Жанр: Любовные романы
Беглянка
...овать их,
если они уже в постели, — ехидно прошептала Джулия.
К ее сильному удивлению, через несколько секунд дверь приоткрылась, а потом
и вовсе распахнулась, и Леона крепко обняла смеющаяся француженка. —
Твоя поклонница, да? — шепнула Джулия. — Нет, это я поклонник и
Лидии, и Пьетро, ее мужа, мы уже много лет дружим.
Он прошел к крохотной стойке под лестницей, а Джулия благодарно опустилась в
кресло.
Она была совершенно не готова к тому, что последовало за тем. Женщина
кинулась к ней, подняла ее на ноги, обняла, расцеловала и затарахтела по-
французски. — Что происходит? — тихо спросила девушка у Леона.
— Мы что, их первые посетители за много лет?
Леон невозмутимо смотрел на нее. — Нет, Лидия поздравляет тебя со
свадьбой, — сообщил он и зашагал вверх по лестнице. Джулия последовала
за ним. — Но я же не вышла замуж, ты забыл? — Да не та свадьба,
— пояснил он, — а наша.
Джулия замерла на лестнице. Должно быть, она ослышалась. — Что ты
сказал? — Ты же слышала. — Он свернул по коридору.
Джулия обернулась и увидела внизу Лидию и Пьетро. Они оба сияли. Джулия
беспомощно кивнула им и отправилась вслед за Леоном.
Он стоял у дверей крошечной спальни, которую почти целиком занимала
громадная кровать. Грубые простыни были безупречно чисты, на подоконнике
стояла чаша с засушенной лавандой. — Ты шутишь? — спросила она.
— Нет!
Войдя в комнату, Джулия резко повернулась к Леону. — Скажи мне, если я
не права. Мне послышалось, ты сказал "наша свадьба".
Сложив на груди руки, мужчина прислонился к единственному, кроме ложа,
предмету мебели в комнатке — к шкафу, явственно накренившемуся в одну
сторону. — Да, мне показалось, что в данных обстоятельствах это будет
самое разумное, что можно сделать. Учитывая, что вторая свободная комната
находится в другом конце здания и мы друг друга не услышим, если на меня
нападет Микеле и я стану звать тебя на помощь.
Улыбнувшись, он развел руками в стороны чисто французским жестом. —
Они решили, что мы пожелаем спать в одном номере. А когда Лидия увидела твое
кольцо, она просто сложила два и два и получила пять. — Джулия
посмотрела на бриллиантовое кольцо, надетое на палец. Камень был так велик,
что привлекал внимание, и она обычно поворачивала его внутрь. Всякий, кто
смотрел ей на руку, мог принять его за обручальное кольцо.
Леон легко коснулся ее щеки. — Извини, Джулия, что я поставил тебя в
неловкое положение. — Не знаю, что ты имеешь в виду. — Сердце
Джулии учащенно забилось. Ну почему ее тело не поддается контролю, когда он
рядом?
Леон смотрел на нее с непроницаемым лицом. — Знаешь, — наконец
промолвил он, опуская руки, и, вздохнув, сел на кровать. — Все в
порядке, не бойся, я ничего не стану делать. — Не знаю, о чем ты,
— возразила Джулия поспешно, даже слишком поспешно. Протопав к окну,
она потрогала лаванду, и комнату наполнил сильный аромат. — Ты так
самонадеян, — выпалила она. — Ну почему ты думаешь, что я тебе
что-то позволю? — Потому что тебя очень влечет ко мне, — просто
ответил Леон.
Лицо Джулии запылало, по полу рассыпались сухие цветы лаванды. Леон спокойно
смотрел на нее, расстегивая пуговицы рубашки. Видно было, что он чувствует
себя как дома. Выглядел он так, с внезапной яростью подумала Джулия, как
будто бы они только что обсудили прошедший обед. — Ты так самонадеян,
— повторила она, пытаясь отвести глаза.
Леон пожал плечами. — Да, ты это уже говорила. Но ведь я прав? —
Нет! — отрезала она.
7 — Ты.., но ведь это ты меня поцеловал! — обвинила она Леона,
приходя в смятение от этих ничего не упускающих глаз. — Ты довел
меня.., я всего лишь хотела убежать из церкви. — А выражение твоих
глаз, когда я поцеловал тебя в Ницце? — осведомился Леон. —
Откуда оно? Согласен, судьба свела нас вместе, но ведь ты очень красивая
женщина, Джулия.
Если бы я сказал, что меня не влечет к тебе, я бы солгал. — Ты..,
правда? — Джулия вспомнила, как он оттолкнул ее там, в "безопасном"
доме. — Я.., я все же тебе не верю, — выпалила она. — Мне
кажется, я для тебя — всего лишь интересная игрушка. Подобрал,
выяснил, как работает, а потом положил и пошел дальше.
Леон улыбнулся, и колени у нее задрожали. — Ты такая занятная женщина.
— Ты хотел сказать — прекрасный образец? — Ну почему ты
отводишь мне роль какого-то людоеда. Я ведь пытаюсь вести себя честно. Я все
время стараюсь совладать с одолевающим меня желанием: поднять тебя на
руки.., и уложить в постель. — Хочешь, чтобы я сказала тебе спасибо?
— огрызнулась Джулия.
Леон продолжал улыбаться. — Если захочешь. Я сдерживаюсь, и мне это
стоит нечеловеческих усилий.
Джулия гневно воззрилась на него, не в силах ответить. Но что-то же надо
сказать! Она не могла позволить ему, чтобы он.., неважно, что он там
пытается сделать. — Ну и ну! — брякнула она наконец.
Леон подавил усмешку. — Знаешь, впервые в жизни я не могу определить,
в чем же состоит твое очарование, — протянул он. — Но больше
всего меня поражает то, что ты, похоже, и не подозреваешь, насколько ты
красива. Почему тебе так трудно в это поверить? — Не знаю. —
Джулия все еще сердилась на него. — Может быть, потому что раньше мне
никто этого не говорил. — Никто? — повторил Леон с таким
изумленным видом, что Джулия покраснела от смущения.
Она нервно пожала плечами, желая сменить предмет разговора, сама не зная
почему. — Мой дядя часто говорил мне, что я хорошенькая, и еще —
наша домоправительница Матильда. Наверное, я встречала не так много людей,
которые бы не были членами семьи или деловыми партнерами дяди или Микеле.
Она помолчала, размышляя. — Да, иногда они так странно на меня
смотрели. Но они со мной почти не разговаривали. А если пытались, Микеле
ужасно злился. — Ну а Микеле? Разве он не говорил тебе, что ты
прекрасна?
Девушка покачала головой. Ей не хотелось говорить о себе. Ей хотелось, чтобы
Леон рассказал о своей жизни, о прошлом, которое он так тщательно скрывал.
— Нет.., кажется нет, — наконец ответила она, ей стоило усилий
припомнить, о чем же они говорили с Микеле.
Леон переспросил: — Так кажется "нет" или кажется "да"? — Ну...
Не знаю, в чем дело, но всякий раз, как он начинал говорить, я просто
отключалась. Ничего не могла с этим поделать. Иногда выходило ужасно
неприятно. Может быть, он и говорил что-то такое, когда я не слушала.
— Она смущенно пожала плечами. — Хотя я сомневаюсь. Для него я
была всего лишь собственностью.
Она не могла прочесть выражение глаз Леона, а он взял ее за руку, поднес ее
ладонь к губам и поцеловал. — Тебе нужно лишь посмотреть в зеркало,
чтобы убедиться в том, как ты прекрасна.
Джулия вспомнила, как на него смотрела женщина из полиции там, в отеле, и
убрала руку. — Держу пари, ты говорил это многим женщинам, —
выдавила она. — Нет, не говорил.
Подавив внезапный неразумный порыв надежды, Джулия посмотрела ему прямо в
глаза. — Нет? — протянула она. — Нет. Большинство женщин,
с которыми мне приходилось проводить время, половину своей жизни проводят у
зеркала. И они точно знают, до малейшей невидимой морщинки, как выглядят.
На лице Леона внезапно появилось такое мрачное выражение, что ей стало жаль
его подружек. — Да неважно, кто как выглядит, — заявила Джулия.
— Важно, что им говорят люди, которых они любят.
Леон печально улыбнулся. — Очень по-итальянски. Не уверен, что твое
замечание справедливо. Я никого не любил уже долгое время.
Они помолчали, потом он вздохнул, серьезно глядя на нее. — Я не
собираюсь говорить: "Я люблю тебя, Джулия!" Так что не задерживай дыхание
— я не стану лгать. Не хочу причинять тебе боль, но знаю, что это
возможно. Так что лучше я буду честным. Впервые в жизни я собираюсь
поступить благородно. Ложись в постель, у тебя совсем усталый вид, а я буду
спать на полу. — Как хочешь, — услышала Джулия свой голос как бы
со стороны — и покраснела, когда он метнул на нее проницательный
взгляд. — Ну, я и сама могла бы спать на полу. Ведь тебе досталось
больше моего, ты вел машину и все такое... — Она неуверенно замолкла.
Они молча глядели друг на друга, сердце Джулии сжалось, когда она
рассмотрела усталые складки на его лице. — У тебя такой вид, что тебе
не помешает хороший отдых, — тихо произнесла она.
Леон улегся на постели, заложив руки за голову. — Наверное, —
признал он, — но я бы не хотел проспать весь завтрашний день.
Разбудишь меня, ладно? — И он зевнул. — Нам надо как можно
раньше связаться с полицией, узнать, что там происходит.
Джулия прошла к раковине, наполнила ее теплой водой и умылась. После долгих
жарких и беспокойных часов в машине ей сразу полегчало. Зеркало над
раковиной было старое, местами оно облупилось, но все же она увидела, что
глаза ее выглядят темнее, чем обычно, зрачки казались глубокими, черными в
серебристо-сером обрамлении.
Впервые в жизни она находилась в комнате наедине с мужчиной, которого она к
тому же едва знала. То, что это Леон, ничего не значит, сердито сообщила она
себе. Но все же ей потребовалось сделать над собой усилие воли, чтобы вот
так умываться перед ним. Может быть, следовало пойти поискать другой
умывальник, но для нее было делом чести показать, что Леон на нее никак не
действует. А его высокомерные предположения — просто беспочвенны.
Потом она вспомнила, как он трогал ее, и пульс ее снова вышел из-под
контроля. Намеренно неторопливо протянув руку к полотенцу, она обернулась и
все заготовленные слова замерли на ее губах. Леон крепко спал.
Если кто-то и нуждался в хорошем отдыхе и сне, так это он. Но в таком
положении ему не удастся выспаться, сообразила она. Он улегся на самый край
кровати, да так и заснул. Он скатится на пол, повернется ночью и упадет.
Надо бы уложить его поудобнее... Несколько секунд она смотрела на него.
Леон был такой крупный и наверняка тяжелый. А что случится, если он
проснется? Стараясь не обращать внимания на сердцебиение, девушка
подобралась к кровати, расшнуровала его башмаки и стянула их с него. Потом
она осторожно вскарабкалась на постель, встала на колени у изголовья.
Подсунув руки под его плечи, она попыталась приподнять его и уложить
поудобнее, но ничего у нее не получилось.
Если он проснется, что же будет? Что он скажет? Что-то невероятно
язвительное, без сомнения! Она сердито смотрела на него. Он не имеет права
выглядеть вот так, спокойно. Он еще и улыбается во сне, черт его побери...
Такой поджарый, а на деле куда тяжелее, чем она предполагала, да и постель
такая мягкая.
В ней маневрировать так же трудно, как в зыбучих песках.
Нет, упрямо решила она, его нельзя так оставить. Ему ведь очень неудобно,
хоть он и улыбается. Ну как можно при этом выглядеть таким расслабленным? Ей
вспомнилось все, что он для нее уже сделал, и она упрямо сжала зубы. Леон
заслужил отдых, значит, он его получит. Она снова просунула под него руки и
потянула.
Он пробормотал нечто неразборчивое.
Джулия замерла, пытаясь придумать, что же ей сказать, если он вдруг
проснется. Она вновь попыталась приподнять его, стараясь не обращать
внимания на гладкую, притягивающую ее кожу, на красивое, великолепно
сложенное тело, на широкие плечи и узкую талию, на играющие под ее руками
мышцы. Ей показалось, что прошло столетие. Наконец тело его отозвалось на
усилия Джулии, ей удалось сдвинуть его в сторону. Напрягшись из последних
сил, она приподняла его голову и подсунула под нее подушку.
Мгновение она поколебалась: не стянуть ли с него брюки? Нет, она не решится.
Конечно, без них ему было бы удобнее спать, но если он проснется., она
содрогнулась. Она представила себе это сцену и стиснула кулаки. Нет, на это
у нее смелости не хватит.
Джулия присела на колени, изучая его лицо так, как ей ни разу еще не
удавалось это сделать. У него были густые темные ресницы, а нос был просто
великолепен, прямой и достаточно длинный. Не совсем отдавая себе отчета в
своих действиях, она потянулась к его лицу, собираясь осторожно отвести
прядь волос ото лба. Но в этот момент глаза его внезапно распахнулись, и он
уставился на нее.
Ахнув, Джулия отшатнулась. — Еще не пора, — дрожащим тихим
голосом вымолвила она, — спи.
Он повернулся на бок, руки его скользнули вверх, притягивая ее к себе.
— Нет, Леон! — Но было уже поздно.
Глаза его закрылись, он уткнулся губами в ее шею. Джулия попыталась
отодвинуться, но он лишь крепче обнял ее. Бесполезно сопротивляться, его
рука покоилась на ней, как свинцовая доска. Она не сможет вылезти, не
разбудив его.
Поглядев на пол, она подумала, что спать там будет довольно жестко. Может
быть, она пока поспит тут, а потом перелезет на пол, прежде чем он
проснется? Разумное решение.
Если повезет, он так и не узнает, что она сделала. Вздохнув, она выключила
свет над кроватью, улеглась рядом с Леоном и заснула.
Где-то там, в сумраке рассвета, запел петух.
Открыв глаза, Джулия увидела лежавшего рядом Леона. Он выглядел так, как
будто бы просто повалился на постель и проспал всю ночь. Но ведь так и было,
подумала она сонно.
Он лежал к ней лицом, и сердце ее сжалось, когда она увидела, каким
мальчишеским выглядит это лицо теперь, когда глубокие усталые складки
сгладил сон. Девушка потянула за одеяло, чтобы накрыть мужчину, а он лишь
крепче прижал ее к себе. — Не надо, — прошептала она.
Но Леон снова крепко спал, еле заметно улыбаясь во сне. Ей во что бы то ни
стало надо проснуться, подумала она, проснуться... Зачем?
Обняв его, она снова провалилась в глубокий сон.
Когда Джулия наконец очнулась, солнце заливало лучами всю комнату. Девушке
было тепло, тело ее что-то непривычно сковывало...
Руки Леона все еще обнимали ее, а лицо его спряталось в копне ее волос.
Джулия попыталась слезть с кровати, пока он не проснулся, но руки его
сжались сильнее, он сонно что-то пробормотал, легко поцеловал ее — и
вновь настала тишина.
Сердце ее сильно билось.. Ну почему ей показалось, что нет ничего особенного
в том, чтобы уснуть на кровати? Все равно, что улечься со спящим тигром. Что
она сделает, когда он окончательно проснется? Вспомнив, что она уже
просыпалась сегодня — был самый рассвет, — Джулия застонала.
Если бы только она встала тогда! Она вновь попыталась отодвинуться от него,
но ничего не вышло, он крепко держал ее. Более того, он чуть сильнее сжал
руки, а потом провел ладонью по ее животу, так что у нее сердце чуть не
выскочило. — Как приятно так просыпаться, — прошептал сонный
голос ей на ухо. — Вовсе нет. И не вздумай. — Она вновь
безуспешно попыталась освободиться.
Она-то надеялась, что со сна он окажется совсем не таким привлекательным;
может быть, ей будет неприятен небритый щетинистый подбородок... Но его
сонный вид делал его лишь еще более обаятельным. Нелепо, что он так
действует на нее. Просто нелепо. — Отпусти меня, — сердито
попросила она, — слышишь?
Глаза его распахнулись, глядя ей прямо в лицо. — Так куда приятнее,
чем просыпаться на полу, — протянул Леон. — Ну и как я тут
оказался? — медовым голосом продолжал он. — Знаешь, мне кажется,
что меня еще ни разу не вносили в постель женщины. Если бы я знал, что ты
так настойчива, я бы постарался не засыпать так быстро. — Я тебя не
вносила, — выпалила Джулия. — Ты улегся на самый край постели и
уснул, вот и все. Я... — Она судорожно сглотнула. — Я просто
уложила тебя поудобнее.
Леон невинно смотрел на нее, поворачиваясь так, чтобы голова ее уютно
устроилась у него на плече. — Это ты так говоришь, — прошептал
он, поглаживая ее по щеке. — Но откуда мне знать, может быть, ты
воспользовалась моей беззащитностью?
И тут он ее осторожно поцеловал. В ушах Джулии зазвенело от его близости,
его тона, его прикосновений. — Ты.., ты же знаешь, что это глупо,
— выдавила она.
Леон чуть-чуть откинулся назад. — Тебе так здорово удается
поддерживать мое мужское эго, — насмешливо заметил он. — Я не
имела в виду... Я вовсе...
В глазах его замерцали огоньки. — Надо будет как-нибудь проверить,
— мечтательно промолвил он. — К сожалению, вряд ли найдется
много женщин, которых удастся на это подбить.
Он провел свободной рукой по ее волосам, погладил ее нежную шею. Трудно было
о чем-либо думать, когда он вот так смотрел на нее.
Невозможно не испытывать к нему желания, зная, что и ему тоже хочется
близости. — И как прошла наша страстная ночь? — невозмутимо
осведомился этот несносный мужчина. — Ты всегда занимаешься любовью
прямо в одежде? Я хочу все знать.
Он легко расстегнул молнию на ее платье, а она просто не могла
сопротивляться. Да, честно говоря, ей и не хотелось.
Леон расстегнул ее бюстгальтер, руки его нежно легли ей на грудь, и у нее
перехватило дыхание, когда он начал осторожно поглаживать ее твердеющие
соски. — Нет, — выдохнула она. — Я.., я никогда еще не
занималась любовью.
И тут, внезапно, он словно увидел ее впервые. Руки его замерли, он
отодвинулся, как ужаленный.
Джулия ошеломленно смотрела на него. Вот так же он обошелся с ней накануне,
сначала обнял и приласкал, а потом отшатнулся, как будто она была ядовитой.
Все внутри у нее замерло, она не знала, что думать, что делать, а он тем
временем перекатился на другую сторону постели и лег, заложив руки под
голову, глядя в потолок.
Смертельно обиженная, Джулия отодвинулась как можно дальше, потянув за собой
простыню. — Ну почему ты так поступил? Чтобы показать мне, что ты все
можешь?! — Потому что мне очень хотелось!
Глаза ее наполнились слезами. — Почему же ты прекратил, почему ты со
мной так поступаешь? — Потому что я пытаюсь.., не причинить тебе вред,
— наконец отрезал Леон. — Это все из-за того, что я.., из-за
того, кто я?
Вздохнув, Леон прикрыл ее руку своей. — Нет, Джулия, — мягко
отозвался он. — Это из-за того, какая ты. — Потому что я
раньше.., никогда? — Да, отчасти. — Но почему? —
настаивала она. — Какая разница? Ведь каждому приходится рано или
поздно делать это впервые!
Леон невольно рассмеялся, а она вконец рассердилась. — Не смейся. Что
смешного? — Джулия.., когда занимаешься любовью впервые, надо делать
это с мужчиной, который много для тебя значит, который любит тебя.
С тем, с кем ты могла бы провести всю свою жизнь!
Джулия неуверенно пожала плечами. — - Но от меня ожидали, что я
отдамся Микеле, а мне противно оставаться с ним наедине и на пять минут.
Лицо Леона напряглось, но голос его был по-прежнему спокойным. — Ты
бежишь от человека, за которого едва не вышла замуж. Ты не можешь ничего
чувствовать ко мне, у тебя было так мало времени.
Рука его, теплая и утешающая, все еще лежала на ее пальцах, и от этого его
слова не казались такими суровыми. — Я не... — отдышавшись,
Джулия постаралась скрыть обиду. — Я не знала, что существует
расписание для чувств, Леон. Чего ты от меня хочешь? Назначим встречу
— позднее? — Да тебе ничего обо мне не известно!
Я вовсе не тот человек, какого девушка вроде тебя захотела бы узнать
поближе. — Тогда каков же Микеле? — В голосе Джулии звучала
горечь. — Может, в чем-то я еще хуже, чем Микеле. — Леон
сделался мрачен.
Губы ее раскрылись в изумлении? — Хуже, чем Микеле? Но это невозможно!
— Хорошо, может быть, у меня манеры получше, чем у него. — В
голосе его звучала такая грусть, что нельзя было принять его слова за шутку.
— Но уверяю тебя, я решительно не тот мужчина, с которым тебе хочется
оказаться в постели. Не думай, что ты мне не нравишься. Просто я не хочу
тебя связывать и я не хочу причинить тебе боль, Джулия.
Девушка метнула на него сердитый взгляд. — А как насчет твоих
вчерашних слов? — требовательно спросила она. — В отеле в Ницце,
когда ты поцеловал меня? Мы ведь оба знали, что чувствуем. Ты... —
помолчав, она выпалила: — Ты ведь хотел меня.
Леон сжал ей руку, лицо его помрачнело. — Это было вчера, прежде, чем
я успел прийти в себя. — Спасибо, что сообщил мне об этом, —
парировала Джулия, оскорбленная его словами сильнее, чем хотела показать.
— Как это разумно!
Глядя ей прямо в глаза, Леон покачал головой. — Не гожусь я тебе,
Джулия, — вымолвил он наконец. — Я любил всего одну женщину в
своей жизни и разбил ей сердце. Не собираюсь снова через такое проходить. Не
пойми меня не правильно, мне нравятся женщины. Но я завожу лишь временные
связи. — Почему? Ты боишься? — Она ахнула, осознав, что сказала.
— Прости, я была не права.
Ее поразило выражение боли на его лице. — Да, ты была не права. Но все
было так давно. И она умерла, так что какое это теперь имеет значение?
Он резко сел, опуская ноги на пол. — Мне надо принять душ, —
отрезал он. — Для меня это имеет значение, — она умоляюще
протянула к нему руки, погоди! — Зачем?
Джулия отдернула руку, услышав его ледяной тон. — Как.., как ее звали?
Ту женщину, которая тебя любила?
Он помолчал несколько секунд. — - Софи. И я ее убил.
Джулия замерла, потрясенная. — Ты убил ее? — прошептала она.
— Так же, как, по твоим словам, Микеле убивает людей? — Нет. Я
был куда более жесток, чем он.
Я был слишком молод и глуп, чтобы понимать, что творю. Я плохо с ней
обошелся, и она покончила с собой. — Но что случилось? —
прошептала Джулия. — Я не хочу об этом говорить, — грубо отрезал
Леон. — Ты ни о чем не хочешь говорить! — вспылила девушка.
Медленно обернувшись к ней, он посмотрел на нее взглядом, от которого,
казалось, слетела бы и краска со стен. — Что ты сказала? — Его
голос был обманчиво спокойным. — Я сказала, что ты ни о чем не желаешь
говорить. Ни о чем важном. Возводишь вокруг себя стены и налепляешь на них
огромные плакаты: "Не входи. Помощь не требуется".
Он не сводил глаз с ее лица, и девушка покраснела. — А ты сильно
рискуешь. — Мне все равно, — слабым голосом произнесла девушка.
— Я начинаю привыкать к риску.
Леон продолжал пристально смотреть на нее, потом кивнул, и она опустила
глаза. — Да, похоже. — Ты ведь все обо мне знаешь, —
поспешно добавила она, — а я о тебе ничего не знаю. — И что же
ты хочешь узнать?
Джулия беспомощно ломала пальцы. Все идет совсем не так. — Хочешь
сказать, что я могу спрашивать?
Что угодно? — Я не говорил, что стану отвечать. — Лицо его
абсолютно ничего не выражало. — Что ты хочешь узнать? Мой адрес? Я
живу в Риме.
День рождения? Двадцать пятое июня. Номер телефона? В справочнике. Что еще?
— Ну, — начала девушка неуверенно, — ты понимаешь, в кино
и в книгах, когда люди знакомятся, они.., рассказывают друг другу... это
ведь не интервью перед приемом на работу. Я думала... — Она совсем
запуталась.
Леон откинулся на подушки. — Ты думала, что во тьме ночной мои чувства
настолько возьмут надо мной верх, что я пойму: мне просто необходимо
облегчить душу и рассказать тебе обо всех трагичных эпизодах моей жизни. А
потом я испытаю к тебе такую благодарность, что сразу обниму тебя, вот так,
— обняв, он притянул ее к себе на грудь, — а потом поцелую тебя,
вот так.
Он склонился к ней, целуя ее жадно, впитывая в себя всю сладость ее рта.
Лишь на один чудесный неповторимый момент она вся отдалась волшебному
ощущению, сознавая, как много значит для нее его прикосновение. А потом на
нее обрушилось осознание холодного цинизма, с которым он только что говорил,
и она пришла в ярость. Все не так! Джулия заколотила кулачками по его
широкой груди, вырываясь изо всех сил, и объятие его ослабело. Потирая губы
рукой, она села на постели, гневно глядя на него. — Как ты смеешь!
— выдавила она. — Как ты смеешь так издеваться надо мной!
Грудь его тяжко вздымалась, как будто после забега на длинную дистанцию. Он
сделался мрачным как ночь. — Не знаю.., если тебя это утешит, на меня
это подействовало куда сильнее, чем я рассчитывал. — И что же, теперь
я должна
...Закладка в соц.сетях
