Жанр: Любовные романы
Пудра и мушка
...ысла ничего утаивать. К вечеру все равно весь город будет об этом
знать. Все узнают, какая я ветреная и пустая. Я... — Это верно,
— перебила ее тетя. — к вечеру твоя репутация пойдет прахом.
Клеона задрожала. — Репу... Ой, а я сказала! — Что сказала,
любовь моя? — Ничего. Я... я... О, сэр Моррис, сэр Моррис, я так
несчастна! — девушка снова разревелась.
Сэр Моррис погладил ее вздрагивающие плечи. — Ну, Клеона, не надо
плакать. Лучше расскажи мне все по порядку! — Это... произошло на балу
прошлой ночью. Я, я, я... нет, сначала Джеймс сделал мне предложение, я
согласилась, но подразумевала совсем не то! — Ты сказала "да", а
подразумевала что-то другое? — Я не слушала, что он говорит, и
ответила "да", чтобы он отстал! Он тут же ушел. А я пошла с сэром Дериком в
другую комнату. — Клеона! — Я знаю, знаю. Это ужасно! Я не
должна была этого делать, но я была так расстроена, что ничего не понимала.
— Значит, причиной вашего расстройства послужило предложение Джеймса?
— Нет... я... я... это было... другое... Я не могу это сказать вам!
Это совсем неважно... Сэр Дерик увел меня в комнату и начал учить играть в
кости. Когда я проиграла ему свою розу и он стал ее откалывать, то уронил
вместе с ней мой медальон. Он не хотел мне его отдавать назад и сказал, что
должен посмотреть, что там находится внутри, но я не могла ему позволить
сделать это. Не могла! — Но что же там было? — поинтересовался
сэр Моррис. — Ради всего святого, не задавайте ей таких вопросов!
— взмолилась леди Малмерсток. — Это всегда вызывает у нее целые
ручьи слез, а меня это расстраивает! — Тетя, прекратите, пожалуйста! Я
должна была отыграть медальон... но снова проиграла... тогда мне нужно было
его... поцеловать, чтобы забрать медальон назад. Не смотрите на меня так! И
тут вошел он... с Джеймсом... и все увидел! Что он обо мне подумал! И, я
сказала, что он... он должен... — Кто "он"? — невинно
поинтересовался сэр Моррис. — Мистер... мистер Жеттан... я... он
видел, как мы... целовались с сэром Дериком! Потом, чтобы спасти меня от
позора, сэр Дерик объявил им, что мы помолвлены. Я не могла ему возразить!
Это было невыносимо! Тогда Фил... мистер Жеттан поздравил нас! Но Джеймс
неожиданно заявил, что тоже собирается жениться на мне, потому что я ему, по
ошибке, сказала — да. Я тут же возразила, что это было не так, но он
не отступался. И сэр Дерик тоже. Тогда... тогда он. Фил... мистер Жеттан...
молча раскланялся и ушел. Но я успела заметить, как он презрительно на меня
смотрел. Боже, что же мне делать теперь? Я помолвлена с двумя джентльменами
сразу!.. О! Что же мне делать?
Сэр Моррис достал щепотку табаку и поднес ее к носу, что позволило ему
скрыть от Клеоны улыбку. — Мне кажется, дорогая, что ситуация требует
вмешательства третьего джентльмена, — сказал он и взял в руки свою
шляпу.
Клеона встрепенулась. — Что вы надумали? — закричала она. Сэр
Моррис направился к двери. — Требуется решительная рука, чтобы вывести
вас из этого щекотливого положения, — ответил он. — Пойду поищу
такую руку.
Клеона бросилась следом за ним и вцепилась ему в рукав: — Нет, нет,
нет! Ради всего святого, сэр Моррис, не делайте этого!
Он взял в свою руку ее сжатый кулачок. — Дорогая, вы хотите скандала?
— Нет, нет, нет! Я сама постараюсь убедить Джеймса! — Чтобы
выйти замуж за этого Брендерби? — Но я... должна это сделать. —
Клеона, ответьте мне, только честно! Вы, в самом деле, хотите за него замуж?
— Я ни за кого не хочу замуж! Я лучше умру! — Дитя мое, этого
делать не стоит. Но я не хочу увидеть вас в клещах этого Брендерби, точно
так же я не хочу скандала, если вы ему откажете. Сам я слишком стар, чтобы
решать эти проблемы, но, пожалуй, знаю того, кто это сделает с большим
удовольствием. — Сэр Моррис, я заклинаю вас, вы только ему ничего не
говорите! Вы не понимаете! Вы... Остановитесь, прошу вас!
Сэр Моррис освободился от ее рук и открыл дверь. — И не бойтесь,
дорогая, что третий джентльмен доставит вам хоть какое-нибудь беспокойство.
Я ручаюсь вам в его благоразумии.
Клеона попыталась задержать его. — Сэр Моррис, вы ничего не знаете! Вы
не должны просить Фил... вашего сына... помогать мне! Я вам не сказала
всего! Я... о, вернитесь!
Сэр Моррис поспешил закрыть за собой дверь. — Очень понятливый и
мудрый мужчина, — прокомментировала леди Малмерсток. — Теперь я
могу быть спокойна: скандала не будет.
Клеона нервно и быстро ходила по комнате из угла в угол. — Я не смею
встречаться с ним! Я не могу! Не могу! Что он про меня подумает? Тетя, вы
тоже знаете не все. — Уж я-то все знаю, — возразила та. —
Нет, не знаете! Филипп просил моей руки, а я... ему отказала. Я... я ему
сказала, что не пойду за мужчину с сомнительной репутацией! Я сказала именно
это... и еще хуже! Я обвинила его в распутстве. А он сам потом увидел, как
я... Как же он должен теперь меня ненавидеть! Ой, тетя, тетя, ну скажите же,
наконец, что-нибудь! — Ты унизила мистера Филиппа. Он, по крайней
мере, ни разу не был помолвлен дважды за один вечер.
Клеона рухнула на диван. — Я не должна его видеть! Я... я немедленно
должна ехать домой! Да! Домой! Я сама во всем виновата! Я с самого начала не
должна была прогонять его! А теперь... он меня ненавидит! — Он тебе
это сам сказал? — Я знаю! Что ему остается думать? Разве вы не
понимаете, как все это ужасно! Видели бы вы его лицо! Он никогда не поверит
мне! — Что ему помешает поверить? — участливо поинтересовалась
тетя. — Конечно, если ты его не любишь... — Люблю, люблю, люблю,
— всхлипывала Клеона.
Франсуа впустил сэра Морриса. Его круглое лицо было озабочено. При виде
гостя оно слегка просветлело. — О, мсье, входите, прошу вас! Мсье
Филипп совершенно не в духе! Он в ярости! Он ходит по комнате, как дикий
зверь в клетке! Во всем виновата женщина! Вне всякого сомнения —
женщина! Это я понял очень давно! Случилось что-то ужасное! Мсье вне себя!
Сэр Моррис рассмеялся. — Бедный Франсуа! Я пришел, чтобы успокоить
мсье. — Ах, если бы у мсье это получилось! — Не сомневайся, друг
мой, обязательно получится. Где он?
Франсуа боязливо указал на двери библиотеки.
Филипп буквально набросился на отца. — Вы видели ее? Она любит этого
Брендерби? Когда у них свадьба? Что она рассказала?
Сэр Моррис отмахнулся от него, как от назойливой мухи. — За
сегодняшний день ты уже второй несчастный влюбленный, который набрасывается
на меня. Остынь. Филипп ходил вокруг отца кругами. — Ну! Говорите же,
отец! Говорите! Сэр Моррис вальяжно устроился в кресле, закинув ногу за
ногу. — На нынешний момент Клеона помолвлена. Даже с перебором,
— хихикнул он. Теперь у тебя появилась возможность взять ситуацию в
свои руки. — Ей нужна моя помощь? — Сама она, конечно, этого не
говорит. Скорее — напротив. Когда я предложил ей твою поддержку, она
словно с цепи сорвалась! — Значит, она не хочет выходить замуж за
Брендерби? — Именно так! Но если ты не вмешаешься, она выйдет за него.
Филипп развел руками. — Сэр, так что же случилось вчера вечером?
— Сначала присядь и успокойся, — строго сказал сэр Моррис.
— Я только собрался начать свой рассказ.
Филипп покорно повиновался. — И не перебивай...
Сэр Моррис принялся пересказывать все, что услышал от
Клеоны. — То, что она согласилась пойти с Брендерби, очень расстроило
ее, ей было все равно. Вот и весь рассказ, — закончил он. —
Расстроена? Так значит, ее расстроило то, что она отвергла мое предложение?
— Именно так. Она убеждена, что недостойна тебя. Филипп схватился за
голову и рассмеялся. — Боже праведный, действительно, все перевернуто
с ног на голову. Ах, Кло, Кло, моя бедная глупышка! А что было в медальоне?
— Это тебе придется спросить самому, — ответил сэр Моррис.
Филипп вскочил. — И я это сделаю! Господи, никогда бы не подумал, что
мои проблемы примут такой оборот! — Но она может снова отказать тебе,
— предупредил сына сэр Моррис.
Филипп откинул голову назад. — Гром и молния! Она пойдет за меня
сейчас же, даже если для этого мне придется силой тащить ее к алтарю!
Пресвятые небеса, вы только что сняли с моего сердца такой тяжкий груз, сэр!
Я-то думал, что она увлечена Брендерби. Держись теперь, любезный Брендерби!
Ох, уж и доставлю я себе удовольствие! — Но помни, Филипп! Ни намека
на скандал! — Неужели я такой бестолковый? Все будет сделано
аккуратно, так, что комар носа не подточит! Франсуа, Франсуа! Шляпу! Часы!
Шпагу!
Глава XVIII
В КОТОРОЙ ФИЛИПП БЕРЕТ СИТУАЦИЮ В СВОИ РУКИ
Камердинер сэра Дерика склонился перед хозяином в почтительном поклоне.
— Там внизу джентльмен, который хочет поговорить с вами, сэр. —
Кто это? — Мистер Филипп Жеттан, сэр.
Сэр Дерик удивленно поднял брови. — Жеттан? Что ему могло от меня
понадобиться? Ладно, я иду. — Он поднялся и лениво направился вниз.
— Неожиданная честь для меня, Жеттан! Входите же! — Он проводил
Филиппа в просторную гостиную. — Вы пришли ко мне по делу? — Я
пришел, чтобы известить вас о том, что вы вряд ли сможете жениться на
госпоже Клеоне Шартери, — сказал Филипп. — Вот как? —
Брендерби расплылся в улыбке. — К чему вы клоните? — Дело в том,
— улыбнулся ему Филипп, — что я сам собираюсь на ней жениться.
— Вы? Приятель, вы уже третий! — Но вы же прекрасно понимаете,
счастье всегда на стороне больших чисел. Вы удовлетворены? — Ни в коем
случае! Девочка прелестна! У меня на нее свои виды. — А если я скажу
вам, что она просит оставить ее в покое? — Даже если она скажет об
этом сама! — Я полагаю, что вы не откажете мне в удовольствии убедить
вас иным способом? — Филипп нежно коснулся своей шпаги.
Глаза Брендерби заблестели. — Вы хотите драться? Милости прошу, меня
никто не уговаривал дважды! Прямо здесь? Сейчас? Помогите мне убрать стол!
— Минуточку! Вы азартный игрок, не так ли? Я намерен с вами драться за
право жениться на госпоже Клеоне. Если победа будет за мной, вы
отказываетесь от всех претензий к ней и поклянетесь ни единым словом не
обмолвиться о том, что произошло вчера вечером. Если победите вы... если это
случится, то вы вольны делать все, что вам будет угодно! — Условие
принято! Давненько я не брался за шпагу. Вы негодяй, разрази меня гром!
— Он выбежал из комнаты и быстро вернулся со шпагой. — Я сказал
своим людям, что мы будем фехтовать. Но во избежание недоразумений мы запрем
дверь на ключ. Давайте сравним наши шпаги.
Филипп сложил клинки вместе и сравнил их. — Они почти одинаковы.
— Его глаза оживились. — Боже! Никогда бы не подумал, что мне
придется драться в таких условиях! — Он снял туфли. — Мы будем
драться в париках? Вид непокрытой головы наводит на меня уныние. — Как
вам угодно! — Брендерби стянул с себя камзол и жилет. — Вы ниже
меня ростом. У нас получится неравный бой, Филипп рассмеялся и засучил
манжеты. — Это не имеет никакого значения. Победа будет за мной!
— Почему же? — Брендерби сделал воображаемый выпад. — От
победы зависит очень многое, — объяснил Филипп.- Света достаточно?
— Да, — ответил Брендерби. — Вы готовы? Тогда —
начали!
Шпаги скрестились и зазвенели.
Брендерби занял четвертую позицию и пошел в атаку на Филиппа.
Филипп встал в защиту, блестяще парируя удары и заставляя тем самым
Брендерби тратить силы. Один раз лезвие шпаги Брендерби чуть не задело его,
но он успел увернуться. Филипп стал еще внимательнее. Неожиданно он сменил
позицию и рванулся вперед. Брендерби парировал этот выпад, но был вынужден
отскочить в сторону. Филипп стал двигаться еще стремительнее. Тогда
Брендерби сменил тактику и перешел на силовое выжимание противника, но
Филипп и тут ему ни в чем не уступал. Кисть его руки была словно из гибкой
стали. Он уверенно держался на ногах, и в то же время его движения были
легки и воздушны, как у танцора. Его стиль был совершенно не похож на манеру
фехтования Брендерби.
Наконец Брендерби увидел, что Филипп открылся, и поспешил воспользоваться
его промашкой. Прямо из квинты он сделал стремительный рывок. Но шпага
Филиппа отвела удар в сторону, совершив при этом молниеносный оборот вокруг
атакующего клинка, и впилась в руку Брендерби чуть выше локтя.
Брендерби отскочил назад и, придерживая раненую руку, попытался поднять с
пола свою шпагу. Филипп поспешил помочь ему. — Не беспокойтесь, это
очень легкое ранение. Сейчас оно болезненно. Но заживет очень быстро. Я не
делаю ошибок, — выпалил он. — К черту! Поединок еще не закончен!
— Увы! Я больше не стану драться. Вы не можете теперь крепко держать
шпагу! Лучше присядьте! — Он силой усадил Брендерби на стул, достал
свой платок, сделал ему перевязку и принес бокал вина. — Благодарю!
— сэр Дерик залпом осушил его содержимое. — Куда подевалось мое
гостеприимство? Налейте и себе, Жеттан! Черт побери, как же элегантно меня
поддели! — Интонация его голоса вновь стала тягучей и ленивой. —
Никогда не видел лучшего владения шпагой. У вас французский стиль.
Филипп отпил глоток вина. — Да, я учился этому в Париже, у Гийома
Корвуазье. — Не может быть! — Брендерби вскочил со стула.
— Корвуазье — это мастер! Не удивительно, что вы так проворны!
Филипп улыбнулся и поклонился. — Вы также удивили меня, сэр. И не
единожды. — Но это было не столь убедительно! Вы ведь очень хотели
победить? — Мне это было просто необходимо, — просто ответил
Филипп. — От этого зависит счастье всей моей будущей жизни. — Вы
в самом деле решили жениться на Клеоне? Филипп снова поклонился. — Я
этого хотел всегда. — Вы? — Брендерби удивленно хлопал глазами.
— Вот уж чего бы не подумал! А как же этот молокосос Винтон? —
О, думаю, что с ним я смогу договориться! — Как и со мной? —
Брендерби покосился на перевязанную руку. — Нет, это было бы слишком
жестоко по отношению к этому юноше. Скажите мне, сэр, вы в самом деле
собирались жениться на мадемуазель? — Что вы! Упаси меня Господи!
Связать себя по рукам и ногам? Ваше появление вчера вечером вынудило меня
сказать это, чтобы успокоить леди. Я и в мыслях не имел крутить эту комедию,
пока не вмешался молодой Винтон. Но все же это было забавно! Вы так не
считаете? — Я? Ничуть. Вы же видите, как сильно меня задел этот
эпизод. Я правильно понял, что вы не будете распространяться о происшедшем?
— Конечно же, нет! Я известный повеса, но не настолько, чтобы
испортить репутацию леди. И очень вас прошу, передайте госпоже Клеоне мои
извинения по поводу того, что произошло накануне. Она чертовски хороша
собой!
Филипп надел свой камзол. — "Чертовски", это, безусловно, не так уж
ласкает слух, но ладно, — он принялся надевать туфли. — И все-
таки я повеселился. — Поверьте, я не менее вашего! Я так давно не
брался за шпагу. Я вам очень признателен, сэр. — Верно, практики вам
не хватает. Значит, судьба оказалась ко мне благосклонной. — Я бы
продержался и дольше, но, думаю, результат был бы тот же. Вы должны идти?
Филипп взял шляпу. — Да. Я благодарю вас, сэр... — О,
прекратите! Я бы и так не стал удерживать Клеону, ловя ее на слове, но разве
можно было отказаться сразиться с таким искусным фехтовальщиком! Вы не
представляете, какое удовольствие вы мне сейчас доставили, несмотря на мое
поражение!
Филипп засмеялся в ответ. — Если бы речь шла не о Клеоне, я бы с
радостью разделил с вами всю пикантность ситуации! Я надеюсь, что рана
заживет очень быстро. — Пустяки! Это всего лишь царапина. Желаю удачи,
Жеттан! Примите мои поздравления! Вы же не забыли поздравить меня вчера!
— он расхохотался. — Да, но чего мне это стоило! — заметил
Филипп. — Я не прощаюсь, а говорю: до свидания! — Вот вам моя
рука, правда, левая, увы! Филипп крепко пожал ее. Брендерби проводил гостя
до парадной двери и помахал, когда тот спускался с крыльца. — Желаю
удачи! До свидания!
Филипп остановил проезжавшего мимо извозчика и отправился на Жермин-стрит.
Похоже, что сегодня ему сопутствовала удача. Когда он подъехал, Джеймс
выходил из дома. Филипп соскочил с пролетки, расплатился и поспешил
остановить Джеймса. — Друг мой, можно вас задержать на пару слов?
— Слушаю вас — сказал Джеймс. — Вы очень возбуждены,
Филипп. — Действительно. Я хочу поговорить о Клеоне. Джеймс
насторожился. — Я никогда не отдам ее этому негодяю Брендерби! —
сказал он со злостью. Сама мысль об этом невыносима для меня. —
Конечно. Но, может, тогда вы уступите ее мне?
Джеймс уставился на него совершенно безумными глазами. — Вам? Но она
же собралась замуж за Брендерби! — Нет! Этому не бывать. Брендерби
больше не удерживает ее. Он, кстати, весьма приличный человек. Он мне теперь
даже весьма симпатичен. — Меня выворачивает от одного его вида!
— Я узнал его сегодня совершенно с иной стороны, Но речь теперь не о
нем. Дитя мое, Клеона совершенно не хочет выходить за вас, и будет
ребячеством на этом настаивать. — Я знал, что она никогда не пойдет за
меня, — мрачно ответил Джеймс. — Я настаивал на своем лишь
потому, что не мог допустить, чтобы ее мужем стал Брендерби. — Я
прекрасно вчера это понял. Но, может, вы освободите ее от данного вам
обещания... ради меня? — Мне не остается ничего другого. Но почему вы
ничего не сказали вчера вечером? — Вчера были причины. Сейчас их уже
нет. Пошли, Джем-ми, и не будьте таким мрачным! У вас еще все впереди.
— Легко сказать. Впрочем, я знал, что у меня нет шансов. Поздравляю
вас, Филипп! Филипп пожал ему руку. — Я ценю ваше великодушие! Но мне
надо бежать! — Куда? Я с вами. Можно? — Еще раз тысяча
благодарностей, но, у меня помолвка. До свидания, мой дорогой!
Глава XIX
В КОТОРОЙ ВСЕ СТАНОВИТСЯ НА СВОЕ МЕСТО
Негритенок леди Малмерсток вновь появился в будуаре хозяйки. — Мистер
Филипп Жеттан, внизу моя госпожа! Клеона вспыхнула. — Я не желаю его
видеть! Тетя Салли, умоляю, спуститесь к нему сами! Пожалуйста, избавьте
меня от этого унижения! Леди Малмерсток лишь отмахнулась от нее. —
Самбо, проводи его сюда. Да-да, сюда. А ты, Клеона, возьми себя в руки!
— Нет, это невозможно! Я не могу! Как я буду смотреть ему в глаза?
— Тогда повернись спиной, — посоветовала ей зловредная тетушка.
— Хотела бы я знать, что он успел сделать. — Вы думаете, что
он... смог все уладить? — спросила Клеона с проблеском надежды в
голосе. — Я в этом уверена. Он решительный молодой человек, дорогая,
об этом можно судить по его подбородку.
Она подошла к двери. Вошел Филипп, он был, как обычно, великолепен. —
Ах, это вы, Филипп!
Филипп быстро оценил обстановку. Клеона подошла к окну и стала смотреть на
улицу. Он склонился над ручкой леди Малмерсток. — Бонжур, мадам!
— приветствовал он ее поклоном. Дверь Филипп оставил открытой. Леди
засмеялась. — Как! Вы смеете просить меня удалиться из собственного
будуара? — Если вы этого пожелаете, мадам. — Тетя Салли! —
послышался громкий шепот. Филипп обнадеживающе улыбнулся. — Мадам...
— Ох, уж этот подбородок, — прокряхтела старушка и с
удовольствием потрепала его.
Она нехотя вышла, и Филипп закрыл за ней дверь. Клеона в отчаянии ломала
себе пальцы. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она боялась
пошевелиться. Никогда еще в жизни ей не было так стыдно и страшно. —
Мадемуазель, ваш верный слуга! Девушка молчала. Ее трясло. — Имею
честь сообщить вам, мадемуазель, что вы свободны от данных вами накануне
обязательств.
Она пыталась уловить в его голове насмешливые нотки. — Я... вам
очень... благодарна, сэр, — прошептала Клеона, плотно сжав зубы и
тщетно пытаясь остановить слепившие ее слезы.
Возникло минутное молчание. Почему он не уходит? Он хочет видеть ее
унижение? — Сэр Дерик также просил меня передать вам свои глубочайшие
извинения за то, что произошло вчера вечером, мадемуазель. — С-
спасибо, с-сэр.
Опять наступила тишина. Только бы он ушел до того, как она рухнет на пол!
— Клеона, — нежно произнес Филипп.
Она не обернулась. Слезы уже начали капать. — Прошу вас, уходите,
— попросила девушка.
Она почувствовала его приближение и насторожилась. — Клеона, любимая!
Она была не в силах более сдерживаться и разрыдалась. Филипп обнял ее.
— Вы плачете? О нет, прошу вас, не надо! У вас теперь нет для этого
никаких причин.
Клеона ощутила, как его сильные руки обвили ее. Его объятия защищали ее, но
все же она сделала попытку высвободиться. — Что... вы... должны
думать... обо мне! — всхлипнула девушка.
Филипп повернул ее к себе так, что она уткнулась ему лицом в плечо. При этом
он нежно гладил ее волосы. — Ну будет, успокойся, моя маленькая,
глупенькая и непослушная Клеона. Не плачь, дорогая. Это я, твой Филипп.
Только твой и ничей больше. Я всегда любил тебя. И никого, кроме тебя.
Подними свои глазки и не плачь!
Клеона больше не сопротивлялась. — Филипп... прости меня! — Она
разрыдалась еще сильнее. — Я, наверное, сошла с ума!
Она подняла головку, глядя на него счастливыми глазами. Он наклонился и
страстно поцеловал ее в полураскрытые, тянущиеся к нему губки.
Спустя немного времени они сидели рядом на диване. Ее голова покоилась у
него на плече, а его рука обнимала ее талию. Клеона глубоко вздохнула и
спросила: — Но почему же ты обращался со мной так... презрительно,
когда вернулся из Парижа, Филипп? — Я был раздосадован, любимая, и
хотел узнать, любишь ты меня или раскрашенную куклу. Но ты вдруг
изменилась... и я не знал, что и подумать.
Клеона прильнула к нему еще теснее. — Это все потому, что я думала,
что стала тебе совсем безразлична. Ох, Филипп, Филипп, я была так несчастна!
Филипп быстро поцеловал ее. — А... прошлым вечером, Филипп... ты же не
думаешь, что я... — Радость моя, разве я могу плохо о тебе подумать?
Она спрятала личико. — А я... я подумала о тебе плохо, —
прошептала Клеона. — Я надеюсь, что сейчас ты так не думаешь? —
Конечно, нет! Но... как же эта дуэль с Банкрофтом? Кто эта французская леди?
Филипп помолчал. — Не было никакой французской леди. Это все, что я
могу сказать. — А может, — голос девушки прервался, —
может, дуэль была из-за меня? Филипп не ответил. — Значит, из-за меня!
Как я счастлива! Филипп внимательно посмотрел на нее. — Клеона,
неужели это доставляет тебе радость? — Конечно! Я... О! — она
даже поежилась от удовольствия. — Но почему ты мне раньше ничего не
рассказывал? — Это не та вещь, о которой рассказывают любимой, —
сказал Филипп. — О! А сегодня? Как тебе удалось убедить сэра Дерика?
— Шпагой. Но он не собирался настаивать, чтобы ты сдержала обещание.
Клеона напряглась. — Ах... В самом деле?
Филипп был немного обескуражен. — Но ведь ты же сама не хотела, чтобы
он связал тебя твоим обещанием, дорогая? — Нет. Но... Он мне не
нравится, Филипп. — Сознаюсь, что я не могу с тобой в этом
согласиться. Он мне стал казаться весьма и весьма приятным человеком.
— Не может быть! А Джеймс? — Ну, Джеймс! Он скоро придет в себя.
Клеона задумалась над услышанным. — Филипп! — Да, Клеона.
— А тебе ведь... тебе ведь... не нравится Дженни, ты ее не любишь?
— Дженни? Клеона, стыдись! Я был с ней всего лишь вежлив. —
Слишком уж вежлив, Филипп! — Дорогая, не будь столь строга. Ты же
видела, что с ней никто не любезничал и поклонников у нее не было. Разве
тебе не было бы обидно на ее месте? — Так это было... только поэтому?
А я-то думала... — Клеона, ты слишком много думаешь, — резко
осадил ее будущий супруг. — Теперь ты начнешь выпытывать про Энн
Натли!
Филипп действовал наверняка. — Так, значит, ничего не было? Совсем,
совсем ничего? — Совсем! — И ни с кем в Париже? — Ни с
к
Закладка в соц.сетях
