Жанр: Любовные романы
Пудра и мушка
...руку! Он снова прильнул к ее пальцам. — Я сбился со счета. Теперь
мне придется начать все сначала. Минуточку, граф, я очень занят! — Он
принялся жадно целовать розовые ноготки по второму разу. — Теперь
последний поцелуй всей ручки. Вуаля! — Вы действительно плут, —
сказала Шошерон. — Вы вскружили голову не одной бедняжке... —
Если бы это было правдой, то я, действительно, был бы неисправимым плутом,
— игриво ответил молодой человек. — Ой, не лгите мне, маленький
Филипп! Вы так милы, так очаровательны, вы такой шалунишка... перед вами
разобьется любое сердце! — Ходят слухи, что ваше тоже разбито, а,
Филипп? — улыбнулся де Бержери. — На мелкие кусочки! —
проворковал Филипп. — О! — мадемуазель отпрянула от него,
стараясь изобразить гнев. Несчастный и непостоянный льстец! Встаньте! Отныне
я не ваша! — Увы! — Филипп поднялся с колена и отряхнул его
платком. — Благодарю вас, но вы несправедливо жестоки. — Но вы
нам ничего не рассказали! Как она. Помпадур? — закричал появившийся
рядом де Сальми. Филипп приложил ладонь ко лбу. — Помпадур? Я забыл. У
нее голубые или черные глаза? Мадемуазель быстро скрылась за спиной своего
поклонника. Мистер Банкрофт оторопело глазел на Филиппа. Как раз в это
мгновение их взгляды повстречались. Серые глаза не выдали ни малейших эмоций
и проследовали дальше. — Силы небесные! — воскликнул Банкрофт.
— Неужели это мистер Жеттан? — Что он сказал? —
заинтересовалась мадемуазель, ибо Банкрофт говорил по-английски. —
Мсье? — Филипп, услышав свое имя, поклонился соотечественнику. —
Вы разве забыли меня? Я Банкрофт! — А... мистер Банкрофт! Как же! Я
вас прекрасно помню! Всегда к вашим услугам, сэр. — Он снова отвесил
поклон. — Боже, я не поверил своим глазам! — Ага! Я все поняла?
— облегченно вздохнула мадемуазель. — Это один из ваших друзей,
Филипп? — Она одарила Банкрофта более теплым взглядом и протянула ему
руку. — Друг Филиппа... О, вам следовало об этом сказать!
Вряд ли Банкрофта очень вдохновляло быть воспринятым другом Филиппа, но он
поспешил склониться над рукой мадемуазель и высказать ей свое глубокое
почтение. — Я не думал встретить его здесь, мадемуазель. Последний раз
мы виделись... в лесу, — сказал Филипп. — Продолжайте! —
заинтригованно наседала на него хозяйка салона. — Ах нет! —
Филипп развел руками. — Эта встреча нанесла урон моей доблести!
— Тем более, — не отставала мадемуазель. — Немедленно все
расскажите мне! — У нас с мистером Банкрофтом возникло небольшое
расхождение во взглядах, каковое принято разрешать в лесу. И это расхождение
было разрешено. — Невероятно! — воскликнула мадемуазель. —
Напротив, дорогая моя. В те времена я являл собой весьма плачевное зрелище,
не так ли, сэр? — Это было не так давно, — ответил Банкрофт.
— Шесть месяцев тому назад, — уточнил Филипп, вступив в разговор
с графом де Сен-Дантеном.
Мадемуазель оставалась крайне заинтригованной. — Жалкое зрелище,
Филипп? — Здесь попахивает жуткой интригой, — влез со своим
мнением маленький виконт. — Клотильда заставит его все рассказать!
— Конечно, — подтвердила подоспевшая Клотильда. — Филипп,
где вы?
Филипп грациозно развернулся. — Клотильда, дорогая, я весь к вашим
услугам! — Идите сюда! Я хочу, чтобы вы мне обязательно рассказали,
что вы имели в виду, когда говорили про жалкое зрелище.
Если вы будете упрямиться, то я попрошу рассказать об этом мистера
Банкрофта! — О, я никогда не выдаю мужских секретов! — оскалился
Банкрофт.
Филипп поднял свой лорнет и посмотрел совершенно спокойно на Банкрофта.
Затем неопределенно пожал плечами и повернулся к Клотильде. — Мой
ангелочек, это очень грустная история. Шесть месяцев тому назад я жил в
деревне и был грубым мужланом. Потом меня вынудили познать более радостные
стороны жизни, и, наконец, я стою перед вами! — Я же чувствовал, что
здесь не обошлось без интриги, — спокойно сказал виконт. — Но
как же это! Филипп, вы, в деревне? Вы, наверное, шутите? — К своей
чести, нет, дорогая моя! Я приехал в Париж, чтобы научиться всем тонкостям
великосветской жизни. — Шесть месяцев назад? — Де Бержери был
очень удивлен. — Вы впервые в Париже? И научились всему за столь
короткое время? — У меня природные способности, — улыбнулся
Филипп. — Теперь вы удовлетворены? — Никогда не поверю ни
единому вашему слову, никогда! — с чувством произнесла мадемуазель.
— Никогда! И ни единому слову! — Я также не могу удовлетвориться
вашим объяснением! Филипп поднял бровь, повернувшись к виконту. — Что
же вы хотите узнать более того, что я сказал? — Мне интересно как она
выглядела... — Она? — Ну да! Та леди, которая разбила вам
сердце. — Которую из них вы имеете в виду, они так не похожи друг на
друга? беззаботно спросил Филипп. — Я бы мог вам помочь припомнить,
— сказал Банкрофт. Все взоры теперь устремились к нему. Филипп, сидя
рядом с мадемуазель, пытался улыбаться. — Простите меня, друг мой.
Какую леди я забыл? — Забыли? Не притворяйтесь, Жеттан!
Филипп поигрывал веером Клотильды и продолжал улыбаться, но в его светло-
серых глазах Банкрофт почувствовал вызов. — Мсье, я ее не забыл и не
позволю вам или кому-нибудь еще в такой вольной манере склонять имя этой
леди, — спокойно произнес Жеттан.
Наступила тишина. Вряд ли кто-нибудь мог ошибиться по поводу угрожающих
интонаций, которые ясно прозвучали в голосе Филиппа. Сен-Дантен поспешил
заполнить затянувшуюся паузу. — Маленький Филипп готов сразиться с
любым из нас, но ведь нельзя же этого допустить. Не станем же, друзья,
надоедать ему, ибо он очень грозен, когда рассердится, заверяю вас! —
он простодушно засмеялся и предложил Банкрофту нюхательного табаку. —
Да, он отважен, — согласился Банкрофт. Граф закрыл табакерку и отошел
прочь. Своим видом он вежливо дал понять, что пресыщен этой темой. —
Вопрос несколько неуместен, я полагаю. Мадемуазель, вы будете танцевать?
Банкрофт покраснел. Мадемуазель поднялась со стула. — Я обещала Жюлю!
— она кивнула в сторону де Бержери, и они вместе удалились от
собравшейся группы зевак. Сен-Дантен взял Филиппа за руку. — Пойдемте
скорее в комнату для игры в карты, Филипп. Иначе вам придется танцевать с
Салевье, — он показал глазами на стоящую неподалеку пышную красавицу.
— Вы правы, это будет весьма утомительно, — согласился Филипп,
— идемте скорее. — Кто этот маловоспитанный джентльмен в
розовом? — поинтересовался граф, когда они удалились. — Человек,
не заслуживающий внимания, — пожал плечами Филипп. — Я так и
подумал. Но все же он пытался рассердить вас? — Да, — согласился
Филипп. — Мне не понравился цвет его камзола. — Можете
рассчитывать на меня, — неожиданно произнес Сен-Дантен. — Мне он
решительно во всем неприятен. Он бывал здесь и раньше, в прошлом году. Он
лишен всякого такта. Его, верно, и в Лондоне выносят с трудом? — Я не
уверен. Думаю, это не так. — Э-э! А как он посмел встрять в ваш
разговор с дамой? — Сен-Дантен! — Филипп высвободил свою руку.
— О, да-да, я знаю! Мы все понимаем, что за всем этим стоит леди!
Иначе почему вы были так сдержанны и холодны? — Я был холоден? —
Конечно, в глубине души. Неужели я опять не прав? — Вы попали в самую
точку. Сердце — штука старомодная. — О, Филипп, вы лукавый
шалунишка. — Вот и все так говорят. Наверное, именно потому, что на
самом деле я невинен и безгрешен. Забавно. Никто не усомнится в вашей
безупречности, которая полностью соответствует вашему титулу. Мне же
приклеивают ярлык безнравственности. Обязательно посвящу сонет этой теме.
— Ах, только не это! — взмолился не на шутку растревоженный Сен-
Дантен. Филипп, ваши сонеты отвратительны! Умоляю, не надо больше стихов!
Можете делать все, что угодно, но во имя всего святого, ваши стихи!..
— Увы! — вздохнул Филипп, — я не могу бросить это занятие.
Сен-Дантен выдержал паузу, держась рукой за занавес, отделявший комнату для
игры в карты. — Не можете, Филипп? — По крайней мере, в
настоящий момент, — мечтательно произнес Филипп. — В конце
концов, все сводится к одному. — И вы хотите сохранить вашу главную
цель? — глаза Сен-Дантена выражали искреннее сожаление. — Вы
любопытны, как обезьяна, — ответил Филипп и подтолкнул графа в
комнату. — Как долго этот парень здесь? — спросил Банкрофт
одного из своих друзей.
Мсье де Шамбер отряхнул манжету платком. — Я думаю, что уже несколько
месяцев! Он, определенно, вносит свежую струю, не так ли? Такой молодой,
такой милый... — Милый, черт его побери! — огрызнулся Банкрофт.
Де Шамбер посмотрел на него с удивлением. — Как, вам не нравится наш
маленький Филипп? — Ничуть. Самодовольный молодой выскочка! —
Что вы? Вы ошибаетесь! Вы его совсем не знаете! Он пыжится, и это очень
забавно, но он вовсе не самодовольный, а просто еще дитя! — К черту!
Любимое всеми дитя? — Это же последний писк моды в Париже. Кто-то
ревнует к его популярности, но все, кто его знает, любят его. —
Ревновать этого сосунка! — вскричал Банкрофт. Де Шамбер остудил его
взглядом. — Скажу только для вас, мсье! Не следует слишком широко
распространяться о вашей неприязни. У маленького Филиппа здесь очень
влиятельные друзья. На вас будут косо смотреть, если вы позволите себе
высмеивать его.
Банкрофт стал осторожнее в словах. — Не стану скрывать от вас, дорогой
де Шамбер, что у меня с вашим маленьким Филиппом вышла стычка. Я уже один
раз наказал его за излишнюю дерзость. — Ага? Не думаю, что кто-нибудь
посоветует вам попытаться это сделать снова. У него нет недостатка в
друзьях, и он владеет шпагой, как сущий дьявол. Будет неосмотрительно
выказывать свою враждебность. К тому же, он любимец дам. Ведь это само по
себе уже о многом говорит, не так ли? — Когда я видел его в последний
раз, — сплюнул Банкрофт, — он был похож на немытого лакея, а
разговор с ним не отличался от беседы с огородным пугалом. — Да? Я
тоже кое-что слышал об этом. Но все же он душка, наш Филипп. — Пропади
он пропадом! — в сердцах ответил Банкрофт.
Глава VIII
В КОТОРОЙ ФИЛИППА ПОКИДАЕТ СОСТОЯНИЕ ПОЭТИЧЕСКОЙ ЭЙФОРИИ
Через несколько недель после приезда мистера Банкрофта граф де Сен-Дантен
устроил званый обед. Приглашены были только самые избранные гости, в числе
которых оказался и Филипп. К половине шестого все приглашенные, за
исключением одного, собрались в библиотеке, и Сен-Дантен сверил свой
хронометр с часами над камином. — Что случилось с Филиппом? —
его вопрос не был адресован к кому-либо персонально. — Где наше дитя?
— Его вчера видели на балу, — сказал де Шателен. — Но он
уехал очень рано и в большой спешке. Филипп был потрясен жемчужиной в правом
ухе мадам де Маршеран и тут же упорхнул. — Упорхнул? Но почему?
— Кажется, чтобы сочинить балладу в ее честь. Сен-Дантен поднял руки
вверх. — Дьявол побери Филиппа с его стихами! Клянусь, что именно
поэтому он и задерживается. Поль де Вангрис повернулся к нему. — Вы
говорите о Филиппе? Кажется, мне послышалось его имя? — А о ком же
еще! Генри утверждает, что на него напало вдохновение и он сочиняет балладу
о жемчужине Жюли де Маршеран.
Де Вангрис подошел к разговаривающим. — Увы, мой друг, вы совершенно
правы. Я заезжал к нему сегодня утром и застал его в неглиже. Он попытался
добиться от меня рифмы к одному слову, которую я, к несчастью, позабыл.
поэтому я поскорее ушел.
Де Бержери жалобно посмотрел на окружающих. — Неужели никто не убедит
Филиппа, что он совсем не поэт?
В ответ де Вангрис безнадежно покачал головой. — Вы можете ему
говорить, что он плохой фехтовальщик, даже что он не кавалер; вы можете
отрицать все его способности, и он лишь рассмеется в ответ; но его нельзя
убедить, что он никогда не станет поэтом. Он вам просто не поверит! —
О, я полагаю, что он все-таки понимает это, — возразил Сен-Дантен.
Стихи для него — забава. А, кстати, вот и он!
В комнате появился Филипп, облаченный во все желтое. В руках он держал
свиток, перевязанный тесемкой янтарного цвета. От него веяло весной, а глаза
светились неописуемой детской радостью. Он победоносно размахивал своим
свитком. Сен-Дантен подошел поприветствовать его. — Опаздываете, мой
милый Филипп! — прокричал он и протянул ему обе руки. — Тысяча
извинений, дорогой Луи! Я закончил свою поэму всего лишь час назад. —
Поэму? — удивился де Вангрис. — Но, позвольте, еще утром это
была баллада? — Утром? Ба! Это было почти в прошлом году. С тех пор
это стало еще и сонетом! — Боже упаси! — искренне вырвалось у
Сен-Дантена. — Конечно, — согласился Филипп. — Сама тема
требовала, чтобы стихотворение было непременно поэмой. К трем часам дня я в
этом полностью убедился. Ведь вы были у меня сегодня утром, Поль? — И
вы просили меня придумать рифму, — напомнил ему де Вангрис. —
Вот именно! Я просил рифму к слову "помешанный", а вы мне предложили
"повешенный"! — Именно, а потом вы бросили в меня своим париком, и Мне
пришлось ретироваться. — "Повешенный", — повторил Филипп с
негодованием. — "Повешенный"!
Сен-Дантен мягко, но настойчиво забрал у него свиток. — Позже вы нам
это обязательно прочтете, — пообещал он. — А теперь пойдемте
обедать. — Лучше послушать до еды, — взмолился Филипп. Эти слова
были встречены с отчаянным протестом. — Я не смогу слушать ваши стихи
на голодный желудок, — заявил виконт. Мне нужно быть немного навеселе,
чтобы оценить их по достоинству — Вы бездушны, — горько произнес
Филипп. — Зато у меня есть желудок, мой маленький английский друг, а
он вовсю взывает к поддержанию своего существования. — Мне жаль вас,
— сказал Филипп. — К чему на вас растрачивать свой поэтический
дар?
Сен-Дантен взял его под руку и повел к дверям. — Ей-богу, Филипп, нам
всем на терпится послушать вашу поэму. Вы прочтете ее за обедом.
В середине трапезы виконт что-то вспомнил. Он кивнул Филиппу, который сидел
напротив него и был увлечен оживленным и остроумным спором с де Бержери, и
прошипел. — Кстати, Филипп, ваш столь любезный друг говорил о вас!
— Какой друг? — спросил Филипп. — Жюль, если бы вы приняли
мои объяснения, что Жанна де Фонтаней может соперничать с Ля Саливье в...
— Послушайте же, Филипп! — настаивал виконт. — Я говорю
.об англичанине... об этом Банкрофте... тьфу, какое трудное имя!
Филипп прервался посредине фразы. Его глаза поблескивали при свете свечей.
— Банкрофт? И что же он говорил? — Много всякой всячины, если
все, что я слышал, конечно, правда.
Филипп поставил свой бокал. — В самом деле? Что же вы услышали,
дорогой де Равель? — Похоже, что этот Банкрофт не испытывает к вам
больших симпатий, бедный вы мой. Если верить де Грону, то он возмущен вашим
присутствием здесь и уверяет, что ошибся в вас. Это все очень грустно.
— Да, — согласился Филипп и нахмурился. — Это неприятно.
Но что же он все-таки говорил? — Он открыл так тщательно охраняемую
вами Тайну! — торжественно ответил виконт. — О! — Филипп
облокотился на край стола, придвигаясь поближе. — Возможно, мне
придется напомнить мистеру Банкрофту кое о чем. Продолжайте, Шарль! —
Он говорил о леди, — не унимался виконт, — что живет в Литтл
Фитлдине, у которой голубые глаза и... — Давайте оставим, наконец, ее
глаза в покое! — улыбнулся Филипп. — Да-да, конечно! А ее
волосы... — И волосы тоже. Не станем же мы обсуждать все ее
достоинства? — Кажется, он безумно влюблен, — громко прошептал
де Бержери.
Филипп покраснел и улыбнулся. — Безумно, дорогой Жюль. Продолжайте,
виконт. Тот сделал глоток вина. — Банкрофт говорило вашей
влюбленности. Он описал эту леди...
Он улыбнулся и поджал свои тонкие губы. Филипп закивал головой. —
Продолжайте! Продолжайте! — Виконт, неужели вас забавляют эти сплетни?
— довольно резко спросил Сен-Дантен.
Но виконт, слывший ужасным интриганом, не обратил внимания на замечание.
— Милая штучка, так он ее назвал; но не более! Просто обычная
деревенская девушка. А зовут ее... — Прекратите, в конце концов!
— резко оборвал его Сен-Дантен. — Зачем же! — возразил ему
Филипп. — Мне чрезвычайно интересно, что мсье будет рассказывать
дальше. — А зовут ее Клеона. Мы выпытали у мистера Банкрофта, что она
по уши в него влюбилась за его красивые глаза и хорошие манеры. — Вот
как! — Филипп оперся подбородком на ладони. — А затем? —
Затем мистер Филипп Жеттан начал надоедать ей своими неуклюжими
приставаниями, и мистеру Банкрофту пришлось хорошенько проучить мистера
Филиппа. Когда же его спросили, действительно ли эта Клеона стоила того, то
он пожал плечами и сказал, что утомился ею столь же быстро, как и всеми
остальными.
Бодрый голос Сен-Дантена прервал наступившую тишину: — Наполните ваш
бокал, Филипп! Послушайте, о чем мне сейчас рассказал Поль; он научился
прекрасному выпаду во время дуэли с Мардри в прошлом месяце. Этот... —
Я непременно попрошу Поля показать мне этот выпад, — сказал Филипп.
Он откинулся назад и мягко рассмеялся. Через мгновение он возобновил прерванный диспут с де Бержери.
Позже Сен-Дантен отвел Филиппа в сторону. — Простите, Филипп, я не
должен был допустить подобного в моем доме! Шарль неисправим! —
Напротив, я ему очень благодарен, — возразил Филипп. — Я мог про
все это ничего не знать. Теперь я заткну рот этому парню. — Каким
образом? — удивился Сен-Дантен. Филипп сделал воображаемый выпад
шпагой. — Убивать его? — запротестовал Сен-Дантен. — Не
вижу в этом... — Убивать? Зачем? Могу я рассчитывать на то, что вы
меня не выдадите? — Непременно. Но что вы задумали? — Для начала
поменяюсь с ним ролями. Я его просто накажу. Затем я уверю его, что мои
друзья встанут на мою защиту, попробуй он еще хоть раз упомянуть имя этой
леди в обществе.
Сен-Дантен одобрительно кивнул. — Друзья найдутся. — Подождите!
Если где-либо будет упомянуто ее имя, мне будет немедленно доложено, и я
сразу же пошлю Франсуа устроить ему маленькую взбучку.
Граф искренне расхохотался. — Ну, Филипп, лукавый и бесшабашный
проказник! Эта Клеона для вас так много значит?
Филипп прошептал ему почти, на ухо: — Я надеюсь однажды сделать ее
своей женой. — Как? Вашей женой? Это совершенно меняет дело! Я этого
не предполагал. Немедленно остановите его болтовню любыми средствами!
— Как раз это я и собираюсь сделать, — ответил Филипп. —
Мерзавец! — И безвкусно одевающийся в розовое, не так ли? Вы мне
дадите знать? — Разумеется, если вам так угодно. — Сен-Дантен!
— окликнул его де Вангрис, — держу пари, что знаю, о чем вы так
оживленно беседуете?! — О розовых камзолах, — поспешил ответить
Филипп. — О! А где же моя поэма! Куда я ее подевал? — Дьявол ее
похитил! — закричал виконт. — Пойдемте лучше перекинемся в
карты. — Один момент! — Филипп развязал тесемку и развернул
свиток. — Я настаиваю, чтобы вы послушали мое творение!
Невзирая на насмешливые аплодисменты, он взобрался на стул и торжественно
раскланялся во все стороны. — Посвящается жемчужине, что трепещет в ее
ухе! — Жемчужина трепещет в ухе,
Туда — сюда, туда — сюда!
Трепещет, и хозяйка шепчет:
Вот это да, вот это да!
Хозяйка ж выглядят лукаво,
Ее взгляд нежен, но хитер.
Она скромна, но величава,
Как снежная вершина гор!
Смотрю на этот танец в ухе:
Наклон, вращенье, поворот!
Она с твоим движеньем плавным,
Как между туч луна плывет!
Она — звезда, что в небе тает,
или свеча, что путь озарит,
Она поэту вдохновенье
Своим мерцанием дарит!
Она маяк средь воли ревущих,
Она мне душу теребит,
и...
Филипп сделал паузу, чтобы набрать побольше воздуха и закончить мажорно и
торжественно, но к нему подскочил Сен-Дантен и со стремительностью молнии
докончил вместо него:
И, наконец, меня, поэта,
Черт подери, совсем сразит.
Раздосадованный Филипп запустил в него своим свитком.
Глава IX
В КОТОРОЙ МИСТЕР БАНКРОФТ ПРИХОДИТ В ЯРОСТЬ — Филипп, вы будете
сегодня у де Фарро? — неожиданно спросил де Бержери.
Он развалился на диване в комнате Филиппа и наблюдал, как тот вырисовывал на
лице мушку. — У де Фарро? Я не думал об этом. Кто там будет? —
Ваш покорный слуга, — сказал де Бержери и помахал своей шляпой.
— Это меня не удивляет, — ответил Филипп. — Не двигайся!
Молчи! Не шевелись!
Он подался вперед и поднес свечу ближе к лицу. Разглядывая свое отражение,
он изобразил недовольную гримасу. Кисточка в его белой руке застыла на
мгновение и потом решительно коснулась уголка рта. Филипп сделал шаг назад,
чтобы оценить то, что получилось. — Кто там будет еще, Жюль? —
Кто и обычно, я полагаю. И без сомнения, кто-нибудь новый... — Друзья
де Фарро так разношерстны, — протянул Филипп. — Вы полагаете, де
Шамбер придет? — Наверняка, — зевнул в ответ де Бержери. —
Но там будет забавно, и ставки будут высокими, а это, пожалуй,
привлекательнее всего; — Но де Шамбер опять придет в красных
панталонах, — возразил Филипп. — Не может быть! Надо обязательно
посмотреть! Красные панталоны, это воистину!.. А что будет на нашем
маленьком Филиппе?
Филипп окинул любовным взором свои бежевые лосины. — Бежевое и светло-
красное, с серебристыми кружевами. — Он скинул свой цветастый халат и
поднялся на ноги. Де Бержери уставился на него в лорнет. — Черт
возьми, Филипп! Серебристые кружева! — Милое сочетание, не правда ли?
Обожди! Франсуа, где моя жилетка?
Камердинер тут же ее принес и помог надеть.
В ней удачно сочетались красные и серебряные тона.
Де Бержери чрезвычайно заинтересовался. — Клянусь, вы это сами
придумали, Филипп! А камзол? Чтобы влезть в камзол, Филиппу потребовалось не
менее десяти минут. Франсуа отошел в сторону, пока Филипп пристегивал шпагу.
— Ну вот, теперь завершим небрежной россыпью рубинов. Один в шейный
платок, один сюда, в парик — И теперь на пальцы, итак... —
Великолепно! — зааплодировал де Бержери. — О боже! У вас на
чулках красные птички!
Франсуа светился от удовольствия и потирал руки, с восхищением разглядывая
хозяина.
Филипп рассмеялся. — Ну как, это радует вашу тонкую артистическую
натуру? Разве в этой одежде стоит идти к де Фарро? Я собирался к де Сен-
Кламонам, где должна быть Клотильда. Пойдемте туда вместе!
Де Бержери покачал головой. — Я обещал де Вангрису, что загляну к де
Фарро сегодня вечером. Забудьте про очаровательную Клотильду, Филипп. К тому
же, ваш милый друг Банкрофт должен подъехать к де Фарро в карете де Шамбера!
Филипп в это время закреплял в правом ухе большую рубиновую серьгу; внезапно
он остановился и быстро посмотрел через плечо на де Бержери. — Что вы
сказали? — Кажется, вы проглотили мою наживку! — с
удовлетворением сказал де Бержери. — Я знал, что вы не устоите перед
таким соблазном!
Филипп закончил с рубинами и взялся на часы и шляпу. — Как тут
устоять! Я еду, дорогой Жюль. Я уже почти готов! Франсуа, хитрый плут, где
моя табакерка? Хорошо бы он был одет в розовое! Трость, Франсуа! Жюль, вы
сели на мои часы! Мои новые часы! Слава богу, что они целы! — Ловким
движением он перекинул цепочку через плечо и закрепил ее. — Шляпу!
Жюль, как тебе моя шляпа!? — Серая шляпа! Филипп, как это смело! Вы на
самом деле собрались к де Фарро? — Чтобы встретить там столь дорогого
моему сердцу Банкрофта. Вперед, Жюль!
Де Бержери подошел к зеркалу. — Воспитывайте в себе более спокойные
манеры, мой маленький друг! Я
...Закладка в соц.сетях
