Жанр: Любовные романы
Сердцу не прикажешь
...а? — Карла
переспросила, хотя было очевидно, что ее вопрос относится к разряду
риторических. — Хочешь не хочешь, а не заметить сложно. Она какая-то
подавленная.
То-то и оно. Джо была до такой степени притихшей и подавленной, что это даже
бросалось в глаза.
— Может, у нее что-нибудь на работе не так? — высказала вслух
предположение Фриско.
— Кто знает? Все может быть. — В голосе Карлы звучал скептицизм,
который она не замедлила объяснить. — Но ведь ты и сама прекрасно
знаешь Джо. Если у нее что не в порядке, то она обычно не сдерживается, а,
наоборот, старается выплеснуть раздражение на всех, кто оказывается в
радиусе слышимости. И слов не выбирает.
Фриско была с этим вполне согласна. Так оно и бывало, причем всякий человек,
оказывавшийся в пределах видимости, как правило, огребал свое сполна, на это
Джо была мастерицей.
— Знаешь что... — продолжила рассуждение Карла. — У Джо все эти
странности начались приблизительно с того дня, когда ты объявила о своей
помолвке. Может быть, ее поведение связано... Ну, словом, имеет какое-то
отношение...
— Связано? С чем связано?
— Ну, всякие у нее могут быть мысли. Услышала новость, а подумала на
свой лад, что-нибудь вроде:
Эта Фриско сдалась врагу
. В таком вот духе. Ты
ведь и сама столько раз слышала, как она пилила меня за то, что я, дескать,
отказалась от карьеры и вообще пожертвовала всем на свете, чтобы сделаться
обычной домохозяйкой. Как будто в этом есть что-то постыдное.
В словах Карлы Фриско отметила рациональное зерно, хотя высказанное
предположение показалось ей маловероятным.
— Вот уж не думаю! Да и едва ли Джо вправду верит, будто ты унизила
себя, сделавшись домохозяйкой. Я больше того скажу. Мне кажется, она тебе
втайне жутко завидует, и в том числе завидует тому, с каким достоинством ты
держишь себя. — Мягко рассмеявшись, она затем добавила: — Другое дело,
что ей необходимо подтрунивать над тобой, такой уж она человек.
— Да я, собственно, и сама догадывалась об этом, но... — Карла
вздохнула. — Что же в таком случае гнетет нашу Джо? — И прежде чем
Фриско успела произнести хоть слово, Карла высказала вслух: — А вдруг она
все еще не может расстаться со своей версией... Ну, когда она сказала, будто
бы Лукас принуждает тебя выйти за него?
Фриско отвернулась.
— Кто знает? Мне казалось, что они с Лукасом вполне нормально потом
разговаривали... Она и с братьями его болтала, особенно с Майклом.
— С Майклом вообще очень легко иметь дело, — сказала Карла. —
Он такой симпатичный, прямо душка.
— Это верно, — с улыбкой сказала Фриско. — Когда я увидела,
как они с Джо беседуют в укромном уголке, то подумала еще, как было бы
чудесно, если бы часть мягкости Майкла перешла бы на Джо. Но едва ли это
возможно.
— Да, наша Джо — это Джо! — призналась Карла.
— Но в последнее время она так изменилась. Вот как раз это меня и
настораживает.
Чем меньше времени оставалось до свадьбы, тем все большую тревогу у Фриско
вызывало поведение Джо. Не только незаметно было каких-либо улучшений,
возврата к прежнему. Джо как будто вошла в некое пике, из которого не могла
самостоятельно выйти.
Ее обычные резкость и непреклонность теперь сменились молчаливой угрюмостью.
Все это очень напоминало развитую стадию депрессии. Джо не могла выбрать
менее подходящего времени. Что называется, задумай она нарочно — и тогда не
получилось бы хуже. Бывали случаи, когда Джо получала отпор, когда она
оказывалась не в духе, но никогда, во всяком случае никогда на памяти
Фриско, подруга не была такой злобной.
Нет, с Джо явно что-то происходило. А меж тем в свободные от работы часы
Фриско и Лукас научились очень даже неплохо уживаться друг с другом. А уж на
работе все складывалось лучше некуда.
И все это благодаря тому, что Лукас в последнее время сделался по отношению
к ней еще более терпеливым и внимательным.
Фриско поверить не могла, что такой человек будет буквально ухаживать за
ней, а ведь так оно, судя по всему, и происходило.
Этот вопрос тянул за собой целую цепь рассуждений. У Фриско не было времени,
чтобы так вот сесть и спокойно подумать о том, какие перспективы открывает
подобное изменение отношения Лукаса. Все внимание приходилось ей уделять
сиюминутным делам, текущим отношениям.
Все складывалось таким образом, что ангелам впору было зарыдать. Хорошо еще,
что судьба (ну и Лукас, разумеется) распорядилась так, что до свадьбы
оставалась теперь уже самая малость. Если бы пришлось жить в такой ситуации
год или даже больше, как это случается в иных семьях, у Фриско наверняка от
всех этих треволнений буквально поехала бы крыша, и дни свои она закончила
бы в маленькой комнатке с зарешеченным окошком в сад.
Как все же подчас складывается жизнь...
Глава 30
— Надеюсь, за время моего отсутствия здесь ничего не случится?
Фриско подняла на Лукаса глаза и без тени иронии произнесла спокойным,
деловым тоном:
— Ну уж несколько-то дней я, пожалуй, справлюсь без тебя, тем более что
в моем офисе работы много, но она мне по силам.
— Я не о работе, — он внимательно посмотрел на нее. — И ты
отлично понимаешь, что я имею в виду. Поработав бок о бок целый, почитай,
месяц, я вообще пришел к выводу, что ты с руководством компанией вполне
справилась бы.
Последняя фраза была задумана Лукасом как явный комплимент. Как комплимент
Фриско ее и приняла, надеясь, что не ошибается. Потому что если эту фразу
расценивать как-то иначе, ничего хорошего из этих слов не проистекало.
Пытаясь отогнать свои страхи прочь, Фриско тем не менее понимала, что ни о
чем ином в обозримом будущем думать буквально не сможет.
Ведь другое значение его слов могло касаться намерения Лукаса вернуться к
себе в Ридинг, оставив тут и ее, и всю компанию...
От подобной мысли холодок прошел у Фриско по спине.
И это не укрылось от внимания Лукаса.
— Ты замерзла? — спросил он с видимым участием. — Хотя, по-
моему, здесь вовсе не холодно.
Слово
здесь
относилось к ресторану Букбиндера, который выбрала Фриско для
этого торжественного случая: отмечали месяц с момента первого
бракосочетания. Собственно, месяц исполнится в понедельник, но это уже, что
называется, детали.
Была суббота. Ровно неделя оставалась до того дня, когда должно свершиться
второе торжество — вторая их свадьба.
— Нет... — Фриско покачала головой. — Совсем не холодно. Так...
Озноб...
— Наверное, кто-то о тебе сейчас подумал? — насмешливо предположил
Лукас, вспомнив, как в детстве они так говорили: мол, если озноб — значит,
вспомнил кто-нибудь.
— Все может быть, — она пожала плечами и через силу улыбнулась,
что далось ей с некоторым трудом. — Во сколько ты завтра
уезжаешь? — поменяла она тему разговора.
— Рано. — Лукас отпил свой кофе, принесенный ему после
ужина. — Уилл также собирался очень рано прибыть в Ридинг. Сегодня он
мне позвонил и сказал, что намерен еще остановиться в Питтсбурге. А рано
поутру, часов в пять или около того, он двинется дальше, чтобы не угодить в
пробки. — Лукас пожал плечами. — С учетом того, что в дороге
придется пару раз отдохнуть и перекусить, думаю, что он прибудет где-нибудь
около полудня. Или вскоре после того.
— Странно, что он на машине. Разве не удобнее самолетом? От Монтаны до
Пенсильвании путь не близкий.
— Правильно. Только он сказал, что хотел бы сразу взять с собой и кое-
какое барахлишко. — Лукас улыбнулся. — Самое нужное. Все прочее он
или продал, или отдал на склад.
— Тоже как-то странно, — сказала Фриско и выразила на лице
некоторое недоверие. — Продал свой дом, продал едва ли не все, что там
было.
— И что же в этом странного?
— А разве нет? — и она нахмурилась.
— Когда мы с ним беседовали на Гавайях, он ведь сразу сказал, что
вполне мог бы переехать туда. Это было еще до того, как я предложил ему
работу. Если помнишь, он так и сказал, что после смерти жены в Монтане его
больше ничего не держит.
Фриско напрочь забыла этот разговор, впрочем, это и неудивительно: в тот
момент у нее голова была совсем иным забита. Тогда она всецело была
поглощена мыслями о том, что ей придется выйти замуж за человека, которого
она практически не знает. Выйти замуж по соображениям делового характера.
Ну а когда уж домой возвратилась, у нее появилась масса иных проблем вроде
вечеринки по случаю ее возвращения домой, приготовлений к свадьбе... Но едва
ли не главной мыслью, надеждой (и страхом одновременно) была догадка, что
очень может статься, она уже носит под сердцем ребенка, зачатого в те
безумные часы, когда, не задумываясь ни о чем, она и Лукас занимались
любовью в номере гавайского отеля.
Впрочем, мысль о возможной беременности пришлось отставить, потому что точно
в срок у Фриско пришли месячные. Случилось это через несколько дней после
вечеринки. Одновременно с чувством облегчения у нее возникло и определенное
сожаление.
— ...Еще он сказал, что привезет с собой старую кружевную фату и
свадебное платье, в которых была его жена, — добавил Лукас, прерывая
размышления Фриско.
— Хороший все-таки человек этот Уилл, — мечтательно произнесла
Фриско и озабоченно посмотрела на Лукаса. — Надеюсь, что Майкл и Роб
смогут с ним сработаться.
— Надеюсь, — Лукас улыбнулся, как бы давая понять, что если у
братьев будут сложности с Уиллом Дентоном, то сам Лукас устроит им тогда
веселенькую жизнь. — Уилл обладает необходимыми тактом и квалификацией,
а потому должен полностью заменить меня. Братья даже и не заметят подмены.
Его слова по крайней мере успокоили Фриско в двух отношениях. В том, что
касается отношений Майкла и Роба с Уиллом Дентоном, и в том, что касается
намерений самого Лукаса Маканны. Было вполне очевидно, что ни в какой Ридинг
в обозримом будущем Лукас не намерен возвращаться.
Внезапно жизнь вернулась к Фриско — и даже кофе показался ей более
ароматным.
— И в среду ты уже вернешься? — спросила она, причем в голосе ее
не чувствовалось прежней тревоги.
— Ммммм... — ответил Лукас, как раз в эту секунду отхлебнувший из своей
чашки кофе. — Пожалуй что, — и он зажал чашку в ладонях. — Ты
не будешь против, если из аэропорта я приеду прямо к тебе? Я намерен кое-что
прихватить с собой из вещей, — поспешил объяснить он, прежде чем Фриско
успела рот открыть.
— Конечно, приезжай. Я хоть сейчас могу отдать тебе вторые ключи от
квартиры. А что именно ты хочешь привезти?
— Ты не волнуйся. Никакой старой рухляди, Фриско Бэй.
Она в ответ улыбнулась, и улыбка получилась легкой и естественной. Впервые с
момента возвращения из отпуска он назвал ее, как прежде, Фриско Бэй.
В отсутствие Лукаса дни, которые совсем недавно мелькали один за другим,
вдруг сделались тягучими, длинными. Фриско была очень занята в офисе фирмы и
одновременно томилась ожиданием, ну а ждать и догонять — это те еще
удовольствия.
Ей очень недоставало Лукаса. Чистое и простое чувство тоски охватило ее. Во
вторник она на себе испытала правоту старой пословицы, согласно которой
любовь способна творить с людьми чудеса.
Столько времени прожив одна, Фриско внезапно поняла, что ненавидит это свое
одиночество.
Когда же наступила среда, Фриско охватило нетерпение, она по многу раз
взглядывала на часы, и ей все казалось, что стрелки почти не движутся.
Когда она приехала домой, там уже поджидал ее Лукас. В кухне стоял
восхитительный аромат, от которого у Фриско тотчас же потекли слюнки: Лукас
успел уже и еду приготовить.
— Этак я могу вовсе избаловаться. Всегда готова приходить домой
пораньше, если меня будет ждать ужин, — призналась она, усаживаясь за
прекрасно сервированный стол.
— Я приготовил самое простое, — в свое оправдание сказал Лукас и
поставил на стол еще булькавшую кастрюлю с лазаньей.
— Пахнет изумительно, — она с удовольствием вдохнула аромат
расплавленного сыра и томатной пасты. — Вот уж никогда бы не подумала,
что ты мастер готовить.
— Правда, мой кулинарный репертуар весьма ограничен, — сказал
Лукас и подал ей чашку с приготовленным салатом. — Попробуй хлеб. Это
из франко-итальянской пекарни, из самого Ридинга, — и он кивнул в
сторону поджаристых рассыпчатых батонов.
— Ты их подогрел?
Он многозначительно взглянул на нее.
Она рассмеялась.
Ужин получился отменный!
Они еще сидели за столом, попивая ароматное красное вино, как вдруг зазвонил
телефон.
— Мама звонит, наверное, — сказала Фриско, возвела глаза под
потолок, затем вздохнула. — Держу пари, она наверняка придумала еще что-
нибудь новенькое и спешит поделиться.
— Все может быть, — сказал Лукас.
Однако на сей раз Фриско ошиблась, потому что звонила вовсе не мать. Звонила
Джо, и голос ее был близок к самой настоящей истерике.
— Извини меня, но только я не буду у тебя на свадьбе, — с ходу
выпалила она.
— Что?! — Фриско ушам своим не могла поверить.
Она беспомощно посмотрела на Лукаса, который встал из-за стола и подошел к
ней.
— Неприятности? — участливо спросил он.
Фриско как-то неуверенно передернула плечами и нахмурилась, пытаясь
врубиться в то, что бормотала Джо.
— Я говорю, что не смогу быть на твоей свадьбе, — повторила Джо,
при этом голос ее сделался еще истеричнее. — Я просто не в состоянии.
— Да, но... Джо, я не понимаю. Почему же так вдруг?! Почему ты не
можешь быть на моей свадьбе, — повторила она вслух, чтобы Лукасу была
понятна суть разговора. — Ты заболела? Что случилось?!
— Все что могло, то и случилось, — ответила Джо, и в голосе ее
зазвенели слезы. — Я нездорова. Но и это еще не все. Я вне себя,
понимаешь? Вне себя!
Фриско умоляюще взглянула на Лукаса и показала взглядом на параллельную
трубку. Это все так непохоже на Джо.
Постаравшись собраться, Фриско произнесла сравнительно ровным голосом:
— Много слов и мало смысла. Ты не смогла бы ответить более определенно,
что у тебя стряслось? Чем ты вдруг заболела и что или кто тебя так взбесил?
— Я больна в том смысле, что я беременна! — выдохнула в трубку
Джо. — А взбешена оттого, что это сделал братец твоего жениха. Этот
кобель буквально оседлал меня. Ну я и подзалетела, понятное дело.
У Фриско голова пошла кругом. Братец? Какой братец?! Фриско собиралась было
узнать хоть имя — который из них, но Джо опередила подругу.
— На свадьбу я не могу прийти, потому что мне совершенно невыносимо
видеть лицо Майкла!
— Так это Майкл?!
В голосе Фриско слышалось крайнее недоумение. Лукас же, в свою очередь,
энергично замотал головой, давая понять, что все это — бред собачий, что
такого быть не может.
— Именно Майкл! — повторила Джо, и в ее устах имя прозвучало
подобно проклятию. — Его убить мало! Его или меня.
— Джо! — заволновалась Фриско. — Ты говоришь невозможные
вещи! Ты так меня пугаешь. Скажи, ты ведь не собираешься сделать какую-
нибудь глупость?
— Словом, добро пожаловать в страну непуганых и использованных
идиоток, — сказала Джо. — Черт, ты ведь и сама из категории
бэ-
у
,
бывших в употреблении
. — Она рассмеялась таким смехом, что у
Фриско дрожь пробежала по спине. — И тебе отлично известно, как
чувствуешь себя, когда тебя использовали, так ведь?
— Джо, никуда не выходи, я прямо сейчас направляюсь к тебе, —
сказала Фриско, стараясь, чтобы в ее голосе не чувствовался тот страх, что
сжал ее сердце. — Оставайся на месте. И ради Бога, не натвори там чего-
нибудь, о чем после пришлось бы пожалеть! Я буду через несколько минут у
тебя.
Фриско бросила трубку и повернулась к Лукасу.
— Я должна туда поехать, — она принялась обходить Лукаса, однако
он ловко поймал ее за локоть. — Лукас! Мне и вправду нужно!
— Понимаю, понимаю! — голос его звучал спокойно и собранно: этих
качеств сейчас так недоставало самой Фриско. — Я сам тебя отвезу туда,
но сперва хочу позвонить Майклу.
— И что толку?! — воскликнула Фриско и попыталась высвободить
руку. — Майкл сейчас в Ридинге, черт возьми...
— Нет, он не в Ридинге, — Лукас и не думал отпускать ее
руку. — Он здесь, живет вместе со мной в отеле.
— Тогда пусти, я сама поеду. — Очередная попытка освободиться так
же окончилась ничем. — А ты можешь переговорить с ним и затем приехать
на своей машине.
Лукас отрицательно покачал головой, свободной рукой взял трубку и большим
пальцем надавил комбинацию кнопок.
Фриско показалось, что прошло очень много времени. На самом же деле оператор
отеля буквально в считанные секунды соединил Лукаса с братом, находившимся в
номере.
— Слушай, Майкл, у тебя неприятности, и я бы даже сказал — большие
неприятности, — с порога начал Лукас. — Фриско только что говорила
со своей подругой Джо. И эта самая Джо обвиняет тебя, говорит, что ты
изнасиловал ее, в результате чего она подзалетела... Нет, сейчас я ничего не
желаю слушать... — и Лукас энергично затряс головой (очевидно, Майкл
попытался ему что-то ответить). — Фриско очень беспокоится, как бы эта
самая Джо не натворила глупостей. Джо сейчас в таком состоянии... Она даже
упомянула возможность самоубийства. Да не перебивай же ты меня! — резко
сказал Лукас. — Мы сейчас же едем туда. А ты срочно поднимай свой зад и
приезжай к нам, да пошевеливайся!
И, не добавив больше ни слова, Лукас шарахнул трубку.
— Все, мчим туда, — вслух сказал Лукас и потащил Фриско к выходу.
По дороге Лукас так нещадно давил на газ, что Фриско лишь радовалась
отсутствию на их пути кого-нибудь из коллег Джо. Как только машина
остановилась около ряда одинаковых, старой постройки, из темно-красного
кирпича,
браунстонов
, некоторое время назад переделанных в жилые дома
многоквартирного типа, Фриско пулей выскочила на улицу. Перебирая ступени,
она слышала рядом дыхание Лукаса. В этом доме Джо жила с тех самых пор, как
поступила на службу в полицию.
Морщась от сильного запаха чеснока, пропитавшего лестницу, Фриско торопливо
поднялась на третий этаж и по коридору бросилась к самой дальней двери.
— Это я, Фриско! Открой! — закричала она, вновь и вновь давя на
кнопку ни в чем неповинного звонка.
К счастью, дверь открылась. На пороге стояла Джо, и вид ее был ужасен.
Красные от слез глаза опухли, лицо было бледным, будто его вымазали мелом;
сомкнутые губы выражали решимость.
— А, это ты... — произнесла она, и губы ее искривились в презрительную
усмешку. — И даже Маканну привела с собой.
— Джо, дорогая, ты ужасно выглядишь, — Фриско без колебаний
переступила порог и заключила подругу в объятия.
— Я и чувствую себя не менее ужасно, — сказала Джо, пытаясь
высвободиться из дружеских рук. Высвободиться ей удалось, но чтобы жест не
показался обидным для Фриско, Джо слегка приобняла ее. — Хожу и блюю,
блюю... Ты представить себе не можешь, как это отвратительно: что ни съем —
тут же выходит обратно...
— Понимаю тебя... — посочувствовала Фриско, проходя вместе с подругой в
небольшую, безукоризненно чистую гостиную. — И мне очень жаль.
— А уж как мне-то жаль, — парировала Джо. — Но ничего,
отольются кошке, что называется, мышкины слезы. — Прищурившись, Джо
обернулась и бросила взгляд на Лукаса, который продолжал, как пришпиленный,
стоять в дверях. — Ну, раз уж и вы притащились, то входите, чего уж
там.
Как бы позабыв о распахнутой двери, Лукас прошел внутрь и встал рядом с
Фриско.
Джо пристально следила за всеми его движениями.
— Ничего не могу понять, как ни стараюсь, — сказала Фриско,
почувствовав, что нужно что-то сказать. — Мне показалось, что ты и
Майкл так мило общались во время той вечеринки.
— Ну еще бы... Пока кругом были гости, Майкл вел себя совершенно
очаровательно, — она ядовито усмехнулась. — А вот позднее, когда
мы остались одни, вот тут-то он себя и проявил... В прямом и переносном.
— Но... — Фриско, потрясенная до глубины души, не сразу смогла
вымолвить страшное слово. — Но — изнасиловать?! Джо...
— Нет же!
Слова эти, впрочем, принадлежали вовсе не Джо. Их произнес мужчина, внезапно
оказавшийся в дверях. Краем сознания Фриско подумала о том, с какой же
скоростью должен был мчаться Майкл, чтобы так быстро прибыть сюда.
— Да! — выкрикнула Джо, резко обернувшись и ненавидяще глядя на
Майкла.
— Боже, как ужасно ты выглядишь, — с состраданием в голосе
прошептал Майкл.
— Не ужасно. Скажи лучше — хреново! — крикнула она в ответ. —
Хорошо, когда все придерживаются одного мнения. А теперь закрой эту гребаную
дверь!
— Дорогая, ты так выражаешься... — мягко попытался урезонить ее Майкл,
закрывая за собой входную дверь.
Дорогая?! Это слово заставило Фриско нахмуриться. Впрочем, и увещевательный
мягкий тон, каким были произнесены слова Майкла, также несколько сбил ее с
толку. Она вопросительно взглянула на Лукаса. Тот, в свою очередь,
беспомощно пожал плечами, давая понять, что и сам многого не понимает, что
он всего лишь брат Майкла — не более того.
— Так, твою мать, где это ты себе тут нашел дорогую?! — рявкнула
Джо. — Ты поимел меня по полной программе, после этого я залетела, как
самая последняя... А потому вольна употреблять те слова, какие считаю
нужными!
— Джо... — так же мягко повторил Майкл. — Я вовсе не насиловал
тебя, и ты отлично это знаешь. Ты сама с удовольствием занималась любовью со
мной. Я бы сказал — с большой охотой.
— Ты ментально изнасиловал меня! — высказала она новое обвинение.
— Что?! — при этих словах голова Фриско буквально пошла
кругом. — Джо, что ты говоришь, ты хоть сама понимаешь?!
— Уж кому-кому, а тебе это отлично должно быть известно.
— Кому это? Мне?! — Фриско нахмурилась, но прежде чем успела
потребовать объяснений у Джо, подруга бросила уничтожающий взгляд на Лукаса
и Майкла.
— Разве шантаж, принуждение и всякое запудривание мозгов — не известное
развлечение в семье Маканны?
Фриско почувствовала, как Лукас тотчас напрягся. Внезапно она и сама начала
понемногу понимать намерение Джо. Возможно ли такое?! Фриско-то думала, что,
увидев Лукаса, Джо в корне изменила о нем свое мнение. Оказывается, нет!
Судя по всему, Джо продолжала верить, что Лукас принудил Фриско к этому
браку.
Даже пускай в некотором смысле так и есть, но все равно...
— Джо, я что-то никак не врублюсь, — заговорила Фриско, стараясь
отвлечь от Лукаса внимание своей воинственной подруги. — Каким же это
способом Майкл... ну, скажем, ввел тебя в соблазн?
— Очень даже известно, каким! Сугубо мужским способом, который нынче
считается едва ли не образцом добродетельного поведения, — тотчас же
ответила Джо и метнула в подругу гневный взгляд. — Тебе все это
наверняка отлично известно. Мужчина знает, что женщина хочет от него
услышать, знает — и болтает без умолку. Тут хочешь не хочешь, а развесишь
уши. Что же касается вот этого, — Джо кивнула в направлении
Майкла, — то он выражал восторги по поводу всего, что бы я ни говорила,
соглашался буквально с каждым моим словом. Даже когда мы беседовали с ним о
феминизме и вообще о правах человека.
— Это было, не могу отрицать, &md
...Закладка в соц.сетях
