Жанр: Любовные романы
Жених благородных кровей
... жить по строго расписанным
правилам!
Джеффри посмотрел на нее в полном замешательстве.
— По строго расписанным правилам? Ты о чем?
— О свято хранимых семейных традициях и о счастье в понимании
некоторых! — выпалила Роберта. — Наверняка тут с тобой и тетушка.
Угадала? Как же ты без нее?!
Джеффри нахмурился и покачал головой.
— Да, она здесь была, в прошлую субботу, но... Я ее даже не видел.
— Неужели? Какое упущение! Ты обязан искупить перед ней вину!
— Послушай, я ничего не понимаю! — резче и настойчивее произнес
Джеффри. — О чем ты?
— Ни о чем! — отрезала Роберта, уже вставая. — У тебя еще есть ко
мне вопросы? Или того, о чем мы успели поговорить, достаточно?
— Более чем, — мрачно ответил Джеффри.
— Вот и замечательно! — Роберта посмотрела на мороженое в руке, которое
даже не попробовала, так, будто не могла взять в толк, откуда оно появилось,
слегка сдвинула брови и без слов отдала брикет Вивьен.
Та, переводя взгляд, исполненный желания помочь, с Джеффри на подругу,
покорно встала и взяла мороженое. Свое она успела съесть.
Роберта сложила руки на груди.
— Пойдем, Вив!
— Но... — Вивьен хлопнула глазами. Все шло не так, как должно было.
Роберта взглянула на Джеффри. Тот, слегка раздув ноздри и плотно сжав губы,
хмуро смотрел на таявшее мороженое.
— Прости, что толком не помогла, — звенящим от волнения голосом
произнесла она. — Но, готова поспорить, у тебя и так все получится.
Или, может, если еще не поздно и если не пострадает общая идея, заменишь
американку на англичанку? Либо на англичанку пополам с ирландкой? Так будет
куда удобнее и уместнее.
Джеффри вскинул голову.
— Что-что?
Роберта зашагала прочь, бросив через плечо:
— Всяческих успехов.
Вивьен в страшном волнении пробормотала
всего хорошего
и поспешила следом.
— Роберта! — крикнул вдруг Джеффри столь громко и с таким отчаянием,
что Роберта и Вивьен невольно повернули головы.
Джеффри стоял, сжимая кулаки. Из одного молочно-белыми струйками капало на
землю талое мороженое.
— Я позвоню тебе? — прохрипел он, взглядом заклиная Роберту опомниться.
Она знала, что надо ответить строгим
нет
, хотя бы категорично покрутить
головой, но смогла лишь почти незаметно ею качнуть, резко отвернулась и
прибавила шагу. Вивьен не отставала.
— Я позвоню! — прогремело им вслед. На сей раз Джеффри не спрашивал —
утверждал.
Какое-то время Роберта и Вивьен стремительно шли вперед, не разговаривая и
не оглядываясь. Потом, когда озеро скрылось из виду, Роберта внезапно
остановилась и схватилась за голову, будто в приступе адской боли.
— Берта! — испуганно вскрикнула Вивьен. — Тебе плохо?! Дать
болеутоляющее? — Она принялась рыться в сумке.
Роберту повело в сторону. Прислонившись спиной к мощному шершавому стволу
развесистого дерева, она обеими руками зажала рот, сдавленно застонала и
сползла на землю. Вивьен приблизилась к подруге, опустилась на корточки,
наконец отыскала в сумке пластмассовую баночку с таблетками, достала ее и
пробормотала:
— Нужен стакан воды... Может, потихоньку пойдем, купим водички? — Она
несмело протянула руку и потрепала Роберту по плечу. — Сильно болит?
Та больше не стонала. Сидела, опустив руки и уронив голову на грудь.
Налетевший ветер нещадно трепал прядки ее распущенных черных волос, и
казалось, что они бьются в агонии.
— Вставай, испачкаешь травой колготки, — ласково и напевно произнесла
Вивьен.
Роберта не шелохнулась.
— Пойдем, Берта. Сильно болит голова? Может, я сбегаю куплю воды, а ты
подождешь здесь?
Ни слова в ответ.
— Берта, так нельзя. А если сейчас Джеффри появится? Увидит тебя такой. К
чему это?
Тут Роберта встрепенулась.
— Да, пошли.
Вивьен подала ей руку, и она, встав, сделала неуверенный шаг к дорожке. Она
была как пьяная. Вивьен заботливо положила руку ей на талию и повела к
выходу из парка.
— Я уеду, Вив, — пробормотала Роберта.
— Уедешь? Да ты что! — воскликнула Вивьен, никак не ожидавшая такого
поворота.
— Если он еще раз позвонит, просто не знаю, чего от себя ожидать, —
медленно и отрешенно произнесла Роберта.
— Послушай, Берта... — Вивьен замолчала в нерешительности, но тут же
договорила: — Я ведь совсем другим его представляла. Зажравшимся
самовлюбленным донжуаном. А он... В жизни не поверю, что человек с такими
глазами способен на подлость.
— Я тоже не верю, Вив! Только устала от этого всего до смерти! — Голос
Роберты взлетел, но, когда она заговорила снова, зазвучал тихо и горестно: —
Больше не могу теряться в догадках, любить Джеффри и вместе с тем
ненавидеть... Я устала, устала! И больше не желаю мучить ни себя, ни других.
Я уеду, Вив! — повторила она тверже и громче. — И работа эта у
меня в печенках. Найду занятие по душе, буду снова приучать себя к мысли,
что Джеффри больше нет. Для меня.
— А как же я? — спросила Вивьен со слезами в голосе. — Я привыкла
к тебе, как к сестре, жить одна уже и не смогу!
Роберта тяжко вздохнула, посмотрела на Вивьен и улыбнулась глазами.
— Тебе недолго жить одной. Не сегодня-завтра выйдешь замуж за своего
обожаемого Ирвина. Купите большой дом, поселитесь в нем вместе с Шустриком.
Вивьен кивнула.
— Конечно, мы с Ирвином поженимся. Но тогда, если захочешь, можешь жить с
нами. И Шустрик к тебе привык!
Роберта невесело засмеялась.
— Шустрик без меня не умрет. А с вами мы в любом случае будем видеться —
конечно, реже, но зато станем больше друг друга ценить.
Вивьен наклонилась, прижимаясь виском к виску Роберты.
— Я и так ценю тебя высоко, разве не заметно?
— Естественно, заметно, — пробормотала та. — И я тебя ценю. Но...
пожалуйста, не удерживай меня. Я чувствую, что иного выхода нет.
— Не бегать же тебе от него всю жизнь! А если он приедет по делам в Нью-Йорк
и вы встретитесь в третий раз? Опять куда-нибудь помчишься? Полетишь на
Марс?
— Не знаю, — выдохнула Роберта. — Не мучай ты меня, и без того
тошно!
— Хорошо-хорошо, — поспешила ответить Вивьен. — Но дай выскажу
последнюю мысль, ладно?
Роберта убрала за уши волосы и молча кивнула.
— Может, вам все-таки... — Вивьен сложила перед грудью ладони,
безмолвно моля о прощении. — Может, все же поговорите без свидетелей?
Чует мое сердце, не зря вы опять столкнулись.
— Он женится, Вив, женится! — приостановившись и вскидывая руки,
прокричала Роберта. — Свадьбу будут играть в нашем отеле. Только
представь!
Лицо Вивьен омрачила тень, веснушки потемнели.
— Да уж... Тебе в самом деле этого лучше не видеть. Но, может, не увольняйся
совсем, а просто возьми отпуск.
Роберта покачала головой.
— Не по мне эта работа, я давно мечтала уйти. Все что-то останавливало.
— Тогда увольняйся, поезжай домой, отдохни, а потом возвращайся? — не
отставала Вивьен.
Роберта задумалась.
— Там будет видно.
— Вот и договорились. — Вивьен немного воспрянула духом. — Мартин
тебя поддержит, а...
— Да, о Мартине, — перебила ее Роберта. — Я больше не хотела бы
его тревожить. О Джеффри не скажу ему ни слова, и ты, пожалуйста, не
проболтайся.
Вивьен сделала большие глаза.
— Но ведь они увидят, что ты сама не своя! Притвориться счастливой в таком
состоянии у тебя все равно не выйдет.
— Счастливой — нет. Но раскисать, как в прошлый раз, я тоже не намерена. Изо
всех сил постараюсь жить, не превращаться в живого покойника. А круги под
глазами, если и появятся, спишу на усталость.
Они вышли из парка и остановились на автостоянке.
— Когда думаешь уволиться? — печально спросила Вивьен.
— Немедленно, — уверенно сказала Роберта. — Сегодня же позвоню
домой, а улечу завтра. Чтобы больше ничегошеньки не знать о подготовке к
грандиозной свадьбе. — Она взглянула на приунывшую подругу и прибавила
более весело: — Вечером не задерживайся — устроим прощальный ужин.
— Постараюсь приехать пораньше — может, получится перенести одну встречу. — Вивьен всхлипнула.
10
Джеффри до вечера ходил как в воду опущенный — все валилось из рук, не
спасали от неотступных мыслей даже попытки увлечься работой. Почему Роберта
явилась с подругой? Боялась остаться с ним один на один? Или хотела, чтобы
при их беседе присутствовал свидетель? Для чего? И что она имела в виду под
счастьем в понимании некоторых
и под
жизнью по строго расписанным
правилам
? С какой стати упомянула про тетушку?
Голова напряженно работала. Роберта исчезла после общения с Вэлари. Может,
та ее чем-то обидела? Но не до такой же степени, что Роберта решила порвать
с ним всякие отношения и даже удалила из телефона номер! Вэлари, конечно, с
аристократическими причудами, однако получила прекрасное воспитание, которое
никогда не позволяло ей грубить или кого-то оскорблять. Он думал и думал.
Загадка так и оставалась загадкой. Вопросов лишь прибавилось, а Роберта
влекла к себе с небывалой силой. Даже в гневе и резковатая, она будоражила
кровь куда сильнее безжизненной Франсины.
Франсина... Он вспомнил о ней лишь вечером, когда та позвонила. И вдруг
осознал, что, как бы ни сложилось с Робертой, не имеет права жениться на
Франсине, дабы не обрекать на вечные муки ни ее, ни себя.
— Когда полетим в Дублин — в четверг или в пятницу? — спросила она.
Джеффри снова не понял, о чем речь, и опять заглянул в еженедельник. Отметок
в нем не было, но дата
двадцать первое апреля
сказала сама за себя. На
выходных его родители праздновали сорокалетие семейной жизни.
— Послушай, я еще не думал... — пробормотал он, не испытывая ни
малейшего желания ехать на торжество. Сейчас его сердце принадлежало
Лондону.
— Так подумай, — сказала Франсина. — Желательно теперь же. Если не
появишься и на родительском юбилее, они обидятся не на шутку. Ты их
единственный ребенок.
— Да, ты права. — Джеффри принялся нетерпеливо тереть висок. — А
зачем лететь в четверг или в пятницу? Лучше прямо в субботу.
— Ну нет, — возразила Франсина. — Перед праздником надо как следует отдохнуть, выспаться.
— Значит, лети в четверг, а я прилечу в субботу.
— Почему? У тебя так много работы?
В неизменно ровном голосе Франсины Джеффри уловил отголосок не то
раздражения, не то обиды. Впрочем, может, это ему только показалось — в
последние дни он жил как на иголках. Так или иначе, с ней следует возможно
скорее объясниться.
— Работы мне как всегда хватает, но сейчас дело не в работе. — Он
кашлянул. Отшивать женщину, даже ту, которая, по сути, сама себя навязала и
не умеет страдать, то есть точно не станет утопать в горе, было не так-то
просто. — Франсина, нам надо серьезно поговорить. Хотелось бы не по
телефону, вопрос деликатный, но, чтобы не терять времени...
— Это настолько срочно, дорогой? — спросила Франсина.
— Гм... не то чтобы... Просто я подумал, так будет лучше для нас обоих...
— Если дело терпит, давай побеседуем позже, — сказала Франсина. —
У меня сейчас Джорджианна.
— Размышляете, в каком ресторане блеснуть завтра, а в каком — через
день? — не удержался и съязвил Джеффри.
— Да, — будто не услышав ехидства, ответила Франсина. — Пока,
дорогой. — Она положила трубку, не дожидаясь ответа.
До следующего дня Джеффри едва дожил. Звонить Роберте сегодня же не хотел —
чтобы она не сочла его прилипчивым и успела остыть. Встретиться снова было
необходимо. Он решил, что прямо спросит ее и о смысле намеков и о том,
почему она злится. Может, даже о странном исчезновении из замка. Теперь,
когда все говорило о том, что он не знает чего-то важного, при мысли о ее
побеге даже не брала досада. Хотелось одного: скорее найти разгадку. А там
как уж будет угодно судьбе.
Когда следующим утром Роберта не ответила, Джеффри сразу почуял неладное. Он
перезванивал через каждые четверть часа, но из трубки раздавались лишь
длинные гудки. Конечно, у нее могли быть дела — встречи с клиентами,
поездки. Да мало ли что! Но Джеффри все сильнее тревожился и после ланча
позвонил администратору. Тот сказал, что она уволилась.
— Как?! — выкрикнул Джеффри, наклоняясь вперед, точно бросаясь на
невидимого врага. Хорошо, что они разговаривали по телефону, не то бедному
администратору, чего доброго, не поздоровилось бы. — Я спрашиваю о
Роберте Лоуренс! Не может быть, чтобы она уволилась! Еще вчера у нее был
рабочий день!
— Полдня, — возразил администратор. — Сразу после ланча у нее
стряслось что-то непредвиденное.
— Где я могу ее найти? — обезумев от отчаяния, потребовал
Джеффри. — У вас наверняка есть ее телефон и адрес!
— Простите, но мы не имеем права раздавать посторонним телефоны работников,
тем более бывших.
— Я не посторо... — Джеффри осекся. Кем он мог назваться? Администратор
и тот, даже если не был тем самым Уилли и не крутил с Робертой роман, знал
ее дольше.
— Простите, — повторил работник отеля. — Мы ничем не можем вам
помочь.
Джеффри почувствовал себя так, как если бы у него украли роман, который он
теперь писал, или если бы заявили, что все прежние идеи ему удалось
хитростью стянуть у другого, более талантливого автора. Он снова остался ни
с чем. Без телефона Роберты, без номера и адреса ее подруги. Адрес... В
голове вдруг прозвучал ее голос:
Дом в Гринич-виллидж, на Бликер-стрит,
напротив вегетарианского ресторанчика
. Он мог поехать к ее родителям! Но
что им сказать? Что в две тысячи втором он три недели встречался с их
дочерью в Дублине? Лоуренсы рассмеются ему в лицо или, того хуже, примут за
ненормального и перепугаются.
Время поползло настолько медленно, что в иные минуты казалось — вечер
никогда не настанет. Ночью Джеффри почти не спал — ворочался с боку на бок и
все думал, думал, думал. Старался припомнить каждое слово Роберты, каждый
взгляд. Оттого, что не получалось понять, почему в ее глазах временами
вспыхивала обида, под утро стало невмоготу. Он поднялся с кровати, выпил
крепкого кофе и заставил себя сесть за работу, решив отложить головоломку до
тех пор, пока не успокоится. А в пятницу, ни слова не сказав Франсине,
поехал в Ирландию.
Родители не стали мучить Роберту лишними вопросами, но она то и дело ловила
на себе внимательно-встревоженные взгляды — волновалась даже мать. Она
вообще держалась мягче и все время как будто старалась угодить.
Вечер провели за разговорами. А утром, оставшись одна и почувствовав, что,
если чем-нибудь себя не занять, тронется умом, Роберта вышла в Интернет и
без труда нашла сведения об Эдуардо Джулиани. Теперь он руководил парашютной
подготовкой в аэроклубе Римини. Хоть в чем-то ей повезло!
Наверное, не стоило торопиться — следовало успокоиться, продумать, что
говорить. Но Роберта затем и продолжила поиски, чтобы заслоненные новыми
переживаниями утихли впечатления вчерашние. Она тут же взяла телефонную
трубку и набрала номер секретарши. Та ответила и, сразу сообразив, что
звонит не итальянка, перешла на английский.
— По какому вы вопросу? — вежливо осведомилась она.
— Гм... — Роберта растерялась. Нужна веская причина, чтобы столь
занятой человек, как он, согласился уделить ей внимание. — Я хотела бы
поговорить с мистером... гм... синьором Джулиани.
— Как вас представить?
— Роберта Лоуренс. — Ее имя и фамилия Мартина ничего не могли сказать
Эдуардо. — Я по поводу... прыжков. Но у меня особые обстоятельства.
Потому важно в самом начале посоветоваться с очень опытным
специалистом. — Сколь же неубедительно звучали ее доводы! Она провела
рукой по повлажневшему лбу.
Секретарша в замешательстве помолчала.
— Я попробую связаться с синьором Джулиани. Если у него найдется свободная
минутка и он согласится... Но я не уверена.
— Пожалуйста, попробуйте. — Роберта и подумать не могла, что так
разволнуется. Пока из трубки лилась идиллическая мелодия, она дважды
садилась на стул и тут же вставала.
Наконец мелодия прекратилась, и послышалось звучное:
— Pronto!
Вдруг он не знает английского, что тогда? — просвистела в голове
Роберты пугающая мысль. Нет, знает, иначе не мог бы общаться с мамой.
— Buon giorno! — воскликнула она, выудив из глубин памяти то немногое,
что она знала по-итальянски. Сколько раз она представляла себе голос
Эдуардо, придумывала, что сказала бы ему при встрече! Теперь же, вдруг
осознав, что детская мечта становится явью, забыла простейшие вещи —
наверное, не назвала бы с ходу и дату собственного рождения. — Вы
говорите по-английски?
— Да-да, конечно! — растягивая гласные, ответил Эдуардо на английском.
Сердце заухало в груди Роберты. Несколько секунд она не находила, что
сказать, потом зажмурилась, решая говорить, как получится и не задумываться
о последствиях. Конечно, Эдуардо может от нее отказаться или заявить — мол,
знать не знаю никакую Гвен Брэдли, но, пока худшего не случилось, следует
отбросить мрачную мысль.
— Я Роберта Лоуренс, дочь Гвен Брэдли, — одним духом произнесла
Роберта. — Родилась в восьмидесятом году. — В горле вдруг
пересохло и стало почти нечем дышать. Роберта проглотила слюну и прижала
руку к пульсировавшей на виске жилке. — Вы встречались с моей
матерью, — собравшись с духом, прибавила она. — Как раз в ту
пору...
Из трубки долго не раздавалось ни звука. В то мгновение, когда Роберта уже
было пожалела, что набрала этот номер, Эдуардо более протяжно, чем прежде,
наконец ответил:
— Хотите сказать, что вы... Что у Гвен...
— Да, именно. — Когда самое страшное осталось позади, пришло странное
умиротворение и смелость. — Если нужны доказательства и если есть
смысл, я готова сдать любые анализы. — Роберта опустилась на стул и так
и осталась сидеть. — Только, думаю, в этом нет необходимости. Я ни
капли не похожа на маму... Если мы с вами увидимся, наверняка все станет
ясно без слов и подтверждений.
Опять последовало продолжительное молчание. Но теперь Роберта не испугалась.
Она готовилась к этому разговору полжизни, Эдуардо же никак его не ожидал —
ему требовалось время, чтобы осознать сногсшибательную новость и принять ее
или отклонить.
— Послушайте, но ведь... Почему она не сказала мне? Сразу, пока я не уехал?
— Не имею понятия, — ответила Роберта. — Меня тогда еще не было.
— Да-да, разумеется... Стало быть, вы... моя дочь? — произнес Эдуардо
недоверчиво, изумленно и при этом, как показалось Роберте, с зарождавшейся
нежностью.
— Стало быть, да, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дребезжал от
избытка чувств.
— Мы непременно должны встретиться! — громко и взволнованно произнес
Эдуардо.
Роберта улыбнулась. Изъеденную любовной тоской душу согрело неведомое прежде
чувство.
Эдуардо не заставил себя долго ждать. Прилетел в ближайшие выходные.
Накануне Лоуренсы целый вечер обсуждали, где лучше устроить встречу — в
ресторане, парке или же дома. И решили позвать гостя домой. Как-никак он был
родственником. Во всяком случае, Роберте. Она, конечно, предпочла бы
предстать перед отцом не с потухшим взором и осунувшимся лицом, но выбирать
не приходилось, к тому же речь шла о куда более важных вещах, нежели внешняя
красота, а поводов сокрушаться и без того хватало.
Увидев в гостиной могучего человека с точь-в-точь такими же, как у нее,
глазами, во взгляде которых смешивались дерзновенность и ребячье лукавство,
она так растрогалась, что не сдержала слез. Мать сидела в кресле — на
удивление кроткая, с просветленным лицом, по-девичьи пряча глаза. Мартин
стоял у окна и радушно улыбался. Как всегда без тени злобы, досады или
неудовольствия. Иначе он не умел.
Роберта остановилась перед Эдуардо, который поднялся с дивана и теперь
смотрел на нее с тем же изумленным выражением, с каким глядят друг на друга
только что повстречавшиеся двойники. Нет, удивление Роберты и ее отца из
Италии было иным. С примесью любви, которая всегда жила и в одной, и в
другом, но о которой до сегодняшнего дня ни он, ни она не догадывались.
— Роберта... — произнес Эдуардо, и, уже не задумываясь, правильно это
или нет, Роберта порывисто шагнула к нему, и они обнялись.
Странно и отрадно было услышать впервые в жизни, как бьется сердце человека,
без которого ты не появилась бы на свет. Боязно и волнительно думать о том,
что отныне у тебя есть еще одна родная душа. Почему-то в самые первые минуты
знакомства с Эдуардо она почувствовала, что он ей безмерно рад и принимает
ее не просто из порядочности, а всем сердцем.
Поначалу беседовали сбивчиво, немного стесняясь друг друга. Но за ужином,
когда палочка-выручалочка Мартин предложил достать альбомы с детскими
фотографиями и рисунками Роберты, заговорили намного свободнее — как свои
среди своих.
Мартин и Гвен многословно комментировали снимки с изображением маленькой
щекастой Берты — сердитой, с улыбкой до ушей, с полным ртом любимой
арахисовой пасты. Эдуардо слушал с интересом и все поглядывал на свою
взрослую дочь, а она тайком наблюдала за ним и не переставала удивляться
переменам, произошедшим в матери.
За чаем Эдуардо рассказал о себе. У него дом в горах близ Римини и жена.
Девятнадцатилетний сын, дельтапланерист, разбился три года назад.
Роберта похолодела. Почему она не разыскала отца раньше? Когда был жив брат,
с которым, быть может, тоже завязались бы теплые отношения?
Помолчали. Тишину нарушил Эдуардо, вскинув руки и, несмотря на боль в
глазах, улыбнувшись.
— Получается, я не самый несчастный отец на земле! У меня есть дочь, и какая
красавица!
Грусть Роберты разбавилась теплым светом. Она взглянула на Эдуардо, широко
улыбнулась и почувствовала себя, несмотря на гнетущую опустошенность после
расставания с Джеффри и на чуть впалые щеки, правда красивой.
Когда напились чая, Мартин решительно поднялся из-за стола.
— Берта, не составишь мне компанию?
— Ты уходишь? — удивленно спросила Роберта. Тут до нее дошло: Мартин
решил оставить жену и Эдуардо наедине. Как мудро и великодушно!
— Да, я к Дайанам, — сказал Мартин не моргнув глазом. — Мэтью
совсем забросил учебу, целыми днями сидит дома и рисует. Возомнил себя
великим художником, а живописец из него никакой. Грег попросил зайти к ним,
лучше всего вечерком, на выходных — как будто между делом. И попробовать
вправить парню мозги. Он учится на твоем отделении. Может, и ты придумаешь,
что ему сказать? Разрекламируй свою профессию.
— Ладно, постараюсь. — Роберта поднялась с дивана. По специальности она
ни дня не работала, но в эту минуту была готова убедить любого нерадивого
студента в том, что лучшего пути в жизни нет.
— Вы уж нас извините. — Мартин посмотрел на жену, потом на
гостя. — Мы ненадолго.
— Конечно-конечно! — оживленно жестикулируя, ответил Эдуардо.
Гвен взглянула на мужа с таким теплом и признательностью, каких Роберта
никогда не видела в материнских глазах.
Они с Мартином вышли из дому и зашагали вниз по улице. Дайаны жили в другой
стороне.
— Надеюсь, я смотрелся не чересчур глупо? — спросил Мартин с сомнением
в голосе.
— Глупо? Да ты что! — Роберта взяла его под руку. — Даже если они
поняли, что ты все выдумал, будут тебе лишь благодарны. Какой ты догадливый!
Надо во всем брать с тебя пример!
— Во всем — не советую, — спокойно ответил Мартин. — Например,
никогда не начинай курить трубку — затягивает так, что потом без нее как без
рук.
Роберта представила себя с трубкой во рту и засмеялась.
— Ладно, уговорил. Курить не буду. — Она посмотрела на отчима с
...Закладка в соц.сетях
