срок чрезвычайно несерьезный, чтобы говорить о
серьезных чувствах и намерениях. Лукас считал иначе. Неделю подряд он хотел
ее, нуждался во Фриско, неделю он страдал от ее холодности — и эта неделя
протянулась вечностью, оставив на сердце глубокие рубцы.
О Господи, как же он любил ее! Менее всего Лукас хотел бы обидеть или же
оскорбить ее. Нынешнее же отношение Фриско причиняло ему большие страдания.
Его супруга.
Боль проникала ему в самое сердце.
О, если бы только в его силах было оставить Фриско в покое, даже и сейчас.
Но увы... Увы, уже слишком поздно. Да и сама Фриско еще неизвестно как
поведет себя в подобной ситуации. Они ведь сделали важнейший ход — сказали
ее матери о том, что любят друг друга. Эта новость привела Гертруду прямо-
таки в восторг. Она уже принялась строить планы касательно церемонии
бракосочетания.
Лукас был убежден, что Фриско скорее согласится терпеть его, нежели решится
так жестоко разочаровать мать.
Он еще раз мысленно обругал себя. Надо же, заварил такую кашу, всех приплел
и все сделал самым что ни на есть идиотским образом!
Единственная его надежда была на то, что с течением времени терпением и
беззаветной любовью ему удастся как-то утрясти этот хаос. Фриско ему была
нужна во что бы то ни стало: ее смех, ее запах, ее страсть. Он нуждался в
том, чтобы видеть собственное отражение в ее глазах. Иначе он до конца своих
дней не сможет избавиться от гнетущего одиночества.
Лукас всю жизнь жил один и привык полагаться только на себя. Но после того
как он узнал Фриско, мысль о возможности прожить без постоянного ее
присутствия ужасала Лукаса.
Очень уж он любил Фриско.
— Мои поздравления!
Чувствуя себя мошенницей, Фриско изобразила на своем лице самую
очаровательную улыбку и подставила щеку для очередного поцелуя, одновременно
прошептав дежурную благодарность.
Отец, одной рукой приобняв Гертруду за плечи, несколько секунд тому назад
сделал объявление о состоявшейся помолвке. Добрые пожелания, поздравления,
поцелуи со всех сторон — все это обрушилось водопадом на Фриско.
Держа за руку Мелани, к Фриско протиснулся через толпу Роб и, обратившись к
Лукасу, сказал:
— Насколько я могу судить, твой брат на сей раз делает исключительно
важный в своей жизни шаг. — Фриско была в курсе того, что между
братьями принята этакая пикировка — насмешки и подкалывания.
— Вот как? И что же за шаг? — поинтересовался Лукас как бы
невзначай, но вместе с тем уверенно, по-хозяйски кладя руку на плечо Фриско.
— Глядя на вас, я тоже сейчас сделал предложение Мелани, — ответил
Роб, уверенным жестом взяв руку Мелани и прижав кончики ее пальцев к своим
губам.
Жест получился таким изысканным, таким милым, что у Фриско увлажнились глаза
и образовался комок в горле. Она вдруг остро позавидовала этой самой Мелани,
хотя вообще редко кому и когда завидовала.
— Ну что ж... — Лукас изобразил некоторое удивление на лице и протянул
руку. — В таком случае, позволь также тебя поздравить.
— А мне, Мелани, позвольте вернуть поцелуй, — сказала Фриско и,
мягко освободившись из объятий Лукаса, обняла молодую женщину.
— У вас такое замечательное кольцо, — сказала Мелани со вздохом,
после того как Фриско разжала объятия.
— Надеюсь, ты не рассчитываешь на что-либо подобное? — и Роб
горестно улыбнулся. — Если бы я подарил тебе кольцо с таким вот камнем,
то наутро мне было бы в пору идти с протянутой рукой.
— Но, может, твой брат продвинет тебя по службе?! — и Мелани с
улыбкой взглянула на Лукаса.
— Может, продвинет, а может быть, и нет, — также с улыбкой ответил
Лукас.
Роб уныло вздохнул.
— Видишь, хорошая моя, прием не сработал...
Закончить фразу ему не удалось — именно в эту секунду откуда ни возьмись
возникла молодая энергичная женщина.
— Стало быть, вы и есть тот самый Маканна?
— А вы, судя по всему, Джо, — сухо предположил Лукас. — Вы,
как обычно, припозднились, должен вам заметить.
— Ничего... — Джо махнула рукой, как если бы пыталась отогнать
муху. — Знаете, Маканна, вот я смотрю на вас и думаю: счастливый вы
человек, видит Бог. — Она крепко, по-мужски пожала протянутую ей
руку. — Но сразу со всей серьезностью хочу вас предупредить: вы уж
обращайтесь, пожалуйста, с Фриско как с королевой, иначе...
— Джо! — перебила ее Фриско.
— В самом деле, Джо, ну что ты! — поддержала Карла, подходя к
Джо. — Когда ты научишься вести себя на людях?!
— Если она вообще этому научится... — философски заметил Дэнни, супруг
Карлы.
— Похоже на то, — согласился Лукас и очаровательно улыбнулся
воинственно настроенной подруге Фриско. — Знаете, Джо, мне кажется, вы
настоящая фурия!
— Еще какая! — охотно согласилась Джо и ответила обольстительной
улыбкой, обнажившей ее белоснежные голливудские зубы.
— На этот-то раз почему опоздала? — спросила Карла у Джо.
— У меня было дежурство.
— Вот как... — понимающе кивнула Карла. — Ты пропустила самое
важное сообщение... я уж не говорю о шампанском...
Джо вопросительно приподняла брови и посмотрела на Лукаса:
— Вы что же это, решили сэкономить на шампанском?
Лукас сердечно рассмеялся и отрицательно покачал головой.
Фриско поспешила ответить.
— Да ну о чем ты говоришь, Джо?! Шампанского у нас море разливанное.
— Ну то-то, — благодушно ответила Джо. — А то я после службы,
у меня горло, как несмазанный сапог.
— Джо... — Карла картинно закатила глаза.
В эту самую минуту в тесную компанию с подносом, уставленным рядами бокалов
шампанского, лихо втерся Майкл и, оказавшись возле Джо, предложил:
— Не изволит ли мадам отведать?
— Ну наконец-то и бармен объявился, — сказала Джо и оглядела с
головы до ног его высокую, в черном костюме фигуру, особенно остановившись
на бесстрастном лице. Затем приподняла одну бровь и вопросительно
произнесла: — Или, может, вы тут дворецкий?
— С вашего позволения, — брат жениха, — тихим голосом сказал
Майкл. На лице его при этом ни один мускул не дрогнул.
— Еще один Маканна, так, что ли? — и Джо несколько раз перевела
взгляд с Лукаса на Майкла и обратно, как бы удостоверяясь в их внешнем
сходстве. — Скажите пожалуйста...
В тоне Джо было что-то такое, отчего у Фриско сделалось тоскливо на душе.
Моля Бога, чтобы Джо не устроила сейчас публичную сцену, Фриско просительно
взглянула на Лукаса.
— Здесь присутствуют два моих брата, — пояснил Лукас, чей вежливый
и чуть сахарный тон дисгармонировал со взглядом, решительным и несколько
даже воинственным.
— А третий, должно быть, вы, — сказала Джо, останавливая свой
взгляд на Робе.
— Увы, именно так, — признался он и в свою очередь взглянул на
Мелани. — А это...
— Я представлю, не волнуйся... — перебил его Лукас, жестом предложив
Майклу раздать гостям шампанское.
И пока Майкл предлагал вино, Лукас чинно представил Джо обоих своих братьев,
так что Фриско смогла наконец как следует рассмотреть новоиспеченных
родствеников. С первого же взгляда у Фриско сложилось вполне определенное
мнение о Робе и Майкле, а по мере того как вечеринка шла своим ходом, она,
исподволь наблюдая за братьями, лишь убеждалась, что начальное мнение было в
целом правильным.
Она сразу определила, что за ветреным и как бы даже несерьезным ко всему на
свете отношением у Роба скрывается острый ум интеллектуала. Майкл — тот был
более спокойным, более задумчивым и потому казался замкнутым. За вечер он и
дюжины слов не произнес, однако при ближайшем рассмотрении в его глазах
отчетливо был виден тот же, что и у брата, огонь высокого интеллекта.
И это было вовсе неудивительно: не случайно же о семействе Маканна ходили
легенды.
Из всех троих с наибольшей осторожностью Джо почему-то отнеслась именно к
Майклу. К нему она приглядывалась, стараясь при этом оставаться
незамеченной.
Очень странно...
— Ну так и? — голос Джо вывел Фриско из раздумий. — Решили
вы, когда именно будет свадьба?
Фриско открыла было рот, чтобы отрицательно ответить, но слову не суждено
было прозвучать, потому что в это самое мгновение Лукас решительным тоном
произнес:
— Да, в первую субботу июня.
Боже, в первую субботу июня?! Фриско сжала зубы, чтобы не опровергнуть слова
Лукаса.
— Значит, осталось чуть больше месяца?! — воскликнула
Карла. — Даже нет, чуть меньше! Со вчерашнего дня ровно четыре недели,
так ведь получается! — И она повернула к Фриско свое удивленное
лицо. — Когда мы встречались вечером в среду, ты ни единым словом даже
не намекнула нам о грядущем событии.
— Да, все это так, но дело в том... — начала было Фриско, спешно
пытаясь изобрести хоть какой-то правдоподобный ответ.
— Видите ли, мы ведь сами только вчера все это решили, — неспешно
сказал Лукас и посмотрел на свою невесту. — Не так ли, любовь моя?
Любовь моя!!! Фриско почувствовала укол в самое сердце. А что если взять и
заехать ему по физиономии прямо здесь, чтобы не осталось на ней и следа
этого притворно-заботливого любящего выражения. Однако по здравому
размышлению она пришла к выводу, что предпочтительнее держаться в рамках
приличий. Изобразив прямо-таки сахарную улыбку на устах, она покорно
ответствовала:
— Да, мой дорогой, все именно так и есть.
Глаза ее метали громы и молнии. Фриско, однако, превосходно держала себя в
руках. Придав своему лицу виноватое выражение, она повернулась к подругам.
— Я была бы чрезвычайно счастлива, если бы ты, Карла, и ты, Джо, были
моими подружками на свадьбе.
— О, Фриско! — воскликнула Карла. — Я так надеялась, что ты
не позабудешь о нас!
— Со своей стороны, — веско сказала Джо, — я была бы
признательна, если бы ты избавила нас от необходимости участвовать в сем
действе.
— Об этом не может быть даже и речи! — с улыбкой ответила Фриско и
перевела взгляд на Лукаса, в глазах которого так и прыгали шутовские
огоньки. — Я не буду считать себя вышедшей замуж, если на свадьбе не
будет лучших моих подруг, — продолжала она, адресуя слова девушкам и
одновременно испытующе глядя на Лукаса.
Его глаза прищурились.
Она гордо вскинула голову.
К счастью, острой ситуации удалось избежать. Очень кстати подошла мать
Фриско и незамедлительно увела дочь к припозднившимся гостям, только сейчас
прибывшим на вечеринку.
Вечер удался на славу. Так говорили все гости, да, впрочем, Фриско и сама
это чувствовала. Но всему хорошему приходит рано или поздно конец. Закрыв
дверь за последними гостями, Фриско свободно вздохнула.
— По-моему, все получилось отменно! Просто замечательно! —
Гертруда обняла мужа за талию, и все вчетвером направились в гостиную.
Фриско издала едва уловимое рычание.
— Осторожнее! — шепотом предупредил ее Лукас.
— И вправду замечательно, моя дорогая, — ответил жене Гарольд тем
мягким тоном, который свидетельствовал о его хорошем расположении духа.
Оставив жену, он подошел к сервировочному столику, поставленному напротив
камина. — А теперь я хочу наполнить бокалы шампанским и в узком кругу
выпить за нашу любимую дочь и дорогого жениха, — объявил Гарольд и
принялся наполнять бокалы.
— Прекрасная мысль! — поддержала его супруга.
— Выпьем, и я сразу же отправляюсь домой, — сказала Фриско, успев
опередить мать, которая намеревалась продолжить застолье в более тесном
кругу.
— Как, уже? — явно разочарованная словами дочери, поинтересовалась
Гертруда. — Я-то думала, что мы все сейчас посидим, обсудим, как будем
устраивать свадьбу.
— Мамочка, я как выжатый лимон! — И это было правдой. После того
как целую вечность пришлось исполнять в присутствии гостей роль радостной
невесты, Фриско чувствовала себя вконец измотанной. — А обустройство
свадьбы можно обсудить и попозже.
— Если не против, на этой неделе в один из дней мы могли бы прийти к
вам на ужин? — предложил Лукас и с улыбкой принял от Гарольда
протянутый бокал шампанского. — Там бы и обсудили, а?
— Тогда, может, завтра и придете? — с готовностью предложила
Гертруда.
— Ладно, мама, — согласилась Фриско и вновь сумела воздержаться от
вздоха. — Завтра прямо с работы мы приедем сюда к вам.
Глава 29
— Знаешь, по мне, так лучше всего было бы устроить свадебную церемонию
прямо тут, в нашем саду, — высказал соображение Гарольд, закрывая дверь
за дочерью и будущим зятем. — В начале июня самая что ни на есть пора:
ни тебе жары, ни прохлады.
— Может быть, — Гертруда с некоторым сомнением в глазах посмотрела
на мужа. — Только мне всегда хотелось устроить для нашей Фриско такой,
знаешь, большущий праздник, чтобы в хорошей церкви... — Она чуть грустно
улыбнулась.
— Я это знаю, дорогая моя, отлично знаю, — поспешил успокоить ее
Гарольд, мягко беря супругу под руку и направляясь с ней в гостиную. —
Но дело в том, что на большую церемонию требуется и времени много. Нужно
ведь все спланировать, все предусмотреть. А времени у нас, как ты знаешь...
Так что в данных условиях идея Лукаса устроить свадьбу у нас в саду и
вправду кажется мне очень даже подходящей.
— Ну... Вообще-то Лукас весьма предусмотрителен, и мне нравится, что он
считается с нами. — Гертруда повернулась к Гарольду, и ее великолепные
брови слегка сошлись на переносице. — Знаешь, я вот думаю все время о
нашей Фриско. Какая-то она уж очень бледная, выглядит уставшей. Сегодня,
например, за весь ужин она практически ни к чему не притронулась. Впрочем, я
и вчера что-то не заметила у нее особенного аппетита. Ты обратил внимание?
— Да будет тебе, дорогая. Вечно ты найдешь повод поволноваться, —
с деланной легкостью сказал Гарольд, которого самочувствие дочери волновало
ничуть не меньше. — Фриско совсем недавно обручилась, через несколько
недель собирается выходить замуж. Если даже она и бледнее обычного, если
аппетит потеряла — это из-за волнения, могу тебя в том уверить.
Гарольд сейчас более всего желал оказаться правым. В противном случае все
приготовления могли обратиться в катастрофу. И не Лукас, а в первую очередь
он сам будет во всем виноват.
— Ну, видишь? — Лукас повернулся в кресле. Машина остановилась на
паркинге возле дома Фриско. — Немножко компромиссов — и дела решены ко
всеобщему удовольствию.
Фриско очень хотелось сейчас состроить ему рожу. Но она сдержалась, более
того, выражение ее лица было непроницаемым.
— А что, все так довольны?
— А разве нет?
— Я не в первый раз уже обращаю внимание на то, что всякий раз, как ты
заговариваешь о компромиссах, почему-то получается так, что выигрыш остается
за тобой, — едко заметила она. — В то время как мне только и
приходится, что идти да идти на эти самые компромиссы.
— Ты что же, хочешь организовать эту расточительную церемонию в церкви,
о которой так мечтает твоя мать, так, что ли?
Фриско отрицательно покачала головой.
— Нет, но просто...
— Просто — что? — спросил он, когда Фриско не сумела закончить
собственную же фразу. — Я, например, прекрасно помню, как ты говорила
мне, что не желаешь церемонии в каком-либо официальном месте, будь то
церковь или судебная палата.
— Да, это так, но... — и опять голос Фриско сошел на нет. То, что
говорил Лукас, было абсолютной правдой. И они с Фриско не раз все это
обсуждали. И все же у нее осталось чувство, что она сама бесконечно играет с
ним в поддавки. А теперь и ее мать тоже.
— Что но? — В его голосе слышалось нетерпение. — Эта свадьба
будет представлением, потому что ничем иным быть она просто не может. Своего
рода шоу, которое будет устроено для твоей матери. Ты, похоже, позабыла, что
мы уже женаты.
— Вовсе я не позабыла, — ледяным голосом парировала Фриско. —
Там все было легально, по закону, как и должно быть...
Лукас вздохнул.
— Ох, Фриско...
— Кстати, сейчас уже очень поздно, а завтра у нас рабочий день, —
она толкнула свою дверцу. — Ты ведь, я полагаю, не заинтересован в том,
чтобы появились прогульщики? Теперь в особенности, когда ты женился на
дочери владельца фирмы и дела перешли в твои руки?
— Черт возьми, Фриско! — Лукас рванул свою дверцу и начал вылезать
из машины.
— Не трудись! — поспешила сказать она. — До своей квартиры я
уж как-нибудь сама доберусь.
— Фриско, нам нужно поговорить, — и Лукас энергично вылез из
машины.
— Только не сейчас. — Показав рукой, чтобы он не мешал ей
проходить, она направилась к лифту. — Спокойной ночи, Лукас.
— Знаешь что?! — вспылил он.
Когда двери лифта сходились, Фриско различила сдержанную ругань.
Ага! Стало быть, Мистер Компромисс не очень-то удовлетворен моим к нему
отношением, — отметила Фриско. Ну хоть что-то и ему перепадет. А то все
страдания — ей одной: бессонные ночи — ей, борения с желанием — опять же ей
одной. И все из-за него.
О том, как ей надлежит вести себя с ним после вторичного свадебного обряда,
когда родители сочтут, что ей и Лукасу следует жить вместе и вести общий
дом, — об этом она старалась сейчас не думать.
Что же касается холодка приятного предощущения, который пробегал у нее по
спине... Такого рода мысли надо гнать. То была запретная тема.
Чувствуя сексуальную неудовлетворенность, чувствуя себя эмоционально и
физически разбитым, Лукас смотрел, как закрываются створки двери лифта.
Несколько секунд постояв, он отправился к машине, шарахнул, закрывая,
дверцей.
Возвращаться в отель ему вовсе не улыбалось. Несмотря на любезность
тамошнего персонала, на превосходное обслуживание, — это был все-таки
отель, место, где нет и быть не может настоящего уюта и тепла.
Едва ли не впервые за всю свою взрослую жизнь Лукас почувствовал, насколько
ему недостает собственного настоящего дома. Дом, в котором он жил последние
лет десять, настоящим домом никогда не был. Это был, собственно, лишь кров,
где Лукас спал да изредка перекусывал.
Прежде это вполне его устраивало. Однако времена изменились, изменились и
его нужды. Он отведал, что такое быть женатым мужчиной (самую малость — но
отведал...), и теперь тянулся к полноценной семейной жизни.
И ведь, черт побери, Фриско была его супругой. Она принадлежала ему — его
жизни, его дому, его постели, наконец.
Приходилось утешаться тем, что очень скоро они вновь пройдут через брачную
церемонию, сделавшись, строго говоря, дважды поженившимися.
И вот тогда-то...
Он испытал прилив возбуждения. Лукас стиснул зубы, отчего его лицо приобрело
строгое и решительное выражение.
На следующей неделе надо будет проехаться с Фриско по магазинам, прикупить
чего-нибудь для дома.
Голова Фриско была забита черт-те чем, однако, как это ни парадоксально
следующие несколько дней работа у нее шла вполне продуктивно, даже легко.
Дел было навалом — как в офисе, так и дома, где шла подготовка к свадьбе.
Один из вопросов, которые предстояло решить, — где поселиться. На
следующий день после того, как Фриско и Лукас ужинали с ее родителями, Лукас
неожиданно заявил:
— На этой неделе нужно взять один из рабочих дней для того, чтобы
поездить и поискать место, где мы могли бы поселиться.
— Ну, у меня, например, есть квартира, — мрачно заметила она, не
слишком вдохновленная таким предложением.
— А вот у меня нет квартиры, — сказал он. — И мне осточертело
жить на чемоданах.
— А чем, позволь узнать, тебя не устраивает моя квартира? — Сама
Фриско давно уже решила, что после свадьбы поселится здесь, и даже мысленно
представляла Лукаса: тут, там, в постели...
— Места мало.
— А мне так вполне достаточно. — Она обиделась на его слова, хотя
сама же нередко испытывала неудобства от недостатка места.
— Если мы поселимся у тебя, то все время будем натыкаться друг на
друга.
Подобная перспектива показалась Фриско настолько обольстительной, что она
даже слегка возбудилась. Взяв себя в руки, она решила упорно изничтожать
свои желания, не показывать истинных переживаний. Вздохнув, она, в свою
очередь, предложила альтернативный вариант.
— Столько сразу навалилось всяких дел! Сначала нужно дожить до свадьбы,
а уж после заниматься подыскиванием соответствующего жилья.
— Значит, ты вовсе не против того, чтобы ютиться в этой вот крохотной
квартирке вместе со мной?!
Фриско постаралась осторожно подобрать слова.
— Знаешь, Лукас, некоторые супружеские пары начинали семейную жизнь с
того, что у них была всего лишь одна-единственная комната. Поскольку здесь у
меня три комнаты, думаю, как-нибудь мы смогли бы уместиться. Ты так не
считаешь?
— Ну, как-нибудь, наверное.
У Фриско все настроение пропало: голос Лукаса был сейчас таким нейтральным,
как если бы речь шла о соседстве с братом или приятелем. Ей хотелось
встряхнуть его. Даже накричать.
И этот эпизод был лишь одним из многих, через которые Фриско пришлось пройти
на пути к свадьбе.
Поскольку ее лишили возможности планировать большую церковную церемонию и
заниматься пышным приемом, Гертруда вынуждена была довольствоваться
организацией скромного торжества в саду ее дома.
Понимая, что матери не удалось осуществить свою давно выношенную мечту,
Фриско старалась не усугублять ситуацию и соглашалась буквально со всем, что
она предлагала.
Так, сама Фриско ничего не имела бы против того, чтобы довольствоваться
обыкновенным платьем или даже костюмом — например, тем, в котором однажды
уже выступала в качестве невесты. Однако Гертруда о такого рода нарядах даже
слышать не желала.
— Я позабочусь о том, чтобы моя дочь была нормальной невестой и чтобы
на ней был соответствующий наряд: белое подвенечное платье. Вот так-то.
Попрошу принять это к сведению, Фриско Бэй Стайер. — Мать была
непреклонна. — Обязательно должно быть подвенечное платье.
Фриско, Карла и Джо ходили по магазинам и приобретали все по списку,
составленному Гертрудой.
Во время самой первой из таких поездок в магазины Фриско вдруг начала
испытывать беспокойство относительно Джо. Когда же ездили выбирать обувь,
Фриско незаметно отвела Карлу в сторону и поинтересовалась, не обратила ли
подруга внимание на несколько необычное поведение Джо.
— Хочешь сказать, на еще более необычное, чем всегд
...Закладка в соц.сетях
